Текст книги "Поле боя – Пекин. Штурм Запретного города"

Автор книги: Георгий Савицкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– Служим Отечеству! – слитно ответили космолетчики.

– Первый успех окрыляет, – продолжил Горчаков. – Но теперь перед вами поставлена еще более сложная задача: атаковать наземные цели, причем как точечные, высокозащищенные и мобильные, так и площадные. – На огромной плазменной панели за спиной генерал-майора авиации засветилось изображение рельефной карты Китая со всеми тактическими отметками и линией фронта на сегодняшний день. – Полковник Волков, ваша задача – уничтожить мобильные пусковые установки ракет «Дунфын-31», которые китайское военное руководство бережет на самый крайний случай, для удара по России. Это самые совершенные баллистические ракеты, снаряженные тремя разделяющимися боеголовками по пятьдесят килотонн каждая. Кроме того, они содержат еще и ложные цели, так что перехватить их в полете очень сложно. Эти ракеты обладают как раз такой дальностью, чтобы достичь европейской части России и обрушиться на Москву, Санкт-Петербург и другие города. Думаю, вы понимаете важность этой миссии.

– Так точно!

– Вторая задача немного проще. Здесь речь идет о нанесении ударов ракетами и корректируемыми боеприпасами класса «космос-поверхность» по резервам, которые перебрасывает китайское командование для укрепления обороны столицы из центральных и южных областей.

Для бомбардировки выделяется два звена аэрокосмолетов «Язон». Первое стартует с двух «Гераклов», второе – с четырех транспортных самолетов «Мрия». Задача ясна?

– Так точно!

– Вылет назначен на завтра на 0.00, а сейчас экипажи аэрокосмолетов вместе с офицерами боевого управления займутся детальной проработкой полетного задания…

* * *

Экипажи заняли свои места в кабинах «Язонов», «Гераклов» и «Мрий». Аэродромная команда отсоединила бортовые разъемы наземного питания.

Артем Рахимов уже привычно сел в кресло командира аэрокосмического боевого корабля, пристегнул и затянул привязные ремни. Присоединил гофрированный кислородный шланг общей магистрали, подключил разъемы и датчики летного скафандра к бортовой сети. Машинально проверил, снята ли чека с катапультного кресла.

Пальцы пробежались по сенсорным переключателям, пробуждая к жизни сверхсложный организм «Язона».

Навигатор и оператор на своих рабочих местах тоже выполняли карту запуска. Загорались зелеными светляками контрольные панели индикации, по экранам бортовых компьютеров ползли ряды понятных только специалистам цифр, символов и диаграмм.

– Экипажу – доложить о готовности.

– Штурман-оператор до полета готовый, – доложился Тарас Убийвовк. – Бортовые системы работают нормально, замечаний нет.

– Навигатор готов, – лаконично ответил Игорь Савиных. – Бортовой компьютер функционирует нормально, полетные данные загружены.

– Вас понял. Командир к полету готов, – отрапортовал майор Артем Рахимов и переключился на канал связи с экипажем носителя. – «Геракл-2», это «Язон-2», к полету готовы, на борту порядок.

– Понял вас, «Язон». «Вышка» дала добро на выруливание.

– Поехали!

Огромный, 900-тонный двухфюзеляжный суперсамолет-носитель «Геракл», светя мощными фарами, вырулил на старт. Между корпусами «крылатого катамарана» был расположен обтекаемый модуль воздушного старта с двумя «Язонами» головной пары внутри.

Впереди светящейся дорожкой в неизвестность пролегли цепочки огней взлетно-посадочной полосы. Мерцали в ночном небе холодные искорки звезд. Скоро, очень скоро они вновь окажутся среди звезд…

Взревели мощные двигатели, и головной «Геракл» начал свой разбег по полосе. Силы движков все же не хватало, и тут вспыхнули огненными факелами реактивные стартовые ускорители. Самолет-катамаран грузно поднялся и стал по широкой спирали набирать высоту.

