Текст книги "Убийство Мередит Керчер"
Автор книги: Гэри К. Кинг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
11
В понедельник, 19 ноября 2007 года, в прессе и на телевидении объявили о том, что Руди Гуэде объявлен в международный розыск. Полиция предполагала, что он покинул Перуджу на следующий день после обнаружения трупа Мередит. Гуэде подозревали в том, что он принимал участие в изнасиловании и убийстве. Пока полицейские разыскивали Гуэде по всей Европе, в том числе во Франции и в Германии, журналисты проводили свое расследование, стараясь получить как можно больше информации о новом подозреваемом.
Как писали La Repubblica и другие источники, Гуэде приехал в Италию из Кот-д’Ивуара со своим отцом в возрасте пяти лет. После того как его отец вернулся обратно в Западную Африку, мальчика взяла на воспитание семья бизнесмена Паоло Капорали из Перуджи. Но Гуэде оказался довольно беспокойным и непослушным воспитанником, и семья Капорали почти не поддерживала с ним отношений после того, как он вырос. Гуэде нашел работу в сельской гостинице, но потом связался с наркотиками и стал одиозным персонажем студенческой ночной жизни в Перудже.
«Гуэде был тот еще тип, – говорил Симон Бенедетти, один из членов его приемной семьи. – Он швырялся деньгами, врал, плохо себя вел. Я бы сказал, что этот парень вовсе не задумывался о своей жизни. Но он явно не убийца».
Когда Гуэде было шестнадцать лет, его ранили ножом в драке из-за наркотиков, у него остался шрам на животе. Со временем он стал известным, хотя и мелким торговцем наркотиками и получил кличку Барон. Также он промышлял мелким воровством.
Он переехал в Милан, но пробыл там недолго и за несколько дней до убийства Мередит вернулся в Перуджу. Местный бармен видел, как он гулял по Перудже в ночь Хеллоуина. Показывая его фотографии в городских барах, следователи выяснили многое. Паскуале Алесси, владелец бара «Мерлин», сказал, что Гуэде был завсегдатаем ночного клуба «Домус», где Мередит танцевала за ночь до своей гибели. Но «Домус» был не единственным местом, где пути Гуэде и Мередит могли пересекаться.
Полицейские узнали, что Гуэде познакомился с четырьмя молодыми людьми, которые снимали нижнюю часть дома, где жили Мередит и Аманда, и его часто видели на баскетбольной площадке на пьяцца Гримана, которая находится в нескольких метрах от дороги, по которой студенты обычно идут на занятия.
По-видимому, Гуэде нравилось играть в баскетбол под открытым небом, в 2004 и 2005 годах он был защитником баскетбольной команды Перуджи, но это было только одной из причин, почему он «зависал» на пьяцца Гримана. Другая причина заключалась в том, что здесь можно было легко продать наркотики.
У Руди Гуэде была страница на Facebook, где он разместил свои фотографии, сделанные в разных барах Перуджи. Среди своих интересов он назвал «искусство, компьютеры, баскетбол и девушек». После гибели Мередит его страница оставалась активной, и на ней появлялись новые сообщения и уведомления. Так, например, 3 ноября кто-то оставил сообщение: «Ты еще в Перудже? Я слышал, что произошло с англичанкой. Просто бред». Другое публичное сообщение, также адресованное Гуэде, гласило: «Как ты там в Швеции?»
Когда стало известно, что полиция разыскивает Гуэде, владелец еще одного бара в Перудже заявил, что за несколько недель до убийства Мередит он застал Гуэде в своем доме с ножом. Впрочем, владелец бара отказался возбуждать дело о незаконном вторжении.
Всплыла и видеозапись, которую Гуэде разместил на сайте YouTube. Там он, явно под воздействием наркотиков, постоянно повторяет: «О боже! Я инопланетянин!» Потом закатывает глаза и говорит: «О мама! Я вампир! Я Дракула! Я высосу вашу кровь!»
Узнав, что полиция разыскивает его в связи с убийством Мередит, Гуэде связался с британской газетой Guardian по электронной почте. Он писал: «Я ничего не сделал, но с полицией говорить не буду. Я не убийца. Увидимся в Перудже».
Поиски Гуэде не заняли много времени. Его нашли в Германии через друга, который по просьбе полиции связался с ним по Интернету. Они разговаривали несколько часов по «Скайпу», но Гуэде не по дозревал, что рядом с его собеседником сидит полицейский, который записывает их разговор и подсказывает его другу, какие вопросы нужно задать.
