Текст книги "Хартли (ЛП)"

Автор книги: Фрэнки Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

Глава 8

Хэтти

К утру метель утихла, и, к счастью, грузовик Хартли способен спускаться с горы.

– Здесь так красиво, – говорю я, осматривая Снежную Долину, когда мы въезжаем в идиллический маленький городок. – Неудивительно, что твои родители хотели защитить это место от гигантской корпорации, – Хартли проезжает мимо кофейного киоска и спрашивает мой заказ. – Мокко с мятой и дополнительной порцией, пожалуйста.

Однако, когда он подъезжает к окну, то стонет.

– Я думал, Тэмми работает по вторникам.

Бариста хмурится.

– Я не могу поверить, что ты действительно это сделал. Кери в аэропорту сказала, что видела тебя прошлой ночью, но я в это не поверила. Я имею в виду, всё это так чертовски нелепо.

– А мы можем не делать этого? – говорит Хартли, напрягаясь. Он делает заказ вместе с двумя клюквенными маффинами. Бариста хмуро смотрит на меня, а я смотрю на себя, пытаясь понять, что я такого сделала, что так сильно её разозлило.

– Пожалуйста, не надо, Джо-Энн, – произносит Хартли, засовывая пятидолларовую купюру в банку для чаевых. – Веди себя хорошо. Пожалуйста.

Джо-Энн ухмыляется, подавая нам завтрак.

– Как её зовут?

Хартли вздыхает.

– Хэтти. Хэтти Мислтоу.

Это расстраивает Джо-Энн ещё больше.

– Что ж, удачи, Хэтти. Этот мужчина хорош для небольшого развлечения, но он не склонен задерживаться.

Хартли уезжает, а я прикусываю губу, размышляя, что мне следует сказать. Очевидно, нам нужно обсудить то, что только что произошло.

Хартли, однако, просто включает радио погромче. Снова рождественские песни, но настроение не праздничное. Чувствуется напряжение.

Он паркует свой пикап на улице и выключает зажигание. Поворачиваясь ко мне, он прочищает горло.

– Это была Джо-Энн.

– Я так и поняла, – говорю я, обхватывая руками чашку. – И кто она тебе?

– Местная девушка.

– И почему у этой местной девушки такие проблемы с тобой… со мной?

– Она и я… Мы однажды встречались.

– Один раз? – я облизываю губы. – Это не похоже на отношение на одно свидание.

– Она хотела большего. Не даёт мне забыть об этом.

– Всё в порядке, – отвечаю я, расстёгивая ремень. – Мне не нужно знать историю твоих похождений. Пока ты смотришь только на меня, мне не нужны подробности.

Хартли издаёт звук, похожий на глубокий вздох облегчения.

– Спасибо.

Он вылезает из грузовика и подходит ко мне, чтобы выпустить. Его огромное облегчение звучит у меня в ушах тревожным звоночком. Что имела в виду Джо-Энн, когда сказала, что этот мужчина не задерживается рядом?

В хозяйственном магазине я беру фартук, который предлагает мне Хартли, и иду с ним, пока он показывает мне все. Организованные ряды и заполненное запасами подсобное помещение. В витрине рождественская ёлка, а рядом с ней сани с искусственным снегом.

– Ты украсил?

Он усмехается.

– Это сделала мама.

– В этом больше смысла. У тебя дома даже ёлки не было.

Он пожимает плечами.

– Я никогда раньше её не покупал, – он включает кассу, а затем переворачивает табличку на входной двери «Открыто». – Не хочешь купить что-нибудь сегодня вечером после работы? Мы могли бы остановиться на ёлочном рынке.

– Ты сделаешь это?

Он одаривает меня сексуальной улыбкой.

– Может быть, после того, как мы нарядим ёлку, мы отдохнём у камина.

Я улыбаюсь, согреваясь при мысли о том, что буду делать с ним что угодно.

– И когда ты говоришь «отдохнём», ты на самом деле имеешь в виду… – но мои неприличные слова обрываются, когда в магазин заходит пара, мужчина ищет лампочки.

Хартли одаривает меня улыбкой, приподнимая брови, и уходит. Женщина, которая только что вошла, поворачивается ко мне.