Перегрузки привычно сдавили грудь. Майор Артем Рахимов скользил взглядом по экранам и рядам индикаторов в кабине «Язона», задержался на электронном циферблате часов. До момента воздушного старта еще сорок минут.

Сейчас два «Геракла» набирали заданную высоту, поднимаясь по гигантской спирали к границе атмосферы. В просторных кабинах воздушных тяжеловозов летчики привычно выполняли свою работу Мерно утекали минуты, проваливаясь в голубую бездну неба под ними, приглушенно гудели двигатели.

Командир ведущего «Геракла» смотрел на высотомер: 25000, 25500, 26000… Тяжеленный самолет медленно, но уверенно набирал высоту. После рубежа в двадцать тысяч метров «Геракл» заметно потяжелел – в столь разряженной атмосфере катастрофически падала тяга турбореактивных двигателей.

– Включить ракетные ускорители, – скомандовал командир корабля.

– Есть включить ракетные ускорители, – ответил второй пилот.

Самолет ощутимо тряхнуло, и скорость набора высоты снова стала увеличиваться.

– Достигнута высота пуска, минута до выхода в точку с заданными координатами, – проинформировал штурман.

Раскрылись створки стартового модуля, и «Язоны» зависли на направляющей консоли.

– Минута до отцепки.

– Вас понял, – спокойно ответил майор Артем Рахимов. – Экипажу – приготовиться.

– Давно готовы, командир, заждались уже, – ответил Игорь Савиных.

– Три, два, один – отцепка! Первый пошел!

«Язон» ухнул вниз, у всех членов экипажа желудки подскочили к горлу, несмотря на многочисленные тренировки.

– Отцепка прошла нормально, запуск атмосферных двигателей.

Аэрокосмический истребитель рванулся из-под брюха самолета носителя и свечой ушел вверх. Вслед за ним последовал и второй. Скоро первое звено, построившись, начало набор высоты для выхода из атмосферы. Перегрузки нарастали вместе с тряской и вибрацией. За толстым многослойным бронестеклом бушевало пламя. Внезапно перегрузки и тряска прекратились. Наступила невесомость. По глазам внезапно ударили острые звезды, свет которых не смягчался больше атмосферой.

– Поздравляю всех, мы в космосе! – сказал майор Рахимов по внутреннему переговорному устройству.

Вслед за первым звеном аэрокосмических истребителей в космос из плена атмосферы вырвалось еще одно.

В этот раз «Язоны» не рвались в область высоких орбит, они лишь едва поднялись над атмосферой Земли, чтобы газовая пелена, окутывающая родную планету, не стесняла их в космическом маневрировании.

Майор Рахимов вел свой аэрокосмолет за «Язоном» полковника Волкова, строго соблюдая минимально возможные интервал и дистанцию. На борту «Язонов» работали плазмогенераторы, скрывая аэрокосмические ударные комплексы пеленой невидимости. В плазменном облаке гасли, не отражаясь, электромагнитные импульсы локаторов. И, само собой, полет происходил в режиме строжайшего радиомолчания.

Так что для всех четыре ударных аэрокосмолета были невидимы. Китайцы, конечно же, засекли весь их атмосферный участок полета и точки выхода на околоземную орбиту, но дальше ничего они выяснить не могли.

Четыре ударных аэрокосмолета с красными звездами на крыльях кружились на околоземной орбите в ожидании одного-единственного приказа.

* * *

Поскольку цель была очень важной, то для обнаружения китайских мобильных ракетных установок DF-31 задействовался целый разведывательно-ударный комплекс. Он состоял из спутников-разведчиков, которые сканировали заданный участок земной поверхности в нескольких диапазонах, самолетов и «беспилотников».

Данные передавались на борт ударных аэрокосмолетов сверхсжатыми цифровыми пакетами, а со стороны казалось, что они просто уходят в никуда. Облако искусственной плазмы скрывало адресата и добавляло головной боли китайским криптографам.

– Цель вижу, могу работать, – доложил командиру корабля штурман-оператор Тарас Убийвовк.

– Работу по точечной цели разрешаю.

