Текст книги "Женские штучки, или Мир наизнанку"

Автор книги: Галина Куликова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Дима постарался справиться с лицом и нехотя спросил:

– Вы с Жанной поддерживали отношения после школы?

– Нет.

– Нет? – удивленно переспросил он.

– Она была моей девушкой в десятом классе. Но перед выпускным балом мы разругались. Ей хотелось получить и аттестат, и свободу. Она так говорила. Чтобы начать взрослую жизнь безо всякого груза прошлого. Я, значит, был для нее грузом. – Он сердито сплюнул. – Ну, я постарался выбросить ее из головы. В конце концов, на ней свет клином не сошелся. Ой, – тут же спохватился он. – Я в том смысле, что это я тогда так думал…

– Откуда же ты знаешь про ее последнего ухажера? – спросил Дима добродушно.

– Мы рядом живем. Иногда, бывает, встречаемся. Кивнем друг другу издали. А тут недавно мы с моей студенческой компанией закатились в пивной ресторан. Вот там-то я Жанну и увидел с тем типом.

Спешить со следующим вопросом не стоило, но удержаться было невозможно.

– Что ты можешь рассказать об этом парне?

– Все.

– В каком смысле – все? – опешил Дима. – Ты знаешь, кто он такой?

– Ну… – Женя замялся, потом скосил глаза на Диму и пробормотал: – Я догадываюсь. Не могу утверждать со стопроцентной уверенностью, однако предположения у меня есть.

Дима будничным голосом спросил:

– Это ваш с Жанной общий знакомый?

– Можно сказать и так.

Диме хотелось взять этого парня за шкирку и вытряхнуть из него все сведения разом, чтобы он не тянул кота за хвост. Однако приходилось сдерживаться.

– А у нас до сих пор нет ни одной зацепки, – признался сыщик, закуривая. – Я думал, и у милиции тоже нет.

– А у нее и нет. Я ничего не сказал. Потому что не уверен. Представляете, что будет, если я ошибся? Получится, что наговорил на человека. Меня однажды в девятом классе подставили – как будто я у малышни деньги сшибал. Потом все выяснилось, завуч передо мной извинялась даже. Но обидно было до чертиков. Так что я просто так наговаривать не стану. Другое дело – вы. Вы частный сыщик, информацию держите в секрете. Я прав?

Дима солидно кивнул, подтверждая, что прав.

– В любом случае нужно все тщательно проверять, прежде чем что-либо предпринимать. Так ты мне скажешь, кто это был?

Женя немного помолчал, потом с видимой неохотой проговорил:

– Я думаю, это наш бывший учитель физкультуры.

Дима затаился, никак не комментируя этого заявления. Парень немного выждал, потом повернулся и добавил:

– Борис Борисович Лагутин. Мы звали его ББ. Как Брижит Бардо. В шутку, конечно.

– Он все еще работает в школе?

– Нет. Год назад ушел с работы. И теперь возглавляет клуб «Атлет». Тут, неподалеку.

– Живет поблизости?

– В тридцать пятом доме, квартира пятьдесят семь.

– Вот это мне нравится, это по-взрослому, – оценил Дима. – Скажи, а у тебя с физруком в школе проблем не было? Может, он вообще всему классу не нравился?

– Наоборот, – вздохнув, признался Женя. – Очень нравился. Классный был педагог. Возил нас на природу, в турпоходы, в бассейн, на стадионы. Столько своего свободного времени тратил!

– А к девочкам-старшеклассницам ваш физрук симпатий не проявлял? Может, он на Жанну глаз еще в школе положил? Может, его за это и уволили, а?

– Да нет, он нормальный учитель был, – с неохотой сказал Женя. – Ничего такого себе не позволял, мы бы заметили. В школе народ такой… любознательный и языкастый. Видно, он с Жанной уже потом спелся, когда перестал учителем быть. Ну, и она уже взрослая, в университет поступила…

– Но ведь бывшего своего учителя ты отлично знаешь, – осторожно начал Дима. – Почему ты сомневаешься – он это или не он? Как он выглядел?

– Как настоящий шпион. На голове – кепка с козырьком, очки затемненные, огромные, в пол-лица.

– Но ты все равно сразу вспомнил Лагутина. Почему?

