Текст книги "Расслабься, крошка!"

Автор книги: Георгий Ланской

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Империя, созданная за двадцать лет, нуждалась в наследнике.

Он вызвал Егора в Москву «погостить», заранее зная, что после столицы тот не захочет возвращаться в Новосибирск. Однако недооценил упорства бывшей. Снежная королева постаралась на славу. В Москву приехал Кай. С утонченными манерами, железным характером и ледяным сердцем.

В компании сына Боталов часто чувствовал себя неуютно. Все мерещилось: Егор осуждает его за прошлое и, наверное, никогда не простит. А если бы он еще знал наверняка, как погибла его мать…

Мысли о смерти бывшей жены оказались лишними. Сердце скакнуло вверх, застряло в горле. Боталов бросил взгляд вниз и почувствовал дурноту. Там, за окном, манила синяя пропасть, сужавшаяся книзу.

Стекло оставалось холодным, и Боталов приложил к нему пылающий лоб.

Женится он…

Вот паршивец! И ведь ничего не поделать…

– Помощь нужна? – глухо спросил он. – Денег дать или с организацией помочь…

– Спасибо, мы уже все оплатили, все организовали, – холодно ответил Егор. Его раскачивающаяся нога в надраенном ботинке на миг замерла, а потом продолжила замысловатую синусоиду. – Алинка в организации чего-либо большой спец, а уж если речь идет о ее собственной свадьбе, тут ей вообще нет равных! От тебя требуется только присутствие и слезливая речь. Большого приема не намечается, мероприятие будет весьма камерное, человек на сорок-пятьдесят. Ну а сразу после свадьбы мы уедем во Францию на пару недель. Потом уже некогда будет – сезон и все такое…

– Сорок человек? – удивился Боталов. – Это что, только родня, что ли?

– Ну да. Еще друзья с работы. Придут, подарят наборы сковородок и прочее. Родня в основном с Алинкиной стороны. Сам понимаешь, мне особо позвать некого.

Боталов крякнул и решительно повернулся.

– Вот что, – сказал он. – Раз уж ты отказался от династического брака, то хоть папиными связями не пренебрегай. Скажи Алине, чтобы позвонила мне. Организуем все в лучшем виде. Гостей позовем не только приятных, но и полезных. С большими возможностями.

– Пап, не начинай, – поморщился Егор.

– Так, помолчи на отца! Папа знает, папа пожил… Не хватало еще, чтоб про моего сына сказали, что он нищий. Когда у нас свадьба? Тридцатого? Отлично, еще пара недель есть.

– Мутаев, кстати, грозился быть, – вспомнил Егор. – Еще в Юрмале обещал.

– Вот, – обрадовался Боталов. – Ведь можешь, когда захочешь. Значит, позвонишь ему… Нет, лучше я позвоню. А то ляпнешь еще чего-нибудь не то.

– Ну да, – лениво протянул Егор, – миллионеры – натуры тонкие, к ним особый подход нужен, деликатный. Кстати, раз уж мы о деликатности заговорили… Ты бы сел, что ли…

Незнакомые нотки в голосе сына встревожили Боталова. Он опустился в кресло и недоверчиво посмотрел на Егора:

– Ну?

– Тут такое дело, – замялся Егор. – Не знаю даже, как сказать… Ну, в общем, ты скоро станешь дедом.

Больше всего Егор не любил, когда кто-то нарушал его планы, пусть даже этим кем-то был родной отец. После его вмешательства стройный план предстоящей свадьбы покосился, как ветхий домик, грозя завалиться набок.

Как все хорошо начиналось!

Гостей собирались пригласить немного, даже меньше заявленных сорока человек. Узкий круг, только свои, молодежная тусовка, танцы до упада, никакого пафоса и «лиц из Кремля». Потом – спешный отъезд во Францию или Италию. Как вариант рассматривались Мальта, Кипр и Таиланд, а потом – на работу с новыми силами.

А как иначе? Сезон! В сезон надолго с телевидения никто не отпустит.

Боталов вмешался в процесс с элегантностью медведя и разнес изящную конструкцию свадьбы в щепки. Алина, делегированная в помощь свекру, звонила уже дважды, с тихим ужасом рассказывая, что все летит к чертям.

Егор слушал и злился.

