Текст книги "Гении исчезают по пятницам"

Автор книги: Фридрих Незнанский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Сыщики

– «Скорая» успела отъехать от больницы всего на четыре квартала.

Целые сутки понадобились Агееву, чтобы выяснить все обстоятельства ДТП. Он чертовски устал, потому что всем, у кого можно было разжиться информацией, приходилось выставлять водку, а потом с ними же ее и пить. Но зато теперь Филя мог с полной уверенностью утверждать, что авария и гибель Эренбурга не были нелепой случайностью.

– До того светофоров не было, – продолжал он. Водитель как разогнался, так и держал нормальную городскую скорость – шестьдесят. Торопиться было некуда, наоборот, катили осторожно, Эренбург был подключен к системам жизнеобеспечения – старались не трясти. Мигалка не работала, сирена тоже, поэтому выходит, что водила маршрутки был в своем праве – шел на зеленый, только превышал немного – где-то восемьдесят – восемьдесят пять, а кто, собственно, не превышает?

Водитель «скорой» увидел желтый – педаль тормоза утопил, а скорость не падает. В тормозной системе, как выяснилось в ходе технической экспертизы, была дыра. Шланг за левым передним колесом был пробит или прорезан. И получилось, что, нажав на педаль, водитель фактически выдавил на асфальт остатки тормозной жидкости. Дальше давить было бесполезно. Будь он в чистом поле, можно было бы тормозить двигателем и долго ждать, пока машина остановится, а тут... Короче, водитель то ли не сообразил, что делать, то ли не успел ничего сделать...

– А что там уже можно было? – цыкнул зубом Демидыч.

– Можно было, наверное, попробовать направо вывернуть или на газ нажать, сирену врубить и проскочить перекресток, а потом уже до следующего перекрестка думать, как быть. Но водитель, видимо, растерялся и в результате получил в бочину: маршрутка правым крылом на полном ходу врубилась в левую, водительскую часть кабины «скорой». Водила «скорой» умер от этого удара и, возможно, продолжал судорожно цепляться за руль, а возможно, «скорую» просто от удара завалило набок. Там еще пешеход какой-то под колеса влез... Короче говоря, Эренбург, во-первых, свалился с кушетки и еще раз стукнулся своей несчастной головой. Но это бы еще полбеды, если бы от удара не разбились и не отключились все эти приборы, к которым он был присоединен, в частности прибор искусственной вентиляции легких. Сам он мог дышать, говорят, через раз, и реанимационная бригада, которая прибыла очень быстро – минут через десять, уже ничем ему не помогла.

– И тормоза были испорчены, видимо, пока «скорая» стояла во дворе больницы, и в нее погрузили Эренбурга, – вздохнул Денис. – А куда же охрана смотрела?

– Охранник – пентюх какой-то, – досадливо поморщился Демидыч. – Вместо того чтобы санитарам помочь, пошел звонить, узнавать, что ему дальше делать: то ли с Эренбургом в другую больницу ехать, то ли домой шагать. Мобилы у него почему-то не было, ходил звонить в ординаторскую. Самое бредовое, что вначале он позвонил начальству, те оказались неменьшими идиотами: попросили подождать и стали звонить Барбаре Леви. Пока нашли ее, пока она сказала, чтобы он все-таки сопровождал Эренбурга, хотя бы следом поехал, если в «скорую» сесть не разрешат, пока начальство передало эти ценные указания охраннику, журналиста уже не только вынесли, но и увезли. А у этого болвана даже тачки своей не было – бросился догонять на такси. Естественно, приехал к шапочному разбору.

– Так что же он сразу не доложился, козел?! – возмутился Агеев. – Мы бы тут же примчались, хоть своими глазами посмотрели бы, как и что, не пришлось бы у гаишников лишний раз одалживаться.

– У него и спроси, – отмахнулся Демидыч. – Я вообще не понимаю, где госпожа Леви такое охранное агентство нашла, из одних идиотов состоящее.

– Не знаю, – пожал плечами Денис. – Я ей порекомендовал пару вполне достойных контор. Но она почему-то обратилась в эту «Омегу», – видимо, решила, что цена определяет качество услуг.