– Хартли Мислтоу улыбается? Невероятно. Из всех парней он самый дерзкий и наименее дружелюбный, – она цокает языком, качая головой. – Мне нравится это изменение.

Я улыбаюсь, не вдаваясь в подробности о том, почему у него хорошее настроение, полагая, что все в городе достаточно скоро поймут, кто я такая и почему я здесь работаю.

Но женщина больше не может совать нос в чужие дела, потому что магазин быстро заполняется людьми, которым нужна каменная соль и лопаты для подъездных дорожек, рождественские гирлянды для своих домов, а дети ищут санки, чтобы разбирать сугробы.

По большей части никто не задаёт слишком много острых вопросов, но очевидно, что некоторые люди знают, что состряпала Джой Мислтоу, и очевидно, что они зашли в хозяйственный магазин с разведывательной миссией. Я делаю всё возможное, чтобы отвечать на их вопросы и улыбаться, принимая всё как должное. Время от времени я вижу, как Хартли смотрит на меня с лёгкой улыбкой, как будто он не может поверить, что я здесь.

От этого всё моё сердце наполняется теплом и пушистостью. Потому что это то, чего я хотела – почувствовать, что я снова могу принадлежать какому-то месту.

Когда Хартли предлагает пойти через дорогу в кафе и взять нам суп на обед, я говорю ему, что со мной всё будет хорошо. Он хихикает, целуя меня в щеку.

– Честно говоря, у тебя здесь дела идут намного лучше, чем у меня когда-либо.

Когда он ушёл, я занялась протиранием прилавка и витрины с фонариками, когда в магазин вошла пара женщин, оглядывая меня с ног до головы. Они выглядят на несколько лет старше, может быть, ровесники Хартли, и подходят прямо ко мне, скрестив руки на груди.

– Так ты последнее завоевание Хартли? – спрашивает темноволосая женщина.

– Извините? – моя улыбка становится натянутой, пока я пытаюсь привыкнуть к её отношению.

– О, просто Хартли встречался с каждой незамужней женщиной в городе по разу, – говорит блондинка. – Это значит, что, если ты переспала с ним прошлой ночью, нет причин полагать, что ты останешься здесь надолго.

Темноволосая девушка пожимает плечами.

– Кто знает, возможно, он будет держать тебя при себе до тех пор, пока план его матери не сработает, а затем он отправит тебя туда, откуда ты приехала.

– Простите, кто вы?

Женщины хихикают.

– Я Дилан, а это Кери. И если ты думаешь, что Хартли подходит для брака, подумай ещё раз.

– Знаешь,… ты просто звучишь… немного желчно, – говорю я, приподняв бровь.

– Желчно? – Дилан усмехается. – Нет. Мы просто пытаемся дать тебе дружеский совет.

– Точно, – решительно добавляет Кери. – Мы ведём себя хорошо.

– Это вы так ведёте себя хорошо? – я закатываю глаза, возвращаясь к кассе. – Если это так, мне очень жаль, что приходится сообщать вам, что в ваших словах звучит просто ревность.

От моих слов по телу пробегает холодок, на который я надеялась. Они поворачиваются на каблуках к входной двери как раз в тот момент, когда появляется Хартли с пакетом еды в руке. Проходя мимо него, женщины дают ему понять, что именно они думают обо мне.

– Твоя невеста по почте – та ещё штучка, – говорит Дилан. – Так что удачи с ней.

Они уходят, колокольчики на двери звякают им вслед.

Я сдерживаю свои эмоции, испытывая так много всего одновременно. Смущение, гнев, страх.

И хотя я хочу, чтобы это сработало… невозможно не задаться вопросом, хочет ли Хартли этого.

Глава 9

Хартли

– Что, чёрт возьми, это было? – спрашиваю я, ставя еду на стойку.

– Это было из-за того, что ты завоевал неплохую репутацию, – отвечает Хэтти, качая головой.

– Не слушай их. Они просто желчные.

– Это то, что я им сказала, – говорит она мне.

– Ты это сказала? – я удивлённо киваю.

– Послушай, я хотела защитить тебя. Ты мой муж – по крайней мере, будешь им, как только мы приведём пастора. Но я не хочу тратить свою жизнь на то, чтобы убеждать других людей в том, что ты предан мне. Похоже, они думают, что ты не подходишь для брака… не так ли?

