Текст книги "Возвращение домой (СИ)"

Автор книги: Гая Ракович

Соавторы: Татьяна Фильченкова,Светлана Шахова,Максим Красильников,Лариса Галушина,Александр Титов,Гая Ракович,Артем Чепкасов,Анастасия Луковская,Алексей Грашин,Катя Степанцева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Когда мы пришли на заброшку, то сразу спустились в подвал. Саня осветил место телефоном. На полу валялись тряпки, ими мы завесили дыры, похожие на окна. У стены стояли две раскладушки и ещё два кресла. Рыжие, потёртые и в дырах. Из одного пружины торчали. Мы легли на раскладушки. Запах сырости и плесени ударил в нос, отчего я лёг на спину. Лучше не стало. Саня же лежал на животе и смотрел в телефон.

– Я оставлю фонарь на всякий случай.

Я кивнул, но он этого не увидел.

В сон я провалился довольно быстро, помню только как Саня разбудил меня. Он стоял рядом с раскладушкой, и от неожиданности я вздрогнул.

– Ром, пойдём в какой-нибудь подъезд, а то собаки воют и холодно.

– Угу, – единственное что я смог ответить и медленно поднялся.

Мы вышли на улицу. Ничего не видно, темно и фонари не работают. Саня первым делом побежал к ближайшему дому, а я медленно брёл по улице и зевал. Рядом со мной шёл Малыш.

– Нашёл, – крикнул Саня. Он стоял возле подъезда с открытой дверью и махал рукой.

– Ты чего орёшь, люди спят.

– Ты знал что ключи от домофона могут подходить не только к твоему подъезду?

Я помотал головой.

– Я слышал про это и всё же решил проверить, – Саня расплылся в улыбке.

– Пойдём уже. Спать охота, – мы вошли в подъезд.

Яркий свет ослеплял. Мы поднялись на лестничную площадку между первым и вторым этажом. Я сел на лестницу, положил голову на колени и провалился в сон.

Проснулся я, когда солнце уже светило в подъездное окно. Рядом, прижавшись к моей ноге, спал Малыш, Сани не было. Я поднялся, щенок проснулся. Мы вышли на улицу, дошли до заброшки, спустились в подвал. Там Саня спал. Развалившись на кресле, нога на подлокотнике, в руках рюкзак. Я подошёл ближе и дёрнул его за плечо. Саня вздрогнул.

– Ты меня напугал.

– Вставай уже утро. Ты чего меня не разбудил, когда сюда пошёл?

– Да мне лай собак спать не давал. Они сперва, лаяли, потом скулили, потом опять лаяли, а после умолкли. Вы с малышом спали, а я всё никак не мог, то неудобно, то руки затекли. Я испугался, что сейчас кто ни будь выйдет и выгонит нас, вот и пошёл сюда.

– А нас то, чего не разбудил?

Саня пожал плечами.

– Ладно. Что делать будем, есть охота, да у нас ещё вот, – я показал рукой на щенка, – он тоже есть хочет.

Саня посидел несколько минут молча, а потом выдал:

– Поехали в Сормово?

– Зачем?

– Там у меня брат живёт, можно к ниму наведаться.

– Поехали.

Стоило сперва всё обдумать, а уже после соглашаться, но было не до этого. Мы хотели есть, нам хотелось в тепло и главное у меня было чувство, что что-то я всё же делаю не так. А ведь дома сейчас горячий чай, тёплый завтрак, мягкая постель. От этих мыслей я захотел домой и желудок предательски заурчал.

– Ого, кто-то голоден как волк?

Я кивнул.

Мы выдвинулись на остановку. На автобус мы не пошли, так как там кондуктор нас высадит, а вот в трамвае было попроще. Как правило, трамвай ходит с двумя вагонами и чаще всего только в одном есть кондуктор. И бывает так, что в дальний, прицепленный вагон, кондуктор не заходит. Что и могло сыграть нам на руку. До трамвайной остановки совсем не далеко. Мимо частного сектора и мы там. На остановке было множество людей. Все уже ехали на работу, в сторону московского вокзала. Нам же в другую сторону и на остановке, напротив людей почти не было. Это плохо. Заходить с толпой проще и больше вероятности,что тебя не заметят.