– Ага, – буркнул Филя. – Да они только бицепсами трясти умеют, а в голове ни бум-бум. Может, с VIP-персонами, которые никому на фиг не нужны, они и смотрятся красиво, а как до реального дела...

– Ладно, хватит, – прервал Денис. – Ругать их теперь можно до бесконечности, только это ничего не изменит. Давайте резюмировать.

– А что резюмировать, – хмыкнул Демидыч. – Ясно, что Эренбурга добили. В больнице они к нему подобраться не смогли, вот и дождались удобного момента. А попутно еще пятерых на тот свет отправили, уроды.

– Тормоза в «скорой» точно испортили прямо в больничном дворе, – добавил Филя. – Когда машина утром из гаража выходила, все было в порядке, я узнавал. Камер наблюдения, разумеется, во дворе больницы нет. Да даже если бы и были, увидели бы мы на них тех же самых двоих, что уже есть на фотороботах.

– В реанимации и санпропускнике я фотороботы показывал, – сказал Демидыч. – Никто убийц не опознал, хотя там такой содом вечно, в санпропускнике по крайней мере, что немудрено слона не заметить, не то что прилично одетых, серьезных товарищей.

– А окончательное резюме выглядит так, – невесело усмехнулся Денис, – Эренбург нам теперь точно ничего не расскажет и ничем не поможет. Так что разбираться и в его убийстве и в убийствах ученых придется исключительно самостоятельно.

Ирина Сибирякова

И снова ночной вызов. Обычная хрущевка на Народного Ополчения, второй этаж, приоткрытая дверь, чтобы звонком не будить соседей. За дверью переминался и нервно гонял спичку из одного угла рта в другой взволнованный мужчина.

– Здравствуйте, заходите, – сказал шепотом и растерянно посмотрел на пол. Что предложить: тапочки или тряпку – вытереть ноги? На улице опять дождит, и растоптанные кроссовки Лидии Федоровны оставляют на линолеуме мокрые следы.

Ирина прошла в комнату, где царил полумрак – настольную лампу завесили покрывалом, от этого она давала ровно столько света, чтобы можно было передвигаться, не боясь натолкнуться на мебель. Девочка сидела на постели. Она оперлась руками о край кровати и громко, тяжело дышала. На вид лет шесть-семь.

– Вот, доктор, это Надя. – Мать теребила пальцами салфетку и не сводила глаз с дочери. – Она проснулась примерно час назад, разбудила меня и пожаловалась, что ей трудно дышать. Я подумала, что просто в комнате душно.

Ирина сняла с девочки ночную рубашку и стала перкутировать грудную клетку.

– А раньше у нее были приступы удушья?

– Да, но не так сильно. Наша участковая... педиатр, говорит, что ничего страшного в этом нет. Просто нужно чаще проветривать комнату и побольше пить щелочного питья. Вот я и открыла окно в детской. Хотела дать Наде попить, но она стала задыхаться. Я испугалась, разбудила мужа. А он сразу позвонил в «Скорую помощь».

– И правильно сделал, – сказала Лидия Федоровна, раскрывая чемоданчик с медикаментами.

Из-под пальцев Ирины раздался глухой, коробчатый звук. Аускультация дала рассеянные, сухие хрипы над всей поверхностью легких, сердце работало ритмично, тон – приглушенный, тахикардия.

Ирина убрала фонендоскоп.

– Надя, как ты себя чувствуешь? Что у тебя болит?

– Ничего, – с трудом ответила девочка, – мне дышать трудно.

– А что труднее, вдохнуть или выдохнуть?

– Выдохнуть.

– Сейчас цветет амброзия, – обратилась Ирина к родителям. – У девочки нет аллергии?

– Нет, у Нади нет. – Мать все больше беспокоилась.

– Лидия Федоровна, эуфилин внутривенно.

– Доктор, что с ней?

– Это приступ бронхиальной астмы.

Лидия Федоровна набрала шприц и приблизилась к девочке:

– Свет включите, пожалуйста. А вы, мамаша, придержите ребенка.

