Текст книги "Не царское дело"

Автор книги: Галина Куликова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Прабабушкиного.

– Все равно. Так вот, если…

– Не продолжай, я все помню – чужого тебе не надо и все такое. Теперь слушай и не перебивай. Речь действительно пойдет о части наследства. Но той части, которая по праву принадлежит тебе. Значит, так…

Крутов внимательно выслушал рассказ о Пчелкином наказе отыскать его, внука Анны Редькиной, и подарить ему машины.

– Старинные лимузины? – озадаченно покрутил он головой. – Впечатляет. Но почему мне? Из сострадания?

– Какая тебе разница?

– Большая. Ладно, допустим, я тебе верю.

– Почему это – допустим?

– Хорошо, просто верю.

Он надолго задумался, а затем сказал:

– Странно, а мать всегда говорила, что родственники от нас отказались. Думаю, это она со слов бабушки, которую я, честно говоря, совсем не помню. Я ведь поздний ребенок.

– Ты что-то решил? – осторожно поинтересовалась Настя.

– Погоди, все как-то слишком быстро и неожиданно. И потом – я не фанат машин, больше люблю пешком ходить. Или бегать. К тому же машины все старинные, как на них ездить?

– Они все на ходу, я точно знаю. Но есть одна вполне современная. Внедорожник. Правда, ему лет восемь, но машина отличная. Мы на дачу на ней ездили.

– Внедорожник – это хорошо, – задумчиво глядя в окно, пробормотал Крутов. – На рыбалку ездить, на охоту. Надо подумать.

– Тогда думай, рыболов. В общем-то, срочности никакой. Я-то решила, что ты быстренько отсюда уедешь и мы больше не увидимся. Но, коли все так сложилось, время у нас есть.

– Да, время есть, – кивнул Крутов.

– Ты где сейчас живешь?

– Не беспокойся, устроился нормально.

Затем он встал, смахнул с брюк невидимые пылинки и заявил:

– Ладно, давай прощаться, на сегодня впечатлений больше чем достаточно. И у меня еще свидание вечером. Предлагаю в ближайшие дни созвониться и закончить эпопею с наследством.

– Хорошо, – ответила Настя, немного удивленная стремительным прощанием и холодностью, которая неожиданно засквозила в голосе Александра. – Как скажешь.

– Но если срочно понадоблюсь, звони – сразу прилечу. Должна же быть от свежеиспеченного родственника хоть какая-то польза! И вот еще что – добровольно в дело Липкина не суйся. Там, похоже, схлестнулись чьи-то интересы.

– А я-то здесь при чем? – возмутилась Настя.

– Наверное, ни при чем, хотя и приехала к нему на встречу. И Даша, видимо, тоже ни при чем, хотя вышла из подъезда приблизительно в то время, когда было совершено убийство. Тем не менее будь осторожна. Судя по тому, как радикально был решен вопрос с Липкиным, к этому делу причастны серьезные люди. Зачем тебе проблемы?

***

Зачем ей проблемы? Что за дурацкий вопрос! Она едва сдержалась, чтобы не погрозить кулаком удаляющейся спине Крутова. Тоже, умник нашелся. И без того тошно!

День, который обещал столько интересного, прошел чудовищно и принес сплошные неприятности и разочарования. Вместо обещанного Прудковским сюрприза и обоюдной выгоды – убийство. Разве что посчитать сюрпризом труп самого Прудковского. Вместо профессиональной консультации относительно зарубежной недвижимости – труп Липкина. Причем цепочка сегодняшних трагедий может оказаться лишь началом. Если к ней прицепится следствие, тогда жизнь окончательно превратится в кошмар, а может, еще и посадят в тюрьму. Ни фига себе, богатая наследница!

Чтобы хоть как-то компенсировать негатив, необходимо было сделать что-то полезное. По дороге к машине она перебирала в уме все сегодняшние приключения.

«Может, стоит позвонить Льву Михайловичу Дремину? – вдруг подумалось Насте. – В конце концов, теперь мне известна стоимость всех украшений, поэтому разговор можно не откладывать».

