Текст книги "Посланник (СИ)"

Автор книги: Геннадий Иевлев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 38 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Так как теперь он в мире Беллиара ориентировался вполне сносно, то без труда найдя комнату с одеждой, оделся в какой-то легкого спортивного вида костюм и направился в главную комнату квартиры, где, как он понял, Беллиар прежде проводил почти все свое время, когда находился дома, а отнюдь ни в вестибюле.

Войдя в зал, Дакк увидел, на продолжающем работать экране, большую пульсирующую красную точку, показывающую, что есть сообщения. Отстегнув из-под экрана пульт управления, хотя это можно было делать и голосом, но он ещё опасался оказаться непонятым, Дакк вызвал эти сообщения. Первое из них было от Зетт, которая сообщала, что из-за атмосферных возмущений у неё проблемы с её траппером и прийти сегодня она не сможет и что ему придется самому заказать себе еду. Второе было больше предупреждением. В нем говорилось, что ураган достиг города, из-за чего возможны нарушения в работе электронных систем. Затем шли несколько сообщений от руководителя центра Зиннита, который вначале сокрушался по поводу того, что Беллиар не принял участия в экспедиции, а в последнем сообщении уже громким голосом толи приказывал, толи просил бросить все и организовать свою экспедицию по более масштабному изучению воалианов, так как они настолько обнаглели, что уже беспрепятственно проникают куда угодно, в частности на космодром стронгов, уничтожая своими полями всех подряд и исчезая, так же бесследно, как и появляясь. Стронги всю вину на произошедшие события на своем космодроме возлагают на зуков, а значит и на хораллов, так как по их утверждению, все эти события на их космодроме произошли при непосредственном участии нескольких зуков, которые, неизбежно, будут наказаны.

Познакомившись с сообщениями, Дакк выключил экран, по которому шло какое-то шоу и вернув пульт управления на прежнее место, принялся ходить по залу, пытаясь взвесить свое положение: с одной стороны, он прекрасно знал всю цепь произошедших событий и что-то нового навряд ли бы узнал, отправившись в эту экспедицию; в тоже время с другой стороны, у него несомненно была бы возможность войти в легальный контакт со стронгами, чтобы попытаться проанализировать их возможности; с третьей – его упорство может вызвать нежелательное раздражение, что, в конце-концов, может привести к каким-либо негативным последствия. Но было и в четвертых – он ещё очень плохо знал мир, в который ввёл его носитель Беллиара и малейшая оплошность могла привести к огромным неприятностям. Несомненно, здесь, на Родерон, он мог бы выпутаться из любой ситуации, но оступившись, с шансами вернуться в свою галактику в обозримом будущем у него, определенно, будут большие проблемы. И потому…

Состроив гримасу, Дакк направился в спальную комнату.

***

Сколько дней Дакк провел в добровольном заточении в квартире Беллиара, изучая жизнь своего носителя, он, пожалуй, точно не мог бы определить – три дня, четыре, а может и все пять. Полазив по кухонным шкафам и холодильным камерам, он нашел некоторое количество мясных продуктов, которые вполне сносно удовлетворяли чувство голода его носителя, давая ему возможность не выходить из дома. В комнату с большим экраном он специально не заходил, а беспрерывно и надрывно пищавший аппарат связи, отнес и закрыл в самой дальней комнате квартиры. Несколько раз доносилась мелодия от входной двери и Дакк чувствовал за ней Зетт, но так как с входными кодами доступа, из-за своих непрерывных изучений жизни своего нового носителя, он забывал разобраться, то сама она войти не смогла, а открывать он больше ленился, нежели не хотел и потому Зетт уходила.

Наконец, когда, как Дакку показалось, что он в достаточной степени уверенности освоил поведение своего носителя в его мире, он вошел в комнату с большим экраном, на котором зловеще мигала яркая красная точка.

Взяв пульт управления, он включил экран и в тот же миг на него уставились круглые глаза Зиннита.

