Текст книги "Древняя кровь"

Автор книги: Филипп Мартынов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

15

Мы долго сидели на берегу, наблюдая, как бороздит озеро яхта Андрея – снует туда-сюда, не оставляя попыток. Уже давно разошлись тайцы, замолчала музыка, только сверкали на хижинах огоньки гирлянд.

Мы не думали возвращаться обратно в деревню на озере – да и вряд ли бы кто-нибудь из нас отважился ехать на квадроциклах через лес ночью – поэтому наломали дров, собрали хвороста и грелись около небольшого костерка. Вокруг нас тучами вились москиты. Наученные вчерашним опытом, мы запаслись кремами на полгода вперед.

В тишине доели рыбу и выпили вино. Дик притащил откуда-то странные фрукты, похожие на каштаны, с мягким и сладким плодом внутри. Он не запомнил названия, но заверил, что ничего плохого от них не будет.

Несколько раз просмотрели фотографии. Изображения вышли нечеткими, размытыми и темными, поскольку фотографировал Дима без вспышки, а еще и штормило его так, что хоть живых выноси. Но все равно среди мешанины были найдены хорошие кадры, не оставляющие скептикам право на опровержение. С утра я собирался сбросить фото Глебу для публикаций в блоге. Теперь наша задача – привлечь сюда международные организации по защите редких животных и чтобы они нагрянули раньше, чем змея сможет поймать Андрей. Я его знал слишком хорошо. Сегодняшнее происшествие только раззадорит черного копателя. Это вызов для него. Ну, и запах скорых денег никто не отменял.

Кстати, об Андрее. Спустя чуть больше часа с момента происшествия к берегу подплыл скутер. С него легко соскочил Иван Иваныч, направился в нашу сторону. Остановился метрах в трех от костра, достал из кармана шорт сигарету и зажигалку. Закурил.

– Наших спасли? – спросил он коротко.

– А ты не сильно торопился, – отозвался Дик.

– В какую больницу их увезли?

Дик неопределенно махнул рукой:

– Спроси у местных. Они в курсе.

– Здесь завтра будет полно зевак и полицейских. Надо бы решить этот вопрос по-тихому.

– Зачем? – спросил я. – Чтобы дать вам возможность убить змея без свидетелей?

Иваныч покосился на меня, прищурившись, затянулся, пустил ноздрями дым:

– Дмитрич предлагает десять процентов от прибыли. Вы можете даже не соваться. Просто не трепите языком и ждите, пока все закончится.

– Твой шеф совсем идиот, да? – устало покрутил пальцем у виска Дик. – Думает, у меня денег не хватает? Давай я сам ему заплачу, чтобы он свалил отсюда подальше и, как ты говоришь, не совался. Пользы больше будет.

– Дался вам этот змей, – осклабился Иваныч. – Громадина какая, видали? Что вы с ним будете делать? У нас хотя бы цель есть. А у вас?

– У нас, может, тоже цели. Не подпустить таких, как вы, к очень редкому виду. Возможно, это единственный уцелевший экземпляр. Зачем его убивать?

– А зачем убивают кур, например? Или свиней? – Иваныч выудил из уголка губы сигарету, бросил ее под ноги и раздавил носком тапка. – Все дело в прибыли, сынок. Такая, видишь, круговоротина жизни в природе. Кто-то приносит кому-то прибыль. Если ради этого требуется почистить перышки, снять шкурку, ну, что делать?

Он развел руками и посмотрел на хижины, словно потерял к нам интерес. Спросил, не поворачивая головы:

– Так мы не договорились?

– Не думаю, – ответил я.

Иван Иваныч кивнул и побрел вдоль берега. Человек на скутере, сидящий за рулем, остался на месте, дожидаясь.

– Чувствую, у нас тут все серьезно, – едва слышно пробормотал Дик. – Придется повоевать с этими…

16

Дик не ошибся.

Едва мы приехали к деревне на озере на следующее утро, как увидели на берегу полицейские машины. Местные служители закона допрашивали жителей деревни, но тут же переключились на нас, едва завидев.

Я едва слез с квадроцикла, как два щуплых тайских полисмена оказались поблизости и начали наперебой что-то тараторить. Настя едва поспевала переводить.

Они спрашивали про перестрелку на озере Кри-Нлегх. По сведениям полицейских, фаранги устроили пьяный дебош на яхте, начали стрелять в воздух и друг в друга, ранили нескольких человек. По описаниям ряда очевидцев (честных и сознательных граждан), я вместе с друзьями носился на лодке по озеру, много и грязно ругался, шел на таран с другими лодками и вообще вел себя в худших традициях отечественного туризма. Не хватало еще распивать водку, играть на балалайке и таскать за собой на цепи медведя.