Я провожу рукой по бороде.

– Ты не можешь доверять Дилан и Кери. У них тоже есть репутация, знаешь ли.

– Но меня не волнует их репутация, я забочусь о твоей. О нашей. Я не хочу, чтобы меня выставляли дурой.

Умирая от голода, я открываю пакет с едой и достаю суп, пока она продолжает говорить.

– Знаю, я говорила тебе, что мне не нужны подробности, но, если ты всё ещё хочешь жить холостой жизнью, тогда скажи мне сейчас. Не трать моё время и не разбивай мне сердце.

– И куда бы ты тогда пошла? – спрашиваю я её, зная её варианты.

Но я сразу понимаю, что это было неправильно сказано.

Слёзы наполняют её ярко-зелёные глаза, стекая по щекам.

– Значит, ты на самом деле не хочешь меня, да? Ты жалеешь меня.

– Я этого не говорил, – застонав, я понимаю, что в значительной степени так и было. – Это правда, тебе некуда идти. Но, к счастью для нас, ты уже там, где твоё место.

– Моё место здесь, рядом с чередой женщин, с которыми ты был, которых ты подвёл? Как я могу быть уверена, что я не следующая в очереди?

Я подхожу к ней, обхватываю её милые щёчки ладонями.

– Я никогда не звал этих девушек на второе свидание, потому что не хотел его. Что бы ты предпочла, чтобы у меня была куча длительных отношений или чтобы я никогда не был заинтересован в них настолько, чтобы проводить с ними больше времени? Может, я и не был девственником, когда мы встретились, но моё сердце, оно никогда не принадлежало никому другому. До сих пор.

Я опускаюсь перед ней на колени, вытаскивая кольцо с бриллиантом.

– Выходи за меня замуж, Хэтти. Будь моей миссис Мислтоу. Моей женой. Потому что, чёрт возьми, я знаю тебя всего один день, но я хочу любить тебя всю жизнь.

Её глаза расширяются в абсолютном шоке.

– Ты уверен?

Я киваю, беря её за руку.

– Жаль, что я не смог жениться на тебе первого декабря, исполнить твои детские желания, но, Хэтти, я всегда буду помнить тот день как лучший в моей жизни. Потому что это был день, когда я встретил тебя.

Слёзы текут по её щекам, когда я надеваю кольцо ей на палец.

– О, Хартли, я действительно хочу выйти за тебя замуж.

– Я знаю, что раньше я не подходил для брака, но это только потому, что я ещё не встретил свою жену.

Я встаю, заключаю её в объятия, целую в идеальные розовые губы.

– Боже, ты великолепна.

Она издаёт смешок, смешанный со вздохом радости.

– Значит, ты мой, верно? Только мой?

– Навсегда.

– Тогда можем ли мы найти того пастора Монро и заключить сделку?

– На шаг впереди тебя, Печенька.

Я говорю ей надеть пуховик, а затем беру её за руку. Я тащу её по улице к беседке в центре города, где ждут мои родители вместе с пастором местной церкви.

Мама и папа улыбаются от уха до уха, а на лице Хэтти написано потрясение. Беседка освещена рождественскими гирляндами, вокруг украшены ёлки, а вдалеке виден каток, заполненный смеющимися детьми, которые кружатся вокруг.

– Ты готова выйти замуж? – спрашиваю я её.

Она кивает со слезами на глазах.

– Могу я сначала познакомиться с твоими родителями?

Держа её за руку, я представляю её маме и папе.

– А это Хэтти. Моя невеста.

– О, Хэтти, – говорит мама, заключая её в объятия. – Ты даже не представляешь, как я рада с тобой познакомиться.

Хэтти улыбается моим родителям в ответ.

– Я чувствую себя самой счастливой девушкой.

– Хорошо, – говорит мой папа. – Потому что Хартли может вести себя как придурок, извините за выражение, пастор, но он мягкотелый. Всегда не забывает позвонить своей маме и каждую неделю приходит на воскресный ужин. Он не может быть таким уж плохим, если он так поступает.

– Ладно, хватит об этом, – говорю я, посмеиваясь.

– Я не против. Мне нравится, что твои родители рассказывают мне всё о тебе. В конце концов, я тебя почти не знаю.

Мама улыбается Хэтти.

