Текст книги "Нокаут чемпиону. Первая часть"
Автор книги: Галина Маркус
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Она невольно нашла его глазами и вдруг увидела, что в руках у него бокал с коньяком. Кажется, Игорь решил подлечить нервы, или кто-то соблазнил его. Возможно даже, что эта рюмка далеко не первая. Несколько секунд девушка уговаривала себя: «Тебе что – больше всех надо? Пусть себе пьёт! Не стоит сейчас, после всего, лезть к нему». Но словно кто-то руководил её действиями сегодня.
Было бы лучше, если бы рядом не оказалось Виктории. Но она была здесь, смеялась, держа его под руку. При виде помощницы улыбка пропала с её лица, а огромные глаза превратились в две узкие щелки.
– Игорь, – обречённо начала Ленка. – Что у тебя в бокале?
– Чего тебе надо? – грубо спросила Вика. – Как репей, честное слово… Милый, у тебя ангельское терпение. Давай, Игорёчек, твое здоровье.
Она подняла свой бокал.
– Игорь не пьёт! – твёрдо сказала Ленка. – Ему запрещёно.
Он обернулся на неё и уставился своим пристальным, тёмным, непонятным ей взглядом.
– Хочешь коньячку, Лен? – вдруг предложил он и подмигнул.
Если бы не этот циничный жест, она, может быть, и не стала настаивать. Но тут не стерпела.
– Ты ведь знаешь, тебе нельзя! Не пей, пожалуйста! – скорее потребовала, чем попросила она.
– У доченьки день рождения, – добродушным баском вмешался стоящий рядом мужчина, бой-френд Марины. – Один раз можно.
– Всего одну рюмочку, Лен, – весело продолжал Мелихов. – Первая за весь день!
Он как будто забыл о происшествии с Настей и вроде как не сердился. Это обнадеживало.
– Ни одной. Вспомни, что сказал Марк!
– Н-да-а-а, Игорёк… – протянула Вика. – Знаешь, это нечто! За три дня в твоём доме всё так изменилось… Тебе объясняют, как воспитывать дочь, что есть и что пить… А какие трусы надевать утром – ты тоже у неё спрашиваешь?
– А что, это мысль! – с прищуром ответил Игорь.
Коньяк он не выпил, но и не поставил, продолжая разглядывать Ленку, как будто впервые увидел. К ним подошел Белозерцев, и девушка напряглась: никогда неизвестно заранее, чего ждать от Серого, на чью сторону он встанет.
– Господа! – провозгласил парень, жестом фокусника вытащив рюмку из руки чемпиона. – Господа, спортивный врач запретил нашему Дракону крепкие напитки! Будьте милосердны – не предлагайте ему пить за своё здоровье!
– Верно! – поддержал его бас. – Игорь, не пей! А мы, с твоего позволения, выпьем и пожелаем тебе успеха в предстоящем бою!
После этого красивого тоста все чокнулись и осушили бокалы, а Мелихов продолжал насмешливо смотреть на Ленку.
– Так и будешь сторожить? – поинтересовался он.
– Не-а. Ты сам понимаешь, что делаешь, – девушка круто развернулась и пошла от него прочь.
Здесь нужна была гордая, независимая походка, но ноги уже не слушались своей хозяйки, да и не привыкла она так долго ходить на каблуках. Конечно же, Ленка спотыкнулась и спиной почувствовала устремленные на себя взгляды.
– Вот убогая…
Произнесено это было так тихо, что кроме неё, наверное, услышал только Игорь и, может, стоящая рядом Марина.
Не оглядываясь, Ленка проковыляла в дом, кинулась в свою комнату и закрылась на ключ. Сил больше не было, и она поняла, что сегодняшний вечер для неё закончен – больше она отсюда не выйдет. Даже беспокойство за Настю не могло заставить её и дальше находиться среди гостей. Девушка села в кресло, замерла без движения и просидела так очень долго, может быть, час, а может, и три, она потеряла счёт времени. Она слышала, как в доме стихли голоса, видела, как стемнело за окном. Несколько раз к ней стучались – кажется, Серый. Но Ленка не реагировала.
