Текст книги "Стервами не рождаются!"

Автор книги: Галина Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 29

Телефонный звонок застал их полураздетых на том же самом месте, где они в изнеможении уснули.

– Кто это может быть?! – подскочил с пола Денис, больно стукнувшись об угол книжного шкафа головой. – О черт! Теснотища в этой квартире!

– Выбирать не приходится, – хрипло ответила Алька, поднимаясь и пытаясь спросонья уловить, из какого угла исходит требовательный перезвон. – Надо было окна сначала занавесить, а не заниматься непонятно чем.

– Почему непонятно чем? – совершенно искренне изумился Денис, пытаясь отыскать хоть какой-нибудь предмет своего туалета. – По-моему, все как раз понятно. Ты сама…

– Ладно, хватит попусту трепаться. Лучше окна занавесь чем-нибудь, – резко оборвала его Алька. – Откуда же он звонит?..

Она встала и, осторожно продвигаясь в темноте, пошла на звук. Ночной абонент был настойчив. Споткнувшись пару раз обо что-то, Алька все же с третьей попытки поймала норовившую выскользнуть из рук трубку и еле слышно произнесла:

– Алло…

Денис, к этому времени успевший схватить плед с дивана и занавесить им окно, щелкнул выключателем и, отчаянно щурясь от яркого света, с напряженным вниманием принялся разглядывать стоящую с телефонной трубкой Альку.

Она молчала. Было совершенно непонятно, что и кого она слушает. Он было совсем подумал, что кто-то нечаянно ошибся номером, но тут она еле слышно сказала:

– Нет, этого делать не следует. – И после паузы: – Нет, и этого тоже.

– Кто звонит? – еле слышно спросил Денис, подойдя поближе.

– Не звони, – ответила она не ему. – Нет… Сообщу…

Весь этот диалог занял не более трех минут. Положив трубку на рычаг, она подняла на него глаза и с вызовом спросила:

– Что ты хотел знать?

– Кто звонил? – повторил свой вопрос Денис, не забывая скользить глазами по ее фигуре.

– Поясняю, – Алька подняла руки, поправила разметавшиеся волосы, давая ему возможность насладиться видом каждого изгиба ее фигуры. – Звонил мужчина, спрашивал мою знакомую, в чьей квартире мы с тобой остановились, и собирался звонить еще раз. Я постаралась ему объяснить, что ее нет и звонить не нужно, поскольку будет она не скоро. И все…

– И все?.. – машинально повторил он, не отводя глаз.

– Все, мой дорогой. – Алька понимающе хмыкнула, перехватив его взгляд, и, направляясь в ванную, добавила: – Кстати, проделай с окнами в кухне то же самое, я хочу что-нибудь съесть…

– Я не прочь бы съесть тебя, – ворчливо произнес Денис, следуя за ней и пытаясь схватить за талию.

Алька резко остановилась, отчего он едва не налетел на нее, подняла на него глаза и с плохо скрываемым раздражением произнесла:

– Обойдешься! Хорошего понемногу. Развлеклись – и хватит. Нужно приниматься за дела. А теперь сделай то, о чем я тебя прошу.

Она скрылась за дверью в ванной, и вскоре до него донесся шум льющейся воды. Денис чертыхнулся, вернулся в комнату и, порывшись в ящиках платяного шкафа, достал верблюжье одеяло. Через несколько минут оно плотно прикрыло кухонное окно, и Денис смог наконец включить там свет.

Кухонька была маленькой и чистенькой. Пара навесных шкафов, мойка, рабочий и обеденный столы и мягкая угловая скамья с нависающими над ней плетьми традесканции.

Ополоснув чайник и налив в него воды, он поставил его на газ, сел в самый угол и прислушался к звукам в ванной. Представив Альку под струями душа, в клочьях пены, медленно сползающих по ее стройному телу, он почувствовал, что снова возбуждается. Ему очень хотелось к ней сейчас присоединиться, но, не единожды столкнувшись с непредсказуемостью ее нрава, он поостерегся.

Вытянув ноги под столом, он принялся поигрывать маленькой китайской зажигалкой, одновременно пытаясь справиться с тревожным чувством неизвестности, забрезжившим на горизонте. И его не столько расстроила резкая смена настроения Альки, начавшаяся страстным порывом и закончившаяся отстраненной холодностью, сколько то, что она солгала.

