Текст книги "Нагие намерения"

Автор книги: Галина Куликова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Из джипа вылезли трое. Двое, одетые в летние светлые костюмы, оказались молчаливы и неторопливы в движениях. Похоже, обещанные москвичи. Третий, судя по его дикому наряду, был местным деятелем.

– Так, мальчики, – распорядился он, подходя к «Жигулям», – быстро перегружаем бабу, нашим гостям некогда.

– Сейчас, Колян вернется, он на берег пошел...

– Какой, на хрен, Колян! Ты что, девку не можешь поднять, бугай такой? Говорят тебе, людям некогда.

Пока молодой бандит корячился, вынимая бесчувственное тело Дианы из вишневого салона и перекладывая его на сиденье джипа, московские гости курили и равнодушно наблюдали за происходящим.

Когда процесс был завершен, они так же молча погрузились в свою роскошную тачку, развернулись и уехали. Вместе с ними отбыл и местный деятель, предварительно предупредив своих вассалов – долго не возиться. И все тут потом убрать – чтобы чисто было.

– Да кто их здесь искать-то будет? – раскрыл было рот вернувшийся с берега Колян, но получил быстрый ответ:

– А ты вякнешь еще, составишь им компанию. – Он кивнул в сторону Шургина и Алекса. – Третьим будешь.

Джип скрылся за деревьями, а маленький Колян потащил на место предполагаемой казни еще одну гирю.

«Да, капитально подготовились. И куда же они Диану повезли? Зато точно известно, что она жива». Стало полегче, но не намного. И по-прежнему было непонятно, что делать. Ждать, когда их потащат к реке? Каким-нибудь образом выпрыгнуть из лодки, пока не привязали гирю к ногам, и поплыть? Но как можно плыть со связанными руками и ногами, Олег себе представить не мог.

Если даже исхитриться и ударить одного, второй тут же добьет смутьяна. Даже топить не будет – пристрелит. Или прирежет.

Может быть, стоит подползти к Алексу, пока есть еще немного времени? Нет, нереально – заметят. Да и вообще: Алекс лежит без движения, не подавая признаков жизни.

Время тянулось томительно медленно. Молодой курил, опершись задницей на капот, Колян застрял где-то на берегу. Шли минуты, но ничего не происходило. Докурив третью сигарету, молодой двинулся в сторону берега на поиски приятеля.

Олег попытался, отвернув лицо, скрыть свой контрабандно открытый глаз. Но на Шургина молодой даже не посмотрел, а вот на Душкина почему-то сначала плюнул, а потом пнул его ногой в бок. Видимо, невзлюбил особенно – то ли инстинктивно, то ли за его глупое поведение. Алекс вдруг снова замычал и даже попытался извернуться, после чего оказался на боку, лицом к обидчику.

– Сволочь, – взорвался бандит, – я тебе все ребра переломаю!

Но тут Алекс, словно воплощая мысли Шургина, исхитрился связанными ногами в модных ботинках ударить по бандитской ноге, точно угодив в коленную чашечку. От неожиданности и дикой боли молодой упал на траву и стал кататься по ней, держась двумя руками за травмированное колено. Произошло невероятное, учитывая, что удар наносился вслепую.

Но еще более невероятное произошло дальше. Шургин увидел, как от кромки леса отделилась темная фигура и приближается к ним, стремительно пересекая лужайку. Сначала Олегу показалось, что это Колян, но нет, это был не он. Быстро подойдя к молодому, незнакомец нанес ему удар рукой куда-то в область шеи, отчего тот мгновенно затих, распластавшись на земле. Затем неизвестный обошел Алекса сзади, опустился на одно колено, разрезал ему путы на руках и сорвал с глаз и рта липкую ленту. Ту же процедуру он спустя минуту проделал и с Олегом.

При ближайшем рассмотрении неожиданный спаситель оказался невысоким мужчиной неопределенной внешности. Единственная деталь, которая бросилась в глаза, – длинные темные волосы, собранные сзади в конский хвост; такие прически были некогда в моде у рок-музыкантов.

Обалдевшие от происходящего Шургин и Алекс не успели произнести ни слова, а их неизвестный спаситель уже развернулся и рванул в сторону леса, где и скрылся буквально через минуту.