– Точка сброса определена, координаты подтверждены, – дал «добро» на сброс беспилотного боевого аппарата штурман-навигатор Игорь Савиных.

– Понял, работаю.

В брюхе аэрокосмолета раскрылся люк боевого отсека. Его нутро озарилось вспышками стартовых двигателей, и на волю вырвался «Змей Горыныч», извергая пламя из раскаленных дюз.

Вообще-то боевой ударный модуль создавался для боев в космосе, но и с атакой наземных объектов он справился великолепно.

Штурман-оператор коснулся сенсорного переключателя на пульте. Поверхность лицевого щитка гермошлема стала матовой, по ней, как по экрану компьютера, побежали столбики цифр и символов машинного кода, изображение поменялось – включились комплексы слежения беспилотного боевого модуля «Змей Горыныч».

А сам боевой аппарат, зависший в пустоте возле корабля носителя, включил маневровые двигатели и по крутой траектории «нырнул» в облачный Пятый океан планеты.

Это было непередаваемое ощущение. Ты летишь сквозь пространство, видишь на сотни километров не только в оптическом, но и радиолокационном и тепловом диапазонах. Малейшее движение кончиков пальцев на специальных сенсорных перчатках на управляющих панелях меняет траекторию полета. Все твое существо устремлено к цели, но ты утопаешь в упругой мягкости противоперегрузочного ложемента…

Перед виртуальным взором пронеслись первые, редкие перистые облака. Обшивка «Горыныча» раскалилась от трения. Тарас Убийвовк чувствовал эти страшные ласки огня датчиками температуры, расположенными в критических точках конструкции «Змея Горыныча».

Манипулируя пальцами в сенсорных перчатках, Тарас Убийвовк заставил боевой автономный аппарат снизить скорость, выпустить складывающиеся и перейти к атмосферному полету. «Змей Горыныч» создавался по «образу и подобию» космического самолета «Бор-4», только в уменьшенном варианте. Так что он мог летать и в атмосфере, что успешно и делал.

«Змей Горыныч» пробил облака и стремительно спикировал к земле и перешел к маловысотному полету в режиме огибания рельефа местности. «Змей Горыныч», хоть и был похож на своего прародителя-«Бора», но, в отличие от него, обладал более «сглаженной» аэродинамикой и мог использовать различные режимы полета. Кроме того, комплекс бортовых компьютеров, система управления на новой элементной базе позволяли выполнять различные фигуры боевого пилотажа с большими перегрузками, а также уклоняться от зенитного огня.

Под крылом «Змей Горыныча» неслась пестрая лента размытой скоростью земной поверхности. Тарас Убийвовк следил за полетом «глазами» обзорных телекамер боевого аэрокосмического «беспилотника». Чувствовал высоту импульсами лазерного высотомера, ощущал отклонения рулей и элеронов в системе обратной связи. Оператор буквально перевоплотился в несущегося над землей гиперзвукового стального хищника.

Но вот на границе зрения появилась красная отметка. Информация о цели транслировалась с борта тактического беспилотного разведчика в режиме реального времени. Сам «Беспилотник» парил на безопасном удалении, держа в поле своего электронно-оптического «зрения» передвижной грунтовый ракетный комплекс «Дунфын-31» и машины боевого охранения.

Тягач высокой проходимости «Ханьянг» с массивной пусковой установкой баллистической ракеты на полуприцепе неторопливо ехал по проселочной дороге. Недавно прошел дождь, и он едва не увязал в глиняной жиже. Впереди него двигался гусеничный бронетранспортер с китайским ДШКМ на турели. На броне сидели спецназовцы из охраны. Позади полуприцепа пусковой ракетной установки рычал дизелем тентованный армейский грузовик с солдатами. Замыкал колонну мощный грузовик-вездеход мобильного зенитного пушечно-ракетного комплекса «Люйдун-2000» LD-2000/TY-90.