Отец суетливо сдернул покрывало с настольной лампы, девочка зажмурилась от яркого света и прикрыла ладошками глаза. Мать присела рядом на кровать и положила руку девочки себе на колени, взяв за кисть, а второй рукой обняла дочку. По щекам ребенка потекли слезы.

– Доченька, маленькая моя, не плачь, это совсем не больно.

– Мама, я боюсь! Не хочу укол.

В руках у Лидии Федоровны шприц казался игрушечным.

– Наденька, посмотри, какой маленький укольчик, тебе совсем не будет больно, зато станет легче и ты сможешь дышать, – успокаивала мама ребенка как могла.

Ирина осмотрелась. В детской много игрушек – все аккуратно расставлены по полочкам, выглядят совершенно новенькими, как только что из магазина, лишь волосатая розовая зверюшка, напоминающая то ли кошку, то ли львицу, изрядно потрепана и лежит прямо в кровати. Ирина взяла зверюгу и протянула девочке:

– Какая красивая, как ее зовут?

Девочка выхватила любимую игрушку, прижала к себе и ничего не ответила.

– Ну-ка покажи.

Девочка с неохотой протянула зверя чужой тете в белом халате.

– А давай мы ее вместо тебя полечим.

Девочка заулыбалась.

Лидия Федоровна воспользовалась тем, что девочка переключила внимание на игрушку, быстро перетянула детскую ручку резиновой трубкой и вонзила иглу в вену. Девочка испуганно смотрела, как облачко крови появилось в шприце, а потом исчезло, выдавленное поршнем, и опять захныкала. Ирина повторила процедуру на игрушке:

– Посмотри, а кошечка не плачет.

– Ну вот и все. – Лидия Федоровна погладила по головке всхлипывающую девочку. – Ведь правда не больно?

Та шмыгнула курносым носиком и кивнула. Ирина взяла ингалятор и поднесла ко рту девочки:

– Возьми эту трубочку губками. Я сейчас нажму на тюбик с лекарством, а ты, Надя, сделай глубокий вдох. Поняла?

– Да.

Ирина нажала на ингалятор:

– Вдыхай. – Девочка вдохнула и закашлялась. – Ничего страшного. Тебе сейчас станет легче.

Лидия Федоровна села у стола с настольной лампой и начала заполнять сопроводительные документы. Девочке действительно стало лучше, как и обещала Ирина, она задышала свободней и зевнула.

– А теперь ложись спать. – Ирина уложила девочку, укрыла одеяльцем. – Вот и хорошо, спи.

Отец вышел проводить врачей в прихожую.

– У вашей дочери был приступ бронхиальной астмы, обязательно обратитесь к участковому терапевту.

– Она у нас пенсионерка, чуть что – ОРЗ или максимум грипп, лучше посоветуйте, к кому можно обратиться за качественной консультацией? За деньгами дело не станет...

Ирина записала на листке телефон своей знакомой из пульманологического центра и протянула мужчине:

– Это отличный специалист. Я предупрежу о вашем звонке, если хотите...

– Доктор... – мужчина лихорадочно зашарил в карманах спортивных штанов, – я могу как-то вас лично отблагодарить?..

– Не стоит. – Ирина шагнула к двери и тут заметила на вешалке пиджак с погонами и нагрудным знаком ГИБДД. – Разве что... Вы в ГАИ работаете?

– Так точно, есть проблемы?

– Даже не знаю, как сказать... – Ирине вдруг пришло в голову, что можно узнать, кто владелец бежевого «форда» и по какому адресу зарегистрирована машина. Если окажется, что владелец живет в одном доме с Кропоткиным, то, значит, не было никаких подозрительных совпадений. – Мне очень нужно узнать, кому принадлежит одна машина. Понимаете, это не по работе, это мне лично нужно...

– Не надо ничего объяснять. Номер пишите и считайте – все уже сделано.

Ирина быстро записала номер на бумажке, рядом с телефоном знакомой и протянула мужчине.

