Текст книги "Кошачий секрет"

Автор книги: Фрауке Шойнеманн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

От испуга у Минки шерсть встала дыбом. Святая ливерная колбаса, разгневанный Сникерс – это испытание не для слабонервных! Я не знаю другого кота, умеющего так нагонять страх, как мой рыжий сосед.

– Сникерс, пожалуйста, извини! Поверь, если бы дело не было таким важным и срочным, я бы ни за что не осмелилась открыть заседание без тебя, – торопливо заверила Минка нашего косматого главаря.

Будь на месте Минки любая другая кошка, Сникерс продолжал бы шипеть и ругаться. Но фрейлейн Минка, маленькая тигровая кошечка с белой грудкой, была вроде как его воспитанницей. Во всяком случае, так утверждал сам Сникерс.

Мне тоже нравилась Минка, я даже мысленно называл её Супер-Минкой, потому что она первая заявила, что такса идеально впишется в кошачью команду и что остальные кошки должны дать мне шанс это доказать. И всё же нарушать правила ККСД и открывать собрание без нашего большого босса – это слишком рискованно! Гафф!

– Ну ладно, мои верные соратники, – примирительным тоном сказал Сникерс, – очевидно, речь идёт о чём-то очень важном. Пожалуйста, Минка, продолжай.

Минка дёрнула ушками и благодарно заурчала. Сникерс уселся среди других кошек и позволил ей занять место в центре круга.

Я пристроился рядом с ним.

– Я думал, что сначала мы обсудим переезд моей семьи, – тихо сказал я Сникерсу.

– Позже! – отрывисто ответил он.

– Но ведь у меня экстренная ситуация! А экстренные ситуации рассматриваются в первую очередь! – напомнил я ему правила кошачьей команды.

Сникерс раздражённо мяукнул:

– Я сказал – позже, Пауль! Придёт и твоя очередь!

Клянусь моей мисочкой, это нечестно! Но я всё-таки умная такса и знаю, когда лучше промолчать и не открывать пасть.

– Итак, Минка, продолжай, пожалуйста! – снова повторил Сникерс.

– Спасибо, Сникерс, – сладким голосом поблагодарила Минка.

– Мяу, – негромко сказал чёрный кот Клео, стоящий рядом со мной. – Минка такая маленькая и изящная, а обвела толстого Сникерса вокруг своей нежной лапки. – Он тихо засмеялся, и, если бы я не был так взволнован, я бы посмеялся вместе с ним.

– Итак, как я уже сказала, речь пойдёт о девочке по имени Кая. Она недавно поселилась в доме, где я живу с моей хозяйкой. Кая всегда очень грустная. Сначала я думала, что ей просто непривычно жить в новом месте. Переезд всегда трагедия для ребёнка, – мяукнула Минка.

Кошки тоже замяукали, соглашаясь с ней.

Она права! Ещё как права! Об этом пойдёт речь и в моём сообщении. Билле с Фипсом не хотят переезжать, и я тоже!

– Гафф-гафф! – не выдержал я.

– Пауль, сейчас не твоя очередь! – тут же проворчал Сникерс.

– Но ведь…

– МЯУУУ!!!

Ладно, понял. Буду нем как рыба.

– Но оказалось, что девочка грустит по другому поводу, – продолжала Минка. – Кае нравится в Гамбурге, даже очень. Она уже нашла новых друзей, и новая школа пришлась ей по душе.

– Что ж, тогда это не наш случай! – заявил Бутци, рыжий домашний кот с янтарными глазами. Он был довольно сдержанным и чаще всего помалкивал. Пожилые хозяева души в нём не чаяли и носились с ним как с ребёнком. Всё это я узнал от Сникерса. – Возможно, у Каи было просто плохое настроение, – продолжал Бутци. – У людей так часто бывает.

Минка покачала головой:

– Нет, дело совсем в другом. И уверяю вас, что это абсолютно наш случай!

Да-да, всё это очень важно, но когда же наконец настанет моя очередь говорить?! Всё-таки моя семья собирается переехать в Мюнхен, где, если верить Сникерсу, совершенно невозможно гулять такой таксе, как я. Кроме того, этот город находится так далеко, что я больше не смогу участвовать в собраниях ККСД. Уж если это не экстренный случай, тогда я съем свою миску!

– Я выяснила, что новый друг матери Каи – его зовут Том – очень плохо обращается с девочкой. Бедняжка так его боится, что с трудом осмеливается приходить домой.

