Текст книги "Провинциальный детектив"

Автор книги: Фридрих Незнанский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 14

Что вокруг много сумасшедших, Алевтина догадывалась. В этом ее убеждала каждая поездка в московском метро. Втиснешься в переполненный вагон в час пик и разглядываешь как минимум сорок минут ожившие офорты Гойи. Лица перекошенные, глазки бегают. Они все удивительно некрасивы, но это уродство даже не в чертах лица, оно откуда-то изнутри… Каждый раз, ловя себя на таких мыслях, ироничная Алька, которая не упускала случая поглумиться даже над самой собой, одергивала себя: «На философствования потянуло, Алечка, родимая! Давно, видать, по любимым бутикам не прохаживалась!» Так оно, в общем, и было: покупка новых туфель являлась тем самым маневром, который безошибочно отвлекал от размышлений о несовершенстве солнечной системы. Не лишенная эстетического чутья, она прекрасно осознавала, глядя на себя в зеркало, всю полноту стилистического несоответствия своей губной помады и тех метафизических изысков, которые иногда «забредали» ей в голову. Она прекрасно помнила, как однажды «квакнула» одному не в меру развитому поклоннику что-то про когнитивный диссонанс, и это всего лишь на вопрос о причинах плохого настроения… Так его, заразу, минут десять от смеха лихорадило. «Алечка, девушка с такими ресницами подобных слов употреблять не должна. Это, раз уж на то пошло, диссонанс стилистический!» И он был прав, поганец, а все равно мир сошел с ума.

Вспоминалась байка, рассказанная другим поклонником, студентом мединститута. Они, значит, практику в дурдоме проходили, возвращались домой, и вместе с ними через проходную преспокойно прошел человек в тапочках на босу ногу, бормочущий себе под нос какую-то околесицу. Прошел, не таясь и не скрываясь, сел в пошедший трамвай и уехал в неизвестном направлении. И какие после этого могут быть претензии к правоохранительным органам?

Похоже, весь контингент местного психиатрического стационара сидит в аидовом «Темном чертоге». Чего там только нет! Человек, у которого в анкете пользователя указан 86-й год рождения, со всей серьезностью размещает в форуме объявление: «Магистр темных искусств набирает учеников». Как и чему он собирается их учить?!

И от подобного бреда «Чертог» буквально ломился. Панюшкин был прав: если ориентироваться на систему координат нормального человека, подозрительными тут кажутся все. Но если видеть маньяка в каждом посетителе этого форума, это дело не будет закрыто никогда.

Алевтина подумала по привычке набрать номер Турецкого. Но не стала этого делать. Не будем беспокоить по мелочам! Да и чем он может тут помочь? В конце концов, не такое уж это эпохальное решение – позвонить Аиду!

Не так сложно и доехать до него. В то самое время, когда Турецкий выходил от Анны Федоровны со сложенным пополам листочком в клеточку в руках, служебная машина Панюшкина притормозила прямо у дверей заштатного ночного клуба, которым заправлял альбинос.

При свете дня дискотека выглядела совсем убого. Вечером тут появлялся какой-то «мультяшный», несерьезный флер таинственности, а сейчас все это выглядело печально. Да, именно печально. Алевтина искренне печалилась, что есть на свете люди, вынужденные развлекаться в подобных заведениях.

Все эти ритуальные убийства, если абстрагироваться от антуража, вполне тянули на какой-нибудь закрученный новомодный роман с погружением в средневековую мистику, раскрытием древних тайн какой-нибудь секты, подпольно творящей тут свои темные делишки с незапамятных времен. Сколько дыму можно было бы напустить, кабы пришло желание написать кровавый мистический триллер в подражание какому-нибудь Дэну Брауну. Но это все в теории… На самом деле все крайне просто и убого. Чувствительная к стилистическим несоответствиям Алевтина ясно поняла: посетители этого заведения способны только на «бытовуху» по пьяни.

Аид встретил их, как родных. Без преувеличения. Кинулся пожимать Панюшкину пятерню. Потом судорожно потряс Алевтинину наманикюренную руку. Провел их в свою каморку, попутно велев давешней мрачной девице за стойкой принести им чайник черного чая.

– Или вы кофе хотите? Или пиво? – спросил он срывающимся голосом.

– Нет, пива, пожалуй, не надо. Рановато будет! – Алевтина рассмеялась.

