Текст книги "Осторожно! Муж-волшебник или любовь без правил (СИ)"
Автор книги: Франциска Вудворт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 8
До ужина мне так и не дали побыть наедине со своими мыслями. Не успела я вернуться в новые покои, как пришла Агата с девушками и сообщила, что аттан отдал приказ подобрать мне для ужина платье и ещё одно в дорогу. Поэтому мне пришлось заняться примерками. Как бы ни было плохо и ни хотелось послать всех подальше, люди не виноваты, что выполняют приказ.
Ещё недавние мои знакомые, с кем мы перебрасывались хоть парой слов по несколько раз на дню, теперь боялись посмотреть мне в глаза, и обсуждали мы никак не моё новое положение, а наряды. Было непривычно слышать в их голосе почтение.
Наверное, всё к лучшему: наличие рядом других людей и хоть какое-то занятие не позволили мне скатиться в истерику и самобичевание. Я и так тяжело переживала смерть мамы, но теперь она легла мне на сердце непосильным грузом.
Пока прямо на мне шла подгонка платья для ужина, у меня было время подумать. На свой брак с Владом я тоже взглянула другими глазами. Он с первых минут знакомства начал активно меня осаждать. Все ещё ахали и говорили о любви с первого взгляда. Теперь я в этом начала сомневаться. Скорее всего, каким-то образом он вычислил мой дар и поспешил на приступ. Не знаю, любил ли он меня? Раньше я в этом была уверена, а теперь…
Может, только я его любила? Он напористо ухаживал за мной, много знал и был очень интересным собеседником. Я потеряла от него голову, восхищалась его аристократичными манерами, лоском, старалась стать достойной женой. Влад всегда был внимательным, нежным, дарил дорогие подарки и не повысил ни разу голоса.
Но разве это показатель любви? Что, если он просто приручал меня, чтобы использовать в своих целях? Хотя что с меня взять? Влад был здоров, а я целительница… И тут я вспомнила его слова: как-то он признался мне, что, как только увидел, решил, что именно я должна родить ему ребёнка. После свадьбы я не предохранялась ни дня. Он мечтал о детях, а я была рада их ему подарить.
Вспомнив о сыне, я пожалела, что не спросила у Варлеи, передаётся ли дар по наследству. Может, ему нужен был ребёнок с моими способностями?
– Я вас уколола? – с беспокойством спросила одна из девушек.
Отрицательно покачав головой, я убрала с лица гримасу боли. Все эти мысли, сомнения ранили. Многое бы отдала, чтобы поговорить с Владом начистоту и узнать правду.
К ужину мне затейливо уложили волосы, перевив их ниткой жемчуга. Платье успели подогнать. С округлым вырезом горловины, оно не открывало ничего лишнего. На груди шла драпировка из маленьких складок. Широкий пояс подчёркивал талию, а пышную юбку украшали вышитые розовым жемчугом цветы. Узкие рукава заканчивались воланом из кружева, которое скрывало кисти рук. Такое же кружево украшало горловину платья. Цвет наряда был бледно-персиковым, и выглядела я в нём воздушной и немного романтичной барышней, что абсолютно не соответствовало моему внутреннему состоянию. Бежевые матерчатые туфельки, что мне принесли, немного жали, но ходить можно было.
За мной пришёл лакей и проводил не в столовую, а в зелёную гостиную. Аттан стоял у окна. Мужчина приоделся, как будто для гостей. Правда, я что-то сомневалась, что он решится демонстрировать меня кому-то и сегодня за ужином будет присутствовать ещё кто-то, кроме нас. Чёрный с золотом камзол облегал широкие плечи, волосы забраны в низкий хвост и перехвачены бархатной лентой. Неужели для меня вырядился? При моём появлении он оглянулся, а потом и вовсе развернулся, изучая с головы до ног.
– Ты сегодня прекрасно выглядишь, – сделал комплимент он.
– Издеваетесь?
– Почему ты так решила? – мужчина вопросительно приподнял бровь.
– В данной ситуации ваше проявление любезности выглядит как минимум неуместно, а как максимум жестоко. Это как собственноручно расчленить человека, а потом восхититься изяществом его костей.
– У тебя бурное воображение.