– Да не знаю я! – с досадой ответил Женя. – Наверное, мне его осанка показалась знакомой. Или жесты какие-нибудь.

– А ты его голос слышал?

– Откуда? Там, где мужики пиво пьют, всегда шум стоит, как на вокзале.

– Нет, ну все-таки, – не сдавался Дима. – Не каждый студент, увидев мужчину в каскетке и солнечных очках, вспомнит своего бывшего учителя физкультуры. Согласен?

Женя усмехнулся, поднял голову и задумчиво посмотрел в небо, захламленное неопрятными тучами.

– Ну, ладно, ладно, я расскажу, – вздохнул он. – Я вот почему на ББ подумал. Вы были правы. Незадолго до того, как он уволился, мы ездили на районный спортивный праздник в соседнюю школу. Сначала суматоха была, потом начались выступления. Я Жанну потерял. Начал искать. – Женя замолчал.

– И увидел ее с Лагутиным?

– Да. Они целовались в раздевалке. Жанна стояла на низенькой тумбочке и обнимала его двумя руками за шею.

Дима ничем не выдал своего волнения. Просто спросил:

– Они тебя видели?

– Нет, я ушел. Не то чтобы испугался, но было как-то и страшно, и противно. Не знаю, как объяснить.

– Шок, вот что это было. Я бы на твоем месте тоже почувствовал себя не в своей тарелке.

Женя немного оживился:

– Такое чувство было, как будто тебя под дых ударили. Понимаете, если бы ББ такой же козел был, как наш бывший преподаватель физры, мне бы просто противно стало, и все. А Борис Борисович…

– Да, ты говорил, что тебе он нравился.

– Он всем ребятам нравился.

– Наверное, девчонкам тоже. Может быть, со стороны Жанны это был просто порыв? А ваш Лагутин не захотел ее обидеть и высказался позже, потом, когда ты ушел. Например, если бы мне выказала свою симпатию пылкая юная девочка, я бы так и сделал. Не обижать же ее криком, понимаешь?

Женя пожал плечами. Было заметно, что такой поворот дела кажется ему маловероятным.

– Значит, поэтому ты и подумал на Лагутина, когда увидел Жанну с каким-то типом?

– Ну да. Поэтому.

Он замолчал, но Дима просто кожей чувствовал, что Женя рассказал не все. Поэтому сыщик повел себя, как хороший психолог – вопросов задавать не стал, а дождался, когда собеседник окончательно созреет. Скрывать тайну порой так же невыносимо, как терпеть боль.

– Пару месяцев назад я решил, что мы с Жанной как-то неправильно расстались. По-детски. Поехал на журфак и стал поджидать ее во дворе. Думал, она выйдет после занятий, я ее засеку, а потом подстрою все так, будто мы случайно на улице столкнулись. Но когда я пришел, то увидел ББ. Ну, или человека, который на него похож.

– Пусть будет ББ. Для краткости, – предложил Дима.

– Вы же сами сказали – сначала все нужно проверить.

– Проверим, не волнуйся.

– Ну, вот. Я подошел и вижу – он стоит неподалеку от входа, в руках что-то крутит. Прислонился к дереву, нога за ногу. Такой крутой, блин.

– А во что он был одет? – с любопытством спросил Дима.

– Еще холод стоял. На нем дубленка была, шапка коричневая. И эти очки затемненные. Совершенно не из той оперы.

– Слушай, а ты не пытался за ними следить? – свойским тоном спросил Дима.

– Пытался. А толку что? Он на машине ездит. Они с Жанной к машине подошли, сели и уехали. Так обидно было… Приперся, называется. С лучшими намерениями.

– Н-да… Может, ты марку той машины запомнил?

– Чего там запоминать? «Опель». На ней же написано.

– А цвет? – насторожился Дима.

– Серебристый, – коротко ответил Женя и тут же добавил: – Дурацкий цвет. Я бы такую машину никогда не выбрал. А вы милиции про Лагутина доложите?

– В самом крайнем случае.

– А про меня доложите?

– Только если ББ замешан в преступлении. Тогда уже скрывать источник информации не получится. А до тех пор – ни-ни.

– Не продинамите?

