Текст книги "Сказания Дарины. Книга первая."

Автор книги: Галина Маслова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Догадка вспыхнула молнией. Оглянулась на Людмилу.

Так и есть. Сущность метнулась к мощному генератору нужной ей энергии, обхватила глупую бабу сзади и с боков, оседлала, устраиваясь поудобнее.

– Борель! Давай! – рявкнула в ту сторону, где видела мага в последний раз.

Он понял меня с полуслова и тут же метнулся к телу.

Драгир наблюдал за моими действиями от двери. Мужик шагнул ко мне, готовый помочь, но дракон остановил его жестом. Эльдар кинулся на помощь:

– Что делать? Говори!

– Держи его, чтобы не дергался – приказала я – и ты давай держи! – кивнула мужику – Сейчас начнутся судороги. Нельзя позволить телу навредить себе. Мужик придавил всем своим весом ноги, Эльдар плечи. Людмила не успела отреагировать на происходящее и все еще продолжала брызгать слюной и вещать в сторону толпы у дверей какие мы сволочи, особенно я, так обманувшая ее доверие, увлеклась игрой на публику.

Мне было не до нее. Борель благополучно нырнул в тело и теперь пробовал с ним совместиться. Но у него что-то плохо получалось. Калибры разные. Ничего, это не страшно, накачает под себя. Я тихонько затянула молебен о здравии, вплетая в него молитвы о помощи болящим, чтобы насытить пространство регенерирующими вибрациями.

Тишину нарушал теперь только мой голос и надсадное сопение Эльдара и мужика, старающихся удержать конвульсирующее тело.

'Да у паренька падучая' – донесся чей-то сердобольный всхлип из коридора.

Это мне не мешало, лишь помогало концентрации. Пришлось додать энергии из центров ладоней в область сердца и лба мятущегося тела.

Постепенно конвульсии прекратились и Борелю удалось вздохнуть самостоятельно в чужом теле.

'Ну и холодно же в нем' – услышала я его эфирные слова.

Закончила распевать молитвы, встала с колен. Борель открыл глаза. В них была радость.

– Вставай. Пора отсюда уходить – устало буркнула я, беря сумку со своими вещами.

Эльдар и мужик помогли Борелю подняться, подхватили его под руки и повели из кабинета. Людмила стояла с открытым ртом, не сводя с меня растерянных глаз. На спине у нее удобно разместилась молодая Сущность, крепко прильнув к телу и испуганно поглядывая на меня из-за Людмилиной головы.

Драгир пропустил всю компанию вперед и на мгновение задержался около начальницы.

– Вы скоро умрете, уважаемая. И никто вам не поможет выжить. Вы только что прогнали свой единственный шанс.

И по-старчески двинулся за нами, легко играя тростью.

Ну, любит он сказать трагические последние слова перед тем как уйти. У каждого свои слабости – усмехнулась про себя.

Я шла и смотрела на окружающее меня безучастно. Будто оборвалась струна. Жизненно важная. На ее место пришло какое-то внутреннее опустошение в душе. Опустошение, сменившее боль. Никаких эмоций, никаких чувств. Ничего. Пусто. Серо. Тихо. Горько. Сейчас я была слабее младенца только что появившегося на свет. Сейчас, ткни меня пальцем и свалюсь мертвой. Но я шла, собрав себя в комок. Шла на последнем усилии. Шла к выходу. К выходу из этого здания, из этого кошмара, из этой жизни.

На улице светило солнце, спешили куда-то прохожие, шуршали по асфальту машины, беззаботно чирикали воробьи. Чья-то рука коснулась моего плеча и в тот же миг что-то неожиданно мощное подхватило мое тело, не дав сжаться чужим пальцам. И понесло. Я смотрела перед собой, безвольно повиснув в чужой мощи. Там мелькали дома, кварталы, деревья, цветники, дома, деревья, дома... Что-то мелькало еще. Мне было все равно. Сознание отказалось дольше воспринимать мир и потухло бездонной чернотой.

Глава 5. Благодетели?

