Текст книги "Мой напарник - хакер (СИ)"
Автор книги: Галина Герасимова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)
– Я всё слышала, – приглушенно раздалось с кровати.
– На то и рассчитано, – Адриан вернулся на диван, всё ещё держа в руках журналы и не зная, стоит ли их выкинуть, чтобы больше не хранить компромат в комнате, или спрятать получше. Внезапно его прошиб холодный пот. Ладно, Хлоя, которую он знает как облупленную, но что если бы Ледибаг увидела эти журналы во время своего прошло визита?!
Больше не сомневаясь, Агрест выбросил журналы в мусор и стыдливо закидал сверху чистой бумагой, чтобы ни у кого и мысли не возникло, что именно он хранил в комнате. Тихий смешок с кровати показал ему, что его действия не остались незамеченными.
«Вот попрошу сделать ей татуировку в виде пчелы, будет знать», – подумал он про себя. Собирался поразмышлять над местью подруге еще немного, но вместо этого провалился в сон.
***
Сердце у Маринетт колотилось как бешеное, и она несколько раз едва не врезалась в фонарный столб, взлетая над Парижем. В голове не было ни единой разумной и спокойной мысли. Конечно, она видела, что Адриану нравится Ледибаг, видела, с каким влюбленным взглядом он следил за ней! Но не ожидала, что он решится признаться ей так скоро.
– Моя Леди, нам надо поговорить, – сказал он после патруля, и у Маринетт от серьезности и волнения в его голосе ослабли ноги.
– Это срочно? Не подождет до завтра? – нашла она в себе силы уточнить (попросту беспокоясь, что от волнения не сможет внятно связать и пары слов), но Агрест кивнул. Пришлось соглашаться и молиться, чтобы не вернулось её смущение и стеснение школьных лет.
На дороге или в парке они привлекали много ненужного внимания, так что девушка забросила йо-йо и, обняв напарника, взлетела с ним на ближайшую крышу. Поспешно отошла и отвернулась, скрывая заалевшие щёки.
– Так о чём ты хотел поговорить? – следя за тем, чтобы не начать заикаться, спросила Маринетт. Кот замялся, глядя с высоты многоэтажки на ночной Париж.
«Неужели сейчас… вот прямо сейчас он признается ей в своих чувствах? Что же ей тогда делать? Снять маску? Но вдруг он будет разочарован, узнав в героине Парижа знакомого Жучка?!» – в панике пронеслось в голове Дюпэн-Чэн.
Нуар развернулся к ней:
– Помнишь, ты рассказывала о знакомом татуировщике? – наконец, спросил он. – Можешь помочь с ним встретиться?
– Ты всё же решил набить тату? – ей стоило огромных усилий подавить свое разочарование, но гримаса недовольства всё же скользнула по лицу. К счастью, Кот истолковал её иначе.
– Нет, нет! Это не мне. Одному другу, – поспешно замахал он руками, и Маринетт отогнала навязчивую мысль о том, где можно расположить татуировку на её Котенке.
– Ну, если другу… Я отведу тебя завтра, только встретимся пораньше. Салон работает до девяти.
– Заметано! – улыбнулся Нуар, а Маринетт выдохнула. Все-таки хорошо, что это было не признание. К нему она еще не была готова.
***
Место работы Натаниэля удалось найти с помощью навигатора, но Маринетт всерьёз сомневалась, туда ли они попали: район оказался не самым благополучным, а салон находился в обычном подъезде. Ни вывесок, ни рекламы на стенах или окнах, ничего, что указывало бы на то, что в этом доме есть тату-салон.
Немногочисленные прохожие посматривали на Ледибаг и Кота Нуара с подозрением. Если в центре Парижа у героини могли запросто попросить автограф (все-таки её поклонников было больше, чем недоброжелателей), то здесь их провожали откровенно неприязливыми взглядами.
Впрочем, Маринетт тоже не торопилась знакомиться с местными жителями, по большей части подвыпившими и хмурыми.
– Я подожду тебя здесь, – малодушно сказала она Агресту, устраиваясь неподалеку от дома на полуразрушенной детской площадке. Адриан собирался договориться с мастером о визите и заблаговременно обговаривать дизайн рисунка. Натаниэль предупреждал, что время мастера в салоне расписано, так что о наколке тату надо договариваться заранее.