Дима заверил, что на него вполне можно положиться, и еще некоторое время терзал Женю Сушко вопросами. Не делал ли тот других попыток наладить отношения с Жанной? Где он чаще всего ее видел? С кем из бывших одноклассников она поддерживала отношения? Однако ничего путного больше не узнал и отчалил, вполне довольный состоявшейся беседой.

* * *

– Мы нашли его, – коротко сообщил Сухарев по телефону. – Сейчас придем. Неверова с нами.

– Они его нашли, – повторил Ратников, выходя в приемную и глядя на Лизу блестящими глазами. – Все сработало.

Фотографа звали Глеб Соколов. Это был довольно высокий плотный человек сорока трех лет – живой, улыбчивый, уверенный в том, что все люди – братья, и вполне довольный этим обстоятельством. Нина Николаевна Неверова завороженно смотрела новому персонажу в рот и, кажется, на радостях была не в силах мыслить здраво. Что бы у нее ни спрашивали, она только невпопад кивала и улыбалась.

Впрочем, сегодня сыщикам было не до нее. Все их внимание сосредоточилось на с таким трудом обретенном свидетеле. Глеб Соколов не мямлил, не заводил глаза в потолок, а на каждый вопрос, чуть подумав, давал точный и исчерпывающий ответ.

– Обычно я не пристаю к женщинам на улице, – признался он, забавно сморщив нос. – Но тут что-то меня словно толкнуло. Я увидел… э… Нину и тут же ударил по тормозам.

– Такое, конечно, случилось с вами впервые в жизни, – поддерживая его легкий тон, добавил Ратников.

– Да вы только взгляните на нее, – понизив голос, зашептал Глеб.

Все непроизвольно повернулись и посмотрели на Неверову. Она и в самом деле была хороша. Лизе она напоминала картинку из дамского журнала, однако в отличие от глянцевых красоток была до ужаса натуральной. Никакого обмана – рыжие волосы, широкие скулы, белая кожа. Все теплое, живое и сексуальное. Да, еще несколько веснушек на носу – вероятно, для пикантности. Даже глаза у нее были цвета горчицы, а не просто карие или, например, желтые. Короче, сногсшибательная мадам, спору нет.

– Почему вы не оставили ей своей визитки? Не попытались продолжить знакомство? – настаивал Ратников.

– Она бежала от меня, как от чумы. Я даже слегка растерялся. Сначала-то все было нормально. Мы немного поболтали обо всяких пустяках, посмеялись. И только я собрался познакомиться по-настоящему, представиться, все такое, как вдруг по дороге на большой скорости пронеслась машина. Нина вздрогнула и словно бы очнулась. Беспечность с нее мгновенно слетела, она стала нервничать и тут же засобиралась ехать.

– Но почему вы не сунули ей визитку? – настаивал Ратников.

– Да не было у меня с собой визитки. Визитница осталась в машине. Но разве она стала бы ждать?

– А почему вы не попросили у нее номер телефона?

– Я попросил, но она вместо ответа вытянула в мою сторону руку с обручальным кольцом.

– А вы не запомнили номер ее машины?

Глеб бросил в сторону Неверовой опасливый взгляд и коротко ответил:

– Запомнил.

Нина Николаевна непроизвольно приложила руку к груди. Кстати, обручального кольца на ней уже не было. Только след от него.

– Во время вашей встречи вы хотя бы раз смотрели на часы? – перешел Ратников к более насущному вопросу.

– Сто раз смотрел. Я опаздывал на важную встречу. И все равно не мог уйти. Меня держала непонятная сила. – Он говорил без тени иронии, а Нина Николаевна хлопала глазками. Эйфории по поводу появления свидетеля поубавилось, и сквозь нее проступило кокетливое любопытство.

– В котором часу вы встретились?

Глеб прикусил нижнюю губу, сдвинул брови и секунду спустя уверенно сказал:

– В пять двадцать.

Артем Сухарев медленно выдохнул. Заявление Соколова означало, что они свои деньги отработали. У Нины Николаевны Неверовой с сегодняшнего дня появлялось алиби. Что и требовалось по контракту.

Лиза испытывала самые сложные чувства. Ведь это именно она способствовала продвижению дела! Она пустила в дело свою женскую интуицию и подбила Неверову на более откровенный разговор. Значит, и поиски благополучно завершились во многом благодаря ей. Приятное и волнующее чувство. Сейчас Лиза почти что любила эту рыжеволосую штучку, которая сидела на венском стуле, закинув ногу на ногу.

