Текст книги "Мой напарник - хакер (СИ)"
Автор книги: Галина Герасимова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)
– Прости, – только и сказал он, когда она договорила.
– Да пошел ты! – Хлоя попробовала встать сама, но в этот момент Куртцберг зашел в комнату, зашипел что-то невнятное и поднял её на руки.
– Я отнесу её, – кивнул он Адриану, и Агрест почувствовал себя третьим лишним. Интересно, услышал ли Натаниэль её признание?
Глава 12
– «Один раз случайность, два – совпадение». Что это значит? – услышав фразу, сказанную Хлое на прощание, спросила Маринетт у художника. Стоя у дверей, не видимая с улицы, она вместе с Натаниэлем наблюдала за тем, как ленд крузер пытается вырулить на узкой улочке – Маринетт не хотела, чтобы Хлоя её заметила. Ей с трудом удалось убедить Адриана, что она доберется до пекарни самостоятельно. Конечно, было бы прекрасно остаться с ним до утра, но шокировать Хлою ещё больше было жестоко. Буржуа пережила сегодня достаточно, а известие, что Адриан встречается с Маринетт, её добило бы.
– Значит, что третий раз станет судьбой, – загадочно улыбнулся Натаниэль своим собственным мыслям и ничего больше объяснять не стал. Дождавшись, когда автомобиль скроется из виду, он обычным голосом поинтересовался: – Будешь кофе?
– Пожалуй, воздержусь. Сомневаюсь, что засну после экстренной побудки, не в обиду тебе будет сказано, – Маринетт открыла сумочку и позвала дремавшую Тикки. – Лучше пробегусь по городу. Тикки, превращение!
– Вот как это происходит, – протянул Куртцберг, чуть не ослепнув от яркой вспышки, окутавшей его бывшую одноклассницу.
– Понятия не имею, как выглядит со стороны, – честно ответила Маринетт, вернее, уже Ледибаг. Убедившись, что зеваки на улице разошлись, она вышла из салона.
– Не думал, что ты будешь переживать о Хлое, – окликнул её Натаниэль.
– Я тоже не ожидала, что ты будешь носить её на руках, – вернула ему шпильку Маринетт и взлетела на ближайшую крышу. Натаниэль что-то пробормотал ей вслед и скрылся в доме, смущенно потирая переносицу, и девушка захихикала над его смущением. Ей показалось, или между ним и Хлоей действительно была химия?
Идти домой не хотелось, и Маринетт помчалась по городу, наблюдая за ночной жизнью Парижа. Конечно, патрулировать вместе с Нуаром было здорово, но иногда ей хотелось побыть одной: насладиться звенящей ночной тишиной, разрушаемой разве что гулом автомобилей и спокойно подумать о том, что происходит с её жизнью.
Их отношения с Адрианом развивались слишком стремительно. Казалось, еще недавно они боялись взяться за руки, а сейчас уже засыпали вместе! Маринетт боялась того, что последует дальше. Она не хотела публичной огласки, шума и вездесущих папарацци. Тихое семейное счастье – вот каков был предел её мечтаний! Но рядом с Адрианом это было невозможно, слишком публичной личностью был его отец. И надо было поступаться собственным удобством, чтобы быть с тем, кого любишь.
– В такое время, и без напарника? – окликнул её высокий женский голос. Маринетт повернулась, с удивлением выискивая говорившего – они находились на высоте двенадцатого этажа! – когда рядом ударил серебристый шест. Едва не задел, и, слава богу, что пролетел мимо – по бетонном блоку, куда впился шест, пошла трещина.
«Акума?» – возникла первая мысль, но на порабощенную демоном, женщина, стоящая на соседней крыше, походила мало. Костюм незнакомки чем-то напоминал костюм самой Ледибаг, белоснежный спандекс обтягивал гибкое тело как перчатка. Длинные светлые как солома волосы волнами спадали на плечи. На голове у неё были белые кошачьи ушки, а сзади болтался хвост-ремень.
В её глазах не было безумия – скорее, любопытство. Да и в бой она вступать не спешила, если не считать того, что пыталась сделать из Ледибаг пришпиленного к стенке жучка.
Сложить два и два было не сложно.