Денис мог поклясться на Библии, что слышал голос, звучавший с того конца провода. Голос женщины…

Глава 30

Безоблачное небо полудня вдруг ни с того ни с сего начало хмуриться, норовя обрушить на расслабившихся горожан новую порцию холодного душа.

Алька вышла из машины, заперла дверь и, проводив взглядом Дениса, спешащего по тротуару в сторону проходной фармацевтической фабрики, пошла в противоположную сторону.

Сегодня они решили немного понаблюдать. Что им это даст, на какие неведомые пути-дорожки выведет, они себе не представляли. Но начинать с чего-то нужно. Вот, посовещавшись, и решили понаблюдать немного за тем местом, где парни в красивых синих комбинезонах день ото дня преумножают капитал дяди Сережи.

Фабрика располагалась за городом, километрах в десяти от основной автомагистрали. Городские власти поначалу недоумевали – к чему такая отдаленность от жилой зоны. Производство не особо вредное, места кругом навалом, но Сергей Алексеевич вместе с проектировщиком настояли на своем, обещав проблему с транспортом свести на нет.

Проблему через некоторое время действительно решили. Рейсовые автобусы сновали без устали, доставляя людей к началу рабочей смены, а затем развозя их по домам. Так как заработки были приличными, то со временем автобусных пассажиров становилось все меньше и меньше, а стоянка вдоль фабричных ворот понемногу заполнялась ожидающими своих хозяев автомашинами.

Алька приткнула «Москвича» на край стоянки. И он стыдливо затерялся среди глянцевых боков «Жигулей» последних моделей.

– Народ не бедствует, – не прошло это незамеченным для Дениса. – С каждым моим приездом сюда машин все больше и больше.

– И часто ты здесь бывал? – удивилась Алька, силясь припомнить хотя бы один из визитов Дениса.

– Случалось, – туманно пояснил он и, махнув рукой, пошел прочь.

Алька миновала автобусную остановку и, моля бога, чтобы не попасться на глаза никому из знакомых, вошла в маленькое уютное кафе.

Там было пустынно. Аромат свежемолотого кофе и сдобы витал в воздухе, создавая умиротворение в ее душе.

– Что-нибудь закажете? – Из подсобки вышла молоденькая длинноногая девушка.

– Да, пожалуй, – улыбнулась ей Алька, с облегчением вздохнув, – девушка была новенькой.

Она села за самый дальний столик у окна, так, чтобы просматривалась вся территория. Заказ прибыл минуты через четыре. Упруго выкидывая стройные ноги, девушка подкатила к ее столику тележку и, неумело изображая приветливость, принялась расставлять перед Алькой тарелочки, вазочки и розеточки.

– Зачем так много, я не заказывала столько! – Удивилась Алька.

– Это Ваган распорядился. Он случайно выглянул и увидел вас. Велел угостить. Кстати, угощение за счет заведения…

– Спасибо, – улыбнулась Алька, завидев спешащего к ней Вагана, на ходу снимающего белую поварскую куртку.

– Здравствуй, дорогая! – тепло приветствовал он ее, облобызав протянутую руку.

– Здравствуй, дорогой, – в тон ему ответила Алька, припоминая, каких трудов ей стоило выклянчить разрешение у Сергея на это придорожное кафе.

Ее шеф фыркал, отрицательно мотал головой и всю ее затею, продиктованную заботой о людях, считал полнейшей ерундой. Когда же она смогла наконец его убедить и представить на роль хозяина подобного заведения Вагана, то его шовинистская настроенность буквально сразила ее наповал.

– Этих мне только у себя под боком не хватает! – кричал он, отбрасывая от себя подготовленный ею договор о сотрудничестве. – Поищи кандидатуру среди русских. Наверняка желающие открыть свое дело найдутся.

Но Алька постаралась, чтобы желающих не нашлось. И не потому, что она питала к Вагану какие-то теплые чувства, нет. Просто она как деловой человек считала его истинным мастером своего дела. И чутье ее не подвело. За те четыре года, что существовало кафе, ничего, кроме благодарностей в книге отзывов и предложений, не появилось…

– Как жизнь, Аля? – грузно опустился Ваган на соседний стул.

– Какая жизнь, Ваган? – вырвался у нее печальный вздох. – Слышал наверняка о моих неприятностях…

– Н-да, – пожевал он губами. – Как не слышать… Они и меня рикошетом коснулись…

– Могу себе представить. И что же от тебя потребовали? Убраться отсюда в двадцать четыре часа или, может, платить сверх того, что оговорено?