Я взял щенка на руки. Когда трамвай приехал, на остановке уже было человек семь. Мы просочились вместе с толпой в вагон и затерялись в нём. Сеня ушёл вперёд, я же с щенком на руках остались в задней части вагона. Кондуктор зашёл на следующей остановке. Большая полукруглая сумка весела у женщины на шее, синяя жилетка, на носу очки. Кондуктор была довольно больших размеров, что она как дебаркадер прошлась по вагону, всех распихивая по сторонам. Когда она дошла до нас с Малышом и спросила за проезд, я сказал:

– Извините, пожалуйста, но я потерялся и еду домой, можно проехать до центра Сормово? – я даже не узнал свой голос. Он был настолько жалостливым, что гляди и сам заплачу. Кондуктор стояла и смотрела на меня. Сперва, когда я начал говорить, её выражение лица было строгим, а когда я уже закончил свой вопрос, то она уже мило улыбалась.

– Можно, – она оторвала билет, протянула мне в свободную руку. Пытаясь взять билет, я слегка прижал малыша, из-за чего послышался скулёж. – Это на тот случай, если зайдут контролёры, – пояснила она. И как в воду глядела. Нам оставалось ехать одну остановку и зашли две девушки. Они шли по вагону, одна проверяла билеты у пассажиров, вторая что-то записывала в блокнот. Саня на тот момент уже пришёл ко мне.

– Что делать будем? – спросил он.

– У меня есть билет.

– Вот ты… Ладно. Надеюсь, что нам повезёт и с нас не спросят. А если спросят, то ты показываешь свой билет, а я потяну время.

Я кивнул. Мы подошли ближе к двери. Ещё один поворот и будет остановка. Саня же стоял и что-то бормотал, малыш лежал на руках и озирался по сторонам, а я спокойно спустился на ступеньку пониже и ждал открытия дверей.

– Ваш билет? – спросила девушка. Я протянул ей свой билет. Она посмотрела на него одним взглядом и повернулась к Сане. Саня же стал рыскать по карманам и приговаривать:

– Да где же он?

– Что потерял? – спросил я.

– Ага.

– Вы простите моего брата, – обратился я к контроллеру, – он такой рассеянный, как только голову не потерял?

– Нашёл! – воскликнул Саня, – Он просто выпал у меня, Саня протянул билет контроллеру и как раз открылись двери и мы выбежали из вагона. Саня побежал мимо остановки, к площади, а я опустил щенка на землю и медленно пошёл за ним. Когда я его догнал, Саня сидел на заборе, который ограждал клумбы.

– Ты чего сорвался? – спросил я.

– Да билет, который я отдал контроллерам, был недельной давности и вообще из автобуса.

– А ты находчивый.

– Ты тоже. Кто я там? Рассеянный? – Саня улыбнулся.

– Так куда нам дальше? – я оглянулся по сторонам. Мы находились между двух остановок, напротив продуктового магазина. Мысль о еде снова посетила и желудок громко пробурчал. Люди торопились кто куда.

– Так, а сколько сейчас времени? – Саня достал телефон, – Вот блин, разрядился.

Я подошёл к мимо проходящему мужчине и спросил который час. Мужчина остановился, посмотрел на наручные часы и ответил:

– Половина седьмого.

Я поблагодарил и вернулся к Сане.

– Полседьмого.

– Ого! У нас есть ещё полчаса. Ну что идём? – Саня слёз с забора. Я кивнул. А что оставалось делать, кроме как идти за ним. Местность я не знал, а он как проводник в тёмном лесу. Конечно меня посещала идея – всё это плохо и не стоило ехать сюда, но что сделано, то сделано.

Мы прошли мимо парка, и я вспомнил, как мы здесь с родителями отдыхали. У меня было день рождения, и они меня повезли в парк аттракционов. Как же было весело. А потом мы пошли в кафе, и мне заказали большую порцию мороженого. От всех этих воспоминаний мне снова захотелось домой. В тёплую и мягкую постель и к холодильнику с едой. Еда была на первом месте.

Потом мы прошли мимо памятника судну, больше похоже на самолёт, но с маленькими крыльями, а на борту надпись «Метеор». Свернули во дворы и подошли к пятиэтажному дому. Саня сел на лавочку возле третьего подъезда и сказал:

– Подождём здесь.

– Кого? – спросил я сев рядом.

– Серёгу, брата моего. Он в это время в лицей выходит.