Наконец будто что-то отпустило её, и она встала. Аккуратно сняла платье и туфли, убрала всё это в шкаф и влезла в привычные джинсы. Голова постепенно наполнялась мыслями. Надо проведать на ночь Настёну… Смыть макияж… Узнать, куда делся повар… А главное, увидеть Мелихова и узнать о его планах относительно неё самой. А после лечь спать. Не уволят же её на ночь глядя, дадут ведь переночевать?
***
Гости разъехались довольно поздно. Игорь вызвал такси для матери и сестры, распрощался с друзьями, отправил тихую, на редкость послушную Настю в детскую к няньке. В гостиной остались только Серый и Вика.
Мелихов сегодня не пил, но чувствовал себя словно после серьёзного вливания, такая накопилась усталость. Больше всего ему хотелось сейчас запереться одному у себя в комнате, как это сделала Ленка. Серый несколько раз подходил к её двери, но безрезультатно. Игорь и сам бы, отбросив гордость, пошел узнать, как там она. Он подозревал, что девушка услышала брошенную Викой фразу, и теперь беспокоился. Но не мог это сделать прямо сейчас – Виктория осталась ночевать.
– Свет, принеси кофейку, – попросила она.
Девушка забралась на диван с ногами и откинулась на подушку, не стесняясь Белозерцева. Её красивые тёмные волосы шикарно смотрелись на фоне нового лилового покрывала. Мужчины молчали, каждый – о своём. А может, об одном и том же.
– Вик. Обязательно было оскорблять? – не выдержал, наконец, Игорь. – Я этого терпеть не могу, когда кого-то тычут физическими недостатками. Пусть тебе не нравится человек – в конце концов, выскажись по-другому. Неприятно же, честное слово.
– О чем ты? – изумилась Вика, слегка приподняв голову. – Ты заботишься о чувствах этой убогой? Да, убогой, взгляни правде в глаза!
Мелихов подскочил:
– Я, кажется, просил тебя?
– Но ведь сейчас она не слышит, – пожала плечами девушка и снова откинулась на подушку. – Ты же не рассчитывал, что я воспылаю к ней любовью? Конечно, она ничтожество, я понимаю – не стоило обращать на неё внимание. Но она сама нарвалась – Игорь, она влезла в твою жизнь, а ты ведёшь себя, словно телок на привязи! Все были просто возмущены сегодня. Маринка говорит: «Не узнаю братика!» Санек изумлялся, зачем ты взял в дом инвалидку. Все в шоке, буквально все. Почему ты не посоветовался с нами? Мы бы нашли тебе нормальную помощницу.
– А я слышал, как Санек восхищался, какая Ленка миленькая, – ляпнул Серый. – А кое-кто её принял сперва за Гошину девушку.
– Что-о?! – Вика даже подпрыгнула на диване. – «Миленькая»?! Да её рядом с ним… только в страшном сне представить можно! Ну, что ты молчишь, Игорь?! Ты будто заколдованный сегодня. Может, она тебе в чай что подмешивает? Ой… а ведь точно!
От неожиданной догадки глаза девушки чуть не вылезли из орбит. Она схватила любимого за руку:
– Игорь, Игорь, смотри – повара поменяла, отдельные блюда велит тебе подавать! Может, подсыпает что? Кошмар… Вот ведьма! И хромает – ну точно Яга!
Смех Белозерцева вывел Викторию из себя, и она с силой пнула его в бок ногой.
– Игорёчек, любимый, ну, скажи что-нибудь… Давай от неё избавимся, пока не поздно…
– Вик, – Мелихов устало повернулся к ней. – Я понимаю, тебе не в кайф – кто-то у меня в доме командует, ну и так далее. Но Ленка приносит мне пользу, заставляет взяться, наконец, за себя.
– Только не знает пока, что это невозможно… – хмыкнул Серый.
– Вот, поэтому, может, и получается, – задумчиво произнес Игорь.
– А повара нашла – пальчики оближешь! – вспомнил Белозерцев.
– Кстати, ты с ним расплатился?
– Он говорит, «хозяйк обещаль, если я хорошо приготоветь, на работу брать. Деньга пока не возьму».
– Ну и?
– Пришлось брать, «хозяйк же обещаль». Светка его на втором этаже поселила.
– Ну и отлично, – зевнул Мелихов.
Вика только изумлённо качала головой.
– Хозяйка? Ну и ну… Вот это наглость! Игорь, ты заметил – она старается приручить Настю! Девочка за ней, как привязанная ходит. И знаешь для чего? Знаешь? Чтобы тобой манипулировать!
– Викусь, – лениво потянулся Серый. – Ты, тоже, небось… не прочь манипулировать? Вот только странное дело – у Ленки с малой получается, а у тебя – ни хрена. Причём ты Настёну с полгода уже знаешь, а Ленка – третий день.
– Вот именно! – не растерялась Викуля. – Я и говорю, тут дело нечисто.
– Абсолютно нечисто, – согласился вдруг Игорь, усмехнувшись чему-то.
– А сказать – почему? – продолжал Белозерцев. – Сказать? Да просто Ленка любит детей.
Глаза Вики внезапно наполнились слезами, а Мелихов укоризненно взглянул на приятеля. Вот ведь идиот, знает же, что больная тема!
– Все, тихо, тихо… Ну, не надо, малыш… – Игорь обнял девушку.
Вика с первых же дней их отношений пыталась забеременеть от него, но… Оказалось, у неё какие-то неразрешимые проблемы по женской части. Марк проконсультировал её, но ничего обнадеживающего не сказал. Мелихову было все равно – это Вика рвалась поскорее заиметь общего ребёнка, не он. Однако именно этот факт и заставил его поверить в искренность её намерений по отношению к Насте. А то, что девушка не умеет найти к ребёнку подход – так это дано не каждому. Ещё три дня назад Игорь и сам считал, что с его дочерью никому не сладить.
Три дня назад… Казалось, какая-то пропасть отделяла его сейчас от прежней жизни. Осознав это, он даже испугался.
«Глупости», – успокаивал себя Мелихов, крепче прижимая к груди Викулю. Просто он удачно выбрал себе помощницу. Несмотря на молодость, она способна наладить дела – этого он и хотел. Правда, сегодня Ленка вела себя не слишком вежливо – но когда она была вежливой? Не уведи она девочку, Игорь понятия бы не имел, как поступить.
Между прочим, Мелихов сам слышал, как Леха – спортивный комментатор, увидев девушку, интересовался у Серого, не новая ли это пассия чемпиона. Сашка, журналист, тоже поглядывал с интересом. А Игорю почему-то стало приятно. Конечно, потом он объявил, что Ленка – его помощница, к тому же все увидели, что… Но ведь могла она просто растянуть ногу, к примеру! Почему же все так дружно уверились, что она – инвалид? Кто подсказал? Светка? Вика?
Кстати, лично ему никто даже не заикнулся про нового администратора, не считая Маринки, конечно. А когда он проиграет бой на глазах у своих друзей, их количество все равно поубавится. И ему будет абсолютно плевать, что там они подумали. Собственно, плевать и сейчас.
А ведь в этом платье, с распущенными волосами девушка выглядела такой хорошенькой, складной и нежной. Глаза… выразительные, умные, живые. И ещё – эти тонкие, лёгкие руки, поворот головы, особенно в полупрофиль… В общем, эмоции Серого, что и говорить, были вполне уместны. Её наряд, как и приказывал Мелихов, не выделялся ни фасоном, ни цветом, но почему-то именно Ленка казалась ему самой яркой из всех присутствующих девушек. Игорь весь вечер невольно искал её взглядом, ему было приятно смотреть на неё. Вот только тяжко видеть, как она пытается пересиливать боль и не хромать. Все равно у неё ничего не получается…
«Так, стоп. Снова – здорово. Ленка то, Ленка се! Мало ли приятных девушек было сегодня вечером!»
– Милый… Пойдем спать… Я совсем без сил, – попросила Викуля.
Игорь нехотя поднялся. А всё-таки… Как там она? Почему убежала? Оскорбилась, обиделась? Что у неё на уме? В конце концов, он должен позаботиться о помощнице… в благодарность за хорошую работу.
– Да, да, хорошо, Вик… – Мелихов беспокойно глянул на друга. – Серый, ты… Проверь все… в доме… ну и сам понимаешь…
– Спать не лягу, пока не выясню, – хмуро кивнул Белозерцев.
Раунд четвертый
Игорь решил изобразить усталость. В самом деле, сегодня ему ничего не хотелось. Вика поприставала немного и отвернулась, а он включил телевизор – показывали бой Артуро Гатти, любимого боксёра Мелихова, и он с удовольствием начал смотреть.
– Игорёчек… Ну, что с тобой? Дуешься? – через некоторое время Вика возобновила свои попытки.
– Викусь, давай завтра, настроение что-то не то. И бой посмотреть охота. Ты спи, заяц.
Не то чтобы он не хотел Вику – для этого надо быть совсем идиотом, но как будто что-то мешало, делало секс с ней неуместным именно сейчас. Интересно, Белозерцев разобрался, как там Ленка? И как он, хотелось бы знать, разбирается? Может, достучался до неё, и они снова пошли гулять? Может, Серый снова понес её на руках? И на этот раз решился дотронуться? Мелихов резко перевернулся на другой бок. Нет, это сумасшествие какое-то. Пусть гуляют, ему-то что? Рядом с ним лежит шикарная женщина, предмет зависти всех его друзей.
На пятом раунде Артуро получил сильнейшее рассечение. А Вика, кажется, задремала… Но это поправимо. Игорь протянул руку и медленно провел ею по бедру девушки. Та моментально отозвалась на ласку.
– Я сейчас, – шепнула она и выскользнула из постели.
***
Едва передвигая ноги, Ленка выползла в коридор. И тотчас же наткнулась на Белозерцева – он словно поджидал её. Она обрадовалась: вот кто ей сейчас нужен, чтобы прояснить обстановку.
– Ну, слава Богу! – Серега взмахнул руками и обнял её, чуть не раздавив. – А мы думаем – заперлась, молчит, шмотки, что ли, пакует?
– А что, пора паковать? – девушка с трудом высвободилась из его лап.
– Ты чё, сбрендила? Мелихов весь зелёный сидел, переживал, что ты обиделась.
Ленка подняла изумлённые глаза:
– Меня не прогоняют?
– Ты чё, с дуба рухнула?
– А где повар? Уехал?
– За повара – наше вам с кисточкой. Гастарбайтер давно дрыхнет – ты же его приняла на работу.
Девушка всё ещё пребывала в недоумении.
– Он что, не сердится?
– Кто? Узбек твой?
– Нет… Игорь.
– За что это?
– Ну, что я Настю утащила…
– Да ничего не говорил… – почесал в затылке парень.
– Ой, Серёж… Спасибо тебе! Какое же тебе спасибо! – Ленка готова была расцеловать его. – Всё, я тогда побежала.
– Куда это? – проворчал он.
– К Насте, конечно! Я же ей обещала…
И она припустила по коридору, не обращая внимания на попытку Серого удержать её за руку. Было уже поздно, в детской горел ночник. Девушка тихонько заглянула в дверной проем и увидела сидящую в ногах у Настены няньку.
– Спит? – одними губами спросила Ленка.
Девочка тотчас же подняла голову с подушки.
– Да где там… – покачала головой Вера. – Тебя ждёт. Уж сколько я сказок рассказала, колыбельную спела… Одно счастье – лежит тихонечко, молчит, не балует.
Ленка почувствовала себя виноватой: во-первых, опоздала к ребёнку, во-вторых, кажется, совсем запугала малышку – та уже и покапризничать немного боится.
– Ну, и чего это мы такие тихие? – ласково произнесла она, подходя к кроватке.
Настя тотчас же обвила её шею руками.
– Настён… Настенька… Ну, ты чего, киска? Всёе хорошо, папа на нас не сердится. И вообще, давай договоримся – ты будешь вести себя хорошо и ничего не бояться, ладно?
– Ты не уедешь? – шёпотом проговорила Настя. – Где ты была?
– Я пока никуда не уеду. И потом – у тебя есть папа, бабушка, тетя Марина, Верочка вот… Все тебя любят, чего ты?
– Хочу только с тобой…
Ленка уложила девочку на подушку, подоткнула ей одеялко. Её мучила совесть – можно ли было так привязывать к себе ребёнка? Но чем же она виновата, что не смогла пройти мимо? Что сама уже не может без этой несчастной малышки?
– Вера, ложитесь спать, – предложила девушка. – Я ей почитаю и подожду, пока заснёт.
Она специально выбрала самую скучную сказку. У Насти слипались глаза, но, видимо, сказывалось нервное перевозбуждение, она то и дело вздрагивала и просыпалась. Наконец, она задышала ровнее, и Ленка аккуратно вытащила свою руку из её ладошки. И тут же девочка зашевелилась:
– Мама… – проговорила она.
– Тс-с… Это я, Лена, спи…
– Ты – мама, – сказала Настя и снова нащупала Ленкину руку.
Наверное, прошло ещё около получаса, прежде чем девушка решилась покинуть детскую. В душе у неё царило полное смятение. Что, если завтра Настя опять… Надо объяснить ей! Но что сказать? Что Ленка слишком молода, не годится ей в мамы, а здесь абсолютно чужая? Что её могут попросить отсюда, или она сама вдруг решит уйти – в любой момент? И получится, что ещё одна… бросила. А главное – стоит это услышать Мелихову, и терпение его лопнет. Он подумает, что Ленка специально настраивает ребёнка. И всё-таки… Ужасно, но она твёрдо, на все сто процентов знала: она могла быть этой девочке настоящей мамой. Такой, какой никогда не станет Виктория.
Ленка достала из шкафа банный халатик, выданный Светкой, и отправилась в душ. В доме стояла тишина, все давно легли. Девушка получила настоящее облегченье, стоя под струей прохладной воды и смывая с себя дневные перипетии. Наконец, она выключила краны, вытерлась, надела трусики, халат и встала перед огромным зеркалом, расчёсывая волосы. И вдруг – чуть не подпрыгнула на месте. В отражении она увидела, как стена за её спиной исчезла, и в проеме возникла человеческая фигура.
Ленка вскрикнула и резко обернулась. Перед ней стояла полностью обнажённая Вика. Задняя стенка ванной комнаты оказалась вовсе не стенкой, а раздвижной перегородкой, за которой виднелась белоснежная спальня необъятных размеров. Санузел, очевидно, выходил и во флигель тоже – так задумали смекалистые строители. В открытую дверь Ленка заметила лежащего в постели Мелихова – накрытого до пояса простыней, с пультом в руках.
Виктория взвизгнула. Игорь, как ужаленный, подскочил на кровати и уставился в дверной проем.
***
– Что это? – вскрикнула Вика, точно обнаружила на себе таракана. – Ты? Ты? Как ты посмела? Игорь, Игорь, она в нашей ванной! Игорь, она надела мой халат! Это мой халатик!
Кажется, Вика совсем не стеснялась своей наготы. Собственно, чего ей было стесняться? Девушку можно было спокойно фотографировать для журнала «Play boy», так идеально она была сложена. Ленка в страхе попятилась назад. В проёме нарисовался Мелихов в одних плавках. Спохватившись, он вернулся к кровати и обмотался простыней.
– В чём дело? – раздражённо поинтересовался он. Правда, вид у него был очень смущённый.
– Да кто тебя пустил сюда? – не могла успокоиться Виктория, коршуном налетая на девушку.
Высокая, грудастая, Вика нависала над Ленкой, словно собиралась вцепиться своими длинными ногтями ей в шею.
– Вик, – Игорь нервно провёл рукой по лицу, – оденься, а? Я сам показал Лене эту ванну – она рядом с её комнатой, что тут такого?
– Что тут такого?! Я что, должна постоянно видеть эту… этого урода в моем джакузи? Ты спятил, спятил? – верещала от негодования та.
– Я уже ухожу, – только и смогла проговорить Ленка и рванула к дверям, пытаясь спастись бегством.
– Стой! – раздался ей вслед истеричный крик. – Халат! Это мой, мой любимый халатик! Как ты посмела его взять?
– Я… я думала… Света сказала, это для гостей…
– Кто – Света?! Не ври! Не могла она так сказать, она прекрасно знает… Света, Света!
Как была голая, Вика выскочила в коридор со стороны дома и несколько раз прокричала имя горничной. Со второго этажа раздался быстрый топот, и побледневшая Светка оказалась на месте конфликта в одной ночнушке.
– Света, эта дрянь утверждает, что ты разрешила ей взять мой халатик! – Вика не обращала внимания на увещевания Мелихова.
– Я? – изумилась горничная.
Казалось, она не верит своим ушам.
– Я? Как я могла? Можете меня уволить, если я такое сказала, Викочка. Я ещё удивилась, что Лене разрешили здесь мыться. Но я её сразу предупредила – только не трогай халаты, особенно этот. Я же знаю – сиреневый, ваш любимый!
Ленку как будто пригвоздили к месту. Она смотрела на Игоря. Неужели он поверит? Допустит, что она могла без разрешения взять нечто, принадлежащее его любовнице? Мелихов молчал. Вид у него был обалдевший, точно он ходит во сне. Девушка в отчаянии перевела взгляд на Свету, не зная, как уличить горничную во лжи. А может, это она сама что-то напутала?
– Отдай халат! Немедленно отдай! – снова закричала Виктория.
– Я сейчас принесу… – пролепетала Ленка.
– Я сказала – сейчас же! Быстро снимай! Немедленно! Ну!
– Вик, не сходи с ума, – будто очнулся Игорь.
– Снимай, тебе говорят! – сейчас его любовница напоминала Настю, бьющуюся на полу в истерике. – Воровка! Дрянь! Убогая – в моем халатике! Снимай!
Вика кинулась было на девушку, пытаясь содрать халат, но Игорь успел схватить её сзади за талию, удерживая.
Кровь прилила Ленке к голове. Она была в бешенстве. Резким движением она дернула пояс, сбросила с себя халатик и с силой швырнула его в Вику, оставшись в одних трусах. Та поймала тряпку, тотчас же успокоилась, подошла к мусорке и демонстративно запихала халат в ведро.
Девушка не разревелась, она была ещё слишком зла для того, чтобы ощутить весь позор своего положения. Бросив вызывающий взгляд на побледневшего Мелихова, она развернулась и отправилась восвояси. До комнаты оставалось два шага, и была вероятность дойти туда, никого не встретив. Но и здесь не повезло. На шум в коридор вышел Серый. Увидев сначала полуголую Ленку, затем полностью голую Вику и Светку в ночной рубашке, он только и смог, что прислониться к стене, издав нечленораздельный звук.
Одновременно захлопнулись две двери – в ванную и в Ленкину комнату. А Белозерцев так и остался стоять в коридоре, не в силах отлипнуть от стены.
***
– Она сделала это специально! Понимаешь, специально! – убеждённо кивал головой Серый.
Они стояли с Мелиховым в беседке, Белозерцев курил, а Игорь только вдыхал запах когда-то любимого им «Мальборо». Памятуя, как Петрович сказал ему: «Или бокс, или сигареты», Игорь бросил курить и не курил уже более тринадцати лет. Но сейчас ему ужасно хотелось затянуться.
Он оделся и вышел на улицу сразу же после отвратительной сцены в ванной, оставив Вику во флигеле и не слушая, что она выкрикивает вслед. Просто захлопнул дверь – пусть посидит одна, подумает.
– Зачем? – бесцветным голосом спросил Мелихов.
– Зачем? Да чтобы ты сравнить мог, ясно? Типа, какая она красотка по сравнению с Леночкой!
Игорь обратил внимание, что друг впервые назвал девушку Леночкой, и как нежно он произнес её имя, но только повторил вопрос:
– Зачем?
– Приревновала, видать, дура! – сплюнул Белозерцев.
– С какого перепуга? – нахмурился Мелихов.
– Не знаю, бабе видней. Может, подсознание у неё сработало. Слыхал про этого – Фрайда?
– Фрейда, – поправил Игорь. – Я знаю, Вика переживает, что Ленка командует в доме, но это же не повод так глупо себя вести!
– Ей просто в голову не приходит, что командовать можно не тем местом… На которое она сама рассчитывает. Вот и задёргалась.
– Это же бред! Полный бред!
– Ты кого уговариваешь? – усмехнулся приятель.
Выплюнул сигарету, затоптал её и вдруг произнес странным голосом:
– А по мне, так и не бред.
– В каком смысле?
– В таком, – Серый стукнул кулаком по деревянной стойке. – Ты прав был.
– В чем прав? – внутри у Мелихова похолодело от недобрых предчувствий.
– Никогда со мной такого не было, Гоша, – тихо ответил Белозерцев. – Чёрт меня дёрнул тогда на бульваре машину остановить. Вот ведь… случайность. Я как увидел её… сегодня… думал, умру. Что это, Гош? С тобой такое бывало, а? Только не смейся, я и сам себя идиотом чувствую…
Игорь и не собирался смеяться. Он отвернулся от друга и пошел обратно во флигель. Разделся и молча лег на спину, уставившись в освещённый луной потолок. Вика, почувствовав недоброе в его молчании, ничего не сказала. А может, уже спала – неважно. Мелихов боялся закрыть глаза. Он знал, что увидит.