– Перезвоните мне завтра, – он на секунду задумался, – да, завтра-послезавтра... Вот моя визитка. Простите, а вас как зовут, а то как-то неудобно... Я Виктор Сергеевич, можно Витя, а вы?

– Ирина Николаевна, Ира.

– Ну что ж, Ира, звоните...

Сыщики

– Сорос – это ложный путь. Эренбург в своей схеме обозначил буквой «с» саентологов. Надеюсь, объяснять, кто это такие, не нужно? – спросил Макс.

– Нужно, – потребовал Сева.

– Это хаббардисты, что ли? – уточнил Демидыч.

– Не-е, Хаббард – это дианетика, а не саентология, – уверенно заявил Агеев.

– Понятно, – пробурчал Макс. – Объяснять все-таки придется.

– Почему именно саентологи, а не сатанисты, не свидетели Иеговы, если речь идет вообще о сектантах? – спросил Денис. – Они тоже на «с». И почему ты так уверен, что Сорос – это ложная версия? Мы, насколько я понимаю, еще не собрали доказательств ни за, ни против Сороса.

Макс действительно потребовал собрать срочное совещание вдруг. Сыщикам пришлось бросать все и собираться в офисе, хотя задания, распределенные на предыдущем совещании, еще не были толком выполнены.

– Согласен, – закивал хакер. – Я сам первый кричал, что версия с Соросом красивая. Но красивая – еще не значит правильная. По сути, мы начали заниматься Соросом, потому что у нас больше ничего не было, никакой другой зацепки. И между тем уже выяснили, что только один фигурант из списка Эренбурга имел дела с фондом «Открытое общество». След слишком слабый. И у Эренбурга это была, скорее всего, резервная версия. А теперь давайте посмотрим, что у нас появилось помимо Сороса.

– А у нас что-то появилось? – хмыкнул Сева.

– Дай договорить! – огрызнулся Макс. – Во-первых, Гуманитарный оздоровительный центр, который назвала нам девушка Альбина, не является соросовской структурой, а есть саентологическая организация. Во-вторых, я достаточно пристально изучил последний месяц жизни профессора Кропоткина. Разумеется, те факты, до которых смог добраться. Так вот, не далее чем три недели назад в Швеции проходил какой-то международный физический симпозиум, на который ездил Кропоткин, и, проглядывая тамошние материалы – есть целый сайт, посвященный этому симпозиуму, – я наткнулся на страничку курьезов и конфузов. А там черным по белому написано, что российский профессор Н. Кропоткин «имел скандал» – буквальный перевод. И скандал с неким Джеремайей Джонсоном. Джеремайя Джонсон – вице-президент по науке американской научно-исследовательской корпорации WW-TEL.

– Та самая WW-TEL, о которой говорил Эренбург с Беспаловым? – заинтересовался Денис.

– Вот именно. И похоже, тот самый Джонсон со схемы. Тот самый Джонсон, о котором, – Макс мотнул головой в сторону Агеева, – упомянул аспирант Кропоткина. Так вот этот Джонсон, чтоб вы знали, знатный саентолог. Из-за чего разгорелся скандал, не написано. Но известно, что WW-TEL финансирует среди прочих и австралийских физиков, занимающихся теми же проблемами, что и Кропоткин, то бишь полупроводниковыми лазерами.

– Так, может, они из-за лазеров и поскандалили? – резонно заметил Денис.

– Может, – не стал спорить Макс. – Но проблема в том, что стрелочки на схеме Эренбурга, ведущие к букве «с», не имеют к лазерам никакого отношения. А к саентологии – наоборот. Наткнувшись на упоминание саентологов в связи с Кропоткиным, я проверил и остальные фамилии из списка. Копылов, Цемлянский и Демитрян засветились своими выступлениями в печати против саентологов и были объявлены «подавляющими личностями». А это могло грозить им чем угодно: от анафемы до физического устранения. Левкоев и Арамеев, наоборот, посещали семинары саентологов. О Качинцеве, Святском и Коршунове в связи с саентологией мне ничего выяснить не удалось, но Эренбург и их связал с буквой «с», то есть...