Они изумленно смотрели ему вслед, а потом в недоумении уставились друг на друга.

– Вот тебе и ну, – прошептал потрясенный Алекс. – Кто это был?

– Откуда я знаю, – отозвался Шургин. – Слушай, нам бы убраться отсюда, пока не появились новые желающие утопить нас в реке. Ты как, идти можешь?

– Могу бежать, если только скажешь куда. А мучителей наших прибить нужно. Кстати, где второй?

– Могилу нам готовит, задерживается.

Алекса передернуло:

– Вот сволочи. Давай того вырубим да и свяжем их, как они нас. Я этому гаду, – он водрузил ногу в ботинке на поверженного врага, – не только глаза и рот – я ему еще и нос залеплю. Пусть чем хочет учится дышать.

Освобожденные руки болели и не хотели слушаться, но все же Шургин с Алексом связали молодого скотчем, найденным все в том же багажнике «Жигулей». Затем, под прикрытием растительности, они двинулись на берег. Предосторожности оказались напрасными – распластавшись аккурат между двумя гирями, на песке лежал Колян.

– Наш благодетель постарался, – задумчиво протянул Алекс.

– Еще надо понять, что это за благодетель, откуда он тут взялся и каковы его конечные цели, – хмуро процедил озадаченный Шургин.

Коляна пришлось приволочь обратно на лужайку, где его положили рядышком с молодым, предварительно обмотав липучкой. Затем сели в машину – совещаться.

– А там, возле кладбища, ты не видел, как они на нас напали? – поинтересовался Шургин.

– Не помню ничего. Я спал, слышу, подошли к машине, глаза открываю, и тут мне чем-то брызнули прямо в лицо. И все. Очнулся уже связанный, попытался освободиться – меня вырубил этот, молодой. Я его по голосу узнал. Потом очухался – стал осторожно готовиться к побегу или к драке. Решил, что тебя прикончили. Тут этот опять топает. Ну, думаю, пусть только подойдет. Он и подошел.

– Ловко ты его, – одобрил Шургин, – я бы с завязанными глазами не попал.

– Случайность, – самокритично заметил Алекс. – Но я очень обрадовался, когда тебя увидел.

Шургин поведал ему обо всем, что сам видел и слышал за это время, затем сказал:

– Итак, вечер воспоминаний подошел к концу. Надо срочно выручать Диану. Логика подсказывает, что ее оставят в живых. Но с бандитами никогда ни в чем нельзя быть уверенным.

– Поесть бы сначала, попить, – начал было Алекс, но Шургин категорически возразил:

– У них машина – зверь. И они минут сорок уже как едут. Часа через три – три с половиной будут в Москве, и видали мы их как свои уши. Нам бы в дороге перехватить гадов, но вот куда они мою машину дели? Небось продали уже или на запчасти отдали.

– Тогда вызывай вертолет, – съехидничал Алекс, верный своим наклонностям.

– Единственный шанс – быстро доехать до ближайшего милицейского поста, а уж там мы разберемся.

– Вот не думаю... Они нас же еще и арестуют. Сам посуди: являются два подозрительных мужика, грязные, рваные, небритые...

– Ничего, зато документы у нас с собой. Хорошо, эти не успели вынуть.

– Давай им скажем, что у нас похитили знакомую. Опишем все как есть: мол, приехали отдохнуть, на нас напали, избили, женщину увезли. Вот машина, вот номер – задержите, разберитесь. А там и мы подъедем для опознания.

– Шанс небольшой, но есть. А где здесь ближайший пост?

– Поехали искать.

– На чужой машине?

– Да, проблема, – Шургин коротко задумался, затем решил: – Все равно едем. Хотя бы до города, который, кстати, еще найти надо.

Но долго искать не пришлось – проехав по лесной дороге, они выбрались на асфальтовое шоссе. Через несколько километров встретился первый указатель, с помощью которого они выяснили, что направляются в нужную сторону. Минут через десять быстрой езды они уже были в городе, еще через пятнадцать – давали показания обстоятельному усатому капитану.