Сознание возвращалось медленно, плавно, спокойно. Великая Лень и полное удовольствие от нее. Сознание плавало в неге, тепле, какой-то воздушности. Охватила настолько Великая Лень, что не хотелось не то чтобы открывать глаза, а и вообще чувствовать собственное тело. Но тело все-таки было. Свое, родное, только совершенно расслабленное. Такого ощущения я не испытывала с самого детства. И это было приятно. Никаких эмоций, волнений, переживаний, необходимостей и нужностей. Просто расслабление и нега. Свежий летний воздух, проникающий в легкие при каждом вдохе, дополнял эти ощущения.

Состояние между дрёмой и полным просыпанием отличается этой великой ленью, когда уже не хочется спать, но и незачем вставать, когда можешь себе позволить остаться в этом состоянии как можно дольше. Эти моменты в своей жизни я называла полной релаксацией. В эти моменты и мое тело, и мой разум, и мои эмоции, и мои чувства полностью регенерировали, набирались силы. Всегда было жаль расставаться с этим состоянием. Всегда было жаль, что они так редки и так коротки.

В открытое окошко впархивал легкий ветерок, принося запах полевых цветов, нагретых солнцем. Редкие вскрики птиц рассказывали о окружающем мире. Шелест листвы навевал радость. Тело постепенно начало тихо напевать песню полного здоровья, легкости, счастья. Я лениво прислушивалась к нему и наслаждалась тишиной вокруг и тишиной внутри меня.

Тихонько отворилась дверь, качнув легкий ветерок из окна. Раздались чуть шаркающие шаги все ближе и ближе. Теплая шершавая ладошка легла на мой лоб, мягко погладила по голове. По телу прошла теплая волна и я внезапно ощутила его целиком. Легкие 'мурашки' пробежали по коже, закололо, согрелось и тут же охладилось. Теперь я полностью ощущала себя и вдруг поняла, что лежу совершенно голая на перине, укрытая пуховым одеялом.

От неожиданности осознания себя в таком виде непонятно где, я сглотнула набежавшую слюну – получилось громко – открыла глаза.

Надо мной склонилась древняя старушка с добрыми глазами и улыбкой на морщинистом лице. Чистенькая одежда, аккуратный платочек прикрывает седые волосы.

– Очнулась, дитятко, – у нее был приятный молодой голос – Это хорошо. А я уж грешным делом и не надеялась. Ничего, теперь все будет хорошо. Теперь ты быстро поправишься и будешь как новенькая.

Она улыбалась и подтыкала под мое тело одеяло. В добрых глазах блестели слезы.

– Я очень хорошо себя чувствую – прокаркала я вмиг пересохшим горлом, с трудом разлепив губы – Где я?

Ладошка тут же прикрыла мне рот.

– Помолчи, дитяко, помолчи. Тебе нельзя сейчас разговаривать. Ты слишком слаба. Поспи, дорогая еще немножко. А я тебе бульончика куриного пока сварю. А потом разбужу и ты покушаешь. Знаешь какой я бульончик варить умею. Спи, деточка. Спи.

Она говорила тихо, быстро, как бы торопилась убедить меня в моей слабости и своей заботе. Я послушно прикрыла глаза и старушка, тихо шаркая, вышла из комнаты, плотно прикрыв за собою дверь.

Интересно, куда меня это чертово заклинание 'драконьей лапы' перенесло? То, что это было именно оно, я не сомневалась. Чей это дом? Где он находится? Кто эта благообразная бабулька с молодым голосом? И где, черт возьми, моя одежда?

Интересно, почему это старушка решила, что я слаба и мне необходим сон?

Я послушала свое тело, пошевелила пальцами рук и ног, покрутила головой. Напрягла и расслабила мышцы. Я чувствовала себя необычайно сильной, гибкой, легкой. Как говорится, могла горы своротить. С чего она решила, что я больна или немощна?

Что-то здесь было не так. Это я чувствовала всем своим существом. Надо разобраться что и почему меня насторожило.

Менять положение тела сию минуту я не рискнула. Решила для начала просканировать место, где вдруг оказалась.

