Текст книги "Тесла (СИ)"

Автор книги: Галина Гайдученко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

   – Могу пока свою одолжить. Но только до утра! Утром я уборку собираюсь делать...

   – Давайте до утра! – Согласилась я.

   Пока мы с Сергеем вымыли две комнаты, до квартиры добралась Лариса. Перекусив из своих запасов, мы к вечеру привели всю квартиру в полный порядок. Лариса занималась кухней: поставила стол и табуретки, разобралась с посудой – в сундуке оказалось две кастрюли, две сковородки, электрочайник, с десяток тарелок и восемь чашек, ножи, ложки, вилки – а что ещё надо? Сундук она застелила своим свитером и получилось сидение на двоих. Плита в кухне оказалась электрической.

   К восьми часам в квартиру ввалился Андрей, нагруженный бумажными пакетами с провизией.

   – Тут картошка, свекла, морковка, капуста, лук... – Начал он выгружать свою добычу на стол. – Ещё палка колбасы, молоко, растительное масло... И вот, сдача! – Андрей торжественно развернул мою руку ладонью кверху и высыпал на неё несколько купюр и мелочь. – Ровно семь гривен шестьдесят три гроша! А проезд тут стоит 2 гроша на любом городском транспорте!

   Когда по квартире начал разноситься аппетитный аромат жареной картошки, которую Лариса сдобрила нашими приправами, в дверь позвонили.

   – Извините. – Всунула любопытный нос к нам в квартиру хозяйка. – У вас, случайно, швабра не освободилась? Я там молоко разлила... Ой, как у вас тут чисто! А как пахнет!!!

   – По запаху я вас и нашёл! – Отодвинул её в сторону подоспевший Миша. – Проголодался – быка бы съел!

   – Тогда прошу всех за стол! – Позвала Лариса.

   – Вот вам и швабра, и ведро, и тряпки! – Вернула я уборочные инструменты хозяйке, сунувшейся было за всеми на кухню. – Большое спасибо! – И я закрыла за ней дверь.

   Миша уселся на подоконнике, мы с Андреем – на сундуке, а Ларисе и Сергею достались табуретки. Во время ужина Лариса рассказала то, о чём узнала в библиотеке.

  *10*

   Самым крупным и важным событием двадцатого века на Тесле – местные называют свою планету Землёй – была Тунгусская Катастрофа. Небольшой, по планетарным меркам, взрыв в районе Подкаменной Тунгуски, произошедший тридцатого июля 1908 года, повлёк за собой странные и страшные события. Научно-исследовательские реконструкции тех далёких событий рисовали следующую картину.

   Сначала, повалились деревья в радиусе семидесяти километров от эпицентра, а уже через несколько секунд Земля увеличила скорость вращения вокруг своей оси в тысячи раз. Сутки, как таковые, перестали существовать. Ни Солнца, ни Луны, ни звёзд на небе не было видно, планета оказалась как бы в коконе из непроглядного серого тумана. Это продолжалось несколько суток, если верить механическим часам, работавшим в обсерваториях, физических институтах и у любознательных часовщиков. В эти несколько суток исчезло электромагнитное поле Земли, многие люди погибли от гипертонических кризов, инсультов и чего-то непонятного, названного «тунгуской». Многих погубили начавшиеся вдруг цунами, ураганы, извержения и землетрясения, сотрясавшие Землю около месяца. Было разрушено множество городов, пострадала инфраструктура всех стран, произошёл падёж скота, птицы устилали своими телами землю...

   Через две недели стало заметно замедление скорости вращения Земли. Солнце и Луна сначала, как бы, играли друг с другом в догонялки, потом сутки стали длиться около часа. Рост продолжительности суток растянулся примерно на месяц. По астрономическим меркам это было почти мгновенное торможение, в результате которого продолжительность суток достигла 25 часов и сохраняется в таком виде до настоящего времени. По мере торможения в северном полушарии стало холодать и пошёл снег, а в южном, наоборот, снова началось лето. По положению звёзд астрономы Англии определили, что Земля перенеслась из июля в январь.