Впрочем, перед ним и так стоял Ленкин взгляд, который она кинула на него, в бешенстве покидая место сражения, словно взъерошенный воробушек… Такой милый и нежный птенец, что у Игоря впервые в жизни так странно заныло сердце. Тоненькая, почти как его Настя… Столько нелепых желаний охватило его одновременно: прижать, пожалеть, целовать… Господи, да что же это с ним случилось?
А может, просто стоит признаться – спокойно и честно, как сейчас сделал Серый? Признаться в немыслимом, невероятном для него ещё несколько дней назад. В том, что чемпион мира по боксу, гроза нескольких континентов по прозвищу «Серебряный дракон» как простой мальчишка влюбился в хромую девочку из Выхино. И не просто влюбился, а ещё и смертельно ревнует её к своему лучшему другу.
***
Она так и не расплакалась. Ну, почти не расплакалась, и даже сама на себя удивилась. Слезы обиды быстро высохли, остался только гнев. Она лежала и думала, что же ей делать. Пусть Игорь ни разу не оскорбил её сам, но постоянно терпеть унижения его так называемой жены? Ясно, как белый день, что не сегодня, так завтра она выживёт помощницу из дому.
Да и Мелихов… После сегодняшнего дня Ленка сама не понимала, как к нему относится. Это было слишком сложное чувство, в котором, кроме сильнейшего притяжения, намешанного на желании проникнуть в трагическую загадку тёмных глаз чемпиона, существовало и нечто, отталкивающее от него. Она с трудом принимала неспособность Игоря устроить собственную жизнь, беспомощность в воспитании дочери, а главное – его отношения с Викой. Разве может умный, тонкий человек, которого она обнаружила в качке-боксёре, быть обычным рабом физического удовольствия, длинных ног, большой груди?
Хотя, почему нет? Он – сильный, успешный, привлекательный мужчина, вся его жизнь – спорт, здоровье, физическая красота. Да просто – мужчина. Что и говорить, любой захудалый очкарик предпочёл бы Викины формы, даже если бы Ленка была полностью здорова. Простых женщин выбирает себе тот, кто не имеет возможности завести такую шикарную, как у Мелихова.
И наплевать, что зеркало отражает девушке довольно приятное личико… Мужчине, по крайней мере, такому, как Игорь, нужно иное, совсем иное. Он должен гордиться своей спутницей, как красивым лимузином или дорогими часами. Сегодняшняя сцена в ванной показала это слишком ярко, так чётко поставив Ленку на место, уготовленное ей природой, что не должно было остаться ни малейших надежд. Но все в её душе бунтовало против такого вывода. Ладно, пусть она не может понравиться Мелихову, но ведь и Вика – человек, несомненно, ущербный: в ней нет ни доброты, ни снисхождения к другим.
И всё-таки надо запомнить, зарубить себе на носу: в её положении следует быть реалистом. Как она позволила себе смотреть на него, как на мужчину, столько думать о нем? Наверное, обречённо сознавала Ленка, завтра ему будет неприятно её видеть. Да и она сама не сможет взглянуть Игорю в глаза после случившегося. Может, он даже смеётся сейчас над ней со своей любовницей. Или, поверив Светке, решил, что помощница – наглая и беспардонная, берёт чужие вещи без спроса…
Короче, всё ясно. Виктория и Ленка – не совместимы. И ждать, пока погонят, нельзя. Ничего, она справится, забудет эти несколько дней, чужого ей Мелихова со всеми его домашними тиранами, начнет жить прежней, трезвой, спокойной жизнью…
Но – Настя… Мучительный выбор. Сохранить своё достоинство, бросить Игоря с его переговорами и проблемами, а заодно и Настёну? Или остаться (если оставят), проглотив унижение, в ожидании новых обид ходить по дому под насмешливыми взглядами хозяина, но зато вечером, придя в детскую, прижать к себе одинокую, маленькую девочку?..
Под утро Ленка с трудом сумела заснуть, но в половину шестого была уже на ногах. Не одеваясь, она робко подошла к зеркалу – ей надо было видеть, как она выглядела вчера. Ничего утешительного зеркало не показало. Но девушка всё-таки немного порадовалась новой прическе и не стала закалывать, как обычно, волосы наверх. Она натянула привычные джинсы и майку, тщательно привела себя в порядок. Оглядела комнату – собственно, собирать ей практически нечего, и отправилась разыскивать санузел, о котором говорил Белозерцев. Даже под дулом пистолета она не вошла бы теперь в злополучную ванную. Умывшись, Ленка заглянула в кухню – Алик, оказывается, уже приступил к новым обязанностям.