Для начала я уравновесила дыхание. Покидать тело, переходя в эфир в незнакомом месте, было бы безрассудным. Я знала достаточно случаев, когда даже недолгий выход энерго тела за пределы физического причинял немало хлопот с возвращением назад. Поэтому я приняла решение использовать давно известный мне метод ментального луча.

Я вообразила себе тоненький прозрачный лучик, выходящий из правого глаза, сотканный из низкочастотной энергии, который мог бы проникнуть сквозь любую преграду, воспринять своим кончиком все, что его окружает и передать эту информацию хрусталику. Мозг обработает полученные картинки и мое сознание получит общий образ этого места.

Для тренировки я сначала осмотрела комнату, в которой находилась. Открыла глаза, проверила соответствие, осталась довольна точностью полученного образа. Потом решила пустить лучик следом за ушедшей старушкой.

За дверью был коридор, куда выходили несколько дверей. Интересно, куда же она пошла? Подумала и добавила лучику качеств поисковика теплового излучения. Следов оказалось много. Я присмотрелась – рисунки разные. Вернулась в комнату, где лежала – старых следов было много. Свежий был только один. Старушкин. Рассмотрела форму рисунка, вернулась в коридор. Направила лучик по следу в последнюю дверь справа – туда она только что вошла. Проведя кончик лучика сквозь дерево, я остановила его в паре миллиметров от поверхности двери. Осмотрелась.

Это была кухня. За столом сидели мужчина и женщина, внимательно слушали распрямившуюся не по годам старушку с прекрасной молодой фигурой. Только одежда была какая-то сказочно-не-настоящая, слишком уж новая и придирчиво отглаженная. Моя 'старушка' стояла, опершись мягким местом о кухонный рабочий стол, сложив руки на груди, между которыми был зажат платок, видимо только что снятый с головы. Ее собеседники развернулись лицом к ней и внимательно слушали. У них были такие же седые волосы и сморщенные лица и молодые, сильные тела.

Я тут же исправила неточность луча, добавила восприятие звуковых волн.

– ... суток удалось продержать ее в отключке, но она пришла в себя неожиданно быстро после лошадиной дозы препарата. Вроде бы удалось ее успокоить, но нужно немедленно ввести еще дозу, иначе мы так и не успеем получить нужное – слушатели удивленно переглянулись и закивали согласно головами – Только я боюсь, как бы она раньше времени не загнулась. Выделение из тела энерго сферы обычно заканчивается летально для носителя.

– Значит, такова ее судьба – вздохнула женщина – Жаль, конечно. Молоденькая еще, могла бы и пожить. Она ведь не виновата, что родилась с этим и даже дожила до такого возраста. Обычно носители умирают в раннем детстве.

– Но мы должны попытаться получить сферу не нарушенной. Это наша обязанность, если учесть, что мы впервые за столько столетий сумели разыскать ее вовремя. И вовремя заполучить взрослого носителя. – мужчина погладил ладонью скатерть на столе.

Какая сфера?! Какой носитель?! Это они про что?! И кто они такие? Как они собираются 'выделять' эту сферу? Из кого? Из меня?!!!

Сердце замолотило чаще. Холод страха сковал конечности. Я сжала зубы до скрежета, но концентрацию все же удержала. Если это все относится ко мне, то я должна знать о чем речь, а если не ко мне, то к кому?

– Барт, ты так говоришь, будто бы она не имеет права на жизнь и ты готов убить ее, лишь бы достать сферу – женщина за столом подалась вперед от напряжения.

– Лея, ты должна понимать, что для нас это единственный шанс получить изначальный заряд чистой энергии. Она своей смертью откроет возможности жизни другим! – убеждал мужчина.

– Погодите, погодите! У меня мелькнула мысль: почему же наши приборы запеленговали ее только несколько дней назад? Почему они не реагировали на такой сгусток энергии раньше? – вмешалась 'старушка' – Ведь прошлый, такой же сильный, сигнал был последним и мы его зарегистрировали несколько столетий назад. Как мы могли пропустить нечто подобное, когда наши приборы реагировали на носителя в то время, когда мать будущего ребенка еще носила его под сердцем?

– Может быть сфера не активировалась прежде и находилась в ее теле в какой-нибудь защитной оболочке? – предположила Лея.