– Белая кошка? – осторожно поинтересовалась Маринетт, вспомнив сегодняшнюю хакерскую атаку.
– Запомнила меня? Как мило, – женщина покрутила хвостом, зажатым в руке, и в отблеске фонаря пряжка ремня блеснула острым лезвием. – Где же ты оставила Котенка?
– А меня одной не достаточно? – в том же тоне спросила Маринетт, невольно потянувшись рукой к йо-йо, на что женщина только рассмеялась.
– Ты меня не интересуешь. Ты даже Бражника вычислить не смогла, хотя он под носом! Зачем мне такая скучная цель? – Кошка пожала плечами и пробежалась по соседней крыше, перепрыгивая к Маринетт. Подошла к стене, резким движением вытаскивая застрявший шест. – Нет, дорогая, ты приманка для более ценной добычи.
– Для Адриана? Зачем он вам?
– А вот это – не твоего ума дело, – широко усмехнулась незнакомка, показав белоснежные зубки. – Будь паинькой и помоги мне с ним связаться, и тогда никто не узнает твой маленький секрет.
– А если я откажусь?
– Тогда придется раструбить на весь мир о том, что ты – Ледибаг! – повторила свою угрозу незнакомка. – Впрочем, можешь сделать это сама, если хочешь. Я даже посоветую одну газетенку. У них работает неплохой фотограф – уверена, тебе бесплатно марафет наведут ради такого снимка. «Спасительница Парижа – скромная студентка института Марангони!» Как тебе заголовок?
– Если это заставить вас отказаться от Адриана, я готова, – Маринетт сделала небольшой шаг в сторону женщины.
– Так сильно его любишь? – Кошка фыркнула и сама подошла ближе, протянув руку ладонью вверх. – Может, тогда отдашь мне свой камень чудес? Обещаю, я исчезну. И не буду относить камень Бражнику – эта Бледная Моль мне не интересна.
Маринетт застыла неподвижно, когда рука женщины потянулась к её серьгам. А затем резко схватила её и попробовала достать до белой маски.
– Идиотка! Думаешь, раскрыть мою личность так просто? – зашипела женщина и вырвалась у неё из рук. – Ты совсем молоденькая, как я посмотрю! Или Тикки не объяснила тебе, что нельзя снять маску без разрешения?
– Откуда вы знаете о Тикки?
– Потому что у меня тоже есть камень чудес! – незнакомка подняла руку и показала надетое на палец кольцо-печатку с ярко-зеленой кошачьей лапкой.
***
– Камень неудачи? – Маринетт никогда не видела кольца, но вспомнила, что Тикки говорила об утерянном талисмане.
– Узнала? Кто бы подумал, что в простом ломбарде можно найти такую редкость! А, хочешь, покажу, какую силу он в себе несет? Катаклизм! – женщина резко опустилась на одно колено и оперлась рукой о крышу. Длинные трещины, как при землетрясении, побежали в сторону Ледибаг, и Маринетт едва успела отпрыгнуть. И тут же ощутила, как стальной шест прижался к горлу. Белая Кошка была очень быстрой.
– Не такую напарницу я хотела для Адриана. Ты слаба, из-за тебя он может попасть в беду. Как уже случилось однажды! – она шипела ей на ухо, прижимая шест к шее. Но словами Кошка била еще больнее. – Предлагаю другую сделку – ты оставляешь Котенка в покое, а я не буду выдавать твою личность репортерам.
Шест еще сильнее надавил на горло, почти перекрывая кислород. Голова у Маринетт закружилась, и она едва успела прохрипеть:
– Нет!
– Тогда игра продолжается, – давление на горло исчезло, а вместе с ним и Кошка испарилась с крыши. Маринетт упала на колени, судорожно пытаясь отдышаться.
– Я не сдамся! – повторила она, со злостью стукая кулаком по крыше, а затем подкинула йо-йо в воздух: – Чудесное исцеление!
Разрушения от катаклизма исчезли, но неприятный осадок от поражения никуда не делся. Она проиграла. Кошка могла убить её и забрать талисман, но не стала этого делать. Почему? Маринетт не понимала причин её поступков.
Серьги запищали последний раз, и уставшая Тикки опустилась девушке на руки.