Кошки возмущённо зашипели.

– Друзья! – взволнованно воскликнул Сникерс. – Теперь нам всем ясно, что мы должны помочь Кае! Это дело для ККСД!

Повсюду стало раздаваться одобрительное мяуканье.

– Кто готов проследить за этим гадким Томом? Нам предстоит разобраться в ситуации и разработать план, как прогнать этого негодяя подальше, чтобы Кая жила спокойно и больше никогда его не боялась. Добровольцы, вперёд!

– Я готов!

– И я!

– Я тоже! – воскликнули не меньше десяти кошек.

Гафф и ещё раз гафф! Случай в самом деле невероятно важный. И тут я вспомнил, что и сам хотел рассказать кошачьей команде про Каю, но потом на меня обрушились новости про Мюнхен, Торстена и горы.

– Молодцы, – одобрил Сникерс добровольцев. – Я знал, что всегда могу на вас положиться. Ну, а теперь, пожалуй, нам пора спеть нашу песню. Минка, будешь сегодня запевалой?

– Нет, Сникерс, – ответила Минка. – Я благодарна тебе, что ты позволил мне вести сегодняшнее заседание. Но право запевать нашу песню принадлежит тебе, и никому другому.

Сникерс смущённо кашлянул, а я не верил своим ушам. Пение означает, что собрание закрыто. Но ведь это не так! Совсем не так! Есть ещё один вопрос, и он невероятно важный!

Сникерс уже набрал полную грудь воздуха и завыл. Остальные кошки стали подпевать:

Кошачья команда спасает детей,

Мы самые смелые из зверей,

Примчимся на лапах туда, где беда,

Одного мы не бросим тебя никогда!

Клянусь моими благородными предками, их вой был как всегда ужасен! И хотя я стал полноправным членом команды, к этому «пению» в конце наших встреч я так, пожалуй, никогда и не привыкну.

Я отступил к трубе. Мне надо было спешно выбраться наружу! Во-первых, кошачье пение было невыносимо для моих ушей, во-вторых, я хотел подождать Сникерса у выхода из трубы, чтобы откровенно поговорить с ним! Завтра же он должен снова собрать кошек и рассказать им о моих проблемах, а также о мюнхенских горах, которые для меня слишком высоки!

ГАФФ-ГАФФ!

Глава 6

У таксы срочное дело!

Эй, приятель, где же ты? Уже почти все кошки выскочили из трубы, а толстого Сникерса всё не было. Мне нужно срочно с ним поговорить! Я подумал: может, в гараже есть ещё один выход, о котором я не знаю? Очень странно!

ШЛЁП! Из трубы выкатился Бутци. Вскочив на лапы, он засеменил мимо деревьев в сторону выхода из парка. Я хотел догнать его и спросить, остался ли Сникерс в гараже, но тогда я бы потерял из виду выход из трубы и Сникерс мог улизнуть от меня. Вот незадача! Где же застрял наш толстяк?

Я подождал ещё немного, а потом снова залез в трубу и пополз в гараж. Чем ближе я был, тем громче звучали голоса кошек. Они о чём-то взволнованно говорили. Вот только кто именно это был, я никак не мог определить. Я прополз ещё дальше и осторожно выглянул из трубы. Теперь я увидел, кто это был. Там сидели Минка и Сникерс!

Гафф! Какое свинство! Она украла у меня возможность рассказать про мой экстренный случай, а теперь болтает со Сникерсом, из-за чего я не могу поговорить с ним с глазу на глаз. Кошмар!

Я не мог поверить своим ушам! Сникерс не просто говорил – он нежно мурлыкал! Святые охотничьи колбаски, что с ним такое?! Заболел он, что ли?

Я прислушался.

– Надеюсь, ты больше не сердишься, что я отругал тебя перед всеми, дорогая Минка! – нежно звучал его голос. – Иногда приходится быть по-настоящему жёстким, иначе со мной не будут считаться и перестанут видеть во мне главного. Кошки не должны думать, что я всё тебе позволяю, согласна? Муррр, муррр!

«Ха, да это уже и так все знают!» – хотелось мне громко крикнуть.

– Ах, Сникерс, я всё прекрасно понимаю. Мне очень жаль, что я открыла собрание без тебя. Так уж получилось. Просто я ужасно беспокоюсь за ту девочку.