– Воалиана! Твое поведение недопустимо! Я вынужден обо всем доложить на Флоот! Думаю, там дадут должную оценку твоим выходкам! – Заорал Зиннит, без обмена какими-либо приветствиями и его лицо до это имевшее нейтральный вид, вдруг перекосилось, глаза сделались ещё больше и круглее.

– Не кипятись!

Дакк усмехнулся. Он теперь знал некоторые секреты Зиннита, которые тот никак не хотел бы придать огласке и потому был уверен, что он просто пытался выместить на нем свое раздражение.

– Я был нездоров! – Продолжил говорить он. – Не думаю, что за эти несколько дней Родерон сошла со своей орбиты. Остальные события не столь важны. Что, конкретно, произошло?

– Стронги! – Выдохнул Зиннит и умолк, словно произнес недопустимую фразу.

– Что? – Дакк вопросительно кивнул головой. – Ушли с планеты, оставив нас наедине с воалианами?

– Болван! – По лицу Зиннита прошли бугорки мышц. – Они утверждают, что мы прячем инопланетянина. Нет! Нет! – Перед лицом Зиннита несколько раз скользнула его рука. – Иногалактянина!

– Кого, кого? – Дакк подался вперед, будто бы неслыханно удивился, но на деле внутренне сжался, ожидая, что Зиннит назовет сейчас имя или шур Шина или Грабба.

– Они проанализировали остаточные поля вдоль пути всех тех странных событий на своем космодроме и теперь утверждают, что это был никакой не воалиан, а иногалактический разум.

– Бред какой-то. – Состроив гримасу, Дакк дернул правым плечом.

– Что-о-о! Да как ты… Немедленно в центр! Иначе можешь убираться отсюда, навсегда! – Выпалил Зиннит без дальнейших объяснений и исчез с экрана.

Состроив гримасу, Дакк бросил пульт управления в одно из кресел и пошел одеваться.

Благодаря этим нескольким дням, проведенным в информационном поле Беллиара, Дакк достаточно уверенно вел свой траппер по Эстрону, практически, не задумываясь, сворачивая на нужные улицы. Была ночь, но на хорошо освещенных улицах было светло, как днем. К тому же, вверху непрерывно сверкали яркие разноцветные сполохи, видимо от взаимодействия энергий красной песчаной бури и купола, создавая дополнительный радужный свет, но который, скорее, больше мешал, своими разноцветными бликами на лобовом стекле, заставляя щуриться.

Прибыв к центру, он, проверив надежность защиты своего поля, поднялся на третий уровень здания и направился в сторону кабинета Зиннита, но идя уже по другим коридорам центра, нежели по которым вела его Зетт, взятым из информационного поля Беллиара, по пути проникая за все двери подряд, но за ними, видимо по причине ночного времени, никаких носителей биополей не чувствовалось, что придавало ему уверенность. Наконец, подойдя к двери кабинета Зиннита, Дакк дотронулся до пластинки идентификации и решительно переступил порог появившегося в стене дверного проема.

К его удивлению, Зиннит даже не взглянул в его сторону, словно и не почувствовал, что кто-то вошел. Он стоял, перед своим креслом, в котором, в пол-оборота к двери сидел безволосый. Определенно – это был стронг.

Дакк замер у порога. Он вдруг вспомнил, что отсутствие работников центра, придало ему некоторую безмятежность и он забыл проверить надежность защиты своего поля перед входом сюда и теперь мучительно размышлял, стоит ли это делать в присутствии двух чужих разумов.

Прошло какое-то временя. В кабинете стояла мертвая тишина. Все трое присутствующих были молчаливы и неподвижны, словно застывшие изваяния. Но Дакк догадывался, что между стронгом и Зиннитом шел мысленный диалог. Наконец, или стронг почувствовал присутствие в кабинете постороннего или закончился его диалог с Зиннитом, он резко повернул голову в сторону входа.

Стронг показался Дакку знакомым. Определенно, его образ мелькал в информационном поле Беллиара. Дакк почувствовал, весьма, болезненный укол в мозг. Его шатнуло и чтобы не упасть, он выбросил руки в стороны – видимо стронги не особенно церемонились с другими расами галактики.

