Текст книги "Золотые сердца с червоточинкой"
Автор книги: Глен Чарльз Кук
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)
52
Мы рассчитали все до секунды.
Когда мы достигли опушки, неизвестно откуда появился Морли.
– Неплохо для городского увальня, – одобрил я. Садлер с Краском присоединились к нам не менее неожиданно. Если бы они были не на нашей стороне, у нас возникли бы серьезные неприятности. – Что слышно?
– Кричат.
– Да ну?
– Точно. Видимо, кто-то задает вопросы, на которые другие не горят желанием отвечать.
Признаться, я ничуть не удивился.
– Там что-то происходит, – сказал Краск.
Я подошел к нему. С этого места ферма была видна как на ладони. Из дома выбегали гоблины и сломя голову неслись через поле к дороге.
– Должно быть, дозорный заметил коляску.
Кто-то фыркнул.
– Интересно, они выставили часовых? Или только наблюдают за дорогой?
– Второе, – ответил Садлер. – Это же гоблины.
– По – моему, Владычица Бурь допустила ошибку. Такие типы, как правило, сначала убивают, а уж потом разбираются, кого и за что.
– Пока они отвлеклись, самое время подобраться поближе, – сказал Плоскомордый. – Если держаться края низины, можно подойти чуть ли не вплотную. К валунам, которые остались от амбара.
Я посмотрел в ту сторону, куда он показывал, но, как ни приглядывался, никаких валунов не увидел.
– Ты там был?
– Естественно. Я же должен был разведать дорогу.
– Тогда пошли.
Первым двинулся Плоскомордый, за ним Краск и Морли. Следом Амбер, которой я настоятельно советовал пригибаться пониже. Замыкали шествие мы с Садлером.
Мы преодолели приблизительно половину пути, когда из леса донеслись вопли. Все замерли.
– Что-то непохоже, чтобы гоблинов застали врасплох.
– Да уж.
– Идем дальше.
Некоторое время спустя мы достигли груды камней ярдах в тридцати от дома. И тут из леса высыпала шайка Скредли. Бандиты вели пятерых или шестерых пленников.
– Гамелеон, – пробормотал я. – А где же Владычица Бурь?
– Гаррет, их дюжина, – проговорил Морли. – Нас не видно, так почему бы не напасть? Или ждешь, пока они доберутся до дома?
Признаться, особого восторга его предложение у меня не вызвало, но рассчитывать на то, что ситуация переменится к лучшему, не приходилось. Я оглядел остальных. Все утвердительно кивнули.
– Амбер, оставайся здесь. Когда все кончится, я крикну.
Она притворилась, что не слышит, и, когда мы двинулись к черному ходу, увязалась за нами. Я выругался себе под нос, но делать было нечего: не применять же, в самом деле, грубую силу?
Нас никто не заметил. Войти в дом первым вызвался Морли. Никто не возражал и не пытался оспорить эту сомнительную честь.
Внутри находились три гоблина, женщина и старший Карл да Пена. Двух гоблинов поверг на пол неустрашимый Морли Дотс, третий хотел было закричать, но только захрипел, когда Краск перерезал ему глотку.
Садлер расправился с теми, кого оглушил Морли.
Желудок Амбер поспешил избавиться от своего содержимого.
– Тебе предлагали остаться. – Я заскрежетал зубами и повернулся к людям. Похоже, наше появление не очень-то их обрадовало. – Что, баронет, из огня да в полымя?
Обоих привязали к стульям. У баронета во рту торчал кляп, женщина же, судя по всему, уже просто не могла ни говорить, ни тем более кричать. Обоих явно пытали.
– Вы, должно быть, пресловутая Донни Пелл. Давно мечтал с вами познакомиться. Честно говоря, сейчас по вашему виду не скажешь, что мужчины из-за вас теряют головы.
– Хватит трепаться, Гаррет, – пробурчал Морли. – Они идут.
Я поглядел в окно.
– Этот клоун Скредли набрал целую армию.
– Ничего, справимся. Им ведь надо приглядывать за пленниками.
– Меня восхищает твоя уверенность. Может, я пойду, а вы тут сражайтесь?
– Если пойдешь, то только черту в лапы! Что делать будем?
– Краск, Садлер, спрячьтесь в коридоре. Плоскомордый, ты встань за дверью. Когда войдут четверо-пятеро, захлопнешь. Но не раньше. Мы с Морли укроемся на кухне. Амбер, а ты жди снаружи.
На сей раз она подчинилась. Страх – отличный воспитатель.
– А еще меня обзывал стратегом, – пробурчал Морли и покорно отправился на кухню.