Пока Ратников завершал с Соколовым всякие формальности, Нина Николаевна засобиралась домой. Она благосклонно приняла помощь Сухарева, который подал ей плащ, покопалась в своей сумочке, припудрила носик и, хлопнув крышкой, убрала пудреницу назад. После чего изобразила улыбку, которая деморализует мужские коллективы, выдала несколько слов благодарности всем-всем-всем «милым сыщикам» и двинулась к двери. Но перед тем как выйти, чуть-чуть повернула голову в сторону Лизы, бросив на нее быстрый взгляд. Взгляд победительницы. И он Лизе категорически не понравился. Вряд ли этот взгляд имел отношение к Лизе как к женщине – в конце концов, она себя тоже не на помойке нашла. Тогда он имел отношение к ней как к сыщице?

«Такое впечатление, что она обманула меня и торжествует, – с внезапной тревогой подумала Лиза. – Что бы это значило?» Взгляд Нины Неверовой преследовал ее целый день. Лиза стала рассеянной, невпопад отвечала на вопросы, чем обеспокоила даже невнимательного Сухарева.

– У тебя что, на радостях лихорадка началась? – мрачно спросил он и посмотрел на Лизу в упор.

Из-за толстых линз глаза его казались особенно глубокими.

– На каких радостях? – оскорбилась она. – Я что, щенок, который нашел в траве мячик?

– Ладно-ладно, Лиза, – вмешался в их диалог Скороходов. – Ты не можешь отрицать, что именно твой личный вклад помог сдвинуть дело с мертвой точки. Думаю, надо будет всерьез использовать твою интуицию в работе.

– Полагаться на женскую интуицию так же рискованно, как закладывать родовое имение, – проворчал Сухарев.

Лиза, которая отошла всего на несколько шагов, мгновенно обернулась.

– Хочешь сказать, что отрицаешь, будто у меня есть нюх? – с вызовом спросила она.

– Да кого это волнует? Нюх нужен ревнивой жене, а детективу необходима сообразительность. Не спорю, ты ее проявила.

– Спасибо тебе, Артем.

– За что?

– За то, что не отказываешь мне хотя бы в сообразительности. Я же слышала, как ты разговариваешь по телефону с девицами.

– Как? – озадачился тот.

– Как с кретинками. По-твоему, женщины так же забавны и бессмысленны, как морские свинки.

– Чушь, – ответил Артем категорично. – Свинки – существа безвредные.

– Конечно-конечно. А женщины – это настоящие вампиры, – насмешливо продолжила Лиза.

– Да уж не без этого. Женщина отличается от вампира только скоростью высасывания крови.

Спорщики стояли лицом друг к другу и не двигались с места.

– Артем, сними очки, – внезапно попросила Лиза.

Дима Скороходов готов был поставить свой правый глаз на то, что Артем никогда этого не сделает.

– Зачем? – спросил Артем и снял очки. Похлопал ресницами и сощурился.

Дима подумал, что ни черта не понимает в отношениях, а потому ходить ему Билли Бонсом.

– Другой человек, – сказала Лиза, хмыкнув. – Тебе не идет эта оправа. Она слишком массивная и давит в тебе все человеческое. Надо подобрать другую, более легкую.

– Оправа не может влиять на характер, – встрял Дима. – Если человек вредный, из него эту вредность ничем не вытравишь.

– На характер мужчины влияет все, даже цвет его зонтика, – парировала Лиза.

– Я знаю, что без очков я выгляжу гораздо лучше, но я плохо вижу, – сказал Артем, проявляя, по мнению Димы, все признаки кретинизма.

– Можно подобрать линзы, – сказала Лиза нейтральным тоном.

– Я так и сделаю. Если ты пойдешь со мной в «Оптику» и поможешь советом.

– Ладно.

– Когда?

– Когда скажешь, тогда и пойдем.

Артем снова надел очки, обошел Лизу и направился к вешалке. Начал надевать куртку и долго не попадал в правый рукав, потому что руки его отчего-то перестали гнуться. Очевидно, женщины обладают свойством парализовать не только мужские мозги, но и мышцы.