На работе тоже все было не ахти. Из-за незапланированного отпуска приходилось срочно снимать и монтировать пару лишних программ на двух каналах. Кулинарная программа, которую он вел уже год, пользовалась у зрителей успехом, а новое ток-шоу должно было затмить по рейтингам аналогичное, в котором Александр Галахов успешно полоскал грязное белье селебрити.

Работы было много, и Егор, будучи не только ведущим, но и руководителем обоих проектов, катастрофически не успевал.

За окном уже давно сгустились сумерки, однако в Останкино жизнь не замирала даже по ночам. На улице гудели машины, в коридорах степенно прохаживались директора программ, носились журналисты и операторы. Голодный и злой Егор черкал сценарий.

В комнатушке, заменявшей ему рабочий кабинет, было пусто.

Почти все члены команды разошлись. Где-то бегала помощница, посланная вниз с заданием раздобыть какой-нибудь еды. Егор потер усталые глаза и, вздохнув, с тоской покосился на неразобранную стопку бумаг. В дверь поскреблись.

Он поднялся, со стоном выпрямив затекшую спину. В воображении возникла помощница Раиса с подносом в руках, заваленным всяческой снедью. Видимо, руки заняты, потому дверь не открывает…

– Иду, – сообщил он в пространство и открыл дверь.

– Привет, – улыбнулась ему навстречу Алина.

Егор моргнул пару раз, словно не веря своим глазам. Потом полез обниматься, спохватился, забрал большой пакет и снова начал тискать ее. Проходивший мимо с охапкой кассет монтажер загляделся на целующуюся парочку, споткнулся и с грохотом поронял все на пол. Канонада отрезвила Егора. Он затащил Алину внутрь и захлопнул дверь.

– Ты как тут оказалась? – спросил он удивленно.

– Я тебе поесть принесла.

Егор вытащил из пакета пару пластиковых контейнеров и кульки. Приоткрыв крышечки, он изучил содержимое:

– Сама готовила?

– Хотела бы сказать «да», но – увы. Просидела весь день на работе, оголодала как волк. Потому заказала в ресторане.

– М-м-м, форелька… Ты ела? – спохватился он.

Алина пожала плечами:

– Так, перехватила что-то в офисе. Но пахнет невероятно, так что я, наверное, у тебя половину отниму.

Он пошел копаться в шкафу в поисках чистых тарелок, но ни одной не нашел. В кабинетике, где толклись порой одновременно по пятнадцать человек, пропадали не только сигареты, еда и ручки, но и посуда.

– Чего ты там возишься? – спросила Алина.

– Тарелки не найду. Или блюдца какие-нибудь завалящие. Слушай, даже вилок нет…

– Брось все, я одноразовые захватила…

– Нет, ну мне даже интересно, они что, вместе с вилками жрут? – пробурчал Егор, захлопывая дверцу. – Вчера еще здесь была целая куча вилок… Давай я в студию сбегаю? Там полно посуды…

– Садись, – скомандовала Алина, и он моментально сел, оглядывая стол, на котором в пластиковых контейнерах красовались форель с овощным гарниром, салат и пара булочек с кунжутом.

– Будем из одной миски есть? – спросил Егор.

Алина зацепила вилкой половину салата и бухнула в контейнер с рыбой. Потом переложила из него кусок форели в контейнер с салатом.

– Сейчас я тебе гарнир выгребу, – пообещал Егор, но Алина покачала головой:

– Не надо. Ты ешь, мне этого хватит.

– Чего это хватит? – возмутился он. – Тебе надо за двоих есть. Надо ведь?

Не слушая ее возражений, он неаккуратно переложил из своего контейнера гарнир, просыпав часть на стол.

– Зараза!

Пока он искал тряпку, Алина вытерла стол бумажной салфеткой. Егор вытащил из шкафа довольно грязное полотенце, брезгливо помял его в руках, увидел, что на столе уже наведен порядок, и швырнул полотенце в мусорную корзину. Алина с усмешкой наблюдала, как он нервно вытирает руки о штаны.

Все-таки он был невероятно правильным чистюлей, педантичным до зубовного скрежета, и сам со своей педантичностью пытался бороться, признавая, что устал жить в стерильности. На все его попытки устроить вокруг хаос Алина смотрела снисходительно.

– Как ты вошла?

