Текст книги "Дочь Затонувшей империи"
Автор книги: Фрэнки Диана Мэллис
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Люмерианская магия имела лишь одну слабость: чем дальше от Люмерианского океана уходил люмерианец, тем слабее становилась его магия и тем труднее было ее использовать. Это единственная причина, по которой наша империя не завоевала весь человеческий мир.
– Но даже при этом, – протянул Наместник, – наш самый слабый воин с окраины империи превосходит ее в свой самый неудачный день. Посмотрите на нее. То, что она носит прическу сотуриона, еще не значит, что она может им быть.
Я смущенно потрогала косу, которую Бренна мне заплела.
– Ты можешь представить, чтобы она справилась хотя бы с одним сотурионом? – спросил Наместник. – Не говоря уже о пяти. Да ее тут же убьют.
Внезапно мой план показался мне ребячеством. Я шагнула назад, но Стремительный бросил на меня взгляд, велев встретить вызов с достоинством, а не отступать. Он был на моей стороне. От осознания этого в груди вспыхнула надежда. Если самый могущественный воин в империи поддерживал меня, это должно означать, что все возможно, что этот план может сработать.
Эмон слегка кивнул мне.
– Прямо сейчас, без подготовки? Нет, – осторожно ответил он, обратившись к Наместнику. – Я не стал бы ожидать, что ее светлость хорошо проявит себя в бою.
– Но ты рассматриваешь такую возможность! Эмон, ты позволил бы стандартам пасть так низко? – раздраженно бросил Наместник. – Вот во что превратилась Академия Сотуриона почетного Университета Бамарии? Маленькие девочки, играющие в солдатиков? Достаточно. Мы выяснили, что она не обладает магией и не имеет возможности должным образом посещать обе академии. Закон есть закон. Она должна покинуть страну.
– Закон гласит, что изгнанию подлежит люмерианец старше девятнадцати лет, принявший участие в церемонии Обретения, не обладающий магией, – возразил Эмон. – Но мы все знаем юридическую интерпретацию этого закона: люмерианец, который был лишен своей магии, наказан за то, что устраивал беспорядки в обществе, не в состоянии внести в него свой вклад. Леди Лириана не является ни тем, ни другим. Возможно, она сможет посещать Академию Сотуриона и в этом случае внесет свой вклад. Мы по-прежнему страна образования, и я не допущу, чтобы невежественное, поверхностное прочтение закона определяло ее будущее, а не его истинное значение в интерпретации настоящих Ученых-правоведов.
– Ты затеял опасную игру, – огрызнулся Наместник.
– Жизнь – опасная игра. – Эмон изучающе оглядел меня с ног до головы, затем его взгляд смягчился, и он кивнул. – Я полагаю, мы можем прийти к соглашению. К такому, которое не нарушило бы закон и не лишало невинную девушку ее дома и страны.
Наместник скрестил руки на груди, играя рельефными мышцами. Он с усмешкой покачнулся на пятках.
– Леди Лириана, ваша светлость, сначала вы должны понять, на что соглашаетесь, – произнес Эмон, тихо кивнув моему отцу.
Брови Наместника сошлись на переносице.
– Она всегда будет в невыгодном положении.
– У каждого есть тот или иной недостаток, – многозначительно ответил Эмон. – Просто его лучше видно невооруженным глазом. Леди Лириана, пожалуйста, знайте, что если вы скажете «да», то исключений не будет, вообще никаких. Это условие должно удовлетворить не только закон, но и нашего Наместника. Если для того чтобы остаться, вы готовы пойти на все и даже стать сотурионом, то на эту силу я готов сделать ставку. Я готов сделать вам предложение.
Я кивнула, сжав руки вместе, чтобы они не дрожали.
– Девушка, не обладающая магией, станет солдатом? Девушка без капли выносливости и силы, когда мы воюем с акадимами? Когда с каждым годом все больше демонов приближается к нашим границам, – сказал Наместник. – Как ты думаешь, она сможет убить хоть одного? Защитить себя? Ты слышишь, как это звучит? Мы не можем позволить себе такой слабости в этой борьбе.