Как только Артем ушел, Дима набросился на Лизу:

– Я и не знал, что ты такая коварная! Зачем ты дразнишь Сухарева? Он хороший парень.

– С чего ты взял, что я его дразню?

– Ты с ним заигрываешь, а потом…

– Да, а что потом? – переспросила Лиза.

Дима негодующе хмыкнул.

– Не будь болваном, – попросила она. – Давай сделаем вид, что когда-то ты обладал тактом, и он внезапно к тебе вернулся.

Дима пристально посмотрел на нее и ничего не ответил.

– Я не сделаю твоему драгоценному Сухареву ничего плохого, – примирительно сказала Лиза. – Я просто хочу с ним подружиться. Он умный и находчивый. Может, я вижу в нем своего будущего наставника?

– Нахалка ты, – буркнул Дима. – Занимаешь стратегическую высоту? Я знаю: женщина, как и пантера, прыгает сверху. Кроме того, тебе уж точно не нужны наставники.

Возможно, наставники Лизе действительно были не нужны, зато ей просто необходим был друг. Чтобы рассказать ему о той особой улыбке Нины Неверовой, которая ее так насторожила. Как это ни странно, с Димой делиться своими подозрениями ей совсем не хотелось. Он тотчас воспламенится, начнет громоздить версии, доложит обо всем Ратникову и заранее его расстроит. Нет, Дима точно не подходил. А вот с Артемом Сухаревым она бы поговорила по душам. Он казался ей достаточно проницательным, чтобы оценить чей-то тонкий ход или почувствовать фальшь. И еще он оказался настоящим мужчиной. Он не держал камень за пазухой, хотя Лиза и обставила его во время поиска фотографа.

* * *

Руководитель клуба «Атлет» Борис Борисович Лагутин являлся продуктом высокой спортивной культуры. Поджарый, с прекрасно вылепленным телом, широко развернутыми плечами и плоским животом, он глядел на мир со спокойной уверенностью во взоре. Кожа у него была смуглой, глаза – синими, подбородок – твердым. «Должно быть, он дурак, – тотчас же подумал Дима. – По закону равновесия».

У него не было времени искать путей и подходов к Лагутину, не было времени втираться к нему в доверие. Приходилось идти другим путем. Дима явился в клуб с раннего утра и настоял на немедленном приватном разговоре. Лагутин пригласил его в свой крошечный кабинет, стены которого были увешаны вымпелами, значками и фотографиями. Дима не особо отвлекался на антураж и, устроившись на простом деревянном стуле, приступил прямо к делу:

– Я по поводу Жанны.

Он намеренно не стал уточнять. Жанна – и все. Лагутин должен понять, что Дима знает об их неформальных взаимоотношениях.

Борис Лагутин ни на секунду не отвел взгляда от детектива. Таким же твердым был и его голос, когда он сказал:

– Я знаю, что Жанну убили. Мне жаль. Она была неплохой девушкой. Хотя и рисковой.

– Вы можете ответить мне на некоторые вопросы личного характера? Только без обид?

– Пожалуйста. Если это имеет какое-то значение.

– Что вас связывало?

Лагутин опустил глаза и устало усмехнулся:

– Так. Значит, вы уже кое-что знаете о тех временах, когда Жанна ходила ко мне на физкультуру.

– Кое-что, – согласился Дима.

– Вы когда-нибудь работали с детьми?

– Нет, Бог миловал. Никогда.

– Значит, вам придется поверить мне на слово. Старики рассказывают, что девочки в прежние времена, заигрывая с учителями, обходились хихиканьем и глупыми записками. С тех пор все изменилось. Теперь старшеклассницы считают, что физрук – это в первую очередь мужчина, а уж в последнюю – педагог. Они выделывают всякие штуки. Если рассказать о некоторых девичьих выходках, вас продерет до костей.

Дима полагал, что так оно и есть, и ББ ни чуточки не преувеличивает.

– Ничего такого, что может меня дискредитировать как учителя, у меня с Жанной не было. Ни с ней, ни с одной другой девочкой. Хотя старшеклассницы порой совершают всякие глупости. Неоправданно рискуют репутацией, например.

– Или жизнью, – добавил Дима.

– Они импульсивны и труднопредсказуемы…

– Меня интересует только Жанна, – сказал Дима, которому не хотелось выслушивать лекции по педагогике.