– А вы мерзавец. Что поделать, у каждого свои недостатки.
Аттан поджал губы. Что ж, надеюсь, с любезностями покончено.
Он, видимо, так и решил, раз заговорил сухим деловым тоном:
– Думаю, нам нужно поговорить. Я готов ответить на твои вопросы.
Действительно? Какая прелесть! Можно подумать, мне станет легче от его ответов. Да если бы не разговор с Варлеей, не представляю, что со мной было бы после того, когда он без предупреждения подчинил моё тело. Как вспомню – вздрогну.
– Присядем, – указал аттан на кушетку. Я первая подошла к ней и села посередине. С вызовом посмотрела на него. Надеюсь, он не рассчитывал на доверительную беседу на ней. Ничего не сказав, он передвинул кресло с низкой спинкой поближе к кушетке и, опираясь на трость, сел.
Некоторое время мы мерялись взглядами, а потом он поинтересовался:
– У тебя нет вопросов?
– Думаю, какой задать. Спрашивать, зачем вы это сделали, не вижу смысла. Уверена, у вас имелась веская причина лишить меня семьи и ребёнка.
– Разве я тебя их лишил?
– У меня оставалась надежда, что со временем меня найдут и выкупят. Насколько я понимаю, моё положение Тени теперь исключает эту возможность.
– Ты сама отказалась назвать себя и хоть что-то о себе рассказать.
– И поэтому вы решили, что мой муж и ребёнок ничего для меня не значат?
– Ты была моей рабыней, твоя покупка законна, я имел полное право делать с тобой что угодно.
– Меня не интересуют ваши жалкие оправдания для своей совести. Лично меня они не впечатляют. Решение стать Тенью должно быть осознанным и добровольным, а вы подло воспользовались моей доверчивостью.
Пальцы, сжимавшие набалдашник трости, побелели. Лишь это указывало на то, что мои слова хоть как-то его задели, так как лицо мужчины было бесстрастно.
– Ответьте, зачем вам я? Насколько понимаю, Тенью предпочтительно делать мужчин. Из-за моего дара? Так вам нужно было лишь попросить вам помочь, а теперь моё единственное желание, чтобы хромали вы до конца дней своих. Или планируете выпить при необходимости мои силы?
– В который раз убеждаюсь, что фантазия у женщин буйная, – только и ответил он.
– Так поразите меня своим прагматизмом.
Некоторое время мужчина сверлил меня тяжёлым взглядом, а потом произнёс:
– А знаешь, я не обязан перед тобой отчитываться. Впредь это научит тебя почтению и умению думать, прежде чем что-то говорить.
– Зачем же мне думать? – цинично усмехнулась в ответ. – Ведь теперь вы за меня говорите. Кстати, к вопросу о женском коварстве, надеюсь, вы понимаете, что я вас ненавижу, и буду искать любую возможность предать, навредить и уничтожить?
– Что ж, это будет забавно, – не впечатлился он. Поднявшись с кресла, подал мне руку. – Раз разговора у нас не получилось, предлагаю поужинать.
– Знаете, после всего я тонуть буду, но руки у вас не приму. Вдруг вы опять ритуал какой проведёте, пользуясь моим беспомощным положением, – встала без его помощи я и одарила презрительным взглядом.
Мы стояли лицом к лицу, и я не скрывала своего к нему отношения.
– Не стоит так откровенно дерзить. Теперь мы связаны до конца наших дней, – в его голосе явственно слышалось предупреждение.
– Да-да, пока смерть не разлучит нас, – насмешливо усмехнулась в ответ. – Надеюсь, вы понимаете, что я приложу все усилия, чтобы она оказалась вашей, а не моей.
– У тебя есть шанс сделать наше сотрудничество партнёрским. Не стоит так беспечно лишать себя этой возможности, – скрипнул зубами аттан.
– Я, может, и наивна, но не дура. Вам сказать, куда вы можете идти со своим партнёрством?
– Куда? – несколько неосторожно поинтересовался он.
– В задницу!
Мне удалось его шокировать. Подозреваю, раньше эту светлость туда не посылали. Он побледнел, а вот в глазах собрались грозовые тучи.
