355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Галина Гордиенко » Хозяйка ночи » Текст книги (страница 2)
Хозяйка ночи
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 07:17

Текст книги "Хозяйка ночи"


Автор книги: Галина Гордиенко



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

О вчерашней глупой шутке в классе тоже забыли, да и на сайт вечером никто из одноклассников не заглядывал, Анка перед сном проверяла.

Так всегда: там то густо, то пусто. Иногда прицепятся к чему-то и несколько дней пережевывают, а то вообще днями никто не отписывается. Зайдут, увидят, что ничего нового нет, и тут же уходят. Анка и сама так же поступала.

Анка бросила на стол учебник и оглянулась: Гуля сидела там же, куда перебралась вчера. А на соседнем стуле лежал Мишкин рюкзак. Анка сразу его узнала – коричневый, потертый, с кармашками, но без всяких рисунков.

Анка помрачнела: еще вчера Котов сидел с Ванькой Кузнецовым, каким ветром его занесло за стол Бекмуратовой?

Мгновенно вылетело из головы сожаление о вчерашнем поступке. И как-то забылась мысль, что это – может быть! – всего лишь сон.

Встреча с дамой в черном сейчас казалась реальной, как никогда. Анке даже почудилось – незнакомка видит ее и одобряет.

Анка явственно услышала хрустально звенящий смешок. И сама в ответ криво улыбнулась: в конце концов, за подлость нужно отвечать!

Бессовестная Гулька прекрасно знала об Анкином отношении к Котову, а значит…

Может, она именно поэтому выложила на сайт ту подлую карикатуру и клевету? Чтобы подставить Анку? Выставить ее перед Котовым глупой девчонкой, до сих пор не распрощавшейся с детством?

К Анке подошла Ира Овчаренко. Перехватив ее взгляд, усмехнулась:

– Прикинь, они сегодня и в школу пришли вместе!

– Кто? – Анка сделала вид, что не поняла.

– Да Бекмуратова с Котовым. Он и сел с ней сразу же, будто так и надо.

– А Кузнецов что? – глухо поинтересовалась Анка.

– Ванька-то? – хмыкнула Ира. – А что ему сделается? Скучает один пока…

Ира еще что-то говорила, но Анка уже ее не слушала. Она вдруг заметила полоску пластыря на смуглом Гулином лице и нехорошо усмехнулась: шутка шуткой, но вдруг ее «волшебная» палочка все же сработала? Да и бледновата что-то ее бывшая подруженька…

Анка села за соседний стол и обернулась к Гуле. Смерила ее изучающим взглядом и со смешком спросила:

– Как жизнь молодая? Кирпич на голову еще не свалился?

И вздрогнула от неожиданного понимания: что-то в ней менялось. Вот прямо сейчас, в эти секунды. А ведь «колдовала» она вчера, не сегодня.

«Вчера все вышло нечаянно, я сама не понимала – сон это или явь, и стыдилась себя, считая все глупостью. А сейчас… да я убила бы ее, если бы могла!»

Где-то на грани слышимости торжествующе зазвенели-запели льдинки. Анка поморщилась и машинально помассировала ноющие виски.

– Кирпич – нет, – Гуля слабо улыбнулась. – Но сама несколько раз упала, скользко сегодня.

– Всего лишь упала?

– Почему – всего лишь? Мне вполне хватило.

Анка настороженно оглянулась: они были одни. Даже Ирка Овчаренко не крутилась рядом, подслушивая по своему обыкновению.

«Сейчас все решится, – Анка сжала правую руку в кулак так сильно, что ногти до боли врезались в ладонь. – Если я действительно ждала ее у подъезда, если все было на самом деле…»

– Помнишь мою палочку? – голос невольно дрогнул, и Анка разозлилась на себя.

– Которой ты смахнула снег с моего плеча? – фыркнула Гуля.

– Да.

– Помню, конечно, ты так важно размахивала этой веткой!

– Это не просто ветка…

– Да? А что? Обледеневший бивень мамонта? Зародыш посоха Деда Мороза?

– Подарок Хозяйки ночи!

Слетевшие слова оставили горьковатое послевкусие и внезапное понимание, что сказала правду: вчера она случайно столкнулась именно с Хозяйкой ночи.

«Не случайно, – возразила сама себе Анка. – Встреча с ней случайной не бывает, она сама сказала…»

– Чей?!