Однако зайти в дом Нуар не успел. Из подъезда выбежала заплаканная девушка и, столкнувшись с Адрианом, не переставая плакать, обняла его. Следом за ней вылетел долговязый парень, в котором Маринетт с удивлением узнала преследователя Натаниэля, Мэта.
– Анна, подожди! – он остановился, увидев, что девушка плачет в объятиях другого. Обеспокоенное выражение лица сменилось рассерженным. – Что это за хлыщ?
– Просто прохожий, – Адриан посмотрел на татуированного парня и задвинул незнакомку себе за спину. – Не люблю, когда обижают девушек.
– Это моя девушка, и наша проблема, так что свали, – грубо ответил ему Мэт, и Маринетт недоуменно нахмурилась. Его девушка? Но Натаниэль говорил, что Мэту нравятся парни. А в поле этой красотки сомневаться не приходилось…
– Давай ты сначала успокоишься. По-моему, девушка не хочет с тобой разговаривать.
– Это не твое дело! – Мэт оттолкнул Адриана, но тот развернулся и схватил его за руку. Последующего удара Кот не предвидел и отлетел на землю. Из разбитой губы пошла кровь.
– Давай поговорим! – снова обратился Мэт к девушке, но та всхлипнула и прижала руку к губам.
– Нам не о чем разговаривать! – воскликнула она, разворачиваясь и бросаясь прочь. Мэт собрался было последовать за ней, но остановился, замер, будто прислушиваясь к чему-то.
Слишком поздно Маринетт увидела, как на его руку опустился черный мотылек и втянулся в кольцо. На мгновение Мэта окутала тьма, и вскоре вместо него на улице стоял парень в обтягивающем трико, напоминающим змеиную кожу. На груди у него было нарисовано перевернутое сердце.
– Я – Изменщик. Ваши чувства больше никогда не станут прежними! – свистящим шепотом проговорил он.
***
Нуар успел порадоваться, что низко надвинутый капюшон толстовки скрывал его лицо. Одно дело, подраться с парнем, который вряд ли его запомнит, и совсем другое – оказаться на пути у акуманизированного злодея. Ледибаг рассказывала Адриану про Бражника и то, на какие уловки он способен. Он мог запросто поймать напарника Ледибаг и шантажировать, требуя обменять его жизнь на камень чудес. Бражник ни перед чем не останавливался. Агрест не сомневался в словах Леди: он прекрасно помнил вкрадчивый голос, обещающий силу и власть. Снова попадаться парень не собирался, и надеялся как можно дольше скрывать от злодея Парижа свою личность.
– Поберегись! – раздался предупреждающий окрик Леди. Кот отшатнулся, и мимо просвистело йо-йо, разделяя его и нового противника. Ледибаг оттесняла в сторону Изменщика, давая Адриану возможность подняться и прийти в себя.
Проклиная собственную неповоротливость, Агрест вскочил на ноги. Он не мог позволить своей Леди сражаться в одиночку!
– Прекрас-сная Ледибаг! – губы Изменщика изогнулись в устрашающей усмешке, показывая мелкие острые зубы и раздвоенный язычок. – Какая чудес-сная вс-стреча, – ловко увернувшись от йо-йо, он продолжил шипеть: – С-скажи, у тебя ес-сть любимый?
Адриан насторожился. Его этот вопрос тоже интересовал.
– Не твое дело, – не прекращая атаковать, ответила девушка. Неожиданно она взвизгнула и отшатнулась – рядом с ней на земле появилась змея, обвившаяся вокруг её ноги и попробовала укусить, но плотная ткань костюма помешала. Ледибаг с омерзением отбросила змею в сторону, но увидела ещё несколько, устремившихся к ней по воле злодея.
– Не бойс-ся, мои малыш-шки тебя не обидят, – одна из змеек забралась ему на руки, и парень стал поглаживать её по голове как домашнюю любимицу. – Один укус, и ты забудешь того, кого любишь, – с той же непринужденной улыбкой произнес он, и теперь от змеек шарахнулась не только Ледибаг, но и Адриан. Но если у его Леди был талисман удачи, то Нуар точно обладал невезением черного кота.
