Текст книги "Обретение нового мира 2"

Автор книги: Геннадий Стройков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Двадцать первое июля среда. Море

У некоторого количества присутствующих уже был некоторый опыт военных действий связанных с пребыванием на воде. Как бы особых сюрпризов не ожидалось, но хочешь мира, готовься к войне. Немного постреляли, потом пеший по конному отработали абордажный и анти абордажный бой. Разворачивание установки залпового огня и прочие мероприятия.

Потом традиционное развлечение ловля рыбы.

После некоторых колебаний решили срезать. То есть идти не вдоль берега, а напрямую. Борис перед этим продемонстрировал в очередной раз навыки ориентирования. Заодно и остальным показал, как это делается. Спать легли рано, как только стемнело.

Двадцать второе июля четверг. Море

Морская прогулка благотворно влияет на нервную систему. Утром встал, покушал и опять на боковую почти до обеда.

Волны небольшие, пологие. Судно казалось, стоит на месте. Через каждые полчаса с помощью лага мерили скорость. Хоть ты тресни! Восемь километров в час. Ветра здесь не сильные. С одной стороны хорошо, с другой наш корабль при хорошем ветре мог дать в два раза больше. Когда у нас судовые двигатели появятся?! Вот упустил, уже ведь паровые движки, какие, никакие есть. Мазут тоже. Сейчас бы плыли, дымя трубой. Вот так всегда. Всё объять невозможно. Для поднятия морального духа экипажа, сделали настольные игры. Нарды, шашки, домино. Чуть погодя и шахматы. Кто-то намекнул на карты. Показал кулак. Объявил тревогу. Пожар на судне. Очень кстати. Жарко, однако. Всех из помпы полили тщательно и неоднократно. Заодно лишний раз палубу помыли.

Проиграл Хельге семь партий в нарды подряд. Чувствую, жульничает, но как непонятно. Зато поборол. Ни какое дзюдо ей не помогло. Как подумаю, ещё неделю так брести. Хоть вешайся!

Двадцать третье июля пятница. Море

Теория вероятности, страшная вещь. Особенно когда, например кирпич падает на голову именно тебе. Это называется, не повезло. Или как сейчас. Вокруг на сотни километров безбрежная морская гладь. И вынесло эту фелюгу на нас. И солнце прямо за нами. В общем, мы их заметили раньше. Когда они чухнулись, уже поздно было. Наш снайпер попал в мачту. Убедили, убегать чревато. Легли в дрейф. Это кто тут у нас. Где-то я это уже видел. Лодка по типу шлюпки, в середине под большой кошмой какие-то мешки, корзины. Судя по лицам, старые, добрые беглые негры. Откуда и куда.

Ну откуда, судя по направлению от мормонов. Гораздо интересней куда.

Вот что не люблю. Твоя моя не понимай. Да бог с ними. Сказал на английском. Расстрелять. Всё сразу как рукой сняло. И в правду беглые. Очень интересно. Побег, очередной эпизод в злоупотреблении алкоголем. Охрана так перепилась, что сам бог велел воспользоваться представившейся возможностью. Как в сказке, всё страчнее и страчнее. Плывут, куда глаза глядят. Шкипер их, он и слово такое про себя, от нас первый раз услышал, лет за тридцать всё вокруг облазил досконально. Мы подумали, и я решил. Сделали предложение. Пусть идут к нам, у нас всяко лучше. Его к себе типа проводника. Объяснил куда стремимся, это всё очень хорошо знакомо. Спросил как с припасами. Еда есть, с водой не очень. Ну, дали им воды и отпустили. Сами пошли дальше.

Дикий народ, плавают без карт и навигации. Бывает и пропадают. Вот и посадил народ вокруг него. Одни карту рисуют, другие описание берега и островов. Очень ценного кадра к нам принесло. Заодно послушали, что так сказать народ о текущей обстановке думает. До этого сплошь одни военные в информаторах. Слухами земля полнится. И о нас тоже. Разное говорят, одно общее появились с земли очередные пришельцы, с виду дикари, дикарями, но шустрые через края. Боятся, значит уважают! Это радует.