Стронг поднялся и направился к нему. Дакк напрягся и уже не обращая внимание на то, что поле стронга продолжает присутствовать в голове его носителя, сконцентрировал свое поле, намереваясь нанести сокрушительный удар противнику. Насколько он помнил из информационного поля Беллиара, до сих пор у него тесных и продолжительных контактов с ними не было. Стронг замер в шаге от него, их глаза встретились. Боль в голове носителя Дакка заметно усилилась, его лицо невольно исказилось гримасой.

– Мне много рассказывали о твоих больших психотропных возможностях. – Наконец заговорил стронг и Дакк почувствовал, как чужое поле покинуло голову его носителя. – Но я как-то не придавал этому значения, считая их наигранным результатом внушаемого гипнотического воздействия на биологический носитель, но сейчас чувствую, что в тебе что-то все же есть. Что-то непонятное, неуловимое. Ты заслуживаешь дополнительного внимания.

Развернувшись, он вернулся в кресло. Зиннит, с какой-то непонятной гримасой, молча наблюдал за происходящим. Наконец, словно выходя из наваждения, он заметно вздрогнул и повернул голову в сторону Дакка. Его губы были вытянуты в какой-то неестественной улыбке. Дакк насторожился. Гримаса шефа ему не нравилась.

– За несколько последних дней произошли несколько неприятных событий. – Заговорил Зиннит. – Погибли два представителя дружественной нам галактической цивилизации и их, можно сказать, галактический брат. Причем, достоверно установлено, что шур Шин погиб от рук эллотов. К сожалению оба эллота, контактирующие с шур Шином мертвы, но ты последний, кто контактировал с одним из них. Атлас Вуол хочет знать все о твоем контакте.

– Что я знаю? – Дакк дернул плечами и мысленно отметил, что тоже разговаривает шевеля губами. – Когда я вошел в стелт, Грабб уже, практически, был мертв. Его биологическое время замерло, поле едва ощущалось, вид был ужасен. Как мне сказал пришедший с ним зук, он попал в поле серпентера. Я попытался оживить его, но он лишь пошевелил губами и затих. Если я правильно понял движения его губ, это было что-то вроде – он напал первым. Собственно и все.

Дакк чуть дернул плечами и тут же почувствовал укол в голову. Явно, стронг пытался поймать его и поковыряться в открытом информационном поле его носителя. Он плотно сжал губы и замер, уставившись в пол, готовый в любое мгновение взорваться ответной атакой, если стронг перейдет границу дозволенного. Но словно бы поняв его намерение, укол исчез. Стронг поднялся.

Зиннит далеко подался в его сторону. У Дакка тут же всплыла мысль, что Зиннит чересчур уж услужлив.

– В тебе, определенно, что-то есть. – Заговорил стронг, направляясь в сторону Дакка. – Не могу понять что? – Он остановился перед Дакком, по его лицу прошла тень неприятной гримасы. – Наш переработчик подвергся атаке воалиана. Он выжил, но его состояние неопределенно. Ты изучаешь этих тварей. К тому же, у тебя здесь есть практика. Помоги ему выбраться.

Повернувшись, стронг начал обходить Дакка, видимо намереваясь попасть к двери. Зиннит стремглав бросился ему вслед, ткнув на ходу кулаком Дакка в бок и тем самым заставив его сделать шаг в сторону и едва успел ткнуть рукой в активатор двери, которая исчезла перед самой поднятой ногой стронга.

Выйдя, стронг растворился в полумраке коридора. Пустой проем заполнился вновь дверью, вызвав у Дакка удивление тем, что Зиннит не пошел провожать стронга. Постояв ещё некоторое время у двери, словно ожидая, что стронг, вдруг, вернется, Зиннит, наконец, развернулся и подойдя к своему креслу, сел, откинулся на его спинку и прикрыл глаза.