Из подъезда вышел парень с сумкой, повешенной через плечо. Он остановился возле двери.

– Смотрите-ка! На ловца и зверь бежит, – сказал парень и медленно подошёл к нам.

– Серега! – воскликнул Саня. Я сидел на лавочке, а малыш лежал у меня на коленях.

Серёга схватил Саню за воротник и спросил:

– Ну и где вы были?

– Серёг, ты чего? – спросил Саня. Я встал. Серёга повёл Саню к подъезду уже не за воротник и за шею. Сильно сжимая, Саня скорчил лицо от боли.

– Мы вчера тебя всю ночь искали. Ты хоть понимаешь, как мы переживали за тебя?

– Да мы ничего дурного не хотели. Всего лишь гуляли.

– Гуляли! – Серёга сжал ещё сильнее, и Саня присел на корточки. – И чья это идея была гулять всю ночь?

Саня ничего ответить не смог, а только лишь показал на меня пальцем.

– Твоя? – Серёга отпустил Саню и направился ко мне, – я тебя спрашиваю, твоя идея была?

Я ничего не ответил и только стоял как вкопанный. Даже не знаю, что больше меня удивило. Реакция Серёги или то, что Саня врёт, а я даже не могу опровергнуть его слова, так как ком к горлу подступил и будто язык проглотил. Малыша я всё так же держал на руках и чувствовал, как он трясётся. Серёга выхватил щенка у меня и швырнул в сторону. Я только услышал визг щенка и сделал пару шагов в сторону, куда Серёга кинул малыша, после чего почувствовал боль в щеке. Серёга ударил меня, потом ещё и ещё. Я не удержался на ногах и сел на асфальт.

– Ещё раз только подойдёшь к моему брату, я от тебя и живого места не оставлю. Ты меня понял? – Серёга повернулся ко мне спиной, и они с Саней скрылись в подъезде.

Я сидел возле подъезда ещё какое-то время. Слёзы текли, не совсем понимая отчего, толи от боли или от обиды. Ведь эта была его идея сбежать, не моя. Я вытер слёзы, встал и пошёл искать малыша. Я искал в палисаднике, ближайших кустах, вокруг дома. Щенка нигде не было. Сев на лавочку, я разрыдался ещё сильнее и в голос.

Когда я уже успокаивался, из подъезда вышла старушка. Она опиралась на трость. На голове платок с красными цветами.

– Ты чего здесь плачешь? – старушка села рядом со мной.

– Я заблудился, потерял собаку и не знаю, где мой дом, – вытирая слёзы, бубнил я.

Не знаю почему, но я всё ей рассказал. И что дома отец пьёт и избивает маму, и что сбежал, и что друг оказался предателем, и что щенка защитить не смог. Старушка сидела и молча меня выслушивала, а мне с каждым словом становилось всё легче и спокойнее. Когда я закончил свой рассказ, она сказала:

– Дома у тебя страшная ситуация. Любви в доме нет, вот из-за этого и ругань, пьянки и драки. А то что ты сбежал, это поступок труса и эгоиста. Ты не подумал о маме? Какого ей сейчас, рядом с извергом в одном доме, да ещё и ребёнок пропал? – она посмотрела на меня, а я уставился на асфальт. – Стыдно? Ну ничего мама простит, – старушка достала из кармана пятьдесят рублей и протянула мне. – Где ты говоришь, живёшь?

– На Куйбышева.

– Это где? Может метро рядом какое есть?

– Да, метро есть. Бурнаковская, – я даже приободрился.

– Тогда это не далеко. Вот держи, сядешь на автобус и обязательно спроси у кондуктора, доедешь ты на нём или нет. Бери деньги и поезжай, а щенок, если у вас одна судьба, то и он найдётся.

– Спасибо! – я взял деньги и побежал на остановку. Всё как старушка и сказала, щенка я нашёл на остановке. Малыш лежал под лавочкой и увидев меня завилял хвостом. Я подманил его к себе, после чего взял на руки и сел в автобус.

Когда я вошёл в квартиру, дома никого не было. Я первым делом кинулся к холодильнику, достал колбасы, сделал два бутерброда. Один съел сам, второй отдал Малышу. После завтрака я отправился в свою комнату, разделся и лёг в тёплую и мягкую кровать. Малыш лёг рядом, я его обнял и провалился в сон.