Лет пять назад восстание на островах было. Подавили очень жестоко. У него друзья и родственники пострадали. Сам сразу про то, что знает, кто нам поможет. В прямую не сказал, но похоже подполье там есть. А вот это информация к размышлению.

Двадцать четвёртое июля суббота. Море

Я начал звереть. Время тянулось медленно. Немного развлекло придумывание страшной кары, которая обрушится на головы наших мастеровых за мои страдания. Пара человек работала со шкипером. Остальные просто спали. От нечего делать начал разглядывать в подзорную трубу поверхность. Сегодня не повезло. Вокруг всё пусто. Сам не заметил, как задремал.

Проснулся от грохота пулемётов. Вскочил, огляделся. Метрах в пятидесяти пули рвали огромную тушу. Переход количества в качество. На таком расстоянии наши ребята не промахиваются. Мелькнула гигантская пасть с зубами в локоть длинной. Существо скрылось под водой, оставив огромное расплывающееся красное пятно. Все настороженно смотрели вокруг.

Может и не убили, но отогнали точно. Вот это рыбка, метров шестьдесят длинной. Что значит дисциплина на высоте. Наблюдатель на мачте засек это метров за триста. Как-то не по-хорошему целеустремлённо двигалось в нашу сторону. Через пять секунд заработали пулемёты левого борта. Нет! Вы поглядите, они же спали. Честно, рад. Это называется! А как это называется!? Ребята просто молодцы, если учесть, что кроме меня, все проснулись от крика наблюдателя. Попутно выяснилось, место согласно боевому расписанию отсутствует только у меня. Чего-то я не догоняю.

Народ совершенно спокоен. Джонка пошла зигзагами. Все при оружии. Бдят! Шарят глазами вокруг. Минута проходила за минутой.

Я уже хотел скомандовать отбой, как метрах в двухстах море вздулось горбом. Грохот выстрелов заложил уши. Еле пробился хлопок миномёта. Попали! Водяной холмик, опадая и замедляясь, дошёл до джонки. Мягкий удар в борт и рядом, немного выступая над водой, закачалась исполинская рыба. Теперь понятно кто кушает тех гигантов. Секундная задержка на перезарядку. Опять грохот ударил по ушам. Против лома нет приёма. Она получила в общей сложности порядка шести килограмм свинца в упор. Удачно попавшая мина тоже внесла вклад в общее дело. Огромный глаз безжизненно смотрел на нас. На вёслах подошли вплотную. Пока местные не поняли про обед, за пять минут осмотрели со всех сторон. Ухитрились вырубить два зуба. Да и ушли дальше, извините, от греха подальше.

Разговоров было до вечера. Шкипер рассказал пару историй про здешних властителей морей. Почему всего пару, похоже, просто некому рассказывать. Нет у нас китобоев, сколько она может весить?

Вот опять же у нас ни как на Земле. Объявил благодарность наблюдателю и пулемётным расчётам отдельно и всему экипажу, в общем. Как радовались! В отсутствие крысиных гонок за материальным, как у нас ценится моральное вознаграждение.

Двадцать пятое июля воскресенье. Море

Чего-то я погорячился насчёт скучного морского круиза. После вчерашнего, до сих пор потряхивает. Глаз от моря не оторвать. Не у одного меня этот синдром. Вернёмся, надо будет нашим психологам показаться.

Зубки сантиметров по сорок каждый вделали рядом с рулевым колесом на мостике. На память. Вывод из происшедшего. Нужна артиллерия. И желательно скорострельная и бронебойная. Нам можно сказать повезло. Оружейники, насовсем всякий случай дали с собой короб с экспериментальными патронами. Пуля имеет повышенную проницаемость за счёт покрытия более твёрдым металлом. И на одном из пулемётов его поставили. Обычные пробивали сантиметров на пять, десять. А эти уходили в глубь. И осталось таких патронов штук пятьдесят. Маловато будет. По горячему, сегодня целый день отрабатывали встречу с морским чудовищем вплоть до вундервафли.