В любом случае, меня вежливо попросили последовать за полицейскими в участок в небольшом городке в ста километрах к югу.

Ситуация складывалась не самая удачная. Потеряем целый день, прежде чем уладим эти проблемы. Дик попытался решить вопрос мирно и на месте и даже отвел одного из полицейских в сторону, о чем-то воркуя ему на ухо, но служители закона были непреклонны. В результате меня прямо на берегу усадили в машину и повезли в участок.

Мы неслись с огромной скоростью по бездорожью. При том, что в Таиланде просто зашкаливающая смертность на дорогах, мои попытки пристегнуться привели к веселому смеху у полицейских. Один из них даже пригрозил мне пальцем, мол, не нарушай местных обычаев.

Отъехали мы в начале десятого, а в городок прибыли около часа дня. Солнце стояло в зените. Кондиционер в машине работал с перебоями, то и дело повизгивая металлическим звуком, в салоне было нестерпимо душно, я основательно вспотел.

Мимо мелькали однотипные деревянные домики, магазинчики, торговые лотки с фруктами или газетами. Автомобилей было немного. Редкие прохожие бродили по тротуарам. Среди темных загорелых тайцев встречались бледные или краснокожие от свежего загара европейцы-туристы, которых неведомо как занесло в такую глушь. Вдалеке над домами возвышались величественные горы с белоснежными шапками, укрытые местами темными грозовыми тучами.

Я проверил телефон – сигнал хоть и слабый, но присутствовал. Никто не пытался мне препятствовать, и я набрал Глеба.

– Видел фотографии, – буркнул Глеб в трубку, вместо приветствия.

– Значит, в курсе…

– Ага. И еще Дик позвонил. Как довезут до участка, сбрось местный телефончик, буду разбираться.

– Черт с ним, с участком. Ты видел этого змея? Видел, какая громадина?

Мне было важно, чтобы Глеб восхитился. Много лет назад мы ползали с ним по скалам, делили одну палатку на двоих, исколесили половину Европы. Кажется, я всегда подсознательно ждал, чтобы брат сказал мне, как же он соскучился по путешествиям.

– Говорят, ты себе лоб расшиб, пока за ним охотился, – усмехнулся в трубке Глеб. – Осторожнее там. Мне брат живым нужен.

– Я пока не собираюсь останавливаться. Поможешь?

– Что от меня надо?

– Распространи фотографии, свяжись с обществами по защите животных. Ну, ты знаешь, все эти ВОЗЖ, ВИТА, у тебя же есть контакты? Надо максимально распространить информацию о том, что обнаружен считающийся вымершим много миллионов лет назад вид, что его выживание под угрозой, ну и так далее. Не дать Андрею спокойно убить змея. Понимаешь о чем я?

– Стой, стой, Фил. Не торопись. Ты уверен, что это правильное решение?

Я осекся:

– Глеб, ты о чем?

– Ну, поднимать шумиху вокруг найденного змея. Думаешь, правильно?

– Я тебя не очень понимаю.

– Смотри, на пальцах объясняю, как младшему брату. Допустим, мы сейчас начнем трубить на весь белый свет, что знаем, где прячется гигантский морской змей. То есть настоящий доисторический монстр. Это как заявить, что в Таиланде нашли тираннозавра. Улавливаешь? К черту эти защитные организации, они в этом мире ничего не решают. Сейчас за головой змея охотится только Андрей, а как только о нем узнают все вокруг, ты охотников будешь локтями расталкивать. Да их там сотни съедутся. Представь, как взлетит ценник за поимку змея. Живым или мертвым. Кто первый – тот сорвал куш. Плюс репортеры, журналисты, киношники.

Я молча слушал, кусая губы. До крови. Ладонь, держащая телефон, вспотела.

Автомобиль выруливал к полицейскому участку – уютному с виду зданию с большими витринными окнами, устроившемуся между магазинчиками одежды.

– …его найдут, убьют, снимут шкуру, разделают и вывезут раньше, чем какая-либо организация вообще доберется до этого вашего Сисакета, – продолжал Глеб. – Защитить змея не сможет никто. Это же современный мир. Тут балом правят деньги и оружие, а не совесть, честь и какие-то там мифические нормы морали, уважение…

– Короче, у тебя есть какие-то идеи? – оборвал я.