Он их тут всех на уши поставил. Буквально на уши, можете не сомневаться. Всю ночь просидел за проверкой недавно зарегистрированных пользователей. А их не так уж и мало.

– Я вам говорил, что за своих ребят отвечаю как за себя. И я от своих слов не отказываюсь. Но «свои» ребята – это те, кто участвует во встречах в реале, те, кого я знаю в лицо, причем знаю не первый год. А на форуме народу много, вы видели. У нас некоторые обязательные условия регистрации, конечно, существуют, но я, если честно, не припомню, чтобы кому-нибудь в последнее время было отказано. И народ, кстати, не только из нашего города. У нас сайт интересный, популярный…

Алевтина скептически закатила глаза. По ее личному мнению, «Темный чертог» ничем не отличался от несчетного количества подобных сомнительных ресурсов на пространстве рунета. Не скучнее других, конечно. Что верно, то верно. Психов там точно не меньше, чем у других.

– Так что, я не могу чисто физически контролировать каждого, кто регистрируется на форуме. Но я нашел кое-что небезынтересное.

Еще в свой памятный первый визит, когда Аид был склонен корчить из себя «белого и пушистого», Панюшкин просил его проверить на всякий случай, не были ли зарегистрированы на форуме Катя и Валя. Тогда Аид даже разговаривать не стал.

– Я нашел пользователей с такими электронными адресами. Появились еще зимой. Сообщений от них практически не было. Так, мелочевка…

Панюшкин взглянул на лежавшую перед ним распечатку с проявлениями Катиной и Валиной активности на форуме. Жиденько, прямо скажем. Ники – Tiomnaja и Jivaja. Последний теперь уже смотрелся злой иронией. Вот только узнать бы, кто же так пошутил!

Tiomnaja – Катя. От нее сообщений больше. Какие-то дурацкие вопросы почему-то в теме про Ла-Вея. Некто страшно умный и опытный с ником Necro советует ей сначала почитать, а потом уже на форум соваться. Вот так. Везде, оказывается, свои эксперты. Тяжело живется сатанистам-неофитам… Появления на форуме редкие и нерегулярные. Последнее – около месяца назад.

Верно. Все сходится. Панюшкин вспомнил, что говорили девочки из школы: примерно в это время у Кати появился таинственный поклонник. Видимо, стало не до «темных искусств».

Алевтина прервала его раздумья.

– Все замечательно, но это нам ничего не дает. Ну, да, были они зарегистрированы на этом форуме, но я здесь никакой зацепки не вижу.

Аид хмыкнул.

– Я тоже не вижу. Но меня просили поискать, и я нашел, что мог.

– И это все? – Она вскинула брови.

– Нет. Не все. Но остальные мои наблюдения тоже не бесспорные.

Панюшкин молча уставился на альбиноса, взглядом приглашая его к продолжению.

– Это форум существует давно. У нас тут разные вопросы обсуждались. И ритуальные жертвоприношения, не скрою, тоже. Но речь о них шла, как бы это сказать, в диахронии скорее.

Алевтина улыбнулась.

– Что вы на меня так смотрите? Я, между прочим, три курса на филфаке отучился, в пединституте.

Алветина спрятала улыбку и постаралась изобразить на лице как можно более серьезную мину.

– Так вот… Я, конечно, понимаю, что человеку со стороны наше… м-м-м… – Аид замялся, – сообщество может показаться филиалом Кащенко, но это не так. Точнее, не совсем так. Мы тут все, конечно, странные, но… Как бы это сказать? Не настолько странные, чтобы всерьез совершить ритуальное убийство.

Алевтина нетерпеливо вздохнула.

– Здесь это не просто не станут делать. Люди, за которых я отвечаю, не будут это даже обсуждать. В общем, недели две назад был вопрос о жертвоприношениях. Я тогда этому моменту значения не придал, а сейчас… В общем, вот распечатка…

Глава 15

Удивляло пиво. Действительно удивляло. Что девушки могут выпивать, когда «накатит», – это не секрет. Всякое бывает. Но чтобы пиво!

Девушка была очень высокая и очень худая. Она сидела за большим стеклянным столом и без тени смущения хлебала из горла незатейливую «Оболонь». Неожиданному гостю тоже был предложен стаканчик, но он отказался. И от кофе тоже, и от чая. Ольга – Панина Ольга Аркадьевна, до недавнего времени личный секретарь Смородского – была красивая и, что называется, модная. Можно было сказать, «гламурная», но Турецкий искренне не понимал, что значит это затасканное в последнее время словечко, и потому не употреблял его даже мысленно. Все вокруг было модным: и кухонный стол, и массивная металлическая пепельница, и ее якобы домашние шлепанцы на высоких прозрачных каблуках. Выбивалась только эта «Оболонь».