– Спасибо, дорогая Минка, что не сердишься! У меня камень упал с души, честное слово! Мне было бы очень грустно, если бы тебя задели мои слова. Муррр, муррр, муррр!

Что-что?! Я не ослышался?! Почему Сникерс такой шёлковый? Любой другой, кто осмелился бы занять место кошачьего босса, получил бы от него такую трёпку, что несколько лет не посмел бы и близко подходить к гаражу. А Сникерс даже и ухом не повёл!

Эта ситуация меня ужасно раздражала. Да, Минка классная кошка, но я терпеть не могу несправедливость!

– Мне показалось, что Пауль был какой-то подавленный, – мяукнула Минка. – У него что, неприятности?

– Ерунда! – махнул лапой Сникерс. – Напридумывал себе всякую ерунду. Уму непостижимо, какие эти собаки неженки. Пауль почему-то беспокоится, что его семья может переехать в Баварию. Но я считаю, что он сильно преувеличивает. Вероятно, они просто поедут туда в отпуск. Ну что за проблема? В Баварии очень красиво!

Гафф! Грррр! ГРРРР! Я неженка?! Какое мегабесстыдство! Что взбрело в башку этому жирному самодовольному коту?

От возмущения я даже подпрыгнул – и зря, потому что стукнулся головой о трубу. АУА!

– Тсс! – воскликнула Минка. – Что это было?

– Что? – удивился Сникерс.

– Разве ты не слышал? Кажется, это звук из трубы.

– Нет, я ничего не слышал. Тебе почудилось, дорогая Минка. Или ты услышала, как бьётся моё сердце. Когда ты рядом со мной, оно стучит особенно громко, – промурлыкал Сникерс.

Минка захихикала, а я задыхался от ярости!

– Нет, любовь моя, – мяукнула Минка, – это не твоё сердце. Я уверена, в трубе кто-то есть. Давай-ка лучше поглядим.

– Ну хорошо, как скажешь, – ответил Сникерс.

Упс! Если Сникерс обнаружит меня в трубе, он точно не будет со мной мурлыкать. Он быстро сложит два и два и поймёт, что я подслушивал их разговор с Минкой. Страшно представить, как он разозлится! Чего доброго, я ещё получу когтями по носу и команда кошек откажется мне помогать. Тогда переезд в Мюнхен будет неизбежным.

В общем, я спешно пополз к выходу из трубы. Если потороплюсь, то буду дома раньше Сникерса и он ничего не заподозрит!

Прибежав домой, я пролез в приоткрытую дверь террасы и улёгся в корзинку. Но заснуть, увы, не мог – слишком много мыслей крутилось в голове.

Почему Сникерс мне не поверил? Почему он так добр с Минкой? Я этого просто не понимаю! История Минки была не намного драматичнее, чем моя, а ей он сразу поверил. Конечно, если ребёнок попал в беду, команда кошек как можно скорее должна прийти ему на помощь. Но нельзя же из-за этого бросать в беде таксу!

Закрыв глаза, я задремал. Но это не был целительный ночной сон, нет – мне приснился кошмар. Мы с Билле и Фипсом хотели пойти погулять, но перед нашим домом неожиданно выросла огромная гора, закрывшая выход. Мы пытались забраться на неё, но ничего не получалось. Я так хотел сделать свои дела, что задрал лапу… и потерял равновесие. О УЖАС! Я кубарем покатился с горы, а внизу меня поджидала пропасть! УУУУУ!

– Эй, Пауль, тише! – отругал меня Фипс, вдруг оказавшийся рядом со мной. Уфф! К счастью, я не летел в пропасть, а по-прежнему лежал в своей корзинке. – Сейчас три часа ночи! Ты воешь так громко, что я не могу спать. Если проснутся мама с папой, они рассердятся!

Только не это! Не хочу сердить своих дорогих хозяев! Я заскулил – жалобно, но очень тихо. Фипс вздохнул:

– Ну ладно, раз тебе не спится, иди ко мне на кровать!

Гафф! Замечательная идея! Я люблю спать в постели со своими хозяевами – там всегда так уютно и спокойно.

Обычно мне не разрешают забираться к ним на кровати. Но раз уж Фипс сам мне предложил, то я не откажусь! Я побежал следом за ним в его спальню.

Он лёг на свою кровать, похожую на пиратский корабль, и похлопал ладонью по матрасу рядом с собой. Мне не надо было повторять дважды. Прыг! – и я уже лежал рядом с ним. Роскошно!

