Текст книги "Ты мой! Расплата за измену (СИ)"
Автор книги: Галина Колоскова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Мне тоже жаль, что нас до сих пор не представили, – она чуть отклонилась, сдвинула брови и заговорщически прошипела: – На самом деле ваш сын явно что-то задумал!
Илья ускорился, а заскочив в спальню, быстро захлопнул за спиной дверь.
– Уф! – он поставил шатенку на ноги.
Нина откровенно издевалась над покрасневшим, как рак, миллиардером.
– А действительно, почему ты не познакомил нас до сих пор?
Он хмыкнул, принимая издёвку.
– Без меня уже успели донести. – «Викинг» кивнул на дубовую преграду, захлопнувшуюся перед носом глубоко возмущённой женщины. – Мама скора на подъём, если дело касается любимого сына.
Нина оглядела просторную комнату с несколькими дверями и направилась к одной из них, оказавшись ровно там, где хотела.
– Не думаю, что моё дальнейшее пребывание в этом доме уместно.
– Я сейчас её выпровожу!
Нина покачала головой.
– Не утруждайся, – она пожала плечами. – Настроение утеряно. Все желания пропали. Я еду домой! – Кивнув на дверь, за которой продолжала верещать будущая «свекровь», добавила: – Пожалуйста, принеси мои вещи! Я приму душ.
Он переминался с ноги на ногу.
– Сильно не дуйся. Сейчас охрана получит, хотя не вышвыривать же её парням. Будь на твоём месте Зоя, претензии остались бы теми же.
Вот уж чего Нина точно не станет делать, так это играть в «обиженку».
– Не парься! Сама мать. Твоя не такой плохой вариант, если ты вырос не «маменькиным сынком».
Она скрылась в ванной комнате, услышав:
– Мама, это мой дом, и моя спальня! Не смей заходить сюда без моего разрешения!
– Больно надо. Для меня главнее, чтоб любили тебя, а не твои деньги!
Нина встала под тёплые струи, отвечая невидимому оппоненту:
– Совершенно верно! Беда в том, что мне не нужны не только деньги вашего сына, но и он сам! – Она хохотнула, представив лицо матери миллионера, услышь она следующее: – Я действительно, что-то с чем-то, но точно не его невеста!
Никаких отрицательных эмоций внезапная встреча не вызвала. Только смех и сожаление, что секс марафон, на который была изначально настроена, не состоится.
Она смотрела на своё отражение в чуть запотевшем зеркале, размышляя, а что для неё сейчас важно кроме благополучия семьи? Неутешительный вывод по слогам проговорила вслух:
– Ни – че – го!
С каждым днём становится всё толстокожей, замораживая сердце. Что останется лично ей после мести? Одиночество среди людей?
Встряхнула головой. О «после», станет думать потом! Она закрутила в пучок волосы, закрепив их гладкой, явно для гостей, зубной щёткой. Обтёрлась и накинула на плечи мужской халат, оказавшийся ей до самых пят, резюмируя:
– К поездке домой готова! – Нина рассмеялась: – На случай, если одежда уже горит на костре, или осваивает бассейн.
В спальне ждал Илья и вещи, разложенные на огромной, поистине королевских размеров постели.
– Оставайся… – последняя попытка уговорить.
– Нет, Илюша. Я слишком взрослая девочка, чтоб делить пространство с твоей мамой.
Она скинула халат с совершенно гладкого тела и начала одеваться.
Он притянул за тонкую талию и с нежностью поцеловал плоский живот, выдавая желание дрожанием вдавленных в бёдра пальцев.
– Не надо! – она упёрлась ладонями в огромные плечи, отвлекая внимание их обладателя.
– Где мой подарок?
Илья поднялся с постели, направляясь в гардеробную. Нина быстро оделась, к его возвращению готовая выходить из спальни.
– Нашла как от меня избавиться? – он усмехнулся, открывая квадратную коробку с колье из белого золота с бриллиантами.
Нина, не увлекающаяся погремушками, ахнула от восхищения:
– Спасибо! Обалдеть насколько красиво!
Миллионер, довольный её реакцией, улыбался.
– Это, чтобы в любом платье ты чувствовала себя королевой! – Он застегнул сверкающее великолепие на длинной шее, поцеловав её основание. – Вклад в наши следующие появления на приёмах.