– Да, я, представьте себе, люблю холодное пиво. Стресс снимает, да и на вкус…

У Смородского она работала давно. Конечно, относительно давно, но в масштабах ее жизни пять лет – это срок.

– Мне двадцать семь.

Да, с этими нынешними девицами ничего не понять. Вот что сейчас отличает семнадцатилетнюю от двадцатисемилетней? Только взгляд. Манеры, одежда. Скорее социальные детали, а не физиологические. Гладкая кожа, спортивная фигура, ухоженное загорелое тело, которое угадывается под легким домашним платьем. Но глаза взрослые, движения уверенные, голос поставленный. Чтобы это приобрести, надо сколько-то, да прожить.

– Я не знаю, что вам Аня наговорила, но мы с Олегом давно уже не спали.

Здорово. Сразу быка за рога. Личный секретарь – это много. Особенно с таким человеком, как Смородский.

– Пять лет, да… Но с ним ведь год за три. Там, как на вредном производстве, надо было молоком доплачивать… – Ольга встала, чтобы вытряхнуть переполненную пепельницу. Прозрачные каблуки застучали по кафельной плитке.

У нее все непросто. Школа с золотой медалью. Поступила в Москве, окончила не последний институт. С красным дипломом, между прочим. Такая гордая и красивая, и такая самоуверенная.

– Вот на этом я и обломалась, на самом деле. Очень не хотелось возвращаться. Там была работа, в Москве. Но…

Но в двадцать два года, после того как на защите диплома все рассыпались в комплиментах, пойти клерком в банк или бухгалтером было смерти подобно. Связей нет, гонора много, помыкалась несколько месяцев, дошла до нервного срыва – без преувеличения! В метро не могла войти – начинались головокружение и тошнота. Приехала домой перевести дух немного, и тут звонок – есть место личного секретаря большого начальника. Почему не попробовать? О финансах и кредите пришлось забыть. Тут более важные заботы: чтобы вовремя подали машину Олегу Викторовичу, чтобы его костюм был отправлен в химчистку, чтобы его забрали оттуда.

– А иногда и самой приходилось забирать! И представьте – корона не упала. – Она улыбнулась краешками губ и закрыла глаза.

Турецкий начинал потихоньку возмущаться. Похоже, этот тип был редким мерзавцем, но вот уже вторая женщина обижена на него и оплакивает его. Что ж они в нем находили-то?!

– Вы думаете, Аня этим занималась? Как бы не так! Она очень высоко летает, уважаемая Анна Федоровна! Преподаватель русского языка и литературы!

Видимо, ему не удалось скрыть замешательство.

– А что вы удивляетесь? Ну, ладно, окончить пединститут – это не фокус. Но вот, будучи женой Смородского, продолжать работать в школе – это позиция. «Респект» Анечке. Она, между прочим, даже не ревновала. Ну, в общепринятом смысле. Все знала. Была безупречно вежлива. Когда все кончилось, она и об этом узнала. Стала еще вежливей. Коза железобетонная! На самом деле, они были – два сапога пара. Очень подходили друг другу. Я ведь поначалу, дура наивная, так надеялась, что он от нее уйдет, на мне женится. М-да… Это не его история. И не моя.

Турецкий уже понял, что девушка задолго до его прихода достигла определенной кондиции и, похоже, останавливаться на достигнутом не собиралась.

Она достала из холодильника еще одну запотевшую бутылку.

– Вас ведь не смущает, правда?

Турецкому стало интересно, как она ведет себя, когда трезвая. Наверное, она колючая и деловая. Впрочем, она и сейчас колючая. В любом случае, он был почти уверен, что приди он в другой день, вряд ли на него обрушилась бы сага о любви и преданности секретарши своему повелителю.

– Оля, вы меня простите, но мне кажется, вам хватит.

– Конечно, хватит. Просто очень хочется.