Меня разбудила мама. Вся в слезах она сидела на краю кровати и смотрела на меня. Я кинулся ей на шею и проговорил:

– Мама, прости меня.

Потом вошёл отец и сказал:

– Нагулялся? Да ещё и шавку с собой притащил. Денег и так нет так ещё и эту псину кормить.

Я повернулся к отцу, он не стал проходить дальше в комнату, а остался стоять в дверях.

– Если бы ты не пил, – начал я, – то и денег бы хватило на всё.

– Что ты сказал? – он переступил через порог.

– Даже не смей, – вмешалась мама, – он прав.

– Вы только посмотрите! У кого-то прорезался голос, – отец махнул рукой и вышел из комнаты.

В этот же вечер мы поехали в полицию. Когда мы вошли, я сильно сжал руку мамы, что ей стало больно. Она забрала заявление о пропаже меня, а со мной провели беседу. Я сидел напротив полицейского вместе с мамой в маленьком помещении с одним только столом и рассказывал про побег, Саню, Серёгу, отца, а полицейский всё записывал.

III

«Когда мы вернулись домой, я долго думал над тем, через что прошёл и решил написать письмо. А знаешь зачем? Чтобы напомнить о том ужасном. Чтобы не совершать ошибок отца с матерью. И если в доме нет любви, не стоит терпеть и ждать, что всё наладится, нужно уходить. Надеюсь мама скоро это поймёт и у нас всё изменится.», – Вика сложила письмо и убрала обратно в конверт и спросила Рому:

– Так вот почему ты не хотел сюда переезжать?

Рома кивнул и ответил:

– Я думал что его выкинули. Прошло больше десяти лет и я до сих пор помню, как ночевал на улице малыша.

– А что было после?

Отец усыпил Малыша через два дня, пока я был в школе. С Саней я перестал общаться, а когда выросли, он сел в тюрьму за кражу. Родители через год развелись, и мы жили на съёмных квартирах. Потом мама познакомилась с дядей Женей и всё в нашей жизни наладилось. Но слова той старушки я запомнил на всю Жизнь. Если любви в доме нет, то и жить в нём не стоит.

Александр Титов. Дед

11 июня 1996 года

Ближе к вечеру, после полдника, единственная летняя группа детского сада «Солнышко» высыпала на улицу. Ребят было немного. Их собрали из разных групп, и они ещё не успели друг к другу привыкнуть. Впрочем, играть вместе это совсем не мешало.

На одной из площадок, которую выбрала воспитательница, дети немедленно нашли себе занятие. Девочки принялись устраивать магазинчик травы. Мальчишки обступили горку и по очереди катались с весёлыми криками.

Один только Ваня отстранился от всех, устроился в песочнице и усердно копал яму. Его непослушные светлые волосы охотно ловили песчинки, а на бледном худом лице проступили крупные капли пота.

Ваня выкапывал гараж. Эта идея родилась у него ещё во время тихого часа, а теперь строительство расширялось, усложнялось и казалось достойным испытанием для шестилетнего мальчика.

Поначалу было трудно. Песок осыпался, и никак не удавалось вырыть подходящую полость. Но вскоре Ваня понял: глубже, под слоем песка земля плотная, и там можно хоть целый бункер выкопать. Но бункер – дело долгое, там подход нужен, а вот гараж можно успеть закончить и сейчас, пока не пришла бабушка и не забрала домой.

Гараж получался на славу. Большой, с ровной покатой дорогой, и помещалась в нём не только синяя спортивная машинка Вани, но и детсадовский самосвал, который почему-то был примерно такого же размера.

– А ты чего делаешь? – заинтересовался один из мальчиков.

Ваня даже не знал, как его звали.

– Гараж, – тихо буркнул Ваня.

– Классно получается. А чего он такой большой?

– Надо.

– А можно я тебе помогу? – не сдавался мальчик.

– Не надо.

– Тогда я буду строить свой гараж.

Мальчик сел в противоположном углу песочницы, начал копать, но очень скоро ему это надоело, и он побежал качаться на качелях.

А Ваня уже примерялся, как бы и для третьей машины место освободить. Самой машины не было, но её мог заменить деревянный прямоугольник из конструктора.

– Мама! – взвился вдруг над площадкой девичий крик.