– Дело дрянь, если сам Вуол пришел к нам. Не знаю, что там произошло с их переработчиком, но тебе я не завидую. Ты их, чем-то заинтересовал. Уверен, переработчик – это лишь предлог. Мотал бы ты отсюда. – Лицо Зиннита исказилось гримасой усмешки.

– Куда? – Механически вырвалось у Дакка.

– На Флоот. Или ещё дальше. – Усмешка Зиннита сделалась шире. – Я слышал у тебя какой-то родственник живет на одной из наших далеких колоний.

– Я плохо понимаю, зачем? – Дакк состроил гримасу и поднял плечи. – Я не помню, чтобы переступал грань дозволенного на Родерон. Если она здесь есть, конечно.

– Вуолл два раза сказал о твоей странности. Это неспроста. До твоего прихода он немного рассказал о сути произошедшего у них на космодроме. Даже не знаю зачем. Я совершенно не понимаю, зачем он, вообще, сюда приходил. Если только тебе сказать о переработчике. Но тащиться сюда через полпланеты – это не улицу перейти. Это мог бы сделать любой из них. И как он узнал, что ты сейчас придешь? Ничего не понимаю. – Зиннит покрутил головой. – Так вот, перед твоим приходом он рассказал мне, что несколько дней назад они эвакуировали из своей зоны четверых зуков и один из них был весьма странен. Его поле воспринималось не совсем привычно. Как он сказал, трое из тех четырех уже мертвы и сейчас они ищут последнего, который куда-то исчез. Но думаю найдут. Если он только не успел портироваться отсюда. Но если он их очень интересует, они его и в любом уголке галактики найдут. – Усмешка сошла с его лица.

– Пусть ищут.

Дакк дернул плечами, лихорадочно пытаясь понять, кто этот четвертый – если Танн, то его нужно немедленно найти самому и заставить забыть о том что произошло той ночью.

Расспрашивать об этом Зиннита было рискованно и потому Дакк постарался изобразить на лице маску безразличия.

– Я какое имею к нему отношение? – Он ещё раз дернул плечами.

– Видимо в тебе тоже что-то есть странное, что вызвало интерес у Вуола. Да и я тоже что-то в тебе почувствовал, когда ты прошлый раз был у меня. Хотя сейчас, вроде бы ничего необычного в тебе нет. – Оттопырив нижнюю губу, Зиннит поднял плечо.

Проклятье! Дакк плотно сжал губы. Я весьма беспечен. Видимо их информационные поля не могут служить гарантированным укрытием полям из моей галактики. Остается какая-то несовместимость. Еще первый стронг это заметил, когда я был в носителе шур Шина. Он весьма подозрительно тогда смотрел на меня. Нужно немедленно поработать над этой проблемой. Да нет, теперь уже поздно. Невольная гримаса исказила лицо Дакка. Теперь лишь один путь – придать этой странности легитимность. Заставить её работать открыто.

– Что молчишь? – Голос Зиннита зазвучал громче, хотя его губы оставались плотно сжаты. – Придумываешь оправдание?

– Мне нечего придумывать. – Дакк покрутил головой. – Что есть, то и есть. Я очень много работаю над совершенствованием своего поля и вполне допускаю, что несколько перестарался. Я тебе говорил, что чувствую себя уставшим. – Он постарался заглянуть Зинниту в глаза, но тот сидел опустив взгляд.

– Даже не знаю, как быть. – Зиннит поднял взгляд и состроил очередную гримасу. – Зуки неподвластны нам. С одной стороны это хорошо. Пусть стронги сами с ними разбираются. И что тебя одного понесло обследовать Грабба? Взял бы кого-либо с собой. Хотя бы свою Зеттинини. Теперь выпутывайся сам. Как хочешь. – Он махнул рукой.

– Кто же знал? – Дакк дернул плечами. – До сих пор у меня не было плотных контактов с ними.

– С кем? – Глаза Зиннита широко открылись.

– Со стронгами.