– А, хозяйк, здравствуй! – обрадовался он. – Что хозяйк хочет на завтрак?
– Алик, здесь где-то был листочек с меню. Я тебе вчера показывала…
– Есть листочек! Это я уже всё сделал, что ты написаль. Я думаль, может, ты ещё что будешчь.
– Правда? Отлично! Знаешь, у нас тут девочка маленькая, ей что-то покалорийнее надо и витаминов побольше. Сок натуральный, фрукты, кашу обязательно или творог.
– Отчень худенький девочк, я вчера видель. Ничего! Через месяц не узнаешчь свою дочк.
– Это не моя дочка, Алик. Я здесь работаю, как и ты. Это дочка хозяина.
– А кто её мать? – удивился узбек.
– У неё нет матери. Точнее, есть, но она в Германии, с другим мужем.
Алик осуждающе покачал головой.
– Что за мать такой? У нас Узбекистан в такой мать все бы плеваль.
Девушка глянула на часы. Она так ничего и не решила. Что же ей делать? Вроде бы всё уже ясно, так снова – этот разговор про Настю, как ножом по сердцу!
Она вышла в гостиную и прислушалась – кажется, Мелихов ещё спит. А ведь так он снова выйдет из режима. «Стоп, тебя это больше не касается», – сказала себе Ленка. Тем более что спит он сейчас не один, так что лучше забыть о том, чтобы послать Свету его будить. А, вот, кстати, и она – убирается после праздника.
– А, Лен, доброе утро! Отдохнула после вчерашнего? – как ни в чём ни бывало поинтересовалась горничная. – Ох, ну и денёчек же был!
Девушка даже потеряла дар речи. Что тут скажешь? Света была по-своему органичной. Объясняться с ней казалось попросту бесполезным.
– Я ушёл! – в дверь заглянул охранник, уведомить, что покидает ночной пост.
– Да, спасибо, – рассеянно ответила Ленка.
– Тут письмо пришло, – мужчина протянул конверт. – Странно, без штампа, а в ящике лежало.
Девушка осмотрела письмо с обеих сторон – на нём не оказалось ни адресата, ни отправителя. Рекламный проспект? Она вскрыла его и достала обычный листок формата «А-4» – такие кладут в принтер. Посередине листа печатными буквами были написаны всего несколько слов, но у неё затряслись руки:
«Мелихов, если хочешь жить, отдай этот бой».
Она автоматически сложила бумажку и засунула обратно в конверт. Пока Ленка стояла, как столб, в гостиной появился Игорь. Увидев её, он тоже замер на месте. Девушка подняла на него отсутствующие глаза. Наверное, она слишком долго смотрела, подыскивая слова и сжимая в руках злополучное послание.
Мелихов первый взял себя в руки.
– Лен… Есть разговор.
– Я слушаю, – бесцветным голосом проговорила она.
– Хочу сказать… В общем, прости… За вчерашнюю сцену. И забудь, пожалуйста. Вика, она… слишком нервный человек, у неё есть проблемы, она даже обращалась к психологу… А я не совладал с ситуацией. Короче, мне очень стыдно за неё. И за себя тоже.
Девушка не нашлась, что ответить. Игорь расценил её молчание по-своему.
– Послушай. Я знаю, что у тебя на уме. Ты мне очень нужна здесь, очень, слышишь? Я обещаю тебе, клянусь – больше такого не повторится. Каждый, кто посмеет… обидеть тебя, исчезнет из этого дома. Кто бы он ни был.
Говорил он ещё более отрывисто, чем обычно, словно волновался. Ленка только кивнула. На такое качественное извинение она даже не рассчитывала, но это примиряло её с ситуацией, давало возможность остаться с Настей и одновременно сохранить лицо. Впрочем, сейчас всё это казалось второстепенным и несерьёзным. Оскорбления Вики, сцена в ванной… Ленка почему-то не испытывала ни стыда, ни смущения – пусть ему будет стыдно за свою голую красотку, за то, что они с ней… Девушка мотнула головой, отгоняя ненужные мысли, и молча протянула Мелихову конверт.