– И я тебя почти не знаю. Нам нужно это изменить. Мне нужен твой рождественский список, как можно скорее!

– Мам, я думал, мы договорились сами отмечать Рождество в этом году?

Мама смеётся.

– Я знаю, но это не значит, что я не могу подарить своей новой невестке хоть что-нибудь.

– Я слышала, у вас шесть новых невесток, – говорит Хэтти. – Вы со всеми ними познакомилась?

– Пока нет, – отвечает мама с огоньком в глазах. – Но в канун Нового года вам лучше быть у меня дома – всем вам, мальчики, и вашим девочкам, не забывайте.

Пастор Монро прочищает горло, и мы поворачиваемся к нему. Я беру руки Хэтти в свои. Возможно, это её первое знакомство с моими родителями, но этот момент не для них. Он наш.

– Хэтти, Хартли, – говорит он. – Мы собрались сегодня вместе, чтобы соединить ваши жизни в единое целое.

Хэтти сжимает мои руки, я сжимаю её в ответ. Я погружаюсь в неизведанную территорию с головой, но я в этом не одинок. Она рядом со мной.

И да, это страшно, но в то же время невероятно.

Пастор зачитывает текст церемонии, мы обмениваемся кольцами и клятвами. И когда приходит время дать клятву, я не колеблюсь. Эта девушка моя.

– Берёшь ли ты, Хартли, Хэтти в законные жёны?

– Беру.

– А ты, Хэтти, берёшь ли Хартли в законные мужья?

Она лучезарно улыбается мне.

– Да.

– Тогда я объявляю вас мужем и женой. Хартли, ты можешь поцеловать свою невесту, – пастор поднимает палец, указывая над нами.

Я смеюсь, притягивая жену к себе и целуя её под омелой.

Эпилог 1

Хартли

Канун Нового года

Я ухмыляюсь, обнимая свою великолепную молодую жену, оглядывая гостиную моих родителей. Их рождественская ёлка всё ещё стоит в углу у камина, мерцая огнями, а каминную полку обвивают вечнозелёные гирлянды.

У моих родителей на ней выстроились семейные фотографии в рамках с прошлых рождественских праздников. Но держу пари, семейное фото этого года будет установлено высоко, прямо по центру. Я целую Хэтти в губы, зная, что моей жене это понравится, она нуждается в семье больше, чем кто-либо другой, потеряв всех, кого любила, прежде чем приехать сюда, в Снежную Долину.

– Не могу поверить, что у меня шесть невесток, – говорит моя мама, прежде чем сделать глоток шампанского. – И разве все они не кажутся такими милыми? – спрашивает она моего папу. – И идеально подходят каждому из мальчиков, – мой папа затаскивает мою маму под омелу и целует её.

Все мы, пары, хлопаем в ладоши и кричим, смеясь, а мой брат Мэтт постукивает ножом по бокалу с шампанским.

– Я хотел бы произнести тост, – говорит он. – Сегодня мы с пятью моими братьями подписали бумаги и официально приобрели Снежную Долину, сохранив её от корпорации «Титан». И хотя это повод для празднования, я думаю, что настоящий герой этого Рождества – наша мама. Спасибо тебе, мама, за то, что ты была достаточно сумасшедшей, чтобы поверить в то, что твои сыновья найдут любовь в наименее вероятном месте.

– За маму! – говорят все дети, поднимая бокалы.

– Прекратите, – говорит мама, вытирая глаза. – Вы заставляете меня плакать.

Дженна, новая жена Мэтта, смеётся.

– Если это заставляет тебя плакать, подожди, пока не узнаешь, о чём говорили твои мальчики весь вечер.

– О чём? – спрашивает она, оглядывая комнату и видя свою прекрасную семью.

– Мы все делаем ставки, – говорю я с улыбкой, переплетая пальцы с Хэтти. Умираю от желания убраться к чёртовой матери из родительского дома и вернуть домой свою жену. Единственное. Я хочу выиграть это грёбаное пари.

– Ставки? – мамины глаза расширяются, как будто в панике.

– Ты доведёшь свою маму до панической атаки, – говорит Габриэлла, жена Спенсера. – Не волнуйся, Джой, это хорошая ставка.