Барт достал сигареты, прикурил, задумчиво затянулся, медленно выпустил дым. 'Старушка' проворно поставила перед ним пепельницу в виде лилии.

– Глупость, наверное, но может быть она каким-то образом получила сферу из вне? – Барт тряхнул головой – Нет, это невозможно. Сфера бы ее убила.

– Пора мне варить бульон. Я ей обещала. А то не с чем будет дать новую дозу препарата, чтобы она ничего не заподозрила. Давайте разойдемся по своим делам и каждый подумает, а потом все это еще раз обсудим – 'старушка' пошла к холодильнику, а Барт и Лея, встав из-за стола, направились к двери.

Лея обернулась к 'старушке' :

– Ивона, а ты уверена, что эта доза не станет для нее последней? – ее тонкие пальцы сцепились замком и побелели.

'Старушка' обрывала целлофан с замороженной синюшно-спортивной курицы из ближайшего супермаркета, брезгливо держа ее в тонких ухоженных пальцах. Она оторвала взгляд от предмета своей занятости, глянула на Лею, пожала плечами:

– Ну откуда я могу знать какой будет реакция? Может протянет еще пару дней и мы успеем выдолбить из ее тела сферу, а может крякнет сразу после бульона.

Она еще раз пожала плечами и вернулась к своему занятию.

Я поспешно выдернула лучик из двери и обезопасила себя, подняв его высоко над головами тех, кто собирался появиться в коридоре.

Лея вышла первой и направилась к двери, рядом с той комнатой, где находилась я. Барт проводил ее до двери и вернулся назад. Ну и я, естественно, за ним.

Ивона успела "ободрать" целлофан и вместе с салфеткой, приклеевшейся к тушке, пыталась запихнуть целую курицу, с головой, лапами и клювом в кастрюльку. Та никак не хотела вмещаться.

Меня замутило от одного представления запаха и вкуса такого бульона.

Барт подоспел вовремя. Деликатно потеснил Ивону от курицы, вынул тушку из кастрюльки, разделил ее на части, достал кастрюлю побольше, промыл и залил мясо водой, и поставил на огонь. Молча.

Ивона всплеснула руками:

– Ну что я могу сделать, если кухарка из меня никакая?! Не чувствую я продуктов, ну никак! Прости, Барт. И спасибо тебе! – в ее глазах блеснули слёзы.

– Ивона... ты... это... – он смущенно подыскивал слова – ты... дай ей ту же дозу... пусть не мучается... проще будет выделить сферу... – сглотнул шумно и почти бегом ушел из кухни.

Тааак.... Чем дальше, тем страшнее...

Меня это уже начало забавлять. Пока они разговаривали, я вспомнила Замок и то ощущение, которое осталось после ритуала. Кодовым для моей памяти оказалось слово 'сгусток'. Именно сгустком энергии я назвала тогда это новое для меня ощущение! Именно сгустком!

Блин! Значит, жертва – я . Ну вы молодцы, ребята!

А меня вы спросили – согласна я быть жертвой или нет? В какой это гадюШник я попала, интересно мне знать?! Что это за приборы и дозы, о которых они говорили? И кто они такие вообще?

Мой лучик скользнул за Бартом. Тот шел к последней двери, в другую сторону от кухни. В этой комнате стоял огромный стол, заваленный какими-то чертежами и бумагами. Но Барт к нему не пошел, а подошел к компьютерному столу и уселся на стул. Монитор не светился. Барт уставился в окно неподвижным взглядом. Видимо задумался. Трудно принимать решения за жизнь другого человека. Особенно за его смерть.

Я не стала ждать и вернула лучик назад. Пора было исследовать комнату по-соседству, куда ушла Лея.

Я осторожно коснулась лучом стены и мягко прошла ее. Сноп искр вспыхнул в сознании и я тут же ретировалась.

Переждав, пока утихнет головная боль и исчезнут искры, я попробовала снова попасть лучиком туда, куда попасть с первого раза не смогла.

Искры. Удар по сознанию. Темнота.

Сознание протестовало, голова раскалывалась, но я помнила одно – от этого зависит моя жизнь. Или я смогу совладать с собой и своими ощущениями или мне крышка. Я не знала.