Настя знала, что Дашка с детства мечтала о нитке розового жемчуга, который любила на свой день рождения надевать Пчелка, и изящном кольце с необычно ограненным бриллиантом. Поэтому она твердо решила, что обязательно отдаст их сестре, невзирая на ее воинственные заявления. И еще – самую ценную из вещей, старинную подвеску, ей хотелось подарить тете Зине. Тетка наверняка будет сопротивляться, но здесь Настя намеревалась настоять на своем.

Обо всем остальном она может разговаривать со старым ювелиром. Конечный результат переговоров Настю не очень беспокоил, это был не самый главный вопрос ее жизни. Ведь инициатива исходила от Дремина, пусть он и переживает. А будет выступать, вообще ничего не получит – она отдаст все Виталику, и дело с концом.

– Настенька, рад вас слышать, – раздался в трубке деловитый басок ювелира. – Какие новости?

– Для вас, Лев Михайлович, одна – я разобралась с украшениями и готова с вами встретиться. Ведь у вас были какие-то пожелания?

– В общем-то да. Я бы с твоего позволения взглянул на те вещицы, которые остались от Веры Алексеевны. Может быть, после этого у нас появится тема для разговора.

– Что вы имеете в виду? О чем еще говорить?

– Не знаю пока, вероятно, это лишь мои фантазии. Уж извините, возраст. Так о чем я?

– О том, что появится тема для разговора.

– Ах, да. Не хочу забегать вперед, но тема интересная. Причем не только интересная, но, как говорят…

– Обоюдовыгодная, – вдруг не выдержала Настя. – Да что же такое! Один про обоюдную выгоду, другой.

– Какой – другой? – ювелир, кажется, встревожился.

– Неважно, – спохватилась Настя, мысленно ругая себя за несдержанность. Еще не хватало рассказать Дремину про убийство профессора и кинжал в горле. – Мой знакомый любит так выражаться. Лев Михайлович, давайте честно – что вы хотите? Я не люблю недомолвок и всякой таинственности. Я от них устала. Вы дружили с моей прабабушкой, поэтому мы не станем с вами ходить вокруг да около. Вас, как я поняла, интересуют какие-то конкретные украшения. Цель, разумеется, коммерческая. Так вот – я не против их вам показать. Более того, готова все продать, кроме нескольких вещей, которые останутся в нашей семье.

– Весьма конкретно, – после небольшой паузы сказал Дремин. – Хорошо, как будет угодно. Где и когда можно будет встретиться? Как вы понимаете, ресторан или лавочка в парке не подойдут. В принципе можно у меня. Ведь нужны, как вы знаете, инструменты и приспособления, чтобы оценить ювелирное изделие. Правда, я сейчас живу за городом, так что если не затруднит проехаться…

Настя горестно застонала. Да что же за совпадения такие? Снова за город, снова обоюдная выгода. А потом опять, не приведи господи, труп?

– Извините, не могу, – твердо ответила она. – Предлагаю встречу назначить у меня или, если удобно – в высотке, в квартире моей…

– Это теперь тоже ваша квартира, Настя, – тут же уточнил Лев Михайлович. – Удобно, если не очень поздно. Инструменты в этом случае могу захватить с собой.

Договорились на завтра, на два часа. Едва закончив разговор, Настя вдруг вспомнила, что завтра они собирались с тетей Зиной ехать на дачу: убирать, осматривать владения, инспектировать небольшой автопарк. Придется все это отменить.

Набрав номер, Настя сразу заныла:

– Теть Зин, ты меня прости, завтра на дачу никак не могу. Договорилась с этим Дреминым, ювелиром, о встрече на два часа. Сама понимаешь – ни туда ни сюда. Давай перенесем поездку, а?

– Договорилась, и замечательно, – не моргнув глазом, ответила Зинаида Сергеевна. – Сделаем так – я утречком рано сама поеду на дачу, а ты приезжай, когда освободишься. Переночуем там, а потом ты меня в Москву с собой прихватишь.

– Здорово ты все придумала! Только не уродуйся там, еще все лето впереди. И садовника мы обязательно наймем.

– Найду чем заняться, не волнуйся. А ты с Дреминым встречаешься для чего? Обсудить что-то думаете?

– Знаешь, хочу выполнить его просьбу – покажу все украшения Пчелки.

– Продавать будешь?

– А что?

– Ничего, я так просто.