– Тикки, что мне делать? – рассеянно спросила Маринетт квами. Как сражаться с акумой, она понимала. Но как поступить в такой ситуации…
– Будь ты помладше, я посоветовала бы тебе обратиться к мастеру Фу. Но сейчас… мне кажется, тебе лучше рассказать обо всём Алье. Тебе нужна поддержка, а не совет, – Тикки дотронулась своей маленькой лапкой до её руки и улыбнулась, надеясь приободрить, и Маринетт через силу улыбнулась в ответ.
– Наверное, ты права. Я напишу Алье, чтобы она ждала меня в гости. А пока, будешь печенье?
***
– Ты куда? – проснувшись, Нино недоуменно посмотрел на то, как Алья вылезает из кровати и пытается пригладить непослушные со сна волосы. – Не спится?
– Появилось срочное дело, – шатенка наклонилась, поцеловала его в щеку, отчего тут же захотелось повалить её обратно – такая милая она была спросонья. Но Алья ловко выскользнула из его объятий и ушла в ванную, откуда тотчас послышался звук воды. Нино подумал, не присоединиться ли к ней, но дремота победила, и он снова уткнулся носом в подушку – надо было вставать рано утром. Алья же, приведя себя в порядок, вышла на балкон, поставив на перила две дымящиеся кружки.
Спустя минуту, к ней присоединилась героиня Парижа в ало-черном костюме.
– Горю от желания услышать, что за срочное дело заставило тебя прийти ко мне так поздно? – поинтересовалась Алья, подавая подруге кружку с горячим шоколадом. «Идеальное средство для снятия стресса», как называла шоколад журналистка, но всегда добавляла «после спарринга или секса».
Маринетт сделала большой глоток шоколада – сладкий напиток действительно расслаблял.
– Одна женщина узнала, кто я, – сказала она, глядя на панораму города. Вот только перед глазами стоял не ночной Париж, а усмехающаяся Белая Кошка.
Алья коротко выругалась.
– Что ей нужно за молчание? Деньги? – переварив услышанное, уточнила Сезер.
– Нет, она хочет, чтобы я бросила Нуара.
– Бросила? Так вы вроде не встречаетесь, всего лишь целовались разок…
Маринетт едва заметно покраснела, но от внимательного взгляда подруги не укрылось её смущение.
– Или уже встречаетесь?
Короткий кивок и устремленный в пол взгляд подтвердили сказанное. Но для Альи, которая знала Маринетт как облупленную, этот жест сказал намного больше.
– Вы не просто встречаетесь… – глаза у журналистки расширились от удивления. – Нет, нет! Только не говори, что вы уже переспали!
– Я тебе этого не говорила.
– Маринетт! – голос Альи прозвучал так громко, что она чуть не разбудила Нино. И тут же прикусила язык – не хватало растрепать всем о личности Ледибаг. Алья понизила голос до гневного шепота: – Он чертов хакер, у которого вместо мозгов – программный код, и который творит что хочет. Ты сама говорила, что вы только друзья!
– Ну, всё произошло очень быстро… – Маринетт сложила ладони, так, что кончики пальцев соприкасались между собой. – Это сейчас не важно.
– Нет, дорогая, это – важно! – Алья взлохматила пышный хвост и попыталась быть убедительной: – Почему бы просто не забить на него? Я понимаю, что у тебя сейчас гормоны играют, и хороший секс отличная мотивация для поддержания отношений. Но зачем тебе столько проблем? Пусть сам разберется со своей фанаткой! Потом и поговорите, – Сезер была рассержена и напугана. Она не говорила Маринетт, чтобы не нервировать ту ещё больше, но прекрасно представляла, в какие проблемы могло вылиться разоблачение героини Парижа. С учетом, что деятельность Ледибаг всё ещё была вне закона!
Вот только убедить в чем-то Маринетт было очень сложно.
– Алья, ты же знаешь, я так не могу. Он мне действительно нравится. Очень. Даже больше, чем нравится, – прошептала Маринетт, отложив кружку в сторону и судорожно сжав перила балкона. Напряженная как струна, полная решимости – Алья понимала, что Маринетт не отступит. А это означало только одно.
– Я люблю его.