Илья развернул Нину лицом, заглядывая в огромные глаза. Извиняясь иносказательно за некорректное поведение матери в нескольких словах.
– Сегодняшнее недоразумение не станет преградой?
Она поцеловала щетинистый подбородок, обнадёживая:
– Даже не надейся! Твоя мама ангел на фоне Тамары Викторовны!
Она не отказалась от сопровождения удвоенной охраны, словно предчувствуя, что в дороге должно что-то случиться…
Глава10.2
Нина почти добралась до дома, когда молчание в джипе нарушил звонок. Она, взглянув на экран смартфона, удивилась вслух:
– Что ему надо в это время?
Она приняла вызов:
– Леча, уже ночь на дворе.
– Я весь день ждал твоего звонка! – Ответ с наездом, так походил на поведение Светличного. – Ты хотела поговорить об Аише. Почему?
Шатенка вздохнула, понимая, что от этого человека так просто не отмахнёшься.
– Дело касается безопасности моей семьи, – она не могла не заметить тревоги в резковатом голосе. – К чему эти вопросы? Что-то случилось?
Он говорил почти зло:
– Она сейчас у меня. Странное поведение и буквально брызжет слюной от ненависти к тебе.
– Это притом, что я всячески избегаю Павла!
– Точно?– Нина слышала, как скрипят зубы.– По её словам спишь и видишь, как его вернуть. Говорит, что преследуешь их.
– Всё совершенно наоборот! Я не страдаю отсутствием кандидатов в мужья, – она услышала покашливание чеченца. – Хотела просить помощи в защите от давления Павла.
– Смотря, что предложишь взамен.
Она ухмыльнулась, представив физиономию Худиева, когда тот будет разглядывать художества больной на голову сестры.
– Уверена, что удивлю.
– Тогда зачем оттягивать? Давай встретимся прямо сейчас! Можешь подъехать в мой дом или я к тебе?
Нина хмыкнула. Вот где, при внезапном появлении женщины, точно не будет вопросов. Стало противно. Неужели Стас так же настаивал на свидании с рыжей в Рязани, изобразив потом внезапную встречу? Рванул в бар, несмотря на опасность.
Она пробормотала:
– Нет, спасибо. На сегодня общения с мужчинами мне хватит.
Он тут же зацепился за фразу, сказанную с раздражением.
– Что-то пошло не так на дне рождения друга Ильи?
Нина закрыла глаза. «Да чтоб тебя!» Ещё один самец, установивший за ней слежку?
– Между нами всегда всё хорошо, – огрызнулась она.– Спешу домой к детям.
– Тогда жду завтра. Место скину чуть позже, – Леча говорил с явным намёком. – Надеюсь, просьбу подкрепишь чем-то существенным?
Хорошо, что тот не видел растянутые в кривой ухмылке пухлые губы.
– Не сомневайся!
Он пожелал:
– Хорошо добраться до дома! – и сбросил вызов.
В ту же секунду Нина почувствовала, как джип подпрыгивает, получив мощный удар, и медленно заваливается на бок, скрежеща по асфальту многотонным железом, по инерции летящим вперёд, прокручиваясь вокруг оси. Звук бьющегося стекла и лопающегося пластика заложил уши. В нос ударил запах жжёной резины и краски.
Нина благодарила Бога, что удар пришёлся на противоположную от неё сторону и начальника охраны, настоявшего, чтобы пристегнулась ремнём безопасности. Маты неслись с места водителя и от сидевшего рядом безопасника.
– Нина Сергеевна, как вы там?
– Жива! – она прислушалась к ощущениям, резкой сильной боли не было.– И, вроде не ранена.
Сумка, в которую убирала телефон, послужила прокладкой между растресканным боковым стеклом и лицом.
Автомобиль наконец остановился.
– Пора выбираться. Не двигайтесь, сейчас вас вытащим.
Она слышала, как снаружи пытаются вырвать дверь. Подоспели ребята из второй машины.
Нина не успела как следует испугаться, а уже стояла на дрожащих ногах снаружи.
Видно не такая уж она сука, раз удача в который раз на её стороне.
Она оглядывала проносящиеся мимо машины, некоторые водители остановились, предлагая помощь, остальные лишь притормаживали.
– Кто в нас влетел?
Ребята указали глазами на небольшой внедорожник за спиной, отброшенный на край тротуара.
– Смылся сука! Выскочил из проулка, как чёрт и смылся через пару минут. Даже не заглянул внутрь, живые мы или нет.
Она вцепилась в руку одного из телохранителей, заглядывая в глаза.
– А лицо его видел кто?
– Видел пидора, нарисую! Вывалился из кабины до столкновения, но потом стоял в ожидании результата! – Он оглянулся на рядом стоящие дома: – Не может быть, что какая-то из камер его не зафиксировала, – Качок пнул автомобиль со смятой мордой.– Номера сейчас пробьём.
Нина трясущимися пальцами била по экрану смартфона в поисках последнего письма от Бероева.
– Этот? – она сунула парню под нос фотографию.
Тот долго всматривался.
– Вроде он, я же фары врубил, успел рассмотреть.
Она качала головой, заранее зная результат поиска.
– Машина будет в угоне, – вздохнула, безвольно опуская руки.– Это не случайное столкновение. Он за мной охотится и, если бы не вы....
Пухлые губы дрожали, сердце гулко стучало, отдавая пульсом в ставшее сухим горло. Она могла больше не увидеть детей и маму.
Трое парней взяли объект охраны в живое кольцо.
– Надо срочно увозить вас отсюда. С полицией разберёмся сами.
Её усадили во второй джип, тот рванул, вливаясь в поток машин, увозя пассажира с места аварии. Телефон взорвался через минуту. Первым звонил Илья.
– С тобой всё в порядке?
– Да, отделалась парой царапин, ушибами и очередным срывом нервной системы, – она всхлипнула.– Не могу понять, кому перешла дорогу?
– Я уже говорил, отгребаешь по долгам Жукова, – голос миллиардера был жёстким.– Осталась бы у меня и…
– Что изменилось бы? – перебила Нина.– Нападение перенеслось на утро?
– Ты права, нужно искать причину и уничтожать!
У второго мужчины при разговоре с ней скрежетали зубы, но совсем по разным причинам.
– Думаешь, я против? Этот скотина пытался убить моих детей! Сейчас наберу Бероева. Навешала на вас проблем. Машину из-за меня потерял.
– Да чёрт с ним с джипом, хорошо, что был усилен, ты осталась живой. Перезвони потом, я буду ждать.
Набирать Олега не пришлось. Он объявился сам.
– Фёдорова, что случилось? – голос полный заботы, расстройства и…страха?
– Всё то же, Олежек, меня пытались убить!
– Хотел бы прикончить, сделал всё по-другому.
Она усмехнулась:
– Спасибо! В который раз успокоил и обнадёжил.
Обижаться на тон Нины, не было времени. Олег явно оправдывался.
– Работает тварь не один. Кто-то предупредил, что ты домой едешь.
Нина отвечала с ехидцей, чтоб вызвать эмоции играющего в невозмутимость эфэсбэшника.
– А куда ещё может отправиться ночью мать четверых детей, не промышляющая проституцией?
Он вздохнул, признавая:
– Ясно одно – они на шаг впереди…
– Так сделай, что-нибудь с этим! – Нина чуть не сорвалась на крик.– Бероев, мне завтра не пускать детей в школу?– Она отлично помнила, как было в Рязани.– Они на очереди?
– Прости, Нинок…
– За что? – Хотелось определённости, чтобы рассчитывать свои действия.
– Никак не могу вычислить этого сучару.
Хотела бы сказать: «Олежек, всё нормально, спасибо за то, что делаешь!» Если бы речь шла не о детях.
– Мне обратиться к ментам?
– Что они сделают, если я не могу?– На этот раз он рычал от бессилия.
Она сбавила обороты. Бероевсделает всё ради Троши и переключила разговор.
– Завтра встречаюсь с Худиевым, может он чем-то поможет?
– Будь осторожна с ним. К женщинам вне его семьи не жди уважения.
– Уже поняла. Надену чадру, чтоб не считал шалавой.
Олег нервно хохотнул, отлично зная привычки сверхбогатого друга.
– Это его возбудит ещё больше. Вспомни Светличного. Скинешь мне место встречи. Подъеду, подстрахую на всякий случай!
– Замётано!
Месть 11.1
Нину начало трясти после разговора с Бероевым. Собранная в кулак воля и шок от произошедшего прошли. Она почувствовала сильную головную боль с головокружением.
Что-то мешало в волосах, собранных в хвост. Нина запустила руку поверх резинки и наткнулась на осколок стекла. Дёрнула, решив вытащить, и тут же почувствовала на пальцах густую липкость. Запах железа ударил в ноздри.
На кроваво-красной ладони лежал прозрачный кусок, перепачканный кровью.
Она словно издалека слышала голоса охранников. Свет фар автомобилей за окнами расплывался с каждой секундой. Она почувствовала, как уходит из-под ног резиновый коврик и провалилась в беспамятство.
Нина очнулась в больничной палате. Белый, идеально ровный потолок над гудящей головой. Горшок с цветком на широком подоконнике. Бежевые стены, к одной из которых прикреплён телевизор. Картина с натюрмортом на стене напротив. Сделано всё, чтобы пациент, попавший сюда, ощущал уют.
Она тяжело вздохнула и пошевелила руками, ногами. Всё работало. Почти ничего не болело. Синяки набирали лиловый цвет, но как иначе? Зато ничего не сломано.
– Как вы себя чувствуете? – светловолосая медсестра заглянула в дверь и вошла внутрь палаты. – Перепугали вы вчера всех, – она улыбалась.– Впервые видела, как сразу четверо мужчин назвались мужем одной женщины, требуя, чтоб их пропустили. Волновались сильно… – Неуклюжий комплимент: – Чем вы их приворожили? – вызвал ухмылку.
Нина мотнула головой, представив, как всё происходило. Илья узнал о госпитализации от охраны, позвонил Наталье Егоровне, та сказала детям, те Светличному и Жукову. Но откуда узнал Игорь?
Она улыбнулась. Ковалёв всегда про неё всё знал.
Не хватало скандалов. Особенно между Светличным и Жуковым.
– Надеюсь, они не подрались?
– Нет, что вы. В разное время приезжали. Каждому сказали, что вам сделали операцию под местной анестезией, и вы проспите до утра… – Она подмигнула: – Всё, как вы просили.
Нина удивилась.
– Я просила?
– Ну да, сразу как вас привезли в клинику.
– А клиника у нас где?
Она, выслушав ни о чём не говоривший адрес, поинтересовалась:
– Скажите, что я частично не помню события ночи – нормально?
– Это последствия сотрясения и стресса. Давайте, я приглашу врача. Он подробно всё объяснит.
Нина остановила её на пороге вопросом:
– А что за операция, о которой вы говорили? – Ооа боялась прикасаться к голове, не желая нащупать повязку.
Везёт ей в последнее время на шрамы. Ещё немного и станет гордиться ими, как настоящий мужчина. Успокаивали предыдущие слова болтушки от медицины. Трепанацию черепа не станут делать под местной анестезией.
– Ничего серьёзного, рассечение мягких тканей головы, костные не повреждены, – подтвердила её догадки медсестра. И добавила:– Повезло вам! Стекло держали волосы, а не череп. Не удалось посмотреть, что внутри, – и вышла.
Нина выдохнула. Есть Бог на свете.
Она обожала шутки медиков.
Шрам зарастёт, волосы отрастут, и будет как новенькая.
Она не хотела оставаться в клинике больше трёх дней.
Всё повторялось. Второй раз будет написан отказ от госпитализации. Раз нет осложнений, можно отваляться дома.
Худиев прислал цветы и перенёс встречу на неделю.
Так хотелось сказать, что может, на больничной койке оказалась по вине его сестры? Но сделать это надо, глядя в глаза, чтобы понять, не имеет ли он отношение к кошмару последнего месяца.
Первым в палату проник Бероев. Корочки помогли эфэсбэшнику прорваться через её запрет, на выполнение которого встала охрана.
Видеть Жукова, чтобы рвать сердце, не хотелось. Дать Светличному повод для ликования тоже. Больница не то место, где Нина хотела бы принимать мужчин.
– Фёдорова, я к тебе не с радостными известиями… – Нина подвела глаза под потолок, как будто от него в последний год были другие. Она поинтересовалась с ехидцей:
– Юлька решила тебя бросить?
Он и бровью не повёл.
– Ага, и выйти за Жукова!
Нина хмыкнула, натягивая одеяло до подбородка:
– Я за тебя не пойду!
Олег усмехнулся, оглядывая бледную в бинтовой повязке и под белым в голубой цветочек одеялом «красотку» с тёмными кругами под глазами.
– У меня всего одна жизнь для подобной роскоши. Лучше подрочу.
Она скривилась. Даже зная, что выглядишь сейчас совсем ни как звезда Голливуда, слышать подобное неприятно. Нина процедила:
– Надеюсь, не для этого ты сюда завалился?
Он бросил папку на тумбочку и полез в задний карман брюк.
– Думаешь, я шучу про Жукова?
Нина выдула воздух через щёки, приняв решение не встречаться до выписки со своими мужчинами. Бывшего тоже хотелось поскорей выпроводить.
– Говори, что нарыл, не тяни. Мне нельзя волноваться, – она оттолкнула протянутый смартфон.– Телик и телефон тоже противопоказаны.
Онасела, упершись спиной в подушку:
– Не собираюсь лежать тут вечно. Отдохну немного. Пусть мозги встанут на место. И снова в бой.
В зелёных глазах играли черти.
– У тебя отлично получается воевать другим местом, а кукушка давно сдвинута.
– Хватит язвить. Лежала, уверенная в собственной неотразимости, никого не трогала.
– Тут пришёл я.
Она кивнула, указал глазами на смартфон:
– Расскажи лучше, что там.
Бероев усмехнулся, раздвигая пальцами изображение на экране.
– Пацан любовницы Жукова удивительно похож на Лиску.
Нина дёрнулась. В который раз тот меняет собственное мнение в угоду новым уликам.
– Что? – Она сдвинула брови: – Ты же говорил, что его подставили?
Он пожал плечами:
– Ты всё равно не поверила, – он пожал плечами. Добавив, как само собой разумеющееся: – Поэтому та и решила в него вцепиться.
– Шлюха замужем!– Она стукнула кулаком по матрасу.– Бероев, сначала ты его выгораживаешь, потом топишь?
– Ровно так же как ты. То слышать оправданий не хочешь, то не веришь в вину, – он ухмылялся. – Муж Ивановой сидит уже год как.
– Она рыжая, вот её сын и похож на рыжую Лиску.
– А глаза?
Нина спорила, даже не понимая, почему выгораживает блондина и тем более его лярву.
– Ты видел её мужа?
– Он кареглазый. Читал личное дело.
Она махнула рукой.
– Есть бабушки, дедушки. Не убедил! Это всё?
Олег наблюдал, как розовеет лицо «бывшей», в который раз убедившись, что Стас до сих пор в её сердце.
– Нет, порадую ещё, – он открыл папку, показывая пару листов.– Раз тебе нельзя читать, вкратце сам расскажу. Соседи блондина, что тебя порезал, несколько раз видели, как пожилая женщина опускает конверт в его ящик.
– Пожилая?
– Да, приезжала на такси. Сейчас проверяем вызовы. Но там их куча, не уверен, что найдём, кто привозил, а самое главное, откуда забирал и где высаживал.
Она минут пять молчала, покачивая головой. Он терпеливо ждал.
– Олежек, ты думаешь так же, как я?
Он кивнул, уверенный, что оба думают об одном человеке. Договорить не дал снежок, прилетевший в окно.
– Что это?– Нина стала подниматься с постели.
– Лежи! Я посмотрю. Вечно бежишь впереди паровоза.
Она хохотнула и тут же прижала пальцы к вискам.
– Снайпер меня вызывает, чтоб добить в лоб?
– Это надо видеть! – он подхватил Нину на руки вместе с одеялом и потащил к окну. – Пока дворники не убрали.
На расчищенном от снега асфальте из алых роз была выложена надпись с коротким – «Прости!»
Глава 11.2
Прошло три дня, как Нина покинула клинику к огромному удовольствию домочадцев, не видевших её несколько дней. Обнимашки, поцелуи с огромной любовью в глазах тех, которые были по-настоящему преданными.
Она несколько часов провела в салоне Бероевых, чтоб привести в порядок волосы, ногти и потускневшие глаза. С первым помогли кудесницы-мастера со вторым блондинка.
Было приятно смотреть на совершенно трезвую подругу в отличном настроении, которым та с удовольствием делилась.
– Уже распланировала весь отпуск. Наверное, вещей много не стоит брать? – Советовалась она с Ниной.– На Бали лечу в первый раз.
Нина улыбалась.
– Тебе понравится. Потрясающий остров. У меня там был короткий роман с итальянцем.