Сделав шаг в сторону, он наступил на хвост отброшенной Ледибаг змейки. Та развернулась и с шипением вонзила острые клыки ему в ногу. В голове будто взорвался огненный шар, а вместо любимой Леди Агрест увидел мерзкое чудовище с головой медузы-горгоны.
– Что ты сделал с моей Леди? – закричал он, бросаясь на Изменщика. Тот со смешком ускользнул от его кулаков.
– Покажи мне, как сильна твоя любовь! – змеи снова устремились к той, что выглядела в глазах Адриана отвратительным монстром. Но ведь еще недавно это была Ледибаг! Может, Изменщик просто её заколдовал?
Адриан заколебался. Он обещал помогать героине Парижа, но, похоже, она попала под власть акумы. Избавить её от камня чудес сейчас казалось самым верным решением. Не обладая силой героини Парижа, она будет неинтересна Бражнику. Адриан сможет сохранить камень и после вернет его Леди.
Да, так и стоит поступить. Решившись, Агрест бросился на свою напарницу.
***
– Ты спятил, Кот?! – Маринетт пропустила момент, когда Нуара ужалила змея, и не ожидала нападения со стороны друга. Она едва успевала отбиваться от змей, но когда сзади набросился Кот, сдерживая её движения, стало совсем худо. – Извини, Котик, но мне не до игр, – произнесла Маринетт, перебрасывая его через себя. Адриан моментально вскочил, и девушка мысленно застонала. Конечно, он помнил эту связку! Они отрабатывали её весь прошлый месяц.
– Похоже, твой друг оказался не таким преданным, как ты думала? – насмехался в это время Изменщик. Ледибаг бросила в его сторону йо-йо, чтобы не расслаблялся. Она не забыла, кто её главный противник.
– Мы ещё посмотрим, кто будет смеяться последним, – сказала она, подбрасывая оружие в воздух. – Чудесный шанс!
В руки девушке упала маленькая дудочка.
Иногда Ледибаг поражалась тому, какие задачки подкидывал ей талисман чудес. Но сегодня всё было предельно ясно. Восточные сказки Маринетт любила, и хотя от её игры на дудочке у любого нормального человека заложило бы уши, но Изменщик застыл вместе со своими змеями и закачался из стороны в сторону, как в трансе.
«Ну, вот и отлично», – выдохнула про себя Маринетт и направилась к обездвиженному противнику, напрочь забыв о Коте. Поэтому когда Нуар выбил дудочку у неё из рук, это стало для Ледибаг неприятной неожиданностью. Кот не давал времени поднять дудочку и заиграть. Да что говорить – он был так быстр, что Маринетт с трудом сдерживала его атаки!
«А Котенок подрос», – невольно подумала она, вспоминая свое первое сражение с акуманизированным «Ромео» и понимая, что Нуар стал намного сильнее.
Вот только временная задержка имела катастрофические последствия.
Изменщику хватило нескольких секунд, чтобы выйти из-под контроля и снова напасть. Но играть он больше не собирался. Мэт видел, что попавший под власть змеек парень теснит Ледибаг, и она боится его поранить, а значит, это был шанс достать камень чудес. Конечно, лучше всего было подчинить героиню Парижа, но её костюм оказался слишком прочным для зубок его дорогих подружек. «Что же, снять серьги с трупа несложно, пусть и не так интересно», – решил Мэт.
Нож, изогнутый как клык змеи, блеснул в его руке и, бросившись к Ледибаг, Изменщик размахнулся, собираясь всадить оружие ей в спину. Маринетт услышала его, увидела стальной блеск краем глаза, но знала, что увернуться не успеет. Нож падал неумолимо.
С омерзительным чавканьем он вгрызся в свою жертву. Но боли не последовало. Адриан, резко развернувшись, в последний момент закрыл её собой.
***
«Слава Богу, успел», – промелькнула мысль, когда нож вонзился ему в спину. Он не мог допустить, чтобы Ледибаг пострадала. Боль не была сильной, Алья на тренировках больнее прикладывала, и Адриану показалось, что куртка защитила, а нож прошел вскользь. Только резко накатила слабость, отчего ноги подкосились, и он навалился на подхватившую его героиню Парижа.