– А «подавляющие личности» – это кто? – поинтересовался Сева. – И почему их надо мочить?

– Давайте обо всем по порядку, – предложил Макс. – Значит, так, термин «саентология» придумал Рон Хаббард. Слепил из латинского scio – «знать» или «распознавать» и от греческого logos – «собственно причина» или «внутренняя мысль». То бишь «саентология» – наука о мудрости или знание о том, как знать. В тысяча девятьсот пятидесятом Хаббард написал книгу «Дианетика». Примерно тогда же стартовал Дейл Карнеги, и в принципе есть мнение, что именно книги Карнеги и вдохновили Хаббарда на дианетику. Вначале это как бы была наука. Но оказалось, на науку построения Хаббарда не тянут. В семьдесят первом году в США было издано постановление о ненаучности его методов. Он тут же заявил, что и не претендует на научность. И поскольку религиозные организации не облагаются налогом, он объявил свое учение религией.

– Лучший способ заработать миллион долларов – это основать свою религию, – сказал Денис. – Его слова?

– Хаббарда, – подтвердил Макс. – Генеральная его идея состоит примерно в следующем: человечество произошло от Тетанов, которых семьдесят пять миллионов лет назад злой галактический правитель Ксенна рассеял по Галактике. Тетан (teta в степени N) живет триста триллионов лет. Так вот злодей Ксенна, властелин семидесяти шести планет, собрал большую часть населения своей империи – в среднем по сто семьдесят восемь миллиардов на каждой планете – и переместил на Землю. Всю эту прорву народу он взорвал в вулканах при помощи водородных бомб, в результате чего духи тетанов оказались связанными электронными лентами. Полностью дезориентированные в результате побоища и лишенные своих тел, тетаны были подвергнуты тридцатишестидневной гипнотической имплантации и связаны вместе. В этих имплантантах содержались планы развития всех будущих цивилизаций и даже христианского учения. Каждый современный человек имеет некое душевное тело, тоже для простоты называемое Тетан. После смерти человека Тетан переходит в другое тело. Так, перемещаясь из поколения в поколение, Тетан загрязняется, обрастая инграмами. От этого все наши стрессы. Поэтому необходимо производить очищение или клирование (от clear – чистый). А после клирования переходить к одитингу, то бишь устранению слабых мест.

– Вот же ж бред! – возмутился Щербак.

– Конечно, бред. Когда тебе, нормальному, здравомыслящему индивидууму, выливают это на голову, твоя реакция понятна и предсказуема. Но теоретически нормальный, здравомыслящий человек этого просто так узнать не мог. Вообще-то это великая тайна, хранящаяся в курсе ОТ–3 (оперирующий тетан). И, по мнению Хаббарда, случайно узнавший об этом человек скончается в двухдневный срок. Так что бойтесь.

– А что, были прецеденты?.. – поинтересовался Сева.

– Не знаю, – отмахнулся Макс. – Смысл в том, что, когда ты приходишь на первый семинар, случайно или сознательно, тебя обещают всего лишь научить разумно распоряжаться своим временем и своими способностями, улучшить свой бизнес и научиться зарабатывать побольше денег. Короче говоря, обычный сектантский подход: при знакомстве человеку говорится одно, а позднее раскрывается нечто совершенно иное. Сложная система посвящений в более высокие уровни, кстати небесплатные, потом якобы приведет тебя к просветлению. А когда человеку уже развели в голове тараканов, он съест и Тетанов, и злого правителя Ксенна, и тридцатишестидневные имплантации.

– Но говорят, что во многих крупных компаниях типа «Форд» или «Макдоналдс» вовсю пользуются дианетикой, – возразил Агеев. – И ничего, процветают.