   Выжившее население Земли-Теслы медленно приходило в себя. В условиях разрухи и голода, когда Российская Империя рассыпалась на множество стран, царь Николай Романов отказался от трона и передал правление в 1909 году Временному Правительству России во главе с графом Витте, тогдашним председателем комитета финансов. Украина, Польша, Финляндия, Белоруссия и все остальные народности, входившие до Трагедии в состав Российской Империи, образовали свои независимые государства.

   Просуществовав около полутора лет, Временное Правительство России подготовило всё необходимое для создания и провозглашения 23 октября 1909 года Российской Демократической Президентско-Парламентской Республики. Из известных по нашей истории общественных и политических деятелей в первое правительство вошли бывший министр внутренних дел Булыгин, философ-народник Плеханов, член Государственной думы Родзянко, учредитель и председатель Всероссийского национального союза Рухлов, член РСДРП Троцкий-Бронштейн и Керенский. Столыпин здесь не был убит в 1911 году анархистом Багровым, а стал первым Президентом России. Ульянов-Ленин местной большой истории не известен.

   Дети царя Алексей и Анастасия не пережили Трагедии и погибли в первые её дни. Одна из его дочерей – Ольга, в возрасте двадцати одного года стала министром культуры второго созыва.

   Ни Первой Мировой войны 1914 года, ни Социалистической Революции 1917 местная история не знает. Пережившим Катастрофу народам было не до того.

   Получившие мирным путём независимость, страны, входившие ранее в Российскую Империю, стали развиваться своим путём.

   Так, Украина, объединив после Катастрофы все свои земли, поделила Карпаты с Румынией и Чехией. Нам повезло, что мы сели на украинской территории. Президентом Украинской Демократической Республики стал Павел Скоропадский (видный политический деятель Украины). В Украинскую Раду вошли Владимир Вернадский (учёный, философ; стал министром науки), Богдан Кистяковский (правовед, философ, социолог, разработавший основные положения правового государства), Симон Петлюра (литературный критик, публицист, политический и общественный деятель), Владимир Винниченко (писатель и политический деятель). Головой Украинской Рады, как и у нас, был избран Михаил Грушевский, но не в 1917, а в 1910 году.

   Россия не знала ни Сталина, ни ГУЛАГа, ни репрессий. В Украине не было русификации. Все страны мира постепенно и мирно перешли на демократические рельсы. Монархия сохранилась лишь в Японской и Китайской Империях, в Индийском Раджастане и в Корейско-Вьетнамском Королевстве. Небольшие монархические племена продолжали существовать в Африке. Англия потеряла все свои колонии. Австралия стала Демократическими Штатами Австралии.

   В 1912 году Никола Тесла, опубликовав своё «Последнее Признание», покончил самоубийством, взяв в руки оголённые провода. Из этого «Признания» весь мир узнал, что Тунгусская Катастрофа была результатом его неудавшегося эксперимента. Быстрое ускорение вращения Земли и серый туман вокруг неё оказались видимыми и ощутимыми проявлениями переноса Земли на противоположную сторону по орбите вокруг Солнца. Вот почему сразу за июлем 1908 года наступил январь. В конце «Признания» Тесла призывал всех учёных мира более ответственно относиться к своим экспериментам.

   В 1914 году был создан Всемирный Совет Науки и Изобретений (ВСНИ). Было запрещено кому бы то ни было осуществлять любые эксперименты, не обратившись предварительно в этот Совет за разрешением. Видные специалисты со всего мира прогнозировали возможные последствия изобретений для Земли, к анализу подключали и фантастов. И только, если никакой угрозы ни учёные, ни фантасты предвидеть не могли, изобретение разрешалось внедрять в жизнь. Весь мир, напуганный Тунгусской Катастрофой, вызвавшей перенос Земли, глобальные катастрофы и гибель тысяч людей и животных, беспрекословно подчинялся решению Совета. В условиях жёсткого контроля над изобретениями и анализа их возможных последствий, на Земле-Тесле не дошли ни до атомных бомб, ни до космических путешествий, ни до генетических модификаций ни до многих других наших изобретений. Такой научно-технической революции ХХ века, как у нас, у них не было. Наука и общество развивались в том же темпе, что и в ХIХ веке – медленно и осторожно.