Гуля смотрела удивленно, и Анка сама не поняла, как рассказала о вчерашней встрече. И о том, что веточку незнакомка даже не ломала. Она упала с дерева, едва дама в черном протянула руку, упала именно на ладонь.

Любому понятно, палочка эта не простая – волшебная. Так что сегодняшние Гулины падения – пустяк. Пусть теперь ходит и оглядывается, кто знает, что с ней случится завтра!

– Но почему? – пролепетала Гуля.

Она смотрела на недавнюю подругу почти с ужасом: Анкины глаза как-то неприятно блестели, они, казалось, даже потемнели. Уже не голубые, как вчера, а темно-серые, почти черные. Да и ресницы, брови, волосы… это свет так неудачно падал или Анка их подкрасила?

– Ты еще спрашиваешь?! – возмутилась Анка. – Выложила на сайте гадскую заметку, и я даже знаю – зачем…

– И зачем?

– А чтобы Котова у меня отбить!

– Отбить? Как это? Вы же и не встречались с ним никогда, он тебе просто нравился, о чем и сам не знал…

– Ага, значит, признаешься?!

– В чем?

– Что под чужим ником пакостила мне?

– Но это не я!

– Ты!

– Не я.

– А больше никто и не знал о моем плюшевом мишке!

– Все равно – не я…

Анка покраснела от злости на глупое Гулькино упрямство и кивнула на рюкзак.

– Котовский?

– Ну… да.

– И в школу пришли вместе?

– Случайно вышло… – Гуля виновато покраснела. – Я упала, а он…

– Мимо проходил? – съехидничала Анка.

– Да. И помог подняться. И мы пошли в школу. Так… получилось. Не идти же нам разными дорогами специально… чтобы тебя не раздражать.

Глаза у Анки сузились от злости. Гуля инстинктивно отодвинула стул подальше и тоскливо подумала, что никогда так не ждала звонка – быстрее бы урок. Или хоть бы Миша пришел, отвлек Курбанову.

Анка внезапно протянула руку и сорвала пластырь, Гуля поморщилась: больно. Осторожно коснулась мгновенно засаднившей ранки и побледнела – снова кровь.

–  Это ты тоже заполучила, когда упала? – Анка брезгливо отбросила пластырь под стол.

– Д-да…

– Врешь!

– Да тебе-то что?!

– А интересно! Должна же я знать – сработало мое проклятие или нет?

– Ань, ты с ума сошла!

– И не думала.

– Ты веришь в сказки!

– А ты – нет?

Гуля отрицательно покачала головой и опустила глаза, скрывая внезапный страх.

Вдруг в мельчайших подробностях вспомнилось сегодняшнее утро. Заныла обожженная горячим чаем нога, заболели стесанные об асфальт ладони.

Гуля размазала кровь на лице, машинально дотронувшись до ранки, оставленной острой льдинкой. И вздрогнула, на секунду показалось: она снова слышит хрустальный перезвон – то ли чей-то смех, то ли стон.

« Это не может быть правдой, – твердо сказала себе Гуля. – Обычное совпадение! Но Анка…»

Бывшая подруга смотрела так, будто препарировать Гулю хотела. Может, она и не шутила, та ледяная палочка оказалась не просто веткой, и тогда… да нет, глупости!

Гуля прижала к ранке бумажный носовой платок и печально сказала:

– Я думала – ты добрая…

Анка изумленно моргнула. Лицо ее вдруг изменилось, став почти прежним, даже глаза посветлели. Пугающий Гулю мрак у зрачков растаял, оставив после себя тончайшие сети странного плетения, больше всего напоминающие осенние паутинки в лесу.

Но тут прозвенел долгожданный звонок, в класс зашли Миша с Ванькой Кузнецовым. Анка поймала быстрый взгляд, брошенный Котовым на Гулю, и мгновенно обозлилась: он смотрел на эту узкоглазую уродину так…

Она обернулась, и Гуля в страхе отпрянула: Анкины радужки быстро темнели, наполняясь уже знакомым грозовым мраком. Странные сполохи высвечивали контуры непонятно откуда взявшейся сетки у самых зрачков, и та все больше напоминала паучью паутину.