Правда, даже гениальным стратегам свойственно ошибаться. Когда Плоскомордый попытался захлопнуть дверь, на пороге как раз появился Скредли в сопровождении еще двоих гоблинов. С двумя Тарп справился – попросту вышвырнул вон, а вот третий застрял между дверью и косяком, и пока Плоскомордый пыжился и кряхтел, норовя закрыть дверь, гоблин вопил как резаный. Наконец дверь захлопнулась, а мы прикончили тех пятерых, что оказались в ловушке.
– Порядок, – усмехнулся Морли. – Впускай остальных.
Дверь распахнулась, Плоскомордый отлетел в сторону. В дом ворвался Скредли.
Мы ожидали, что они будут размахивать ножами, но никак не предполагали, что им на помощь придут слуги Гамелеона.
– Нас подставили, Гаррет, – пробормотал Плоскомордый.
В одной руке у меня был нож, в другой – дубинка. Удерживая на безопасном расстоянии двоих гоблинов и человека, я подобрался к окну и выглянул наружу.
Никакой тебе Владычицы Бурь.
Может, она угодила в засаду и ее благополучно пристукнули?
Я ударил одного из противников в пах, но не слишком сильно. Меня потихоньку оттесняли к кухне. Я был настолько занят, что не имел возможности перевести дух и оглядеться по сторонам. Ну да ладно, выиграем мы или проиграем, Скредли все равно свое получит. Ведь ему противостоят лучшие силы Танфера.
Слабое утешение.
Я от души огрел одного из гоблинов дубинкой. Он зашатался, рухнул под ноги товарищам. Воспользовавшись секундной заминкой, я выпрыгнул в окно.
Приземлился не слишком удачно. Дыхание никак не желало восстанавливаться, однако у меня хватило сил, чтобы научить уму-разуму парня, который пытался повторить мой подвиг. Череп я ему не проломил, но шишка будет.
Я подковылял к двери, приоткрыл ее и кинул внутрь один из подаренных ведьмой кристаллов. После чего прислонился к стене и стал ждать.
Кристалл не подвел. Вскоре в доме сделалось удивительно тихо.
Когда я вошел, все валялись вповалку на полу, держась за животы. Я принялся колошматить противников по головам. Когда отрубился последний, я всех их связал, памятуя о том, что кристалл вот-вот перестанет действовать.
Морли подполз к стене, принял сидячее положение и прохрипел, испепелив меня взглядом:
– Предупреждать надо, черт возьми. Я чуть концы не отдал.
– Где твоя благодарность, Морли?
О взглядах, которыми одарили меня Садлер с Краском, не стану и упоминать. Мне повезло, что у них не было сил подняться.
Снаружи донеслись какие-то звуки. Я выглянул за дверь.
Наконец-то прибыла Владычица Бурь.
Она выбралась из коляски и подошла ко мне. Я отступил в сторону. Рейвер Стикс прошла внутрь, обозрела поле боя, принюхалась и с подозрением поглядела на меня.
– Все налицо, – сообщил я. – Немножко уберемся, и можно начинать.
– Хорошо. – Она приблизилась к баронету, которого в пылу схватки повалили на пол вместе со стулом, окинула его взглядом, затем повернулась к Донни Пелл. – Это и есть та самая шлюха, мистер Гаррет?
– Еще не уточнял, но думаю, да.
– Выглядит она, прямо скажем, не очень.
– С женщинами так всегда. Если ее умыть и приодеть, ей не составит труда обольстить очередного кавалера.
Владычица Бурь метнула на меня взгляд, подобного которому я еще не удостаивался.
Тем временем в дверном проеме появилась Уилла Даунт. Судя по всему, она впервые за время нашего с ней знакомства пребывала в полной растерянности.
– Плоскомордый, почему бы тебе не привести Амбер? – Я удостоился взгляда не менее мрачного, чем тот, каким меня наградила Рейвер Стикс. Тем не менее Тарп кивнул и вышел за дверь. – Госпожа, – продолжал я, – не знаю, по адресу ли обращаюсь, но не могли бы вы прочитать какое-нибудь исцеляющее заклинание?
– Мистер Гаррет, всякий, кто сражался с полководцами венагетов, может творить элементарные исцеляющие заклинания.
– Так уж и всякий? – усомнился я. В комнату вошла мертвенно-бледная Амбер. – Привыкай, детка. Жизнь бывает порой жестокой. Плоскомордый, с тобой все в порядке?
– Жить буду. Слушай, сколько раз тебя просить – предупреждай заранее! – Он моргнул и приложил ладонь к животу.