– Еще раз повторяю – у меня не было с ней взаимоотношений. Но она очень хотела их иметь.

– Расскажите подробнее.

– Не забудьте, что с тех пор прошло много времени.

– Не забуду, – пообещал Дима, и Лагутин приступил к рассказу:

– Однажды Жанна решила, что женщинам в наше время нужно быть практичными. И задумала стать практичной. В связи с этим будущее виделось ей элементарно простым и понятным. У нее должна быть своя квартира и деньги, которые станет давать ей какой-нибудь мужчина, любитель молодого тела, так сказать.

– Вы догадались обо всем этом сами?

– Нет, Жанна рассказала. Сейчас объясню. – Лагутин впервые проявил некоторое беспокойство, схватив со стола карандаш и постукивая им по столешнице. – Почти все девочки старших классов кокетничали со мной. Я умею с этим справляться без всяких проблем. Но Жанна откровенно положила на меня глаз.

– Вас это, наверное, позабавило?

– Ничуть. Я расстроился. Не люблю сложностей на работе.

Дима понимающе кивнул.

– Так вот, – продолжал Лагутин. – Она несколько раз пыталась остаться со мной наедине, но я ускользал. А на одном мероприятии – это было в соседней школе – девчонка все-таки заловила меня в раздевалке и полезла целоваться.

Женя Сушко уверял, что ни Лагутин, ни Жанна в тот драматический момент его не видели. Значит, Лагутин не знает, что есть свидетели этого эпизода. Следовательно, он не пытается запудрить собеседнику мозги, а рассказывает правду. Это вселяло определенные надежды.

– Вы накричали на нее? – спросил Дима.

– Да нет. Это было бы глупо и вряд ли возымело нужное действие.

– Что же вы сделали?

– Я рассмеялся. И сказал, что юные красотки меня не интересуют. Жанна рассердилась и в запале выложила мне свою замечательную концепцию о практичном подходе к жизни.

– А что было дальше?

– Да ничего.

– Жанна обиделась на вас?

– Черта с два ее обидишь… Просто она поверила, что я не стану с ней спать. И уж тем более не женюсь на ней и не буду снабжать деньгами. Потом я вообще ушел из школы, у меня и было-то всего ничего часов, деньги не просто смешные, а потешные, даже для приработка, тем более для мужчины.

– Вы как педагог не подумали, что стоит предупредить родных Жанны о ее провокационном поведении?

– Я что, себе враг? Поставьте себя на место родителей Жанны. Что бы вы обо мне подумали, заявись к вам я, эдакий жеребец, с рассказом о беспутстве вашей дочери? Тем более у Жанны ангельская внешность.

Дима подумал, что равновесия в природе нет. Лагутин был кем угодно, но только не дураком.

– У вас есть машина? – спросил он.

– Да, «Жигули».

– Какого цвета?

– Зеленого.

– А после того как Жанна окончила школу, вы с ней виделись?

– Несколько раз, возле магазина. Она меня не замечала или делала вид, что не замечает. Вот и все.

К рассказу Лагутина Дима испытывал доверие. Конечно, ББ стоит еще проверить по другим каналам, поговорить с людьми, поспрашивать соседей и знакомых. Но Дима почему-то был уверен, что это пустой билет. Его сыщицкий взор теперь обратился в сторону Николая Барабанова, который в роковую субботу, узнав о том, что Ольга Гладышева нашла какую-то важную улику, пулей вылетел из квартиры Вадима Хабарова. К своему шефу, как мы выяснили, он явился с немалым опозданием. Иными словами, времени, чтобы заехать на «Дмитровскую», убить Ольгу и забрать улику, у него было предостаточно.

* * *

В одиннадцать часов Лиза обычно уже надевала свою уютную трикотажную пижаму и забиралась в постель. Включив ночник и прислонив подушку к спинке кровати, она устраивалась почитать, прихлебывая из большой керамической кружки настой мелиссы с медом. Сегодня же начатый томик Гарднера так и остался на полке. Лиза сидела на диване, глядя в стену, и пыталась рассуждать.