Сколько времени пролежала без сознания и получила ли свою 'последнюю' дозу неведомо чего. Но я разозлилась по-настоящему. Никто не имеет права решать за меня – жить мне или умереть. Это моя жизнь и только я властна распоряжаться ею. Еще и тот, кого каждый из живущих зовет Богом. Но от естественных причин, а не по чьей-то безумной или жестокой воле.

От этих мыслей и вызванных ими эмоций мне стало совсем хорошо – они меня взбесили. Будто бы и не теряла сознания.

Повторила предыдущий опыт и снова создала лучик.

Чтобы проверить сколько времени потеряла, я направила лучик на кухню. 'Старушка'-Ивона стояла у окна, отвернувшись и от плиты, и от готового закипеть бульона.

Ясно. Прошло минут двадцать. Надеюсь, это не решающе много. Я тоже глянула в окно: паллисадник пестрел цветами, над которыми кружили пчелы, бабочки и трутни.

Пора к Лее.

Лучик, подчиняясь моей воле, метнулся к двери в соседнюю комнату, мягко просочился сквозь дерево и застыл в положенном сантиметре от ее поверхности.

Без сомнения, это была маленькая лаборатория, которой могла бы позавидовать любая из известных мне доныне. Стены уставлены сложными компьютерными блоками, где-то что-то перетекало за стеклянными перегородками, где-то что-то бурлило и парило, где-то конденсировалось в жидкость, которая опадала каплями, на лету превращающимися в лед.

Стена, граничащая с моей комнатой представляла из себя массу мониторов, на каждом из которых то мигали какие-то графики, то неслись бесперебойной чередой какие-то цифры, то высвечивались голограммы, то летели строки кривых.

Я присмотрелась. Ага. Ритм сердца, селезенки, печени. Главные нервные узлы. А вот тут главные разветвления артерий. А вот и венозные сплетения. Объем кислорода в легких. Таак... и куда ведут "енти" проводки?

Прошла лучиком вдоль изоляции, разделив его на части.

Ах, вот как весело! К моей кроватке!

Ну и хороша же я в таком виде! Ни дать, ни взять труп трупом.

Я вернула лучик тем же путем в комнату, где лежала.

Теперь он скользнул под кровать.

Так я и думала! Креногравитационнаая плита!

Ай, да молодцы! Ай, да умники! И Хто ж вы такие-то, а?

Ладно. Потом разберусь. Теперь бы только выбраться отсюда.

Лучик скользнул снова в коридор, проплыл сначала вправо, исследуя чужие пустые комнаты, потом влево. Входная дверь была в конце коридора слева. Я выглянула за нее.

Аккуратный сельский или, может быть даже, дачный домик, с постриженными вокруг него газончиками, цветочными клумбочками, дорожками, выложенными подбеленными камешками, каменная мозаика вокруг фонтанчика, ворота с калиткой, фонарь. Под фонарем надпись: Астральщиков 5, и полукругом мелкими буквами: ОАО 'Индивид'.

Лучик вернулся внутрь дома.

Что-то я тут мельком видела. Что-то важное.

Осмотрелась.

Стены обиты темным деревом. Слева от двери прямое зеркало, уголки которого поддерживает кованная вязь.

Вот это мне, кажется, и надо.

Я вернула лучик, вобрала его в себя. Уравновесила дыхание. И, впервые черпанула энергии из СГУСТКА в моем теле, одновременно поднимаясь с постели и, вместо себя, оставляя его, ровно настолько энергии, насколько тяжело было мое тело. Сама я соскользнула на холодный пол. Огляделась.

Ни шкафа, ни стола с ящиками, ничего, где можно было бы разметить то, что было на мне и в руках.

Я проверила движения тела. Вроде бы все было нормально – легкость, гибкость, пластичность все те же. Сконцентрировавшись на восприятии аурой, подошла к двери. Слабенькое заклятие 'запор' сняла без особого усилия. Труднее было открыть саму дверь так, чтобы этого не почувствовали присутствующие в доме.

Наконец, после долгих усилий, мне это удалось. Я вышла в коридор и, осторожно ступая, двинулась в сторону зеркала, не забыв выпустить впереди себя ментальный щуп, безошибочно обнаруживающий любые ловушки.

До зеркала удалось добраться тихо и без привлечения внимания. В нем отразилось мое голове тело, но я отбросила собственные эмоции по этому поводу и сосредоточилась на подруге.

Лариса.

Лара.

Л а р а....

Облик мелькнул и исчез.

Л а р и с к а ! – вложила я эмоцию Зова.

Серебристое стекло помутнело и я увидела ее. Она стояла нагишом перед зеркалом в ванной и расчесывала свои золотистые волосы. Собралась купаться, что ли?

– Лара, протяни руку к Зеркалу! – крикнула я.

Та машинально вытянула руку, еще ничего не соображая и я тут же ухватилась за нее. Успела только оглянуться на хлопание дверей, откуда выскакивали обитатели дома, и прыгнула в Зеркало.

Мы с подружкой дружно упали на кафель и просунулись по нему. Я успела лишь швырнуть выхваченную у Лариски расческу в отражающее стекло и, одновременно с осыпающимися осколками метнуть обратный заряд энергии.

Теперь меня не найдут несколько часов. За это время я успею придумать 'пленку' защиты, о которой предположил Барт. Или что-нибудь другое, столь же эффективное.

А пока, мы с подружкой голышом валялись на кафельном полу, обсыпанные крошевом битого посеребренного стекла и обе рыдали навзрыд. Она – от испуга. Я от счастья, что в очередной раз осталась жива.

Подружка Лариска.

Мы сидели в глубоких мягких креслах, попивая ароматный чай из фарфоровых чашечек, завернувшись в махровые длинные халаты, благо их у подружки было великое множество. Я давно рассказала Лариске о своем приключении так, чтобы не пугать мою дорогую блондинку ненужными страшилками. Она, как положено нормальной блондинке, поахала, поохала, вволю построила испуганные и восхищенные глаза, помахала ручками, покрутила головой. Я улыбалась и успокаивала подружку, говорила, что всякое бывает в жизни. На том и успокоились. Заварили крепкий черный чай и теперь наслаждались им молча.

Закатное солнце из открытых окон заливало маленькую гостиную золотом света На душе было тепло и спокойно. Я думала о том, что все хорошо, что хорошо кончается. Лариска пила маленькими глотками чай, опустив длинные, такие же золотистые, как солнечный свет, ресницы.

Как же красива моя подруга! – залюбовалась я – Будто бы ожившая, когда-то идеально вылепленная, статуэтка какого-нибудь древнего мастера. Нет в ней изъянов, нет несовершенных черт, не к чему придраться. Даже сейчас, в этом толстом махровом халате она была прекрасна во всех отношениях. – Я улыбнулась своим мыслям – Надо же! Оказывается женщина тоже может любоваться женской красотой без других эмоций, кроме восхищения и получать от этого истинное удовольствие.

Звуки города не мешали наслаждаться жизнью, чаем, молчанием и красотой Лариски. Подруга о чем-то думала, не поднимая глаз, застыв с чашкой в изящных пальцах. Я долила чай из чайничка в чашечки. Это вывело ее из задумчивости.

– Дарина, мне последние три недели каждый день звонил Эльдар. Спрашивал о тебе. Тебя не было три недели. Ты знаешь об этом?

Она глянула мне в глаза. Я отшатнулась. Глаза подруги, вместо обычных веселых ярко-голубых, были стальными. В них появилась жесткость и какая-то неумолимость. Черты лица посуровели, полные губки напряглись, став тонкими, решительными. Я замерла. Такой Ларисы я не знала. Да и новость о времени моего отсутствия выбила из колеи. Три недели?!

Лариска поставила чашечку на столик, обеими руками пригладила растрепавшуюся прическу, шумно выдохнула, как человек, который, после долгих размышлений, решил сказать что-то важное.

– Из того, что ты рассказала и о чем умолчала, я поняла, что тебя похитили прямо из-под носа дракона и двух серьезных магов, когда вы выходили из дверей Центра. Это под силу далеко не каждому. Вернее, не под силу никому, кроме Древних Магов. Причем Высших. Скорее всего это было заклятие 'драконьей лапы', которое не применяется в присутствии дракона – без колебаний подтвердила она мою догадку.

– Почему? – брякнула я, тупо уставившись на подругу.

– Потому что оно лишает дракона своих природных магических сил, вытягивая их на усиление заклинания. Если или когда такое происходит, это чувствуют ВСЕ драконы. Весь Драконий Мир. Они все получают этот сигнал. Сигнал нападения на Дракона. Это сигнал к войне, Дарина. Драконы таких вещей не терпят и не прощают. Последний раз это заклинание в присутствии дракона было применено только единожды, тысячи лет назад. Тогда началась война и она привела к почти полному опустошению земли. Погибла целая цивилизация. Ты ведь слышала об Атлантиде, не так ли? Тогда они – Высшие Маги Атлантиды – применили это заклинание в присутствии приглашенного на Совет Фарнира. Они хотели получить абсолютную власть на Земле... Драконы уничтожили целый континент. Всех без разбору – и людей, и не-людей, живущих там, используя для этого магические силы самой планеты. Остановились лишь тогда, когда богиня Дарина, представь, была такая – Лариса вымученно улыбнулась – вмешалась и добровольно ушла к ним жить, отдав им свою божественную силу, чтобы помочь восстановить их магическую суть и спасти людей. Боги были против, но иного выхода не было. Больше о ней никто ничего не слышал.

– А я тут при чем?

– Не знаю. Но тебя похитили в присутствии дракона, бывшего там в человеческом теле. Знаешь что тогда произошло?

– Нет. Откуда мне знать – растерялась я.

– Драгир потерял сознание. Как тогда Фарнир.

– И что? – не поняла я.

– Он едва не погиб. Удар заклинания был так неожиданен и силен, что он не успел блокировать его. Он потерял сознание, продолжая подпитывать своей энергией заклинание, быстро терял силы и едва не умер – она покачала головой, вспоминая происшедшее – Я едва успела туда телепортироваться и блокировать отток энергии. Драгир остался жив, но он еще очень плох. Борель, еще не обретший силы после вселения в новое тело ничего не смог предпринять. Эльдар растерялся. У него не было еще такого опыта. Но хорошо помог, когда я начала командовать. Теперь он ухаживает за обоими пострадавшими. Они приходят в себя в твоей квартире. Так что, дорогая подруга, придется тебе пожить у меня несколько дней, пока мы не придумаем что делать дальше. Если ты, конечно, не хочешь жить это время в компании двух полумертвых и одного потерянного – Лариска усмехнувшись покачала головой.

Поток информации, обрушившийся на меня, был шокирующим. Я совсем запуталась. Закрыла глаза, пытаясь разобраться в только что услышанном.

О Древних я слышала когда-то в Таверне, когда случайно оказалась за соседним столиком с преподавателями Магической Академии. Они потихоньку шептались о Древних – о каком-то расколе и междуусобной войне за власть, которая почти уничтожила их Город, будто победили те, кто решил пожертвовать не только людьми, но и другими существами, чтобы выжить самим. Больше я ничего тогда не успела услышать – они встали и ушли. Теперь мне припомнился этот разговор, на который я тогда не обратила внимания и тут же возникла масса вопросов.

– Лара, ты кто? – спросила я, боясь поверить догадке.

– Древняя – просто ответила она.

Я начала смеяться. Комичность ситуации заключалась в том, что моей подругой на протяжении стольких лет была Древняя магиня, а я даже не подозревала об этом, считала ее обычной глупенькой блондинкой, кое-как закончившей институт и пристроившейся, за неимением выбора, в первую попавшуюся поликлинику участковым врачом. А ведь могла и догадаться, хотя бы тогда, когда реанимировали девушку, сорвавшуюся с Тропы. Возможностей все понять у меня было множество, но мне было удобнее не думать и принимать подругу такой, как я хотела ее видеть. Комичной была моя глупость, недалекость, лень. Я смеялась над этой комичностью все сильнее и сильнее, пока смех не перешел в истерический хохот. Слезы катились из глаз. Какая же я дура! Какой дурак дал мне степень мага?! Такую плюху я никогда еще не получала. Хохот сотрясал моим телом, и я закатывалась от смеха, с трудом вдыхая воздух. Спазмы мышц вызвали колику. Я не могла уже остановиться. Истерика было выходом нервного перенапряжения последних недель.

Лариска подскочила ко мне, силой отнята мои руки от лица и закатила пару звонких оплеух. В голове поплыло, как в тумане, в ушах зазвенело, голова мотнулась в стороны, но хохотать я перестала. Подружка прижала меня к себе, тихонько успокаивая, поглаживая по голове и спине ласковой мягкой ладошкой. Постепенно я успокоилась и затихла. Лариска заглянула мне в лицо:

– Полегче стало?

Я кивнула и прижалась к ней. Я была ей благодарна за все и, наконец-то, оценила ее терпеливость и уважение ко мне, ее заботу и мудрость.

– Прости меня, пожалуйста! Я была такая глупая! – попросила я.

Лариска отодвинула меня от себя, придержав вытянутыми руками за плечи, заглянула в глаза:

– Даринка, ты не глупая, ты просто еще маленькая по сравнению со мной. – и тут же со смехом добавила – Ты обещаешь мне больше не рыдать? – я кивнула – А то я по праву старшинства выпорю тебя ремнем – она звонко засмеялась своим серебряных смехом и подтолкнула меня из кресла – А теперь марш умываться, малявка! И быстро на кухню! У тебя сегодня 'наряд вне очереди' чистить картошку и готовить ужин.

Я метнулась в ванную.

* * *

– Почему ты позвала меня через зеркало? – спросила Лара, прихлебывая горячий чай, после сытного ужина и моего, теперь уже, подробного рассказа о похищении.

Я пожала плечами:

– Не знаю. Наверное потому, что ближе тебя у меня никого нет... – я помолчала пару секунд и рассмеялась – Представляешь, если бы я ввалилась в таком виде и таким образом к кому-то из моих знакомых или сотрудников! – Лариска хохотнула и замотала головой, пытаясь проглотить чай и не подавиться – Дурдом человеку был бы обеспечен до конца жизни. Вот и не рискнула.

Мы посмеялись, представляя ситуацию в разных видах.

– О какой сфере они говорили? – отсмеявшись, спросила Лариска.

– Не знаю, если честно. Но думаю, что это связано с Борелем – и я рассказала ей о ритуале, который провел Борель в Замке с участием его Учеников, и как я испортила эффект вовремя брошенным Словом Силы, вдруг всплывшим из моей памяти, и что чувствовала, когда вернулась домой в сопросвождении магов.

– Ты говоришь, что, по твоим ощущениям, тот комок энергии растворился в тебе?! – Лариска вытаращила на меня глаза, ловя воздух открытым ртом.

Я кивнула.

– Дарина, но это невозможно! – обрела речь подруга после глотка чая – Сфера имеет такую энергию, что никакое физическое тело не в состоянии не то что растворить ее в себе, но даже хранить некоторое время! Оно просто гибнет, сгорая в чистой силе!

– Но я же не сгорела – в замешательстве я пробовала сообразить – Как такое может быть? Может быть я уже стала духом и сама не заметила?

– Не говори глупостей – буркнула она – Не верить тебе я не могу. Подтверждением твоих слов является похищение. Никто не стал бы рисковать применить драконью магию в присутствии дракона. Значит, они точно установили, что сферой владеешь ты.... Думаешь почему Борель столько веков прятался в Дюнах? – я вопросительно вскинула брови – Потому что он украл сферу и боялся, что ее у него отберут, а использовать ее не научился, хоть и научился хранить в искусственном теле Замка. Если бы он вышел во внешний Мир, его тут же схватили бы Древние и вытрясли бы из него сферу любыми путями. Ты решила проблему, но подвергла себя серьезной опасности.

– Черт возьми, Лариска, говори толком, при чем здесь я и что теперь делать. Мне не нужна эта сфера, маги, борели, Древние, драконы и все остальные. Я хочу жить спокойно и потихоньку заниматься любимым делом.