Я не стал объяснять, что, последовав его совету, предупредил бы не только своих, но и чужих.
53
Тела гоблинов и слуг Гамелеона мы побросали в траву, не разбирая, кто действительно мертв, а кто только ранен. Потом пришлось рассаживать гостей. Место нашлось всем, на ногах остался лишь я да Амбер. Девушка прислонилась спиной к дверному косяку; чувствовалось, что она сильно нервничает.
– Приступайте, мистер Гаррет, – произнесла Владычица Бурь. Она сидела на колченогом стуле, однако впечатление было такое, словно тот вдруг преобразился в роскошный трон.
– Хорошо, госпожа. Начнем с моего приятеля Скредли. Будь добр, расскажи этим людям все то, что рассказывал мне в доме Чодо. Но учти, эта дама гораздо суровее нашего общего знакомого.
Скредли, который вновь преисполнился обреченности, принялся рассказывать, чуть ли не слово в слово повторяя то, о чем поведал мне.
Главной злодейкой по-прежнему оставалась Донни Пелл. Стоило понаблюдать, какие взгляды она бросала на гоблина, будто требуя, чтобы он представил ее в более выгодном свете.
На да Пену и Гамелеона посмотреть тоже стоило. И на домину Даунт – когда та поняла, что ошибалась, отказываясь верить всем подряд слухам.
Скредли закончил. Я повернулся к Гамелеону.
– Не хотите ничего добавить?
– Я хочу содрать с тебя шкуру!
– Гаррет, может, стукнуть его пару раз, чтобы научился вежливости? – осведомился Морли. – С детства мечтал услышать, как хрустят благородные кости.
– Думаю, обойдемся без этого.
– Ну разреши хоть руку вывернуть! Плоскомордый, а может, мы с тобой подвесим его за ноги?
– Хватит! – процедил я.
Рейвер Стикс вытянула в направлении Гамелеона левую руку – ладонь кверху, пальцы растопырены. Лицо Владычицы Бурь оставалось бесстрастным, но между пальцами руки вдруг замерцали лиловые искорки.
– Нет! – воскликнул Гамелеон. Неожиданно он испустил пронзительный вопль (я и не подозревал, что он умеет так кричать) и обмяк на стуле.
– С одним разобрались. Ваша очередь, баронет. Что споете вы?
Баронету петь явно не хотелось, особенно в присутствии супруги, которой были известны все его уязвимые места.
– Карл, – проговорила Владычица Бурь, – увертки ни к чему хорошему не приведут. – Она вновь вытянула руку. Опять замерцали искры. Баронет съежился и заскулил. Рейвер Стикс опустила руку и криво усмехнулась. – Ты знаешь, я слов на ветер не бросаю.
Да уж, подумалось мне. Я огляделся. Сколько бледных лиц – Гамелеон, да Пена, Уилла Даунт… Амбер, по-видимому, жалела, что вообще увязалась за мной. А бедняга Скредли, должно быть, корил себя за то, что ему взбрело в голову вернуться и попытаться отомстить.
Что касается Донни Пелл… Я повнимательнее пригляделся к девушке. Точнее, позволил себе приглядеться, ибо до того опасался, что ее чары могут подействовать даже на меня.
Она выглядела невинной овечкой. Невысокого роста, симпатичная; ей было, наверное, под тридцать, однако миловидное личико и смуглая кожа придавали Донни Пелл вид девочки-подростка. Не сказать чтобы красивая, но, безусловно, привлекательная. Даже привязанная к стулу и облаченная в лохмотья, она будила в мужчине желание обладать и стремление защитить.
Сам я не связываюсь с маленькими девочками, но мне хорошо известно, какие чувства может вызвать у мужчины аппетитная пятнадцатилетка.
Мне несколько раз доводилось встречать таких вот Донни Пелл. Они весьма умело манипулировали мужчинами – творили, что хотели, причем эти мужчины испытывали одновременно физическое желание и нечто вроде отцовского чувства. Между прочим, несмотря на умение крутить сильным полом, в голове у сих юных особ обычно ничего нет.
В Донни Пелл, судя по всему, пропадает великая артистка. Как лихо она перевернула представления патриархального общества о роли женщины, как ловко подчинила своей воле всех представителей противоположного пола, с какими ее свела судьба! И, невзирая на положение, в котором оказалась, пыталась покорить остальных.
Но ее привлекательность и шарм были всего-навсего маской, под которой скрывалась жестокая, бессердечная личность, этакий Морли Дотс в женском обличье. Неудивительно, что она вертела Скредли и его сородичами как хотела.