– Мне Раечка пропуск выписала. И встретила внизу. Кстати, я пригласила ее на свадьбу.

– Зачем?

– А что? Гостем больше, гостем меньше… После вмешательства твоего папеньки список раздулся в четыре раза. Я была бы рада возразить, но папа сказал – надо.

– Я с ним поговорю, – пригрозил Егор.

– Не надо. Он уже всех пригласил, неудобно будет отказывать. И потом – я просмотрела список. Люди сплошь солидные, может, подарят что-нибудь существеннее офигительного набора отверток. Больше всего меня беспокоят люди, которые придут «со спутницей». Или со спутником.

– Чего это?

– Не хочу случайных лиц. Непонятно, с чьей они стороны.

– Ну, будем считать, что, если мы кого-то не знаем, их пригласил папа, – пожал плечами Егор. – А вообще, раз пошла такая пьянка, то и расходы спихнем на него. Повеселимся в кругу своих, а незнакомцам будем улыбаться и махать руками.

Чай решили не пить, впрочем, его все равно не было. В шкафу нашлась полупустая банка растворимого кофе, который Егор не стал бы пить и под угрозой расстрела. Алина с ловкостью фокусника выудила из сумочки грейпфрут и сунула Егору – чистить. Он взял его и, устроившись в углу на маленьком двухместном диване начал ломать кожуру пальцами. Алина устроилась рядом, положив голову Егору на плечо.

– Сидеть бы так век, – вздохнул он. – Дурдом какой-то со свадьбой, да и на работе. Мы так все хорошо придумали.

– Не переживай.

– Я не переживаю, я злюсь. До смерти надоело жить, учитывая, что кто-то может косо посмотреть…

Она не стала отвечать, уткнувшись ему в подмышку. От Егора пахло потом, одеколоном, рядом благоухала кучка грейпфрутовой кожуры.

Егор поцеловал Алину чуть выше виска, сунул в ладонь половинку грейпфрута, разломанного на сочные дольки, но она отложила их в сторону и, повернувшись к нему, тихо сказала:

– Я сегодня так по тебе скучала! Работала, работала, а мысли далеко. Совершенно не могла сосредоточиться.

– Я тоже по тебе скучал…

Он стал ее целовать, вскипая с молниеносной скоростью. Она отвечала на его поцелуи, и, когда они стали почти обжигающими, Егор невнятно замычал и помахал рукой…

– Я заперла дверь, – негромко сказала Алина.

Выскользнув из-под него, она залезла к нему на колени, заглянув в черные глаза. Он, держа ее за талию, смотрел почти серьезно, вот только в глубине темных, расширенных до предела зрачков плавали золотые искры.

Алина подняла руки вверх, свела их на затылке, выдернув из волос заколку, тряхнула головой. На плечи упала огненно-рыжая, почти красная копна.

– Женщина, – страшным шепотом произнес Егор, – что вы задумали? Вы же приличная женщина, да? Из хорошей семьи… И все такое.

– Какое – такое? – томно спросила она, медленно расстегивая пуговки на вязаной кофточке.

– Такое… Мне кажется, вы хотите меня соблазнить.

– Правильно кажется.

– Спасите, – прокричал Егор шутливо.

К счастью, спасать его никто не спешил…

– Йи-ха!!! – орал Димка, высунув голову из люка длинного, как такса, и такого же приземистого лимузина, украшенного цветами, пластмассовыми голубями и сцепленными кольцами. Егор, Алина и Аксинья Гайчук сидели внутри. Аксинья, придерживая Димку за тощую коленку, потянулась к молодым бокалом шампанского:

– Ну, давайте, пока еще все более-менее спокойно! Димка! Опусти уже свой перископ!

– А? – крикнул Димка сверху.

– Бэ! Спускайся, пока тебе не выдуло последние мозги. Давай тяпнем!

– Ты как себя чувствуешь? – спросил Егор свою невесту.

Алина зябко поежилась, повела плечами в сверкающем белом атласе и сокрушенно призналась:

– Мне немного не по себе. Выйдем, там толпа, начнут кричать и бросать рисом…

– Это после регистрации, – уточнила Аксинья. – Пока можешь расслабиться.

– Ты-то откуда знаешь? – хитро прищурился Димка. – Ты ж не замужем.