Причем Шургин давал четкую, сухую информацию, а Алекс сидел, театрально заламывая руки, и плачущим голосом причитал:

– Верните мне мою любимую, если с ней что-то случится, я немедленно лишу себя жизни!

– Но она вам не жена? – уточнил капитан.

– Нет. Пока. Ей еще надо развестись с мужем, этим деспотом и чудовищем!

– Но формально надо сообщить ее мужу о том, что его жену похитили.

– Мы не знаем его телефона, – вмешался Шургин. – И вообще. Он сейчас в больнице, и, кажется, в критическом состоянии. В аварию попал.

Капитан с подозрением поглядел на него, но больше этой темы не касался.

Заодно, вместе с Дианой, в розыск объявили и машину Шургина.

Теперь им оставалось надеяться на очередное чудо. Чуда не произошло, зато приключилось недоразумение, сыгравшее роль чуда. Джипу приказали остановиться для проверки при выезде из небольшого городка уже в Московской области. Там накануне ограбили магазин и убили охранника, поэтому на дорогах дежурили гаишники вместе с ОМОНом. Джип традиционно не среагировал на такие мелочи и продолжил движение, не снижая скорости. Решительные бойцы ОМОНа открыли огонь по колесам, после чего красавица-машина слетела в кювет. Оба потенциальных героя криминальной хроники были извлечены из машины и в наручниках препровождены в горотдел милиции, а бесчувственную Диану, как вероятную жертву аварии, отправили под охраной в местную больницу. Пока в горотделе разбирались, что к чему, подоспело сообщение из Тихорецка, прошедшее по всем полагающимся в таких случаях инстанциям.

Через два часа к месту событий на милицейской «Волге» подкатили Шургин с Алексом. Быстро опознав машину и ее владельцев, они подписали кучу бумаг и сразу же рванули к Диане в больницу.

Бедняжка к тому времени уже пришла в себя, но толком ничего рассказать не могла. Даже когда и где ее похитили. Она знала твердо: в таких случаях, пока ты сам не разобрался в происшедшем, лучше молчать. И тут ей сказали, что сейчас придет ее жених. Сообщение ввергло пострадавшую в жесточайшие сомнения – в здравом ли она рассудке или, может быть, произошла чудовищная ошибка? У нее нет жениха. Или есть?

Но когда в палату влетел рыдающий от счастья Алекс, а за ним скромно появился Шургин, все стало на свои места.

– Любимая, – заорал наглый Душкин и, беззастенчиво воспользовавшись тем, что Диана вынуждена притворяться, стал ее обнимать и даже сделал попытку поцеловать в губы.

Хорошо, вмешался дежурный врач. Заявив, что больную нельзя беспокоить, он увел Алекса за руку подальше от Дианиной кровати.

– Доктор, – поинтересовался Шургин, – а когда нам можно забрать ее домой?

– В принципе, хоть сейчас, если следователь разрешит. Но дома – полный покой как минимум в течение недели!

– Обязательно, доктор, – обрадовался Шургин, – а со следователем мы сейчас свяжемся.

Когда врач деликатно удалился, Шургин подробно проинструктировал Диану, что надо говорить по поводу случившегося. Поэтому, когда следователь прибыл в больницу, она полностью подтвердила их показания и они получили «добро» на отъезд домой. Машину Шургина нашли возле Тихорецкого кладбища – она одиноко стояла возле ворот, целая и невредимая.

Шургин по телефону попросил помощи у своего приятеля – владельца охранного предприятия, и они отправились домой в сопровождении вооруженных людей в камуфляже. Вести машину Шургин не мог, Алекс, впрочем, тоже. У Дианы после уколов кружилась голова. Так что, открыв дверь шургинской квартиры, они гуськом вошли в гостиную, побросали вещи и, упав кто на диван, кто на кушетку, провалились в сон. Вечер только начинался.

* * *

Диана бодрствовала. Она лежала, распахнув глаза, придавленная белизной потолка. Рядом слышались всхрапы и вздохи, вкрапленные в громкое дыхание мужчин. Как будто ходили поршни безотказного механизма: вверх-вниз, вверх-вниз. Комната была наполнена сном подобно банке с хлороформом. Сон переливался через Диану, бурлил вокруг люстры, шевелил занавески, но ее не трогал.