Когда я уютно устроился на мягкой тёплой постели, мне в голову сразу пришла отличная идея. Хватит дуться на глупого Сникерса, надо доказать ему, что моя проблема серьёзнее, чем он думает!

Я соберу доказательства и представлю их всему кошачьему собранию, и тогда мне не придётся зависеть от своего рыжего соседа. Все кошки поймут, что мне на самом деле нужна помощь, и будет совсем не важно, что скажет этот толстый тупица!

Нужно только придумать, как именно собрать доказательства. Хорошенько пораскинув мозгами, я быстро нашёл решение: я пойду за Торстеном в его офис и там найду что-нибудь такое, что расскажет о его ужасных планах.

Гафф! Да, так и сделаю! Считай, проблема решена!

С этой успокаивающей мыслью я и заснул. На этот раз мне уже снились не опасные горы, а огромная порция варёной колбасы, которую Билле и Фипс положили мне в миску в благодарность за то, что нам всем не придётся переезжать!

Глава 7

Отличное настроение и ужасное пение

– Радость моя, я уже говорил сегодня, как я тебя люблю? – прощебетал Торстен Доре и подкрепил свои слова поцелуем. У него было прекрасное настроение.

Фууу, как противно! Я чуть не подавился кормом от их телячьих нежностей!

В конце концов, почему все вокруг такие? Сначала Сникерс с Миной, теперь Торстен и Дора!

«Не вешай нос, Пауль фон Таксенвальд, – мысленно приказал я себе. – У тебя же есть план!»

Я собирался пойти с Торстеном в его офис, поэтому стал крутиться возле его ног, смотрел на него самым преданным взглядом и вдобавок жалобно повизгивал.

– Пауль, что с тобой такое? – удивился Торстен.

Дора глупо хихикнула:

– Может, он ревнует?!

ЧТО?! Я ревную?! Ещё чего! Люди всегда понимают всё неправильно!

– Может, он хочет, чтобы сегодня утром ты пошёл с ним гулять? – спросил сидящий за столом Фипс и облизнул испачканные вареньем губы.

Торстен засмеялся и немного покачал головой:

– Нет-нет, сынок, не придумывай! Я вижу тебя насквозь. На этой неделе гулять по утрам с ним ходишь ты.

Грррр! Ох уж эти прогулки! Мои хозяева придумали какую-то глупость. У Доры появилось много работы, и она решила, что все остальные тоже должны гулять со мной по утрам. «Пауль – наша общая собака, поэтому мы все должны им заниматься», – сказала она. Тогда Торстен предложил завести график дежурств, и на этой неделе дежурным был Фипс.

Понятно, что моего мнения никто не спросил. Иначе я бы ответил, что хочу гулять по утрам только с Дорой! Потому что Билле и Фипс (он особенно!) вечно опаздывали, поздно выходили со мной в парк и тащили меня по нему так быстро, что я едва за ними поспевал. Мы даже не останавливались у деревьев, и я не мог поболтать со своими друзьями-собаками – у меня просто не было времени! Ясное дело, при такой спешке я не мог справить свои большие дела, и мне приходилось навёрстывать всё в саду – а что мне ещё оставалось?! Но Дора постоянно упрекала меня, почему я не сделал кучку во время прогулки в парке.

В общем, идея с этим графиком дурацкая!

Я ещё сильнее прижался всем телом к ноге Торстена, надеясь, что он всё-таки догадается, о чём я прошу. Но Торстен был словно в будке (кажется, так говорят люди?) – он никак не мог понять, что мне от него надо.

– Он ревнует, абсолютно точно ревнует, – заявила Дора. Наклонившись, она взяла меня на руки и крепко прижала к себе. – Пауль, ты милый парень, и я люблю тебя не меньше, чем Торстена, – и она чмокнула меня прямо в ухо.

– Радость моя, теперь я начну ревновать! – притворно возмутился Торстен.

Оба рассмеялись, и тут до Билле и Фипса наконец дошло, что что-то не так.

– У вас всё нормально? – спросила Билле.

– Сегодня утром вы какие-то странные, – буркнул Фипс.

Торстен на мгновение посерьёзнел.

– Ну… у нас есть повод для радости, – нерешительно начал он.

Адские блохи, сейчас он взорвёт бомбу – сообщит о переезде! Я весь напрягся, потому что был уверен: Билле и Фипс возмутятся, начнут кричать, ругаться, рыдать – ну или хотя бы громко протестовать!