Ваня вздрогнул и резко обернулся. Сердце заколотилось так, словно случилось что-то ужасное. Но нет. Просто забирали домой одну из одногруппниц. Обычное дело, ничего особенного. Ваня быстро успокоился и, радуясь, что пришли не за ним, продолжил копать.

Домой ему не хотелось. Там плохо, наверняка дед опять напился и ругается. Уж лучше подольше посидеть в маленькой уютной песочнице с синей спортивной машинкой, которую месяц назад подарил сосед, и детсадовским жёлтым самосвалом. Здесь спокойно и тихо, а большего и не надо.

Ваня уже остался последним из группы, но прекрасно понимал, что скоро придёт и его черёд. Потому каждую минуту он заставлял себя думать только о гараже и о том, как его расширить для четвёртой машинки, роль которой исполнит булыжник.

И вот до Вани донёсся бабушкин голос:

– Юлия Ивановна, вы уж извините, что так поздно. Совсем закрутилась.

– Да, всё в порядке, – отвечала воспитательница.

– Как Ванечка себя вёл? Не хулиганил?

– Вы знаете, Кристина Александровна, он очень пугливый мальчик. Постоянно от чего-то вздрагивает и с другими детьми особо не общается. Мне кажется, у него проблемы.

– Что ж поделать, – развела бабушка руками.

– Ванечка, иди сюда, – позвала воспитательница и снова обратилась к бабушке: – Может быть, вы его слишком сильно ругаете? Я понимаю, иногда детей надо как-то приструнить, но Ваня и так очень послушный. Попробуйте с ним помягче.

– Мы-то его не ругаем. Но есть… Сами понимаете, время сейчас такое…

Ваня отряхнул ладошки, взял машинку и вприпрыжку побежал ко взрослым.

– Бабуля! – звонко закричал он. – Я такой крутой гараж вырыл! Пойдём, посмотришь.

Бабушка погладила Ваню по волосам, попрощалась с воспитательницей и внимательно осмотрела постройку.

– Ну, ты прям настоящий строитель. Вот вырастешь, будешь архитектором, – заключила она.

Но Ваня мотнул головой:

– Не, я буду киллером. Они знаешь, сколько много денег зарабатывают? Я куплю большой дом, много машин, а тебе новое пальто и сумку. А ещё… – Ваня задумался, приложив палец к губам и вглядываясь в лениво проплывающее по небу облако. – А ещё куплю деду лимон. Вот.

– Киллером хочешь быть? А кого же ты будешь убивать? – со смешком спросила бабушка.

– Зачем убивать? Я буду всех спасать, как Джеки Чан, – Ваня попытался изобразить удар ногой с разворота, но потерял равновесие и чуть не упал.

– Хорошо, будешь спасать. А кого?

– Тебя и маму, конечно. Ну и Лору тоже. Вот так ударю по Шелле, – Ваня рассёк воздух ребром ладони, – и она больше никогда к нам не подойдёт.

– Мой ты защитник, – умилялась бабушка.

Они пошли к калитке, и всю дорогу Ваня воодушевлённо рассказывал, что давали на завтрак, обед и полдник, чем занимались, во что играли. Бабушка только кивала и иногда хвалила.

За калиткой ждала собака Лора, привязанная к забору. Она очень отдалённо напоминала лабрадора и была немногим ниже Вани. Её подобрали зимой, полгода назад. Когда заметили, что Лора прячется в подъезде от холода, начали её подкармливать. А потом она протиснулась вслед за бабушкой в квартиру, забралась под кровать, и её решили не выгонять. Так Лора и стала членом семьи.

Пока бабушка её отвязывала, Ваня резко помрачнел. Он долго смотрел на цветастое здание детского садика и понимал, что не хочет уходить.

– Ванечка, ты чего застыл? Пошли, – позвала бабушка.

– А дед спит? – грустно спросил Ваня.

– Пока что спит.

Ваня часто мечтал, чтобы дед спал всегда и никогда не кричал. Иначе возвращаться домой очень страшно.

По пути ненадолго задержались на спортивной площадке. Коричневая железная конструкция, где было полно всяких турникетов, которыми редко кто пользовался. Как заниматься на многих из них, Ваня не понимал. Они казались нагромождением шарниров и рычагов, начищенных до зеркального блеска. Зато отвесные лестницы и большой цилиндр для бега не требовали особого ума. По ним Ваня мог ползать часами и вечно придумывал что-нибудь новое.