Автомобиль припарковался на стоянке у участка. Таец с переднего сиденья, полуобернувшись, показал знаками, что мне пора закругляться с разговором. Я выглянул из окна, нашел взглядом адрес на табличке – иероглифы и ниже дублирующая надпись на английском.

– Пока идея одна, – отозвался Глеб. – Не шумите там. Не привлекайте внимания. Я к вечеру придумаю, что делать. Дашь адрес своей кутузки? Сам телефон найду, так уж и быть.

Я быстро продиктовал, выходя на улицу, попрощался и положил трубку. На душе скребли кошки.

17

Не знаю, какими путями Глебу удалось все уладить, но спустя час все тот же улыбающийся тайский полицейский открыл передо мной дверь участка и отправил на все четыре стороны.

Время, проведенное там, ничем особенным не запомнилось. Меня даже не посадили в какую-нибудь железную клетку к уголовникам. Все прошло чинно и мирно. В участке стояло шесть столиков с компьютерами, за которыми работали полицейские, будто менеджеры в обыкновенном офисе. Над головой гонял теплый воздух вентилятор. Из-за деревянной стойки регистрации играла веселенькая непрерывная музыка. Меня усадили на пластиковый стул у кулера, угостили вкусным чаем и постоянно улыбались. Мне оставалось только сидеть, глазеть по сторонам и ждать, как говорится, у моря погоды.

Не знаю, как поступают в Таиланде с настоящими преступниками, но со мной обошлись образцово-показательно.

Первым делом я позвонил Дику, но у него был выключен телефон. Тогда набрал Настю.

– У тебя все хорошо? – выдохнула она в трубку.

– Приятно, что обо мне кто-то переживает, – засмеялся я. – Все нормально, но совершенно не представляю, как отсюда до вас добраться. Тайский у меня хромает. Пришлете кого-нибудь?

– Адрес скажи, – тон ее сменился с тревожно-заботливого на деловой. Настя выслушала адрес и продолжила: – Дик уехал в аэропорт встречать Анну. Семь часов туда, потом семь часов обратно, сам понимаешь, сегодня мы без него. Потом звонили из транспортной, к вечеру доставят оборудование. Не знаю, нужно ли оно теперь нам… Еще мы видели банду Андрея. Они приезжали на озеро, расспрашивали местных жителей, вынюхивали что-то.

Банда Андрея… как быстро девушки находят адекватные сравнения.

– Не обращайте пока на них внимания. – Я побрел по тротуару прочь от полицейского участка, высматривая какую-нибудь забегаловку. Очень хотелось выпить кофе и перекусить.

– Ты что-то задумал?

– У Глеба есть идеи. Жду его звонка.

– Глеб плохого не посоветует. – Глеб давно был в ее глазах непререкаемым авторитетом. Со старшими братьями всегда так.

– Я знаю. Поэтому и дожидаюсь, пока позвонит.

– Береги себя.

Я улыбнулся Настиной заботе, пообещал, что обязательно поберегу.

– Мы с Димой пока на пляж, – продолжила она. – Делать все равно нечего. Позагораем, тебя дождемся.

– Потренируйтесь в подводной охоте, – посоветовал я, продолжая улыбаться. – Вдруг пригодится?

Настя засмеялась в ответ:

– Все шутки шутишь. Приедешь, потренируемся.

На том разговор и закончили.

Глеб позвонил через двадцать минут. К тому времени я нашел среди многочисленных домиков и магазинов небольшое кафе под открытым небом. Грубо говоря, прямо на тротуаре, в лучших курортных традициях, были расставлены столики со стульями, под козырьком тростниковой крыши за прилавком орудовал повар – пожилой седовласый таец в переднике. Там же у него стояли печи, что-то жарилось, варилось, булькало в котлах. Воздух вокруг пропитался острым, кисло-сладким запахом, от которого щипало в носу. Меню у повара никакого не было, пришлось изъясняться на пальцах. Я долго показывал, что хочу кофе, вспоминая навыки игры в «Alias», потом ткнул в чан с лапшой и вроде бы заказал одну порцию. Признаться честно, лапша была единственным блюдом, которое я распознал среди многочисленных кастрюль и сковородок. Будем считать, что настало время для экспериментов.

– В общем, идея такая, – сказал Глеб в трубке. Мне как раз принесли густой горячий кофе в крохотной кружечке. – Вы должны убить змея первыми.

– Отличная идея, – отозвался я. – Гуманная.