Дора махнула ему рукой.

– Не сейчас, Торстен, – сказала она. – Сегодня вечером мы спокойно всё обсудим.

– Что такое? Что-то случилось? – встревожилась Билле. От неё ничего не укроется.

– Вы уже вчера вечером были какие-то странные, – заметил Фипс и мазнул ложкой с вареньем по жёлтой футболке.

– Фипс, сколько раз тебе говорить – пользуйся салфеткой, – проворчала Дора. – Она для этого и лежит на столе. Теперь ты испачкал футболку.

Фипс равнодушно пожал плечами:

– Ну и что? Ничего страшного.

– Мама, в чём дело? Ты что, нарочно меняешь тему разговора?

Я же говорю – от Билле не отвяжешься!

Дора вздохнула.

– Вовсе нет, – возразила она и, взглянув на свои наручные часы, воскликнула с преувеличенным испугом: – Господи, дети, вы видели, который час?!

Фипс тут же выскочил из-за стола:

– Я уже не успеваю погулять с Паулем!

– Так и быть, сегодня я погуляю вместо тебя. Но только в порядке исключения! – сказала Дора.

– Ура! – обрадовался Фипс.

Билле осталась сидеть за столом:

– Мама, скажи: что случилось?!

– Сегодня вечером я всё скажу, обещаю, – ответила Дора.

Видимо, Билле поняла, что настаивать бесполезно, и выбежала из кухни.

Я же постепенно начал понимать, что Торстен совершенно игнорирует или абсолютно не понимает мою просьбу взять меня на работу. Я понуро выбежал из кухни – надо придумать новый план, чтобы попасть в его офис. Вот только какой?

И тут мой взгляд упал на неё – спортивную сумку Торстена, стоящую на полу рядом с комодом. Клянусь своей миской, я нашёл выход! Сегодня среда, а по средам сотрудники фирмы вместе занимаются фитнесом. Торстен рассказывал нам об этом. Его очень веселило, что он с коллегами собирался в конференц-зале не на совещание, а на занятие спортом.

Я огляделся и – прыг! – исчез в спортивной сумке.

Торстен слегка удивился, когда поднял сумку.

– Хмм… почему она такая тяжёлая? – пробормотал он.

Но в это утро удача была на моей стороне, потому что Дора ответила:

– Я положила тебе бутылку с лимонной водой.

Ничего подобного! Лимонная вода так и осталась на кухонном столе. Я точно это знал. Но Дора этого не помнила.

Гафф, как всё сложно. И всё-таки я молодец!

Торстен поставил спортивную сумку со мной внутри на заднее сиденье автомобиля и завёл мотор.

Через несколько минут машина остановилась, и Торстен вышел из неё, хлопнув дверцей. Я ждал, что он наконец заберёт сумку, однако этого не случилось.

Эй, Торстен! Пожалуйста, открой заднюю дверцу и забери сумку!

Я навострил свои чуткие уши – насколько это получилось под майкой, тренировочными штанами и кроссовками – и через некоторое время понял, что Торстен ушёл! Без спортивной сумки. И без меня!

Ну и дела! И что теперь? Как он мог забыть свою сумку?! Нельзя же быть таким рассеянным! В чём же он будет теперь заниматься фитнесом?

Я ворочался в сумке – мне постепенно становилось душно. Кроме того, Дора вот-вот поймёт, что я сбежал. Я ведь собирался попасть на работу к Торстену, собрать нужные доказательства и быстро вернуться домой. Проклятые тапки, ну почему Торстен забыл в машине свою дурацкую сумку?! Нельзя же так…

Дверца открылась, и сумка взлетела в воздух.

– Дурная голова ногам покоя не даёт, – услышал я голос Торстена.

Уф, всё в порядке! Дело сдвинулось!

Глава 8

Новый план

Постепенно сидеть в спортивной сумке становилось всё тяжелее. Я давно уже не слышал рядом с собой голосов и шагов – значит, все куда-то ушли.

Я стал открывать передними лапами молнию.

Признаться, получилось не сразу, а только тогда, когда я понял, что для этого лучше всего годятся мои когти.

Свежий воздух! Ооох, как хорошо!

Кроссовки Торстена воняли ещё хуже, чем новый шампунь для такс, который недавно притащила домой Дора.

Я огляделся по сторонам: никого! Отлично!

Я торопливо стал обнюхивать офис Торстена. Тут было много очень интересных запахов – вот только я понятия не имел, что именно искать.