– Моя Леди, – Нуар протянул руку и коснулся пальцами лица девушки. Обычного лица, с таким недоуменным выражением. Наваждение спало в тот момент, когда он принял предназначенный ей удар на себя. И как он мог подумать, что она ужасный монстр? Его смелая Леди, которая никогда не проигрывала…
Он был так горд, что смог её защитить!
Адриан попробовал отстраниться, но пошатнулся и упал бы, если Леди не подхватила его. Так странно, ведь ранение не было опасным. Он обязательно почувствовал бы это! Во рту появился противный привкус железа. А еще его окутал запах – от Ледибаг приятно пахло сладкой выпечкой с ноткой корицы, так знакомо, как будто он обнимал её уже много раз…
– Не двигайся, – взволнованный голос Леди раздался сквозь туман в его голове. Адриан сощурился, пытаясь сосредоточиться, сфокусировать зрение, но вся её фигура расплывалась, тонула в какой-то дымке. Он снова попал под влияние акумы? Нет, он не позволит больше себя обмануть. Вот сейчас развернется и даст по шее этому Изменщику!
Надо лишь заставить ноги слушаться.
– Котик, не двигайся, пожалуйста!
И почему у Ледибаг такой тонкий голос? Адриан не понимал, что происходит с его Леди. Но когда на его щеку упало что-то маленькое и холодное, он осознал. Его неприступная, сильная, безупречная Леди плакала.
– Не плачь, всё будет хорошо, – хрипло прошептал он. Или ему показалось, что прошептал. Адриан чувствовал, как проваливается в беспамятство. Последними усилиями он старался удержать уплывающее сознание. Он должен был помочь своей Леди! Должен был…
***
Маринетт опустила обмякшего Кота, который потерял сознание и едва дышал, и развернулась к Изменщику. Внутри неё клокотала ярость. Если бы у Бражника была возможность акуманизировать сразу двоих, он без сомнения сделал бы это. С другой стороны, сунься к ней сейчас черная бабочка, Ледибаг стерла бы её в порошок без помощи йо-йо.
– Твой друг умер? – со спокойным любопытством поинтересовался Изменщик, немного раздосадованный возникшей на пути помехой.
Вместо ответа Ледибаг страшно закричала и бросила йо-йо. Она больше не напоминала миролюбивую героиню Парижа. Это был ураган, маленький ало-черный смерч, который не останавливался ни на секунду. Удары сыпались так быстро, что Изменщик не успевал ни заслониться, ни выпустить змей. Она больше не боялась ему навредить. Она хотела сторицей вернуть ту боль, что он причинил её другу.
– Ублюдок. Тварь. Да кто ты такой, чтобы играть с нами?! – кричала Ледибаг. Но она обращалась не к акуманизированному парню. Она кричала Бражнику. И мужчина в фиолетовом костюме в другой части города испуганно отшатнулся от её взбешенного и полного боли взгляда. Он уже видел однажды такие глаза. Он помнил, каково это, терять любимых…
– Возвращайся, – коротко приказал он, снимая трансформацию и разворачиваясь к дверям. Он не мог продолжать эту битву. Не мог заставить кого-то пережить то, что испытал однажды сам.
Ледибаг с удивлением смотрела, как Мэт вернулся к нормальному состоянию без чудесного очищения. Черная бабочка выпорхнула из его кольца, и поймать её не составило труда. Как и найти отлетевшую дудочку. Маринетт сжала её в трясущихся руках, надеясь на чудо как никогда.
– Чудесное исцеление! – торопливо воскликнула она и, не глядя на сноп искр от талисмана, бросилась к едва дышащему напарнику. Нож, загнанный в спину по самую рукоятку, растворился, а магия талисмана должна была исцелить все повреждения. На мгновение фигуру Нуара окутала розовая дымка. Маринетт зажмурила глаза, боясь посмотреть и увидеть…
– Что-то случилось, моя Леди? – когда теплые руки коснулись её, а голос Кота – черт возьми, нормальный голос, без тех ужасающих хрипов, – окликнул её, девушка не смогла сдержать слез и расплакалась во второй раз за день.