– У тебя огромный пробел в воспитании. Ещё одно ругательство, и ты пойдёшь и вымоешь свой рот с мылом.
– Не сомневаюсь, вы позаботитесь о том, чтобы я это сделала, – не впечатлилась угрозой я.
Некоторое время он испепелял меня взглядом, а я всем видом показывала, насколько мне фиолетово. В итоге он решил не накалять ситуацию:
– Следуй за мной.
Я уж решила, что мыться, но нет – кушать.
Ужин на двоих накрыли в малой столовой. Во главе стола сел хозяин дома, а меня разместили по правую руку. Лакей отодвинул мне стул. Было несколько непривычно, что теперь мне прислуживают те, с кем я стремилась наладить хорошие отношения.
Некоторое время ужин проходил в полной тишине. Аттан пребывал в своих мыслях, а я не обращала на него внимания и отдавала должное блюдам, запивая всё это вином. Неплохого качества, кстати. Его исправно подливал мне лакей.
Именно после первого бокала мой взгляд зацепился за свечи в канделябрах, и я не сдержала усмешки. Романтика, блин! Ещё недавно я носила ночные горшки и помои, а теперь сижу с хозяином поместья за одним столом. Посмотреть со стороны, так просто картина маслом из дешёвого любовного романа: циничный красавец с дефектом на лице, добавим сюда хромоту – женщины любят жалеть убогих, и я в роли золушки, как бы из грязи в князи. Мне даже стало любопытно, аттан так выряжается на каждый ужин или решил поразить воображение простушки?
«Ну да, свободу отобрал, теперь можно подсластить пилюлю и усадить с собой за один стол», – скривила я губы в циничной усмешке.
Не знаю, специально ли он меня молчанием мариновал, но в этом просчитался. За столом я себя чувствовала уверенно и комфортно, и когда этот высокородный засранец решил заговорить, совсем не обрадовалась.
– Несмотря ни на что, нам имеет смысл лучше узнать друг друга, – выдал мужчина своё решение, посмотрев на меня. Не понимаю, это он всё это время взвешивал, надо или не надо?! Тугодум, однозначно!
– Предлагаете отправиться в постель? – уточнила я.
Раздался звон моего бокала. Лакей как раз в этот момент подливал мне в бокал вина, и рука дрогнула.
– Для начала поговорить, – усмехнулся аттан, почувствовавший себя на коне.
– Надо же, у меня создалось впечатление, что вы сначала делаете, а потом говорите.
– Это приглашение? – его пальцы обхватили ножку бокала, а взгляд стал цепким.
– Странно, как посылала вас – помню, а вот как приглашала – нет, – задумчиво произнесла я, беря свой бокал.
– Если не прекратишь, я сам приглашусь туда, куда ты меня послала, – жёстко произнёс мужчина.
– Избавьте меня от своих убогих фантазий, – передёрнула плечами.
– Ещё одно слово в том же духе, и у тебя будет возможность проверить на себе, насколько они убоги.
– Слушайте, вы так хорошо молчали… – с намёком произнесла я. Не внял.
– Расскажи о себе, – скрипнул зубами он. Если так пойдёт и дальше, ему определённо понадобится дантист.
– Зачем? Власть над моим телом украли, оставьте хоть воспоминания мне.
– Я ничего не крал, лишь взял то, что и так мне принадлежало. Как твоё имя? Предупреждаю, если не скажешь, сам решу, как тебя называть.
– Не утруждайте свою скудную фантазию. Виктория.
– Это у тебя она немного разыгралась. Слышал, другим ты представлялась более коротко.
– Вика – это сокращённая форма для дружеского общения. Нам оно не грозит, – успокоила его.
– Рад, что ты понимаешь. Теперь мы больше чем друзья… Викки. Можешь называть меня Ридгарн, – разрешил он с таким видом, как будто всучил ключи от Рая. Взбесил! Особенно вывело из себя, как он сократил моё имя.
– Что ты, Рид, – сладко улыбнулась, тоже безбожно урезая его и переходя на «ты», – я тебе уже столько эпитетов придумала. Про мерзавца ты слышал, насчёт ублюдка сомнения, мы завтра твою родословную уточним. Придумала! Факью Рид! – улыбнулась во все тридцать два, чрезвычайно довольная собой, и доверительно пояснила: – Обращение «Факью» переводится как «очень уважаемый человек».