ГАФФ-ГАФФ! Пауль, напряги мозги – тебе нужны доказательства, которые можно потрогать лапой. Только так кошки тебе поверят!

И тут я понял, что мой план никуда не годится и я зря пробрался в офис в надежде найти какие-то доказательства. Нужно просто сделать так, чтобы Сникерс сам услышал, как Торстен говорит о переезде. Сегодня вечером Торстен и Дора как раз собирались сообщить детям о переезде в далёкий Мюнхен. Значит, Сникерс должен присутствовать при этом, а потом рассказать остальным кошкам, что моя ситуация серьёзная и что они обязаны мне помочь. Клянусь любимой резиновой косточкой, наконец-то я придумал действительно хороший план!

Жаль, я не додумался до этого раньше. Теперь я сидел в офисе Торстена, а дверь была закрыта. Кто знает, когда он вернётся и как мне выскочить отсюда незамеченным.

И вдруг дверь стремительно распахнулась, и в кабинет вошёл мой хозяин. Он держал в руке листок бумаги и смотрел на него с огорчённым видом.

– Ещё два месяца, два месяца, – бормотал он.

И тут я понял, что пока он смотрит на этот листок, я успею улизнуть! Незаметно выскользнув из комнаты, я помчался по длинному коридору и очутился в очень большом помещении с множеством письменных столов.

– Смотрите, щенок! – воскликнул женский голос.

– Маленькая такса, какая миленькая! – добавила другая женщина.

– Чья же она? – удивилась третья.

Проклятье! Как теперь мне выйти отсюда?

– Я выгляну на улицу и посмотрю, не ищет ли её кто-нибудь, – негромко сказала одна из сотрудниц в туфлях на высоких каблуках. – Может, она заблудилась.

На улицу! Выход!

Я во всю прыть помчался за женщиной. Вот он, путь к свободе! Дверь открылась, и я выбежал из здания.

– Эй, малыш, не убегай! – крикнула женщина.

– Гафф-гафф-гафф! – отозвался я, в надежде, что она поймёт – это я сердечно поблагодарил её за помощь.

Я галопом помчался по тротуару, радуясь, что у Билле недавно возникла замечательная идея зайти к Торстену вместе со мной и Фипсом.

– Чтобы Пауль знал, где работает папа, – объяснила она.

Разумеется, Фипс тут же её высмеял:

– Билле, ты с ума сошла! Зачем это нужно?

– Если он когда-нибудь заблудится, у него будет два места, куда он сможет прибежать – к нам домой и к папе в офис, – возразила Билле.

В ответ Фипс покрутил пальцем у виска, а Билле показала ему язык и заявила, что он может и не ходить с нами. Но Фипс всё равно увязался за нами, и мы втроём пришли к большому белому зданию, в котором Торстен «зарабатывал на хлеб», как он всегда утверждал. Впрочем, я никогда не видел, чтобы Торстен приносил с работы хлеб, но что поделать – люди иногда говорят бессмыслицу. Я уже привык к этому и давно ничему не удивляюсь.

ГАФФ-ГАФФ!

Именно благодаря Билле я теперь быстро и без проблем нашёл дорогу домой.

Возле дома стояла Дора. Вид у неё был очень взволнованный, щёки раскраснелись.

– Пауль! – воскликнула она, увидев меня. – Я тебя обыскалась!

Ого, кажется, я заставил её не на шутку испугаться. Мне стало стыдно.

Дора взяла меня на руки и крепко прижала к себе:

– Больше никогда так не делай, слышишь, Пауль?! Никогда не убегай! – Тут я почувствовал, что моя шерсть намокла. Дора плакала, а мне было так грустно, что я даже заскулил.

Несколько часов Дора не спускала с меня глаз. А что ещё хуже – она закрыла дверь на террасу.

Обычно она так не делала, и я сам мог решить, где хочу быть – дома или в саду. Но тут Дора, вероятно, испугалась, что я снова куда-нибудь смоюсь – и теперь я мог только мечтать о прежней свободе. Вот невезение!

Сердце Доры не смягчило даже моё настойчивое повизгивание, когда я торчал у двери и смотрел на неё так, словно хотел загипнотизировать.

– Нет, Пауль, извини, я не могу выпустить тебя в сад. Сначала Торстен должен починить забор.