– О, боги! – Алья схватилась за голову, а затем залпом осушила собственную кружку с шоколадом. Закашлялась, когда горячий напиток обжег горло. – Мне надо выпить что-то покрепче.
– Нино не одобрит алкоголь с утра, – невесело хмыкнула Маринетт.
– Я имела в виду кофе, – вздохнула Сезер и, подавшись вперед, обняла Ледибаг за плечи. – Дурочка моя… Ладно. Идем на кухню, будем искать информацию о твоей шантажистке.
***
– Адриан, ты не собираешься спать? – Хлоя подняла голову, глядя на то, как друг продолжает корпеть над компьютером. Посмотрела на часы – половина пятого утра, а он всё в той же позе и, похоже, не думал ложиться.
– Еще десять минут, – отмахнулся Агрест, и Хлоя вздохнула. Он повторял это неоднократно, и переубеждать его было бесполезно. Наверное, он всё ещё сердился на неё за очередную глупую выходку, раз отвечал так односложно. По оставленным на столике двум тарелкам и смятой постели Хлоя догадалась, что прервала его романтический вечер с Ледибаг. А еще это стало понятно по тому, как Адриан, смутившись, положил Хлою именно на диван, а не на кровать, словно не хотел тревожить их любовное гнездышко.
– Что хоть ищешь? – приподнявшись на локте, она попробовала разглядеть монитор, но спина Адриана закрывала обзор.
– Белую Кошку.
– Решил завести домашнего питомца? – удивленно вскинула брови подруга.
– Нет. Это хакерша, и она чуть не сломала Плагга.
– Серьезно, твоего Плагга? Бедный малыш, – Адриан обернулся, ожидая увидеть насмешку, но Хлоя искренне за него переживала. – Что ты на меня так смотришь? Он мне тоже помогал неоднократно! Надеюсь, с ним всё в порядке?
– Я откатил систему, так что уже да.
Адриан снова повернулся к монитору, а Хлоя откинулась на подушку. Конечно, рано или поздно должен был появиться кто-то не глупее Агреста, но она привыкла считать именно его компьютерным гением. Принять, что кто-то смог его обойти, было трудно. А насколько трудно сейчас приходилось Адриану, не привыкшему проигрывать, невозможно было представить…
Хлоя потеребила прядь волос, стараясь отвлечь внимание от боли в ступне. В спокойной обстановке дома Агрестов нога стала болеть сильнее, что не удивительно – адреналин схлынул, да и волнение, которое она испытывала при Натаниэле, тоже. В салоне всё, о чем она могла думать, это как не ляпнуть при рыжике, как сильно он ей нужен. Не сказать, что жалеет, что ушла тем утром, что ночь, проведенная с ним, была лучшей в её жизни. Тут было не до физического дискомфорта, чувства мучили гораздо сильнее.
Но сейчас нога словно решила отыграться за данную передышку, и то простреливала, то схватывала судорогой. Тем не менее, Хлое не давала покоя сказанная Куртцбергом фраза. Под «совпадением» и «случаем» он имел в виду их встречи. Получается, что еще одна такая «неожиданность» – и он будет считать их встречи «судьбой»? Интересно, она сможет организовать такую неожиданность?
«Боже, я действительно эгоистка, если думаю, как устроить свою судьбу, когда моему лучшему другу плохо», – Хлоя прикрыла глаза, пытаясь выбросить из головы все мысли, связанные с художником, и настроиться на нужный лад. Белая кошка. А ведь совсем недавно она встречала где-то подобное название. Точно! Модный бренд, имя которого буквально неделю назад появилось в новостях Парижа! Фигура выгнувшейся белой кошки на фоне черной луны. Хлоя обратила внимание, потому что во Франции открылся их филиал, и он мог составить крупную конкуренцию Агрестам.
– Адриан, попробуй пробить её через дом мод, – оживившись, предложила Хлоя.
– Ты ведь не думаешь, что это происки конкурентов? – Адриан закатил глаза, но ввел в поисковике нужный запрос. И замер, глядя на фотографию владельца фирмы. Вернее, владелицы.
– Мама?.. – его голос прозвучал удивленно и потерянно. Услышав слова друга, Хлоя всё-таки вскочила с дивана, и тут же скривилось, стоило пораненной ноге коснуться пола.