– Ты дослушай, Фил. Что делает сейчас Андрей? Охотится за рептилией, причем за живой или мертвой – без разницы. Если же змея уже кто-то убьет, то Андрею больше там делать будет нечего.

– Я пока не улавливаю.

– Суть в том, что вам надо раньше Андрея отыскать змея и сделать так, будто вы его уже убили. Фиктивно. То есть никто не будет знать, что змей жив. Все должно выглядеть так, будто вы настигли это морское чудовище где-нибудь на краю болота, оврага, водопада, я не знаю. А оно сорвалось вниз, утонуло, пропало… и все дела. Фантазию включи. Улавливаешь?

– Глеб, – сказал я, отхлебывая кофе, который вкусом походил на жженую резину. – Ты, конечно, мне брат, умный человечище, но с фантазией у тебя какой-то затык. Скажи честно, ты правда думаешь, что мы сможем настичь двадцатиметровую змею и сделать так, чтобы все вокруг поверили, будто мы ее убили и где-то потеряли? Как-то так, да? Забыли труп гигантского пресмыкающегося где-то в джунглях и теперь, ай-ай, не знаем, куда идти?

Глеб не сдавался.

– Не все так очевидно! – говорил он. – Если этой твари удавалось избегать людей на протяжении многих лет, то если ее спугнуть, загнать куда-нибудь подальше в джунгли, то она и носа не покажет. Все уляжется, Андрей уедет…

– А через пару лет кто-нибудь сообщит ему, что змей объявился снова. И мы будем бежать сюда с бубнами и факелами, отгонять змеюку в джунгли. Бред какой-то.

От крепкого кофе у меня свело скулы. Пить такое было совершенно невозможно. Я отставил чашку и стал ждать, когда принесут лапшу.

Глеб все еще не сдавался. Он бубнил в трубку:

– Подумай сам. Технически невозможно поймать такую громадину живьем и переправить в какой-нибудь заповедник. Два варианта – или оставить ее в покое или убить. Пока слухи о змее перекрываются, оба варианта можно использовать. Андрей остановится только тогда, когда будет точно уверен, что он опоздал, и отхватить лакомый кусок не получится.

– Постой… – в голове завертелась нужная мысль. – А что, если заинтересовать в этом деле тайцев? Змей найден на территории Таиланда, так? Государству выгоднее оставить рептилию в живых, оградив ей территорию, ну, скажем, под еще один заповедник. Чтобы точно понимать, куда змей не сунется. Сюда будут ездить туристы, приносить в казну кучу денег. Как еще один вид туризма, помимо дайвинга, путешествий, купания. А?

– Неплохо.

– Возьмут Андрея за шиворот и выкинут обратно в Россию, пусть там редких животных убивает, если разрешат.

– Вопрос в том, удастся ли объяснить это тайским чиновникам…

– А ты попробуй.

– У твоего большого брата не такие длинные руки, – пробурчал Глеб, но чувствовалось, что он сильно заинтересовался. А это значит, что обязательно попробует.

– Все в твоих больших руках, – подытожил я, чтобы уж точно не дать Глебу возможности для отступления.

В тот момент, когда мы договорили, улыбающийся тайский повар принес блюдо, которое я заказывал. Лапши в нем было немного. В целом же на огромной тарелке покоилось нечто густое, темно-зеленое, сдобренное дольками лимона, ломтиками морковки и капусты и еще миллионом каких-то непонятных мне ингредиентов. В томной густоте плавали куски то ли курицы, то ли свинины. Ко всему этому чуду прилагалась гренка из черного хлеба.

Таец-повар будто прочел на моем лице всю гамму чувств, заулыбался еще сильнее и остановился на почтительно расстоянии. Хотел, зараза, посмотреть за тем, как я буду это есть.

– В общем, брат, верю в тебя, – закончил я. – Пойду на пищевую экзекуцию. Если не выживу, считай меня героем.

Я положил трубку и, подцепив пластиковой вилкой что-то длинное, похожее на лохматую водоросль, аккуратно опустил это в рот. Все мои рецепторы вкуса включились разом, ошарашенные обрушившимся на них испытанием. Будто кто-то дернул рубильник во рту, активировав скрытую опцию: «Реакция на острое!»

Остро! Очень остро!

На лбу мгновенно проступила испарина, в висках заколотило, и мне пришлось применить сверхусилия, чтобы удержать на лице выражение спокойствия и умиротворенности. Сдерживая слезы, я коротко кивнул улыбчивому повару-садисту, намотал на вилку что-то еще, не глядя затолкал это в рот и принялся отчаянно жевать.