– Тетя Зина, не финти, я же тебя прекрасно знаю. Ты ничего просто так не спрашиваешь. Ну, живо рассказывай, что вы с этим дедом задумали?

– Выдумаешь еще, – обиженно фыркнула Зинаида Сергеевна.

– Ну конечно! Ты его со мной сводила, как невесту с женихом. Признавайся, для чего?

– Что ты, Настька, в самом деле, ко мне пристала? Хотела тебе помочь. Да и он очень просил.

– Пока ты мне все не объяснишь, не отстану! – пригрозила Настя, зная, что долго Зинаида Сергеевна сопротивляться не сможет. И она оказалась права.

– Ну, просила его купить пару вещиц у тебя. Чтобы он потом мне их продал. Я для Дашки хлопотала. Хоть и поганка она, но ведь дочь любимая, куда денешься.

– Жемчуг и кольцо?

– Ты же знаешь, – горестно вздохнула тетка.

– Надо бы мне на тебя рассердиться, да не могу, – сказала Настя, которую ее поступок скорее растрогал, чем разозлил. – Между прочим, Дремин все равно не смог бы купить у меня эти вещицы.

– Почему? – опешила Зинаида Сергеевна. – Вы с ним не договорились?

– Да нет, просто потому, что я и так уже отложила их для Даши.

– Не смей ничего никому дарить, – тут же пошла в атаку Зинаида Сергеевна, но Настя была непреклонна.

– Все, закончили прения, – твердо заявила она. – Значит, завтра я часикам к пяти-шести прибуду на дачу. Камин без меня не разжигай, ладно?

– Вот же любительница костров всяких, – вздохнула Зинаида Сергеевна. – С детства у тебя это, а Пчелка потакала. Давай приезжай.

– Как договорились, – бодро ответила Настя и вдруг, повинуясь какому-то неясному чувству, спросила: – Когда Дашка вчера пришла домой?

– Вообще не приходила, у Ромы осталась ночевать.

– А днем ты ее видела?

– Она с утра как убежала – и все. Вечером позвонила, сказала, что они не придут. А в чем дело?

– Так, хотела уточнить кое-что.

– Теперь, дорогая, ты крутишь.

– Нет, я не кручу. Может быть, Крутов крутит.

– А этот-то откуда взялся? – изумилась Зинаида Сергеевна.

– Потом поговорим, у камина. Целую, до встречи!

Ответ тетки Настю расстроил. Получалось, что Дашка действительно могла быть у Липкина в то время, когда совершалось или уже совершилось преступление. Насте, честно говоря, совсем не понравились намеки Крутова на то, что сестра может быть причастна к убийству.

«Конечно, я не следователь, – размышляла она, – но все же кое-какие подробности выяснить могу. Хотя бы для собственного спокойствия. Уж про спокойствие тети Зины я и не говорю!»

Она быстренько набрала номер Романа. Тот долго не брал трубку, но, наконец, откликнулся.

– Ром, это Настя, я на минутку. Даша у тебя?

– Тебе Даша нужна? Но она дома.

– Нет, я в том смысле, что она как раз не нужна. Я с тобой хочу пообщаться.

– Говори смело, я в магазин спустился, за капустой. Она голубцы придумала делать, а капусты не оказалось.

– Надо же, какая хозяйственная стала. А раньше бутерброд не могла нормально сварганить. Вот что значит – вышла замуж! Да, Рома, я что хотела спросить. Вы когда тете Зине про свою женитьбу расскажете? А то я тут чуть не проговорилась.

– Скоро, думаю, через месяц, не больше. У меня кое-какие подвижки произошли, так что можно надеяться на квартиру.

– Здорово, я рада за вас. И еще я вот что хотела спросить. Ты сегодня не встречался с Дашей в районе пяти-шести часов?

– Нет, конечно, я же на работе. Вечером уже у меня встретились. Она вторые сутки у меня ночует, надоело с матерью ругаться.

– Что, сильно ругаются?

– Да, все по тому же поводу.

– А с тобой тоже ругается?

– Дуется, но все же разговаривает. Но я свою позицию не поменял. Не дам ей наделать глупостей, не бойся.

– Я и не боюсь, но все равно спасибо. Надеюсь, мы разрулим эту дурацкую ситуацию и гульнем на вашей свадьбе и новоселье.