Анка небрежным щелчком отправила на пол Гулину тетрадь и прошипела:

– Сделай так, чтобы он вернулся на прежнее место, к Ваньке, иначе…

Анка шла к своей парте так, чтобы непременно пересечься с Котовым. Столкнулась с ним и пропела:

– Привет, Миш!

И удивилась: почему-то сейчас она совершенно не стеснялась его, страх показаться смешной куда-то пропал. Анка вдруг подумала: смешной она больше не будет, никогда.

Над Анкиной головой одобрительно звенели невидимые льдинки, этот звук необъяснимо успокаивал и вселял уверенность в себе.

Мишка кивнул. Равнодушно обошел Анку и сел на свое новое место.

Анка оборачиваться не стала, и так отлично слышала, как Котов спросил Гульку:

– Ты как?

– Нормально…

– А зачем пластырь сорвала? И кровь размазала!

– П-правда?

– Ну да. Тебе умыться надо или хотя бы протереть лицо платком. Зеркальце есть?

– Нет.

– Странная ты. Обычно у всех девчонок есть – подкраситься там, то-се…

– Я… не крашусь.

– И почему я не удивлен? – хмыкнул Котов. – Ладно, сейчас у Ленки попрошу, у нее точно есть, сам видел.

Анка села на место, злость переполняла ее, мешая дышать. Сейчас казалось: вручи ей дама в черном волшебную палочку сегодня, Гулькины несчастья не ограничились бы простым падением на улице. Анкина ненависть «зарядила» бы эту обледеневшую веточку не в пример сильнее!

Вчера она больше грустила из-за Гулькиного предательства, зато сегодня… сегодня бессовестная Гулька спокойно сидит рядом с Котовым и наверняка над нею подсмеивается!

Анка судорожно вздохнула: самое обидное, свело их вместе именно Гулькино падение, то есть она сама, Анка. Пожелала, называется, неудачи! Кто бы ее так проклял!

Или глупости все это?!

Глава 3
Несчастья продолжаются

Мишу раздражала смуглая узкоглазая девчонка с нерусским именем. Раздражала невозможность выбросить ее из головы, забыть о ней хотя бы после школы, на занятиях в секции или во время прогулки с собакой. Раздражало непонятное чувство тревоги, поселившееся в Мише ни с того ни с сего. Раздражала странная уверенность, что с девчонкой происходит что-то нехорошее, что она нуждается в защите, что с ней случится несчастье, оставь Миша ее одну.

Конечно, он сразу же отмел тот бред, что несла Гуля о какой-то волшебной палочке, подарке странной незнакомки в черном. О проклятии или сглазе, насланном якобы Анкой Курбановой, – вот уж глупость так глупость. Только наивные девчонки могут верить в такую чушь, но не он.

Миша даже не слушал толком, что лепетала испуганная Гуля, понимая – впечатлительная девчонка поверит во все, что угодно.

С другой стороны, на Мишин взгляд, концентрация несчастий превышала все разумные пределы. Притом, что еще недавно Гуля жила абсолютно спокойно.

Могло это что-то значить?

Вряд ли.

Выходит – дело случая.

Проклиная себя, Миша как на работу шел по утрам к Гулиному дому – проводить ее до школы. А после уроков вел домой или в «музыкалку». Хорошо занятия в музыкальной школе заканчивались чуть позже его занятий в секции бокса.

И все же Миша не мог уберечь Гулю от нелепых несчастных случаев, девчонка словно притягивала их.

Дня три назад, например, когда они возвращались из школы, на Гулю с крыши упала сосулька. Огромная, острая, тяжелая. Промедли Миша долю секунды, Бекмуратова наверняка бы погибла.

Видел Миша как-то: сосулька тоньше и легче этой пробила крышу припаркованной у его дома машины.

Правда, непонятно – с чего сосульке вообще срываться с крыши? Оттепелей не было, напротив, мороз все крепчал, к концу декабря в город, наконец, пришла настоящая зима.

А позавчера Миша оставил Гулю у дверей в магазин – мама просила купить молоко. Оставил под козырьком, на крыльце, чтобы никаких случайностей в виде машин, сосулек или слежавшегося снега с крыши.

Зря, конечно, оставил, нужно было затащить с собой. Но у входа на улице поставили елку, и Гуле хотелось посмотреть на нее – всю в игрушках и огнях. Девчонка – что с нее взять?