«Тебя разыскивают в связи с убийством Керчер, – сказал друг по просьбе полицейского. – Что ты сделал?»
«Меня там не было той ночью, – ответил Гуэде. – Если они обнаружили мои отпечатки пальцев, то я оставил их раньше… Я бывал в этом доме. Я знал Аманду, знал и Мередит, но не убивал ее».
Этот разговор длился более трех часов. Итальянская полиция связалась с немецкими властями, передала информацию о Гуэде и его фотографию и попросила немецкую полицию установить наблюдение за подозреваемым.
Той же ночью в электронном письме к другому другу, за которым также наблюдала полиция, Гуэде написал, что в тот роковой вечер занимался сексом с Мередит, но уверял, что ее убил не он, а кто-то неизвестный. В переписке Гуэде объяснил, что 1 ноября Мередит пригласила его в свою комнату и они занимались сексом по взаимному согласию. Потом он якобы вышел в ванную и там услышал, как позвонили в дверь. Вскоре после этого он услышал крики Мередит, доносившиеся из ее комнаты.
Гуэде утверждал, что вышел из ванной на крики и тут увидел человека, которого описал как «итальянца с каштановыми волосами». Между ними якобы завязалась борьба, а потом незнакомец выбежал из коттеджа. Эти сведения явно противоречили тому, что он говорил по «Скайпу», когда утверждал, что в ту ночь его не было в доме Мередит.
Задержали Гуэде быстро, хотя, конечно, в этом была определенная доля везения. Во вторник, 20 ноября, транспортная полиция задержала его в поезде, следовавшем во Франкфурт; офицер из Майнца сообщил об этом следователям в Италии. Гуэде ехал без билета, у него не было удостоверения личности. Он назвался вымышленным именем и стал просить политического убежища в Германии, однако немецкая полиция быстро выяснила его настоящее имя и заявила, что оставит Гуэде под стражей, пока не будет установлено, что в Германии нет ордера на его арест. Затем, если он не подаст протест, его экстрадируют в Италию.
Итальянские власти конечно же были довольны тем, что Гуэде так быстро поймали. Артуро Де Феличе, глава полиции Перуджи, заявил, что итальянская полиция в течение нескольких дней поддерживала связь со своими немецкими коллегами, и добавил, что Гуэде в ближайшее время доставят в Италию. Из его слов следовало, что итальянской полиции уже давно было известно о Гуэде, хотя ни один из находившихся под стражей подозреваемых не называл этого имени.
Отец Гуэде сказал, что не видел сына больше года, но полагает, что он невиновен: «Руди был мальчиком, который всегда любил других. Мы все в него верили. Он не может быть виновным в таком зверском преступлении».
В тот же день, когда немецкая полиция задержала Гуэде, итальянское новостное агентство ANSA объявило о том, что Патрик Лумума освобожден из-под стражи вследствие недостатка улик. Его освобождение не вызвало большого резонанса, но, проведя за решеткой почти две недели, Лумумба благодарил судьбу за то, что обвинение с него полностью снято.
«Я рад, что могу вернуться домой… Я очень благодарен Богу, который помог мне вернуться», – сказал он после своего освобождения. Позже он подал иск на полицию с требованием выплатить ему компенсацию в 516 000 евро, но итальянский суд постановил выплатить ему 8000 евро. Он также решил предъявить иск Аманде за ложное обвинение и причинение морального ущерба.
Проведя ночь на свободе, на следующий день Лумумба сказал, что он никогда не забудет, как Аманда оговорила его, обвинив в убийстве Мередит. «Я до сих пор не понимаю, как оказался связанным со всем этим. Потому что я черный? Потому что я идеальный преступник? Почему полицейские ничего не спросили, прежде чем надеть на меня наручники? Почему они не спросили меня, где я находился в тот вечер? Почему они не провели дополнительное расследование? Почему Аманда обвинила меня? Я ведь дал ей работу. Я думаю, что никогда не прощу ее».
Помимо всего прочего в прессу попали факты предварительного криминального расследования, согласно которым Рафаэль Соллечито не пользовался своим компьютером в ночь убийства, хотя раньше он утверждал обратное. Осмотр компьютера показал, что он был включен, но им не пользовались с 21:10 до 5:32. Ранее Рафаэль говорил, что сидел в Интернете и что считает это своим алиби.