– Обязательно.

Настя задумалась. Выходило, что полноценного алиби у Даши не было. Впрочем, ее же никто не обвиняет, так что суетиться преждевременно. Ходила консультироваться к Липкину? Подумаешь, Настя и сама шла к нему за консультацией. Конечно, противная Дашка не заслуживает того, чтобы о ней так тревожились, но все же у Насти было неспокойно на душе.

Дойдя, наконец, до своего автомобиля, она вспомнила, что из-за Крутова не выпила кофе, а кофеек сейчас совсем не помешал бы. Зайдя в ближайшую кофейню, в которой продавали кофе на вынос, она купила самую большую порцию и притащила ее с собой в машину. Включив музыку и сняв со стакана крышку, Настя отхлебнула маленький глоточек и стала прикидывать, где бы ей найти юриста, чтобы начать, наконец, продвигаться вперед в деле о наследстве. Это должен быть человек надежный, который не обманет и не наведет бандитов. Ей почему-то представлялся скромный интеллигентный мужчина лет сорока, обязательно сутулый и в очках, который за хороший гонорар поведет ее за руку по запутанному лабиринту мудреных законов. И в конце лабиринта вручит ей стопку бумаг, где будет написано, что с такого-то числа она, Настя Батманова, является владелицей всех этих квартир, апартаментов, вилл и земельных участков на берегу моря. А золотой ключик ей преподнесет управляющий, с которым еще предстоит пообщаться.

Неожиданно сутулого очкарика потеснил, а потом и окончательно затмил собой образ очень симпатичного молодого человека в отличном костюме.

«Как же я могла забыть! – подпрыгнула Настя, едва не выплеснув на колени горячий кофе. – Даниил Макаров, практикант, будущий нотариус. Почему бы с ним не посоветоваться? Он говорил, что потомственный юрист. Может, его папа или мама помогут? Заодно узнаю какие-нибудь подробности о смерти Липкина. Стажера, наверное, тоже следователь допрашивал. Данила не оставил ей своего телефона, но это не проблема. Она вспомнила фразу, произнесенную Прудковским, а потом почти дословно повторенную Крутовым: сегодня найти координаты человека, если он только не скрывается от правосудия, пара пустяков. Даниил Макаров от правосудия не скрывался, так что завтра она добудет его телефон.

Вспомнив о Прудковском, Настя снова затосковала – вдруг на даче обнаружили ее следы и отпечатки пальцев? И ночью к ней нагрянут с обыском? С трудом отогнав от себя черные мысли, она включила зажигание – пора было ехать домой.

Уже снимая машину с ручника, Настя вспомнила про кофе и решила быстренько его допить. Но тут раздался осторожный стук в стекло. Повернув голову, она увидела щуплого паренька в бейсболке. В руках у него была большая квадратная и плоская сумка, в которой разносят по домам и офисам пиццу. Чтобы отпали всякие сомнения относительно того, чем занимается молодой человек, на его майке красовалась надпись – «Пицца круглосуточно!».

Увидев, что его внимательно разглядывают, парень еще раз осторожно постучал.

Опустив стекло, Настя поинтересовалась:

– Чего нужно, дружок?

– Не скажете, где здесь дом двадцать четыре, корпус два? Уже полчаса здесь хожу, совсем заблудился.

«Видимо, студент, подрабатывает, – подумала Настя. – Молодец, не сидит на шее у родителей».

И, улыбнувшись, покачала головой:

– Понятия не имею, я здесь не живу. Спроси у какой-нибудь бабуси, они все знают.

– Простите, что вы сказали? – переспросил он, низко наклонившись к окну. – Я не понял.

– Говорю – спроси у…

В это мгновение Настя увидела, как рука парня скользнула вниз, к сумке с пиццей, и через долю секунды появилась вновь. В ней был зажат пистолет с глушителем, и дуло его смотрело ей прямо в лоб.

«Если оружие снабжено глушителем, вероятность его применения резко возрастает», – неожиданно всплыла в сознании Насти где-то вычитанная фраза. Повинуясь инстинкту, девушка одним резким движением выплеснула кофе в лицо нападавшего. К счастью, кофе остыть не успел, и она с облегчением увидела, как парень, уронив сумку и оружие, схватился за лицо.