– Ну что я, по-твоему, ни разу на свадьбах не была?.. Не парьтесь, все будет чики-пуки.

– Спасибо, утешила, – ответил Егор странным голосом и делано рассмеялся. – Твое чики-пуки звучит очень ободряюще.

Они звонко чокнулись бокалами и осушили их до дна.

Внутри темного чрева лимузина в своей тарелке чувствовали себя лишь Димка и Аксинья. Егор и Алина нервничали, что было очень заметно, а веселье изображали крайне неубедительно, особенно друг для друга.

Традицию забирать невесту из родительского гнезда Егор отверг сразу, обозвав языческим предрассудком. Какая традиция, если они давно живут вместе?! Свадебное платье было куплено в модном салоне у известного модельера, которого – до кучи – пришлось пригласить в гости. Модельер тряс наманикюренными ручками, благодарил за приглашение, но снизить цену на платье почему-то не спешил.

В качестве свидетелей выступили Димка и Аксинья.

Боталов из своих соображений хотел, чтобы подружкой невесты была ее сестра Нюточка. А вдруг его великовозрастный остолоп перед алтарем все-таки поймет, что выбрал не ту, и обратит внимание на наследницу миллиардов?!

Однако Алина решительно отвергла кандидатуру Нюточки и спешно перебирала кандидаток. Получалось, что знакомых у Алины – уйма, а достойной подружки не было.

Девушкам Алина не доверяла.

Мир, в который она, девчонка из Екатеринбурга, попала, как искусственно пересаженный помидор, к провинциалке оказался не то чтобы жесток, но все-таки крайне неприветлив. Отец батрачил на своего брата, в будущем – миллионера Юрия Караулова. Мать, не выдержав семейных баталий, влюбилась и сбежала с представительным итальянцем в Римини. Алина оказалась предоставлена сама себе.

Сжав зубы, она устроилась на работу к дяде, терпела за спиной шепотки и откровенные наветы, вращалась в разношерстном обществе, то и дело получая двусмысленные предложения от мужчин всех возрастов. Плешивые дядьки с толстыми пальцами и их сонные чада смотрели на нее словно на кусок мяса. Родственница Караулова представлялась им желанной добычей. Лавируя между ними на светских раутах, Алина с содроганием вспоминала их взгляды – как у тухлой рыбы…

Подруга Анька Пермякова, с которой они в свое время вместе учились в школе, а затем и в институте, поверяли друг другу сокровенные тайны и надежды, вдруг стала отдаляться. После школы Анька приехала в столицу, поступила в тот же институт и начала биться за жизнь с упорством истинной провинциалки.

Алина в то время встречалась с «солидным мужчиной», которому перевалило за тридцать, думала о возможном замужестве и планировала представить избранника отцу. Кончилось все банально, как в старом анекдоте. Алина вернулась домой в неурочное время. Подруга лежала с ее избранником на узком диване совершенно голая. Оторопев от двойной измены, Алина застыла в дверях, а Анька блудливо улыбалась, не удосужившись даже прикрыться. Любимый метался по комнате, стискивая хозяйство в кулачке, а на ковре неаккуратной кучкой валялись его брюки и носок, собранный в комок…

Гадость какая.

После этого она больше никому не верила.

Прорыдав два дня в квартире ничего не понимающего отца, Алина пересмотрела взгляды на жизнь. Выгнав подругу и бывшего, она стала делать карьеру.

А что прикажете?

Убеждая себя, что предательство подруги и любовника – ерунда, она не заметила, как перестала воспринимать знаки внимания как просто женщина. К тому же – довольно красивая.

«…Нет, нет, я своей свободой дорожу…» Так говорила известная киногероиня.

На самом деле она дорожила ею.

Пережив два бессмысленных романа и один – очень трагичный, Алина научилась не верить людям.

Пока не встретила Егора.

У него были усталые темные глаза с золотыми искрами. На работе его ценили, злословили умеренно, подчеркивая две существенные детали: он не женат и сам моет свои чашки, что для человека его масштаба – уже подвиг…

В ту первую встречу, когда он, выжатый корпоративом, пил кофе в баре, она сидела рядом и думала, что за таким можно пойти на край света. После того, как они стали встречаться, Алина поняла, что ей не с кем даже поделиться своим триумфом. А сейчас оказалось, что ей некого пригласить в свидетельницы на собственную свадьбу.

