Текст книги "Всё для вас, Босс! Высшая (СИ)"

Автор книги: Галина Милоградская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Тринадцатая глава

Жар в груди усиливался, каждый новый шаг вверх по лестнице давался легче предыдущего – Лера словно отрывалась от земли и удивлённо смотрела под ноги. Это невероятное чувство лёгкости вызвало восторг и одновременно пугало, а обжигающая рука Самира на талии казалась единственным, что удерживает от того, чтобы не взлететь. Лера оглянулась: они поднялись достаточно высоко, и зал отсюда лежал как на ладони. Драконы танцевали, пили, сплетничали – в воздухе висел лёгкий гул и витали ароматы цветочных духов и шампанского. Всё было таким ярким, искрящимся, пёстрым, что воздух словно дрожал, впитывая чужие эмоции. Лера представила, как делает шаг, отталкивается от лестницы и поднимается под потолок, паря над ними.

– Ты такая прекрасная сейчас, Высшая, – прошептал Самир, задевая губами её шею. – Видела бы ты, как сверкают твои глаза!

Лера повернулась к нему, встречаясь взглядом с яркой, манящей бирюзой. Он был другим, таким непохожим на Аджитта и Ракеша, на тех подонков, которые её похитили. Светлый, чистый, искренний – такому хотелось безоговорочно верить. Лера чувствовала, как на самом деле сильно истосковалась по мужскому теплу, по поддержке и возможности ощущать рядом крепкое плечо. На неё взвалили такую ответственность, что в душе засел страх: она не оправдает чужие ожидания. И вот он, Самир, сейчас смотрел на неё и верил, что она действительно может стать той, о которой все говорят. Сильной. Могущественной. Высшей.

Мысли путались, по телу разливалось тепло, и хотелось поддаться ему, броситься в чужие объятия, забыть обо всём. Лера оглянулась – она не заметила, как они оказались перед дверью в отведённые ей комнаты. Здесь было пусто, звуки праздника не долетали до верхних этажей, и только светильники тихо потрескивали, мигая мягким светом. Не встречая сопротивления, Самир положил руки на её талию и теперь смотрел прямо в глаза, словно пытался прочесть мысли. Но даже если бы смог, ничего бы там не нашёл: только огонь, полыхавший внутри.

Лера запрокинула голову, глядя в его глаза, любуясь изгибом бровей и густыми ресницами, острыми скулами и бледно-розовыми губами. Эта ночь была волшебной, а Самир – главным чудом, явившимся словно по заказу. Она лишь тихо выдохнула, когда он поцеловал её, нежно, осторожно, словно спрашивая разрешения. Её руки взметнулись к его шее, притягивая к себе, давая разрешение на всё, что он пожелает сделать. Не отрываясь от её губ, Самир открыл дверь и подтолкнул Леру внутрь, отсекая их от внешнего мира.

Горячие руки заскользили по спине, и Лера нетерпеливо застонала – низ живота полыхал, пульсировал стремительно разлившимся желанием. Ни минуты сомнений и колебаний, она хотела этого мужчину прямо сейчас, здесь. Хотела почувствовать себя желанной женщиной, а не бездушной игрушкой в чужих руках. Самир покрывал короткими влажными поцелуями её шею, расстёгивая молнию на спине, спуская платье с плеч. Освобождённая от лифа грудь покрылась мурашками – в комнате было прохладно, но горячие ладони тут же накрыли её, согревая, острые соски упёрлись в гладкую кожу. Самир коснулся их подушечками пальцев, нежно покрутил и склонил голову, поочерёдно целуя и слегка присасывая. Лера громко охнула, откинула голову назад, впиваясь в его плечи чтобы не упасть – голова кружилась всё сильнее, ноги подгибались.