Юлька рассмеялась.
– А где у тебя их не было?
– Такой один и только там, – Нина мечтательно подвела глаза.– Могла жить сейчас на куске суши в море с не менее прекрасным названием – Сардиния! Южный горячий красавец-банкир, – она приложила ладонь к груди, – чуть выше моей сиськи ростом.
Блондинка хохотала в голос.
– Могла стать сардинкой в европейской банке.
Нина усмехалась. Вся жизнь в романах, детях, бизнесе и поисках ускользающего счастья.
– Представляешь, каких сардинят могла нарожать? Семейное дело – сардинки по-русски!
– И как он в постели?– Юлька изображала на пальцах возможные варианты.– Маленький комар ушедший в корень? С членом по колено?
– Вот тут начинается самая интригующая часть истории, поэтому и не рассказывала раньше, – она загадочно подвела глаза, выдав по слогам громким шёпотом: – Не слу–чи–лось!
У Юльки упала челюсть.
– Чтоб на тебя и не встал?
– Всё намного печальнее. За пять дней до этого «Аль Пачино» праздновал день рождения. Он, в умат пьяным трахнул подаренную проститутку, принятую им за порядочную индонезийку, проникшуюся внезапной страстной любовью.
– И?
– Подарок оказался с начинкой, не выпавшей в презерватив, которым не успел воспользоваться, – Нина с трудом сдерживала смех, вспоминая события давних лет.– Заразила хорошо оплаченная зараза его триппером! И пришлось мне вместо интересных свиданий мотаться с ним по клиникам. Я же девушка добрая, не могла бросить болезного в беде.
Юлька ржала, держась за живот.
– Зато отпуск обошёлся в копейки. Бедолага оплатил всё, что только возможно. Вплоть до инструктора и доски для серфинга.
– А потом?
Нина вспоминала, что было потом. Она решила вернуться в Азию через год, купив билет до Тая, а накануне случился Стас, следом Светличный. Стать счастливой по-настоящему не получилось, но кому это важно? Уныние не к лицу.
– Долго писал, приглашая в гости. Слал фотки с родителями, которые были не против русской снохи. Несколько лет страдал! Даже с Лиской не против был взять. Вот как запала я в гонорейную душу!
– Конечно, кто ещё стал бы с ним возиться? Мы и коня, и в избу…
Вот это правда. Она как лошадь тащила всё на себе в избу, по пути растеряв самое главное.
– Так что, смотри, аккуратнее там с итальянцами.
Блондинка хмыкнула.
– Бероев наденет на меня поводок и будет ревностно следить за каждым шагом, – она с тоской в глазах повисла на плече подруги.– Нинок, поехали с нами? Хоть на Трошку внимание переключит мой цербер, а то переругаемся и передерёмся в итоге.
Нина вытаращила глаза:
– Он тебя бьёт?
Юлька махнула рукой.
– Нет, что ты! Отталкивает от себя, когда я на него кидаюсь.
– А ещё меня называет бешеной,– она покачала головой. Бероев точно считает её мужиком с яйцами.
– Надо на ком-то зло на меня срывать, – Юлька обняла шатенку за плечи.– Громоотвод ты мой!
Нина поднялась, осматривая себя в зеркало. Новое платье освежало, брови смотрелись изысканно. Тоску из глаз почти прогнала. Может именно отдых сейчас и нужен?
– Ладно, не подлизывайся. Подумаю над твоим предложением. Илья тоже звал махнуть вместе с детьми в Азию.
– Тем более! – подруга усмехалась.– Тебе халява и нам полегче.
На встречу с Худиевым Нина приехала в сопровождении охраны жениха.
Она отказалась встречаться в его офисе. Затеряться в множестве кабинетов несложно. Она хорошо помнила их «общение» в ресторане, считай на виду множества глаз, а что могло произойти на его территории, где все враз изобразят ослепших глухонемых?
Шатенка заходила вместе с ребятами, которым зарезервировала столик в нескольких метрах от своего.
Леча с усмешкой наблюдал за тем, что происходит.
Он помог красотке удобно устроиться в мягком кресле. Огромный, предназначенный ей, букет стоял в вазе. Изысканный интерьер роскошного ресторана.
– Как здоровье? – Худиев излишне долго целовал тонкие пальцы, вызвав неприятные чувства.
– Всё отлично! – она улыбалась, пересиливая отторжение.– Голова немного кружится, но скоро пройдёт.
Нина пересиливала неприятие, желая поскорее приступить к делу, а миллиардер напирал, будто не замечал скривлённые набок губы.
– Могли бы встретиться в домашней обстановке.
– Леча, я обратилась по делу. Мне некогда знакомиться с твоей семьёй.
– И не надо, дом боль…
Она перебила, достав из сумки папку:
– Ты спрашивал, что есть у меня предложить? – и выложила на стол рисунки.
– Что это? – карие глаза округлились, чёрные брови взметнулись вверх.
– Художества твоей сестры, – она усмехнулась, наблюдая за вытянувшимся в недоумении лицом несостоявшегося ловеласа. – Если не в курсе. Кошкой меня до сих пор называет Светличный.
Лицо Худиева стало серьёзным.
– Это ненормально.
– Я так же считаю. Если плюсануть, что ты рассказал про меняющиеся настроения, манию преследования и истерики – вырисовывается клиника.
Миллиардер больше не улыбался.
– Аиша – добрая девочка. Бескорыстная совершенно. Сколько раз её осекал от бездумных поступков. То в детдом новую мебель купит, то бомжам зал с обедом в кафе закажет. Она солнышко в нашей семье.
Нина вздохнула:
– Я понимаю твои чувства. Ты брат. Но что делать мне? Светличный прохода не даёт, дом рядом для меня и детей строит. Настаивает, чтобы перевела свой офис в ваш головной… – Она перечисляла, понемногу зверея: – То демпингом занимается, чтоб разорить и взять на содержание, – злой блеск полыхал в серых глазах.– Вернул отобранную виллу в Испании и себе купил в шаговой доступности! – Нина достала документы, положив перед носом опешившего чеченца: – Это твоей сестре понравится? Он забрал всё, что вместе раскручивали. Весь бизнес подгрёб под себя. В квартире камеры понатыканы, прослушивает, подглядывает. Если такая же жизнь у Аиши, то… – Нина на секунду закрыла глаза. Слишком много о себе, надо добавить общей опасности: – Где гарантии, что она не воплотит фантазии в жизнь?
– Этого я не знал, – Худиев стучал пальцами по столешнице, явно что-то решая.– Какой конкретно помощи от меня ждёшь?
Она наклонилась вперёд, проговорив глядя в карие глаза:
– Введи меня в совет директоров.
Он откинулся на спинку кресла, с усмешкой поинтересовавшись:
– На каком основании?
Ещё один файл лёг на стол. Папка пустела на глазах.
– У меня пятнадцать процентов акций холдинга, – совершенно спокойным, уверенным тоном. – Твоего мне не надо, а вот своё у Светличного заберу.
– Мне это зачем?
Нина видела, что невозмутимость миллиардера деланная.
– В отличие от Павла, я не стану тебя обворовывать.
– Что? – он свёл брови.
Она бросила на стол файл, полученный накануне от Ковалёва.
– Я не тороплю с ответом. Посмотри всё с юристами и реши. Тут копии, а у меня на руках документы, очень интересные для некоторых органов.
Худиев накрыл её руку ладонью, не успев ответить.
Рядом со столиком возник, словно из ниоткуда Бероев. Он окинул взглядом стол с цветами, лежащими на нём документами и крепкой рукой, прижавшей кисть Нины.
– Привет, Леча, – Олег присел, не дожидаясь приглашения.– Заскочил предупредить, Нина мне не чужой человек, – он улыбался с обаянием дьявола. – За неё и её детей я любого порву. Ты мои возможности знаешь…
Глава 12.1
Нина не спала ночь после разговора с Худиевым. Она раз за разом прокручивала события вечера. Хотелось выпить вина и расслабиться, но нельзя. Она сидела на препаратах.
Факты по покушениям, выложенные Бероевым, того просто добили.
Она прятала улыбку, глядя в лицо миллиардера и буквально видела, как у того в голове крутится счётчик. Просчитанные риски привели к логическому выводу. Общаться с бывшей женой нынешнего зятя опасно для жизни, а вот к её бизнесу, если что, можно приклеить руку.
Как любовница, она в мгновение ока стала непривлекательной, как бизнес партнёр, поднялась до небес.
Он уходил со встречи уже наполовину согласным впустить её в святая святых холдинга наперекор Светличному.