– Что случилось? – уже обеспокоенно произнес он, слегка встряхивая её.
Нормальными, сильными руками.
– Ты идиот! – даже не пытаясь остановить поток слез, воскликнула Маринетт, вцепившись в его руки, как утопающий в спасательный круг. – Зачем ты так подставился?
– Подставился? А, ты про нож! Но ведь я должен тебя защищать. И никто не умер!..
– Заткнись, – она выбрала самый действенный способ заставить его замолчать. Схватила за куртку, притянула к себе и прижалась губами к его рту, чтобы убедиться – он дышит, он живой, настоящий. Не фантом и не иллюзия, не плод её воображения. Что он не лежит сейчас на земле, истекая кровью, а она ничем не может ему помочь!
Агрест недоуменно хлопал глазами в ответ на этот грубый поцелуй, а затем до него дошло, что происходит.
Ледибаг плакала из-за него. Ледибаг волновалась из-за него. Ледибаг его поцеловала.
– Ты правда жив, глупый Кот! – всё ещё плача, произнесла она, крепко обнимая его, и волна бесконечной любви к этой сильной и такой слабой героине Парижа захлестнула Агреста с головой.
– Мне кажется, нужно проверить это еще раз, – сказал он, ошалев от собственной наглости, и накрыл её губы своими.
Глава 9
День у Натаниэля вышел неудачным. Началось всё с провальной сдачи проекта в институте – придравшийся к слишком резким линиям преподаватель наотрез отказался принимать работу. Продолжилось конфликтом с пришедшей в салон клиенткой – она почему-то посчитала, что лучше его знает, как наносить тату и постоянно вмешивалась в процесс работы. А под конец дня Мэт поругался с Анной и слетел с катушек. Натаниэль с ужасом наблюдал за тем, как его друг превратился в монстра и понимал, что совершенно ничего не может с этим сделать!
Казалось бы куда хуже? Но Куртцберг убедился, что судьба умеет добивать, когда Ледибаг, мечтаниями о которой он был занят последние дни, поцеловала Кота Нуара. Эти двое на время выпали из реальности, решив, что они одни на земле. Между ними так искрило, что рыжику самому стало жарко, и, дернув ворот рубашки, он вышел на улицу. Надо было утаскивать оттуда Мэта, пока эти двое не вспомнили, кто всадил Нуару нож в спину.
Натаниэль помог другу добраться до салона, усадил ничего не понимающего парня на диван, дал в руки стакан с водой и скомандовал дожидаться его. А сам отправился обратно, успокаивать совесть и извиняться перед героями Парижа за причиненные «неудобства».
– Кхм, – негромко прокашлялся он, привлекая к себе внимание. Парочка оторвалась друг от друга и посмотрела на него с явным неодобрением. – Я хотел извиниться за Мэта. Его сегодня бросила девушка, и он вспылил.
– Девушка? А разве он не гей? – удивленно вскинула брови Ледибаг, и Натаниэль так же недоуменно посмотрел на неё в ответ.
– Нет, с чего вы взяли? У него нормальная ориентация, и с Анной они встречаются уже два года…
– Нормальная, говоришь, – героиня нехорошо сощурилась и уставилась на него обвиняющим взглядом. Словно только что поймала на обмане. Но он ведь сказал чистую правду! Да и кто мог подумать, что Мэт – гей?
«Вообще-то, один человек мог», – щелкнуло в голове у Натаниэля, и это заставило его по-другому посмотреть на Ледибаг. Невысокая, с примесью азиатской крови, короткие темные волосы и голубые глаза. Гибкая фигура и движения, подходящие для человека, много лет занимающегося гимнастикой. Знакомо поджатые губы – он много раз видел, как она прикусывала нижнюю губу, если что-то выходило из-под контроля. И пальцы, постукивающие по бедру – тоже весьма красноречивый жест. Обычно после этого она, молча, уходила, чтобы не наговорить лишнего…
– Мы уходим, – героиня Парижа развернулась и, больше не глядя на него – как это делала Маринетт, когда злилась, – потянула напарника за собой.
– Но я так и не записался на тату! – проворчал Кот, но последовал за ней, не прекращая ворчать.
Натаниэль проводил героев Парижа задумчивым взглядом и вернулся в салон.