– А-а-а! – Зиннит вяло махнул рукой. – Теперь у тебя контактов будет с лихвой. Самых плотных. Наиплотнейших. Когда ты принимаешь в клинике?

– Завтра.

Самопроизвольно вырвалось у Дакка, хотя он и представления не имел, когда, кого и где принимал Беллиар. Этой информации он не придал особого значения, когда изучал информационное поле Беллиара, оставив её на потом, а сейчас оказалось, что напрасно. Если бы стронг был бы поконкретнее, то он наверняка бы оказался в весьма неприятной ситуации.

– Посмотришь их переработчика и сюда. – Зиннит ткнул пальцем в стол. – Я постараюсь что-либо узнать об их интересе к тебе. Тогда и решим, что делать. А все-таки, на твоем месте, я бы убрался отсюда. – Он поднялся, видимо давая понять Дакку, что разговор закончен.

Дакк, ничего не ответив, развернулся и шагнул к выходу.

Дома он нашел в информационном поле Беллиара всё, что имело отношение к его практике психоанализа и внимательно ознакомившись с этой информацией, установил, что Беллиар оказался гораздо лучшим специалистом, чем показался ему поначалу. Он, порой, восстанавливал совершенно безнадежных людей, имевших категорию гарантированно неизлечимыми. Хотя легальной практикой у него была психоаналитика, но при контактах с пациентами он неизменно использовал свое психотронное поле, вводя их в различной глубины трансы и в таком состоянии восстанавливая утраченные нервные связи мозга их носителей. Фактически – это была не психоаналитика, а реанимация и порой пациент после сеанса восстановления, начинал совершенно другую жизнь. Навряд ли этот метод лечения был легален на Флоот, но здесь, на Родерон, скорее всего, ограничений не было. Хотя поле у Беллиара было достаточно слабым, где-то между полями зевса и сармата, но владел им он так виртуозно, что сейчас у Дакка вызвал невольное восхищение.

К сожалению, часть информации о врачебной практике Беллиара оказалась уничтоженной, скорее всего при его вторжении, но, в принципе, никаких новаций для Дакка в его методах не было. Дакк мог бы все это делать даже более эффективно, так как понимал, что во многих критических случаях Беллиару просто не хватало силы его поля. Это придало Дакку уверенность, что он справится с проблемой стронга – переработчика, а если нет, то, наверняка, поймет, что с ним происходит.

Закончив с информационном полем Беллиара, Дакк хотел прилечь отдохнуть, но бросив взгляд на хронометр, мысленно чертыхнулся уже было утро и ему скоро нужно было быть в клинике Беллиара. Сегодня у него должно было быть четыре приема. Стронг был пятым.

Дакк направился на кухню, но там нашел лишь баночку с каким-то тонизирующим напитком. Опустошив её, он, чтобы развеяться, пешком направился в клинику.

***

Клиника оказалась достаточно далеко от дома и Дакк добирался до неё почти час.

Уже было позднее утро. Город проснулся и улицы были полны, как пешеходов, так и транспорта. По-видимому буря утихла. Об этом говорило и то, что её разряды на защитном куполе были не видны и потому не отражались ни в стеклах нижних уровней домов ни в стеклах трапперов, ещё вчера пугающих своею радужностью. Движение в городе было каким-то нервным и даже несколько хаотичным – Дакку при переходе улиц постоянно приходилось прибегать к бегу трусцой, так как стоящие у перекрестков машины постоянно дергались, словно пытались сорваться с какой-то невидимой цепи, пугая пешеходов и заставляя их переходить на бег. Было ли это особенностью только сегодняшнего утра или ежедневной нормой поведения жителей города, Дакк пока не понимал, так как своей практики у него ещё не было, а есть ли что-либо по этому поводу в информационном поле Беллиара он не знал, а сейчас искать опасался.

Наконец показался нужный дом и Дакк, быстрым шагом перейдя улицу, нырнул в ажурный проем входа во двор клиники – он уже опаздывал на две минуты времени этой галактики.