«Морду будет долго лечить», – с каким-то людоедским удовольствием подумала она, вдавливая в пол педаль газа. Счастье, что машина была готова к такому старту. Через несколько секунд Настя уже была далеко от места нападения. Ее пытались убить? Нет, ограбить! Господи, да ведь у нее при себе драгоценностей целая куча! Только кто мог об этом знать? Никто.

***

Настя мчалась так, словно уходила от погони, только на самом деле за ней никто не гнался. Очень быстро она добралась до банка, где у нее был абонирован сейф. Там она оставила письмо прабабушки и папку с документами на недвижимость: до тех пор, пока не найдет себе подходящего юриста. Потом ей пришлось заехать в квартиру Пчелки, чтобы не таскать с собой драгоценности – все равно ведь завтра они встречаются здесь с Дреминым. Квартира Пчелки представлялась ей очень надежной, почти такой же надежной, как банк. Перед домом находился шлагбаум с приставленным к нему охранником, а еще имелись видеонаблюдение и консьержка. Наверное, стоило переночевать именно в таком укрытии, но Настя была разбита и подавлена, и ей казалось, что только дома она сможет по-настоящему успокоиться.

Уже темнело, когда она зарулила в родной двор. Не выключив мотор, обессилено распласталась в кресле. Двигаться не было ни сил, ни желания.

«Не слишком ли много для одного дня?» – вяло подумала она, глядя на дверь своего подъезда. Туда входили соседи – нормальные люди, которые не находят трупы и на которых не совершают покушения киллеры, переодетые разносчиками пиццы.

Усилием воли она заставила себя выйти из машины и сразу же поняла, что придется идти в магазин. Есть хотелось невероятно! Приступы обжорства нападали на нее именно тогда, когда она особенно сильно нервничала. А уж сейчас у нее был настоящий стресс! Беда в том, что холодильник со вчерашнего дня стоял пустой, там сиротливо лежали лишь одна дряблая морковка и корочка сыра. Пришлось, наперекор опасности, бежать в соседний супермаркет. Побродив вдоль стеллажей и набросав в тележку молока, кефира, йогуртов, хлебцев и сырков, она пошла занимать очередь в кассу. По дороге зачем-то прихватила батон сервелата и банку кабачковой икры, хотя ни то ни другое не входило в ее рацион. Вероятно, этот выбор тоже был последствием стресса. Стоя в очереди, она размышляла, стоит ли ей обращаться в полицию. Настя представила себе эту сцену так.

Потерпевшая (Анастасия Батманова): Здравствуйте, полицейский! На меня сейчас напали и хотели убить.

Полицейский: Вы уверены?

Потерпевшая: Он достал пистолет и направил на меня.

Полицейский: Кто?

Потерпевшая: Откуда я знаю? Незнакомец. Но он был с пистолетом. А пистолет был с глушителем.

Полицейский: Вы разбираетесь в оружии?

Потерпевшая: Нет!

Полицейский: Откуда тогда вы знаете, что это был глушитель?

Потерпевшая: Ниоткуда, в кино видела.

Полицейский: Значит, вы не уверены, был ли там глушитель.

Потерпевшая: Я уверена, что был пистолет, и он целился в меня!

Полицейский: Пистолет?

Потерпевшая: Убийца!

Полицейский: Пишите заявление, его рассмотрят в установленном порядке.

Потерпевшая: Долго?

Полицейский: Как положено.

Потерпевшая: Пока вы будете рассматривать, меня могут убить! Приставьте ко мне охрану.

Полицейский: Для этого еще нет оснований. Если станет ясно, что вам угрожает реальная опасность, тогда…

Потерпевшая: Вы меня сможете защитить или нет?

Полицейский: Девушка, это ваша колбаса?

Настя вздрогнула и стала медленно выплывать из тумана своих печальных фантазий.

– Девушка, колбаса ваша? – переспросила расфуфыренная рыжая кассирша, нетерпеливо глядя на рассеянную покупательницу. – Валяется как-то в стороне. Непонятно, берете или нет.

– Беру, – пробормотала Настя, решительно придвинув к кассе эту более чем спорную покупку.