Почему Неверова, уходя сегодня из офиса, взглянула на нее с торжеством? Между ними не было ни трений, ни намека на соперничество в чем бы то ни было. Единственное, что их вообще связывало, – так это разговор о встрече Нины Николаевны с фотографом. Что же заставило ее посмотреть на Лизу взглядом победительницы?

Целью Неверовой было найти свидетеля, который мог бы дать ей алиби на время убийства мужа. Эту задачу она и поставила перед частными детективами. Лиза всего лишь помогла добиться желаемого. Почему же Неверова смотрела так, будто ей удалось Лизу одурачить? Если она солгала, то зачем? И в чем солгала?

– Нина Николаевна обвела меня вокруг пальца, – вслух сказала Лиза. – И гордится этим.

Подумав еще немного, она протянула руку к телефону и набрала домашний номер Ратникова. Когда он ответил, Лиза заговорила «простуженным» голосом:

– Валер, извини, что я так поздно. Кажется, я приболела.

– Температуришь? – посочувствовал тот. – Посиди завтра дома. Мед, молоко есть? Могу завезти по дороге.

– Нет, что ты! У меня все есть, спасибо. Если позволишь мне денек отлежаться, буду как новенькая.

– Конечно, лежи. Нет проблем. Я позвоню утром.

– Нет, лучше я сама позвоню. Собираюсь выключить телефон и отоспаться.

– Ну да, конечно! – спохватился Ратников. – Сон – лучше, чем участковый врач.

Ободренная, Лиза приняла душ и, налив в чашку любимый отвар, залезла под одеяло. Только сегодня вместо книги положила перед собой распечатки всех бесед с Неверовой. Покопавшись в объемистой куче листов, она извлекла те, что сейчас интересовали ее больше всего – ее собственный разговор с клиенткой. Лиза принялась перечитывать записи самым внимательным образом. Однако ничто не показалось ей странным, диалог выглядел естественным, без малейшего намека на фальшь. «И все-таки что-то было в этом ее торжествующем взгляде напоследок! – стукнула Лиза кулаком по стопке бумаги. – Но что?»

Весь завтрашний день она решила посвятить слежке за Ниной Николаевной. Ей хотелось понаблюдать за поведением этой женщины, попытаться понять, как и в связи с чем меняется ее настроение и выражение лица. Конечно, сделать это будет непросто. Подойти на достаточно близкое расстояние и остаться неузнанной практически невозможно. Кроме того, Неверова вообще может провести целый день дома – такую возможность тоже нельзя исключать. Но почему-то Лиза была уверена, что ей повезет, и Нина Николаевна непременно появится на людях.

Лиза владела плохонькой машиной, на которой выезжала только в крайних случаях. А завтра ей, безусловно, понадобятся колеса – такие дамочки, как Неверова, пешком по улицам не ходят.

Внешность необходимо изменить так, чтобы Нина Николаевна, бросив случайный взгляд в Лизину сторону, ее не узнала. То есть это должно быть нечто радикальное. Она сразу подумала про парик, который может сделать ее неузнаваемой. Натянула халат и отправилась к соседке по лестничной площадке – та пела в ночных клубах и наверняка имела в своем арсенале самые разные средства для перевоплощения.

Соседку звали Тоней. Она собиралась на работу и по этому поводу разгуливала по дому в одних чулках и нижнем белье. Тоня была красивой увядающей брюнеткой. Циничные Тонины глаза вызывали у мужчин желание поставить ее на место, а наливной бюст рождал в них просто желание. Эта любопытная двойственность позволила Тоне прослыть «интересной» и успешно отстаивать свое место под солнцем, несмотря на чудовищную конкуренцию.

– Хочешь напялить парик? – грудным голосом спросила она, прикусив сигарету крепкими зубами и сощурив от дыма глаз. – Ужасная глупость. В тебе есть природный шарм, и все искусственное будет тебя только портить.

– Тоня, я же теперь в детективном агентстве работаю, – напомнила Лиза. – Мне для выполнения задания надо. Чтобы меня не узнали.

– Фу, – выдохнула Тоня. – Это же совершенно другое дело.

Она достала из шкафа светлый парик и хвастливо повертела, надев на руку:

– Гляди, какой! Ты будешь в нем настоящей лапочкой. Правда, он чуточку пахнет растворителем. Я недавно ходила в цирк, и его загадил голубь, который улетел от фокусника. Все вокруг хохотали, а я сидела вся в помете и тоже хохотала, потому что ничего не заметила.