«Люйдун-2000» была создана на базе лицензионной скорострельной артсистемы «Голкипер», а смонтирована на базе китайской копии тягача МАЗ-543 – «Ваншань» WS-2400. В его кормовой части находилась дистанционно управляемая башня с семиствольной 30-миллиметровой пушкой. Ее главная особенность – очень высокая скорострельность: 4600–5800 выстрелов в минуту. Наводилась установка на цели с помощью локатора, размещенного над башней или по оптическому и тепловому прицелу. В дополнение к мощной пушечной установке по бокам массивной башни располагались шесть пусковых установок зенитных ракет малой дальности «Ютянь» с пассивной инфракрасной системой наведения.

Помимо высокой скорострельности и возможности быстро переносить огонь на новые цели, зенитные установки имели и еще одну особенность – они могли стрелять под большими углами возвышения.

Однако против русского аэрокосмического «беспилотника» даже такой, весьма совершенный, комплекс ПВО был бессилен.

«Змей Горыныч», ведомый волей и разумом штурмана-оператора, совершил несколько резких маневров, заходя на цель. Он выбросил облака тонко нарезанной фольги и ярко горящие тепловые ложные цели, одновременно с этим включив генераторы помех.

А потом запустил по цели залпом две ракеты. Одна из них, противорадиолокационная, поразила включившийся на излучение «Люйдун-2000». Ракета поразила мобильный комплекс, превратив его в раскаленные обломки. Массивную башню сорвало с тягача детонацией боекомплекта.

И – почти одновременно взлетел на воздух тягач с полуприцепом-пусковой! Причем это было не фигуральное выражение: мобильный комплекс «Дунфын-31» от страшного взрыва гиперзвуковой боеголовки действительно подбросило в воздух! Взорвался он уже будучи оторванным от земной тверди.

Самонаводящаяся малогабаритная гиперзвуковая универсальная ракета, способная применяться как в космосе, так и в атмосфере – поразила цель.

Многотонный тягач отлетел в одну сторону, а массивный полуприцеп – в другую. Огненный вихрь ударной волны в мгновение ока смял и изорвал металл, словно папиросную бумагу. Дополнительно ко всему этому разгулу разрушения и полнейшей локальной аннигиляции рванули объемистые топливные баки с солярой на тягаче. Поток вспыхнувшего горючего из кувыркающегося в небе грузовика хлынул огненным водопадом на головной БТР с китайцами на броне. Трудно передать ощущения. Когда легкие вдыхают не воздух, а жидкий огонь…

Но огненный ураган был несравним с тем, что произошло всего лишь через пару секунд! Ударная волна искорежила и изорвала транспортно-пусковую установку на полуприцепе, заодно и повредив находящуюся внутри баллистическую ракету с ядерным зарядом внутри.

«Дунфын-31», как это ни чудовищно звучит, но все же – к счастью, была снаряжена не водородной мегатонной боеголовкой и не разделяющимися боевыми блоками, а «всего-навсего» 350-килотонной боеголовкой. Хорошо еще, что маршрут боевого патрулирования мобильного ракетного комплекса пролегал в малонаселенной местности…

Ярчайшая вспышка неземного белого света, и – гигантский ядерный гриб вздымается в сумрачное, подсвеченное малиновыми сполохами небо!

А в кабине несущегося над самой кромкой атмосферы «Язона» Тарас Убийвовк судорожно изогнулся в катапультном кресле, внезапно пережив «виртуальную смерть».

Естественно, что его «Змей Горыныч» превратился в огненное облако раскаленных обломков, правда не от самого ядерного взрыва. Хоть «Горыныч» и летел с гиперзвуковой скоростью и успел достаточно далеко уйти от эпицентра и ударной волны, но от электромагнитного импульса спастись мог бы только сверхсветовой звездолет из «Звездных войн». Все же скорость 300000 километров в секунду является предельной для нашего мира и запредельной для материальных объектов.

Управляющий комплекс «Змея Горыныча» вышел из строя, а затем заряд самоликвидации разнес аппарат на куски.

– Командир, «Горыныч» накрылся, – доложил Убийвовк, придя в чувство после «виртуальной смерти».