Нет, в полицию обращаться не стоит. Кто ей поверит на слово? Ни свидетелей, ни улик. Свидетели, наверное, были, но ведь Настя сразу же удрала с места происшествия. И днем с дачи Прудковского тоже удрала. И теперь все так запуталось, что совершенно непонятно, к кому бежать за помощью.

Выйдя на улицу с безобразно раздутой сумкой, из которой победно, словно рычаг переключения передач, торчал батон сервелата, она медленно побрела к дому. Порадовалась, что возле подъезда полно старушек, а в дверь как раз входит шумное семейство с двумя резвыми детьми и коляской. «Коляска поедет в лифте, а папаша пойдет пешком, – догадалась Настя. – Вот я к нему и пристроюсь».

Уже очутившись возле двери своей квартиры, Настя вдруг подумала, что за прошедшее время какие-нибудь шустрые оперативники вполне могли выйти на ее след и даже устроить в квартире засаду. Вероятность этого была ничтожна, но она существовала. Поэтому на площадке она немного помедлила, прислушиваясь, но из квартиры не раздалось ни единого звука. Поставив на пол тяжеленную сумку с продуктами, Настя достала связку ключей и попыталась открыть верхний замок, но ключ не поворачивался. Сначала она решила, что, убегая утром из дома, просто забыла его закрыть. Повторила операцию с нижним замком – результат оказался таким же. И тогда она поняла, что внутри кто-то есть. Или был.

– Эй, кто тут? – крикнула она в приоткрывшуюся щелку. – Выходи, а то собаку натравлю! – И чтобы не быть голословной, громко гавкнула.

Вероятно, от страха ее «гав» прозвучал жалко, и она постаралась сейчас же исправить ситуацию, гавкнув еще раз, побасистее.

– Сидеть, Мухтар! – грозным голосом приказала она воображаемой собаке и всунула голову в собственный коридор, телом оставшись на коврике возле входной двери. – Сначала я посмотрю, кто там затаился. А потом уж в дело вступишь ты. Порвешь негодяев на клочки. Ты готов? – И сама себе ответила: – Гав! Гав!

Тут позади нее раздался шорох, Настя стремительно обернулась и увидела, что на площадке стоит ее сосед Павел Петрович и таращит на нее глаза. Всего один раз в своей жизни она видела, чтобы люди так выпучивали глаза. Это было в тот день, когда Тазов узнал о замужестве своего нового главного бухгалтера.

– А, Павел Петрович! – светским тоном сказала Настя, словно не замечая его состояния. – Как поживаете? По глазам вижу, что неплохо!

Объяснять, почему она только что гавкала на весь подъезд, не было никакого желания. И вообще, успокаивать соседей, когда у нее самой все так паршиво, казалось ей занятием неблагодарным. Однако Павел Петрович вполне мог сгодиться для того, чтобы разведать обстановку. Нужно было только заставить его снова заговорить и задвигаться. Настя с удивлением поняла, что готова рискнуть чужой жизнью, лишь бы, чего доброго, не расстаться со своей.

– Давненько мы с вами не болтали по душам, Павел Петрович! Что, если нам исправить ситуацию прямо сейчас?

Настя обежала соседа и стала подталкивать его в спину, приговаривая:

– Чайку попьем, конфеты «Грильяж» погрызем!

Сначала Павел Петрович честно сопротивлялся. Однако у него не было никаких шансов победить. Настя толкала его к двери своей квартиры с неотвратимостью бульдозера. В конце концов они перевалили через порог – сначала сосед, а потом уж и она сама.

– Анастасия, что вы делаете? – козлиным голосом спросил Павел Петрович.

Способность говорить вернулась к нему где-то в районе кухни.

– Я предлагаю вам попить чаю. Только сначала вы должны оценить перестановку мебели, которую я вчера сделала. У меня стало гораздо светлее и уютнее, правда? – спросила она зверским голосом, убедившись в том, что на кухне никого нет, и проталкивая Павла Петровича в гостиную.

– Но я же никогда прежде у вас не был! – воскликнул тот, пытаясь извернуться и установить с Настей визуальный контакт.

Однако та смотрела мимо, глаза ее бегали по сторонам, отыскивая малейшие признаки опасности. Пользуясь соседом как живым щитом, она проверила маленькую комнату и ванную.