– Неправда. Сказки для наивных обывателей. Саентологи – самая настоящая тоталитарная секта. То бишь закрытая группа людей с сильным внутригрупповым контролем, подчиненная жесткой внутренней дисциплине и собственным нравственным нормам, насаждающая свое мировоззрение, в основе которого противопоставление самопровозглашенных благих целей целям всего человечества. Точно так же, как «Аум-сенрикё», сатанисты и прочие, саентологи полагают весь остальной мир порочным и враждебным. Погрузившиеся в это болото граждане запросто способны на противоправные деяния, как то: нанесение ущерба государству и совершение преступлений. И, само собой разумеется, готовы нанести любой ущерб себе лично, жертвуя здоровьем, учебой, работой, материальной независимостью, семьей, друзьями и так далее, поскольку личная жизнь и жизнь окружающих ставится ниже целей организации. И тому есть масса примеров...

– Примеров пока не нужно, – запротестовал Денис. – Чем им, по-твоему, ученые не угодили и зачем они их истребляют?

– Дойдем и до этого. У саентологов целая армия вербовщиков. Вывески самые разные – «Религиозное объединение», «Культурный центр», «Бизнес-школа», «Центр духовного оздоровления» или «Центр избавления от наркотиков – Нарконон», «Центр помощи осужденным – Крименон». Но смысл деятельности прост и тривиален: набрать под свои знамена как можно больше людей, и по возможности молодых: студентов, предпринимателей, да кого угодно, лишь бы побольше. На официальных досках объявлений в любом вузе обязательно висит рекламное объявление о собраниях, лекциях, семинарах. Где-то эти объявления сдирают, но они снова появляются. Вербовщики идут на чуть ли не первые же собрания первокурсников, регулярно обходят общежития, а лекции они читают прямо в аудиториях МГУ, МГТУ и прочих вполне уважаемых институтов и университетов. В половине стран Европы саентологи запрещены как деструктивный культ, а у нас им полное раздолье. Причем они так исподволь намекают, что саентология, дескать, наука для мыслящих людей, с техническим, аналитическим складом мышления. Что идиоты пусть себе зубрят догматы и бьют поклоны, а мы, мол, поможем вам реально окрутеть. Ну и при этом как довесок: самым продвинутым гарантировано бессмертие. И надо признать, что даже вполне взрослые, умудренные опытом товарищи попадаются на их удочку: мэра Москвы, например, в судах защищают адвокаты-саентологи, бывший наш премьер посещал их семинары, в совете при президенте по делам молодежи за борьбу с наркотиками, если верить прессе, отвечает знатный саентолог. То есть щупальца свои они повсюду запускают, и в науку в том числе. Ученые представляют для саентологов, с одной стороны, реальную угрозу, а с другой – лакомый кусок. Пусть там Траволта и Том Круз, преданные адепты саентологии, пропагандируют ее сколько угодно, конкретно наш российский обыватель не побежит записываться в секту, пока профессора и академики по телевизору и в прессе не перестанут кричать об опасности хаббардовских технологий...

– Ты не рассказал, кто такие «подавляющие личности», – напомнил Сева.

– Эти люди не поддаются саентологическому влиянию и оказывают «вредное» воздействие на других. По мнению Хаббарда, «подавляющих личностей» – около двадцати процентов населения Земли – и с ними надо активно бороться. А я тут вычитал пункт двенадцатый из «кодекса чести» саентолога: «Никогда не бойтесь причинить кому-нибудь боль или вред, если этого требует справедливость». Короче говоря, я не настаиваю на том, что саентологи обязательно стоят за убийствами ученых. Но вероятность такая существует, и она довольно высока. И Эренбург эту версию, несомненно, отрабатывал и был, кстати, избит через несколько дней после того, как посетил саентологический центр. А об уровне запросов и возможностей саентологов можно судить по скандалу семьдесят шестого года в США, когда хаббардисты были уличены в планах похищения секретных бумаг из штаб-квартиры ЦРУ. В созданной Хаббардом империи есть просто замечательные структуры, такие как службы разведки и контрразведки, «этический суд» – внутренняя служба надзора за членами организации, собственные карательные службы. А чего стоит «морская организация» (в русском сокращении «морг»). Боевая и идеологическая элита. Члены «морга» подписывают с организацией договор, где обязуются в течение миллиарда лет насаждать во всей Вселенной саентологические идеи. В общем, все очень масштабно и серьезно.