Не глядя, взял чашку с недопитым кофе, отхлебнул густого варева. Хоть как-то заглушил едкую остроту, от которой онемели язык и губы.

Повар, видимо, удовлетворенный, вернулся к себе под козырек. Поглядывал на меня время от времени, а я, давившись, ел и глотал, заливал в себя кофе и проклинал азиатские традиции с их острыми блюдами и огромными порциями.

Стоило мне мое мучение всего сорок бат, что по отечественным меркам около пятидесяти рублей. Не самый дорогой завтрак в моей жизни, но уж точно самый запоминающийся.

Потом я снова созвонился с Настей, узнать, выдвинулся ли кто-нибудь меня спасти. Оказалось, что в мою сторону едет такси (со слов Насти, совершенно не разбирающейся в машинах – «синий драндулет, похожий на «Жигули», какой еще у моего дедушки был»). Я прикинул в уме, что ждать примерно час, и пошел прогуляться по улочкам безымянного городка.

Провинциальный городок Таиланда отличался от любого другого провинциального города, где мне приходилось побывать, местным колоритом и буйством красок.

Казалось, трава, цветы и деревья лезут тут отовсюду, стараются расцвести пышнее и ярче, чтобы привлечь больше внимания. Сочные зеленые цвета насыщали пространство вокруг многочисленными оттенками. Лепестки цветов походили на застывших бабочек – фиолетовые, красные, желтые, сиреневые, бордовые – да какие угодно! Создатель, видимо, опрокинул на Таиланд банки с краской, а затем так и оставил. Это про цвета. С колоритом же все обстояло еще интереснее.

Это был не туристический городок. Подозреваю, что фарангов тут видели раз-два и обчелся, поэтому моя персона привлекала повышенное внимание. А местные вели себя так, как привыкли вести в повседневной жизни, не подстраиваясь под объективы фотоаппаратов и поведение бледнокожих.

Вот две женщины, встав у дороги, собирали в плетеную корзину какие-то фрукты. Фрукты эти были разбросаны вокруг в пыли, были они темно-зеленого цвета, походили на большие виноградины с длинными отростками, торчащими во все стороны. Над головами женщин из-за забора свисали тяжелые ветки дерева, усыпанные такими же плодами, но для женщин, видимо, упавшее было ценнее.

Вот какой-то мужчина, перегородив проезжую часть, обмывал из шланга свой старенький драндулет. Потоки желтой воды и грязи растеклись вокруг и ручейками бежали вниз по дороге.

Вот меня окружила стайка детишек в разноцветных майках футбольных игроков. Детишки что-то спрашивали, наперебой галдели и пытались до меня дотронуться. На мгновение я ощутил себя рок-звездой в окружении фанатов.

Прошла женщина с кувшином на голове.

Мужчина пронес в руке клубок змей – будто решил перед обедом выгулять любимых питомцев.

Кто-то из-за прилавка с фруктами махал мне руками, призывая купить что-нибудь, тараторил непонятное и жонглировал оранжевыми плодами манго.

Пресытившись эмоциями, я сел на лавочку и сдал дожидаться местные «Жигули».

Проходящие мимо люди неизменно улыбались и делали «вай». Все же стоить отдать тайцам должное. Дружелюбная нация. По крайней мере, на первый взгляд.

За мной приехали минут через сорок. Это действительно был драндулет – старая, видавшая виды машина, по внешнему виду которой даже не определить, что за марка и какого года выпуска. Левой фары у нее не было, а правая крепилась полосками скотча. Бледно-синяя краска местами выцвела, местами шелушилась и пузырилась. Автомобиль гремел, пыхтел, чихал и вздрагивал, выпуская в воздух клубы едкого черного дыма. Он походил на старика, который все еще надеется, что полон сил и энергии, но, по сути, обманывает сам себя.

Без сомнения, еще один важный и незабываемый штрих Таиланда – транспорт.

Я запрыгнул на пассажирское сиденье, одарив водителя (конечно же тайца) улыбкой.

– Надеюсь, знаешь, куда ехать.

Он улыбнулся в ответ и поддал газу. Мчались мы, по старой тайской традиции, против всех правил дорожного движения и на предельной скорости. Всю дорогу я ждал, что или автомобиль развалится прямо подо мной, или мы попросту во что-нибудь врежемся.

К счастью, доехали нормально, и уже в обед я снова оказался на берегу озера у деревни на воде.