– Нет, – произнесла я. – Вы правы. Я не воин. Но у меня есть две руки, две ноги. Как и у вас. – Я перевела взгляд на Эмона. – Мои ноги могут бегать, мои мышцы приобретут выносливость. Мои руки могут научиться держать меч, а мои предплечья окрепнут, чтобы выдерживать его вес. Дайте мне время. Я стану сильнее.
Эмон прищурился.
– Войдя в залы Академии Сотуриона, вы немедленно подвергнете свою жизнь опасности, – тихо предупредил он.
Я кивнула, переваривая его слова. Я понимала, что буду самой слабой в группе воинов, обладающих магической силой. Как Наследница, имеющая дело с политическими беспорядками в Бамарии, я мгновенно стану мишенью, особенно со стороны сотури, присягнувших Ка Кормаку – Наместник позаботится об этом. Но… это лучше, чем альтернатива. Я должна остаться ради своей семьи, своих сестер, Тристана. И ради себя. Чтобы вернуть свой титул, вернуть свою судьбу.
– Покинуть пределы империи для меня равносильно смерти.
– Арктурион Эмон, – сказал Наместник, – никаких поблажек быть не может. Я не допущу, чтобы она снижала стандарты Академии или служила причиной того, что мои сотури отстают. Вы уверены, что не гуманнее будет… отослать ее сейчас?
– Гуманнее к кому? – спросил Эмон.
– Она подвергнется нелегким испытаниям в Академии, – ответил Наместник. – А кто будет ее тренировать? Какого беднягу наставника ты так накажешь, приставив к ней? Сразу говорю, я не допущу, чтобы кто-то из моих людей был закреплен за ней и снизил свою способность обращаться к кашониму. И давайте не будем забывать, что у нее тоже не будет доступа к нему.
– Кашоним – это магия крови, – вмешалась Арианна, нарушая свое долгое молчание. – Ею веками пользовались сотури, которые не разбирались в заклинаниях. Как клятвы на крови и восприятие ауры. Она сможет прекрасно пользоваться им, если понадобится, как только ее закрепят за наставником.
Мое сердце бешено колотилось. Я не подумала о прикрепленном ко мне наставнике. Кого бы ко мне ни приставили, он наверняка будет недоволен и, вероятно, сделает мою жизнь невыносимой. Если только я не найду решение.
– Решено, – настороженно сказал отец. – Подходящий наставник будет найден. – Он снова посмотрел на Эмона, который слегка кивнул. – Мы не нарушили закон Императора и соблюли приличия. – Он устремил пристальный взгляд на Наместника. – Согласны?
Наместник прижал пальцы к подбородку.
– Никогда не говорите, что я немилосерден в своих решениях. Ее светлость может остаться и посещать Академию Сотуриона в качестве ученика.
Я с трудом сглотнула. Наместник не проявил милосердия. Если он на это согласился, то руководствовался каким-то другим мотивом.
– Но я действительно полагаю, что Император захочет узнать об этом маленьком соглашении. Он также вскоре захочет, чтобы окончательное решение об успехе этого эксперимента было за ним. Мы проведем испытание, которое назначит Император. Пройдете испытание Императора, и мы узнаем, мудро ли поступили. Потерпите неудачу, ваша светлость, и немедленно отправитесь в изгнание, как того требует закон.
Испытание от Императора, дяди Наместника. Изверга, который приказал казнить всех членов Ка Азрии до единого, даже их детей, потому что они укрыли своего родственника, обладавшего вороком. Возможно ли пройти испытание, назначенное таким человеком?
– Ну, – нетерпеливо потребовал Наместник, – вы согласны на такие условия?
– Когда? – спросила я. – Сколько у меня времени на подготовку?
– Думаю, времени до весеннего равноденствия должно хватить. Императору действительно нравится Бамария весной. Это дает вам семь месяцев.
Семь месяцев.
– И какого рода будет испытание?
– На усмотрение и удовольствие Императора.
Я судорожно вздохнула.