– Мне надо выпить что-то покрепче воды, – Мэт, немного пришедший в себя, прошел мимо Ната и вытащил из холодильника бутылку пива. Приложился к ней, ополовинив в два глотка. – Будешь?
Обычно Куртцберг отказывался, но тут выхватил бутылку из рук и допил залпом. А затем рассмеялся, до слез в глазах, прижавшись к стене и сотрясаясь от истерического хохота.
– Эй, ты в порядке? – потряс его за плечо Мэт, весьма обеспокоенный поведением друга. Натаниэль был замкнутым и резко высказывал настоящие эмоции: мог мечтательно улыбаться или тихо злиться, но никогда прежде он не хохотал как сумасшедший!
– Героиня Парижа, бесстрашная Ледибаг, – бессвязно бормотал Нат в перерывах между всхлипами смеха, даже не пробуя объясниться и трясясь от хохота. Мэт попробовал получить от него объяснения, но осознав, что бесполезно тратит время, плюнул и ушел, сказав что побудет на кухне, пока Нат не успокоится.
Какое-то время Натаниэль истерично смеялся, а затем взял себя в руки. Это было так глупо и иронично! Маринетт – Ледибаг! Девушка, которую он любил со школы и только недавно отпустил и героиня, чувства к которой только стали просыпаться в его сердце, оказались одним человеком. Черт, он чуть не влюбился в неё снова! Может быть, пора было заканчивать с чередой несчастной односторонней любви, и найти девушку, которая сначала влюбится в него?
– Успокоился? Расскажешь теперь что случилось? – раздражено спросил его Мэт, когда Натаниэль появился на кухне. Художник умылся холодной водой, остужая горячие щеки.
– Прости, как-нибудь потом объясню, – сказал он лучшему другу, прекрасно понимая, что не сдержит обещание. Это была не его тайна, и Натаниэль был готов сохранять её, чего бы это ни стоило.
***
– Что же я наделала! – Маринетт прислонилась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза. Погода за окном была под стать её настроению: тучи нахмурились, закрыв небо, и грозились разразиться не то ливнем, не то грозой. В какой-то мере Маринетт ждала буйства стихии. Ей казалось, что тогда будет легче выплеснуть свои эмоции. Потому что за внешним спокойствием, которое она умудрилась продемонстрировать родителям, пока не спряталась в мансарде, бушевала непередаваемая гамма чувств. Маринетт казалось, она может сойти с ума от собственных мыслей.
Конечно, в идеале стоило обсудить с кем-нибудь сложившуюся ситуацию. Поэтому сразу после патруля, закончившегося сумбурным прощанием и её побегом (Кот не хотел отпускать и поцеловал ещё несколько раз, проявив необычную для себя настойчивость), Маринетт отправилась к Алье. Добралась до её дома и замерла у самого подъезда. Если Алья узнает, что они с Адрианом целовались, то заставит его взять полную ответственность, назначит дату свадьбы и придумает имена их будущим детям. Причем Сезер не будет волновать, хочет ли этого сам Агрест. Да и согласие лучшей подруги она спрашивать не станет. Просто поставит обоих перед фактом: вот вам кольца, заявление – и вперед, в счастливую семейную жизнь. Разумеется, Маринетт не была против такого развития события, но естественным чередом.
Стоило вспомнить о том, что случилось, как щеки заливала краска.
Подумать только, она поцеловала Адриана Агреста! Своего друга и напарника, у которого, между прочим, была невеста. Но этот поцелуй… Маринетт прикоснулась пальцами к губам, пробуждая воспоминания. Нуар ответил ей немного неловко и неумело, словно целовался первый раз в жизни, но после успешно перехватил инициативу. Она не могла выкинуть из головы ощущение теплоты его губ, едва уловимый запах кофе и мятной жвачки, такой взрослый и детский одновременно. Это было совсем не похоже на её поцелуи с Натом. Стоило коснуться губ Адриана, как её будто молния пронзила. Она нуждалась в нём до отчаяния и хотела отдать всю себя без остатка.
Если бы их не прервал Натаниэль, неизвестно, чем обернулся её спонтанный поступок.