Проклятье! Как же я тогда уговорю Сникерса, чтобы он появился у нас сегодня вечером и послушал, о чём будут говорить Торстен и Дора?

Вскоре из школы вернулись Билле и Фипс – и сразу поняли, что в доме новые порядки.

– Почему Паулю нельзя выходить в сад? – спросила Билле.

Дора тяжело вздохнула:

– Он убежал сегодня утром. Я уже раз пять говорила папе, чтобы он починил забор.

– Убежал? – удивилась Билле. – Это на него не похоже. Он всегда такой послушный.

– Я искала его два часа, обежала весь квартал, спрашивала всех в парке, не видели ли его, – пожаловалась им Дора.

– Вот это да! – Фипс вытаращил на меня глаза. – Я всегда думал, что Пауль слишком трусливый, чтобы отправиться куда-то одному.

ЧТО?! ТРУСЛИВЫЙ?! Я?! КАК ТОЛЬКО ФИПСУ В ГОЛОВУ ПРИШЛА ТАКАЯ ЧУШЬ!

Я точно не трусливый. Я люблю приключения. ДА-ДА!

– И как же ты его нашла? – спросила Билле. Она села на пол рядом со мной и ласково почёсывала у меня за ушами. – Пауль, больше так не делай. Мы не хотим тебя потерять!

Ах, какие чудесные слова!

– Он сам прибежал домой, – объяснила Дора. – Я уже думала сообщить в полицию о пропаже собаки – и тут увидела его на тротуаре.

Билле погладила меня по голове:

– Молодец, Пауль, ты сам нашёл дорогу домой!

– После того как убежал, – напомнила ей Дора. – Кстати, папа может и не чинить забор. Теперь уже в этом нет смысла… – Дора вдруг замолчала на середине фразы.

– Как это – нет смысла? – насторожилась Билле. Я же говорил, что от неё ничего не укроется.

Дора что-то пробормотала и молниеносно исчезла из кухни.

– Фипс, тут явно творится что-то неладное, – сказала Билле, и Фипс, на удивление, с ней согласился.

Потом мы с Билле прошли большой круг по парку. Я всё время искал глазами Сникерса, но старого толстяка нигде не было. На обратном пути мы встретили Мюллера с Мейером, и они сообщили мне все последние сплетни. Я как бы между делом поинтересовался, не мелькал ли сегодня тут Сникерс.

– К счастью, нет, – ответил Мюллер.

А Мейер добавил:

– Я считаю большой удачей, если не встречаю в парке этого толстого бандита.

Мне очень хотелось защитить Сникерса. Но оба пса наверняка удивятся, если я попрошу их не говорить гадости про соседского кота. Поэтому я прикусил язык и помалкивал, продолжая высматривать Сникерса.

Гафф-ууааауу! Увы, безуспешно.

Глава 9

Очередной побег таксы

– Ой, смотри, фургон с мороженым приехал!

Мы с Билле и Фипсом почти дошли до дома, и тут ребята увидели большой белый фургон и человека в белом колпаке, который продавал мороженое выстроившимся в очередь детям.

Фипс пошарил в карманах джинсов:

– Кажется, у меня есть немного денег. На мороженое должно хватить.

Билле порылась у себя в карманах и грустно опустила плечи:

– А у меня до конца месяца не будет карманных денег. Как жаль!

– Пойдём, сестричка, я тебя угощу! – сказал Фипс. – Давай привяжем Пауля вон к той скамейке и купим по маленькой порции мороженого-спагетти. Денег как раз хватит.

– Супер! – обрадовалась Билле, и я был с ней согласен. Конечно, я радовался не тому, что ребята будут есть мороженое, а тому, что они собирались меня привязать. Обычно я возмущался, когда меня привязывали, но сейчас это было как нельзя кстати. Если мне повезёт, дети завяжут узел не очень крепко и я сумею убежать на поиски Сникерса.

Билле потащила меня к скамейке на другой стороне улицы возле большого магазина. Я плёлся за ней и натягивал поводок, чтобы ей было неудобно меня привязывать.

– Пауль, не упрямься! – возмущалась она, но я не обращал внимания на её ворчание. Я был уверен, что она не сможет завязать нормальный узел, если я буду ей мешать.

И я не ошибся – Билле кое-как привязала поводок к железной ножке скамьи и побежала к брату, который уже стоял в очереди за мороженым.

Я посмотрел ей вслед – всё идёт по плану! Ребята сейчас думают только о мороженом и на меня не смотрят. Я попятился назад, дёрнул поводок – и освободился!