Семь месяцев. Семь месяцев на то, чтобы натренироваться среди сотури, овладеть мастерством использования оружия, научиться бегать и сражаться, стать сильной. Я видела сотури в действии, знала, на что они способны. И знала, на что физически способна сама. До их способностей мне было очень далеко. К тому же, вполне возможно, Наместник всего лишь играл со мной, как волк, который решил помучить и поиздеваться над своей добычей, прежде чем убить. Хитрость это или нет, но я выиграла время.
С неистово колотящимся сердцем я шагнула вперед. Внутри все похолодело, но я громко и четко выдавила из себя:
– Согласна.
Архимаг Колайя кивнула, подошла ко мне и подвела меня к центру Обители под вечным пламенем. Хранитель Красного луча светоча присоединилась к нам, держа золотую церемониальную чашу сотуриона, теперь горящую огнем. Я протянула левую руку ладонью вверх. Архимаг подняла свой кинжал и полоснула по коже.
Кровь окропила красным цветом Батавии огненное пламя моей судьбы – пламя сотуриона, воина. Появился церемониальный кинжал, дымящийся черной надписью. Имя «Лириана Батавия» заклеймило сталь клинка черным пеплом. Я была сломлена изнутри, точно так же, как и мой посох, но этот кинжал возродил меня. Я не позволю им его уничтожить. Не позволю им отнять его у меня. Я собиралась сражаться и отстаивать свои права – свою судьбу – или умереть, пытаясь.
– Моя клятва начинается здесь.
Глава 12
Я помчалась в Крестхейвен и сразу же позвала Миру с Морганой. Они уже бежали мне навстречу, когда я появилась в стенах крепости. Моргана услышала мои мысли о том, что я возвращаюсь домой.
– Лир! – Моргана крепко стиснула меня в своих объятиях. – О, Боги, Лир! Мы так волновались. Что с тобой случилось?
Я разрыдалась и вырвалась из объятий Морганы. Словно змея, бросающаяся на свою добычу, Моргана схватила мою левую руку и повернула ладонью кверху, обнажив свежий ярко-красный порез над татуировкой. Затем она достала кинжал из ножен на моем поясе, и ее глаза расширились от удивления, когда она прочитала мое имя на клинке.
– Сотурион Лириана? Силы Люмерии, как такое произошло?
Я покачала головой в изнеможении, чувствуя на себе любопытные взгляды Юстона и Родоса, которые наблюдали за мной со своих постов.
Я подтолкнула своих сестер в глубь Парадного холла для большего уединения. Двухстворчатые двери закрылись позади нас.
– Как вы обе себя чувствуете? Я всю неделю переживала.
– Лир, это мы за тебя беспокоились.
– Знаю, но…
– Во-первых, ты должна рассказать нам, что произошло, – сказала Моргана.
– Вслух, пожалуйста, – добавила Мира.
Моргана кивнула, приобняв меня одной рукой.
– Пойдемте наверх.
Мира все еще качала головой, после того как я рассказала все об эксперте из Ка Мараса, нахашимах, моем обследовании и, наконец, о сделке с Наместником.
– Но как же ты можешь не обладать магией? – спросила Мира.
Я покрутила шеей, ощутив покалывание на коже головы, когда Моргана расплела последнюю из косичек Бренны, и провела пальцами по волосам, которые теперь ниспадали свободными буйными локонами по спине.
Именно на этот вопрос я больше всего хотела получить ответ, и именно его, казалось, все оставляли без внимания. Наместник назвал это аномалией. Редким явлением. После Джулс и Миры я попыталась покопаться в истории нашей семьи и узнать, встречался ли в нашем роду какой-либо вид ворока, обладающий необычной силой. Я засыпала вопросами тетю Арианну и с головой ушла в изучение свитков из подземного хранилища библиотеки. Но ничего не нашла. Только упоминания о том, что мой род имеет исключительно сильную родословную. Каждый маг был могущественен, каждый аркасва, и все женщины Ка Батавии, не считая моей матери и тети Джианны, дожили до глубокой старости – значительно больше ста лет.
– Лир, не теряй надежду, – сказала Моргана. – Этому, возможно, есть объяснение, что-то, что никто не рассматривал.
– Что, например? Что еще не рассматривалось?
Моргана покачала головой.