– Это ничего, – проворчала Настя, немного успокоившись. – Теперь вы у меня побывали. И знаете что? Вам наверняка пора домой.

– Нет, ну как же? – запротестовал сосед. – Я ведь только что вошел! И вы мне обещали чай.

– Чай? Вы с ума сошли! – воскликнула Настя, тесня его к вешалке. – В этом страшном напитке содержатся дубильные вещества. Они превращают ваш кишечник в негнущийся пожарный шланг. Хотите так рисковать? Хотите?

Охреневший Павел Петрович признался, что рисковать не собирается, и потому был бесцеремонно выставлен обратно на лестничную площадку. Заперев за ним дверь, Настя еще раз заглянула во все углы и поняла – никого нет. Однако было очевидно, что квартиру старательно обыскивали. В комнатах не летали пух и перья из вспоротых подушек, но все ящики были выдвинуты, бумаги в беспорядке разбросаны, белье перевернуто, книги валяются на полу.

Оставаться здесь и ждать, что «гости» вернутся, было невыносимо. Стремглав выскочив за дверь, Настя тщательно заперла ее, подхватила сумку с едой, дожидавшуюся ее на коврике, и поскакала вниз по лестнице.

Пулей вылетев из подъезда, она со всего маху врезалась в упитанного парня, который вылезал из маленькой машинки, украшенной надписью «Доставка на дом круглые сутки». Толстячок держал в руках большую плоскую сумку.

Увидев на его майке слово «пицца», Настя изо всей силы толкнула его свободной рукой в пухлую грудь и крикнула:

– Ах ты, гнида! – И, обращаясь ко всему миру, заголосила: – Здесь убийца! На помощь!!!

Не ожидавший нападения парень провалился внутрь своей малолитражки и уже оттуда завопил:

– Ты что, спятила?! Я весь товар подавил! Платить будешь!

К ним уже бежали какие-то люди, а рядом с Настей как из-под земли вырос мускулистый сосед физкультурник Костя.

– Этот тип тебя обидел? – осведомился Костя, глядя на копошащегося внутри машинки толстяка, как на жука-навозника, которого он собирался приколоть иголкой к картонному листу.

– Он хотел меня убить, – всхлипнула Настя. – У него пистолет.

– Слышь, ты, отдай пистолет, – бесстрашно потребовал Костя, наклоняясь к распахнутой дверце. – А то ведь я вместе с рукой отниму!

– Караул! На помощь! – раздалось из недр автомобильчика. – Девица раздавила пиццу!

– О, стихами заговорил со страху. Не беспокойся, Настена, ща я его проучу.

– Раздавила мою пиццу! – продолжал надрываться пухлый, выпростав из машины одну ногу. На ноге был короткий носок и белый мокасин.

– На нем как раз белые тапки! – обрадовался Костя.

– Какую пиццу?! – возмутилась Настя. – Я не видела никакой пиццы.

– Потому что ты стоишь на ней! – завопил разносчик.

Теперь вместо ноги снаружи появилась его потная голова со всклокоченным чубом. Костю-физкультурника он совсем не боялся, больше всего его волновал испорченный товар, и это говорило в пользу того, что на самом деле он никакой не бандит.

– Слезь сейчас же!

Инцидент разбирали долго. Сначала Костя тщательно обыскал толстячка, который все это время продолжал канючить. Пистолет не нашли, зато выяснили, что парень действительно развозит пиццу, и привез он ее как раз в их подъезд. Потом уточняли стоимость испорченного товара. В итоге все уладили, и толстячок, обиженно оглядываясь, покинул поле боя.

– Почему ты решила, что у него пистолет? – полюбопытствовал Костя, почесывая живот. – Боевиков насмотрелась?

– Он так на меня пошел грозно, – стала выкручиваться Настя. – У меня сейчас тяжелое время. Устаю на работе, близкие люди умирают. Да еще я видела фоторобот убийцы по ящику – прямо вылитый разносчик пиццы. Вот я и сорвалась.

– Ты отпуск возьми и к морю поезжай, – посоветовал Костя. – А то, чего доброго, прибьешь кого-нибудь. Дворника или почтальона. А они люди полезные.

– Постараюсь не прибить, – пискнула Настя.

– Ты идешь домой? – Костя гостеприимно распахнул дверь подъезда.