После обеда наблюдатель засёк акулу метров на десять. Бедняга, похоже, даже не поняла, чего на неё упало. Только ошмётки полетели.

Сегодня воскресенье, на материке народ отдыхает от трудов праведных, у нас суровые будни.

Двадцать шестое июля понедельник. Море

На горизонте мелькнул парус. Совсем не хорошо. Шкипер, правда, клянётся с такого расстояния, нас не срисуют. Подзорные трубы у них роскошь. Практически только у военных. Упомянул про три бригантины. Что были, комментировать не стали. Штук двадцать небольших корабликов, вместимостью человек до тридцати. И весьма многочисленный флот гражданских судёнышек разной вместимости. Мы, в сущности, в здешних водах типа линкора. Но если обнаружат, всякое может быть. А оно нам надо?! Нам бы тихо, по-пластунски подползти и уползти. И так уже с этой мегаакулойна всю округу нашумели.

Как мы в сущности люди глубоко сухопутные опростоволосились. Да и Урсула с Гансом туда же. Когда карту причесали, все посмотрели. В том числе и шкипер. Вот он и заметил робко, а у военных на картах течения обозначены. Все причастные сделали умные лица. А какое у меня выражение было, когда я узнал, что мы плывём параллельно попутному течению, которое добавляет километра четыре в час.

Двадцать седьмое июля вторник. Море

Сегодня немного за полночь момент истины. Приплывём или как там по морскому придём. Борис без конца проверяет наше местоположение. Шкипер тот спокоен, посмотрел из под ладони на горизонт и сообщил те же данные.

Всё вроде просто, подойти метров на двести к берегу. Я дёргаю переход, это минут пять в худшем случае и уходим. Время ползёт ужасно. По пятому разу гоняю ребят на предмет учебных тревог. К двум часам по полудню отбились от всего, что можно и не можно. Учитывая, что основное действо придётся на полночь, всем кроме дежурных, спать. Сам так и проворочался до вечера. Вернёмся, надо будет взять отпуск на недельку. Нервы, совсем уже ни какие. В том месте, где должны подойти к острову, по словам шкипера, ветровой карман. Ветра нет совсем. Заранее приготовили вёсла. Как назло сегодня обе луны за горизонтом. Темень, хоть глаза выколи. Вода гладкая, как стекло. Джонка скользит почти неслышно, едва журчит волна под форштевнем и поскрипывают вёсла.

Неожиданно Разбойник вскочил, ощетинился и негромко зарычал. Что дёрнуло, не пойму. Приказал зажечь прожектор. Мама дорогая! От берега к судну плыла огромная толпа людей. Секундное колебание и команда.

– Огонь! Гранаты к бою! Вёсла задний ход!

Первые были уже на расстоянии метров пятнадцать, когда джонка остановилась. Пулемёты уже сменили по коробу. Полетели гранаты. До берега с километр. Далеко, не достану. Луч прожектора высветил на пляже типа огромной хижины. Попавшая со второго раза мина, разметала сооружение. Переход, вспыхивая, пропускал сплошной поток людей. Их оттаскивали в сторону. Ранее прибывшие, пошатываясь, бросались в воду и плыли к нам. Вот вам сбылось. Миллион китайцев!

Завыла установка, залп накрыл толпу на пляже. Только дым рассеялся, поток возобновился.

– Чёрт! Задний ход! Держи дистанцию!

Ночное тропическое море плохое место для купания. То там, то здесь в свете прожектора, замелькали плавники. Увидев, что мы уходим, люди повернули назад, к берегу.

– Сколько же их было?!

– Тысяч десять, двенадцать. Не больше.

– Что делать будем. Время работает на них. При такой тактике, они нам подойти не дадут! Ладно, отошли на пару километров. Ляжем в дрейф.

Ночь прошла на нервах. Разбойник вёл себя спокойно. Время от времени шарили прожектором. На берегу вспыхивал переход, пропуская китайцев.