Она лежала и думала, что необходимо встать и привести себя в порядок. Пробудившись утром, Шургин не должен увидеть, что спас чудище. Лохматое чудище с обломанными ногтями и задубевшей шкурой. Она спрячется в ванной комнате и будет отмокать в мыльной воде до тех пор, пока не сделается бело-розовой, как и положено всем спасенным девицам. Сил не было в принципе. Пожалуй, перевалиться через бортик ванны она сумеет, но на этом все.

Верочка! Верочка Сладкова, вот кто способен ее спасти. Верочка работает в салоне красоты на Ленинском проспекте, но живет где-то тут, в этом самом районе, где обосновался Шургин. Она творит чудеса и, конечно, не откажет хорошей подруге, попавшей в переделку.

Не в силах противостоять извечному стремлению своего пола к красоте, Диана сползла с кровати, выяснила, что еще только десять часов вечера, и спряталась с телефоном в туалете. Верочка была дома и без возражений согласилась помочь. По счастливому стечению обстоятельств она даже жила неподалеку. Нужно было всего-то перебежать через дорогу, где стоял огромный дом-новодел, таращившийся на мир сотнями стеклопакетов.

– Тебе проще будет пройти через подземный гараж, – объяснила Верочка. – Чтобы не бежать километр до центрального подъезда по улице. Все остальные на ночь закрываются. Войдешь в ворота со стороны проспекта, повернешь налево и сразу увидишь въезд. Охранникам скажешь, что ко мне. Если что, они позвонят.

Она назвала номер квартиры и почмокала в трубку, изображая поцелуйчики:

– Чмок-чмок, жду тебя, дорогуша.

Дорогуша вылезла из своего убежища, натянула джинсы и футболку, сунула в карман деньги и вышла на улицу. Вокруг нее лежал пылающий огнями город. Едва спускались сумерки, как зажигалось все – фары машин, рекламные щиты, фонари, витрины. Еще не так поздно, и людей вокруг много. Те гады, которые напали на них в Тихорецке, сейчас, конечно, за решеткой. Ей ничто не угрожает. Прохладный ветер быстренько перетряхнул нехитрую одежку Дианы, и, взбодрившись, она ускорила шаг.

Никаких охранников в подземном гараже почему-то не оказалось. Здесь было так тихо и гулко, что хотелось разуться или, в крайнем случае, встать на цыпочки. Тусклые лампы смотрели со стен желтушными глазами. Где-то в глубине бетонного чрева лязгал железными челюстями невидимый лифт. Диане захотелось чьего-нибудь живого присутствия, и она обрадовалась, когда увидела прямо перед собой красивую белоснежную машину с распахнутой передней дверцей. В замке зажигания торчал ключ. Брелок раскачивался туда-сюда, как будто его только что задели рукой.

Значит, шофер где-то здесь, решила она. Поэтому, когда услышала позади легкие шаги, даже не вздрогнула. И обернулась назад с вежливой улыбкой.

Шаги казались легкими, потому что на обоих мужчинах были бесшумные мокасины. Из закатанных рукавов рубашек свисали гориллообразные руки с наростами на костяшках. Лица напоминали нагорья, пережившие тектонические сдвиги. Глаза, похожие на прорези масок, смотрели серьезно, предупреждая, что их обладатели готовятся к важному делу.

– Привет! – сказала Диана, чувствуя, как мышка страха пробежала по позвоночнику, перебирая холодными лапками. – Вам что-нибудь нужно?

Если бы они не заговорили, то загипнотизированная добыча сама свалилась бы им в руки. Но они не догадались, что следует наступать молча, и тот, что был повыше ростом, пробормотал:

– Нам нужна ты, цыпочка!

В ту же секунду чары рассеялись. Диана так резко подскочила на месте, как будто ее хлестнули раскаленным прутом по ногам. Подсознательно она уже знала, что нужно делать. Белая машина оказалась справа от нее, брелок продолжал покачиваться. Она сложилась пополам и нырнула на водительское место, изо всех сил захлопнув за собой дверцу.