Ага, ещё и ресницами наивно захлопала. Аттан оказался человеком недоверчивым и в свою уважаемость поверил мало.
– Я предупреждал тебя насчёт ругательств, – ледяным тоном произнёс этот переименованный и бросил на стол салфетку.
– Не утруждайся, – встала я. – Ужин был прекрасен, а вот от компании меня что-то тошнит. Моего возвращения не жди. После общения с некоторыми возникает непреодолимое желание помыться.
– Как скажешь, – ответил он и закрыл глаза. Я почувствовала на месте татуировок зуд и потеряла контроль над своим телом. Как сомнамбула вышла из столовой и пошла в свою комнату. Там залезла в ванну и, включив воду, вымыла себе рот с мылом, а потом взяла кувшин и набрала ледяной воды, которую опрокинула себе на голову.
Наверное, мой визг слышал весь дом. Этот урод вернул мне контроль над телом, и от неожиданности я себя ещё и кувшином по голове огрела. Как же я материла этого придурка, отплёвываясь от мыла во рту! Делать было нечего, пришлось сдирать с себя мокрое платье и набирать ванну с горячей водой, чтобы согреться. Поминутно боялась, что он попробует вернуть себе контроль над моим телом, но на сегодня меня оставили в покое.
* * *
Женский визг достиг даже столовой. Открыв глаза, аттан Корнуилса, кавалер Ордена Славы и Первый советник Ингурской империи расплылся в торжествующей ухмылке, почувствовав себя отомщённым. И аппетит появился! Он посмотрел заинтересованно на блюда и краем глаза поймал осуждающий взгляд лакея. Стоило взглянуть тому в глаза, как лицо его стало совершенно бесстрастным, а взгляд ничего не выражающим. То-то же! Ещё не хватало, чтобы её здесь начали жалеть.
Закончив ужин в одиночестве, он удалился в библиотеку. Следы на полу после ритуала там уже убрали, и больше ничего не напоминало о произошедшем здесь. Мужчина подошёл к бару и, наполнив бокал, сел в кресло. Следовало продумать дальнейшую линию поведения.
Девушка вывела его из себя, и он пошёл на поводу у эмоций, что совсем ему не свойственно. Окатить её водой было не слишком дальновидно, зато доставило огромное удовольствие.
И это наярита?! Помоги ему боги, да змея жалит менее ядовито, чем её язык! Наяриты отличались добротой, сочувствием, всепрощением, им были не свойственны негативные эмоции. И если поначалу её ершистость он списывал на невзгоды, что выпали ей, то теперь не знал, что и думать. Не ожидал от неё столь откровенного хамства и дерзости. Слышать угрозы убийства от наяриты было неожиданно. Это было бы даже забавно, если бы не уверенность, что говорит она на полном серьёзе.
В том, что она наярита, сомнений не было. Только те использовали свой божественный дар во благо и никогда во вред, боясь замутнить божественную искру нечистыми поступками и помыслами. Эта же не боялась ничего. Он был уверен, что из-за её помыслов подавился, когда она подала ему ставшей горькой воды. Именно влияние девушки на воду окончательно убедило его в том, кто перед ним.
Откуда взялась эта неправильная наярита? В любом случае она была слишком ценна, и он не сомневался в правильности своих действий. Правда, надеялся, что её негодование не будет длиться долго. Новые покои, наряды, приглашение на ужин… он сделал всё, чтобы она ощутила благоприятные изменения в своей жизни, и рассчитывал, что она будет готова к диалогу. Ага, как же, эта стерва объявила ему открытую войну!
Самое неприятное, что он её желал. Уж самому себе можно было признаться в этом. Она и в одежде служанки привлекала внимание, но в приличном платье и с причёской у неё были все шансы затмить первых красавиц двора. Чего стоят одни глаза цвета молодой листвы и рыжие волосы. Добавьте сюда прекрасную кожу и обольстительные изгибы тела, и любой мужчина, у которого есть глаза, потеряет голову.