   И тем не менее, у них была своя Мировая Война, но не в 1939 году, а в 1964. И начал её сорокалетний Президент Германии Отто Гитлер, сын уже семидесяти пятилетнего премьер-министра Германии второго созыва Адольфа Гитлера.

   Сначала он объединил в одно государство все немецкоязычные страны, потом его аппетиты расширились на Западную Европу, а с 1966 года он двинулся на Восток, создавая Великую Немецкую Империю. Польша, Чехия, Словакия, Белоруссия, Украина, Румынско-Молдавская Республика, большая часть России и все Кавказские Демократические Республики были завоёваны едиными немецко-говорящими войсками.

   Американские Штаты вели войну с Японской Империей, захватившей к тому времени весь Дальний Восток России и мелкие Азиатские республики. Индийский Раджастан выдвигал территориальные претензии Монголии и Пакистану. Разделить с ним Монголию хотела и Китайская Империя. В Африке шли территориальные войны между новыми странами-племенами.

   Как известно, крупные империи долго не живут. Партизанские и подпольные движения разрывали Великую Немецкую Империю изнутри, и к 1970 году весь мир снова разделился на прежние страны с почти прежними границами. Правда, Курилы и Камчатка навсегда остались японскими. Напоминанием о войне во многих городах в качестве памятников сохранились крупные исторические здания, подвергшиеся бомбардировкам. Недалеко от нашей квартиры прямо над Днепром живописно раскинулись какие-то величественные развалины.

   После Мировой Войны Всемирный Совет Науки и Изобретений добавил к своему названию ещё одно слово и стал называться Всемирный Совет Мира, Науки и Изобретений (ВСМНИ). Крупных войн после 1970 года на Земле-Тесле больше не происходило. Планета жила в мире вот уже сорок девять лет.

   После подпольно-партизанских движений у населения всех стран оказалось много оружия. С 1980 года во всём мире участились случаи вооруженных нападений, агрессии и мародёрства. В этих условиях ВСМНИ решил позволить гражданам защищаться самостоятельно. С 1983 года во всём мире совершеннолетним гражданам разрешили носить оружие и оно вышло из подполья. Несмотря на всеобщее вооружение, случаев насилия стало значительно меньше. Таких преступников, которые попались нам в Карпатах, насчитывались единицы на страну.

   Переход в ХХI век ознаменовался более широким развитием электротехнологий. Электричество завоевало первые позиции и в быту, и в транспорте, и в производстве. Между городами снуют электропоезда. В городах – электромобили, электробусы и трамваи. В небе летают небольшие электро-самолёты и дирижабли с электродвигателями. Заводы и фабрики работают на электричестве, отопление и охлаждение помещений осуществляется с помощью электричества, приготовление пищи – тоже. Добыча нефти, угля и газа, по сравнению с нами, составляет едва ли 20 процентов.

  *11*

   Уже за полночь мы разошлись ко сну. Нам с Андреем достался диван, Сергею с Ларисой – кровать, а Михаил умостился на надутом спальнике.

   В семь утра нас разбудила Лариса.

   – Всем подъём! – Командовала она, громко колотя ложкой по крышке кастрюли. – На работу! На работу!

   На работу нужно было Мише и Андрею, поэтому мы пустили их «к удобствам» первыми. Пока все приводили себя в порядок, Миша отчитался Свете о наших достижениях и переслал аудиозапись рассказа Ларисы. Я выдала работничкам по две с половиной гривны на проезд и перекус, а остальные отложила на необходимые покупки.

   – Ах, да! Я же аванс получил! Целых триста гривен! – Миша вынул из кармана помятую пачку денег. – Всё десятками!

   Я взяла купюру в руки: на ней было изображено необычайно красивое здание.