– В точку. – Он поднял указательный палец. – Условия договора были пересмотрены за один день и дополнились еще одним пунктом. Теперь я вроде и не хозяин этой кафешки, а арендатор.

– Ему что – мало? – подивилась Алька алчности Сергея. – Дело отлажено, чего же с тебя-то драть три шкуры?

– Да, думаю, дело тут не в деньгах, – печально вздохнул Ваган. – Наверняка припомнил, кто мне протекцию составил. Выгонять с места ему принципы не позволяют, а медленно, но планомерно душить меня – это в его стиле. А ты чего не кушаешь? Попробуй лепешки, сливки сбитые, нежные, как щечки твои. Кушай, Аля, кушай, дорогая, а я посижу и посмотрю на тебя…

Алька обвела взглядом стол, уставленный лакомствами и, тяжело вздохнув по поводу избытка калорий в угощении, принялась уплетать все это хрустяще-воздушно-сливочное волшебство.

Да, Ваган действительно кудесник. Из одного яйца, ложки муки и сахара он ухитрялся состряпать такое чудо, что, поедая его, каждый думал, что это не иначе как творение мага.

– Вкусно умопомрачительно, – допивая последний глоток кофе, восторженно объявила Алька. – Как в добрые старые времена…

– Да не часто ты здесь бывала-то, – попенял ей Ваган и, опасливо оглянувшись по сторонам, прошептал. – А то много чего интересного увидала бы. Я вот хоть и не вижу, зато слышу кое-что.

Он перегнулся через стол и принялся рассказывать Альке такие вещи, что она всерьез начала опасаться за его психику. Но когда он стал называть имена, даты и так далее, то недоверие ее мало-помалу рассеялось.

– А ты знаешь, ведь это многое меняет, – задумчиво произнесла она, потянувшись к пачке сигарет в его руке. – Многое ставит на свои места. Я думала уже об этом, но все это настолько нереально, настолько утопично, рискованно, наконец. Проделывать подобное под носом у всех… Не понимаю… Ты назвал мне имя мужчины, мастера смены химической лаборатории. Что он за человек? И как можно его найти?

Только сейчас она вспомнила о тоненькой папке на своем столе. Как она там оказалась, Алька не знала. Открыв папку и полистав, она наткнулась взглядом на исписанные формулами и какими-то расчетами страницы. Попыталась вникнуть в химическую галиматью, но лишь нажила себе головную боль и решила отложить все до утра. Единственное, что ей запомнилось, так это имя и инициалы в низу последней страницы. Это фамилия именно того человека, про которого сейчас говорил Ваган.

– Что ты сказал? – прослушала она его последнюю фразу.

– Нету его, понимаешь? – развел он руками, пытаясь довести до нее смысл сказанного. – Совсем нету! Ни дома, ни на работе! Его племянница у меня тут работала. Так обревелась девка вся. Говорит, ушел из дома и не вернулся. Вторую неделю ищут.

Алька уставилась во все глаза на Вагана и еще раз провернула в голове информацию: и только что услышанную, и ту, о которой на время забыла.

– Дела!!! Так ты действительно думаешь?..

– Молчи, ради всех святых, молчи! – громким шепотом взмолился Ваган. – Я тебе намекнул, ты послушала, а выводы сделай где-нибудь в другом месте.

– Хорошо, ты прав…

Она молча встала, чмокнула его в начинающую лысеть макушку и медленно пошла к выходу.

То, что он ей сообщил, не стало для нее полной неожиданностью, кое-какие подозрения у нее уже начали ворочаться в голове, но то, что все это может происходить под носом у начальства и людей, работающих на комбинате, приводило ее в замешательство.

– Тут есть над чем подумать… – прошептала она, выискивая глазами Дениса. – Куда он запропастился?..

Глава 31

Денис шел вдоль забора по асфальтированному тротуару и пристально вглядывался в каждый его метр. Что он пытался разглядеть, изъерзав его глазами, он и сам не знал. Просто обходил фабрику по периметру, благо она занимала не такую уж большую территорию, и смотрел.

Забор как забор, разбитый на сектора бетонными плитами и обнесенный сверху колючей проволокой «егоза». Нигде вокруг ни клочка бумаги, ни мусоринки. Аккуратно выметено, кустики подстрижены, травка свежая и зеленая, невзирая на осень. Но что-то определенно сейчас не так. Не так, как четыре года назад, когда он в последний раз был здесь с Иваном Алексеевичем.