– Я не знаю, это ты всегда ищешь возможности. Сходи в библиотеку. Может, там есть какой-нибудь свиток, который поможет. Ты ведь выяснила, как уменьшить мою боль. Ты узнала, как сократить видения Миры. Возможно, ты найдешь ответы, которые никто не искал, потому что никому другому это никогда не было нужно. Ответы не появятся до тех пор, пока не будет задан вопрос. У тебя есть время – изучай.
Я покачала головой.
– Я тоже сначала об этом подумала. Но я не собираюсь просто слоняться по Крестхейвену. Мне предстоит учеба на сотуриона, и ты знаешь, что это значит. У меня не будет времени и на то, и на другое. И все это зависит от того, переживу ли я вообще эти семь месяцев.
– Переживешь, – твердо заявила Мира, но смотрела она отстраненно.
– Возможен еще один вариант. – Моргана поморщилась, потирая виски.
«Ты в порядке?»
Она подняла голову и, поморщившись, откинула назад свои черные волосы.
– На этой неделе я выходила из дома больше, чем следовало бы, надеясь найти ответы для тебя. – Она прислонилась к Мире, которая продолжила растирать ей виски. Выражение ее лица смягчилось.
– Моргс. – Я была тронута ее усилиями, но не могла видеть ее страдания.
Прочитав мои мысли, она закатила глаза и содрогнулась.
– Мне просто нужно покурить, и все будет нормально. Возможно, я нашла кое-какую полезную информацию.
Я подалась вперед.
Мира замерла и нахмурилась.
– Ты мне не рассказывала об этом.
– Сейчас рассказываю, – огрызнулась Моргана.
Я ободряюще сжала руку Миры. Моргане была свойственна несдержанность и резкость, в то время как Мира могла мгновенно расплакаться.
– Что ты узнала? – спросила я.
– Молчите и не думайте, пока я не закончу вам рассказывать, – велела Моргана. – Это… – Она замолчала и, прищурившись, ущипнула себя за переносицу. Ее лицо исказилось от боли.
Мира обеспокоенно повернулась ко мне.
– Просто ненавистный спазм! – рявкнула Моргана. – Проклятье Мориэла! Перестаньте беспокоиться! Вы ведь знаете, что я все слышу! – Моргана сделала несколько глубоких вдохов, пока мы с Мирой ждали, не глядя друг на друга и нервно пытаясь очистить свои мысли. Состояние Морганы ухудшалось, о чем в тот момент я совсем не хотела думать, да и не могла, иначе снова расстроила бы свою сестру.
Наконец, она выдохнула и открыла глаза.
– Есть еще один вариант. Но он опасен, и ты должна поклясться, что не будешь ничего предпринимать, пока я не скажу. Если мы доживем до весны и ни на йоту не приблизимся к решению этой проблемы… то это наша последняя надежда. Поклянись. Ты ничего пока не будешь делать.
– Клянусь, – быстро ответила я. Мира прищурилась.
– Посол Звездного двора приехал с визитом. Он только что прибыл на встречу со Стремительным, чтобы обсудить продление контракта относительно торговли звездным огнем. Он афейянец.
– Нет, – автоматически ответила Мира. – Ты не можешь. Ты не должна.
– Конечно же, она не должна. Я лишь говорю, что он здесь.
– Грифинье дерьмо. Зачем тогда об этом говорить? – Мира повернулась ко мне. – Ни в коем случае. Ты не можешь говорить с афейянцами. Ты знаешь правила.
Я знала, как и каждый люмерианец. Мы выучили правила, как только научились ходить. Первое – акадимы нападают по ночам. Второе – никогда не заключай сделку с афейянцами.
Было лишь одно исключение: Рамия. И то только потому, что она лишь наполовину афейянка, лишенная их самых худших, самых опасных качеств. Хотя… Я по-прежнему оставалась у нее в долгу. Я пробежалась пальцами по ожерелью, надежно закрепленному, словно броня, на моей груди и плечах.