Да, формально проблем-то, собственно, никаких нет. Правда, она без работы осталась, но по этому поводу сокрушаться не стоит. Не самая приятная и перспективная была работа, если уж совсем откровенно. Организация досуга Олега Викторовича – это такая работенка… Ладно, жаловаться не на что. Деньги есть… Много денег. Хватит надолго. Можно забыть обо всем и уехать. Куда-нибудь. Можно на Гоа. А можно в Москву, например. Вспомнить, что когда-то ей прочили блестящую карьеру. Остается только надеяться, что, после того как она в течение пяти лет занималась химчисткой и заказом девочек, квалификация не растерялась окончательно.

Девушка растерянно взъерошила свою платиновую шевелюру.

– Может, мне лучше завтра прийти?

– Да нет, что вы! Вы хотите поговорить о том, кто его убил? Я вам скажу…

Он понял, что надо дать ей выговориться. Может, и проскочит что-нибудь полезное.

– Я скажу вам. Кто угодно!

Турецкий тихо засмеялся.

– Нет, мне точно лучше прийти в другой день. Кто угодно – это кто? Вы, что ли?

– Почему бы и нет? Был момент, когда я хотела. Представляла себе, как я ему нож между лопаток загоню. Или разнесу башку выстрелом в упор!

– Оленька, это не ваш почерк.

Да уж. Там стреляли аккуратно. Снайпер проделал маленькую, точную дырочку. Все красиво. Профессионально. Без эмоций.

Почему она от него не ушла? Пыталась. Дурацкое какое слово. Пытаться – от слова пытка. А это и была пытка. Заявления писала. Все бесполезно. Он намертво к себе привязывал. И дело даже не в деньгах, хотя и это тоже… А вообще, это все ерунда. Там другой механизм работал. А убить его, действительно, мог кто угодно.

– Ну, например, Ленька. Бывший водитель. Не удивлюсь. Олег, он же думал, что всегда можно откупиться, а Ленька реально завелся. На голубом глазу утверждал, что эта его сестра младшая была девочкой. Там вообще история непонятная. Она ведь страшная, как смертный грех. Просто очень маленькая. Семнадцать, а выглядит едва на четырнадцать. Олегу в последнее время все равно было, как выглядит, главное, чтобы маленькая… Вот так. За такое и убить можно. Правда. Вы так не думаете?

Сумасшедший дом.

– А еще были потенциальные мстители?

– Да сколько угодно! Я что, отслеживала? Мне было, чем заняться! Организация разнообразного досуга для Олега Викторовича, понимаете ли…

– Понимаю. Как все это происходило?

– По-разному. Как правило, в загородном доме. Анька туда почти не ездила. Он почти каждые выходные там проводил. Сначала со мной, а потом… – Она внезапно замолчала, и на стеклянный стол закапали крупные, тихие слезы.

Турецкий растерялся. Он всегда терялся при виде плачущих женщин. Даже эта в дупель пьяная девица своими слезами выводила его из равновесия.

– Оля, может, спать?

Она не ответила. Она уже рыдала в голос, закрыв лицо руками. Потом встала и резко выбежала из кухни. Вернулась минут через пять. Умытая. Более или менее спокойная.

– Вы думаете, я по нему плачу? В каком-то смысле, да. Но, если уж говорить правду, самая большая проблема – это то, что я теперь вовек не отмоюсь…

Глава 16

– Девочка, милая моя, ты в своем уме?!

Алевтину девочкой не называли давно. В каком-то смысле это было даже приятно, но в данной конкретной ситуации подобная «лирика» ее раздражала не на шутку. Какая еще девочка! Тут о серьезных вещах речь идет!

– Вот именно! Об очень серьезных! – Подгурский рвал и метал. Это было за гранью добра и зла. – Ты мне скажи, на каком основании я должен выдать тебе этот ордер?

Как, на каком основании? На основании заключения, сделанного их же «программерами». Они тут что, сами себе не доверяют?

– Да дело не в том, что я кому-то не доверяю. Просто все это, в принципе, как-то… – Подгурский замялся. – Мутное это все какое-то… Понимаешь? Какой-то содержатель непонятного кабака у черта на куличках говорит, что на его богомерзком сайте какие-то неведомые люди спрашивали какую-то ерунду о ритуальных жертвоприношениях. И на основании этого бреда я должен выдать ордер на обыск у Кравцова? Смешно!