Радовало, что теперь об этом можно не беспокоиться. Её положение Тени исключало любые отношения с противоположным полом. Вряд ли кому-то захочется очутиться в постели с Первым советником. Губы аттана растянулись в довольной улыбке. Эта дикая темпераментная кошечка скоро поймёт, что он единственный, кто способен подарить ей наслаждение. Мысль об этом существенно подняла ему настроение и стала бальзамом для ущемлённого самолюбия. Ему стоит только подождать, и она сама упадёт к нему в руки, как созревший плод. Да… он найдёт её дерзкому язычку лучшее применение.
Мысли приняли совсем иное направление. Застав её сегодня в своей ванне, он испытал шок. Меньше всего ожидал увидеть её у себя, обнажённую и в облаке пены. Восприняв это как приглашение, он с бьющимся в предвкушении сердцем приблизился и замер, разглядывая то, что ему предлагали. Взгляд по-хозяйски пропутешествовал по всему тому, что не было скрыто водой. Нежные черты лица, длинная точёная шея, полные холмики грудей, с виднеющимися в воде розовыми сосками. Она была прекрасна.
Он присел на край ванны и распустил ей волосы. Они упали тяжёлой волной. Несколько прядей оказались на его колене, и он пропустил сквозь пальцы шелковистые пламенеющие огнём локоны. Наигравшись с ними, его руки сами собой потянулись к холмикам грудей и накрыли их. Он хотел это сделать ещё с того момента, когда впервые увидел её на озере в лесу. Идеальной формы, упругие, они приятной тяжестью легли в его ладони. Он сжал их, перекатывая между пальцами тугие горошины сосков, и девушка мгновенно отреагировала на это, томно выгибаясь и подставляя губы для поцелуя.
Он уже потянулся, чтобы накрыть её уста, когда чужое имя стало ему ушатом холодной воды. Влад? Какой к демонам Влад?! Что за игры?
Не знал, злиться или восхититься её наглостью, когда до него дошло, что она просто решила воспользоваться хозяйской ванной в его отсутствие. Тем не менее не собирался так просто отпускать заглянувшую к нему красотку. Никогда не забудет её потрясённый взгляд, когда начал раздеваться. Отпив из бокала, он улыбнулся. Растерянная, смущённая и обнажённая она нравилась ему больше. Гораздо больше.
Этот образ никак не вязался с убийственно язвительной красоткой, которая предстала перед ним за ужином. Она и раньше была остра на язык, но сейчас её язвительность граничила с хамством и переходила все мыслимые границы. Осмелиться сократить его имя до «Рид»! А как она ему улыбалась, без разрешения переходя на «ты»… Такой он её ещё не видел и не ожидал, что её улыбка произведёт на него столь ошеломительное воздействие.
«Факью Рид…» Демоны! Как можно так сладко улыбаться и при этом ругаться?! Он ни на мгновение не усомнился в том, что это бранное слово. В тот момент он испытал неконтролируемое по силе желание выдернуть её из-за стола и впиться в насмешливо улыбающиеся губы. Бросить её на стол и, задрав юбки, ворваться в неё, вбивая себя до основания. Она достаточно играла с ним и провоцировала, и он был вправе наказать её за дерзость. Проносящиеся перед глазами картины были столь ярки, столь манящи, что лишь огромным усилием воли он заставил себя оставаться на месте. Никогда ещё он не был столь близок к потере контроля, и это его остановило. Аттан Корнуилса и Первый советник Ингурской империи не теряет голову и не насилует женщин на обеденном столе на глазах своих людей. Ничего, она ещё будет стонать под ним, а пока ему понравилась и та небольшая месть, что он ей устроил. Как же она визжала…
Мужчина рассмеялся, чрезвычайно довольный собой. Оставалось надеяться, что до завтра она одумается и прикусит свой язычок. Самое забавное, что он не знал, чего от неё ожидать, она постоянно преподносила сюрпризы и была непредсказуема. Это бодрило. Он чувствовал себя укротителем норовистой кобылы. Но как бы ни была она дика, норовиста и упряма, поводья у него, и он чувствовал себя хозяином положения.
Стук в дверь отвлёк его от приятных мыслей. В первое мгновение он решил, что это она пришла к нему высказать всё, что думает, но тут же отмёл это предположение. Эта фурия не стала бы утруждать себя стуком. И действительно, в библиотеку пожаловала экономка.