– Давай Ксюху попросим, – предложил Егор. – Она как свадебный генерал будет. Опять же – опыт ведения всяких мероприятий…

– Вы все в дуэте ведете, – проворчала Алина. – Хорошо, я согласна, только не забудь, что это все-таки твоя свадьба. Аксинья не должна затмевать невесту. А то начнете там лясы точить…

– Если что, дашь ей в дыню, – посоветовал Егор.

Алина рассмеялась.

Мысль, что можно запросто стукнуть язвительную Гайчук, ей очень понравилась.

Со свидетелем со стороны жениха проблем не возникло. Димка был предупрежден загодя и даже отменил ради свадьбы друга два концерта. В роли свидетеля он оказался впервые, чем страшно гордился, подпрыгивал от волнения и постоянно высовывал голову в люк лимузина. На перекрестке он, на радость замершим рядом шоферам, даже исполнил фрагмент оперной арии, оборвавшийся после выхлопа трубы соседнего «Хаммера». Димка закашлялся и замолчал…

День выдался на редкость удачным, теплым и солнечным, что в конце сентября уже воспринималось как подарок. Прохожие на улицах, радуясь последним теплым денькам, неслись по тротуарам, на свадебный кортеж поглядывали с любопытством и улыбками, а появление Димки дважды сорвало небольшие овации.

– Как это приятно, когда тебя любят, – важно сказал он, усаживаясь на сиденье рядом с Аксиньей. – Впервые вот так еду, и меня узнают.

– Смотри, чтоб фанаты кирпичами кидать не стали, – предостерегла Аксинья.

Алина нервно улыбнулась и теснее прижалась к Егору. Он приобнял ее одной рукой, второй набивая ответ на пришедшее СМС-сообщение. Весь день с утра его телефон пиликал надоевшую мелодию, поздравляя молодоженов.

– Я как дурочка, – пожаловалась она. – Волнуюсь, боюсь… Егор!

– М-м-м?

– Скажи что-нибудь.

– Что сказать? – не понял он и, не повернувшись, дернул бровями.

– Что-нибудь веселое.

– Клоун-арбуз, – произнес Егор самым серьезным голосом.

Димка фыркнул, Алина нервно хохотнула. Аксинья, занятая собственным мобильным, не расслышала и вопросительно посмотрела на Егора:

– Что?

– Ничего, – сказал Егор, выглянул в окно и вымученно улыбнулся: – Подъезжаем. Ну что, мальчики и девочки, сейчас нас встретят голодные тигры.

– Помогай нам бог, – ляпнул Димка.

Аксинья стукнула его по затылку.

– Вот сейчас – вообще не в тему, Димас! – прикрикнула она и, едва дождавшись остановки лимузина, стала толкать Димку к двери.

Алина и Егор вымученно улыбнулись и склеили губы далеким от страсти поцелуем, под громогласное «горько!».

Утвержденный сценарий свадьбы давно полетел к чертям, и молодым больше всего на свете хотелось скрыться от надоевшей толпы…

Начиналось все, разумеется, чинно и благородно.

Нарядные гости степенно стояли в ЗАГСе, прижимая букеты к животам, чинно целовали молодоженов в щеки и долго трясли руки. Фотографы сновали туда-сюда, щелкали затворами, ослепляли вспышками.

«Смотрим вправо, смотрим влево! Молодые улыбаются! Посторонние не лезут в кадр! Не моргаем, делаем счастливые лица…»

Молодые покорно исполняли все требования, застывали в картинных позах и очень долго резали громадный, как снежная гора, торт. Гости получали свои ломти и охотно признавали: пара Черский – Караулова очень красива.

Он – такой чернявый испанец, она – рыжая, как лиса.

Алина, жутко волновавшаяся в начале церемонии, постепенно успокоилась и даже стала получать удовольствие от происходящего. Егор мужественно терпел и радовался, что вокруг – цивилизованные люди и, значит, они не станут придерживаться варварского обычая справлять свадьбу два дня, как это принято у славян.

Что вообще за дикость – эти старообрядческие обычаи вроде выкупа невесты, ее обуви и тому подобного?!

Когда утверждался сценарий, Егор хмуро пообещал организаторам, что лично даст в рыло тому, кто заставит его пить из туфельки невесты, в которой та проходила весь вечер.