– Ох… – снова протяжно выдохнула Маринетт и, отвернувшись от окна, подошла к кровати, свалившись лицом на мягкую подушку. Ей было стыдно смотреть даже на собственное отражение в зеркале. Что уж говорить о вездесущей Тикки, наблюдающей за своей подопечной с всё понимающей улыбкой.
– Тикки, что мне теперь делать? – пробурчала Маринетт в подушку, но квами услышала и опустилась рядом, успокаивающе положив ладошку девушке на голову.
– Почему бы тебе не открыть ему, кто скрывается под маской? – осторожно спросила Тикки, и Маринетт удивленно на неё посмотрела, забыв на время о смущении.
– А разве ты не была против, что кто-то узнает мою тайну? Ты даже Алье не хотела говорить!
– Здесь другая ситуация, – Тикки сделала вираж и пристроилась на спинке кровати. – Я никогда не рассказывала тебе, но раньше Ледибаг не спасала мир в одиночку. У неё был напарник. И знаешь, что самое забавное? Его квами был Черным Котом.
– Где тогда мой… другой герой? – тщательно подбирая слова, спросила Маринетт. Называть кого-то еще «напарником» казалось ей не правильным. Адриан прочно занял это место, и никому иному оно принадлежать не могло.
– Прошлый носитель камня чудес умудрился потерять свое кольцо. Теоретически, чтобы очистить акуму, хватает способностей Ледибаг, поэтому тебя позвали, когда возникла опасность. Но справляться одной сложно. Прежние хранители знали личности друг друга – так было проще координировать действия.
– Ну, в век прогрессивных информационных технологий проблемы со связью нет, – справедливости ради заметила Маринетт, но Тикки покачала головой.
– Разница в доверии. Если Адриан будет знать, кого защищает, разве ваше сотрудничество не станет крепче?
Маринетт вздохнула, подтянув подушку к животу.
– Не думаю. Во-первых, у него есть невеста, и Хлоя не из тех, кто легко отпускает свою добычу. А во-вторых, даже если Адриану нравится Ледибаг, к Маринетт он относится только как к другу. Как я могу признаться ему, что я героиня Парижа? Это скорее поставит крест на наших отношениях, чем поднимет их на новый уровень.
– Ты всё равно не сможешь врать до бесконечности, – попыталась образумить её Тикки. Маленькая квами много раз видела, как ношение масок приводит к ссорам между близкими людьми. И если одни со временем могли принять тот факт, что любимые их обманывали, то другие разрывали отношения навсегда.
– Я не могу рассказать ему правду. Не сейчас, – Маринетт так сильно сжала подушку, что она разошлась по шву, и мелкие перья разлетелись по кровати. Но девушка, казалось, этого не заметила. Неожиданно ей пришла другая мысль, от которой вся романтика вылетела из головы.
– Тикки, что будет, если Бражник залезет ему в голову? Адриан уже попадался однажды! Если Бражник узнает о том, что он мне дорог… Больше чем просто друг или помощник, что он с ним сделает?! – Маринетт сжала кулаки, чувствуя, как от внезапного испуга задрожали руки. Её обязанностью было защищать горожан и камень чудес, но она понимала – если Бражник схватит Адриана и начнет угрожать, она принесет серьги ему на блюдечке.
– Сначала Бражнику надо узнать, кто прячется под маской. То есть под капюшоном, – поправила себя Тикки, неоднократно слышавшая эти вопросы от прошлых героинь. – Прекрати волноваться раньше времени. Лучше напиши ему.
– Написать?
– Разве ты не хочешь узнать, как Адриан добрался до дома? Вообще-то его ножом пырнули. Несмотря на чудесное исцеление, это большой стресс для организма.
– В смысле?
– У него может возникнуть головокружение или галлюцинации. Эй, ты куда? – Тикки удивленно посмотрела на резко вскочившую подругу. Девушка торопливо натягивала бриджи, одновременно выискивая, куда бросила носки.
– Мы идем к нему. Я должна убедиться, что всё в порядке, – решительно произнесла Маринетт. Но прежде, чем успела выскочить из комнаты, на телефон пришло новое сообщение.
Черный Кот – Везучему Жучку: Ты не занята? Выйдешь ненадолго? Я у твоего дома, и мне очень надо с тобой поговорить.