И Габриэлла права – ставка хороша. Это пари на то, кто подарит нашим родителям первых внуков.

Мои родители попросили нас всех сделать семейную фотографию – я был прав насчёт её желания сделать такую, и я рад, что её безумный план сработал и все мои братья кажутся по-настоящему счастливыми. Хотя, возможно, я предвзято отношусь к своему мышлению, полагая, что я счастливее всех.

Хэтти тянет меня по коридору.

– Итак, мы можем скоро уйти? – спрашивает она, облизывая нижнюю губу.

– Ты хочешь уйти? Я подумал, что тебе понравится бывать на семейных сборищах.

Мы женаты почти месяц, и я не могу быть счастливее. Хэтти – это всё, чего я никогда не знал, что мне было нужно. Весёлая, очаровательная, сексуальная. Она раскрывает во мне всё лучшее, и я хочу быть её защитником, её надёжным убежищем. Её мужчиной.

– Мне действительно нравится быть здесь, но все эти разговоры о пари настроили меня на что-то другое… – в глазах моей жены появляется искорка, перед которой я не могу устоять. – Мне интересно, где находиться твоя детская комната? – спрашивает она.

Я хихикаю, идя впереди. Мы поднимаемся по лестнице в мою спальню на чердаке, и как только мы входим в дверь, я крепко запираю её.

– Ничего себе, неплохую систему безопасности ты здесь установил, – говорит она со смехом.

– У меня куча братьев, и я хотел иметь своё личное логово, – отвечаю я, потянувшись к молнии на спине её праздничного платья.

– Значит, ты мог развлекать всех этих девочек в старшей школе Снежной Долины?

– Это было десятилетие идиотских поступков, теперь я это понимаю, – говорю я ей. – Прости меня?

– Это привело тебя ко мне, так что да, я согласна. – Она улыбается, позволяя своему платью упасть. – И я благодарена за логово и охрану – потому что это означает, что мы можем улизнуть во время семейных посиделок. И попытаться выиграть ставки.

Я ухмыляюсь, притягивая свою невесту ближе.

– Я благодарен за тебя. За твою улыбку, твой смех, а также… – я опускаюсь на колени, целуя её грудь, затем живот, опускаясь на пол. – И твою киску. Чёрт, Хэтти, ты само совершенство.

Я покрываю поцелуями её сладость, пока она не превращается в хихикающее месиво, нуждающееся в кровати для равновесия. Когда она ложится на спину, я раздвигаю её колени, провожу языком вверх и вниз по её щёлочке, вылизывая свою любовь так, как она того заслуживает.

– Давай, я люблю тебя, – говорю я ей. – Так чертовски сильно.

– Я люблю тебя ещё больше, – она притягивает меня к кровати, расстёгивает молнию на моих джинсах, обхватывает мой член, гладит меня. – Я так сильно люблю тебя, Хартли.

– В этом нет никаких сомнений, мы семья, – молвлю я ей.

Слёзы наполняют её глаза, когда я прижимаюсь к ней, наполняя её своим твёрдым членом, нуждаясь в её плотном тепле, обёрнутом вокруг меня, жаждая её сочной сладости на моём стержне.

– Мы семья, ты и я, – шепчет она.

– И я чувствую себя полноценным с тобой, – говорю я ей.

Эпилог 2

Хэтти

Пять лет спустя

Моя четырёхлетняя дочь Амелия сидит у меня на коленях, внимательно перелистывая страницы. Это её детский альбом, и, поскольку сегодня её день рождения, она хочет вспомнить, когда была такой крошечной на руках у родителей.

Мы сидим перед дровяной печью в той же бревенчатой хижине, в которую я вошла в первый день знакомства с Хартли.

Тогда моему сердцу ещё многое предстояло исцелить, и я нервничала и боялась… И сейчас я улыбаюсь, вспоминая своё первое впечатление о Хартли. Он был красивее, чем я себе представляла, но и немного грубее, чем я мечтала.

Оказывается, ему просто нужно было опустить стену и впустить меня, и мне пришлось сделать то же самое.

– На бабушке Джой был рождественский свитер! – говорит Амелия с улыбкой, указывая на фотографию, на которой мать Хартли впервые держит её на руках в больнице.

– Конечно, был, – говорю я с улыбкой. – Это было первого декабря.