«Ничего не загружалось и не закачивалось, то есть не было никакой активной деятельности в Интернете», – сказал Эдгардо Джобби, детектив из Римского отдела полиции по расследованию серьезных преступлений, помогавший следователям из Перуджи.
Однако Эмилио Луччетта, частный детектив, нанятый адвокатами Рафаэля, утверждал, что на «Макинтоше» Рафаэля установлен особый браузер, по которому трудно установить активность соединения. Он заметил, что активность наблюдалась «в промежутке между 18:27 и 3:33».
Обстоятельства дела стремительно менялись: Лумумбу полностью оправдали, произошел арест Гуэде в Германии, – неудивительно, что у родственников Аманды и Рафаэля затеплилась надежда. Однако оставалось еще несколько нерешенных вопросов, в частности почему никто из них не сказал полиции о том, что знал Руди Гуэде? Аманда сказала, что смутно припоминает Гуэде; она думала, что это знакомый соседей снизу, и настаивала на том, что не знала, как его зовут.
В среду, 21 ноября, Руди Гуэде предстал перед судом в германском городе Кобленц. Он утверждал, что невиновен и не причастен к преступлению. Он также согласился не опротестовывать экстрадицию.
12
После того как в Германии арестовали Руди Гуэде, а в Италии отпустили Лумумбу, следователи в Перудже вновь уделили внимание так называемому признанию Аманды Нокс, то есть тем ее показаниям, в которых она рассказывала, что произошло вечером 1 ноября. Если она действительно провела ночь у Рафаэля, а потом вернулась в коттедж, где они жили с Мередит, и увидела кровь в ванной комнате, то почему она все-таки решила воспользоваться ею и принять душ? Судя по фотографиям, в ванной было достаточно много крови, и сама Аманда признавалась, что все это ей показалось «немного странным». Даже на фотографиях это выглядело не просто как «менструальное кровотечение» – предположение, высказанное Амандой. По здравом размышлении ее показания казались надуманными. Так называемые проблемы с памятью, которые возникли в результате того, что она курила марихуану, также казались не слишком правдоподобными.
«Мне трудно вспоминать те моменты, – говорила Аманда. – Но у Патрика был секс с Мередит. Я не помню, угрожал ли он Мередит. Я как бы сквозь сон помню, что он убил ее. Патрик с Мередит пошли в ее комнату, а я оставалась на кухне. Не помню, сколько времени они провели в комнате. Я только могу сказать, что в какой-то момент услыхала крики Мередит и, испугавшись, заткнула уши. Что было потом, я не помню».
Во время одного из допросов она сказала, что у нее в голове вертится имя Патрика Лумумбы и что ее память временами как бы выбрасывает на поверхность образы Патрика-убийцы. «У меня в голове все путается, и я понимаю, что со мной сложно работать… Я знаю только, что я не убивала Мередит, и мне нечего бояться, кроме лжи».
Перед полицией вставал закономерный вопрос: «Какой лжи?» Ее собственной? По большей части показания Аманды были путаными и непоследовательными. «Внутри меня есть что-то, что я считаю правдой. Но есть и другое предположение, которое тоже может оказаться правдой, и, если честно, я не могу сказать, какое предположение более правдиво. Мне и самой хотелось бы выяснить, потому что я боюсь себя… Я знаю, что не убивала Мередит. Это я знаю точно».
Что она хотела выяснить? Может быть, она просто пыталась свалить на кого-то другого вину за то, что произошло той ночью? Именно такое впечатление складывалось у полицейских. И если она говорит правду, то почему боится сама себя?
«Я и сама не уверена в своих воспоминаниях. Я знаю, что они должны помочь в моем случае, но что касается правды, наверное, нам пока не слишком удалось…»
Что значит «нам пока не слишком удалось»? Это ее манера говорить путаными фразами или обмолвка, оговорка «по Фрейду»? Может, это указание на то, что они с Рафаэлем пытались скрыть правду о том, что случилось с Мередит?
«Сейчас у меня в голове много самых разных противоречивых мыслей, и я не могу понять что к чему», – говорила она в комнате для допросов.
Казалось странным, что Аманда совершенно точно помнит, как курила марихуану, и абсолютно уверена в том, что не убивала Мередит, а все другое проносится мимо ее мысленного взора, как во сне. В любом случае, ее показания не помогали доказать ее невиновность или невиновность Рафаэля. И уж точно не помогли ее бесконечные отказы от одной версии событий в пользу другой.