Афейянцы пришли из Люмерии Матавии, как и мы. Обе наши расы какое-то время мирно жили вместе до Потопа. У нас имелось много схожих традиций и историй, но они были бессмертными и могли черпать магию из самых глубоких источников в любой точке мира. Говорили, что афейянцы могут двигать небо и землю, могут сделать все, о чем только можно мечтать, ответить на любой заданный вопрос. Но тут крылся один подвох. Ни один афейянец не мог использовать магию по собственной воле. Бессмертным приходилось делать это только по просьбе другого – их проклятье после Потопа. Они охотно исполняли любые желания, но за определенную цену. И цена всегда была слишком высока.
И все же в глубине души я испытывала искушение. Афейянцы владели живыми воспоминаниями о Люмерии Матавии, когда видения, чтение мыслей и передвижения в пространстве были не вороком, а обычными способностями для всех. Они помнили о создании мира, когда Боги и Богини нисходили на землю и становились смертными. Мне нужно было лишь попросить, и их магия ответит. А если бы я попросила об источнике своей силы? Или стать магом?
– Лир, – сказала Мира. – Я не могу читать твои мысли, но все равно знаю, о чем ты думаешь. Перестань об этом думать. Не надо.
– Она должна знать обо всех возможных вариантах, и мы тоже. Мира, твоя коронация не за горами, – мрачно напомнила Моргана. – Поэтому, если не хочешь, чтобы у тебя начались видения на Престоле всевластия Аркасвы, и чтобы Наместник это увидел, нам нужно разобраться с этим. Мы в одной лодке. – Моргана вытянула левую руку, демонстрируя свою татуировку с фазами луны – татуировку, которая скрывала ее собственную клятву на крови. Она схватила меня за руку, а потом руку Миры, так что все наши татуировки соединились. Солнце, луна и звезды. – Мы все поклялись, и нам надо держаться вместе. И это включает в себя знание крайней меры.
– Хватит, – возразила я, отдергивая руку. – Я не собираюсь искать никаких ответов. Не сегодня. – Я откинулась на кровать. – Кто-нибудь из вас что-нибудь слышал о Тристане?
– Зачем? – осторожно спросила Моргана опасно тихим голосом.
Мира подозрительно отвела глаза.
– Что значит зачем? Нас разлучили на неделю. Мне нужно его увидеть.
– Чтобы этот ублюдок снова тебя связал? – возмутилась Моргана.
– Он сделал это, чтобы защитить меня. – Мне нужно было верить, что он сделал это ради моей защиты. Он выглядел таким печальным, убитым горем и решительным в желании пойти со мной вместо того безымянного мага Кормака. – И он пытался загладить свою вину передо мной. Пытался спасти меня.
Моргана усмехнулась.
– И не успел бы он и шага ступить за пределы Цитадели, как его поймали бы и заперли в соседней камере рядом с тобой, дурочка. Лир, он тебя связал, – взорвалась Моргана. – Ты бредишь, если считаешь, что он тебя защищал.
– Он потратил целое состояние, чтобы убедить Тени отвернуться.
Моргана медленно захлопала в ладоши.
– Вот же герой! Возможно, ему следовало потратить немного больше денег, чтобы у него было время действительно тебя спасти, а не просто устроить спектакль. А еще лучше – вообще не помогать тем ублюдкам арестовывать тебя, Мориэл недоделанный!
– Все не так однозначно, – возразила Мира. – Хотя я все равно его ненавижу.
– Ты не можешь ненавидеть своего будущего зятя, – сказала я.
– Как ты перестала ненавидеть Маркана? – спросила Моргана. – Он просто выполнял свою работу.
– Хватит. Мне нужно увидеться с Тристаном, – произнесла я дрожащим голосом, но уже начала терять уверенность.
Какая-то часть меня ужасно скучала по нему. Он был близким мне человеком и, казалось, действительно сожалел в ту ночь. И все же… он напал на меня. И сделал это от имени Наместника.
Было и кое-что еще. Я боялась, что он больше не захочет жениться на мне. А еще больше боялась того, что мне нужно, чтобы он женился на мне. Потому что, если мы это сделаем, возможно, это станет еще одним выходом из моего затруднительного положения.
– К чему ты клонишь? – Моргана нахмурилась.
Я вздохнула.