– Понял.

– Используем второй?

– Отставить. Работаем космическими бомбами по площадным целям, – приказал Артем Рахимов. – Навигатор, Игорь, рассчитай точку сброса.

– Понял тебя, командир, «чиркнем» по атмосфере.

– Ничего, теплозащита выдержит. Работаем!

– Понял, координаты для «нырка» в атмосферу рассчитаны. Тормози до расчетного значения. Угол атаки – шестьдесят пять градусов. Расчетная высота сброса – 120 километров, – навигатор Игорь Савиных еще раз проверил расчеты. Ошибка означала бы мучительную гибель всего экипажа в плотных слоях атмосферы.

– Понял, выполняю, – майор Артем Рахимов отклонил ручку управления аэрокосмолетом на себя, задавая необходимый угол атаки, и включил тормозные двигатели.

«Язон» «встал на хвост», тормозясь жаростойким «брюхом» о редкую кисею атмосферы. Редкая-то она редкая, но все же раскалила до легкого вишневого свечения теплозащитную «углерод-углеродную» плитку.

– Командир, мы в расчетной точке, сброс разрешаю.

– Цель наблюдаю, подтверждаю наведение, – на лицевую пластину гермошлема майора Рахимова сейчас проецировалось увеличенное и детальное изображение цели от электронно-оптических объективов в видимой и инфракрасной частях спектра. – Сброс!

– Бомбы пошли. Пошли, голубушки! – выдал подтверждение Тарас Убийвовк.

По бокам «Язона открылись отсеки вооружения. На той огромной скорости, на какой несся над Землей русский аэрокосмический аппарат, любое нарушение целостности обшивки разорвало бы его скоростным напором воздуха. Но атмосфера тут была редкая, а аэродинамические дефлекторы-отражатели перенаправили обтекающие «Язон» воздушные потоки.

Восемь массивных бомб покинули отсеки и некоторое время летели практически горизонтально, параллельными с «Язоном» курсами. Но затем стали отклоняться все больше и больше вниз, пока окончательно не подчинились силе земного тяготения.

* * *

Далеко внизу заполонили дорогу людские массы китайских стрелковых дивизий. Резервы провинциальных военных округов направлялись со всего Китая, чтобы умереть на подступах к его столице.

Вместе с людским потоком шла и боевая техника, представляющая собой пеструю смесь старого и нового. Последнее, правда, находилось в меньшинстве.

Так, рядом с относительно новыми танками «Тип-90» можно было увидеть гусеничные анахронизмы – китайские копии Т-54А и даже Т-34-85!

Бронетранспортеры, орудия, зенитные установки, груженые армейские тягачи и реквизированные грузовики пылили по дороге вместе с бесчисленными, но нестройными рядами «воинов Мао». Причем по возрасту, некоторые «воины» застали Мао еще живым.

И вот из глубины неба на них обрушились слепящие огненные снаряды…

Космические бомбы «Язона» были необычными. В них совсем не было взрывчатки – вся разрушительная мощь заключалась в их огромной кинетической энергии.

Бомбы были сделаны из особого, тугоплавкого сплава. В головной части апокалиптического снаряда находилась воронкообразная выемка, как в экспансивной пуле. Она-то и создавала фронт ударной волны. А благодаря специальной спиральной проточке зона турбулентности вокруг космобомбы увеличивалась.

То, что являлось смертельным врагом любого космического корабля на участке спуска в атмосфере, теперь было поставлено на вооружение. В атмосфере космическая бомба разогревалась до температур свыше двух тысяч градусов. А главное – формируемый ей впереди себя фронт ударной волны превращался в сверхплотную стену разогретой плазмы. И такой вот болид рушился с высоты более ста километров на цель. На начальном участке космическая бомба корректировалась твердотопливными ускорителями, но все равно отклонение при бомбежке было в пределах двухсот-трехсот метров, так что атаковать можно было лишь площадные цели.