– Мистер Гаррет, мы ждем, – напомнила Рейвер Стикс.
– Я просто прикидываю, с какого бока подступиться. Ведь на данный момент ни у кого из них нет причин быть с нами откровенным.
– Придется, если они хотят остаться в живых. – Владычица Бурь встала и подошла ко мне. – Кто-то из них приказал убить Амиранду и моего сына. Пока не знаю, кто именно, но он за это заплатит. Возможно, остальные составят ему компанию, если не сумеют убедить меня в своей невиновности. Чем не причина для откровенности, мистер Гаррет?
– Целиком и полностью с вами согласен. Остается только вразумить тех, кто полагает, будто общественное положение защищает их от подобной, так сказать, несправедливости.
– Справедливость тут ни при чем. Мною движет кровожадное желание отомстить. Политические последствия меня не интересуют. Мне глубоко плевать, что будет потом.
Последний довод снял все сомнения. Я поглядел на баронета и Гамелеона. Карл-старший, похоже, разделял мою точку зрения, а вот Гамелеон никак не желал смириться с поражением.
– Как насчет Коуртера? – спросил я вполголоса.
– Я про него не забыла, – также вполголоса ответила Владычица Бурь.
Оглядев присутствующих, я повернулся к Уилле Даунт.
– Вы не хотите что-либо добавить к тому, что уже рассказали?
Она недоуменно посмотрела на меня.
– Не думаю, что вы причастны к убийствам. Тем не менее это по вашему настоянию инсценированное похищение превратилось в настоящее, верно?
Она вздрогнула. Уилла Даунт вздрогнула! Пропустив удар оттуда, откуда меньше всего ожидала, она сразу же сломалась. Амбер почувствовала, куда я клоню, и метнула на меня предостерегающий взгляд. Я подмигнул девушке.
– Ну что, никто не хочет чистосердечно признаться?
Молчание.
– Ладно. Тогда я изложу, как все было, а если вдруг ошибусь или кого-то забуду – не стесняйтесь, поправляйте.
– Мистер Гаррет.
– Прошу прощения, госпожа. Итак. Все началось давным-давно, когда женщина с Холма, которой не следовало иметь детей, все же их завела.
– Мистер Гаррет!
– Госпожа, по условиям контракта вы обязались не вмешиваться в ход расследования. Я собирался подобрать формулировки, но поскольку вам не терпится все услышать, будьте любезны не перебивать. Вы превратили жизнь членов своего семейства в сущий ад, довели их до того, что они мечтали только о том, как бы удрать из дворца. Впрочем, до тех пор, пока вы не отбыли в Кантард, ни у кого не хватало смелости попытаться. Да и тогда вряд ли бы что-нибудь произошло, если бы Амиранда, сама того ни капельки не желая, не забеременела от вашего супруга.
Амбер испепелила меня взглядом. Уилла Даунт вскрикнула. Рейвер Стикс явно не понравилось, что я раскрыл семейную тайну. Баронет же потерял сознание.
– Как только поняла, что беременна, Амиранда отправилась к своему единственному другу – вашему сыну. Вместе они придумали план, который должен был избавить девушку от позора. Получив выкуп за якобы похищенного Младшего, они собирались бежать из Танфера и зажить новой жизнью.
Но им требовалась помощь. Ведь все следовало обставить настолько правдоподобно, чтобы Владычица Бурь ничего не заподозрила. Чтобы оставалась в полной уверенности, что ее сына похитили какие-то бессовестные злодеи. Ради чего? Ради своего отца, которого, несмотря на все его фортели, отпрыски семейства да Пена любили и продолжают любить.
– Мистер Гаррет!
– Не перебивайте меня, госпожа. – Я повернулся к Донни Пелл. – Им требовалась помощь. Младший обратился к своей подружке, которая пообещала все устроить. И практически сразу дела пошли наперекосяк, потому что у Донни Пелл иначе не бывает.
Она рассказала обо всем своим дружкам, рассчитывая извлечь из этого выгоду для себя. Поведала баронету, надеясь, по-видимому, что он погладит ее по головке. Поставила в известность лорда Гамелеона, хотя здесь я не уверен – Гамелеон мог узнать о происходящем откуда угодно.
Донни предполагала использовать шайку гоблинов, которые воровали товары со склада да Пена и продавали их Гамелеону. Но домина Даунт, которой стало известно о хищениях, отправила на склад Младшего, поручив проверить, что там творится. А Младший рассказал вам, – я ткнул пальцем в Донни. – Тем временем Старший посвятил в заговор Уиллу Даунт.