Когда бабушка велела закругляться, Ваня привычно заканючил:

– Ну, ба. Ещё пять минуточек.

– Завтра праздник, будешь хоть целый день играть. А сейчас домой. Скоро мама придёт. Надо и тебя накормить, и ей поесть приготовить.

Ваня уронил голову на грудь и поплёлся к дому.

На рынке, что разношёрстными палатками облепил перекрёсток, бабушка купила немножко колбасы, куриную спинку и полбатона белого хлеба. Она выбирала долго, хотя Ваня не мог понять, как она вообще может тут находиться. Вонь стояла страшная. Запахи овощей, мяса, рыбы. Всё это сплеталось в нечто отвратительное и совсем неаппетитное.

Потом прошли через двор. С одной стороны на детской площадке играли дети, а с другой в густых кустах лежали странные люди. Ваня называл их чумазики. Всегда грязные, они напоминали деда Вани, только более опухшего. А ещё они так же любили мусор и частенько притаскивали откуда-то забавные вещи. Сегодня, например, возле тропинки стояла клетка, в каких продавцы с рынка хранят арбузы.

– Не трогай, – строго предупредила бабушка, едва только Ваня потянулся к клетке.

Это было обидно. Он ведь ничего сделать не успел, только подумал. А уж с каким удовольствием Ваня бы в эту клетку залез. Но нет, сегодня не успел.

Сразу за сквером начинались гаражи. Хаотично расставленные, все разные, они напоминали Ване жуткий город, где за каждым поворотом прячутся убийцы. И пахло там ещё хуже, чем на рынке. Мочой, грязью и бензином. Под летним жарким солнцем смрад как будто стал ещё сильнее, и от него мутило. Но другого пути не было. Только если долгой дорогой в обход, и не сказать, что она сильно отличалась.

В гаражах бабушка замедлилась, притянула поближе Лору, взяла за руку Ваню. Так они протиснулись к бойлерной, что была напротив Ваниного подъезда, и остановились. Бабушка выглянула из-за угла. Смотрела, не гуляет ли поблизости Шелла – огромный чёрный ротвейлер, который ненавидел всех собак во дворе.

– Вроде никого, – сказала бабушка и дёрнула Ваню за собой: – Пойдём.

Они перебежали через небольшой асфальтовый пятачок, покрытый глубокими трещинами и выбоинами, потом пролезли между двумя чёрными тонированными девятками перед крыльцом. И вдруг…

Дверь подъезда от удара распахнулась, и на крыльцо вышел сосед Костик с девятого этажа. Вместе с ним, срываясь на оглушительный лай, вырвалась Шелла и прямиком направилась к Лоре.

– Шелла, к ноге, – лениво, с чувством невообразимого превосходства произнёс Костик.

Вот только Шелла и не думала его слушать. Встала напротив Лоры и свирепо рычала, собираясь броситься в атаку. Лора не отступала, скалила зубы, но Ваня знал, что она боится. Он и сам боялся. И только бабушка без всякого страха топнула ногой с грозным криком «Фу!», достала из сумки свёрток с колбасой и бросила в сторону. Шелла кинулась туда же, подхватила еду и побежала к хозяину, виляя тем, что оставалось у неё от хвоста.

– Брось эту дрянь. Её жрать нельзя, – недовольно произнёс Костик и пошёл за угол дома.

– Пошли быстрее, – потянула Ваню за руку бабушка.

Ваня двинулся на ватных ногах. Шелла – жуткое чудовище, и боялись её совершенно все, кроме бабушки. А бабушка вообще никого не боялась: ни Шеллу, ни деда. Это Ваня знал точно, и лишь потому успокаивался.

В подъезде пахло почти так же, как у гаражей. Свет не работал, хотя уже начало темнеть. Стены исписаны, будто страницы в книгах со сказками, но всё как-то некрасиво и криво. А вокруг забитого мусоропровода росли горы пакетов с мусором, среди которых иногда копошились мыши.

Ваня жил на втором этаже и всегда ходил по лестнице, хотя частенько пол между этажами зачем-то накрывали мокрой газетой.

Пока бабушка искала ключ и открывала дверь, Ваня прислушивался. То ли боялся, что Шелла вернётся, то ли что дед проснулся. Но было тихо.