Типы в мокасинах бежали к ней, вытянув руки вперед в надежде ухватить жертву, вцепиться в нее. Диана повернула ключ и нажала на газ. Мотор сердито рявкнул, потом заворчал, заволновался, натужился и бросил автомобиль вперед. Диана едва успела вывернуть руль, чтобы не подмять нападавших. Они ее не догонят!

Машина резво взобралась по пандусу и вылетела на улицу. Возле входа в гараж мелькнуло взволнованное лицо какого-то господина, одетого в светлый костюм. Не иначе, владелец иномарки, которую она оседлала!

Как выяснилось минуту спустя, Диана не угадала. Владелицей оказалась цветущая вельветовая дама, которая выскочила на подъездную дорожку, вопя и размахивая руками. Как из-под земли выросли два охранника, огромные, словно бройлеры, и потянулись за своими палками.

Диана немедленно нажала на тормоз, и белая красавица, протестующе взвизгнув шинами, стала на месте. Угонщицу в два счета вытащили наружу, заломили ей руки за спину. Вельветовая дама орала благим матом, выкрикивая слова, которые выдавали ее торгашеское прошлое.

Виновница переполоха, стоя с заломленными руками головой вниз, смотрела на две пары тяжелых, туго зашнурованных башмаков и модные туфли со скругленными мысами. Туфли прыгали вокруг, призывая на голову Дианы все кары небесные. С возрастающей тоской та воображала себе дальнейшее развитие событий... Милиция, Шургин, поднятый с постели срочным телефонным звонком, сбивчивые объяснения... Какой удар по ее самолюбию!

Диана смерила туфли ненавидящим взглядом. И тут чей-то слегка запыхавшийся голос потребовал:

– А ну-ка, отпустите ее, ребята. Вы все не так поняли. На эту девчонку два мужика в гараже набросились. Она просто спасалась бегством.

– Набросились? – переспросила первая пара ботинок.

– В гараже? – уточнила вторая.

Хватка ослабла, и Диана смогла наконец разогнуться. Перед ней стоял тот самый мужчина, мимо которого она пронеслась на бешеной скорости. Крупный, слегка тяжеловатый, с приятным лицом, нарисованным крупными мазками. Пожалуй, его нос понравился бы Дюреру, а рот – Матиссу. Густые черные волосы чуть длиннее, чем обычно носят господа, упакованные в светлые костюмы с неприметными бирочками, встроченными в швы.

– Дорогая, – проникновенно сказал мужчина, обращаясь к владелице иномарки. – Пожалуйста, успокойтесь. С вашей девочкой все в порядке. Представляю, что вы пережили, когда увидели, как она несется мимо.

Гладкий костюм идеально сочетался с мелким рубчиком вельвета. Голос убаюкивал. Очаровывал. Обаял. Освобожденная Диана стояла как дура и наблюдала за процессом укрощения стихии. В конце концов стихия утихла, влезла в машину и отчалила, нацелившись еще раз попытать счастья и угнездить свое сокровище в подземном гараже.

Диана осталась один на один со своим спасителем. Его глаза наверняка писал Эль Греко. Он улыбнулся ей и подошел поближе:

– Вы как? Успокоились? Я не успел их спугнуть, вы сориентировались раньше. Скорее всего, эти типы уже смылись – там есть еще один выход, с другой стороны здания. Гараж сквозной, понимаете?

Диана продолжала молча глазеть на него. События последних дней навалились на нее именно сейчас и практически погребли под собой. Казалось, что у нее не хватит сил даже просто пошевелиться. Однако когда он спросил: «Как вас зовут?», она внятно ответила:

– Диана.

– А я Виктор.

Он подал руку, чтобы закрепить состоявшееся знакомство, и Диана механически протянула ему свою собственную.

– Это вы от страха так заледенели? – уточнил Виктор. Присоединил к правой руке левую и растер Дианину ладонь. – Вы здесь живете?

– Нет, я... К подруге... шла.

– Шла, шла и с дистанции сошла. Пойдемте, я вас провожу.

Он протащил ее по синему кафельному коридору, напоминавшему дно бассейна, затолкал в хромированный лифт и, спросив, на какой этаж ехать, с улыбкой посмотрел ей в глаза:

– Вы похожи на ежика.