Домина затрясла головой.
– Младшего якобы похитили и доставили сюда, на ферму, на которой выросла Донни. А домина Даунт для прикрытия обратилась за помощью к Гаррету. Похитители решили, что мне поручено расследовать воровство на складе, и попытались заставить меня отказаться.
Дальше возникла неразбериха. Никто из главных действующих лиц не понимал, что происходит, поскольку события накладывались одно на другое. Все домочадцы Рейвер Стикс решили, что им наконец-то представилась возможность покинуть ненавистный дворец. Их сообщники-бандиты были не прочь заполучить деньги себе. Но и тем, и другим было ясно, что, если начнется расследование, узнают и о беременности Амиранды, и о воровстве на складе. Поэтому Младший решил вернуться домой – замести следы, дабы Владычица Бурь продолжала пребывать в блаженном неведении. Но тут вмешался я, хотя меня никто о том не просил.
Короче. Похитители потребовали выкуп. Домина принялась собирать деньги, а Амиранда, которая уже догадывалась, что план пошел насмарку, поехала на встречу с Младшим.
Но бандиты, которых наняла Донни, учуяли запах золота и решили – к черту этого сосунка. И впрямь, что он может сделать? Пожаловаться мамочке?
Карл-старший, который рассчитывал завладеть половиной того, что причиталось Донни, предупредил – Амиранда настроена достаточно решительно и собирается во всем признаться Рейвер Стикс, когда та вернется. – Я смерил взглядом смертельно бледного баронета, который успел прийти в себя. – И Донни снова все устроила. Мечта Амиранды покинуть дворец осуществилась. Полагаю, Младшему должны были сообщить, что Ами сбежала, прихватив с собой его долю.
Донни Пелл издала некий звук и замотала головой. Владычица Бурь поглядела на нее так, как смотрит на кролика удав.
Честно говоря, я слегка сомневался в собственных словах. Смерть Ами была выгодна только баронету. Однако вряд ли он велел убить девушку – по крайней мере, ради денег, которых, кстати, все равно не получил.
– Кто приказал убить Амиранду? – справился я у Донни Пелл. – Ты ведь знаешь, верно? Отвечай, не тяни.
– Карл, – выдавила Донни, у которой, по-видимому, пересохло в горле. Кроме меня, никто ее слов не услышал. – Он сказал…
Женщин я бью крайне редко, но тут не сдержался. Правда, утешил себя тем, что передо мной не женщина. Скажем так, не дама.
С ее талантом она вполне могла бы одурачить кого-нибудь другого. Но я вел расследование с самого начала, а потому был уверен, что уж в этом-то Младший не повинен. Его преступление состояло в ином – в глупости, помноженной на малодушие.
– Подумай как следует, крошка. Иначе доиграешься.
Трудность заключалась в том, что Донни Пелл была единственной свидетельницей и прекрасно это сознавала. Я мог догадываться, предполагать, подбираться сколь угодно близко, однако мои догадки без ее подтверждения так догадками и оставались.
– Мистер Гаррет, – проговорила Рейвер Стикс, – ваши расспросы пока ни к чему не привели. Тем не менее, слушая вас, я кое-что уяснила. Прежде всего то, что мой деверь, лорд Гамелеон, по известным ему одному причинам, велел убить моего сына. Сейчас меня интересует следующее – участвовал ли мой муж в подготовке убийства и в заговоре, который ставил целью подорвать мое благосостояние.
– Как скажете. – Да, Владычица Бурь далеко не глупа. И отнюдь не слепа, хотя и принадлежит к аристократическому сословию. – Я, признаться, надеялся, что милашка Донни выложит все сама, когда раскроет наконец свой ротик.
– Зря надеялись, мистер Гаррет. У этой женщины душа… э…
Рейвер Стикс не хватает слов? Меня подмывало подсказать: «Владычицы Бурь», но я решил не огорчать матушку Амбер. Не стоит пилить сук, на котором сидишь.
– Кроме того, – продолжала она, – я уверена, что мой муж убил Коуртера. Перед тем как произошло убийство, он покинул дворец. А привратник сообщил, что баронет да Пена выбежал из ворот следом за Коуртером.
Карл-старший попытался было возразить, но никто не обратил на него внимания.
– Но за что? – удивился я.
– Коуртер что-то знал и собирался рассказать вам. Поэтому Карл, поддавшись панике, его и убил. Труда это ему не составило. Он ненавидел Коуртера, а тот никак не ожидал, что такой трус поднимет на него руку. С моим сыном и Коуртером мы выяснили, остается Амиранда.