– Что? Там мадам Агрест? – допрыгав на здоровой ноге до Адриана, она оперлась рукой о спинку стула, вглядываясь в фотографию красивой светловолосой женщины. Фотограф заснял её на какой-то презентации: женщина стояла вполоборота к камере, но Хлоя прекрасно помнила этот профиль, и яркие зеленые глаза, и слегка снисходительную улыбку, которая могла, при обращении к любимым, превращаться в искреннюю и теплую.
Какое-то время они, молча, рассматривали фотографию, а затем Хлоя наклонилась и, забрав у Адриана мышку, закрыла поисковое окно.
– Это не она, – спокойно соврала Буржуа, положив ладони на плечи другу. – Ей незачем так поступать. Да и возвращаться сюда тоже. Слишком много лет прошло.
– Хло, я не ребёнок, не надо, – Адриан сбросил её руки, встал со стула и отошел к окну. – Скоро этот день, поэтому она вернулась, – он бросил взгляд на календарь, число на котором было обведено ярко-красным. – Она дала нам время на поиски как раз до него. А я даже не связал события. Идиот…
– Ты скажешь Ледибаг? – Хлоя сглотнула, не видя больше смысла отрицать очевидное. Перед глазами всплыли воспоминания о том дне, когда пропала мадам Агрест. Хлоя помнила отчаянье в глазах Габриэля, тихие всхлипы Адриана на своем плече и долгие поиски, днями и ночами, без отдыха и передышек. Не забыла она и боль на лице лучшего друга, когда он случайно наткнулся на фотографию мамы на одном итальянском курорте, буквально через пару месяцев после начала поиска. Мадам Агрест была весела и беззаботна и о чем-то кричала фотографу, позируя в легком белом сарафанчике и широкополой шляпе.
Наверное, тогда Хлоя впервые поняла, что может ненавидеть. Она возненавидела мадам Агрест за то, что та бросила Адриана. Но, думала, время притупило это чувство. Как оказалось, зря.
– Да, я пойду туда вместе с Ледибаг. Теперь я знаю, где она будет нас ждать, и мы с ней обязательно встретимся, – ответил Адриан, продолжая смотреть в одну точку, и Хлоя боялась представить. что за картины проносятся перед его глазами. Поэтому, несмотря на боль в ступне, на то, что он мог оттолкнуть её, она подошла и крепко его обняла.
***
Габриэль стоял у окна, глядя на ночной город, и держал в руках стакан с виски. Пить алкоголь желания не было, но тяжелый хрустальный стакан с янтарной жидкостью давал ему чувство уверенности. Так же, как застегнутые наглухо пуговицы, идеально отглаженный костюм и вычищенные ботинки. Очередной кусочек брони, которая ему так требовалась!
– Месье Агрест, к вам мадам Уайт, – робко произнесли за дверью, и Габриэль отрывисто бросил:
– Пусть войдет.
Едва слышно скрипнула дверь, пряный и свежий аромат цветочных духов защекотал ноздри. Надо же, она по-прежнему предпочитала «шанель».
– А здесь мало что изменилось, – бархатистый низкий женский голос резал острее ножа. Габриэль повернулся и посмотрел на гостью. Одета она была очень строго – белый брючный костюм, туфли на невысоком каблуке, неброский макияж. Золотистые локоны, казалось, посветлели ещё сильнее, на лице появились едва заметные морщинки, но самое сильное изменение было во взгляде. Глаза – некогда яркие и живые, те, в которые он был влюблен без памяти, стали похожи на холодное бутылочное стекло.
– Не могу сказать о тебе того же, – вместо приветствия произнес модельер. Контролировать эмоции было тяжело, но он гордился тем, что голос не дрогнул.
– Какой злюка! Разве так встречают любимую жену?
– Хорошо, что напомнила. Подпиши – это бумаги о разводе, – Габриэль указал на лежащую на столе папку, но гостья её даже не открыла.
– Сколько воспоминаний! – проигнорировав его фразу, воскликнула она, подходя к камину и посмотрев на фотографию, где Габриэль обнимал Адриана. – Он здесь такой милый!
– Положи на место.