Верно. Наша маленькая девочка родилась первого декабря, через год после того, как мы познакомились. На один день меньше, чем через год после того, как мы сказали «да».

Хартли присоединяется к нам в гостиной с подносом горячего какао, посыпанного маршмеллоу.

– Это для именинницы, – говорит он, присоединяясь к нам на полу.

– Спасибо, папа!

Хартли наклоняется и целует меня.

– На что смотрят мои девочки?

Амелия переворачивает страницу и указывает на фотографию шести братьев Мислтоу с Амелией.

– Мои дяди!

– Да, они все были там, – произносит Хартли. – Ни за что на свете не пропустил бы встречу с тобой.

– Все ли твои пожелания на день рождения сбылись? – спрашиваю я Амелию.

Она медленно кивает.

– Почти.

– Что значит «почти»? – смеюсь я. – В твоём списке желаний есть микроскоп и розовые ковбойские сапоги с бахромой.

– Но есть ещё кое-что, чего я хотела бы… – она кривит свои маленькие девичьи губки. – Я внесу это в свой рождественский список. Санта поможет.

– Поможет с чем? – Хартли тоже интересуется.

Амелия озорно улыбается.

– Я хочу маленькую сестрёнку, – говорит она.

Хартли смотрит на меня, и я улыбаюсь. Он пожимает плечами, и я тоже.

– Скажи ей, – говорю я. – Достань фотографию из комода в спальне.

Хартли кивает, вскакивая. Мгновение спустя он возвращается с распечаткой в руке.

– Что ж, Амелия, похоже, твоё рождественское желание уже сбылось. Через шесть месяцев у нас родится девочка.

– Правда? – она визжит от восторга, чуть не роняя своё горячее какао. Я беру у неё кружку, пока Хартли показывает ей фотографию УЗИ.

– Что ты думаешь? – спрашиваю я со слезами на глазах.

– Она идеальна, – вздыхает Амелия.

Весь мой мир объединился, у меня есть всё, о чём я когда-либо мечтала… и у моей дочери тоже.

Хартли

После того, как мы уложили именинницу в постель, я беру Хэтти за руку и веду её обратно в гостиную. У меня на стереосистеме звучит «White Christmas» Фрэнка Синатры, и она тает в моих объятиях, когда начинает звучать песня. В углу горит рождественская ёлка, украшенная украшениями, которые мы собрали за последние несколько лет. На каминной полке в ряд развешаны чулки, а над ними висит семейная фотография.

Я знаю, что Хэтти так много потеряла, прежде чем обрести дом, и я поставил перед собой задачу дать ей семью, о которой она всегда мечтала. Я чертовски уверен, что хочу, чтобы моя Хэтти была счастлива.

– Амелия была так взволнована, – говорит она, её тёплое дыхание касается моего уха. – Я никогда не видела её такой счастливой.

– Сегодня ночью ей приснятся сладкие сны, – отвечаю я.

– А как насчёт тебя, папа? Тебе приснятся сладкие сны? – она облизывает губы и приподнимает бровь.

– Они мне всегда сняться, когда ты рядом.

– Хотя перед сном… может, мы могли бы немного повеселиться?

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я.

Её глаза сверкают, когда она ведёт меня по коридору в нашу спальню.

– У меня у самой есть рождественское желание.

– И что это, миссис Мислтоу?

Она закрывает нашу дверь и начинает раздеваться, её небольшой животик возбуждает меня. Мне нравится тот факт, что моя жена беремена нашим ребёнком. Она выглядит такой горячей, такой чертовски сексуальной, и я чувствую себя самым счастливым мужчиной во всём чёртовом мире.

– Я надеялась, что мы сможем воспроизвести нашу первую декабрьскую ночь, много лет назад.

Я стону от желания, когда она ложится на кровать, раздвигая колени и предлагая мне свою сладкую киску. Мокрая и готовая.

– Ты знаешь, как сильно я тебя люблю? – спрашиваю я, раздеваясь и присоединяясь к своей жене в постели. – Так чертовски сильно.

– Я люблю тебя ещё больше, – шепчет она, когда я наклоняюсь над ней, мой член готов, а её тело – моё.

Может, она и была невестой по почте, но она – лучшее, что я когда-либо получал по почте.

Конец