   – Наверное, достопримечательность какая-то...

   – Вот и замечательно! Значит, купим мебель! – Сразу же сгребла деньги Лариса.

   Накормив всех завтраком, Лариса сунула в карманы работникам по пакету с бутербродами и выставила их за дверь.

   – А мы пойдём гулять! – Распорядилась она. – Задача такая: идём, смотрим, анализируем, делаем предположения, обсуждаем, приходим к выводам. Попутно ищем работу и мебель.

   – А я захвачу пару рассказов. – Полезла я за распечатанными ещё в пещере листками. – Вдруг редакция попадётся...

   Как только Миша уехал в южную часть Киева – район «Щек», а Андрей – на восток, на «Лыбидь», мы все трое – Сергей, я и Лариса, отправились на пешую прогулку.

   – Интересно, а почему районы Киева так называются, ведь некоторые наши названия существовали ещё до Тунгуски? – Риторически спросила я.

   – Я думаю, что когда Украина стала независимой, она всё переименовывала на свой лад. – Предположила Лариса.

   – А может, новые районы называли не по названиям находившихся тут раньше поселений, а так, как решала Рада? – Добавил Сергей. – О! Смотрите, тумба! Давайте почитаем объявления!

   Мы немного почитали и узнали, что на тумбу можно вывешивать и предложения об услугах: пошив и ремонт одежды, маникюр, стрижки, помощь в учёбе, наём или сдача в аренду жилья, складских или производственных помещений, прокат вело и электромашин и так далее.

   – Завтра я вывешу здесь объявление о преподавании иностранных языков. – Сразу же решил Сергей.

   – Смотрите, мебельный магазин! – Воскликнула Лариса и потащила нас на противоположную сторону улицы.

   Мне таскаться за ними по магазинам было не интересно, поэтому, помучавшись минут двадцать и согласившись с их выбором, я отпросилась на самостоятельную прогулку.

   Теперь меня никто не отвлекал от наблюдений. Оказалось, что жители Украины, или по крайней мере Киева, очень приветливые и вежливые люди. Ни русизмов, ни мата, ни даже просто грубых слов ни на улицах, ни в транспорте, ни в кафешках слышно не было. Зато впечатляло разнообразие фасонов одежды. Видимо, в условиях ограниченного технического прогресса рационализаторские потребности перекинулись в сферу моды.

   Проходя мимо витрин, я отмечала, что у теслян были холодильники, кондиционеры, пылесосы, полотёры, стиральные машины, телевизоры, магнитофоны, проигрыватели, различные осветительные и обогревательные приборы, печатные машинки. И всё на электричестве. Компьютеров, мобилок, смартфонов, айфонов и тому подобного не было. Через каждые тридцать-сорок метров попадались телефонные будки, значит, телефон они изобрели. Метро в здешнем Киеве не построили, зато было несколько надземных мостов-дорог, опирающихся на высотные 15-этажные здания.

   Поднявшись на лифте на крышу одной из высоток, я оказалась в мини-сквере: прямо на крыше были разбиты газоны, росли цветы и кустарники, стояли скамеечки под крышами солнечных батарей. Понаблюдав некоторое время, как люди входят в подъезжающие электропоезда, я тоже решилась на поездку. Проехав пару остановок, я вышла на Крещатике.

   Местный Крещатик на наш был совершенно не похож. По обеим сторонам улицы стояли трёх-четырёх этажные великолепные и торжественные дворцы: Дворец Правосудия, Дворец Науки, Дворец Почты, Дворец Моды, Дворец Кино, Дворец Истории, Дворец Литературы... Не смотря на субботу, все они работали. Я решила заглянуть в один из них.

   Дворец Литературы оказался и типографией, и библиотекой, и местом проведения литературных мероприятий, и литературным театром, и местом встреч, и местом консультативных уроков для начинающих писателей. Обойдя по боковой галерее первого этажа большой зрительный зал, я попала в расположенную за ним библиотеку. Как ни странно, людей в библиотеке было предостаточно – не развращённые компьютером, они находили удовольствие в чтении книг, хотя и кино, и телевидение у них были. Огромный зал библиотеки, потолок которой опирался на множество колонн, простирался вглубь метров на сто, а в ширину имел около пятидесяти. За боковыми стенами зала располагались залы поменьше – для встреч любителей книги по разным жанрам.