– Могу себе представить, – пробормотала Диана, к которой постепенно возвращалась способность соображать и чувствовать. – Я уже давно не причесывалась. Кстати, забыла вас поблагодарить. Спасибо. Ваше вмешательство избавило меня от кучи неприятностей.

– Я очень рад, что помог вам, Диана, – ответил ее спаситель.

Очередной спаситель! Они плодятся, как кролики в капустном раю.

– И мне было бы приятно встретиться с вами еще раз, но при более благоприятных обстоятельствах. Давайте поужинаем завтра вместе. Просто поболтаем, вспомним сегодняшнее происшествие, посмеемся. Над ним обязательно следует посмеяться, чтобы не осталось осадка. Не нужно, чтобы вы боялись подземных гаражей.

– Давайте поужинаем, – поспешно согласилась Диана.

Не станешь ведь отказывать человеку, который только что встал на твою сторону. Они договорились о встрече, обменялись телефонами и вежливыми улыбками. Мягкий толчок лифта поставил точку в их разговоре. Диана ступила на цветной линолеум, а Виктор остался в лифте и весело помахал рукой, когда она обернулась.

Сон Шургина был тяжелым и мутным, состоящим из множества слоев. Основной начинкой этой ночной «запеканки» была Диана Звенигородская. Она выскакивала из всех закоулков сознания – растрепанная, в измазанной кофте, с глазами, полными невообразимой муки. И он постоянно рвался ее спасать. Черт знает что.

Проснувшись, Шургин некоторое время лежал неподвижно, только разлепил ресницы, чтобы впустить день в свое затуманенное сознание. Интересно, сколько он проспал? Желание посмотреть на часы нарастало и в конце концов сделалось невыносимым. Он медленно сел, но, вместо того чтобы поискать глазами будильник, бросил взгляд на своих соседей по комнате. Вчера у них даже не было сил разбрестись по комнатам.

На Алекса ему хватило одной секунды – тот спал в одежде на кушетке, вероятно, в той же самой позе, в какой вчера на нее свалился. А Диана... Диана настолько потрясла его воображение, что он не поверил своим глазам. Вскочил, на цыпочках подошел к ней поближе и потряс головой. Она лежала на диванчике, по пояс укрытая шелковым одеялом, вся в каких-то рюшках, с безмятежным выражением на лице. Само же лицо было розовым и сияющим, как будто она месяц провела на курорте, дыша горным воздухом и принимая оздоровительные процедуры. От вчерашней прически «драка в общежитии» не осталось и следа. Волосы завивались локонами и бессовестно блестели. Сложенные на груди ручки с переплетенными пальчиками выглядели идеально и радовали глаз крепкими ядовито-красными ногтями – тот самый цвет, который не нравился Шургину больше всего.

«Не может быть, – подумал он, – чтобы сон влиял на женщин столь радикальным образом». Вошел в ванную комнату и уставился на свое серо-зеленое отражение, покрытое неопрятной щетиной.

– Нет, я не понял, – пробормотал он. – Как они это делают?!

Чтобы возвратиться к жизни, пришлось принимать экстренные меры. Он долго лил на себя горячую воду, пыхтел и отплевывался, а потом сразу пустил холодную. Насморк, который собирался недели на две поселиться в организме, покинул его в ужасе. Дыхание на секунду остановилось, но потом грудь задышала легко и свободно.

Он тщательно побрился, сбрызнул себя лосьоном и отправился на кухню варить кофе. После первой чашки мир снова начал обретать краски.

Под впечатлением от вчерашних событий он позвонил своему другу из милиции, и тот пообещал связаться с Тихорецком и все для него разузнать. Много времени это у него не заняло.

– Отпустили ваших орлов, дела не завели. Дамочка ваша вчера заявления писать не стала, так что задерживать молодцов было не за что. Конечно, они удирали от наших сотрудников, за что и были схвачены – до выяснения. Кроме того, за них похлопотали.

– Я так и думал. А кто?

– Не могу знать, – хохотнул собеседник. – Эти дурилки на джипе – какая-то мелкая шушера. Ни на какого известного «папу» не работают. Хочешь ты настаивать на том, чтобы открыли дело о нападении на тебя и твоего приятеля?