– Ох, а это кресло! Я так любила сидеть в нем с ногами. Даже засыпала здесь, когда ты работал. Помнишь, ты укутывал меня пледом? – она присела в мягкое кресло, улыбаясь собственным мыслям, но прежде чем Габриэль попросил её встать, вскочила сама, подходя к его письменному столу.
– И этот гигант на месте! Всё так же завален бумагами. Неужели Натали так и не навела тут порядок? Я думала, она быстро займет мое место!
– Хватит! – Габриэль не выдержал и с грохотом поставил стакан на стол. Виски выплеснулось через край, попав на бумаги.
– А ты всё так же импульсивен, – хихикнула женщина и, подойдя ближе, неожиданно обняла его за талию, прижимаясь всем телом. – Знаешь, я ведь скучала по тебе, – пальчик описал контур лица, едва заметно касаясь кожи. Габриэль застыл, не в силах пошевелиться. Он чувствовал, как разрывается на части. С одной стороны, он сам жаждал этой встречи, долгие годы он думал, что скажет ей, как обвинит в предательстве. Но сейчас, когда она была рядом, слов не находилось. Она стояла так близко, что аромат её духов душил его и лишал воли.
– Шотландский виски? Неплохой выбор, – жена, словно невзначай, коснулась его пальцев, всё ещё державших стакан, и Габриэль отдернул руку, как от огня. Отпрянул назад, сбрасывая наваждение.
– Не играй со мной!
– А кто сказал, что я играю? – она усмехнулась, розовый язычок по-кошачьи облизнул пухлые губы, но, не увидев на его лице должных эмоций, женщина отступила назад, и её взгляд снова стал равнодушным.
– Ты тоже постарел, – заметила она с едва заметным укором в голосе.
– Набрался мудрости.
– Сомневаюсь, – мадам Уайт, как она теперь себя называла, фыркнула и, забрав его стакан с виски, отошла к камину. Уселась в свое любимое кресло, закинув ногу за ногу. – Зачем ты хотел со мной встретиться?
Габриэль скрестил руки на груди.
– Оставь в покое моего сына.
– Адриан и мой сын тоже, – напомнила женщина, сделав глоток виски.
– Ты потеряла право называть его так, когда бросила нас.
– Поправка – я уехала от мужа-деспота, который закрыл меня в четырех стенах, не разрешал заниматься ничем, кроме семьи, а сам до ночи пропадал на работе. Да ты изменял мне с работой! Не удивлюсь, если ты испытывал оргазм от удачного показа! – от её хладнокровия не осталось и следа. Кажется всё, что она накопила за годы расставания, вылились в злые слова, слетавшие с её губ.
– Да плевать, что ты бросила меня! – взорвался Габриэль, не слушая обвинений. Он и сам понимал, что виноват, что должен был относиться с большим вниманием к своей семье. И, видит Бог, он с лихвой расплатился за своё равнодушие. – Но ты бросила Адриана! А теперь хочешь с ним встретиться, как ни в чем не бывало? Лезешь в его личную жизнь, портишь жизнь его девушке! О чем ты вообще думаешь?!
Он резко оборвал себя, осознав, что сорвался на крик. Отголосок испуга и вины проскользнул во взгляде жены, но стоило ему упомянуть о Маринетт, как в глазах снова застыл лед. Женщина поднялась с кресла и медленно приблизилась к Габриэлю.
– Так вот кто тебя заботит: Маринетт Дюпэн-Чэн, начинающий талантливый модельер… Как я не поняла сразу! Семья? Ха! Тебе по-прежнему важнее дела фирмы. Ты никогда не упускал возможность обогатить компанию такими кадрами. Эх, жаль, что ты узнал, чьи были эскизы, такой знатный скандал пропал! Впрочем, не меньший скандал разразится, если узнают, что твой новый, подающий надежды модельер – таинственная Ледибаг, не так ли? – последние слова она буквально выплюнула ему в лицо.
– Маринетт – Ледибаг? – ошарашено произнес Габриэль, и мадам Агрест рассмеялась, увидев его недоумение.
– Неужели ты не знал? Это она защищает город... от тебя, Хищная Моль! – женщина развернулась к выходу и бросила через плечо. – Не вздумай мешать мне встретиться с сыном! Иначе я расскажу правду о супергероях во всём её неприглядном свете. И ты потеряешь всё, – сказала она и ушла, громко хлопнув дверью.