И вот я уже мчался во всю прыть к парку. Хотя Мюллер с Мейером и не видели Сникерса, это не значило, что его нет где-то поблизости. Ведь они оба не были породистыми охотничьими собаками и совершенно не умели брать след. Поэтому я решил снова поискать Сникерса, если ничего не выйдет, то дождаться, когда он пойдёт в гараж на собрание ККСД. В общем, домой я без кота не вернусь, гафф и баста!

Но по дороге в парк я наткнулся не на Сникерса, а на Каю! Во всяком случае, я предположил, что это она. Во-первых, она выглядела так, как описывала её Билле: худенькая, бледная, с длинными тёмными волосами. Во-вторых, её назвал по имени мужчина, шагающий рядом с ней. Наверное, это тот самый гадкий Том! Я сразу же побежал за ними: если этот негодяй обидит бедную девочку – я брошусь на него! Я мог не бояться, что они меня заметят, потому что оба о чём-то горячо спорили.

Наверное, злой Том опять запрещает бедной Кае делать то, что ей хочется: увидеться с отцом, или поехать в гости к бабушке, или встретиться с подружками.

– Кая, милая, почему ты не хочешь пойти со мной в зоопарк? – спросил мужчина. – Все дети любят зоопарк.

Странно: его голос звучал скорее растерянно, но совсем не сердито.

– Я. Уже. Не. Ребёнок! – закричала вдруг Кая.

– Я не хотел тебя обидеть, Кая, – быстро заговорил Том. – Я только подумал, что раз ты любишь животных…

– С чего ты взял, что я люблю животных?! – злобно зашипела на него девочка. – Том, ты совсем меня не знаешь!

– Но мне так приятно, когда удаётся тебя порадовать…

– А мне – нет! – заорала Кая на Тома.

Гафф! У меня даже в ушах зазвенело от её крика! Уж не знаю, что там думала Билле, но мне эта самая Кая не казалась испуганной и несчастной, а Том – злым и подлым. Уголки его губ опустились, словно он был готов заплакать.

– Кая, что плохого я тебе сделал? Я хотел лишь немного тебя развлечь, чтобы ты не скучала, пока мама на конференции.

– Оставь меня в покое, идиот!

– Почему ты так со мной разговариваешь? – сказал Том чуть строже. – Всё-таки я…

– Ты мне не отец! Так что оставь меня в покое! Проваливай, ты меня нервируешь!

Совершенно растерянный, Том остановился:

– Кая, успокойся!

Но девчонка и не думала успокаиваться, а продолжала кричать:

– Если ты не уйдёшь, тогда уйду я! Пока! – Она повернулась и пошла дальше, оставив Тома стоять на тротуаре.

Он покачал головой и медленно пошёл следом за Каей. Гафф! Какая неприятная сцена! Об этом надо непременно рассказать Минке. Очевидно же, что она пошла по ложному следу, если думает, что Том превратил жизнь Каи в ад.

Кстати о следе: если я не найду Сникерса, я не смогу позвать его к нам сегодня вечером перед кошачьей встречей. И тогда не смогу его убедить, что Дора и Торстен действительно хотят переехать. Значит, надо бежать в парк и осуществить мой умный план!

Я побежал дальше и вскоре оказался у входа в парк. Где бы найти хороший наблюдательный пост? В конце концов, я ведь не хочу, чтобы меня поймал кто-нибудь из прохожих и сдал в приют для животных. Может, спрятаться в тех кустах?

Просидев довольно долго в кустах, я начал сомневаться, что мой план так уж хорош. Сникерса нигде не было, зато двое испуганных детей, Фипс и Билле, бегали и громко звали меня. В их голосах звучало настоящее отчаяние, и мне стало ужасно стыдно!

– Эй, приятель! – внезапно мяукнул кто-то позади меня. До смерти испугавшись, я подпрыгнул – и увидел Сникерса!

– Святая варёная колбаса! – пролаял я. – Как ты меня напугал! Что ты здесь делаешь?

– Тот же вопрос я хотел задать тебе, – насмешливо ответил кот. – Что ты тут делаешь в парке, один и так поздно? – Он пригляделся ко мне. – Почему у тебя на ошейнике болтается поводок? Что, теперь такая мода?

– Я искал тебя.

– Что ж, ты меня нашёл. Но к чему такие усилия? Ты мог просто прийти на наше собрание.