В результате какой-то отморозок сорвал с ее плеча сумку и успешно сбежал. А Гулька нет чтобы криком привлечь внимание прохожих – может, вора и задержали бы? – стояла, изумленно раскрыв рот.

Потом Бекмуратова доставала сотовый из кармана позвонить ему, Мишке, хотя толку-то – поезд уже ушел. Естественно, уронила на ступени, телефон разлетелся на запчасти. На аккумулятор тут же наступил пожилой тучный дядька, широкий как шкаф…

Не девчонка – тридцать три несчастья!

Миша даже ругаться не стал – какой смысл? Ладно, сама цела осталась.

Гуля по дороге домой все пыталась ему доказать – раньше ничего подобного с ней не происходило, только в последнее время.

И невнятно лепетала о проклятье. И о волшебной палочке, подаренной Аньке странной дамой в черном, Курбанова назвала ее «Хозяйкой ночи».

Миша не слушал Бекмуратову. Но на этот раз не из-за пренебрежительного отношения к таким понятиям, как сглаз или колдовство. Его преследовало странное, иррациональное ощущение, что вокруг что-то происходит. Что-то очень нехорошее.

Котов чувствовал какой-то дискомфорт. Странный интерес к себе. Недовольство его поступками, даже просто его наличием около этой девочки.

Тени рядом с Мишей будто сгущались. Становились тяжелыми, материальными и даже – вот уж чушь! – чуть ли не живыми.

Они совались Мише под ноги, заставляя спотыкаться. Толкали под руку. Цеплялись за его спортивную сумку или капюшон куртки.

Миша с трудом двигался по прямой, делая вид, что ничего особенного не происходит. И Гулин голос он едва слышал сквозь шум «помех». Мешал непонятный треск, мерзкое шипение, неприятное то ли чмоканье, то ли чавканье, на редкость гадостное хихиканье, мышиный писк, странное утробное урчание…

Мише казалось: со всего города сбежались на эту тихую улочку черные кошки. Тощие, ободранные, жалкие и в то же время агрессивные, они сновали туда-сюда, несчетное число раз пересекая тротуар перед ним с Гулей. Миша на удивление отчетливо видел в темноте их круглые глаза с вертикальными зрачками – зеленые, желтые, светло-голубые, эдакие страшноватые ночные фонарики.

Над головой, очень низко, почти касаясь Мишиной шапки, то и дело пролетали крупные черные вороны – душно и дурно пахнущие, тяжелые и зловещие.

Ни кошки, ни вороны не издавали ни звука.

Как ни странно, Котов не сомневался: Гуля диковатой возни вокруг не замечала, как не слышала сводящие с ума звуки. Все было рассчитано на одного зрителя, именно на него, Мишку.

Котову порой хотелось протереть глаза или закричать во весь голос, чтобы погасить странный потусторонний шум в ушах и прервать неестественное безмолвие реального мира.

Или он так сходит с ума?!

Глава 4
Поиски в Сети

Проводив Гулю, домой Миша шел уже спокойно. Странное давящее чувство исчезло, город теперь не выглядел мрачным, чужим, враждебным.

Напротив, он сверкал праздничными огнями. Радовал нарядными витринами магазинов, светящимися гирляндами на заснеженных деревьях, яркими елками на площадях, у офисов и супермаркетов. Город усиленно готовился к Новому году.

Недавний страх забылся, как подернулся дымкой. Миша и сам старался о нем не вспоминать. Было стыдно: а он еще над Гулькой подсмеивался!

И все же, перед самым сном, делая вид, что просто развлекается, Миша полез в Интернет в поисках информации о проклятиях и сглазе. Чтобы убедиться – все это глупости, разыгравшееся Гулино воображение.

В комнату заглянула мама и нахмурилась: она не любила, когда сын вечерами слишком много времени проводил за компьютером. Почему-то считала это вредным.

Миша торопливо сменил страницу. Мама увидела на мониторе сайт 9 «А» и недовольно сказала:

– В классе не наболтались? Лучше бы книгу почитал!

– Ма, через плечо заглядывать некрасиво, – хмыкнул Миша. – Мало ли где я брожу…

– А ты не лезь туда, где не хочешь, чтобы тебя видели, – проворчала мама.

Миша постарался в очередной раз донести до нее, что у каждого человека должно быть свое личное пространство, пусть и виртуальное, куда посторонним хода нет.