Денис пошел уже по второму кругу, и тут, наконец, на него снизошло прозрение.

Ворота! Новые ворота с северной стороны фабрики. Раньше существовал один лишь вход с огромными воротами, проходной и большими буквами сверху «Фармкомбинат». А этих ворот не было. Их и сейчас обнаружить непросто, ведь в первый раз он прошел мимо них, не заметив. Внимание парня привлек след от протектора большегрузного автомобиля. Денис недоуменно заозирался, пытаясь понять, что здесь может делать грузовик, и лишь затем, подойдя вплотную к забору, смог разглядеть. Два бетонных пролета, имитирующих ограждение, на самом деле были не чем иным, как воротами, приводимыми в движение каким-то механизмом.

Денис отошел метров на сто, выбрал одиноко стоящую чахлую березку и, слегка опершись о ее кривой ствол, замер в ожидании.

Прошло десять минут – ничего. Прошло полчаса – результат тот же. Он совсем уже собрался покинуть свой пост, как вдруг одна створка замаскированных под ограждение ворот приоткрылась, и оттуда просочились три особи мужского пола. Денис принял стойку охотничьей собаки и, радуясь про себя тому, что простоял недаром, стал ждать развития событий.

Радость его оказалась преждевременной, потому как парни, сгруппировавшись ненадолго возле забора, двинулись в его сторону.

Денис почесал в затылке, прислушиваясь к своей интуиции: не смыться ли ему побыстрее, и, не получив ответа, остался стоять там, где стоял.

Парни между тем приближались, сверля непрошеного гостя недобрыми взглядами.

– Здорово, брат, – поздоровался один из них, когда они поравнялись с Денисом. – Кому стоим?

– Привет, – улыбнулся он, надеясь произвести самое приятное впечатление. – А что, какие-нибудь проблемы?

– Пока нет, но могут возникнуть, – многозначительно хмыкнул второй и выразительно покосился на свой оттопыренный карман. – И, между прочим, у тебя…

– Я нарушил чьи-то владения? – спросил Денис, проследив за его взглядом. – Поверь, брат, не хотел. С телкой свидание назначил…

– Это которая? – ехидно поинтересовался третий. – Не та, что сейчас в кафе с черной мордой треплется?

– Не знаю, о ком вы, – пожал Денис плечами, на ходу соображая, что конкретно у этих ребят на уме.

– Хорош по ушам нам здесь катать! – угрожающе начал снова первый, словно у них заранее существовала договоренность об очередности в прениях. – Пять минут тебе на то, чтобы свалить отсюда и никогда больше здесь не появляться! Понял?

– А если нет, то что? – решил он немного обнаглеть.

Ребята переглянулись и начали потихоньку брать его в кольцо. Но Иван Алексеевич когда-то не зря охарактеризовал Дениса непростым парнем. Ориентироваться в подобной ситуации он умел, и поэтому, когда кулак одного из парней просвистел у него над ухом, он уже был готов к нападению…

Через несколько минут он с ними управился. Уложив ребят рядком, в той же последовательности, в какой они имели честь разговаривать, Денис, шумно дыша и потирая ноющие кулаки, процедил:

– Я не знаю, кто вы, кто за вами стоит, но хочу предупредить – вы нехорошее дело затеяли, ребята. Думаю, еще свидимся…

Он поочередно пнул каждого из них и легкой трусцой побежал в сторону стоянки. Один из потерпевших приподнял голову и хрипло бросил ему в спину:

– Сруби дуб себе сразу, чтобы просох как следует, хотя вряд ли успеет… И бабе своей тоже…

Резко тормознув, с намерением вернуться, Денис тут же передумал, увидев, как по дороге медленно движется старенький «Москвич».

– Какого черта ты так долго? – набросилась на него Алька, едва он уселся на переднее сиденье. – Я успела всем глаза намозолить, пока ждала тебя. Теперь наверняка всем станет известно, что мы с тобой тут что-то вынюхивали!

Пропустив ее истерический выпад мимо ушей, Денис спросил:

– Слушай, а те северные ворота давно существуют?

– Какие ворота? О чем ты? – не поняла она сразу.