   На втором этаже располагались редакции нескольких газет и книжные издательства. Найдя «РЕДАКЦИЮ ОТДЕЛА ФАНТАСТИКИ», я осторожно заглянула в дверь.

   – Вы к кому? – Сразу же поднял от стола голову молодой человек в очках, один из десятка таких же, сидящих за столами по всему залу.

   – Не знаю... Я вот тут написала... – Покопавшись в сумке, я вынула пачку распечатанных листов.

   – К какому виду фантастики относятся ваши произведения?

   – Да к разным.

   – Тогда вам надо пройти к главному редактору. – Парень указал в левый дальний угол. – Он занимается распределением по видам.

   Главный редактор спокойно принял у меня всё, что я ему дала, аккуратно занёс все названия в специальную книгу, попросил меня расписаться напротив каждого и сказал, что за ответом я могу прийти уже через три дня.

   – А вы что, за три дня успеете всё прочитать? – Удивилась я.

   – А я и не буду читать. – Ответил тот. – Я распределю все ваши рассказы по одному между свободными сотрудниками, а они и будут оценивать. Если что-то подойдёт, мы обязательно напечатаем. А если нет, можем направить вас на курсы писателей.

   – Спасибо! – Сказала я и вышла из редакции.

   На третьем этаже оказались типографии. Электрические печатные станки работали с тихим жужжанием. В одном зале печатались газеты, в другом – журналы, там – книги... Здесь мне было не интересно и я поспешила на улицу, прихватив с собой парочку газет, лежавших на подоконнике.

   Выйдя из Дворца Литературы, я начала растерянно оглядываться, не зная, куда податься дальше.

   – Вас куда-нибудь подвезти? – Выглянул из электромобиля водитель.

   – Я бы хотела к Днепру...

   – Так садитесь, пожалуйста! Я вас отвезу, куда захотите! – Водитель выскочил и предупредительно распахнул передо мной дверцу. – Какую температуру вы предпочитаете?

   – Градусов девятнадцать-двадцать. – Растерянно проговорила я, усаживаясь на сидение, похожее на диван. – А можно поехать к руинам большого здания на берегу? Я видела где-то возле Хорива.

   – Вы не местная? Туристка? – Поддерживал разговор водитель, включая кондиционер.

   Я кивнула.

   – Эти руины – памятник событиям Мировой войны. Раньше там располагался Дворец Театра, построенный в 1957 году. В шести зрительных залах могли одновременно играть и драму, и оперетту, и короткие комедийные постановки, и мимические, и балетные, и представления экспериментальных студий... Наш Дворец Театров был известен во всём мире! За честь играть в нём боролись самые известные артисты! Теперь, конечно, тоже неплохой, но тот...

   Совершенно незаметно мы переехали на правый берег Днепра и вскоре остановились возле величественных развалин. «А вдруг у меня не хватит денег?!» – со страхом опомнилась я – «Я же взяла всего шестьдесят грошей...»

   – Сколько с меня? – Стараясь казаться спокойной, спросила я.

   – Как всегда, четыре гроша. – Ответил водитель. – Весь общественный транспорт стоит два гроша, а индивидуальный – по четыре. Вы что, из другой страны? Из какой?

   Я решила отправить себя как можно дальше, поэтому сказала, что из Бразилии.

   – А вы очень хорошо говорите по-украински!

   – У меня бабушка была украинкой. – Ответила я. – А вот этот проезд, он что, от расстояния не зависит?

   – Нет, не зависит. В любой конец – четыре гроша.

   – Здорово! – Воскликнула я.

   – А вот так у нас не говорят. – Подметил водитель. – У нас бы сказали: «Превосходно!»