Вход в клинику был в глубине двора. Перед тем как войти, Дакк на мгновение задержал взгляд на четких серебряных буквах рядом с дверью: «Симмур Беллиар Гаанн – психоаналитик». Надпись была сделана совсем не теми знаками письменности, которые он до сих пор здесь видел, но они так же не были похожи и на знаки письменности из кораблей гротов. В информационном поле Дакка вновь всплыла обнадеживающая мысль – может быть стронги и есть те самые гроты, просто он с ними ещё не в достаточной степени контактировал.

Оказавшись внутри клиники, Дакк был несколько разочарован; ему казалось, что информационное поле Беллиара показывало её гораздо иначе. Клиника состояла всего лишь из двух небольших идеально белых комнат: первая – чуть продолговатая с несколькими примитивными креслами вдоль одной из стен и вторая – практически квадратная, всего лишь с двумя креслами, стоявшими на расстоянии около метра друг от друга. Никаких других предметов в комнате не было. Видимо здесь и принимал Беллиар своих пациентов с глазу на глаз. В клинике сейчас никого не было, что Дакка немного успокоило.

Какое кресло занимал Беллиар, было непонятно и потому Дакк сел в правое по ходу от двери, но оно показалось ему не совсем удобным и он пересел в другое, которое, в принципе, было таким же. Скорее всего – это сказывалось его напряженное состояние. Он сосредоточился и уставившись в дверь, попытался угадать своего первого пациента.

Видимо он несколько увлекся, так дверь исчезла совершенно неожиданно для него и в её проёме появился человек. Это, определенно, был мужчина. Дакк внутренне содрогнулся от его вида: он был среднего роста, очень худ, даже изнеможен, был одет в серую курточку, которая висела на нем, словно на вешалке и в узкие зеленые брюки. Редкие светлые волосы навряд ли служили украшением его головы, скорее наоборот, ввалившиеся глаза были едва видны, длинный острый нос, загнутый к низу и широкий рот, с низко опущенными уголками губ, придавали его лицу совершенно скорбный вид. Дышал он глубоко и надрывно, с громким, неприятным хрипом.

Дакк поднялся и вытянул руку в сторону свободного кресла.

– Садитесь!

Мужчина пошатнулся, но разбросив руки в стороны, устоял. Затем, не поднимая ног, медленно заскользил в сторону указанного кресла. Сев, он откинулся в нём. Его губы шевельнулись.

– Пить. – Донесся едва слышимый шелест его губ.

Лицо Дакка невольно вытянулось, его плечи поднялись. Он даже и подумать не мог, что ему придется здесь поить, а может даже и кормить своих пациентов.

– Держи! – Донесся громкий голос со стороны.

Дакк резко обернулся на голос – в проеме двери стоял стронг, протягивая внутрь комнаты баночку, видимо, с какой-то жидкостью. Дакк механически шагнул к стронгу, взял баночку и вернувшись к пациенту, протянул баночку ему.

Взяв баночку, мужчина вдруг ткнул в неё пальцем другой руки и Дакк увидел, что у него длинные и острые ногти. Донеслось шипение и на крышке баночки выступила яркая зеленая влага. Проведя по ней пальцем, мужчина поднес палец к своим губам, которые чуть раздвинулись и на мгновение показался его белый, словно мел язык. Промокнув каплю язык исчез, губы мужчины сомкнулись, рука, державшая баночку с жидкостью опустилась, его голова склонилась на бок.

Проклятье! Неужели это и есть тот самый стронг – переработчик? Они, что, разные? А может это не стронг, а ещё какая-то из галактических рас? А может это и есть тот самый таинственный горт? Всплыли у Дакка тревожные мысли. Он оглянулся на дверь – её проема не было.

Дакк сел в свободное кресло и осторожно вошел в мозг переработчика.

На него неслась огромная черная птица. Её наездник, выставив свое оружие, целился ему прямо в лицо. Дакк отклоняется, пытаясь увернуться, одновременно лихорадочно высвобождая свое поля, чтобы нанести упреждающий удар, но наездник оказывается проворнее. Он разворачивает свое оружие вслед за его уклонами. Конец оружия светлеет, из него выскакивает голубая молния и несется Дакку в лоб. И наступает темнота.

Дакк вздрагивает и лихорадочно крутит головой по сторонам – он сидит в кресле перевалившись через его подлокотник, его лоб горит. Он дотрагивается до него и чувствует боль. Его взгляд опускается и упирается в баночку, медленно катящуюся по полу и оставляющую за собой зеленый пенящийся след. Он переводит взгляд на переработчика, тот сидит с упавшей на грудь головой и висящими плетьми руками. Дакк вновь входит в его информационное поле и на него опять несется черная птица.

Дакк покинул информационное поле переработчика. В принципе, ему была понятна суть проблемы. Переработчик конечно получил энергозаряд, выпущенный наездником, но не он являлся причиной его теперешнего недомогания. Скорее всего это был воалиан, который, кроме психотронного поля, обладает ещё и достаточно мощным гипнотическим воздействием, вводящим биологический объект в глубокий транс, с не совсем понятными свойствами. Симбиоз психотронного и психотропного полей. Если биологический объект не в состоянии что-то противопоставить атаке, то он тут же умирает, если в состоянии, то его агония может растянуться на неопределенное время, обрекая его на медленное и мучительное угасание.

Мозг переработчика воспален. Возбужденные нервные волокна, потеряв контакт с информационным полем, остервенело мечутся по сторонам, тщетно пытаясь найти себе пристанище, но лишь все больше воспаляя мозг. Информационное поле уже изобилует большими черными провалами и лишь один участок информационного поля, с летящим воалианом функционирует превосходно, доминируя и замыкая на себя всю энергию биологического объекта, словно злой вирус, разрастаясь и заполняя собой еще действующие участки информационного поля, уничтожая хранящуюся там информацию.

Дакк понимает – поверхностным методом гипнотический вирус воалиана не уничтожить, нужно перемещение. Но сможет ли он чисто пройтись по информационному полю переработчика, нигде не оставив следа. Это предугадать невозможно. Но это единственный способ убить вирус, добравшись до самых глубинных слоев информационного поля чужого разума. Он покидает носитель Беллиара и сливается с информационным полем переработчика.

На него несется черная птица. Дакк выстраивает свое поле в иглу. Словно чувствуя это, воалиан резко разворачивается и уносится прочь, быстро растворяясь в каком-то тумане. Дакк бросается за ним в погоню и нагнав, окружает участок, информационного поля, в котором он спрятался и рвет его связи. Воалиан, словно он действительно находится внутри головы переработчика, громко вскрикивает и взмахнув крыльями, ускользает. Можно было бы сразу уничтожить большую часть информационного поля, чтобы гарантированно уничтожить вирус, но Дакк, стремясь оставить невредимой, как можно большую часть информационного поля переработчика, вновь пускается в погоню за вирусом воалиана, который мечется спонтанно, затрудняя свой поиск. Но Дакк все же достаточно быстро отыскивает следующий зараженный участок и уничтожает вирус, затем следующий, следующий…

Наконец, последний раз прометнувшись по информационному полю переработчика, он убеждается, что вируса больше нигде нет и как будто бы нет даже следов его пребывания. Конечно, информационное поле переработчика теперь значительно усечено и изобилует огромным количеством черных пятен и что-то из своей прошлой жизни он, наверняка утратит, да и его психотронное поле стало заметно слабее, но он здоров и если он проходил молекулярный анализ, то стронги смогут заполнить утраченной информацией его, ещё достаточно обширное информационное поле.

Дакк покидает информационное поле переработчика и возвращается в информационное поле Беллиара. Он открывает глаза и крутит головой по сторонам, осматриваясь. Все как прежде, перемен никаких: он в том же кресле, входная дверь закрыта, переработчик тоже в своем кресле, сидит все так же свесив голову на грудь, но дышит теперь ровно и тихо. Дакк касается его руки.