Но мама лишь отмахнулась – глупости все это, обычная демагогия. Она не собирается лишний раз ограничивать Мишкину свободу, все ее запреты – результат большего жизненного опыта и заботы о сыне. А на теорию – каждый учится на своих ошибках – ей, маме, плевать. Она ничуть не сомневается: Мишкины ошибки и без того ждут его, хищно потирая потные ладошки. И если она, мама, избавит Мишку хотя бы от части неприятностей, то будет счастлива.

Спорить смысла не было, мама все равно останется при своем мнении. А сегодня, если честно, Мише спорить и не хотелось: достаточно вспомнить Гульку с ее проблемами. Ясно же, как бы девчонка ни упиралась, как бы ни бодрилась, помощь ей нужна. Еще бы понять – какая именно.

– Ма, ты в сглаз веришь? – небрежно поинтересовался Мишка.

Мама пожала плечами – и да, и нет. То есть умом как бы нет, все в ней протестует против мистики и всякого «потустороннего». С другой стороны, она столько слышала и читала о сглазе, что не слишком удивится, если столкнется в жизни. Правда, сталкиваться ей ни в коем случае не хочется!

– Будто кому-то хочется, – хмыкнул Мишка.

Но мама хмуро заметила, что сумасшедших хватает. Они всерьез пытаются испортить жизнь другим, обращаясь к различным шарлатанам – ведьмам или колдунам, объявлений в газетах или в Сети сейчас полно. Или действуют сами, насмотревшись ужастиков: суют в подушку недруга иголки или копейки, мастерят его кукольное подобие и увечат, оставляют под дверным ковриком всякую гадость…

И мама с досадой воскликнула:

– Если человек болен на всю голову или просто злой от природы – это не лечится!

– И действует?

– Что?

– Ну, если иголки в подушку, гадость под дверной коврик или колдун проклянет?

– Понимаешь, тут два варианта, на мой взгляд…

Мама подошла к окну и закрыла форточку, ей показалось – из нее сильно тянет.

Мишка нетерпеливо поторопил:

– Какие два варианта?

– Первый: если человек во все это не верит, сглаз не подействует.

– Ты уверена?

– Да.

– А второй?

– Наоборот: любую случайность спишет на полученное проклятие. И будет считать – оно действует. И портить сам себе жизнь. Сам себя, как бы, зомбировать.

Миша задумался. И неуверенно возразил:

– А если он раньше вообще не думал и не знал о сглазах-проклятиях, а тут вдруг в самом деле стали сыпаться несчастья? Ну, там – он падает все время, сосульки на голову валятся, случайный прохожий под машину толкает, сумку воришка с плеча срывает, сотовый ломается, одежда рвется, все из рук падает… То есть концентрация несчастий зашкаливает, раньше с ним ничего подобного не случалось!

Мама встревоженно посмотрела на Мишку. Повертела в руках его сотовый, осматривая. Зачем-то заглянула в шкаф, проверила джинсы – не порваны ли.

Миша невольно рассмеялся: мама наверняка решила, что все эти несчастья случились с ним. Теперь будет с ума сходить. И с досадой воскликнул:

– Ма, ну что ты как маленькая! Неужели не понимаешь, захотел бы скрыть что-то, вообще этой темы не коснулся бы! А так вопрос чисто теоретический, в классе обсуждают, вот и спросил… – И насмешливо фыркнул: – Некоторые у нас верят в сглаз. Особенно девчонки!

– Значит, с тобой все в порядке: под машину тебя не толкали, ты не падал, сотовый не бил, сосульки рядом не падали?

– Ма, опять?!

– Да или нет?

– Да, мам, да. Это одна из наших девчонок о себе рассказывала.

– Кто?

– Вот и не скажу – секрет.

– А ее родители в курсе?

– Само собой – как можно скрыть сломанный сотовый или рваные на коленях джинсы?

– Я о сглазе!

– Ма, ты чего? Сама бы поверила? Наверняка решила бы – детские фантазии. Или… нет?

Мама нахмурилась, размышляя. И неуверенно заметила:

– Наверное, ты прав. И все же…

– Что?

– Если все посыпалось на девочку вот так, сразу, и она верила бы в сглаз… я, пожалуй, повела бы ее к целителю, чтобы этот сглаз сняли. По крайней мере, малышка знала бы – сглаз сняли.