Тёмно-синий пиджак полетел на пол, Лера нетерпеливо рванула рубашку из брюк, поднимая вверх, и Самир стащил её через голову, отбрасывая в сторону и тут же притягивая её к себе. Он был прекрасно сложен: ничего лишнего, но в каждом движении угадывалась сила. Крепкие руки, рельефная грудь и плоский, подтянутый живот. От пупка вниз уходила белая дорожка волос, и Лера тут же коснулась её, слегка оттягивая волосы, царапая кожу ногтями. Самир невольно втянул живот, прижал её к себе крепче, сминая кожу на спине, стягивая платье вниз. С тихим шорохом оно упало к её ногам, оставляя Леру в одних шелковых бесшовных трусиках.

Его губы, казалось, были везде: дразнили, ласкали, покрывали поцелуями каждый сантиметр груди, плеч, шеи. Лера закрыла глаза, отдаваясь во власть волнующих ощущений, жажды, охватившей её тело. Самир завёл руку под её ягодицу, закинул её ногу себе на бедро и толкнулся в неё, потёрся сквозь брюки каменным от напряжения членом. Руки подрагивали, когда Лера расстёгивала его ремень, пыталась подцепить пуговицу на брюках. Самир подхватил её на руки и понёс в спальню, опуская на кровать. Спешно избавился от одежды и лёг рядом, вновь принимаясь ласкать её тело, бессвязно шепча:

– Такая горячая… восхитительная… ты сводишь меня с ума…

Лера выгибалась, подставляясь под его поцелуи, гладила мягкие волосы на затылке. Причёска растрепалась, и белоснежные пряди рассыпались по подушке, легли на плечи сверкающей волной. Самир замер, приподнялся на локтях, глядя на Леру затуманенным от страсти восхищённым взглядом. Потом протянул руку и пропустил волосы сквозь пальцев, а в следующую секунду склонился над прядью и поцеловал.

– Ты даже не представляешь, какой силой обладаешь, – прошептал он срывающимся голосом. – Такая страстная, и в то же время такая холодная. Обжигающе холодная Сарасвати. Как воды твоего озера, прозрачная, хрустальная, чистая.

Лера забыла, как дышать, слушая его, чувствуя, как в уголках глаз против воли собираются слёзы – давно, очень давно никто не говорил о ней с таким нескрываемым восторгом. Самир поцеловал её, втягивая в себя нижнюю губу, переплетая их языки, слегка посасывая, вновь вовлекая в страстную игру. Аккуратно стягивая с неё трусики, он подразнивал, распалял, выписывая круги на животе, спускаясь к внутренней стороне бёдер. Лера нетерпеливо приподнялась навстречу, замычала в его губы и почувствовала, как он усмехнулся. Распахнув глаза, она игриво прикусила его губу и потянулась вниз, обхватывая горячий шелковистый член. Его размер приятно удивил – не то, чтобы Лера размышляла до этого, каким именно достоинством обладает Самир, но сейчас, держа его в руках, поглаживая головку, размазывая выступившие на ней капли, она дрожала от предвкушения, ощущая почти физическую боль от желания почувствовать его внутри.

Самир не стал её разочаровывать: его палец скользнул внутрь и тут же вышел, находя пульсирующий клитор, вызывая короткий стон. Лера широко развела ноги, обвила его торс руками и потянула на себя. Самир начал медленно заполнять её, и Лера видела, каких усилий ему стоит сдерживаться: вены на шее вздулись голубыми полосками, бирюзовые глаза потемнели, на лбу и висках заблестели бисеринки пота. Наконец он вошёл в неё полностью и замер, тяжело дыша. А в следующую секунду Лера забыла, где она и кто она: он начал двигаться, быстро, напористо, стискивая нежную кожу ягодиц, целуя грудь, оставляя на ней бледно-розовые засосы. Лера выгибалась, стонала громко, в голос, не думая о том, что их могут услышать. С каждым его движением внутри словно взрывался крохотный фейерверк, и теперь, можно было поклясться в этом, она действительно взлетала к потолку, крепко сжимая Самира ногами. Воздух вырывался из груди горячими короткими всхлипами, низ живота скрутило сладким спазмом, Лера замерла, чувствуя приближение оргазма, но Самир вдруг остановился, тяжело дыша.