«Я придерживаюсь того, что сказала в самом начале, – заявила она матери. – Меня там не было. Я не виновата».
Как это было со многими имеющими отношение к делу документами, письмо Рафаэля, которое он написал в тюрьме своему отцу, еще до окончания третьей недели расследования, также стало достоянием прессы. В нем он казался более рассудительным человеком, чем Аманда, его высказывания были более логичны. Он также обвинил ее в том, что она не всегда говорит правду.
В письме Рафаэль описывал отцу, как он познакомился с Амандой на концерте, и сначала ему показалось, что это интересная девушка. Она «смотрела на него снова и снова», «казалось, она ищет что-то в моих глазах, как будто ее там что-то заинтересовало». Во время концерта он перебрался к ней поближе, чтобы поговорить, и его поразило ее странное мнение по поводу услышанной музыки. Рафаэлю показалось, что Аманда сосредоточена не столько на чувствах и впечатлениях, которые пробуждает музыка, сколько на ее ритме – «медленно, быстро, медленно».
Далее Рафаэль вспоминает, что Аманда всегда казалась ему какой-то ускользающей и загадочной, «словно не от мира сего». Она жила как во сне, в стороне от реальности, и как будто не могла отличить фантазии от того, что происходит на самом деле. Ее жизнь была «сплошным удовольствием», и у нее «почти не существовало связи с реальностью».
«Посреди этого грустного и унылого мира, через окно на другой стороне сторожевой башни, на горизонте, я увидел маленький дом. И этот дом на равнине вызвал у меня робкую улыбку надежды.
Не знаю, честно ли платить такую высокую цену за то, что я не уделял внимание тем секундам и минутам 1 ноября. Но после всего, что со мной случилось, поверь мне, папа, я больше никогда в жизни не буду курить траву. Теперь я могу сказать, что знаю, что такое „дорога в ад“. И я молюсь, чтобы Бог больше не оставлял меня. Я с верой ожидаю результатов расследования и, будучи невиновным, надеюсь, что оно установит, как все было на самом деле: меня не было в той комнате, когда бедную Мередит убивали.
Бедная Мередит. У нас было мало общего, но она определенно не заслужила такого конца. Надеюсь, что справедливость восторжествует, и ее родители вскоре узнают, кто, зачем и как убил их дочь».
Далее Рафаэль объяснял, как это происшествие открыло ему глаза. Он писал, что привык жить в чистом доме с постоянно включенным центральным отоплением, когда снаружи холодно. Он описывал свою теплую кровать, автомобиль своей мечты; как он «ел лучшие из лучших продуктов, какие только может предложить земля»; как у него «был самый лучший из доступных на рынке компьютеров и была семья, которая меня любит».
«Здесь, в тюрьме, есть люди, у которых ничего этого нет, – писал он далее. – Здесь грязная поролоновая постель, крошечная ванная с горячей водой, а отопление включается только на несколько часов в день. Два тонких одеяла и 13-дюймовый телевизор. Даже самая маленькая вещь в тюрьме кажется драгоценностью».
Он писал, что ему трудно привыкнуть к этому, но он постарается отблагодарить за все, что ему было предоставлено в жизни. Он понимает, что одного стремления недостаточно, поэтому нужно усердно работать на благо других, как и на благо себя самого.
«Мне кажется, главное – это любовь, любить себя самого. Потому что все, что мы имеем, не обязательно дано нам по праву. То, что со мной случилось, помогло мне это понять».
Рафаэль писал, что он разговаривает в тюрьме со всеми, с кем только можно, – с врачами, психологами, учителями, охранниками, – стараясь понять, «что же случилось в тот роковой вечер, хотя я абсолютно уверен, что не делал ничего плохого».
По его словам, он пытался понять, какую роль во всем этом сыграла Аманда.
«Насколько я знаю, Аманда ведет беззаботную жизнь, – продолжал он в письме. – Ее единственная цель – получать как можно больше удовольствия. Но даже сама мысль, что она может оказаться убийцей, для меня невыносима. Я слышал ее версию событий. Кое-что из сказанного ею неправда, но я не понимаю, зачем она это говорила. Например, мы вовсе не той ночью принимали душ вместе.
Я допускаю, что отчасти мы оказались в тюрьме из-за того, что я недостаточно внимательно относился ко всему, что случилось той ночью. Я плачý за свою собственную поверхностность, и хочу сказать, что заплачу за это сполна, до последней монеты. Жизнь моя изменилась, и назад пути нет. Мне осталось только собирать разбитые куски и попытаться сложить их вместе».