Конечно, смешно. Очень смешно сидеть и объяснять этому динозавру в погонах, что местонахождение компьютера было определено с предельной точностью, по IP-адресу. И это не какая-нибудь ловкость рук, не цирковые фокусы, а вполне обычная вещь. Причем уже давно. Алевтину приятно поразили вполне грамотные молодые люди, к которым привел ее Панюшкин. Задачу поняли быстро. Выполнили на ура. Хотя, конечно, если уж говорить совсем откровенно, результат и ее саму немножко смутил. Все шло нормально, пока она не увидела округлившиеся глаза Панюшкина, уставившегося на распечатку с адресом и именем владельца, на которого был оформлен дом, стоявший, как потом выяснилось, на одной из самых фешенебельных улиц города.

– Сережа, в чем дело-то? Все нормально?

Тот аж присвистнул. Как бы это сказать?.. Все отлично. Если не считать того, что, похоже, компьютер принадлежит первому заместителю мэра этого замечательного города. И как к нему явиться? С какими словами? Здравствуйте, многоуважаемый Антон Николаевич! Нам тут один тип по кличке Аид сказал, что с вашего IP-адреса было отправлено сообщение на форум сатанистов. Вот так! А интересует нас этот вопрос только потому, что тут давеча в овраге у озера два трупа девичьих нашли, ножами исколотых. А с компьютера вашего вопросы задавали натурально про жертвоприношения. Так что, можно мы в ваш домашний компьютер залезем!

– Так в чем проблема? – фыркнула Алевтина. – Пусть ордер выпишут!

Святая наивность! Панюшкин только развел руками. Ордер она хочет! Вот пусть сама с Подгурским об этом и разговаривает.

Алевтина, в общем, понимала, что вопрос скользкий, и подумала, что будет политически правильно рассказать всю эту трогательную историю Турецкому, и уж пусть он тогда об ордере и договаривается. Набрала мобильный. Он не ответил. Алька решила не настаивать и, вздохнув «во все легкие», пустилась во все тяжкие. С сознанием собственной абсолютной правоты она изложила ситуацию Подгурскому и приготовилась к сопротивлению. Ясное дело, что ордер на обыск у первого заместителя мэра города просто так не выдадут. В общем, она была готова к битве, но уже с первой минуты поняла, что скепсис Панюшкина не на пустом месте вырос.

– Ты понимаешь, что все это не значит ровным счетом ничего?! Ноль! Пыль! Воздух, а не зацепки. Да меня на смех поднимут!

Тяжелый случай. Впрочем, если в ГУВД и в мэрии сидят деятели, столь же подкованные в области информационных технологий, негодование Подгурского можно понять.

– Не смотри на меня так. Я не дикий. У меня даже электронная почта есть. Я все понимаю. Сейчас это делают. Это в порядке вещей. И все было бы нормально, если бы это не оказался компьютер конкретно Кравцова. А вообще, это точно известно? Не может тут быть какой-нибудь ошибки?

Алевтина тяжко вздохнула и, поражаясь собственному самообладанию, принялась терпеливо, в деталях и кровавых подробностях объяснять, как работает схема определения местонахождения того или иного сервера. Не может тут быть ошибки. Не может, и все. Нет, ну бывают, конечно, сложности иногда. Она вспомнила, что рассказывал ей мальчик программист про технологию анонимизации, и ничтоже сумняшися выдала все, что запомнила, Подгурскому. Тот только качал головой, в ужасе от чуда в стразах, толкующего про какие-то неведомые промежуточные звенья в анонимизирующей цепочке доступа. Все это впечатляло и, пожалуй, даже убеждало, но уж очень не хотелось идти на конфликт с городской администрацией.

– Ты понимаешь, каким я буду чувствовать себя идиотом?! Если все это ничем не закончится? А ведь именно так и будет, ничем оно не кончится. Это совершенно понятно. Я хоть и не ясновидящий, но могу тебе это сказать со стопроцентной уверенностью.

Алевтина мрачно поджала губы.

– Нет, ну сама-то как себе это представляешь? Какое отношение может иметь такой человек, как Кравцов, к этому вашему Аиду, его сайту и к этим убийствам.

В принципе, какое угодно, но… Алевтина молчала, как партизанка, но ей самой в голову начали лезть разные мысли, явно не способствующие укреплению ее версии. В конце концов, кто-то мог подделать этот IP-адрес. Но проверить без того самого компьютера, который, согласно базе данных, находится в доме Кравцова, невозможно. Конечно, звучит все это как явный бред, но все же…

– Но я не вижу другого выхода!

«Смелая девушка, – подумал Панюшкин, все это время сидевший рядом. – Впрочем, ей терять нечего. Приехала, взбаламутила болото и уедет…»