Припухшие от поцелуев губы растянулись в хищной улыбке, и сейчас он показался ей дьявольски привлекательным мужчиной, опасным до дрожи в коленях. И этот мужчина сейчас был с ней, на ней, в ней, и этот миг хотелось продлить, растянуть как можно дольше. Самир вышел из неё, ловя возмущённый взгляд, облизнулся и хрипло прошептал:

– Не так быстро.

Он свёл её ноги вместе и одним резким движением повернул на живот, заставляя встать на четвереньки. Лера покорно выгнулась, развела ноги шире и прикусила подушку, глуша рвущийся наружу крик наслаждения, когда он вошёл в неё одним мощным, длинным толчком. Самир собрал её волосы на затылке, намотал на кулак, несильно оттягивая, заставляя поднять голову, вторая рука скользнула под живот, нашла клитор. Лера чувствовала себя диким зверем, обезумевшим от похоти и желания. Она бесстыдно подставлялась под его движения, ловя рваный ритм, впиваясь ногтями в простыню. Каждый стон, который издавал Самир, каждый выдох, слетавший с его губ, вызывали внутри ответную дрожь. Она буквально рассыпалась на кусочки, вспыхнула яркой спичкой, содрогаясь всем телом, ничего не видя и не слыша. Волны оргазма накрывали с головой, лишая разума.

Когда она пришла в себя, Самир лежал рядом, тяжело дыша, и довольно улыбался. Подняв руку, он провёл по её спине, обводя позвонки, остановился у ямочек над ягодицами и вновь пустился в путь наверх. Лера блаженно прикрыла глаза, чувствуя себя совершенно измотанной, словно у неё не было секса по меньшей мере год. Она задумалась – после последнего раза прошло почти полтора месяца, но то, что было сейчас с Самиром, на время перекрыло постыдные и будоражащие сознание воспоминания о том, как Аджитт и Ракеш делили её между собой. Меньше всего на свете ей сейчас хотелось думать об этом. Противный холодок, зародившийся внутри при воспоминании о прошлом, медленно таял, повинуясь неспешному движению пальцев Самира. Лера с удивлением почувствовала знакомое томление, будто и не было только что горячего изматывающего секса. Она потянулась, как кошка, прислушиваясь к себе – так и есть, с каждой секундой усталость проходила, оставляя после себя уже знакомую лёгкость и обжигающее желание.

– Я и мечтать не мог, что когда-нибудь окажусь с тобой, – заговорил Самир. Облокотившись о подушку, он продолжал неспешно гладить её спину. Лёжа на животе, Лера положила руки под подбородок и повернулась к нему, лениво улыбнувшись.

– Я вообще не планировала оказываться в постели хоть с кем-то. Я пришла сюда не за этим.

– Это может стать проблемой? – обеспокоенно спросил Самир, и его рука замерла.

– Нет. – Лера вздохнула. – Для меня – нет, а для тебя?

– Конечно же, нет, – тихо, с облегчением рассмеялся Самир. – Я не связан никакими клятвами, у меня никого нет, если ты об этом. Однако… – Он нахмурился и замолчал.

– Однако что? – Лера тоже облокотилась и теперь смотрела прямо в его глаза.

– Это покажется странным, но я… – Самир замялся, отвёл взгляд и тихо вздохнул. Потом решительно посмотрел на неё и продолжил: – Я бы не хотел, чтобы кто-то пока знал о нас. Понимаешь, – быстро продолжил он, видя, что Лера нахмурилась, – могут пойти разговоры, что я рядом с тобой из-за того, кто ты. Может, начнут завидовать и пытаться оговорить меня. Не знаю. Мне бы хотелось оградить тебя от чужих интриг.

– А они тут есть?

– Конечно. Представь несколько десятков драконов, которые считают себя лучше тех, кто остался в Милларде и лучше многих, кто живёт рядом. Как и в любом обществе здесь есть разные драконы. Но все они готовы умереть за тебя.

– Мне совершенно плевать, что будут думать обо мне или моей репутации, если ты об этом, – задумчиво протянула Лера. – Но если ты хочешь пока хранить втайне нашу связь – я не против.

– Правда? – в глазах Самира вспыхнула неподдельная радость.

– Правда, – со смехом ответила Лера и вдруг протянула его к себе, выдыхая прямо в губы: – А сейчас я хочу, чтобы ты доказал мне, как на самом деле восхищён…

Когда Лера проснулась, Самира уже не было. Впрочем, это её совершенно не расстроило, даже наоборот – стоило вспомнить обо всём, что они делали ночью и в последний раз ранним утром, щёки вспыхнули. Никогда в жизни она не напивалась до такого состояния, чтобы лечь в постель с совершенно незнакомым мужчиной. В начале вечера у Леры и мысли не было о том, что праздник закончится необузданным сексом. В голове мелькали лишь обрывистые картинки, вызывая смущающее томление. Она вела себя, как загулявшая кошка, что на неё нашло? Неужели дело в том напитке, что ей наливали? На миг в голове мелькнула мысль, что её зачем-то могли опоить, но Лера тут же отбросила её – никто в неё насильно ничего не заливал. Она могла отказаться. И разве то, что произошло ночью, действительно должно кого-то волновать? Она свободная женщина, так какая разница, с кем ей спать?

Внезапно позвоночник прошила ледяная молния – Лера вспомнила, какая роль отведена женщинам в строгом, достаточно консервативном драконьем обществе. Что они подумают о ней, если узнают? Начнут презирать? Перестанут уважать? Разочаруются? А когда узнают о том, кем она была, что делала? От страха в животе скрутился склизкий комок, Лера почувствовала тошноту. Надо было рассказать всё вчера, а теперь? Как она скажет Самиру, что спала с Аджиттом? Даже если опустить все подробности их связи, само по себе заявление будет подобно разорвавшейся бомбе. Единственным выходом было не только молчать о сегодняшней ночи, но ещё и не допустить её повторения.

Четырнадцатая глава

Зима в этом году подобралась непозволительно быстро в короткий срок. Ещё вчера деревья стояли зелёными, а по набережной прогуливались парочки, всё изменилось за одну ночь. Ледяной ветер выстудил воздух, последнее летнее тепло ушло за горы, вода покрылась тонкой коркой льда, а листья и цветы, замороженные, падали под ноги, устилая улицы зелёным ковром. Всё в этом году шло не так.

Аджитт устало вздохнул и покачал головой. Под его ногами расстилался любимый город, и он был бессилен спасти его. Если объявить о надвигающейся угрозе, начнётся паника. Но даже она ни к чему не приведёт – у Совета нет сил, чтобы остановить надвигающуюся катастрофу. Поиски последних Белых ни к чему не привели, а теперь и вовсе не было времени тратить на это драгоценные ресурсы. Отправлять группы в горы, терять молодых или же опытных драконов. Существовала одна надежда остановить гибель их мира, призрачная и, скорее всего, бесполезная попытка – собраться всем вместе, не только главам Кланов, не только сильнейшим из них. А всем, всей Абхее, и попытаться задержать, отбросить губительную волну, грозящую поглотить всё вокруг.

Закрыв глаза, Аджитт с силой потёр их и помассировал переносицу – спать в последнее время стало почти непозволительной роскошью. Если и удавалось попасть в собственную кровать, то в ней Аджитт ворочался до рассвета, путаясь в паутине бессвязных мыслей. Чаще всего они были о гибнущем мире, единственном месте, в котором возможно их существование. Порой, и эти мысли были не особенно приятны, Аджитт думал о Лийе и о том, что до свадьбы осталось меньше двух месяцев. Она упорно отстаивала своё право находиться рядом, и порой ему казалось, что её стало слишком много. Но самое страшное заключалось в том, что он попался в расставленную ловушку: теперь Аджитт не сомневался, что каждое действие Лийи не было спонтанным. Она заставила его нарушить правила, заставила спать с собой и теперь, при всём своём желании, Аджитт не мог отказать ей, когда она просила остаться. Не то, чтобы развлекаться с Лийей ему не нравилось. Скорее нет, чем да. Она была податлива, хоть иногда и с трудом могла делать вид, что его желания – это норма, и что она выполняет их с радостью. Аджитт мог бы поклясться, что после некоторых встреч, когда она уходила, пытаясь держать спину прямо и не спотыкаться на каждом шагу, после того, как он врывался в её тело на протяжение часа или двух подряд, Лийа рыдала, оказавшись дома. Но отчего-то возвращалась снова и снова, с вызовом глядя на него и ожидая, что он прикажет сделать сегодня. Эта молчаливая борьба, совершенно непонятная, и от того пугающая, её борьба с самой собой вызывала беспокойство. Что она задумала? Почему терпит то, что должно было бы приводить её в ужас? Почему вообще решилась на это? Не от великой любви ведь, совершенно точно.

На фоне этих мыслей воспоминания о Лере всегда казались глотком свежего воздуха. Но даже они уже остались в прошлом, цветной картинкой о том, что уже никогда не станет правдой. Поведи он себя тогда правильно, послушай Ракеша и не давай им сблизиться, и Лера осталась бы с ним, в этом Аджитт был уверен. Она подписала бы новый контракт, на год, на два, на всю жизнь. И была бы рядом с ним, податливая и горячая, возмутительно холодная и в то же время отзывчивая и нежная. Боль от её потери порой оказывалась особенно острой, и Аджитт метался по дому, как раненный зверь, пытаясь отгородиться от призраков прошлых ошибок.

Даже Ракеш теперь казался не горячо любимым братом, а счастливым соперником, которому досталось больше, чем Аджитт мог даже мечтать. Брат отдалялся. Три недели подряд он приезжал на набережную и ждал, что Лера появится. Но она больше так и не пришла. Словно в воду канула. Но даже река не отдавала её тела, а значит, оставалась надежда, что Лера жива. Что она вернулась к себе, на Землю, и живёт там, забыв обо всём, что осталось в Милларде.

– Не помешал? – в кабинет вошёл Ракеш и остановился, глядя на неподвижную фигуру брата, замершего у окна. Руки в карманах брюк, плечи напряжены, даже со спины видно, как сильно он устал. Острая жалость захлестнула, захотелось подойти и положить руку на плечо, сказать, что они справятся. Ракеш словно видел всю тяжесть мира, лёгшую на Аджитта, видел, но никак не мог её облегчить.

– Не помешал. – Аджитт нехотя отвернулся от окна и улыбнулся брату. – Как дела в городе?

– Народ весь день возмущается погодой, – вернул улыбку Ракеш. – Говорят, что зима наступила на три месяца раньше, говорят, что снег в конце сентября – это слишком. Говорят, что следующий год может быть неурожайным.

– Знали бы они, – тихо сказал Аджитт, – что на самом деле кроется за этой погодой.

– Может, пора рассказать? – осторожно спросил Ракеш. Разговор об этом они заводили не раз, но каждый раз Аджитт обрывал, говоря, что ещё не время. – Может, тридцать-сорок лет, о которых нам говорили ранее учёные, это миф. Может, осталось в три раза меньше?

– А может, и в десять, – мрачно откликнулся Аджитт. – Может, это наша последняя зима, но что изменится, если мы всё расскажем? Пожары, погромы, паника и множество бессмысленных смертей, которых можно было бы избежать. Нет, пока не время.

– Как знаешь, – пожал плечами Ракеш, понимая, что спорить сейчас бесполезно. – Как подготовка к свадьбе?

– Не знаю. – Аджитт досадливо поморщился. – Этим всем Лийа занимается. Я не лезу.

– Понятное дело, ты и так в неё уже залез, глубже некуда, – не удержался Ракеш, фыркнув. Аджитт сверкнул глазами и предостерегающе прошипел:

– Хочу тебе напомнить, что мы говорим о моей будущей жене.

– Разве я сказал неправду? – ощетинился Ракеш. – Ты позволил себе пойти у неё на поводу, одному Создателю известно, какие планы на самом деле она преследует. Настолько сложно удержать член в штанах? Кто помешал найти новую Игрушку?

– Мне прошлую искали больше года! – огрызнулся Аджитт. – И дело не в том, что мне нужен был секс. Просто… – он вдруг замолчал, будто сдулся, и махнул рукой, падая в кресло.

– Просто тебе нужно было чем-то заполнить пустоту после её ухода, – тихо закончил за него Ракеш. Аджитт не стал отвечать, мрачно уставившись на свои руки, лежащие на коленях.

– Мне тоже её не хватает, – продолжил Ракеш. – Знаешь, я даже не думал, что можно так скучать по простому человеку, по смертной. Да хотя при чём тут это, – он горько хмыкнул. – Я не знал, что вообще можно так скучать хоть по кому-то.

– Я не скучаю по ней, – ровным тоном произнёс Аджитт, по-прежнему не поднимая глаз. – Просто… Некрасиво получилось. С этим расставанием. И с тем, что было… Я никогда не бросал своих Игрушек вот так. Всегда знал, что они благополучно вернулись домой и забыли обо всём, что здесь видели. Что им стёрли память и перевели обещанные деньги. А с Лерой, – он поморщился – даже произносить её имя вслух было больно, – я не знаю, где она и что с ней. И это меня беспокоит.

– Ну конечно, – многозначительно посмотрел на него Ракеш. – Именно это тебя и волнует. И больше ничего.

– Что именно ты хочешь услышать? – вскинулся Аджитт. – Что я скучаю по ней? Что жизни без неё не смыслю? Но это не так! Да, я думал, что испытываю к ней подобие влюблённости, но хвала Создателю, это чувство ушло так же быстро, как и пришло. Это была не влюблённость, а привязанность к женщине, с которой спишь. Ничего более. И прошу, давай не будем о ней говорить.

– Тогда поговорим о свадьбе? – хитро подмигнул Ракеш, внутренне соглашаясь с братом. Ему тоже было тяжело говорить о Лере, тяжело было просто вспоминать её. Сердце обливалось кровью, становилось больно дышать. Он и подумать не мог, что будет так больно.

– Давай лучше поговорим о работе, – сказал Аджитт. – У нас и без женщин полно дел, которые необходимо обсудить.

Лийа давно так не боялась, как в последние три недели, что последовали после исчезновения молодых драконов. Никто из них так и не вышел на связь, и было не ясно – удалось ли им осуществить задуманное, или же эти идиоты заперли её где-нибудь в дальней усадьбе и наслаждаются её телом? Лийе хотелось бы думать, что это именно так и есть. Она даже представляла, как приехала бы туда и нашла ненавистную соперницу измученной, сломленной, с готовностью принимающей всех, кто пожелает её поиметь. Но время шло, ничего не менялось, и в душу прокрался страх. Что, если Лере удалось сбежать? Что, если у неё были помощники и они убили её наёмников? Что, если теперь она знает, кто виноват, и в любой момент заявится на порог к Аджитту и всё ему расскажет? Отчего-то Лийа была уверена – Лера сможет его убедить. Аджитт поверит своей бывшей Игрушке, а не ей, его невесте.

Невеста. Лийа вздрогнула, думая, что придётся провести с Аджиттом как минимум год-полтора, прежде чем она не родит и не избавится от ненавистного мужа. С каждой новой встречей восторг и предвкушение ослабевали, теперь Лийе приходилось постоянно принимать зелье для разжигания желания, потому что иначе терпеть его прикосновения просто не получалось. Если первые встречи были связаны с желанием привязать его к себе и самой испробовать то запретное, что никогда не бывает доступно простым женщинам из их мира, то теперь, испытывая очередной оргазм, она чувствовала себя грязной и опороченной. Не должна приличная женщина стонать, как самка в брачный период, пока между ног вибрирует, рассылая импульсы наслаждения, вибратор, а её будущий муж нависает сверху, врываясь в податливое тело, получая удовольствие от секса, который и нормальным-то не назовёшь. Лийа уходила от него униженной, и ненавидела и себя, и его за то, что он с ней делает. За то, в кого её превратил. Ради достижения цели Лийа готова была пойти на многое, и отступать теперь было поздно. Но и терять себя, оставаясь за закрытыми дверями тайной комнаты, она больше не могла.

Две недели. Ровно столько провела Лера в закрытой долине, в пещерах, прячущихся под сенью гор. Выходить наружу ей пока не разрешали. Прямо никто не запрещал, но постоянно находились причины для того, что надо остаться внутри. То ранний снегопад завалил выходы и их расчищают. То гроза несёт потоки воды с гор, превращая тропинки в реки. То надо тренироваться или читать старинные фолианты и свитки, разбирая древние руны. Кстати, с рунами у Леры уже было гораздо проще, многое она могла прочитать без подготовки и помощи словарей. К несказанной гордости Риши, который постоянно находился рядом, Лера научилась входить в транс и с лёгкостью совершать простейшее волшебство. Она уже не задумывалась, когда надо было зажечь свечу, заморозить воду, превратить камень в лёд.

– Это самая главная сила Белых драконов, – говорил Риши, глядя на ледяные камни, разложенные на полу. – Когда-то они умели превращать армии противника в лёд, но увы, такие знания давно утеряны. Да и сил на это превращение уходит слишком много. То, что ты научилась делать это, – он кивнул на камни, – уже огромная удача! Никто из собравшихся здесь подобного не может.

– Правда? – удивилась Лера. Теперь ей ещё меньше хотелось рассказывать о том, что случилось в подвале. Кто знает, быть может, именно эта тайна когда-нибудь спасёт её жизнь?

Вообще, жаловаться ей было не на что. К ней действительно относились, как королеве или как к богине, спустившейся с небес. Исполняли все её желания, отвечали на любые вопросы, с охотой делились знаниями и слушали, приоткрыв рот. Голубой напиток из древних запасов занял своё место на её прикроватной тумбочке – Лера находила его необычайно приятным и совершенно не желала отказываться. Он помогал забыть о прошлом, о Ракеше и Аджитте, он словно открывал перед ней горизонты, о которых раньше она не могла и помыслить. И благодаря ему Лере порой казалось, что она отрывается от пола и взлетает на несколько сантиметров к потолку. Этим она тоже ни с кем не делилась, потому что кто знает, как к этому отнесутся её новые друзья?

Вокруг всё было тихо и безмятежно, даже слишком безмятежно, но после месяца, проведённого у Риши, а после – подвала и страха, а так же после сожалений, слёз и обид, именно это спокойствие было желанным. А ещё у Леры теперь был Самир. Как любила повторять её подруга: не для души, исключительно для тела. Он пробирался тайком в её спальню каждую ночь, любил бережно и нежно. А иногда, наоборот, они не расплетали страстных объятий до утра. Лере надо было отвлечься, и Самир прекрасно справлялся с этой задачей. Пока в одну ночь, почти перед рассветом, когда она, расслабленная, раскинулась на подушках, он не спросил:

– Когда у тебя начнётся недомогание? Предупреди заранее, я не буду приходить.

– Предупрежу, – кивнула Лера, безмятежно улыбнувшись. Но уже в следующую секунду она широко распахнула глаза, пытаясь вспомнить, когда в последний раз у неё шли месячные. И по всем подсчётам выходило, что прошло больше двух месяцев. Сначала побег, потом похищение, обрушившаяся правда и уход в горы – потрясения попросту отвлекли от насущных проблем. Поначалу Лера думала на стресс, потом и вовсе забыла, к тому же, Аджитт и Ракеш не раз повторяли – смертные девушки не могу беременеть от драконов. Но ведь она не смертная девушка. И что, если окажется, что она беременна? И, главное, от кого?..