***
В комнате отчетливо пахло выпивкой. Габриэль Агрест спал на диванчике на спине, спустив одну ногу на пол, в расстёгнутой рубашке, на которой расплывались пятна от виски. Пустой стакан валялся рядом на полу, там же лежала бутылка, содержимое которой успело впитаться в дорогой белоснежный ковер, оставив на нём темное пятно.
– Серьёзно, опять? – Натали закатила глаза и, с трудом приподняв ногу начальника и друга, положила её на диван. Устроила самого Габриэля в более удобную позу, сунув под голову подушку и накинув сверху плед – перед тем, как заснуть, он включил кондиционер на полную мощность, и в кабинете было прохладно. Модельер заворчал, но не проснулся, и Натали едва сдержала порыв вылить ему на голову принесенный стакан с водой.
Вместо этого поставила стакан на журнальный столик, а рядом положила таблетки – она не сомневалась, что, проснувшись, Габриэль будет мучиться от больной головы.
Убедившись, что начальник спит и в ближайшее время переворачиваться и падать с узкого диванчика не собирается, Натали прошла по кабинету, собирая разбросанные в порыве гнева бумаги, книги, фотографии и расставляя их на место. Стиснув зубы, приподняла кресло – тяжелая мебель едва не рухнула обратно ей на ногу, Натали удержала кресло в последний момент. Несмотря на её пыхтение и сопение, Габриэль продолжал безмятежно спать, и Натали не знала, радоваться этому или нет.
Ну что за человек! Как часто она была свидетелем его неконтролируемых вспышек гнева? Как часто помогала приходить в себя, успокаивала, лечила? Бесчинства Габриэля начались с тех пор, как его бросила жена, и Натали миллион раз подавляла в себе порыв встретиться с мадам Агрест и поговорить. В конце концов, это было не её дело. Но когда мадам вновь объявилась в Париже и стала строить козни не только собственной семье, но и всей компании Агрест, Натали поняла, что оставаться в стороне больше не может. Да и не особо-то хотелось.
Похоже, время убегать вышло.
– И что ты в ней нашел? – вздохнула женщина, наклоняясь к Габриэлю, чтобы снять с него очки и положить на столик. – Она никогда не любила тебя так сильно, как…
Натали вовремя прикусила губу, прежде чем слова успели сорваться с губ. Даже себе она не собиралась признаваться, что давно любит этого непутевого человека. Ей и без любви хватало забот.
– Нууру, что здесь произошло? – негромко спросила Натали, и сиреневый квами показался с каминной полки, где прятался за сувенирчиками.
– Приходила мадам Агрест. Она знает, что Габриэль – Бражник, – квами подлетел к Натали и опустился ей на плечо, чтобы не кричать на весь кабинет. Женщина привычно почесала его между крыльев, продолжая внимательно слушать: – А еще, у неё тоже есть камень. Кольцо неудачи.
– Разве ты не говорил, что оно утеряно?
– Мы все так думали, но ошиблись, – Нууру опустил голову и прошептал едва слышно: – Я не стал говорить о кольце Габриэлю.
– И правильно сделал. Не хватало только схватку супергероев устроить! Париж этого не выдержит, – поспешно согласилась с ним Натали. – Зачем приходила мадам Агрест?
– Она хочет встретиться с Адрианом.
– Не поздновато ли? – фыркнула женщина, но на самом деле ей было совсем не весело. Натали прекрасно помнила, как сильно Адриан переживал исчезновение матери. Как замкнулся в себе, когда узнал, что она их бросила. Черт возьми, да он заставил себя поверить, что она именно исчезла, и уговорил отца повесить портрет матери в гостиной. Он здоровался с ним каждое утро! Адриан сохранил в себе только светлые воспоминания, связанные с ней!
А теперь она объявилась, чтобы вновь разбередить старые раны.
Натали почувствовала, что начинает злиться. Конечно, насылать акуму на неё сейчас было некому, но она привыкла держать эмоции при себе.