– Вы позволите обратиться с вопросом?
– Слушаю вас.
– Ваша Тень… Вы поселили её в гостевых покоях, и я хотела уточнить, нужна ли ей камеристка?
– Пожалуй. Пусть выберет себе на своё усмотрение. Завтра.
– Благодарю, – поклонилась женщина и неслышно исчезла.
Аттан улыбнулся. Пусть сегодня позлится, зато завтра сможет оценить его широкий жест и задумается, стоит ли ему противоречить.
* * *
Как же быстро мы привыкаем к хорошему. Оказавшись в мягкой постели, тело категорически отказалось рано вставать, и я проспала мёртвым сном, пока Агата сама не пришла ко мне и не отдёрнула шторы, тактично напоминая, что уже пора просыпаться.
– Доброе утро, – поздоровалась экономка, и я резко села на постели. – Его Светлость ждёт вас к завтраку. Он приказал выделить вам камеристку. Какие ваши пожелания? Или мне выбрать самой?
Камеристка?! Что-то с утра я туго соображала и пыталась понять, что за зверь такой.
– Пусть будет Бетти, – предложила я кандидатуру подруги. Теперь уже, наверное, бывшей.
– Хорошо, я пришлю её, – покладисто согласилась женщина и вышла.
Я опять рухнула на постель и потянулась. Сегодня намечалась поездка в город, если хозяин дома не передумал после вчерашнего. С одной стороны, мне было интересно оказаться там и посмотреть, какой он, но при мысли, что путешествовать придётся с аттаном в одной карете, желание куда-либо ехать угасло. Ведь окажись мы с ним наедине, или я его загрызу, или он меня из кареты выкинет.
После отдыха моё настроение уже не было столь мрачным, как вчера, но это не значило, что я спущу ему с рук всё, что он со мной сделал. По жизни я человек мягкий и миролюбивый. Пощёчина, которую я вчера залепила аттану, была первым случаем в моей жизни, когда я на кого-то подняла руку. Не помню, чтобы дралась даже в детстве, чего уж говорить о более зрелом возрасте. Парней с подругами не делила, с кавалерами расставалась мирно. Как-то даже и повода подраться раньше не было. Если в прошлом возникали проблемы, то я была сторонником мирного урегулирования конфликтов. Жизнь не подготовила меня ко встрече с таким мерзавцем, как аттан, но это совсем не означало, что меня можно обманывать, унижать и лишать собственного тела. В своей подлости он перешёл ту грань, где заканчивалось моё терпение и желание решать что-то мирно.
– Ваша Светлость, – в комнату зашла Бетти и присела передо мной, опустив глаза в пол.
– Бетти, ну хоть ты не начинай! – простонала я.
Девушка исподлобья посмотрела на меня, а потом несмело улыбнулась. Ну, слава Богу, хоть один человек не зомбированный оказался.
– Будешь моей камеристкой? – спросила её. – Правда, не знаю, надолго ли, а то в очередной раз аттана доведу, и он меня опять помои выносить поставит. А я ведь доведу! – заявила уверенно.
– Это правда, что ты не хотела быть Тенью? – несмело спросила она, подходя ближе. – В доме об этом только и шепчутся.
– Правда. Он обманул меня. Сказал, что снимет ошейник, а сам провёл этот ритуал.
Девушка ахнула, прикрыв рот рукой, и сделала большие глаза.
– А он сейчас тебя слышит? – с опаской спросила меня.
– Не думаю. В такие моменты у меня татуировки чешутся, – поделилась с ней я. Да-да, я смогла провести параллели между зудом в руках и его захватом моего тела и сделать выводы.
Это её немного успокоило, и она задала следующий вопрос:
– А что он вчера с тобой сделал? Ты так кричала… – в словах девушки было сочувствие и жгучее любопытство.
Ага, так я и сказала! Признаваться в этом я бы и под пытками не стала.
– Бетти, он зверь! – трагично воскликнула я, закрыв лицо руками. Зная говорливость девушки, совсем скоро эта информация распространится по всему дому. Будет совсем неплохо, если мне удастся настроить против аттана прислугу.