Вид рушащихся на землю раскаленных звезд, ну или там – комет, кому что почудилось, произвел на китайцев подавляющее впечатление. С ужасным грохотом рукотворные болиды обрушили на колонны китайской пехоты и боевой техники фронт плазменной ударной волны.

Огненный воздух, по твердости не уступающий бетону, раздавил, раздробил, разметал походные порядки китайского войскового резерва.

А потом содрогнулась земля, и вверх взметнулись черные фонтаны земли и копоти. Китайцам не хватило времени даже на панику, настолько быстро все произошло. Атака «падающими звездами» закончилась так же внезапно, как и началась.

А в кабине совершившего этот микро-Апокалипсис «Язона» командир корабля, майор Артем Рахимов отдал приказ:

– Бомбардировка завершена, поднимаемся на низкую орбиту и готовимся к входу в атмосферу. Навигатор?

– На связи.

– Просчитай курс.

– Выполняю.

Артем Рахимов скосил глаза в нижний левый угол, где на полупрозрачной панели гермошлема, превращенного в нашлемный прицел, мерцали цифры таймера.

Вся атака уложилась по времени меньше чем в десять минут. Таков стал современный высокотехнологический бой – все решают уже сотые доли секунды. Но, как и раньше, все решает человеческая воля, и палец человека жмет сенсорную гашетку стрельбы. Поэтому и в эти доли секунды впрессовывается чья-то жизнь и чья-то смерть, делая противостояние еще острее.

Внезапно прозвучал в наушниках гермошлема встревоженный голос Тараса Убийвовка:

– Командир, нас атакуют!

Глава 11

КРОВАВОЕ НАСЛЕДИЕ «КУЛЬТУРНОЙ РЕВОЛЮЦИИ»

Студенческий район Пекина Хайдянь бурлил. На улицах, в зданиях различных ВУЗов и кампусах шли антивоенные демонстрации. Молодежь устала от войны, устала от военизированной и политизированной жизни, устала от бесконечных «чисток», которым подвергали не только армию и милицию в поисках виноватых, но и профессорско-преподавательский состав китайских ВУЗов. В глазах студентов война с Северным Соседом, которого многие все еще считали великим, стала наглядным напоминанием о вакханалии «Культурной Революции» Мао Цзэдуна и восстании на площади Тяньаньмэнь в 1989 году, когда против таких же студентов были брошены танки. Новостные телеканалы всего мира облетели тогда кадры, запечатлевшие «неизвестного бунтаря», человека, который в одиночку остановил колонну китайских танков.

И теперь ситуация повторялась. Район быстро был оцеплен частями армии и Народной вооруженной милиции. Внутрь с разных направлений пошли бронированные тягачи с установленными на них водометными пушками. За тяжелыми тягачами с водяными пушками следовали броневики Народной вооруженной милиции и армейские грузовики, полные солдат.

Вскоре они остановились перед сплошной стеной демонстрантов. В руках у студентов были антивоенные плакаты, китайские красные флаги и русские триколоры. А у некоторых – даже красные полотнища с символикой Советского Союза! Через мегафоны митингующие выкрикивали антивоенные лозунги. Демонстрация была мирной – для сотен студентов, тех, кто еще не попал в армию и не был перемолот жестокими жерновами высокотехнологичной войны, это был всего лишь жест отчаяния.

Но для китайских властей и солдат это был акт неповиновения, акт государственной измены. А молодые ребята и девчонки, которым еще и восемнадцати не исполнилось – просто хотели жить…

* * *

Водометы не помогли… Сбитые с ног тугими струями из брандспойтов, студенты поднимались, оскальзываясь на мокром асфальте. И тогда ряды броневиков китайской вооруженной милиции разъехались в стороны, пропуская танки и бронетранспортеры. Снова пришли жнецы собирать свою кровавую жатву ни в чем не повинных людей.

Скрежеща стальными траками, танки стелили свои гусеницы напрямик – через строй демонстрантов! Заработали крупнокалиберные башенные пулеметы ДШКМ. Снопы огня ударили из дульных срезов, бросая зловещие отблески на высунувшихся по пояс из люков стрелков. Трассеры густо прошлись по людской толпе.