Зная о его патологической брезгливости, Алина благоразумно промолчала.

К середине вечера, когда гости перепились, от их мнимого благородства не осталось и следа. Джентльмены и леди уступили место гопникам и базарным бабам. Оркестр забыл про Вивальди, из динамиков грянула попса девяностых, под которую бывшим браткам, нынешним банкирам, было сподручнее плясать. Превратившееся в стадо обезьян общество лихо откаблучивало на танцполе, подпевая хитам молодости, не видя в этом ничего зазорного.

А что? Под эту музыку даже президент танцует и не стесняется…

Самым неприятным сюрпризом для Егора и Алины было появление Рокси.

Она появилась в зале, когда гости уже рассаживались по местам, в шикарном золотистом платье до пола, с белыми цветами в волосах и не слишком уместной в такой теплый день накидкой из белой норки. Когда Рокси на миг задержалась на входе, мужчины как по команде уставились на аппетитный бюст, а по залу пролетел чуть слышный стон восхищения.

– Кто ее пригласил? – процедила сквозь зубы Алина.

Егор нервно пожал плечами и подтащил к себе Димку:

– Ты Рокси привел?

– С хрена ли? – обиделся Димка. – Я вообще с тобой весь день катаюсь.

– Но ведь с кем-то она пришла?

– Да откуда я знаю – с кем? Может, она… того…

– Чего?

– Ну… Просочилась.

– Просочилась?

– Ну да.

– Как, интересно? – ехидно спросил Егор.

Димка фыркнул:

– Можно подумать, ее кто-то остановит…

Егор с сомнением посмотрел на Рокси и вынужден был признать: никто. Она давно вышла на тот уровень, когда перед человеком автоматически открываются все двери. Медийное лицо, эффектное платье, букет в руках… Вот охрана и прошляпила незваную гостью. А может, взяла под ручку одного из приглашенных. Ведь в чёрный список ее никто не удосужился внести…

– Ладно, – процедил Егор. – Пусть сидит. Не скандалить же из-за этого. Главное, папа доволен.

Рокси, впрочем, вела себя вполне пристойно.

И хотя ее раскатистый хохот слышал весь зал, она не делала никаких попыток сблизиться с Егором или нахамить Алине. Напротив, она с радостным оскалом поздравила обоих, целомудренно чмокнув в щеки, всучила Алине букет алых роз, а Егору – небольшую коробку.

– Странно, не тикает, – съязвила Аксинья, с недавних пор недолюбливавшая Рокси.

Та лишь рассмеялась.

– Как тебе это нравится? – спросила Аксинья Алину.

– Совсем не нравится.

– Вот и мне, – скривилась Аксинья. – По-моему, она старается затмить невесту.

Алина внимательно посмотрела на Рокси, потом перевела взгляд на Аксинью, словно стараясь понять: всерьез та беспокоится о ней или только прикидывается?

О затухшем романе Рокси и Егора знали многие. То, что и Аксинья неровно дышала к своему партнеру по мероприятиям, тоже не было ни для кого секретом.

– Думаешь? – равнодушно спросила Алина.

Аксинья ответила абсолютно честным голосом:

– Да без балды! Но ты не парься. Если что, я прослежу, оттащу ее в уголок, а тебе останется только выбрать.

– Что выбрать?

– Как что? Кастет или заточку. Но что-то она себя слишком мирно ведет. Перегорела шмара, не иначе.

Алина не выдержала и рассмеялась.

Егор, терзавший Димку, повернулся к ним, а Рокси, не сводившая с Алины ядовитого взгляда, наконец отвернулась.

За столом Рокси каким-то непостижимым образом оказалась рядом с Боталовым, и он млел. Раскрасневшийся от спиртного, он благодушно улыбался, кивал Мутаеву, по непроницаемому лицу которого ничего нельзя было понять.

Когда в зал вошел немолодой пузатый армянин, Боталов чуть заметно поморщился, но тут же, радостно улыбнувшись, бросился навстречу:

– Ашот, дорогой, я рад тебя видеть! Егор, Егор, иди сюда.

Старого партнера отца по каким-то мутным делам Егор знал с несколько другой стороны.