– Мы собирались обручиться. Он стал бы Батавией в соответствии с традициями правящих Кавимов. Но… если он все еще согласен быть со мной… может, мне стоит стать Ка Грей.
– Нет! – Моргана вскочила с кровати.
Мира не двигалась, выражение ее лица было задумчивым.
– У меня нет гарантий, что я продержусь хотя бы неделю, а тем более до весны, – сказала я. – А что, если Наместник передумает до моего испытания? Или Император расторгнет соглашение по своей прихоти? Тогда меня отправят в изгнание, и я ничего не смогу сделать! Союз между Ка Батавией и Ка Грей, скрепленный браком, может выиграть мне больше времени. Защитит меня. Отец не может вмешиваться по политическим соображениям. Нельзя, чтобы его заметили уклоняющимся от правосудия, особенно ради его собственной крови. Он… мы знаем, что ему пришлось отказаться от Джулс, чтобы защитить нас. Теперь мне нужно сделать все необходимое, чтобы защитить вас.
– Безумие Литии, ты с ума сошла! – замотала головой Моргана.
– Вовсе нет, – возразила я. – Ка Грей обладает меньшей властью в политике, но большей – в финансовой сфере. У них есть деньги, гораздо больше, чем у нас. Деньги, которые станут моими, если мы поженимся. Отца могут заставить, ему, возможно, придется отказаться от меня. Имени Батавия больше недостаточно, чтобы обеспечить мне безопасность. Но если я стану Грей, гордость их Ка вряд ли позволит им потерять невестку. Или… – Я сглотнула. – Внука.
– Лир, прекрати, – отрезала Моргана. – Это полнейшая чушь. Ты думаешь, что деньги и политика – два разных мира. Это не так. Не делай этого. Сейчас не время принимать поспешные решения.
– Поспешные? Это было решено два года назад! А может, и еще раньше. Тристан всегда был моей судьбой, поэтому никто даже глазом не моргнул, когда он начал за мной ухаживать.
– Но ты не собиралась брать его имя! Он должен был взять твое! И ты определенно не собиралась беременеть в девятнадцать лет, не закончив учебу!
– Моргана, меня исключили. – Я вскинула руки вверх. – Возможность закончить учебу уже безвозвратно утеряна. Сотури обладают силой двадцати человек, а я ни разу в жизни не тренировалась. Как мне выжить без магии? – Я покачала головой, и на глаза навернулись слезы. – Какое это имеет значение? Ты знала, что я собираюсь выйти замуж за Тристана. Таков был план.
– Нет, не был. Уж точно не такой. Ты не откажешься от своего права по рождению и не будешь прятаться, как проклятая жена Тристана Грея, изображая из себя какую-то плодовитую самку Ка Грея!
– О, Боги, Моргс! Я его люблю.
– Ты его любишь? – Теперь она кричала, ее щеки покраснели. – Ты так долго лгала всем, в совершенстве играя свою роль добродетельной леди Лирианы, что сама поверила в это. Приди в себя! Он помог тебя арестовать! Он требовал смерти Джулс. Он постоянно арестовывает и передает таких как мы монстров. И ты! Просто чтобы поцеловать его, тебе приходится мысленно настраиваться! Прошло два года, Лир, а ты все еще не трахаешься с ним. Потому что не хочешь, даже если не желаешь в этом признаваться. Что это за жизнь такая?
– И ради кого, по-твоему, я все это делаю? Ради тебя! Ради Миры! – фыркнула я. – Как ты смеешь критиковать то, что я выбираю Тристана! Ты любишь каждого, с кем трахаешься? Сколько их в совокупности? А? Сотня?
– Да пошла ты! – Моргана достала фляжку из-за пояса и сделала глоток.
– Хватит! Вы обе. Мы все здесь на одной стороне, – произнесла Мира необычно повелительным голосом. Она вытянула руку, показав свою татуировку солнца.
– Да опусти ты свою проклятую руку. Я не собираюсь светить своей татуировкой каждый раз, когда тебе приспичит продемонстрировать единство, – рявкнула Моргана.
Я сделала глубокий вдох.
– Моргана, прости меня. Я не хотела…
– Все нормально.