– Если с разгону?

– Остановят. Будут хватать вёсла, пока не замедлим ход, потом возьмут на абордаж. Просто завалят телами. И оставлять нельзя, их будет потом столько, что потом можем, и не справится.

– Так, а второй переход, где у нас?

– Остров, часа четыре ходу. В поперечнике километра три. Практически в центре. Охрана, человек сорок с собаками. Живут в посёлке на берегу. Там семьи и всё такое. Местность гористая, но не так, что бы совсем.

Двадцать восьмое июля среда. Архипелаг

Едва остров показался, спустили оба каноэ и восемь человек и собака, погребли в обход. Нормальные герои всегда ходят в обход. Джонка тем временем подошла немного меньше километра напротив посёлка. Глубины позволяли, бросили якорь. На берегу сразу засуетились. Даже пушка пальнула. Ядро попрыгав, булькнуло на полпути. Это что бы боялись ближе подойти.

Морская пехота, отмороженные на всю голову. Высаживаться на берег покрытый тропической растительностью, а вокруг ровная гладь моря, где совершенно не спрячешься, это какими надо быть. Разбойник вёл себя спокойно. Каноэ вылетели с разгону на песок. Теперь их на руки и бегом в джунгли. Спрятались, немного отдышались, сколько в хорошем темпе вёслами помахали, запыхались немного. С этой стороны скальная стенка метров пятьдесят высотой, остальное, крутой склон. Будем надеяться, нас не ждут.

Медленно и осторожно пошли вперёд. А вот и стенка. Вблизи видно, что нашему скалолазу на полчаса делов. Поднялся, сбросил верёвку, мы за ним. Плохо, что Разбойник остался внизу, дальше вслепую. Переход с той стороны вершины, метров семьдесят. Вроде близко, попробовал дёрнуть. Не получается. Ещё подойти надо. Ползком, метр за метром. Через каждые десять повторял попытку.

Собаки вылетели молча. Первую поймал на копьё, вторая сбила меня с ног. Упёрся рукой в горло, второй ударил в бок ножом. Огляделся. Ещё две лежали рядом убитые. Вот не зря народ у нас на охоту врукопашную ходит. Против наших диких соседей, не катят. Даже взвизгнуть не успели. Ещё несколько шагов. Дёрнул. Получилось! Теперь ходу обратно. Слетели по верёвкам со стены, сдёрнули их за собой. Вслед треснули несколько выстрелов. Поздно, попади, попробуй в этих зарослях. Бегом на берег. Вот он пузырь перехода. А теперь высший пилотаж, смертельный номер, исполняется впервые!

Минут пять на настройку и прыгнул. Вывалился у нас в деревне. Это что у нас здесь творится! Потом, всё потом! Дёрнул вход у нас. Опять прыгнул.

Вы когда нибуть прыгали с полкилометра без парашюта. И не советую. Лечу и дёргаю. Внизу двойная вспышка и пузырь пропал, потом удар. Открываю глаза. Полковник.

– Чего тут у вас?!

– Талибы!

– Какие такие, они же в Афгане?!

– Там свои, у нас свои, вчера налетели мигранты, числом около трёх сот. Еле отбились. У нас раненые.

– Давай, закидывай.

Пока раненых заталкивали к нам, полковник рассказал. Это по всей стране. Несколько миллионов приезжих получили, словно по мановению волшебной палочки оружие и напали на всё что шевелиться. Кое-где добились успеха, но вроде сейчас их давят. За кордоном было рыпнулись, про общечеловеческие ценности. Но нашли аргументы, успокоили.

Может грех так говорит, но под этим соусом всех так сказать иногородних сгоняют в отгороженные места на предмет последующей отправки на постоянное место жительства. Смотрят не на документы, а на лицо. Тем более что обосновавшиеся раньше и получившие гражданство иногда в третьем поколении поддержали восстание, за что и получили. Гарант издал указ о особом судопроизводстве. Чрезвычайные Тройки сформированы из представителей военных и рабочего класса. Вот тут конечно и припекло. Коренное население рукоплещет и радуется. Компрадоры тоже отгребли по полной. Вот так, а ведь ни что не предвещало беды. Интернет естественно рухнул. Но на такой случай, у нас с кандидатами была некая договорённость о месте и времени.