Ашот Адамян, помимо его внушительного вклада в строительство, оказывал спонсорскую помощь многим артистам, охотно выступавшим на его вечеринках. В последнее время имя Ашота связывали с певицей Мишель, от чьих плаксивых песенок сходили с ума мальчики и девочки от десяти до пятнадцати лет. Пару лет назад Димка снимал с Мишель, тогда еще Мариной Михайловой, квартиру, и они оба безрезультатно штурмовали неприступные стены отечественного шоу-биза. Потом Димка встретил продюсера Люксенштейна, а Маринка – Ашота Адамяна.

Егор и сам несколько раз проводил у Адамяна корпоративы, получал на выходе толстенький конверт и дружелюбное похлопывание по плечу.

– Вах, какую красавицу нашел, – прищурился Ашот, стиснул Егора в объятиях и, мгновенно обшарив Алину жирным взглядом, поцеловал ее в щеку. – Очень красивая пара.

– Спасибо, – ответил Егор.

– Хороший мальчик, – похвалил Ашот и сунул Егору в руку конверт. – Очень хороший. Только кушает плохо. Сколько ни звал за стол – отказывается. Ты его береги, корми лучше. Готовить-то умеешь?

– Умею-умею, – кивнула Алина.

Ашот покачал головой:

– Умеешь, а сама худая какая. Но все равно красивая. Запомни, надо кушать, и чтоб муж сытый был. Сытый мужчина из дома не сбежит.

– Э-э-э, – растерялась Алина. – Спасибо за совет. Я учту.

– Учти, – сказал Ашот и даже пальцем погрозил, а потом, подхватив Боталова за локоть, потащил в сторону. – Поговорить бы нам, Саша.

Боталов нахмурился:

– Ашот, ну не на празднике же…

– А где еще? – хохотнул Адамян, и акцент совершенно исчез из его речи. – Мне, сам знаешь, ждать некогда. Вопрос надо решить в ближайшие дни…

Боталов улыбнулся, но взгляд остался жестким. Меньше всего ему сейчас хотелось обсуждать с Ашотом дела, требовавшие срочного решения.

Собственно, обсуждать с Адамяном было вообще нечего.

Ему следовало отказать – предельно корректно, но твердо, без возможности для маневра. Адамян предполагал, что дело кончится именно так, и готовился стоять насмерть. Поэтому, невзирая на вялое сопротивление Боталова, Ашот решительно потащил его на балкон.

Позабывшие о роли свидетелей Димка и Аксинья отплясывали на танцполе что-то замысловатое. Судя по решительной перепалке у динамиков, часть гостей всерьез вознамерились поорать в караоке, хотя это и не было запланировано программой.

– Я домой хочу, – вздохнула Алина.

– Поедем, – согласился Егор и поцеловал ее в щеку, медленно кружа под музыку. – Фейерверка дождемся – и поедем. Уже скоро. Я видел в окно, они заряжать пошли. А гости пусть колбасятся. Все равно им уже нет до нас дела.

Бокал с шампанским, зажатый в руке, ужасно мешал ему. Не глядя, Егор вытянул руку и поставил бокал на поднос пролетавшего мимо официанта, но поставил неудачно – бокал, зацепив еще парочку, полетел вниз и все это грохнулось об пол, разлетевшись на тысячу искрящихся осколков.

– На счастье!

Они сказали это одновременно и одновременно рассмеялись.

За окном жахнуло, отбросив вечернюю тьму к облакам. В небе расцвели огненные шары.

Гости загудели, засвистели и бросились к молодым, звеня богемским стеклом…

Завершился вечер традиционным бросанием букета через плечо. Стоя спиной к гостям, Алина широким жестом отправила букет в полет. Незамужние дамы ахнули и, отталкивая друг друга локтями, прыгнули. Аксинья Гайчук уже почти поймала букет, как вдруг его перехватила более высокая конкурентка. Аксинья потеряла равновесие и едва не упала.

Рокси победоносно замахала добычей в воздухе.

– Вот зараза, – рассмеялась Алина. – И тут первая успела.

Пока Алина стояла под душем, воображая, как изящно проплывет по комнате в нижнем белье и накинутой на голову фате, измученный Егор уснул.

От жалости к себе Алина чуть не заплакала.

Ну как такое возможно?!