   Полазив по руинам, я с удивлением отметила, что на них не было ни пыли, ни мусора. Все стенки, дорожки, разрушенные лестницы и даже не прикрытые крышами полы помещений были тщательно выметены, выпылесосины и даже вымыты. В огромных вазах в уголках здания стояли свежие цветы. Там, где лестничные пролёты были разрушены, дорогу преграждали тоненьки золотистые ниточки-цепочки. Поднявшись по уцелевшей в правом крыле лестнице на половину сохранившегося балкона на самом верху здания, я глянула вниз. Вокруг разрушенного Дворца зеленели аккуратные газоны, ступеньки террасами спускались к воде, на каждой площадке стояли скамейки, прикрытые навесами солнечных батарей... «Красота!.. Лепота!...» – вздохнула я всей грудью, подражая Ивану Васильевичу из Булгаковского произведения.

   Тут у меня в кармане звякнул мобильник.

   – Галя, ты там не заблудилась? – Спрашивала Лариса. – Домой не собираешься?

   – Собираюсь. – Ответила я и поспешила вниз.

  *12*

   За неделю мы полностью обустроили нашу квартиру: две комнаты сделали жилыми, а третью – кабинетом для занятий. Правда, раскладывающийся диван в ней на ночь превращался в постель для Михаила. Андрей через три дня подыскал себе работу поближе, теперь до его больницы было всего минут десять ходу. Сергей нашёл себе двоих учеников: на английский и немецкий языки. Миша продолжал работу над каким-то немыслимым резным мебельным гарнитуром. Лариса вела хозяйство, а я писала.

   Когда я через три дня вернулась во Дворец Литературы, оказалось, что три моих рассказа и одна повесть уже отданы в печать.

   – Такой фантастики у нас ещё не было. – Сообщила мне девушка, которую назначили анализировать мои произведения. – Совершенно непривычное общество, да и язык... Странные речевые обороты, у нас таких слов даже нет. И как вы их придумали? А техника! Полёты в космос, другие планеты... Одни только эти ваши компьютеры чего стоят!

   – Ну, нафантазировала...

   – Кстати! Вам надо спуститься на первый этаж и в бухгалтерии получить гонорар! Называете жанр – «Фантастика» и свою фамилию, вам там уже всё посчитали. И приносите ещё! – Крикнула она уже мне вдогонку.

   Рассказы в среднем потянули по пятьдесят гривен, а повесть – чуть больше трёхсот! Всего я принесла домой 473 гривны и 47 грошей, и мы сразу же заплатили аванс за квартиру.

   Так как все, кроме меня, были заняты делом, а я писать могла и в пещере, очерёдность дежурства изменили. Сдав в редакцию ещё несколько произведений, в среду вечером я поехала к Голосеевскому лесу. Без труда нашла дроно-ранец и полетела к Карпатам...

   Прилетела я с рассветом и сразу же пошла спать, отмахнувшись от бросившейся ко мне с расспросами Светы. Её любопытство я полностью удовлетворила уже днём, уплетая за обе щёки разогретые консервы.

   Следующей ночью Света улетела, а я осталась одна. Обязанностей у меня было мало: поддерживать постоянную связь можно было не только сидя в пещере, но и прогуливаясь по окрестностям. Кто-то один из команды сообщал обо всех событиях по вечерам, а также пересылал по сотовой аудио и видео отчёты. Я старательно регистрировала их в компьютере, сортировала по темам, следила за работой всех систем и писала повесть «Планета Тесла».

   Через неделю меня сменила Лариса. «Дома» диван в комнате-кабинете теперь занимал оставшийся без пары Сергей, а Андрей перебрался с него на новую кровать, вместе со мной. Он теперь уже не работал в больнице, нашёл возможность помогать студентам писать курсовые и дипломные работы по антропологии. Свободного времени у него теперь было намного больше, так как почти все материалы он брал из компьютера, и мы часто гуляли вдвоём по самым укромным уголкам Киева. Миша закончил свой гарнитур и принялся за новую работу. Денег нам хватало, поэтому Света работать не пошла. Пока меня не было, она выполняла обязанности моего агента – отнесла в редакцию ещё несколько рассказов и забрала гонорар. Теперь она изучала технические достижения местных, пропадая по полдня в технических университетах и в их библиотеках.