– Ну-ну, не плачь, – подскочила она ко мне и погладила по голове.
Я и не собиралась, но для вида всхлипнула. Не знала, что во мне столько актёрских талантов.
– А мы тебе платье подогнали для поездки, – попробовала отвлечь она меня. – Давай принесу.
Я кивнула, и девушка опрометью бросилась из комнаты. Улыбнувшись ей вслед, с лёгким сердцем выбралась из постели и пошла умываться. Я этому чёрту хромоногому такую репутацию устрою, что сам дьявол обзавидуется! Даже не глядя, знала, что улыбка на моём лице далека от приятной.
Бетти принесла платье мятного цвета в розочки, с неглубоким квадратным вырезом на груди. Рукава три четверти оголяли мои татуировки. И чем я вчера думала, выбирая его?! А, точно, взяла то, где вырез скромнее, а вот об оголённых руках не подумала. Делать было нечего, и я его с помощью Бетти надела. Затем присела к зеркалу, чтобы девушка сделала мне причёску.
– Как у тебя дела с Жаком? – спросила её, пока она колдовала над моими волосами.
– Тяжко ему приходится, – вздохнула она и тут же, хитро блеснув глазами, по секрету сказала: – Управляющий мужскую силу потерял. Они что ни день с Филисией ругаются. Он нервный стал, её во всём обвиняет, но и Жак под руку попадает иногда.
– Импотент?! Сгорел на работе человек, – хихикнула я. Мы встретились взглядами в зеркале с Бетти и, не выдержав, захохотали.
Правда, веселье длилось недолго. Я почувствовала лёгкий зуд на месте татуировок, и смех оборвался. Ничего не говоря, демонстративно почесала их. Бетти, не будь дурой, смекнула и приняла деловой вид, больше не проронив и слова. Зуд продолжался, пока та не завершила причёску. Аттан никак себя не проявлял, телом я своим владела, но чувствовала, что он за мной наблюдает.
Сволочь парнокопытная! Нет, будь я одна, не вела бы себя паинькой, но при Бетти ругаться с хозяином дома не хотелось, и я сидела смирно.
Наверное, не стоит удивляться, что лакей за мной пришёл практически сразу после того, как я была готова. Аттан решил позавтракать на открытом балконе, колонны которого увивал плющ. С него открывался прекрасный вид на ухоженный сад.
Несмотря на то, что стол был накрыт на двоих, и место напротив сидящего мужчины пустовало, я сделала морду кирпичом и скромно поинтересовалась:
– Вызывали?
– Утро доброе, Викки, – отозвался аттан, охватив меня всю взглядом, – садись завтракать. Мы скоро выезжаем.
Я подошла к столу и подождала, пока лакей отодвинет мне стул. Лишь сев, беззлобно отозвалась на приветствие:
– Кошмарного тебе дня, Рид, – и принялась смотреть, чем нас сегодня кормят. Омлет с беконом, запеканка, мясной пирог. Запивать предлагалось чаем. Не бедно, но и не густо.
Почувствовав на себе тяжёлый взгляд, подняла глаза.
– Такое приветствие принято у тебя на родине? – сдержанно поинтересовался мужчина.
– Нет, но не желать же мне доброго дня своему палачу, – передёрнула плечами я.
– Я стал палачом из-за желания свозить тебя сегодня по магазинам? – несколько напряжённо поинтересовался мой собеседник.
Да, чувствовалось, что мне сегодня не позавтракать. Спрашивается, зачем звал? В то же время уходить от ответа я не стала.
– Если в силу возраста у тебя возникли проблемы с памятью, то напоминаю: вчера надо мной жестоко надругались, лишив возможности вернуться когда-нибудь к своему ребёнку, я уже молчу о муже. Человека, который сделал такое, иначе как палачом не назовёшь, – говорила я без вызова, лишь констатируя факты. Спина прямая, но плечи скорбно опущены, взгляд полон достоинства, руки скромно сложены на коленях. Я могла бы собой гордиться.
– Чаю? – склонился ко мне лакей.
– Спасибо, Торн, – благодарно улыбнулась ему, вспомнив его имя.