Он сел к ней вполоборота и принялся рассказывать о сделанном только что открытии. Судя по широко раскрытым глазам и откровенном недоумении, Алька ничего о дополнительном выезде с комбината не слышала. Хотя верить ей особых оснований нет…

– Ребята не напрасно занервничали, увидев меня прогуливающимся вокруг. Так занервничали, что днем открыли ворота.

Алька молча реагировала на его рассуждения и вела машину, погруженная в себя.

– Эй, – он протянул руку и осторожно дотронулся до ее щеки. – О чем задумалась?

– Слушай, – Алька притормозила на обочине. – Давай-ка поразмыслим с тобой как следует. Кое-что мне рассказал Ваган, кое-что мне удалось вспомнить, так, ничего не значащие детали, но в общей картине они тоже могут иметь значение.

– И что ты хочешь сделать сейчас?

– Хочу воссоздать эту самую картину…

Глава 32

Они вернулись на квартиру, уселись на кухне за столом и, вооружившись чистыми листами бумаги и карандашами, принялись тестировать друг друга на сообразительность.

Хотелось Денису того или нет, но Алька явно превосходила его в этом. Ни один его вопрос не остался без ответа. Причем настолько продуманного, настолько взвешенного, что Денис с уважением произнес:

– Снимаю шляпу, леди! Но есть еще одна заморочка… Как можно сварганить эти самые ворота, не привлекая внимания общественности, а затем что-то через них вывозить? Зачем? Ведь легко можно воспользоваться проходной, стоит лишь купить охрану.

Алька несколько раз тяжело вздохнула и с очаровательной снисходительностью принялась пояснять. И, слушая ее неторопливую речь, он действительно начал верить в то, что сделать проем в стене, причем сделать так, чтобы никто этого не заметил, не такое уж невыполнимое дело, стоит лишь хорошо постараться.

Так как работа на фабрике велась всего лишь в две смены, то времени с полуночи до утра вполне достаточно, чтобы соорудить дополнительный проезд. Охрана фабрику по периметру никогда не обходила. Сергей считал, что достаточно проходной, мотивируя это тем, что если кому-то понадобится проникнуть на территорию, то пара бугаев, блуждающих вдоль забора, положения не спасет.

– Ишь ты – экономный какой, – ехидно фыркнул Денис, поигрывая карандашом. – А на проходной кто?

– Там люди верные, они с момента основания комбината работают. Так что их подкупить просто-напросто невозможно. К тому же это лишние расходы, а кому захочется делиться?

Денис недоверчиво покрутил головой и со вздохом признал ее доводы вполне аргументированными.

– Но все равно, – не выдержал он напоследок. – Что вывозить-то? Чем там можно поживиться? Сама говоришь – по отчетам все копеечка в копеечку.

– Да, если это только не левое сырье. Неучтенка, понимаешь? Она нигде не проходит по отчетам, нигде. С этого сырья нарабатывают продукцию, а потом сбывают ее как-то.

– Ладно, – проворчал Денис, отшвыривая карандаш и вставая. – Есть хочу…

Ужин готовили молча, почти не глядя друг на друга. Чем были заняты мысли Алевтины, для Дениса оставалось загадкой, его же мысли планомерно двигались в одном направлении.

Ее присутствие лишало его покоя. Он слышал ее ровное дыхание, слышал, как она вполголоса выругалась, обжегшись о раскаленную сковородку. Она была здесь, совсем рядом, но так далека от него. До зуда в ладонях ему хотелось дотронуться до нее сейчас, но Денис медлил. И не потому, что боялся получить отпор, а потому, что боялся прочесть в ее глазах откровенное равнодушие. Он не мог признаться себе, что эта женщина, мелькнувшая шесть лет назад в его жизни, подобно метеориту в звездном небе, стала иметь для него какое-то значение. Усиленно гоня прочь от себя все мысли о том, что же все-таки с ним происходит, он тем не менее желал ее. Желал так, как не желал ни одну женщину.

«Сосредоточься на том, что ты должен делать!» – усиленно уговаривал он себя. – «Ты должен заниматься тем, чем должен, а не тискать эту телку день и ночь…»

Но весь его аутотренинг полетел ко всем чертям, стоило ей наткнуться на него, стоящего столбом посреди кухни с буханкой хлеба в руках.

– Ты чего? – Алька сдула с глаз прядь волос и с недоумением уставилась на Дениса. – Столбняк напал?