Выстоять всю эту церемонию, вытерпеть присутствие соперницы, завистливые взгляды девиц, тисканья малознакомых мужчин, чтобы потом, предвкушая волшебный секс, наткнуться на тело, впавшее в анабиоз? Конечно, она старалась беречь Егора, зная, что он загнал себя до черных кругов под глазами, да и сейчас, глядя на голову, продавившую подушку, старалась себя успокоить.

Но не могла.

Алина шмыгнула носом, задрала лицо кверху и часто задышала, отгоняя набежавшую горючую слезу.

Дура, обругала она себя. Подумаешь, первая брачная ночь…

Заклятие не помогало. Фата царапала плечи.

Мельком взглянув на себя в зеркало, Алина подумала, что выглядит глупо. Стянув белое облако с головы, она швырнула его на пол.

Егор спал и хмурился, словно видел что-то неприятное. Мелькнула мысль разбудить, но Алина не решилась.

Подумаешь, первая брачная ночь…

У ее родителей наверняка была первая брачная ночь. И у родителей Егора, наверное, тоже была, только это не помешало им развестись.

Глупости все это.

Или нет?

Странноватая была свадьба, если признаться откровенно. С обеих сторон – только отцы. Ее мать не приехала, прислала из Италии прохладное поздравление, мать Егора умерла несколько лет назад.

Алина невесело усмехнулась, разглядывая новоиспеченного мужа.

Егор спал и дергал ногами, убегая от сонных чудовищ…

Она устроилась рядом, облокотилась на руку и долго смотрела ему в лицо, а потом осторожно подула. Егор завозился и на миг раскрыл глаза.

– Спи, спи, – прошептала она.

Он пробормотал что-то неразборчивое и, почмокав губами, по-детски прижался к ее груди.

Алина погладила его по голове. Бедный, бедный.

Комок обиды отступил от сердца, растворился, как мертвая амёба.

Алина еще хотела покатать в душе этот шарик обиды, чтобы утром было чем упрекнуть мужа, но потом устыдилась. Все это – ненастоящее. Глянец. Дамские советы. «Как досадить мужу в первое брачное утро».

Совет номер один. Будьте гордой и неприступной. Покажите, как глубока ваша обида. Муж раскается и прибежит, метя хвостом, одновременно удерживая в зубах букет и бриллиантовую диадему…

Она уснула с этими мыслями, а когда проснулась, за окном было утро, хмурое, осеннее, гонявшее по небу комковатые тучи.

Егора рядом не было, а из кухни тянуло ароматом кофе. Сунув ноги в тапки, Алина накинула халат и пошлепала на запах. Егор, свеженький, с мокрыми, зализанными назад волосами сидел у барной стойки, прихлебывал из гигантской чашки кофе и просматривал ленту сообщений в ноутбуке.

– С добрым утречком, – хриплым со сна голосом сказала Алина. Подойдя ближе, она чмокнула его в висок и, прежде чем он успел схватить ее, убежала в ванную – умываться и чистить зубы.

В квартире было прохладно. Отопление еще не включили, а теплые полы ситуацию не очень спасали.

Когда Алина вышла из ванной, на стойке уже стояла вторая чашка с кофе и тост, на который был заботливо уложен криво отрезанный кусочек сыра.

– Боже, какой прием, – рассмеялась она. – У нас что, пустой холодильник?

– Угу. Есть еще суп, но он какой-то неаппетитный. Есть предложение.

Она отхлебнула кофе, чувствуя, как приятная горячая волна ударила в желудок.

– Какое?

– Давай к отцу смотаемся, – предложил Егор.

– Зачем?

– Машину заберем. Я бы ее обкатал. Заодно и поедим.

Караулов подарил на свадьбу молодым «Мерседес».

Мутаев презентовал кроссовер собственного производства, с витиеватой «Й» на логотипе.

Не желая выглядеть бледно перед остальными, Боталов подарил сыну «Майбах», который купил для себя на прошлой неделе.

Егор сразу положил глаз на отцовскую машину и втайне надеялся получить ее в подарок, потому именно «Майбах» привел его в состояние детского восторга. И сейчас он еле сдерживал нетерпение.

– Скажи, что тебе просто завтрак готовить влом, – рассмеялась Алина.

– При чем тут завтрак?

– Ты ж вчера обещал мне завтрак в постель. А сам продрых даже первую брачную ночь.