Он наполнил мне чашку, а аттан пронзил его недовольным взглядом за вмешательство.
– Уйди! – приказал, как только тот поставил на место чайник. Поклонившись, лакей выполнил приказ, и мы остались одни.
Под пристальным взглядом аттана я пригубила чай.
– Решила разыгрывать из себя жертву? – сузил глаза он.
– Хочешь сказать, что я ею не являюсь? Ты честно поставил меня в известность, чем чреват проводимый надо мной ритуал?
– Я не обязан отчитываться перед рабыней!
– Как понимаю, совесть ты тоже не обязан иметь, – спокойно ответила ему. – Будем спорить или завтракать?
– Ешь! – раздражённо бросил мужчина.
Что ж, я не заставила его повторять дважды. Силы мне нужны, а гордо морить себя голодом глупо. Без энтузиазма посмотрев на омлет с беконом, такой же взгляд я бросила и на пирог. Со вздохом потянулась за творожной запеканкой. К ней прилагался яблочный джем, который я, скривившись, отодвинула. Яблоки люблю, но в натуральном виде.
– Что ты предпочитаешь есть на завтрак? – сменил тему аттан, пронаблюдав всё это время за мной.
– Здесь – что дают, а дома… Овсяная каша с фруктами, свежевыжатый апельсиновый сок, тосты с маслом. Если омлет, то без бекона, а лучше с сыром и зеленью. Люблю просыпаться от запаха кофе…
– Кофе?
– Напиток. Его зёрна обжаривают, а потом перемалывают и варят в турке. Он бодрит, и его хорошо пить по утрам.
– И где же он растёт?
– Не здесь, – хмуро ответила я и принялась за еду. Экскурс в прошлую жизнь принёс ностальгию по тем дням, когда Влад приносил мне кофе в постель и будил поцелуем. Это было ещё до того, как я забеременела. Потом кофе сменили чай и апельсиновый сок.
Ох, что-то от воспоминаний у меня совсем аппетит пропал, и, поймав на себе взгляд мужчины, я вспылила:
– Может, найдёте другой объект для изучения и дадите поесть?
– Ты неподражаема, – чему-то усмехнулся он.
– А ты невыносим! – огрызнулась ответ. И какого чёрта я заговорила с ним о своих предпочтениях? Думала разнообразить стол, а лишь испортила себе настроение. Самое обидное, что у него оно как раз улучшилось.
– Не поделитесь планами, как часто вы планируете устраивать совместные застолья? – поинтересовалась у него. Про себя выругалась, так как обратилась на «вы». Тыкать ему было сложно, и делала я это лишь из желания его позлить.
– Почему тебя волнует этот вопрос?
– Ну, надеюсь, не часто. Ты же приобрёл моё тело, а не женился на мне, так что компанию я тебе составлять не обязана. Есть предпочтительно в спокойной обстановке, а твоё общество пищеварению не способствует.
– Ты будешь есть там, где я скажу и когда решу. Всё зависит от того, как долго это будет меня забавлять, – жёстко произнёс аттан. Одно приятно, что его хорошего настроения как не бывало.
«Забавлять, значит?» – процедила про себя, в душе пообещав, что он с такими забавами язву себе заработает. Внешне же никак не отреагировала на его слова, повернув голову в сторону сада. Клумбы, цветочки, зелёный газон… Всё лучше, чем его ненавистная рожа.
– Нужно обучить тебя правилам этикета. Твоя речь простолюдинки и неумение вести себя в приличном обществе указывают на недостаток воспитания. Ты вульгарна, невоспитанна, груба…
Я с безразличным видом отпила из чашки, никак не реагируя на его слова и всё так же глядя в сад.
– Потрудись смотреть на меня, когда я с тобой разговариваю! – потребовал он.
Проигнорировав его слова, я продолжала пить чай. Татуировки зачесались, и моя голова повернулась к аттану. Зуд тут же прошёл, а мужчина распахнул злющие глаза.
– Ты благодаря воспитанию или этикету научился виртуозно обманывать и лишать матерей детей? – поинтересовалась у него, не дав продолжить речь. – И если ты занялся перечислением моих достоинств, скажу о твоих: ты педантичный, занудный и скучный сукин сын.