   Очередь сбилась, поэтому после Ларисы в Карпаты отправился Андрей, как раз закончивший курсовую работу, так как Сергей продолжал уроки.

   Проведя анализ нашей занятости и подсчитав финансы, Света предложила всем сворачивать свои работы и полностью заняться исследованиями Теслы, её истории и общества, её технологий и экологии. Денег из типографии вполне хватало. Только Сергей пока не мог бросить своих двух учеников. Миша получил задание изготовить для всех приличные местные документы, чтобы мы могли путешествовать и не бояться, что нас рассекретят.

   В середине августа Миша со Светой отправились в геологическую экспедицию. Зарабатывать на неё Миша решил пением и игрой на гитаре. Ему было интересно побывать в тех уголках планеты, которые больше всего пострадали после Тунгусской Катастрофы. Сергей продолжал уроки, попутно проводя совместно с Ларисой психолого-социологические изыскания. Поэтому в Карпаты снова отправились Андрей и я, уже вместе.

   Там мы занимались не только рутинной работой и любовью, но и фантазировали по поводу катастрофы, создавшей Теслу. И вот однажды, когда я просто бросала камешки на берегу ручья, мне в голову пришла неожиданная мысль. Иногда камешек, который я бросала в другой, спокойно замирал на месте, а тот, по которому он ударил, отскакивал на большое расстояние.

   «А почему мы решили, что наша Земля – это оригинал, а Тесла – копия? А что если наша Земля и является копией, которая создалась на месте настоящей Земли, оттолкнув её на место Теслы?» Новые мысли не давали мне покоя, и я побежала к Андрею, чтобы поделиться ними. «Ведь тогда становится понятным, почему технологии теслян развиваются медленно, в таком же темпе, что и до взрыва – как они развивались, так и продолжают – медленно и постепенно, без всякого ускорения и технической революции... А у нас? Появившись на месте настоящей Земли, наша Земля не претерпела видимых геологических и климатологических катаклизмов, но получила ментальное ускорение – революции, войны, изобретения...»

   Выплеснув все эти размышления на Андрея, я вдруг выпалила:

   – Нам срочно нужно в Америку!

   – Зачем?

   – В музей Теслы! Ведь после смерти весь его архив сберегается именно там. Мне нужно найти документы. Возможно, те самые листки, которые у нас нашёл Ахмутин. Чем-то они должны отличаться...

   Вечером мы с Андреем наперебой рассказали о своих подозрениях Свете. В это время они с Мишей сидели у костра где-то в горах Африки.

   – Бред какой-то! – Выслушав нас, ответила она.

   – Так меня как раз из-за бреда с вами и отправили! – Воскликнула я. – Ахмутин и надеялся, что я своим бредом помогу сделать какое-то открытие!

   – Да, что-то такое он говорил... Ладно, через неделю-полторы мы приедем и отправим вас в Америку. А пока готовьтесь.

   – Ой, а нам понадобится помощь Сергея, у нас с английским не очень, а тем более с зашифрованными документами...

   – Тогда пусть Сергей ускорится и сворачивается!

  *13*

   Следующую неделю мы с Андреем провели, путешествуя по всей Украине. В пещере нас снова сменила Лариса. Сергей обучал учеников экспресс-методом и собирался закончить к середине следующей недели. Света с Мишей ещё не вернулись из Африки.

   Сергей отпустил учеников к пятнице двадцать третьего августа. В субботу вернулись Миша и Света. В понедельник нас посадили на дирижабль, следующий в Америку. Через три дня полёта, 29 августа Сергей, Андрей и я высадились в воздушном порту Нью-Йорка.