Деревенские, те отсиделись в погребах, а вот погранцам досталось. Но ангар они отстояли.

Отдельно просил узнать о судьбе переправленных членов семьи. А что у нас с ними может случиться, тем более в горном лагере самый страшный зверь, это Хельгин кот.

Попрощался с полковником и прыгнул обратно. Нет я наверное больше так делать не буду. Физическое здоровье, всё в прядке. Но до самой смерти буду помнить, как размазался о землю, что характерно сознание не потерял. Очень неприятно. Пока накрыло сверху порталом, прошло несколько очень неприятных секунд. Да уж, приключение.

Но это лирика. Первым делом всё причесать, а сопли и слёзы потом. На всякий случай справился о судьбе гостей, на грех и грабли стреляют. Как и предполагал, у них всё в порядке.

Вот чего им не сиделось. Это я про талибан.

Двадцать девятое июля четверг. Анклав

Пока мы плавали, Василичь с Куртом совершили вооружённый переворот и привели к власти мормонов-реформаторов. Крепостное право не отменили, но отдельным указом упорядочили взаимоотношения между невольниками и хозяевами. Устранили совсем уж дикий произвол. Отменили некоторые обычаи упоминавшиеся ранее. Между нами и ими подписан мирный договор. По которому, все переходы передаются нам, в обмен мы оказываем некоторую специфическую помощь в медицине и научно-техническом прогрессе. Слава богу, удалось, не скатится в революцию. Ограничившись не большой местечковой резнёй. Детишки в процессе отправки. Подрастут, тогда и продолжим. По нашим планам лет через пять у них должно быть общество с человеческим лицом, а не с той часть тела, которое у них сейчас вместо фейса.

Куй железо, пока оно не пришло в себя. Митенька сделал ещё два планера. Вот на них и вылетели. Первые два уже находились там, и кстати приняли посильное участие в событиях. Напалм в качестве аргумента, очень убедителен. Перед заходом на посадку ближе к вечеру, сначала прошли над аэродромом, потом заглянули к одному из переходов и пролетели над ним на бреющем. Дернул и выдернул. Долго ли умеючи. Как чувствовал, когда переход перенёс на посадочную площадку. Второй планер навернулся. Народ живой, но покалечился. Пришлось прыгать туда сюда. Заодно и с полковником опять свиделись. Обстановка в стране в принципе нормализовалась. Отдельные очаги возгорания успешно доколачивались. Вот проклятые капиталисты. Интернета ещё нет, а платёжная система уже работает. Ангар маленький для двенадцати переходов и вообще на перспективу. Война, войной, а людям кушать надо всегда. Через полковника связался с одной из Самарских строительных организаций. Обрисовал требования к проекту, перевёл задаток. Будет у нас здесь культовое сооружение. Центральное помещение, четыре футбольных поля. Аккурат, за дубовой рощей.

Я и раньше считал, чего-то у нас всё быстро, а теперь вообще всё понеслись вскачь.

Тридцатое июля пятница. Земля Мормонов

С утра прибрали оставшиеся два перехода. И полдня кружили над горами, искали персидский портал. Два иранца за давностью и необычностью ракурса, долго не могли определиться на местности. Наконец оба заорали, типа здесь. Если здесь, то с планера не подлезешь. Местность больно гористая. Пришлось садиться на равнине и лезть по этой пересечённой местности на плато. Против ожидания тропинка была относительно легко проходимая, и уже в сумерках достигли цели. Привычно дёрнул переход на Земле. И вышел в ангаре. Вот так программа минимум выполнена. Остался Тибет и Элизабет-Сити. И очень заинтересовавший меня переход с зелёными человечками. Но местные включили откровенную дурочку. Это типа легенда, и ничего нам про сие неведомо. Про Тибет, там испанцы шарят. Местные легенды шерстят. Часть китайцы приватизировали, но границы, в сущности, нет. Может чего и нароют. А вот с городом пока не знаю. Там в этом месте какой то объект дюже секретный. Будем поглядеть.