– Ты серьезно?

– Почему нет? Кому это повредит? Зато я бы исключила фактор: девчушка сама себя настраивает на неудачу, веря в проклятие или сглаз.

– То есть ты не стала бы кричать ей, что все это дурь?

– А смысл? Она наверняка и так себя убеждает, что ничего на самом деле особенного не происходит, все несчастья – дело случая. Зато в глубине души верит в сглаз и стыдится собственной глупости. Знаешь, я вдруг подумала – со мной так бы и происходило…

– Ма, ты супер!

– Не уродуй русский язык, тысячи раз тебе говорила…

– Хорошо-хорошо, ты – классная, – Мишкины глаза смеялись.

– Михаил!

– Ты – молоток?

– Миша!

– Клевая?

– Мишка!!!

– Ма, ладно-ладно, ты – просто чудо, теперь согласна?

Миша пригладил взлохмаченные волосы и проворчал:

– И нечего сразу руки распускать, чуть что – подзатыльник. А я, между прочим, читал, бить детей – непедагогично, а бить по голове – вообще вредно!

– Ага, – согласилась мама, – может, в таком случае, бросишь, наконец, свой бокс? И я перестану вздрагивать от телефонных звонков, пока ты на соревнованиях или тренировках.

– Я же не о себе, – хмыкнул Мишка, – я чисто теоретически…

– Теоретик, тоже мне!

– И потом, кто тебе сказал, что я дам себя бить в голову?

Но мама продолжать дискуссию не стала, та была бесконечной. Миша заводился всякий раз, когда мама настаивала, чтобы он бросил бокс.

Она забрала в стирку Мишкину рубашку и носки. Поцеловала его в щеку и потребовала, чтобы к одиннадцати свет в комнате – а главное, компьютер! – были выключены. Все-таки завтра не суббота-воскресенье, не отоспаться…

* * *

Мама закрыла за собой дверь.

Мишка вернулся на Яндекс и изумленно присвистнул: на поисковое словечко «сглаз» вывалилось столько ссылок…

«Сглаз и порча», «сглаз, как его определить», «сглаз, как с ним бороться», «симптомы сглаза и порчи»… Причем количество страниц с перечнем ссылок по теме…

Мишка насчитал двадцать и скривился. По опыту знал – новое он там вряд ли нароет, наверняка пойдут повторы. А вот по первым ссылкам сбегает, там придется покопаться, чтобы понять, о чем вообще идет речь.

Ровно в одиннадцать Миша выключил компьютер и лег в постель. Не потому, что боялся маминого гнева – прекрасно мог бы потянуть еще полчасика, как обычно! – просто нужно было как следует подумать.

Обилие информации удручало. И путало. И пугало. Миша никак не мог прийти к окончательному выводу – что же случилось с Гулей. Происходящее с ней лишь частично подходило под определение порчи или сглаза.

Миша был в шоке, поняв, сколько народу лазит по этим дурацким сайтам. Кто-то желает отомстить или навредить с помощью грязных «колдовских технологий». А кто-то искренне считает себя жертвой. Верит, что попал под сглаз и пытается найти на тех же сайтах защиту.

– Намеренное наведение порчи – это внедрение негативной программы. Обычно осуществляется профессиональным магом, – вяло пробормотал Миша, цитируя то, что запомнилось. – Но это не значит, что вы не можете наказать врага с помощью порчи, нужно лишь самому изучить темное искусство. В чем и поможет наш сайт…

Громко хлопнула вроде бы недавно закрытая мамой форточка. Миша поднял голову и нервно фыркнул: с этой Гулькиной историей у него точно скоро крыша поедет. Иначе бы не чудилось черт-те что…

Он почему-то на цыпочках подошел к окну и замер, прислушиваясь. Но ночь показалась ему удивительно тихой, даже гула машин не слышалось.

Миша подкатил к окну компьютерное кресло. Залез на него с ногами и высунул голову в форточку: естественно, никакой черной кошки ни на подоконнике, ни на заснеженном балконе! Снег девственно чист.

Правда, странная остроухая тень сидела на фрамуге, не на подоконнике, но не улетела же она? Даже в глюках нормальные кошки не летают…

Порыва ветра Миша не уловил, но рядом словно рассмеялся кто-то.