– Аль, – еле слышно выдохнул он и, швырнув буханку на стол, привлек Алевтину к себе. – Послушай.

– Ну…

– Ну не смотри на меня так! – не выдержал он ее насмешливого взгляда.

– Как?

– Как на дурака, мать твою! – окончательно вспылил он и, одним движением взвалив ее на плечо, понес в комнату. – Можешь брыкаться сколько захочешь! А еще лучше поори! Пусть все сбегутся. Им будет интересно знать, кто же поселился на чужой жилплощади…

Орать она, конечно же, не стала. Не такая дура, чтобы привлекать внимание и без того любознательных жильцов, чьи взгляды из-за полуопущенных штор она сегодня заметила, заводя машину. Орать не стала, а вот по наглой (так она считала в глубине души) физиономии Дениса Алька раз-другой съездила.

Но его это не остановило. Настроившись на нужную волну, то бишь забыв на время о порядочности по отношению к беззащитной женщине, он срывал с нее одежду и чувствовал, что еще немного и сердце его разорвется.

– Чертова сука! – рычал он, пытаясь справиться с застежкой бюстгалтера. – Не хочешь меня?!

– Нет! – рявкнула Алька и, изловчившись, укусила его за ухо. – Скотина! Отпусти! Остановись! Я… я тебе приказываю!!!

– О! Милая! А вот этого тебе говорить не следовало!

Запрокинув ей руки высоко над головой, Денис впился в нее губами, стараясь сделать ей больно. Но как бы он ни старался, какое бы зло ни выплескивал, терзая ее тело, подсознание диктовало ему свою волю, постепенно сводя на нет жестокость, с какой он старался брать ее. Руки ослабили свой натиск и с каждой минутой все нежнее скользили по телу, становившемуся все податливее…

– А ты не такая уж и скотина, какой хочешь казаться, – заметила Алька, когда Денис, шумно дыша, скатился с нее.

Он ничего не ответил, лишь сердито засопел.

– Почему? Зачем ты хочешь сделать мне больно?

– Отстань, – вяло огрызнулся он, стараясь натянуть на себя край одеяла, скомканного в результате их баталий.

Алька встала с дивана и прошлась по комнате, стараясь не обращать внимания на настороженный взгляд Дениса.

– Слушай, – она внезапно остановилась и с интонацией, будто ее только что осенило, спросила. – А ты женат?

– Здрасте! – фыркнул Денис. – С чего это тебя заинтересовало?

– Ну как же! – Она начала поднимать с пола разбросанную в беспорядке одежду, попутно приговаривая: – Мы с тобой партнеры, к тому же довольно близкие, а я почти ничего о тебе не знаю…

– Нет… Не женат, – перебил ее Денис. – Один раз чуть было не собрался, да вовремя застал ее с одним из своих дружков.

– Избил?

– Кого?

– Ну… Жену свою несостоявшуюся.

– Очень надо! Ты что делаешь?

Алька вертела в руках обрывки кружев, бывших когда-то ее трусиками, и все никак не могла сообразить, как можно так изловчиться, чтобы одной рукой превратить сие французское творение в жалкие лохмотья.

– Варвар! – укоризненно заявила она и швырнула ему в лицо клочки ткани. – Дикий варвар!

– А тебе все нежные да обходительные попадались? Или Сереженька стал твоим первым мужчиной?

В словах его было столько яда, что Алька не удержалась и воскликнула:

– Ты что, ревнуешь? О боже мой! Как я сразу не догадалась! Ты, часом, не влюбился в меня?

– Обойдешься, – усмехнулся Денис и, чтобы она поубавила самонадеянности, цинично заметил: – Ты нужна мне лишь для дела, а потом разбежимся в разные стороны.

Он отвернулся к стене и сделал вид, что спит. Постояв немного в тишине и посверлив злым взглядом его затылок, Алька подавила вздох и вышла из комнаты. Хотелось ей того или нет, но слова Дениса ее задели. Не то чтобы уж очень сильно, однако внутри все же что-то неприятно царапнуло. Так, слегка. В другое время она на это и внимания бы не обратила, а сейчас…

Сейчас, когда она вошла в ванную и встала под душ, слезы вдруг хлынули из глаз, и от ее образа – сильной и уверенной в себе женщины – не осталось и следа. Опустившись на край ванны, она стала маленькой одинокой девочкой, которой вдруг отчаянно захотелось почувствовать себя защищенной…