– К тебе или к нам? – вопрос от Бероева означал, что у того есть новые факты.
– Ко мне! – Нина быстро набила сообщение маме.– Порадуй детей своим появлением. Мужского внимания им не хватает. Юльке сейчас напишу.
Он мгновенно насупился.
– Или мирись с Жуковым, или ищи замену. Пацанам нужен отец.
Нина отмахнулась. Малышне нужно много чего кроме взрослого вожака в доме.
– Сначала надо разобраться со Светличным. Суды сразу за всех детей я морально не выдержу. А они неизбежны.
– Жуков будет судиться? – менять мнение о друге непросто.
– Обязательно! Там мама с бабушкой подключатся со своими спортивными связями, – она усмехнулась.– Олежек, я всегда всё просчитываю на несколько ходов вперёд, – губы скривила горечь.– С любовью только ошибаюсь каждый раз. Видно, невозможно иметь всё сразу…
– Не ной, а подумай над тем, что я говорил про сына рыжей.
Нина закрыла глаза. Понятно, что Олег хотел как-то помочь, снять груз ответственности с души, но…
– Бероев, пусть её муж сидит год, только Стаса тоже не было в России. Он не мог заделать ребёнка.
Брюнет рассмеялся.
– Ты не стала смотреть фотографию, отказываешься слушать про родство с ним, а сама просто ничего не поняла!
Она моментально ощетинилась.
– Что именно мне непонятно?
– Он не только похож на Лиску, но и по возрасту всего на месяц старше!
Нина вскинула голову, остановившись на половине пути к джипу.
Олег предложил:
– Садись ко мне, пока едем, обсудим.
– Нет! Не хватало ещё друзей подставлять под удар! – Она вздохнула: – В Европе и в России я стала мишенью. Рядом со мной опасно. Да и джип у Ильи предназначен для перевозки ВИП лиц, иначе рассекала бы на своём.
Бероев искал фото, бубня под нос:
– Значит, летим с нами на Бали. В Азии затеряться просто, а все белые на виду. Детям нужно солнце.
Нина приняла бы все его аргументы, выскажи он их секундами раньше, сейчас же ничего не слышала.
Она растерянно взирала на снимок рыжего мальчишки с непослушными вихрами, ярко-голубыми глазами и весёлой россыпью веснушек – единственной разницой с Алисой.
Шатенка сомкнула веки. Удар был настолько болезненным, что стало нечем дышать. Она хватала побелевшими губами воздух, с трудом удерживая в дрожащих пальцах смартфон.
Он подхватил её на руки, ругая себя. Забыл, что она совсем недавно перенесла сотрясение.
– Дыши, Фёдорова, дыши!– Он передал Нину на руки телохранителю: – Гоните в клинику.
Запрыгнул следом. Распахнул, вырывая пуговицы бледно-розового пальто, заставляя работать сердце и лёгкие.
– Нинка, не вздумай окочуриться! – он давил ладонями на грудину. – Не хватало из-за этого спермосеятеля концы отдать. О детях вспомни!
Она глубоко вздохнула раскрывшимися лёгкими. Сердце возвращалось в привычный ритм. Пустой, с выжженными эмоциями насос перегонял холодную кровь.
Нина попыталась сесть, но не смогла и вернулась в объятия светловолосого огромного парня. Чуть слышно проговорив:
– Не надо в клинику. Везите меня домой.
– Чтобы там копыта откинула?
Она повторила попытку.
– Мне уже легче. Это стресс.
– Пусть в клинике скажут причину.
– Сама знаю, в чём она, – Нина собралась с силами и перебралась с колен телохранителя на кожаное сидение, упав между двумя мужчинами. – Не стану больше лежать там. Хочу домой к детям.
Она приказала поворачивать к дому, не обращая внимания на возмущение Бероева.
– Вот здесь очень больно!– хлопнула она в грудь.– Понимаешь? Что там смогут исправить?– страдание в сухих глазах настолько кричало, что он отвёл взгляд.– Всё враньё, понимаешь? Всё! Не было той бешеной любви, о которой он говорил. Метался меж бабами… – губы усмехались, а глаза плакали. – Конечно та, что не далась в руки, кажется самой лучшей. Стас возвёл меня в ранг недосягаемого идеала. Сделал той, кем я никогда не была! А потом моё место заняла Марианна.