Он поднял голову: обледеневшие ветки тополя стеклянно отблескивали в свете фонаря. Вот их снова тронул невидимый ветер, они заволновались, и Миша услышал все тот же негромкий хрустальный смех.

Мальчику почему-то стало не по себе. Показалось вдруг, что в последнее время он слишком часто слышит этот стеклянный перезвон. Вроде бы и красивый, но чем-то… зловещий, да.

Миша торопливо втянул голову в комнату, очень вовремя, нужно сказать. Потому что следующим порывом ветра с одной из веток сдуло наледь, и она тяжелой свинцовой дробью прошила сугроб на подоконнике.

– Ничего себе, – прошептал Миша, потрясенно рассматривая огромную сосульку, вертикально вонзившуюся в снег. – Еще секунда, как раз бы мне по голове приложила…

Он бережно коснулся затылка и крепко-накрепко закрыл форточку. И даже подергал за ручку, проверяя, все ли в порядке. Потом задернул тюль, следом тяжелые портьеры. Побрел в полной темноте к дивану. Лег, укутался в одеяло едва ли не с головой и звонко сказал:

– Опытный маг может «загнать в могилу» за два-три месяца!

Нервно засмеялся, до того дико в темной тихой комнате прозвучал его голос. И мрачно подумал: «Но это не о Гулькином случае. На сайте больше говорится о болезнях, о нарушенном защитном энергетическом поле при порче или сглазе, а Гульку просто убивают. Если бы не ее везучесть – странновато звучит, конечно, но ведь так и есть – Бекмуратовой точно не было бы в живых. Если честно, Гулька должна была погибнуть под машиной еще неделю назад, когда мы впервые с ней встретились по дороге в школу…»

Миша лежал – все равно не заснуть! – и перебирал информацию, найденную в Сети. Вроде бы и времени на ее поиски потратил много, а толку – ноль. Вся она какая-то… однотипная. Текста на сайтах много, но все больше «вода» и реклама типа – «обращайтесь к нам, и все ваши беды станут нашими».

Правда, уже перед сном Миша ввел в поисковик слова «Хозяйка ночи», в Гулькином малопонятном лепете они не раз встречались. Как Миша понял – именно так назвала Анька Курбанова даму, подарившую ей волшебную палочку.

Жаль, это мало что дало. В результате Миша узнал только о какой-то книжке с одноименным названием, причем жанр – современные любовные романы.

Естественно, скачивать такую книгу Миша не стал.

Это даже не смешно!

И форумы ничего не дали. На Мишин вопрос «Не слышал ли кто-нибудь о Хозяйке ночи и ее подарках» ответа не было.

Странноватые личности с еще более странноватыми никами попытались вытрясти ответ из самого Миши, настолько их заинтересовало словосочетание «Хозяйка ночи».

А какая-то «Рыжая ведьма» заявила, что лично знакома с Хозяйкой ночи, но Миша ей не поверил.

Во-первых, у девчонки в каждом слове было по две ошибки минимум.

Во-вторых, изъяснялась она на уровне десятилетки, не старше.

В-третьих, тут же стала набиваться на личное знакомство, мотивируя это тем, что «рОсгАвор нИ тИлИфоный».

Миша бы и встретился с девчонкой на всякий случай – а вдруг не врет, вдруг хоть что-то слышала о Хозяйке ночи, – но не вышло. Рыжая ведьма жила в другом городе за тысячи километров и, узнав, насколько Миша далеко от нее, тут же исчезла из Сети.

Миша не сдался. Подбросил вопрос и на другие форумы, но реакция оставалась той же: никто ничего не знал.

Подумав, Миша оставил везде адрес своей электронной почты – вдруг позже на форумы заглянет кто-то более эрудированный и ответит ему? Не с потолка же Гулька взяла это имя – «Хозяйка ночи»! И Анька – не из пальца же его высосала…

Жаль, он почти не слушал Гулькиной болтовни, вроде бы она еще что-то об этом говорила. Тогда казалось – глупости.

Сейчас Миша лежал, не в силах заснуть, и злился на себя: и зачем только начал рыться в Сети?! Поначитался такого , что и сам почти поверил в сглаз и порчу. Теперь для полного счастья осталось поверить в волшебную палочку и Хозяйку ночи. Бедная Гулька, кажется, уже верит…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю