Текст книги "Перекресток. Часть 3. Новые миры (СИ)"
Автор книги: Галина Чернецкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Я сварила себе кофе и намазала бутерброд маслом, но не успела воссоединиться с ним, когда меня прервали.
Я напряглась, что это опять из пустыни с очередными проблемами, но это оказался морской мир. На пороге стояла демоница.
– Удачно все прошло? – Уточнила я, глядя на довольно улыбающуюся старушку.
– Вполне– вполне. – Загадочно ответила та. – Я вот тебе подарочек привезла, и стран дальних, заморских.
С некоторой опаской я взяла предмет, который мне протянула женщина. Это оказался кусок дерева, гладкий, и весьма кривой.
–М? – Задумчиво протянула я. Мне хотелось разгадать эту загадку самостоятельно, но демоница желала восторгов прямо сразу.
– Скажи же отличный корень?!
– Ага. – Согласилась я. Деревяшка была весьма неплоха, только не очень понятно, что с ней надо делать.
– Ты раньше не имела дела с ведьминым корнем, верно? – Догадалась старушка. – Интересная ты ведьма. Вроде бы ученая, умная, столько всего знаешь и умеешь, а такая простодушная порой.
– Что есть, то есть.
– Слушай. – Кивнула демоница. – Ведьмин корень, его еще мандрагорой кличут, растение, которое должно быть у каждой уважающей себя ведьмы. Растение это ядовитое, но и полезное.
– Спасибо, – перебила я ее, – я знаю, что такое мандрагора.
– Да? Ты уверена?
– Разумеется. – Твердо ответила я. – Это растение помогает при болях, оказывает седативное действие, а также помогает при болях в желудке. И выглядит он совсем по-другому.
– Верно. – Кивнула демоница. – Свежевыкопанный корень выглядит иначе. Возможно, он у тебя даже есть. Вот только это морской корень ведьмы. Он был подмыт и пролежал в морской воде какое-то время.
– То есть он… с солью?
– Верно. – Кивнула старушка. – Этот корень скорее для магии, чем для лекарственных декоктов.
– Защита от злых чар, верно? Снимает проклятья и дарует богатство?
– Не такая уж ты и простушка. – Улыбнулась демоница. – Все верно. Тебе же нужна защита и помощь? Да и проклятья в вашем нелегком деле – штука нередкая. Так что – не благодари!
Но я все равно рассыпалась в благодарностях. На секунду мне показалось, что я сейчас легким движением руки избавлю мужа от проклятья.
Я проводила демоницу в ее мир, закрыла двери и налила еще одну кружку кофе. С корнем и кружкой кофе наперевес я поднялась к жабе.
– Смотри, что у меня теперь есть. – Потрясла я куском дерева. – Как думаешь, мои поиски на этом закончились?
Жаба протянула лапку.
Я послушно вложила ей корень и, отойдя к полкам, нашла учебник по магическим растениям.
Пока жаба внимательно изучала что-то (даже лизнула пару раз), я устроилась за столом, внимательно вчитываясь в текст в книге. Там мандрагоре было посвящено несколько страниц, и ничего не было сказано про волшебное преображение морской водой.
– Вот про кровь девственницы есть. – Печально протянула я. – Девственницу, конечно, в наше время найти не так-то просто, но возможно.
– Ква. – Согласилась жаба.
– Вот и я говорю, деревяшка.
Я забрала у жабы свою добычу и положила перед собой. Кофе оказался горьким, совсем не таким вкусным, как выходил у домового. Но я все равно задумчиво прихлебывала этот напиток, разглядывая корень.
Тот с виду был обычным, гладким (из-за пребывания в воде), и даже в магическом зрении ничего особенного я не видела.
– Ква?! – Предложила жаба.
– Я посмотрела. – Уныло ответила я. – Корень как корень, как на него не смотри.
– Ква?
– Натереть на терке и добавить в настойку? – Переспросила я. – А вдруг предполагается носить его не веревочке на груди?
– Ква? – Скептически уточнила Ропуха.
С ношением на груди я в самом деле несколько погорячилась: корень был с мою ладонь, даже больше чем парадно-выходной крест у священника. С такой бандурой на груди каждый день не походишь.
Я отколупнула кусочек от корня и растерла между пальцами. Пахло немного пряно.
– Ква! – Предостерегла жаба.
– Я не облизываю! – Поспешила я успокоить ее и вытерла пальцы об юбку. Но жаба продолжала ныть и пришлось встать и пойти мыть руки с мылом. Корень я на автомате сунула в карман платья.
Не успела я вернуться, как в дверь опять задолбили.
– Господи, это когда-нибудь закончится или нет? – Пробормотала я, оставляя кружку на столе в кабинете и спускаясь во двор.
На сей раз стучали из мира средневекового. Я распахнула дверь, ожидая чего угодно, но только не Эдиту.
– А я решила зайти к тебе в гости. – Заявила она, бесцеремонно входя и разуваясь на пороге.
– А я что, тебя звала в гости? – Приподняла я одну бровь.
– Ой, да ладно тебе. Я, может быть, с заказом. – Заметила девочка, и протянула мне корзинку.
– С каким еще заказом? – Несколько обессужено спросила я, но корзинку приняла.
– Да, мама просила тебе передать. – Эдита проникла в дом и уселась в гостевой зоне, несколько раз подпрыгнув на диванчике и потыкав пальцем в обивку.
Я заглянула в корзинку, там лежали пирожки в вощеной бумаге и стоял горшочек с маслом. Судя по всему, топленым. Я поискала получше, но никаких записок не нашла.
– А где красная шапочка? – Помимо воли вырвалось у меня.
– Дома. – Недоуменно подняла на меня глаза девочка. – Но сегодня тепло, зачем мне в середине лета шапочка? Мама, правда, настаивала, чтобы я надела платок на голову, но я еще успею его поносить. Вся жизнь впереди. И он не красный. А зачем тебе?
В ответ я невнятно махнула рукой.
– Что это? – Вернулась я к вопросу корзинки.
– Мамина благодарность за меня. – Отмахнулась Эдита и заглянула в мисочку, которая стояла на столике. Там частенько лежали сухарики или орешки, или печенье, если у кого-то из нас было настроение их печь. Но сегодня добыча Эдиты оказалась бедновата: два сухарика, которые она торопливо сунула в рот.
– Ты голодная? – Сжалилась я.
– У нас ходят слухи, что ты варишь отличный кофе и тут у тебя вообще чудеса всякие творятся.
– Если я сейчас наподдам тебе под зад, это будет считаться чудом? – Хмуро спросила я, думая о своем бутерброде на кухне и чашке кофе в кабинете.
– Что ты такая злая с утра? Не выспалась? Голодная? Но я ведь принесла тебе пирожки. Давай позавтракаем?
И я сдалась. Позвала ее на кухню, где сварила новую порцию кофе и дорезала свежего ноздреватого хлеба в тарелку, поставила масло, и выложила пирожки. Пирожки были кривоваты, словно пекли их дети, которые только-только познают мир хлебобулочных изделий.
Эдита весело болтала, рассказывая о своей жизни и прихлебывала кофе. Судя по всему, напиток ей не слишком нравился, но ей очень хотелось быть взрослой, и она преодолевала горечь напитка.
– Добавь сахар и сливки. – Сжалилась я.
Девочка не замедлила последовать моему совету, щедро насыпая сахар, который у нее в доме, судя по всему, был дефицитным. Пару ложек сахара она просто сунула в рот.
– Сладко. – Отметила она.
Потом она щедро намазала хлеб маслом и тоже посыпала сахаром. Ела она быстро, с отменным аппетитом, крошки от бутерброда ловко подхватывала другой рукой и тоже отправляла в рот.
– Варенья? – Предложила я, выставляя на стол банку сливового варенья, которое у нас никто особенно не любил. Эдита запустила ложку и туда, потом намазала еще один бутерброд. У меня от вида всей этой сладости заныли зубы, но ей нравилось.
– Значит, твоя жизнь изменилась к лучшему? – Уточнила я.
– Угу. – Кивнула девочка, заталкивая в рот остатки бутерброда и облизываясь, чем еще больше размазала варенье по лицу.
Я выразительно промолчала, но вместо того чтобы умыться, Эдита начала рассказывать:
– А тут я такая, беру и говорю. Представляешь? – Эдита взмахнула ложкой и с нее улетела капля варенья, которая осела на белизне шкафчика. Я поморщилась, но девочка ничего не заметила, продолжая радостно рассказывать, как она посадила в лужу брата, ответив на все каверзные вопросы, когда тот и половину не вспомнил.
– Молодец. – Похвалила ее я, вытирая мебель.
– Ой, извини. – Смутилась она и я рассердилась на саму себя. Что я в самом деле злюсь на нее, ребенок счастлив. Хотя, я присмотрелась к ней повнимательнее, не такая уж она и ребенок. Здесь в этом возрасте уже вполне выходят замуж и обзаводятся собственным домом, рожают детей и погрязают в быту.
– Теперь папа мной гордится. – Добавила она. – Представляешь, он даже отказал Ги. Сказал, что младший ученик кузнеца, который никак не может сдать первый экзамен, не пара мне.
– Ты не слишком расстроилась?
– Я вообще не хочу замуж. – Отмахнулась девочка. – Я хочу путешествовать. Побывать в разных мирах. И быть такой как ты, такой сильной и независимой.
– И завести сорок кошек. – Добавила я себе под нос.
– Что?
– А как папа относится к твоей идее путешествовать? – Ответила я.
– Что я дура, что ли, я ему не говорю, конечно. – Фыркнула девочка так, что капли кофе разлетелись по всей скатерти, оставив следы. Я только вздохнула.
– Ой, извини. – Опять повинилась Эдита. – А ты так р-р-раз, проведи рукой по скатерти и все исчезнет. Ты же так можешь!
– Вот еще. – Отмахнулась я. – Я дам тебе ее на речку. Пойдешь и постираешь ручками. Труд он облагораживает, знаешь ли.
Девочка сразу погрустнела, уже без особого аппетита дожевывая булку.
Я не успела применить воспитательные меры к ней, потому что в дверь опять постучали.
– Я с тобой. – Тут же соскочила Эдита, роняя бутерброд и, разумеется, вареньем вниз. На мою любимую бежевую скатерть. – Ой, извини, я постираю!
Вместо ответа я вышла в торговый зал и подняла крышку погреба. Эдита шустрой мышкой юркнула следом за мной.
За дверью стоял Асмодей. На сей раз он держал в руках цветы.
– Это вам, прекрасная хранительница Перехода. – Произнес он.
– А мне? – Тут же спросила Эдита.
Асмодей перевел взгляд на нее.
– Извините, – повинился он, целуя ее испачканную в варенье лапку. – Если бы я знал, что здесь будет такая очаровательная дама, то я бы прихватил с собой второй букет, но я оказался совершенно неподготовленным. Прошу еще раз просить меня. Я исправлюсь. А пока вот, примите этот скромный дар от чистого сердца.
И этот демон вытащил из кармана штанов какой-то сверточек.
– Ой, как мило. – Воскликнула девочка, прижимая подарок к груди и глядя во все глаза на улыбающегося демона.
– И, что, вы даже не посмотрите, что там?
– Посмотрю. – Как завороженная улыбнулась девочка. В свертке оказался апельсин и красивый цветок с толстыми, словно восковыми лепестками. – О, Боже! Какая прелесть!
Девочка торопливо воткнула цветок себе в волосы.
– Вам очень идет. – Польстил демон.
Я же мрачно смотрела на него, ожидая, когда он сообщит о цели своего визита. Однако, демон вовсю охмурял Эдиту, не обращая на меня внимания. Я переложила букет из руки в руку.
– Ох, простите. – Повернулся ко мне демон. – Вы позволите вам помочь?!
Он в самом деле помог мне выбраться из подпола, галантно подал руку и вновь вручил мне цветы, которые забирал, пока я карабкалась наверх. Потом также легко и непринужденно он помог Эдите, которая цвела и пахла от взглядов демона.
– Я же могу рассчитывать на чашечку кофе, чтобы согреть мое бедное озябшее сердце?
– В твоем мире температура под пятьдесят градусов. – Заметила я, ставя цветы в вазу в торговом зале. Теперь, благодаря домовому, у меня было несколько ваз и больше не приходилось бегать искать, куда же поставить цветы.
– Но я все равно замерз. Где-то вот тут! – Демон хлопнул себя по груди. Эдита зачарованно уставилась на могучий торс, обтянутый вышитым шелком.
– С чем пожаловал? – Не поддалась я на провокацию.
– Можно мне тоже еще немножечко кофе? – Попросила Эдита. – С вареньем. – Почти шепотом добавила она.
– Чай. – Решительно заявила я. – Присаживайтесь здесь.
– Может быть, на кухне? – Попросился демон. – Допустите нас в святая святых?!
– Здесь тоже вполне удобно. – Мило улыбнулась я. – Присаживайтесь, надеюсь, вы не заскучаете в обществе друг друга.
– Конечно, нет. – Восторженно пропищала девочка, рассматривая демона со всех сторон.
На кухне я не торопилась. Поставила чайник, выбрала травы для заваривания. Добавила в чайник ягод и веточку сосны. На поднос поставила тарелку с нарезанным свежим хлебом и остатки масла в горшочке, выставила пирожки, которые почему-то были проигнорированы самой Эдитой, а также порезала свежие фрукты, сыр, поставила баночку с вареньем и вынесла все это в зал.
В зале Эдита вовсю охмуряла бедного демона. Тот, впрочем, был только рад, держал девочку за руку, ласково поглаживая ее вымазанную в варенье ладошку, отчего она млела и все больше и больше растекалась по дивану, согласная на все.
Я шмякнула поднос на столик и спросила:
– Я вот нигде не увидела на своих дверях надписи: «Таверна», «круглосуточно», «чай, кофе, закусь».
– У тебя нет такой надписи. – Авторитетно заявила Эдита, садясь ровнее и хватая кусок ананаса с тарелки.
– Вот именно. – Прорычала я, в противовес очень осторожно наливая чай в чашки. – У меня нет такой надписи, так почему же все меня путают с рестораном?!
– Оплатить тебе расходы? – Лениво предложил демон, спокойно принимая от меня чашку.
– Вы мешаете мне работать. – Опять прорычала я. – Понимаешь, я тут сижу не для того, чтобы вы могли прийти ко мне и выпить чашечку свежезаваренного чая. Я серьезно. У меня есть заказы, работа, в конце концов, у меня есть еще личная жизнь и свои собственные дела.
– Извини. – Повинился демон. – Но у меня к тебе были вопросы. Я пришел не ради праздного времяпровождения.
– А ради какого?
– Мне надо проход в морской мир.
– И мне. – Подскочила Эдита. – Мне тоже надо проход.
– Обойдешься. – Рыкнула я. – Только с письменного согласия твоих родителей. Обоих!
– Так мама же писать не умеет. – Пискнула девочка. – Вернее умеет, но не будет ничего подписывать.
– Вот и отлично. – Кивнули мы с демоном одновременно.
– Но, кааак?! – Протянула девчонка. – У меня тут может быть судьба решается. Как ты можешь мне запретить. Я отработаю переход. Или даже заплачу. У меня есть деньги. Правда!
– Золотой. – Веско обронил демон. – Переход стоит один золотой. У тебя есть такие деньги?!
– Целый золотой? – Воскликнула она. – Да это же форменная обдираловка! Да за что? За то, что ты открыла дверь? Мы же раньше бесплатно ходили туда – сюда.
– И доходились. – Кивнул демон. – Испокон веков переходы были платными, а миры пребывали в равновесии. А у вас тут был бардак и шатание. И только Даша навела порядок, а вы опять недовольны.
– Да мы всегда на море бегали. Откуда у нас такие деньги? Ты что!
– Бегайте на речку. – Непримиримо отозвалась я, хотя в груди шевельнулось сострадание. В самом деле, куда им теперь всем бегать, ведь детям очень важно побывать летом на море. Морской воздух так полезен и все такое.
– Но ведь в другом мире можно проказничать. – Проныла девчонка и это меня здорово отрезвило.
– Вот именно. – Веско подтвердила я. – Во всем должен быть порядок. Я еще клятву Перехода разработаю. Нечего тут самодеятельностью заниматься. Вон, четырнадцатый мир и вовсе ввел паспорта и таможенную зону. Еще скоро до досмотра вещей додумаются и регламента разрешенных норм провоза.
– Это что еще за зверь? – Удивился демон.
– Это милый мой, налоги, и прочие поступления в бюджет. Практически из воздуха.
– Ужас! Надеюсь, ты им не посоветуешь ничего такого? Возможно, без тебя они и не додумаются до таких ужасов?
– Посмотрим на твое поведение.
Я встала, показывая, что готова открыть переход, но потом мне в голову пришла мысль, которую я не замедлила высказать:
– А знаешь, Эдита, я, пожалуй, разрешу тебе переход. Отработаешь потом.
– Уииии! – Радостно захлопала в ладошки девчонка. – А как?
– Как отработаешь? Придешь вечером после заката на пару часов. Я тут генеральную уборку затеяла, надо будет помочь мне разобрать вещи. И скатерти возьмешь постирать. Но это не в счет перехода, а в счет твоей неуклюжести.
– Уборка? – Грустно протянула Эдита. – Ну, ладно.
– Идем. – Кивнул ей демон. – Я так понимаю, мне надо будет за ней присмотреть, верно?
Я кивнула, улыбаясь своим мыслям.
– Удружила. – Хмыкнул демон, но я просто открыла перед ними дверь и потом закрыла ее. И постояла какое-то время в блаженной тишине.
Потом я долго делала уборку за гостями. Удивительное дело, как много может насвинячить один единственный человеческий ребенок. На кухне капли варенья были везде. Помимо скатерти, которую пришлось несколько раз почистить магией, а потом еще просто застирать руками, варенье было на стене, занавеске и на всех вертикальных поверхностях. А также на полу, где его кто-то растер своим носком.
После того как я все отмыла, я поставила варить бульон. Убедившись, что кипеть ему еще долго, я поднялась на второй этаж с целью вновь погрузиться в книги, но в дверь опять постучали.
– Р-р-р! – Возмутилась я. – Может у ведьмы быть свое время? А? Ну, чего они все куда-то ходят и ходят?
Это оказался пустынный мир. Но на сей раз за дверьми стояли не женщины.
– Твоя целительская сила больше не подлежит сомнению. – Произнес дед, бесцеремонно отпихивая меня от двери и входя во двор. – Однако, я все равно не хотел бы иметь дело с глупой женщиной.
– Значит, мазь помогла? – Уточнила я.
– Да, эти бабы тоже стали красивыми. Это удивительно. Но теперь нам придется иметь дело с тобой.
Старик хмурился, беззастенчиво рассматривая меня, хмурился и жевал нижнюю губу. Я тоже уставилась на него не опуская глаз. Он был стар: морщины избороздили его лицо, а глаза выцвели. Я думаю, что здесь люди быстро взрослели, а также старели и умирали, но этот дед судя по всему был действительно не молод. Его брови были редкими, а в носу тоже торчали волоски. Тонкие сухие руки были сцеплены в замок, словно он отгораживался от мира и от меня.
– Где вы берете одежду? – Невпопад спросила я.
Старик несколько опешил, но перевел взгляд на свои белые одеяния. Несмотря на то, что в пустыне были явные проблемы с водой, одежда его была чистой и практически новой.
– Ты не задавала этот вопрос женщинам? – Наконец, после длительного молчания, ответил он вопросом на вопрос.
– Задавала. – Согласно кивнула я. – Но мне интересен взгляд мужчины.
– Мы живем в пустыне. – Наконец ответил он. – Вокруг нас только пески на многие дни вокруг. Но я еще помню те времена, когда мы водили караваны в другие страны, где жизнь совсем не похожа на нашу. Мы хорошо торговали, и тогда у нас еще не было таких дефицитов. Были колодцы с водой. Были оазисы, где была вода и растения. Были жирные тушканчики, которые наши женщины готовили на огне.
– И что случилось?
– С небес упал камень. Ты не пригласишь меня войти?
– Хорошо. – Нахмурилась я. – Войдите, коли не замышляете зла.
– Спасибо, я тогда здесь постою. – Отозвался старик.
– Замышляете?
– Ничего не поделать. – Пожал он плечами. – Но мне тяжело принять то, что привратник женщина. Как только Духи могли допустить такую насмешку над нами?!
– А может быть, просто пришло время менять мировоззрение? Ведь раньше ваши женщины не были на положении бесправных теней своего мужа.
– Пустыня не может прокормить всех. А женщин рождается слишком много. Каждая женщина из своего бездонного лона рождает все новых и новых женщин. И лишь иногда мужчин. Нам приходится выносить новорожденных в пустыню и оставлять там умирать.
– Почему бы тогда просто не предохраняться? – Буркнула я. – Даже самым отсталым народам известны способы.
– Духи наградили нас поистине сильным семенем, а наших женщин отменным здоровьем.
– Которое вы стараетесь подорвать.
– Наш мир жесток. Не тебе, глупая женщина, нас судить. Это мир мужчин.
– Так отправьте женщин в другой мир. – Предложила я. – А сами живите мужской общиной? Они же вам не нужны? Тратят ваши ресурсы, объедают вас.
– А кто будет делать нам одежду? Или готовить пищу? Удовлетворять нашу плоть?
– Есть разные способы. Со всеми этими вопросами вы сможете справиться сами. – Уклончиво ответила я. – Так зачем ты пришел? Убить меня и подождать другую ведьму? Уверяю тебя, она тоже будет женщиной. Только злой. А если вы сможете убить и ее, то следующая тоже будет женщиной и еще более злой.
– Я бы попробовал, – согласно кивнул старец. – Извини, но у меня нет другого выхода.
С этими словами он разжал кулак и распылил мне в лицо какую-то пыль.
Мир завертелся вокруг меня, и я стала падать в какой-то серый колодец. Но в какой-то момент падение замедлилось, и меня рывком выдернуло обратно.
Я лежала на газоне в своем дворе, было как-то неудобно, левая нога была согнута в колене и подвернута под правую, отчего по всей видимости и затекла. Шея тоже занемела. Я попробовала пошевелиться и со стоном разогнулась.
– Мяу! – Мне на грудь вскочил Барсик, сразу же затоптался, замурлыкал, пару раз ткнул мокрым холодным носом мне в шею.
– Лежу– лежу. – Согласилась я, пытаясь положить ноги как-нибудь так, чтобы они стали чувствоваться моими.
Но кот опять вонзил в меня когти, продолжая свое лечение.
– Вот ни на минуту нельзя тебя одну оставить! – Раздался знакомый ворчливый голос, но кот не дал мне повернуть голову на него.
– Прости, Степ, что я прервала твой выходной. – Повинилась я. – Ой, я же там поставила бульон!
– Сейчас я посмотрю! – Крикнул домовой, и убежал.
– Долго я тут лежу? – Спросила я у кота, но тот только мурчал, сосредоточенно перебирая лапами. Потом шумно вздохнул и лег на грудь, продолжая урчать. Какое-то время мы просто лежали. Под моей поясницей оказался какой-то особенно противный камушек, который больно впивался в зад, отчего мне хотелось встать, но я послушно терпела. Наконец вернулся домовой:
– Все в порядке. Бульон почти готов. Отличный наваристый бульон. Ты хотела холодец сварить?
– Вообще-то я задумывала легкий овощной супчик. – Пробурчала я, но домовой услышал.
– Поставить другой суп? А из этого может быть, холодец?
– На твое усмотрение. – Отмахнулась я, потому что в этот момент Барсик соскочил с груди, а меня начало выворачивать наизнанку.
– Ничего-ничего. – Ласково приговаривал домовой, поглаживая меня лапкой по плечу. – Главное, что вся зараза выходит.
– Где этот, убивец? – Прошипела я между паузами спазмов.
– А, так я его топором по голове тюк и в подпол. – Отмахнулся домовой, а я опять согнулась, прощаясь с содержимым желудка. Содержимое закончилось очень быстро, и дальше мне стало совсем плохо.
– Как в подпол? – Прохрипела я. – На холодец?
– Ой, да какой там из него холодец. – Отмахнулся домовой, настойчиво всовывая мне какой-то стакан с жидкостью. – На, выпей, полегчает.
Кое-как между приступами я смогла сделать пару глотков и постепенно мне в самом деле стало легче. Жидкость в стакане оказалась прохладной с кислинкой, немного вяжущей язык. Желудок встал на место и я, кряхтя как старая бабка, поднялась.
– Лежит он в погребе, даже дышит. – Продолжил рассказывать домовой. – Я ж с понятием. Тюкал аккуратно. Даже крови почти нет. Вдруг, ты сама захочешь потюкать его немного. Там еще много места на нем, куда можно тюкнуть.
– Как ты его туда затащил? – С уважением протянула я, глядя на субтильного домового. Дед, конечно, тоже не отличался излишней упитанностью, но даже мне домовой едва достигал пояса, а дед-то был повыше.
– Ой, да что там. – Отмахнулся Степа, – я как увидел, что ты тут лежишь, а этот хрен стоит, так дальше и смутно помню. Схватил топор, что ты у крыльца бросила в прошлый раз, да и треснул его по затылку.
– А он даже не сопротивлялся? – Удивилась я.
– Я же существо как никак волшебное. Хоть и к нечисти отношусь. Но хозяйку защитить –дело святое. Время ускорилось, и все.
– Да ты же мой защитник! – Воскликнула я, покачиваясь на нетвердых ногах.
– Пойдем. – Подставил плечо домовой. – Полежишь еще чутка и полегче станет. Я тебе потом супчика принесу. А то сил у тебя поди совсем не осталось.
– Он ведь хотел меня убить. – Заметила я, послушно переставляя ноги и стараясь не наваливаться на домового.
– Он и почти убил. – Пробурчал домовой. – Просто тебя что-то спасло.
– Что? – Удивилась я. – Дом?
«Увы, в этот раз я не справился». – Отозвался дом.
Машинально я сунула руку в карман, где оказалась горстка какой-то пыли.
– Что это? – Растерянно спросила я, разглядывая пыль.
– Это то, что тебя в итоге спасло. – Мрачно пробурчал домовой. – Он использовал какой-то яд. Судя по всему, очень токсичный и смертельный. Но у тебя оказался амулет. Он сработал на сто процентов, но к сожалению, разрушился сам. Что это было? Ведьмин корень?
– А, да, точно. – Я с грустью поглядела на свою испачканную руку.
– Это теперь только выбросить. – Заметил домовой. – Вон, возле крыльца вытряхни. Отличное удобрение получится.
– Я думала, это сможет помочь Йохану. – Пробормотала я, вытряхивая карман на землю возле крыльца. Пыль смешалась с землей, и о корне теперь напоминал только немного грязный карман платья.
– Главное, что он помог тебе. – Пробурчал домовой. Он помог мне дойти до диванчика в торговом зале, потому что пока подняться на второй этаж я бы никак не смогла.
Я легла, а домовой принес плед и помог мне укрыться, подоткнув уголки. Рядом со мной опять вспрыгнул Барсик, начал месить плед, протаптывая удобную лежанку. Сама не заметила, как я уснула.
Разбудил меня аромат супа, который домовой поставил на столик. Это оказалась куриная лапша с прозрачным желтоватым бульоном, зеленью и полосками домашней лапши. От тарелки исходил пар и аромат, настолько вкусный, что и мертвого бы поднял, не то что одну болеющую ведьму.
– Я вот еще булочек поставил. – Добавил домовой, и сквозь аромат супа проникли запахи булочек с корицей и яблоками.
– Невозможно устоять. – Заметила я, присаживаясь и погружая ложку в суп.
– И не надо! Ешь! – С гордостью возвестил домовой, довольно созерцая, что аппетита я не лишилась.
– Ой, а дедуся там не околел еще в погребе? – Неожиданно вспомнила я.
– Нет, – с сожалением покачал домовой головой, а Барсик заинтересованно приподнял голову с пледа. – Я его проверял. Лежит, зыркает.
– Может, ему одеяло дать?
– Вот еще. – Отмахнулся Степа. – Не замерзнет. А замерзнет, так невелика потеря.
– Не по-Божески как-то.
– А он с тобой как поступил?
На это мне возразить было нечего. С одной стороны, мне очень хотелось самой треснуть этого деда, или даже может быть, убить. С другой стороны, я понимала, что убить я его вряд ли смогу, а пойти попинать связанного дедушку мне не доставит никакого удовольствия. Жива и ладно. В мои планы не входило умереть в таком молодом возрасте.
– Я запечатаю их мир. – Решила я. – Пусть живут дальше как живут. Но без меня.
– А и правильно! – Махнула лапками домовой, забирая мою опустевшую тарелку и пододвигая чай с булочками. – Ничего нам не надо от них. Но целый мир уничтожать тоже из-за одного дятла не стоит.
– Я не собиралась весь мир убивать. – Возмутилась я.
– А я бы с удовольствием. – Выдохнул домовой, сжимая и разжимая маленькие кулачки. – Ишь, что удумал, гад! Да мы ему!
– Очень жаль, что я так и не придумала, как с помощью этого корня помочь Йохану. – Пробормотала я, прихлебывая чай. У домового из всехвариантов лечения было усиленное питание и отдых. Так что, убедившись, что я накормлена, он еще раз помог мне улечься поудобнее и, взбив мне подушку, подоткнул плед. Барсик лениво зевнул и, перевернувшись на другой бок, вновь засопел.
Мне же совершенно не спалось. Вначале я послушно лежала, таращась в потолок, потом закрыла глаза и стала считать овец. Первые три овцы послушно перепрыгнули через забор, а вот четвертая развернулась и заметила:
– Ты почему-то преступно счастлива оттого, что жива. А ведь этот корень был тебе послан, чтобы спасти мужа. Вместо этого ты использовала этот поистине волшебный дар на себя.
– Эгоистка. – Согласилась я. – Но оно само как-то вышло.
– А ты рада. Лежишь тут, умирающую из себя строишь. А ему с каждым днем все хуже и хуже.
Я вспомнила цветущего священника, по которому было никак не понятно, что ему все хуже и хуже. При мысли о муже, я заодно вспомнила и вчерашний вечер и покраснела.
– Бесстыдница! – Заявила овца, обошла забор и отправилась нюхать цветочки.
Мне в самом деле стало немного стыдно. Не так уж мне и плохо, чтобы разлеживаться, вместо того, чтобы искать способ избавления от Проклятья. А корень по всей видимости, надо было просто носить в кармане.
Я аккуратно выбралась из-под пледа с котом, который лениво приоткрыл один глаз и после, убедившись, что я в относительном порядке, вновь уснул. Наверху я взяла учебник по ботанике и устроилась на кровати в спальне. В конце концов, полежать можно и с пользой для дела. Почитаю.
Вскоре я уже знала, что растет ведьмин корень долго: почти сто лет требуется, чтобы он напитался магией и вошел в полную силу. Корень в самом деле помогает от сглаза и проклятья, вот только скрученный корешок надо носить на шее на веревочке, чтобы это самое проклятье нейтрализовать в момент наложения. А вот, когда оно уже имеется, корень был бесполезен. Разве что общеукрепляющую настойку из него приготовить.
И по-прежнему нигде в книге я не нашла упоминания чем вымачивание в морской воде может помочь и без того магическому растению обрести совершенно другие свойства. Как химик, я понимала, что вымачивание в морской воде меняет химический состав, но вот как меняется магический фон, не могла понять.
«Возможно, дело не в морской воде как таковой». – Заметил дом. – «Ведь тебе сказали, что?»
– Что он был подмыт морем и какое-то время пролежал в воде. То есть, он с солью.
«Хм…» – Задумался дом. – «Сколько надо вымачивать? Какие условия должны соблюдаться? Задача не кажется мне чрезмерно сложной: берешь корень, кладешь в морскую воду и выдерживаешь сколько потребуется. Делов-то.»
– Не думаю, что все так просто. – Пробормотала я. – Но если не знаешь сам, и не можешь нигде найти нужной информации, то надо спросить первоисточник. Так что мне срочно надо в демонический мир.
«Лучше дождись проводника» – Посоветовал дом. – «К тому же, ты не слишком хорошо выглядишь. И у тебя дедуся в погребе. Ты бы, раз раздумала помирать, или выпустила его, или казнила, а голову отправила соплеменникам».
– Отрубить ему голову? – От подобного предложения меня вновь замутило.
«Почему нет? Пустынники любят силу. Они тебя после этого начнут уважать еще больше».
– Еще больше? – Горько усмехнулась я. – А, то есть они меня уважают?
«Не без этого. На слабого противника никто «пустынное дыхание» – самый страшный и редкий яд расходовать не станет. Достаточно ножа. А ради тебя вон как расстарались. Тем более, он в самом деле пытался понять тебя. Но он сразу пришел тебя убивать».
– А ты где был?
«Виноват. Не сообразил. Не смог». – Вздохнул дом.
– Ничего. Все же обошлось. – Я уже собиралась вскочить и побежать в демонический мир, искать там старушку, но вместо этого перевернулась на спину и раскинулась на кровати, глядя в потолок. Потом подтянула колени к груди, перевернулась на бок и завернулась в одеяло. – Тогда я немного посплю, пока Асмодей с Эдитой не вернутся. Пусть он меня и проводит.