– Ты можешь попробовать остановить её. Я могу дать тебе силы, – Нууру робко коснулся её лапкой, чувствуя, как внутри женщины бушует гнев. В своё время он помог совладать с болью Габриэлю – пусть тот выбрал путь злодея, а не героя. Но Нууру знал – однажды он успокоится достаточно, чтобы перестать насылать акум на город, и Париж обретет очередного защитника. Натали была другой. Всегда рассудительная, даже когда злилась – она могла стать прекрасным хранителем талисмана чудес и великолепным Бражником. Но сколько Нууру не предлагал, она не хотела этого.
– Спасибо, но я справлюсь своими силами. Не нужно быть супергероем, чтобы остановить одну чокнутую дамочку, – ответила ему Натали и, уловив разочарование, на мгновение сбросила с лица суровую маску и улыбнулась обычной тёплой улыбкой. – Спасибо за заботу. Но Габриэлю ты нужен больше.
С этим Нууру не мог не согласиться. Если бы не он, Агрест давно слетел бы с катушек, а так его сумасшествие, хоть немного, но было под контролем.
– Однажды он поймет, как много ты для него значишь, – негромко произнес он, но Натали сделала вид, что не услышала. У неё давно выработался свой прекрасный способ борьбы со стрессом. Усевшись за стол на место начальника, Натали вытащила наугад несколько листов из целой кипы документов на столе и принялась за работу.
***
Ничто не будило лучше, чем трек собственного сочинения, написанный еще в школе. Нино ужасно стыдился его и поэтому, проснувшись, поскорее нашарил на тумбочке противно пиликающий будильник. Сегодня он договорился прийти в мастерскую пораньше, чтобы до четырех разобраться со всеми делами. А после у него была договоренность с Адрианом об очередном апгрейде мотоцикла. Парень платил большие деньги за любимую игрушку, а Нино остро нуждался в дополнительном заработке, собираясь сделать Алье сюрприз на следующую годовщину в виде новой квартиры.
Альи, кстати, под боком не оказалось, хотя обычно она вставала позже его. Впрочем, пропажа нашлась быстро – Нино зашел на кухню и застал подругу уснувшей за столом. Перед ней стоял открытый ноутбук, естественно, давно выключившийся, и две чашки с остатками кофе.
– Конспираторши! Хоть бы убирали за собой, – пробормотал Нино, вымыл чашки и убрал в шкафчик, а после подхватил Алью на руки и понес на кровать. Шатенка не проснулась, только что-то проворчала и уткнулась носом ему в грудь, причмокивая губами.
– Тебе надо больше отдыхать, – полюбовавшись любимой, тихо произнёс Нино, поцеловав её в макушку. Оставил коротенькую записку, чтобы к ужину не ждала, и отправился на работу. Сегодня у Альи был выходной, и можно было не волноваться, что она влезет в очередную переделку, чтобы стать свидетелем сенсации!
День не предвещал ничего дурного: обычные посетители, привычная работа – замена колеса и поврежденного бампера, а напоследок, покраска. Нино как раз собирался уходить, когда развлекательную передачу, играющую в мастерской фоном, прервали новости.
– Срочные новости. Очередной акуманизированный мужчина захватил в заложники учеников в коллеже «Франсуа Дюпон». Просьба родителей сохранять спокойствие, власти принимают меры для освобождения детей, – глухо прозвучал голос репортера из старенького телевизора в углу.
– Эй, разве это не та школа, где ты учился? – поинтересовался у него один из рабочих, и Ляиф кивнул. Дрожащими руками вытащил из кармана телефон и набрал номер – Алья не отвечала, зато её родители с истерическими нотками в голосе подтвердили, что младшенькие еще в коллеже.
– Мне надо бежать! – Нино выскочил из мастерской как раз к тому моменту, когда ко входу подъехал знакомый мотоцикл.
– Можешь подбросить до коллежа Франсуа-Дюпон? Очень срочно, я потом объясню! Он находится…
– Садись, я знаю, где это, – оборвал его Адриан, и стоило Нино усесться позади, рванул на такой скорости, что у Ляифа клацнули зубы. В то же момент у самого Адриана запиликала гарнитура в ухе и, выслушав что-то, он нажал на газ, выжимая из мотоцикла невозможное. До школы они домчались меньше, чем за десять минут.