Наконец бабушка осторожно щёлкнула замком и приоткрыла хлипкую дверь с чёрной дерматиновой обивкой. Полностью её открыть было невозможно из-за выставленных у стены деревяшек, железной балки и пакета с проводами. Это всё принёс с помойки дед. А ещё то, чем завалил кухню, пустую комнату, где раньше жила прабабушка, свою комнату, кладовку и коридор. Много всего дед тащил домой. Бывший инженер–электронщик он повторял, что будет чинить или использовать, или просто чтобы было. Трансформаторы, пузатые ламповые телевизоры, шины, какие-то детали. Особенно много было проводов. Из них дед доставал алюминий и медь, чтобы потом сдать на металл.

На трезвую голову дед и вправду что-то постоянно мастерил, но редко доводил дело до конца. А когда выпивал, то становился злым, как чёрт, и вечно норовил устроить скандал. Порой даже молотком угрожал или топором, и тогда Ваня пугался до дрожи. Было и третье состояние: когда дед выпивал слишком много и едва шевелил языком. Тогда он становился очень добрым и ласково называл Ваню котёнком.

Как ни странно, дед Ваню любил. Вечно покупал ему мороженое, когда ходил себе за водкой, делился воблой, на трезвую голову чему-то учил. А знал он много. И с музыкой на короткой ноге, и в математике разбирался отлично, обещал показать, как чинить машину, которая стояла в гараже. Даже когда в пылу алкогольного гнева он орал на бабушку, а между ними влезал Ваня, дед резко затихал. Не всегда, но одно было понятно: как бы он не ругался, внука не тронет.

Бабушка не включила в коридоре свет. В темноте прошли в свою комнату, где жили все вчетвером: Ваня, мама, бабушка и Лора. Здесь было тесно. Двухэтажная кровать, два шкафа, раскладное кресло, стол и тумбочка с телевизором. Был ещё балкон, но туда перенесли всё, что не помещалось в комнате, и свободного места осталось только, чтобы постоять на одной ноге. А зимой балкон использовали вместо холодильника. В приступы дедовой ярости это было очень удобно – не приходилось ждать, когда дед уснёт.

– Кушать будешь? – спросила бабушка, глядя на настенные часы. – Сейчас мама уже придёт.

Ваня кивнул, а сам тут же прильнул к телевизору и начал искать какой-нибудь интересный фильм. Нашёлся только один. Там школьники и несколько учителей вместе со своей школой переместились в параллельный мир, где не было людей. Минут десять они рассуждали, кто пойдёт на разведку, но так ничего и не решили.

– Тебе нравится? – спросил Ваня Лору.

Та из-под кровати тихонько тявкнула.

– Мне тоже не нравится. А мультиков нет.

Ваня выключил телевизор и достал из-за шкафа коробку с конструктором. Полый, из мягкого пластика и не особо разнообразный. Из него мало чего получалось сделать, но Ваня старался. Три человечка с ногам в форме подковы, шесть деталей буквой «Г», ещё шесть буквой «Ш», несколько уголков и дисков. Приходилось хорошенько поломать голову, чтобы всё это собрать воедино.

Разложившись на полу, Ваня примерялся, пробовал, искал вдохновение, пока не услышал, как открывается входная дверь. То пришла мама, и вдруг Ваню охватило нестерпимое счастье. Искрясь от радости, он выскочил, бросился в коридор и, прежде чем мама успела хотя бы положить пакет, обхватил её обеими руками.

– Мамуля, привет! Ты бы видела, какой гараж я сегодня вырыл.

От мамы пахло сладкими духами и чем-то очень родным. Ваня жался к ней, стараясь поделиться своим счастьем, и жадно вдыхал её запах.

– Представляю, – сказала мама, потеребив светлые Ванины волосы. – Дай хоть разуюсь.

– А ты мне что-нибудь вкусненькое купила? – задрав голову, с надеждой спросил Ваня.

– Конечно, куда ж я денусь, – улыбнулась мама.

Она достала из пакета шоколадный батончик с орехами. Тот, который Ваня любил больше всего на свете.

– Только съешь после ужина.

Пообещать это было сложно, но Ваня смирился. В конце концов, до ужина оставалось совсем немного времени.