– Не хочу, – ответил Шургин. – Роман с милицией всегда заканчивается алиментами. У меня сейчас и так проблем хватает.

Вторую чашку кофе он пил уже гораздо медленнее и, пока пил, взялся пролистать тот сборник стихов «Луна и облако», который Диана повсюду таскала с собой. Поскольку в книге не было ни закладок, ни загнутых страниц, она казалась совершенно обыкновенной. И в ней до сих пор никто ничего не обнаружил.

Шургин лениво переворачивал листы, и вдруг внимание его привлекла строка в стихотворении, которая была подчеркнута шариковой ручкой. Он задумчиво пощипал кончик носа, вернулся к началу и по одной пролистал все страницы. Больше нигде никаких подчеркиваний не обнаружилось. Странно. Сборник был дорогим, отпечатанным на толстой мелованной бумаге с цветными вкладками, проложенными пергаментом. Зачем было портить такую вещь, выделив одну глупую строчку?

 
Я жил взахлеб, я жаждал стать мудрей,
Все испытать, испробовать, измерить.
Молился всем богам, учился верить,
Пел птицей, понимал язык зверей.
Я черпал знания из словарей
И к опыту пытался их примерить.
 

Когда сияющая Диана появилась на кухне, он уже забыл о ее чудесном ночном превращении. Это перестало быть для него важным.

– Садитесь, – велел он, не отрывая глаз от книги. – Как провели ночь?

Диана некоторое время раздумывала, потом ответила:

– Бурно.

– Я рад, – не заостряя внимания на ее словах, пробормотал Шургин. – А где Алекс?

– Я здесь, – ответил искомый Алекс и втащил свое тело в кухню.

Вероятно, он тоже долго брился, но, даже бритая, его физиономия выглядела так, будто очень давно не нюхала свежего воздуха. Алекс был похож на драного полудохлого кота, вернувшегося домой после недельного загула с кошками.

– Налить тебе кофе? – поинтересовалась у него Диана.

– Лучше яду.

Шургин развернул книжку лицом к ним и сказал:

– Смотрите сюда. Видите – тут подчеркнуто?

Алекс и Диана склонились над страницей и долго в нее дышали.

– Ну и что? – первой отозвалась она. – Я вижу, что тут намазано ручкой, но смысла во всем... Думаете, фразу Денис подчеркнул?

– «Я черпал знания из словарей», – процитировал Алекс вслух. – Может, он хотел включить эту строчку в свой график личностного роста. Купить энциклопедический словарь и просвещаться по вечерам.

– Мне пришла в голову одна мысль, – сообщил Шургин и обратился к Диане: – У вас дома есть словарь? Энциклопедический?

– Конечно, есть. А что? – Она пока не понимала суть идеи.

– Ваше имя принадлежит богине, не так ли?

– Какой? – с любопытством спросил Алекс. – Богине любви?

– Нет, растительности, – ответил Шургин. – Впрочем, еще она – олицетворение луны. У нее множество ипостасей. Но все это неважно. Важно то, что в любом приличном словаре обязательно отыщется статья про Диану. Возможно, муж оставил вам какое-то послание? В кабинете среди его бумаг лежит томик стихов, на который вы сразу же обратили внимание. В нем есть подчеркнутая строка. И она ясно указывает на словарь, из которого можно почерпнуть некие знания.

– Слишком заумно, – отмел его предположение Алекс. – Нужно проявить невероятную сообразительность, чтобы до такого додуматься.

– Если у тебя интеллект, как у рыбки гуппи, – парировал Шургин, – это не значит, что другие остановились в развитии. Я бы проверил словарь.

– Опять переодеваться старухой? – приуныла Диана.

После того как Верочка вернула ее к жизни, совсем не хотелось портить фасад и искусственно его старить.

– Я сам схожу. Нет никакой разницы, кто отправится на место и пролистает словарь. Заодно огляжусь и проверю, приглядывает ли кто-нибудь за квартирой.

– И нужно позвонить Кларе! – вскинулась Диана. – Узнать, как у нее дела. Иначе она подумает, что мы про нее забыли.

– Про нее забудешь, – проворчал Алекс, вспомнив, что Клара стреляла в него из своего крохотного пистолетика и потом тряслась от ненависти, рассказывая, как он ущипнул ее. Прямо на рабочем месте! Ах-ах-ах!