***
Когда пришло осознание, что Ледибаг поцеловала его, Адриан почувствовал себя на седьмом небе от счастья. Он не был ей безразличен! Конечно, она не сняла маску, но одного касания губ хватило, чтобы подарить ему океан надежды. Он собирался бороться за свою Леди и доказать ей, что будет достойным напарником во всех смыслах.
Но один минус в её спонтанном порыве был. Парень настолько увлекся, что забыл спросить номер телефона татуировщика. Признаваться в этом Хлое было равносильно самоубийству: Агрест прекрасно знал, что она закатит скандал. К счастью, татуировщик оказался знакомым, тем самым наглым рыжиком, который целовал Жучка.
При воспоминании о Натаниэле Адриан скривился, как от зубной боли. Он не понимал, что девчонки нашли в этом смазливом типе. Хлоя была от него без ума и прожужжала Адриану все уши о чудесном художнике. А теперь еще и Маринетт. О чем они думают? Художники – люди искусства, живущие в поисках музы. Сегодня его вдохновляет брюнетка с примесью азиатской крови, завтра – голубоглазая блондинка, кто потом? Ладно, Хлоя, она привыкла действовать импульсивно, и получить своего Куртцберга стало для неё навязчивым желанием. Но хакера раздражало, что под чары рыжика попала умная и рассудительная Маринетт.
Однако позвал он подругу именно из-за Натаниэля. Раз они встречались, наверняка у Маринетт был его номер телефона. Тогда можно будет связаться и спокойно записать Хлою на визит. А дальше пусть сама разбирается – Адриан не собирался признаваться, кто именно является татуировщиком. Пусть для Буржуа это станет сюрпризом.
– Привет, Кот! – Маринетт приоткрыла дверь и махнула ему рукой, приглашая зайти. Вовремя – на улице начал накрапывать дождь.
Зайдя в пекарню, Адриан с наслаждением вдохнул аромат свежей выпечки. Так вот чем пахло от Маринетт! Сладкий запах ванили витал в пекарне, и девушка, с небрежно расчесанными волосами и взволнованным лицом, вызвала у него невольную улыбку.
– Привет! Давненько не виделись, – он потянулся, чтобы обнять её, и, только сомкнув руки на тонкой талии, понял, что натворил. Она была такой милой и уютной в этой домашней обстановке, что он не смог сдержаться. Только совсем не ожидал, что его тело так отреагирует на обычное прикосновение!
Он не думал, что не захочет её отпускать. И что возникнет навязчивая мысль зарыться пальцами в короткие встрепанные волосы, уткнуться в плечо, поцеловать кусочек кожи между случайно сползшей черной лямкой и воротом футболки…
Так, а теперь спокойно отстраниться и сделать вид, что всё под контролем. Он сумеет совладать со своими желаниями. Адриан натянул на лицо маску безмятежности.
– Я тоже рада тебя видеть, – фыркнула девушка, не возмутившись его объятиям, и взяла его за руку. – Идем, только тихо. Родители спят, – Маринетт прижала палец к губам и провела его через гостиную к небольшой лесенке наверх. Агресту стало смешно – он крался как вор… или любовник.
– Я ненадолго, – счел лучшим уточнить Адриан, и Маринетт кивнула.
– Думаю, на горячий чай времени хватит? – деловито уточнила она и добавила, окинув его насмешливым взглядом: – С круассанами. Ты похудел.
– Если с круассанами, то я готов остаться на всю ночь! – пафосно заявил Адриан и тут же мысленно простонал, проклиная свой длинный язык, потому что брови девушки взлетели вверх от его слов.
– Прости, но родители не разрешают мне заводить домашних питомцев, – нашлась она с ответом и прошла мимо, оставляя его в комнате. Адриан с любопытством осмотрелся, пока хозяйки не было на месте. Комната Маринетт была похожа на ту, что он себе представлял (воспоминания «Ромео» были слишком смутными, хотя Адриана отчего-то бросило в жар при виде её рабочего стола). Мансарда была чистой и аккуратной, с несколькими большими мягкими игрушками, обустроенная в светлых тонах. Настоящая комната Принцессы.