– Нет, я наоборот…

– С продуктами? – наблюдательный сосед кивнул на сумку. – В гости, что ли?

– Тетку навестить, – ответила Настя и быстро потрусила к своей машине.

Дверь подъезда хлопнула за ее спиной, Костя ушел, разбрелись и любопытствующие старушки. Настя уже было решила, что все плохое позади, но тут перед ней, словно из-под земли, вырос утренний псих-террорист в портках, сандалиях, похожих на лапти, майке с надписью «Свободен!» и кокетливом купеческом картузе. Правда, на сей раз его футуристический гардероб был лишен такого яркого аксессуара, как грязная фиолетовая сумка. Черная борода воинственно торчала вперед.

При виде него Настю вдруг охватил такой гнев, что она почувствовала, как кровь отхлынула от лица и прилила к кулакам.

– Даже не надейся! – прорычал незнакомец, загораживая дорогу. – Отдай мне все! Не усугубляй своей вины, по-хорошему прошу.

– Ах, по-хорошему? – зловещим тоном поинтересовалась Настя. Она прищурилась и медленно пошла на врага. – Сегодня тридцать второе июня? Этот день кончится когда-нибудь, или на моем пути каждые полчаса будут попадаться трупы, убийцы и истеричные идиоты?

Мужик в картузе оторопел и сделал шаг назад.

– Я только прошу отдать то, что тебе не принадлежит, – уже менее агрессивно сказал он. – Допустим, за всем этим действительно – трупы и убийцы. Но дело прошлое. Зачем сейчас-то воду мутить?

– Какую воду? – спросила Настя, раздувая ноздри. – Что такое мне не принадлежит?

– Сама прекрасно знаешь, – вредным голосом сообщил мужик. – И теперь, когда ты стала наследницей, то просто обязана все отдать!

Тут Настю неожиданно осенило.

– Тебя Дашка подослала?! – Мужик отступил еще на шаг и округлил глаза. Настя почувствовала, что готова задушить его голыми руками. – Это ты нотариуса прикончил, гадина?

– Что ты несешь?! – Мужик неосторожно взмахнул рукой, и Настя, почувствовав в этом жесте угрозу, мгновенно выхватила из сумки батон твердой колбасы. Словно лихой казак, широко замахнувшись, она шарахнула им противника по голове. Владелец портков присел от неожиданности, схватившись руками за картуз, чудом удержавшийся на его нечесаных кудрях. Тут Настя, у которой воинственный азарт внезапно подавил чувство страха, нанесла еще один кавалерийский удар, на сей раз по хребту докучливого приставалы.

Мужик распластался на асфальте бородой вниз. Тогда Настя сменила тактику и перешла к бомбометанию. Схватив упаковку с йогуртами, она стала швырять их в поверженного врага.

– Вот тебе, получай! Сволочь бородатая!

Перевернувшись на спину, тот попытался встать, но, получив очередной йогуртовой гранатой в лоб, вновь повалился на землю. Когда йогурты закончились, в ход пошли творожные сырки.

Вокруг снова стали собираться любопытные.

– За что это она его так? – спросила какая-то сердобольная старушка у мужчины, который держал на поводке таксу.

– За бабу, конечно, – уверенно ответил тот. – За водку так не бьют.

– Слушайте, почему у него голова в белой жиже? – испуганно поинтересовалась подбежавшая девушка.

– Так она ему башку размозжила, это мозг вытекает, – со знанием дела отозвался парень на роликах. – Надо врачей звать, чтобы спасали.

Между тем битва подошла к логическому завершению. Неизвестный сел, глядя вокруг безумными глазами. Он распространял вокруг себя сильный запах сырокопченой колбасы, а стекающие по лицу молочные продукты делали его похожим на тающего снеговика, которому из озорства приклеили черную бороду. Наконец, собрав последние силы, он вскочил на ноги. Поскользнувшись на раздавленном творожке, кое-как удержал равновесие и со скоростью болида «Формулы-1» рванул в сторону метро.

Обессиленная Настя, расстреляв весь боезапас и не отягощенная более набитой сумкой, двинулась к машине. «Главное, – думала она, отмахиваясь от расспросов зевак, – чтобы полиция не приехала неожиданно быстро».