Колышущееся людское море обратилось реками крови. Тяжелые пятидесятиграммовые пули, рассчитанные на дальность в два километра, били в упор. Кровавые отметки человеческого мяса и внутренностей летели во все стороны.

Стоны убитых и раненых, нечеловеческие вопли ужаса перекрывали даже рокот тяжелых станковых пулеметов. А китайские «народные милиционеры» все стреляли и стреляли.

Наступили сумерки, и лучи прожекторов выхватывали отдельные эпизоды человеческих страданий. Вот лежит в луже крови простреленная по диагонали фигурка совсем еще девушки в светлом платье, а рядом, на коленях, рыдает парень. Вот другой студент широко размахивается и отправляет в сторону ненавистных серо-синих броневиков бутылку с зажигательной смесью. И тут же падает, скошенный пулеметной очередью.

Вот несколько человек взгромоздились на китайский танк «Тип-59». В проеме люка по пояс – мертвое тело башенного пулеметчика, окостеневшие руки сжимают рукоятки ДШКТ. Горло – перерезано. А внутрь башни через люк один из демонстрантов уже заливает бензин из канистры. Остальные демонстранты спрыгивают с обреченной бронированной машины, последний – чиркает колесиком дешевой китайской зажигалки. Из лобастой башни выбило фонтан пламени. Изнутри, перекрывая яростный рев огня раздался нечеловеческий вой сгорающего заживо экипажа.

Но все же студенты не имели никаких шансов против бронированной армады и вооруженной, подготовленной «народной милиции».

Вот другой танк немного подпрыгивает на развороченном асфальте, извергая сноп пламени и сизого дыма из 100-миллиметровой пушки. Все, кто находится в относительной близости от танка, разлетаются, словно кегли. Из ушей и носа течет кровь – у людей стопроцентная контузия. А осколочно-фугасный снаряд взрывается прямо посередине здания университетского кампуса.

Кажется, что эта бойня никогда не закончится…

Глава 12

ПОЕДИНОК С «КОСМИЧЕСКИМ ДИНОЗАВРОМ»

Штурман-оператор вовремя засек ракеты, атаковавшие их аэрокосмический корабль. Командир корабля майор Артем Рахимов резко отклонил ручку управления от себя и вправо, выполняя маневр уклонения. Полыхнули струями реактивного пламени дюзы маневровых двигателей, отклонились газовые рули на соплах вспомогательных МГД-реактивных турбин «Язон» послушно завалился на крыло, пикируя к атмосфере Земли с многократно возросшей перегрузкой.

Маневр уклонения был слишком стремительным, и расплата русским космолетчикам пришла в виде внезапно обрушившейся на тело свинцовой многотонной тяжести. Несмотря на противо-перегрузочные скафандры, стальные обручи сдавили ребра, выбив воздух из легких.

Дистанционно-управляемая турель успела сбить две ракеты из целого роя, несущегося на «Язон». Реактивные снаряды класса «космос-космос» были, естественно, самонаводящиеся. Штурман-оператор Тарас Убийвовк включил на полную мощность бортовую аппаратуру радиоэлектронной борьбы и утопил кнопку выброса ложных целей. В космосе позади отчаянно маневрирующего «Язона» разорвались пиропатроны, начиненные радиоотражающей фольгой или специальным горючим составом, имитирующим жар сопел маршевых двигателей русского аэрокосмического боевого корабля. В черной пустоте надулись металлизированные баллонеты, имитирующие корабль-цель.

Но пассивными мерами противодействия дело не ограничилось: из внутренних отсеков вооружения стартовали специальные ракеты-имитаторы. Созданные на основе космической «Горгоны», они несли на своем борту «хитрую аппаратуру», практически полностью имитирующую физические поля и динамику «Язона». Большинство ракет-перехватчиков устремилось именно за ними, меньшая же часть была «обманута» пассивными ловушками и генераторами помех боевого аэрокосмолета.