Но это было не так. Поначалу Моргана завидовала тому, что мой первый поцелуй слчился раньше, чем у нее, но теперь она переспала с половиной студентов в Академии магов. Оказалось, что секс действовал на нее так же, как наркотики и алкоголь – снимал боль. И, учитывая ее завораживающую красоту и умение читать мысли, не составляло труда найти желающих партнеров, как мужчин, так и женщин. Я знала, что она наслаждается сексом, но ей не нравилось нуждаться в нем, чтобы облегчить свою боль. Я была неправа, бросив это ей в лицо.
– Я просто… не знаю, что делать. Я понимаю, что наши отношения далеки от идеальных, но, несмотря на проблемы, собираюсь воспользоваться шансом быть с ним. Если он по-прежнему примет меня. – Я уставилась на свои руки, ненавидя себя за эти слова.
– Если он примет тебя? – Моргана рассмеялась. Ее смех звучал почти истерично. – Проклятье Мориэла. Конечно он тебя примет! Но ты так наивна, если думаешь, что сможешь все исправить, войдя в его Ка как жена. Еще более наивно полагать, что его бабушка согласится на союз, который не повысит ранг Ка Грей. И даже не думай о том, чтобы забеременеть. Тристан все еще любит тебя, но леди Ромула, скорее всего, не будет так уж заинтересована в этом союзе, когда ты не сможешь предложить достойный обмен. Он у нее на коротком поводке, особенно после его выходки на прошлой неделе. Так что перестань думать, что он тебе нужен. Тебе предначертано нечто большее, чем это.
– Нечто большее, чем Тристан? Большее, чем быть худшим сотурионом во всей Люмерии? Какая бы судьба меня ни ждала, она утрачена, ее отобрали в тот момент, когда Колайя назвала мое имя! У меня нет выбора, и мне нужно сделать все возможное, чтобы выжить!
Мира вздрогнула, когда я закричала, но Моргана выглядела еще более решительной, встав со мной нос к носу.
– Мама перевернулась бы в гробу, – сказала она. – Как и Джулс!
– Да как ты смеешь… – Моя рука взлетела вверх.
– Я думала, мы заключили перемирие! – Мира схватила Моргану за руку и потянула назад.
– Может быть, ты, но не я! – Моргана вырвалась из хватки Миры.
Я стояла, тяжело дыша и рассерженно глядя на Моргану.
Ее ноздри раздулись. Затем она вздрогнула, схватившись за виски от боли.
– Моргана, – тихо и успокаивающе произнесла Мира. – Лир и Тристан не виделись неделю. Им действительно нужно поговорить. Но, Лир, не сегодня вечером. Тебе нужно собраться с мыслями. Поесть и отдохнуть, прийти в себя после прошедшей недели, оправиться от того, что они заставили тебя сделать сегодня. Я попрошу повара приготовить что-нибудь и отправить наверх. А пока приготовь себе ванну.
– Я пойду покурю. – Моргана с грохотом закрыла дверь.
Слабая улыбка коснулась губ Миры.
– Лир, она успокоится.
– Конечно, – ответила я, но мы обе знали, что это ложь.
Час спустя меня позвали вниз, где Юстон объявил:
– Леди Лириана, Арктурион Эмон желает видеть вас.
Я медленно пересекла Парадный холл, вышла на улицу, и меня прошибло потом. Неужели Наместник уже изменил свое решение? Или Император?
Эмон целенаправленно направлялся по водному каналу. Его кроваво-красный плащ развевался на ветру позади него на фоне заката, освещавшего дорожку золотистыми и серебряными искрами. Золотые доспехи мерцали в отражениях стекла у него под ногами.
– Сотурион Лириана, – сказал он, почтительно склонив голову.
Я испытала облегчение. Ничего не изменилось. Я высоко вздернула подбородок.
– Я предпочитаю леди.
Он улыбнулся.
– Теперь вы и то, и другое, ваша светлость. И этот новый этап начинается с переезда в ваше новое жилище. Я пришел, чтобы сопроводить вас в покои для студентов Академии Сотуриона. Вам нужно переехать сегодня вечером.