Лиза примерила парик и удивилась. В нем она стала не похожа сама на себя. Светлые волосы до плеч и длинная прямая челка, закрывающая брови, сделали ее лицо сплющенным. Глаза и нос почему-то отошли на второй план, а на первый план вышли губы, которые Тоня приказала красить яркой помадой.

– Даже мать родная тебя не узнает! – пообещала она.

– Еще бы. Я стала похожа на Кэмерон Диаз, которой кто-то наступил на голову, – пробормотала Лиза и широко улыбнулась своему отражению. – Никогда не думала, что у меня так мало носа и так много зубов.

В этот момент Тоне позвонил по телефону продюсер, и она выпроводила Лизу из квартиры. На лестничной площадке сыщица нос к носу столкнулась с соседом с верхнего этажа, Георгием Кучкиным – тощим типом, к которому был прилеплен круглый живот, делавший его похожим на беременную женщину. Говорили, будто он работает в мэрии, однако, учитывая вечно несвежие рубашки и запах изо рта, Лиза в этом сильно сомневалась. Скорее всего Кучкин преподавал игру на баяне или развозил товары, которые граждане заказывали через Интернет.

– Здрасьте, – сказал Кучкин, опешив от неожиданности, и переступил с ноги на ногу. – Э-э… Вам помочь?

– Чем это? – удивилась Лиза и посмотрела на него с любопытством: опознает или нет.

– Ну… Э-э… Сумку донести. Или просто… вас самих. Саму. Чтобы не оступились там… Или не поскользнулись… Довести.

Через пару минут стало ясно, что, глядя на блондинку, мужчина не способен сосредоточиться на ее лице. Лизе стало до чертиков обидно. Конечно, она не мисс мира, но все же вполне симпатичная девушка. Однако Кучкин никогда не реагировал на нее вот так активно, когда она была без парика.

– Кем вы работаете? – строго спросила Лиза, ткнув его пальцем в солнечное сплетение.

– Операционистом, – быстро ответил тот. – В банке. Принимаю коммунальные платежи. А что?

Лиза не стала объяснять ему – что, и скрылась за своей дверью. Кучкин еще некоторое время болтался на лестничной площадке, один раз нажал на кнопку звонка и наконец ушел, явно оставшись безутешным.

В шесть часов утра Лиза вывела машину из гаража и двинулась в направлении Ленинского проспекта. У дома Нины Николаевны она остановилась, нашла удобное место для наблюдения, заглушила мотор и зевнула. Рядом с ней на пассажирском сиденье стояла пузатая сумка, главной ценностью которой являлся находившийся внутри большой термос с горячим кофе. Лиза немедленно извлекла его на свет и налила себе полную крышечку. Прихлебывая кофе, она попыталась раздуть из искры недоверия к Нине Николаевне азарт преследования. Получалось неплохо. К тому моменту, когда бывшая клиентка появилась наконец на ступеньках подъезда, Лиза уже горела нетерпением и была готова к подвигам.

От сегодняшней слежки она ожидала чего угодно, но только не того, что получила в итоге. Элегантная Неверова в длинном замшевом пальто вышла из дому, распахнула над головой огромный зонт и попробовала ножкой лужу, в которую вчера вечером загнала свой «Ауди-ТТ». «Интересно, – подумала Лиза, – куда может отправиться в девять утра богатая неработающая вдова, с которой только что сняли подозрения в убийстве обожаемого мужа?»

Вдова, как оказалось, отправилась позавтракать в небольшой ресторанчик неподалеку. Лиза внутрь не пошла, предпочитая насыщаться домашними заготовками. Сыр на ее бутербродах был дорогим, французским, с благородной голубой плесенью, и этот факт непостижимым образом не давал пошатнуться Лизиному чувству собственного достоинства.

Она допускала, что после завтрака Неверова вполне может возвратиться домой, однако ничего подобного не случилось. Нина Николаевна двинулась в сторону центра и в конечном итоге оказалась на Бульварном кольце. Остановившись на светофоре позади нее, Лиза заметила, что Неверова нетерпеливо похлопывает ладонью по рулю. Опаздывает? Возможно, у нее с кем-то назначена встреча?