Будто читая мысли внука, бабушка сообщила, что еда готова. Тарелки перенесли в комнату и ели, глядя по телевизору советскую комедию. Мама с бабушкой о чём-то переговаривались, но Ваня не вслушивался. Взрослые проблемы казались ему слишком сложными. Какие-то деньги, какие-то выборы, что-то там про отца, которого Ваня и не помнил. Гораздо веселее следить за тремя неудачниками, пытающимися похитить студентку, и уплетать при этом шоколадный батончик.

Фильм часто прерывался на рекламу, и приходилось выключать звук. Много роликов было о том, как всего одним удачным звонком можно выиграть большие деньги. Однажды Ваня в это поверил и позвонил раз сорок, но ему не повезло. А потом бабушка еле оплатила счёт за телефон. Ну и Ване досталось. Как будто он не хотел всем помочь.

В один из рекламных блоков начался ролик, который Ваня видел впервые. Показывали густой зелёный лес, горную речку, медведя. А потом вдруг на экране появился берег моря, заваленный мёртвой рыбой и тюленями. У Вани навернулись слёзы, задрожал подбородок. Он дёрнул маму за рукав.

– О, Господи! – строго сказала та и выключила телевизор. – Всё, хватит.

Ваня расстроился ещё больше. У него появилось ощущение, будто он сделал что-то не так и сам виноват в смерти тех рыбы и тюленей. Скрывая горечь, Ваня залез на второй этаж кровати.

Именно здесь было убежище от всех печалей и напастей. С одной стороны высокий бортик, с другой – стена, украшенная новогодней гирляндой. А за изголовьем, вместо прикроватного столика была верхняя полка книжного шкафа. Здесь Ваня расставлял всё, что ему хотелось. Банку с пучком травы и тараканами, солдатиков, игрушки из Хэппи Мила, книги. И всегда здесь царил творческий, тщательно распределённый беспорядок.

Ваня осмотрел тараканов и заметил, что один из них умер. Остальные тоже двигались как-то вяло.

– Надо вам ещё травы принести, – прошептал Ваня, решив, что тараканы едят какую-то определённую траву, которой в банке не было.

Потом поставил любимую машинку между плюшевым Винни-Пухом и страшненьким человечком с взъерошенными фиолетовыми волосами, взял книжку и принялся читать. Водил пальцем по строчкам, чтобы не сбиться, шевелил губами.

– Давай, может, новости посмотрим? – предложила бабушке мама и включила телевизор.

От шума читать Ваня больше не мог, да и надоело уже. И так две страницы осилил. Он отложил книгу и принялся возить синюю машинку между расставленными предметами. Воображал, что внутри сидят он и какая-нибудь красивая актриса из крутых боевиков. А вместо дома у них был блокнот, который Ваня мечтал исписать полностью.

– Ты гляди, как пляшет, – осуждающе произнесла бабушка.

Из любопытства Ваня приподнялся над бортиком и посмотрел в телевизор. Там на сцене скакал какой-то толстый седой мужик в светлой рубашке, а ему на бубне подыгрывал другой, помоложе.

– Ну что ты хочешь, у него же очередной запой, – отозвалась мама.

– Ох, не дай Бог он останется.

– А кто это? – спросил Ваня.

– Неважно, Вань. Не бери в голову.

К бабушкиному совету Ваня решил прислушаться и вернулся к машинкам. А по телевизору рассказывали то об одном ужасе, то о другом. Взрыв в метро, война в Чечне, что-то про достижения Америки, которую Ваня представлял чем-то вроде рая. Но сейчас Ваня пропускал всё мимо ушей. А бабушка и мама хранили молчание.

После новостей начался американский фильм, но его смотреть не стали. А ещё через час решили укладываться спать. Выключили свет.

Ваня долго не мог уснуть. Сначала просто ворочался, потом соседи снизу устроили драку и мерились глотками. Что-то грохало с металлическим звоном, разбивалось. Шум постепенно смещался к балкону, а оттуда вывалился на улицу. Кричали какие-то глупости, будто пересмотрели «Криминальную Россию».

– Мусора, собаки, обложили, твари! – орали там, а Ваня не мог понять, если им так не нравится мусор, почему они просто не уберутся в подъезде.

Не успели замолкнуть вопли, как в коридоре послышался шорох пакетов и сонное кряхтение. Проснулся дед.

Ваня обмер и молился, чтобы дед не вспоминал о них. Посидел бы на кухне, поговорил бы с самим собой и похлопал бы в ладоши. Иногда такое бывало, что дед не лез. Но не сегодня.