Вот это я понимаю, людям деньги нужны. На земле в деревне уже скважины пробурили, на предмет, что у нас под фундаментом будет. Одним из условий, было минимальный ущерб окружающей среды. Лично каждое дерево на порубку утвердил.

С нашими гостями небольшой прикол получился. Народ попросили обратно, а они в свою очередь попросились остаться. Но договор дороже денег. Пусть вернутся, а потом посмотрим, если отпустят, подумаем.

Первое августа суббота. Анклав

Нас Хельгой отпустили на целых три дня. Втроём с котом в домик у горного озера. Понял, как напрягает, быть постоянно на людях. В планах работы по достройке бунгало. Но как-то очень уж обрадовались друг другу. Так что все дела по боку. Даже рыбу ловить не стал. Уже по тёмному покушали из запасов и завалились спать. Быстро день пролетел.

Второе августа воскресенье. Анклав

Вот так дожили. Не меня, Хельга срочно понадобилась. Вернулась очередная экспедиция из страны динозавров. Они там поймали зверушку. Вернее нашли, сначала коконы, а в них существ с крысу величиной, похожих на помесь плюшевого мишки с попугаем. Обитают на краю плато. Едят местное растение, которое съедобно только два месяца после сезона дождей. Остальное время сидят и спят в коконах, их вьют из волокон, которые сами и производят. Так вот первое, прочность нити на разрыв неимоверная. Второе, они между собой говорят! Пришлось отправлять её с командой через переход. Причём сделал это по фотографии черно-белой. Получилось!

Прямо на разрыв, с одной стороны подняли, наконец, затонувший самолёт. Срочно перебросил Бориса с Эльзой и группой поддержки на остров. Пусть занимаются детектором порталов.

Теперь мастеровые. Они сделали нормальную нарезку, патрон на бездымном порохе и оболочечную пулю. Добавив систему компенсации отдачи, повысили прицельную дальность наших винтовок за километр. Сохранив прежний калибр, получили буквально убойное оружие. Под этот патрон, наконец, у нас нормальный пулемёт. Из которого можно, например, стрелять вверх по углом. Это всё им не терпится мне показать.

Гвоздь программы, компактный и мощный паровой двигатель на водороде. Перестал клинить и опытный образец отработал положенных сто часов. Митенька бьёт копытом. У него уже и планер самолёта готов. Правда, опять из перкаля. Технологи не поспешают с доводкой пенометалла. После самолёта сходил к Борису. Детектор весит полтонны. Но наши посмотрели и обещали, что их экземпляр при некотором подобии на современном, нашем развитии этой темы, будет весить двести кило. Они кстати долго восхищались конструктором, за его оригинальный подход. Правда Эльза высказала предположение, что здесь не обошлось без гения Тесла. Самолёт рассчитан на полтонны груза. Дальность, правда, относительно небольшая, всего пятьсот километров. Но зато скорость уже триста в час. Против планеров в разы и садится на свои большие колёса по равнине, где хочет. Люди, можно сказать, работают, я же бегаю между ними, радуюсь.

Вечером у костра собрал химиков, нашего патентоведа. В молодости работал лаборантом в политехе. Там у нас один скажем так, товарищ занимался электрохимическим разделением нефтепродуктов. Я у него лаборантом на опытной установке работал. Кое-что запомнил. Вот и озадачил. Как топливо нам нефтепродукты, в сущности, без надобности. А вот разные масла и парафины очень бы пригодились. Вся химия обработки нефти, в сущности направлена на то, что бы раздробить бензольные связи и получить больше бензинов. А здесь с точностью наоборот. Чем тяжелее, тем лучше. Народ почесал затылки, сказал, в этом что-то есть.

Вот чего я буду спать один, и прыгнул к Хельге, а там!