   Отметившись в туристическом агентстве как самостоятельные путешественники, мы наняли местного гида и отправились на экскурсию по городу. Таких небоскрёбов, как у нас, в здешнем Нью-Йорке не было, максимум двенадцать-пятнадцать этажей. Только несколько огромных полуразрушенных памятников войны свидетельствовали о прошлом росте города ввысь.

   Музей Николы Теслы располагался за городом на высоком искусственном холме. Он представлял собой небольшое трёхэтажное здание с двумя высокими башнями по краям. На башнях были установлены солнце– и ветрогенераторы, а также какие-то аппараты, собирающие энергию гроз и тайфунов. Первый и второй этажи музея представляли собой экспозицию изобретений Теслы, его аппаратов и инструментов. На третьем хранился архив.

   Побродив минут двадцать по залам музея, мы попросились поработать с документами.

   – Видите ли. – Неуверенно начал дежурный экскурсовод. – К архивным документам мы не очень-то охотно пускаем. Вы ведь знаете, к чему привели эксперименты Теслы?

   – Конечно знаем! – Дружно закивали мы головами.

   – Понимаете, я писатель-фантаст. – С помощью Сергея начала объяснять я. – И как раз сейчас я пишу фантастический рассказ, в котором Земля – это только копия настоящей планеты, возникшая из-за экспериментов Теслы. – Я почти не врала, поэтому говорить было легко. – Но для достоверности мне нужны некоторые из его записей. Что-то такое, что могло бы хоть как-то сделать мои фантазии более реалистичными...

   И нам разрешили!

   – Что искать? – Спросили Сергей и Андрей, как только мы оказались наедине со стеллажами папок.

   – Что-то похожее на тот документ, который навёл Ахмутина на мысль об экспедиции!

   Несколько дней мы ходили в музей, как на работу. Методично и планомерно мы изучали папку за папкой, тетрадь за тетрадью. Хорошо, что все документы были расположены в стеллажах по датам. Мы изучали работы Теслы, написанные после 30 июля 1908 года. За четыре года он написал не мало. Тут были записи на английском и на сербском, обычные и зашифрованные, с расчётами и схемами, с чертежами и рисунками. Наконец, 3 сентября мы обнаружили листки, похожие на рукопись Ахмутина.

   Зная, как их надо расшифровывать, используя программу, сохранённую в мобилке, нам удалось расшифровать текст довольно быстро. Мои предположения оказались верными!

   Получалось, что своим экспериментом Тесла действительно создал копию Земли – Землю-2, которая, заняв место Земли-1, оттолкнула её с привычного места. Схемы, чертежи, расчеты подтверждали, что именно наша Земля является копией. Дальше шли расчеты и прогнозы, что может произойти с обеими планетами после катастрофы, как будут развиваться геологические и социологические события. Почти всё, что предполагал Тесла, сбылось. Настоящая Земля унеслась по орбите на полгода назад и там почти мгновенно стабилизировалась. Копия же Земли получила не космическое, а ментальное ускорение.

   – Почему же он покончил с собой? – Недоумевал Андрей. – Ну, копия, ну, Катастрофа... Так всё же наладилось!

   – Вот, смотрите! Я нашла ещё одну бумажку!

   Эта бумажка была вырвана из тетради, скомкана, но потом расправлена и вставлена в тетрадь на прежнее место с пометкой: «Найдено в мусорной корзине у трупа Теслы в день его смерти». Бумажка была зашифрована и её расшифровкой, по видимому, никто не занимался. Расшифровав её, мы получили такой текст:

   «Всё было бы прекрасно, и наши две Земли могли бы существовать параллельно, если бы не ускоренный технический прогресс, который я предполагаю на копии Земли. Вселенная, стремящаяся к стабильности, настроит менталитет людей Земли-2 на самоуничтожение. Весь их прогресс будет вести именно к уничтожению возникшей планеты. Но, выйдя в космос и изобретя сверхмощное оружие, люди с Копии могут прилететь к нам и своими техническими достижениями дать толчок к уничтожению всего живого и здесь. Вот это и будет настоящей катастрофой. Вот в этом я и виню себя особенно сильно. Этого я пережить не могу».