Все эти контрмеры дали экипажу драгоценные доли секунды, чтобы оценить ситуацию и вступить в бой с космическим противником уже на равных.

* * *

– Товарищ командир, гравитонный локатор засек цель на удалении четырехсот километров, – доложил штурман-навигатор. – Цель по параметрам движения отличается от китайских космических кораблей «Шэньчжоу».

– Ладно, хрен с ним! Приготовиться к встречной атаке! – Майор Рахимов руководствовался древним изречением, которое произнес древнегреческий царь Агис II Спартанский: «Спартанцы не спрашивают, сколько врага, они спрашивают – где он»!

Сейчас как раз был такой случай, хотя сейчас война велась в космосе, а не на овеянном легендами Пелопонесском полуострове. Гравитонный локатор четко указывал пространственное положение целей, регистрируя своими сверхчувствительными детекторами локальное возмущение гравитационного поля в околоземном пространстве.

И «Язон» пошел в атаку, приготовив к решающему бою весь свой арсенал. Самонаводящиеся ракеты «Горгона» класса «космос-космос» ждали нажатия на гашетку, чтобы сорваться с ложементов стартовых электромагнитных катапульт и атаковать врага. Ствол электрокинетического орудия – первого в мире образца такого вооружения – холодно смотрел в холодную пустоту космоса. Высокоманевренные ракеты ближнего боя были готовы поразить цель с быстротой молнии.

Когда дистанция сократилась, космолетчики «Язона» смогли увидеть своего противника.

Черный треугольный силуэт с дельтовидным крылом и законцовками-хвостами двигался у самой границы атмосферы Земли. В кормовой части космоплана находился массивный блок маршевых и маневровых двигателей, предназначенных для полета в космосе. Нагромождением агрегатов и узлов он являл собой контраст с «зализанными» аэродинамическими поверхностями самого «космического самолета». Видимо, этот модуль отстыковывался при входе в атмосферу. За головным неопознанным аэрокосмолетом следовало еще три его «собрата» – целое звено против одного русского «Язона».

Как назло, сейчас все четыре русских ударных аэрокосмических корабля действовали каждый по своей цели и собраться вместе быстро не могли. Оставалось принимать неравный бой.

А китайские, в этом уже не было сомнений – на борту каждого из черных кораблей был нарисован извивающийся дракон боевые аэрокосмолеты перестроились в атакующую трехмерную конфигурацию и стремительно шли на сближение…

* * *

Аэрокосмический боевой корабль «Тяньлун» – «Небесный дракон» был копией американского проекта «Дайна Соар». Американский «динозавр» был создан еще 11 сентября 1961 года ^[9]. Но для китайцев, заполучивших от Америки развернутую технологическую документацию и даже один из образцов «Динозавра», принимавшего участие в летных испытаниях с бомбардировщика B-52, это было не главным.

Они хотели создать своего «космического динозавра», уже на новой элементной базе и с использованием новых двигателей (точнее, русских копий реактивных двигателей) и других систем.

Так они хотели восстановить «Статус-кво», тем более, что у истоков создания американского «космического динозавра» стоял китайский профессор Цянь Сюэсэнь.

Профессор Калифорнийского технологического института Цянь Сюэсэнь еще в 1949 году начал перспективные исследования по использованию аэробаллистических ракет в пассажирских перевозках. Впоследствии он вернулся в Китай и возглавил национальную космическую программу.

Таким образом китайцы вполне оправданно считали теперешнюю реализацию программы «Чайна Дайна Соар» возвращением к истокам.

И сейчас первые китайские аэрокосмолеты атаковали русский «Язон». Но сдаваться русские не собирались, даже несмотря на численное превосходство.

Майор Артем Рахимов отработал ручкой управления и педалями, заставив «Язон» резко перевернуться «с ног на голову», впрочем в невесомости понятие верха и низа отсутствовало по определению. Очередная манипуляция ручкой управления, педалями и рычагом управления двигателями, и русский боевой аэрокосмолет уже заходит в хвост китайскому «космическому динозавру»!