Шургин собрался и уехал, строго-настрого приказав им не выходить из квартиры. Диана могла бы поклясться, что он не обратил на ее новую внешность ровным счетом никакого внимания. А ведь ей хотелось ему понравиться. Из принципа. Из гадства. Чтобы поглумиться. Я тебе нравлюсь? А ты мне нет! Однако в их случае счет не в ее пользу. Если он ей не нравится, то она не нравится ему еще больше.

– Вот мы и одни, – проникновенно сказал Алекс, заперев за Шургиным дверь. Прошелся по комнате, придирчиво оглядывая интерьер, и добавил: – Не понимаю, почему мы должны жить именно здесь? У меня шикарный дом за чертой города, там есть все! А будет еще больше! Я умею делать деньги. Дианочка, ты должна обратить на меня самое пристальное внимание. Скоро я стану владельцем завода по производству пластиковых изделий. Пластиковый король! Как тебе такое?

– Никак, Алекс.

– Ты мне не веришь? Но у меня действительно грандиозные перспективы!

– Опыт показывает, что о грандиозных перспективах больше всех любят рассуждать неудачники.

– Я что, похож на неудачника? Разве у неудачников есть гараж на четыре машины, набитый новенькими иномарками ручной сборки, коллекция старинного оружия, которая тянет...

– Почему ты тогда так страшно заинтересован в том, чтобы найти сокровище и жениться на нем? – насмешливо спросила Диана.

– Деньги притягивают деньги, – нравоучительно ответил Алекс. – Я набит деньгами, поэтому меня так тянет к новым. А жениться я хочу все-таки на тебе лично.

– Ты столько месяцев не обращал на меня внимания! – ехидно заметила она.

– Я к тебе приглядывался.

Он подошел и сел рядом, взирая на Диану с вожделением. На первых порах она думала, что Алекс просто придуривается, и лишь теперь стала склоняться к мысли, что он искренен, хотя его искренность и похожа на идиотизм.

– Алекс, физические контакты между нами исключены, – строго сказала она, заметив его плотоядный взгляд. – Кроме того, мне нужно позвонить Кларе.

– Надеюсь, мы не будем забирать ее из больницы? – забеспокоился тот. – Женщины, которые отстаивают свою честь с оружием в руках, должны жить в резервациях.

Диана усмехнулась. Клара недавно уверяла, имея в виду, естественно, Алекса, что дураков нужно обязательно помечать – хотя бы крестиками на лбу.

– Не думаю, что Клару выпишут так быстро, – вздохнула она. – Перелом есть перелом. Да еще сотрясение мозга, и трещина в лодыжке. Ей сейчас несладко приходится.

Однако, услышав в телефонной трубке знакомый голос, Диана изменила свое мнение. Голос был энергичным и деловым.

– Слава богу, у вас все в порядке. А у меня тут кое-что случилось. Я по возможности не выпускаю из виду ту пациентку, которая лежит здесь под твоим именем. И вот вчера появляется молодая женщина и требует, чтобы ее провели к Диане Звенигородской. У нее, мол, есть важное сообщение. Ее, конечно, не пустили, потому что разговаривать там еще не с кем – все лицо замотано, капельницы и все такое... Я, когда пронюхала, что внизу скандал, сразу спустилась. Женщина лет двадцати семи, высокая и полненькая, с карими глазами, волосы длинные, вьющиеся. Тебе ни о чем эта внешность не говорит?

– Нет, – задумчиво ответила Диана. – А как ее зовут?

– В том-то и дело, что она не захотела говорить. Я подошла и представилась твоей близкой подругой. Говорю, вы скажите, кто вы такая, и, как только Диана придет в себя, я ей сразу сообщу, что вы заходили. А она: нет, мол, не нужно. И вроде как к выходу пошла. Я спряталась за колонной, смотрю – возвращается. И что ты думаешь? Ей удалось заморочить голову медсестре нашего отделения, и я сама слышала, как она оставила ей свой телефон. И тысячу рублей дала – за услугу. Как только, говорит, Диана Звенигородская в себя придет, пусть ей немедленно позвонят.