Это письмо, которое в итальянской прессе было опубликовано полностью, следователи изучили вдоль и поперек, как и показания Аманды, стараясь прочитать между строк дополнительные сведения, которые могли бы оказаться полезными для следствия. Тем временем анализы ДНК доказали причастность к делу последнего подозреваемого, Руди Гуэде. Более того, все говорило о том, что он вступал в половое сношение с Мередит. Образцы его ДНК взяли с зубной щетки в его спальне в Перудже и сравнили с образцами ДНК, обнаруженными на теле Мередит. Но один из адвокатов Гуэде, Витторио Ломбардо, заявил, что результаты тестов не обязательно подразумевают, что убийцей был именно его подзащитный.
«Руди и не отрицает, что был у Мередит дома, а результаты анализов не говорят о том, что сексуальная связь носила насильственный характер. Руди утверждает, что находился в ванной, когда убивали Мередит, и эти анализы не противоречат его показаниям», – сказал Ломбардо.
В Кобленце, когда судья устанавливал его личность, Гуэде сказал, что они вместе с Мередит пришли к ней домой. Потом у него якобы заболел живот, он пошел в ванную и оттуда услышал крики Мередит. По его словам, убил Мередит «неизвестный итальянец», который сбежал из дома. Кроме того, Мередит перед смертью якобы прошептала инициалы «А. Ф.». Сам он сначала пытался спасти девушку, потом испугался и убежал.
«Я обхватил ее руками, пытался вернуть к жизни, но затем поддался панике и убежал» – так он говорил немецкому судье.
Когда об этом узнал Ломбардо, он заявил, что Гуэде произносил это не в присутствии своих законных представителей и поэтому эти показания не имеют юридической силы.
К тому моменты Эдгардо Джобби, детектив из Римского отдела полиции по расследованию серьезных преступлений, сделал еще одно немаловажное открытие. Отпечаток пальца на внутренней стороне двери он опознал как принадлежавший Рафаэлю, хотя Рафаэль утверждал, что не заходил в комнату убитой до того, как полиция обнаружила труп. Вызывал сомнения и след подошвы в крови – он подходил к кроссовкам Рафаэля сорок второго размера.
«Руди Гуэде носит сорок пятый размер», – сказал Джобби.
Но эксперт защиты Джованни Аркуди, который намеревался добиться освобождения Рафаэля через несколько дней, ответил следующим возражением: «Отпечаток подошвы размыт и не обладает ясными и определенными характеристиками».
В субботу, 24 ноября, каким-то образом в прессу просочилась снимки с еще одной камеры наблюдения. Это были фотографии, на которых Аманда и Рафаэль смеются и целуются на следующий день после смерти Мередит. Последние фотографии были сделаны в магазине, где Аманда покупала белье и где, как утверждалось, они обменивались фразами про «дикий секс». На одной из фотографий они обнимались и целовались прямо на виду у других покупателей – и это после того, как накануне они описывали свое потрясение от убийства в полицейском участке. Фотографии прокомментировал владелец магазина «Бабблз».
Как утверждал Карло Мария Скотто ди Ринальди, Аманда и Рафаэль зашли в его магазин 3 ноября и пробыли там минут двадцать. Он узнал их, потому что видел в новостях по телевизору.
«Девушка купила короткую сорочку и стринги», – сказал ди Ринальди.
Он повторил то, что говорил ранее, а именно их слова о том, что они поедут домой и будут заниматься «диким сексом», которые они произнесли, когда собирались расплачиваться. Он также сказал, что некоторые посетители магазина сочли их поведение похожим на эксгибиционизм.
«Их поведение показалось мне очень странным, – продолжал ди Ринальди. – Разглядывая белье, они смеялись и шутили, а девушка сказала, что хочет надеть его до того, как они займутся сексом. Когда я понял, что это те, про кого говорили по телевизору, и что бедную убитую девушку обнаружили только вчера, их поведение еще больше поразило меня».
Тем временем, узнав об аресте Гуэде в Германии, Рафаэль попросил через своих адвокатов предоставить ему возможность встретиться с прокурором и дать дополнительные показания.
«После ареста Руди Гуэде ситуация изменилась, как изменился и характер дела, – сказал один из представителей Рафаэля, Марко Буско. – Наш клиент пожелал уточнить кое-какие детали, но в настоящее время я не могу сказать, что это за детали».