Переработчик вздрагивает и открывает глаза. Его голова лихорадочно крутанувшись по сторонам, поворачивается к Дакку.

– Где я? – Резким и даже похожим на испуганный, голосом спрашивает он и Дакк чувствует легкий укол в мозг своего носителя.

– В клинике. – Отвечает Дакк и построив защиту, выталкивает поле переработчика.

Переработчик приподнимает правую руку и смотрит на какое-то устройство, на ней.

Хронометр, догадывается Дакк и вытягивает шею, чтобы взглянуть на него, но переработчик опускает руку и вскакивает с кресла.

– Мне же на вахту!

В его голосе слышатся нотки тревоги. Покрутив головой по сторонам и найдя место двери в стене, он мчится к ней. В стене появляется проем, за которым переработчик исчезает. В проеме появляется стронг, который приносил баночку с зеленым напитком.

– Ты должен пройти молекулярный анализ. – Громко произносит он и повернувшись, уходит.

Проклятье! Дакк откидывается в кресле. Если это плата за возврат их переработчика к жизни, то что же тогда ожидать от них в других ситуациях?

Он встает и выходит в коридор. С кресел, в коридоре встают три человека. Дакк скользит по ним безразличным взглядом и подсознательно понимает, что это сегодняшние пациенты. Он скорее механически освобождает свое поле и по очереди входит им в головы.

У первого совсем крохотная опухоль в мозге, но находится слишком глубоко и в неприятном месте, видимо причиняя ему массу страданий. Дакк выстраивает свое поле в иглу и тычет им в опухоль, разрывая её на миллиарды молекул. Человек громко вскрикивает и хватается за голову. Через два-три дня он будет здоров, решает для себя Дакк и входит в голову другого пациента. У него какое-то темное пятно. Дакк касается пятна своим полем и понимает, что это какой-то предмет. Предмет довольно странный. Даже имеет какое-то поле, которое не ассоциируется ни с чем. Дакк скользит своим полем по голове пациента, намереваясь найти шрам, через который предмет попал в голову, но такого нет. Значит предмет или каким-то образом был выращен в голове или был доставлен туда по кровотокам, а затем уже выращен. Случай конечно интересный, но понимая, что помочь пациенту он не может, Дакк покидает его мозг и касается головы третьего, который оказывается совершенно здоровым. Пациент, видимо, чувствует, что это обследуют.

– Я с ним. – Доносится его голос и он кивает головой в сторону второго пациента.

– Я не в состоянии ему помочь. Ему требуется оперативное вмешательство. У него посторонний предмет в голове. – Произносит Дакк и направляется к выходу.

Оказавшись на улице, он с сожалением вспоминает, что не воспользовался утром своим траппером, так как сейчас идти пешком в центр ему совершенно не хочется. Мысль о молекулярном анализе, словно заноза, раздражает его информационное поле. Он скопировал всю возможную информацию из остатков информационного поля переработчика и при молекулярном анализе это однозначно всплывет, как теперь от нее не избавляйся, если только уничтожить ту часть своего информационного поля, где она расположена. Но это уже чересчур. Дакк принялся лихорадочно метаться по информационному полю Беллиара, пытаясь там найти ответ, но Беллиар никогда со стронгами никаких прямых контактов не имел и потому перед такой проблемой никогда не стоял. Как Дакк ни размышлял, но неизменно приходил лишь к одному и тому же ответу – нужно немедленно покинуть Родерон. Хотя бы на время.

– Атлас Гаанн!

Громкий окрик заставляет Дакка вздрогнуть и вернуться в реальность. Прямо перед ним стоит траппер с открытым дверным проемом из которого на него смотрит мужчина.

– Атлас Гаанн! Вы чем-то расстроены? Я могу вам помочь? – Интересуется мужчина.

– Мне нужно срочно в центр, а я сегодня без своего траппера. – Дакк постарался улыбнуться, одновременно пытаясь понять, кто перед ним, но лицо мужчины в его информационном поле быстро не находилось.