Текст книги "Мастер всея Галактики"

Автор книги: Филип Киндред Дик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

В номере, обставленном железной кроватью, комодом, заляпанным краской зеркалом и парусиновой ветрозащитной занавеской, Джо уселся на кособокий, выцветший стул и продолжил изучение Книги.

Не так давно он был увлечен Игрой. Теперь – Книга. Впрочем, пророческое творчество Календ трудно с чем-нибудь сравнивать. И чем дальше Джо углублялся в текст, тем яснее это становилось. Постепенно, водя глазами по строкам, он начал мысленно составлять воедино весь английский вариант, определяя последовательность отдельных кусков.

– Пойду-ка я приму ванну, – сказала Мали. Она уже распаковала чемодан, и ее одежда теперь грудой лежала на постели. – Не странно ли, Джо? – спросила девушка. – Нам приходится брать две комнаты. Как сто лет назад.

– Может быть, – оторвавшись от Книги, ответил Джо. Она вошла в комнату. Что ж, зрелище впечатляет. Трико в

обтяжку. Обнажена до пояса. Маленькая грудь. Высокая и статная фигура.

«Тело танцовщицы, – подумал Джо, – или... кроманьонки, первобытной охотницы, привыкшей к долгим, тяжелым странствиям». У девушки не было ни грамма лишнего веса. Тогда, на корабле, Джо познавал ее тело на ощупь, теперь же смог разглядеть. Помнится, у Кейт фигурка тоже была ничего – да и сейчас, пожалуй, осталась. Неожиданно всплывший образ бывшей жены вызвал раздражение. Джо опять занялся Книгой.

– Ты спал бы со мной, если б я была циклопом? – спросила Мали. Она показала ему пятнышко над переносицей. – Представь себе: вот здесь один глаз. Помнишь Полифема из «Одиссеи»? Ему вроде бы выкололи глаз горящей палкой...

– Послушай, – перебил ее Джо. Он стал читать Книгу вслух: – «Ныне доминирующим существом на планете является так называемый Глиммунг. Это огромное, странное создание имеет внешнее происхождение; оно мигрировало на планету несколько веков назад, сменив более слабые виды, когда прежде доминировавший вид, так называемые Туманные Существа античности, исчез. – Джо поманил Мали, чтобы она подошла. – Власть Глиммунга, однако, существенно ограничена загадочной книгой, в которой якобы зафиксировано все, что было прежде и что будет». – Он захлопнул Книгу. – Видишь, Книга рассказывает о себе самой. Мали подошла к нему и наклонилась над текстом.

– Посмотрим, что там написано дальше, – сказала она.

– Это все. Английский вариант на этом обрывается.

Взяв Книгу из его рук, Мали начала листать страницы. Она нахмурилась, лицо ее стало напряженным и строгим.

– Вот оно, Джо, – наконец проговорила девушка. – Я же предупреждала. Здесь написано о тебе.

Он выхватил Книгу и быстро прочел: «Джо Фернрайту удается выяснить, что Глиммунг считает Календ и их Книгу своими соперниками и якобы намеревается ликвидировать Календ раз и навсегда. Как он предполагает это сделать, остается неясным. Версии на этот счет расходятся».

– Дай-ка я полистаю еще. – Мали пристально вгляделась в следующие страницы и вдруг застыла; лицо ее потемнело.

– Это мой родной язык, – прошептала она. Потом долго, очень долго изучала отрывок. И по мере того, как она вновь и вновь его перечитывала, ее лицо, и без того напряженное, приняло выражение крайнего возбуждения.

– Там сказано, – наконец произнесла она, – что смысл предприятия Глиммунга в том, чтобы вновь выстроить на суше храм Хельдскалла. И у него это не получится.

– И все?.. – Джо не отводил взгляда от ее лица и прекрасно видел, что девушка чего-то не договаривает.

– Здесь еще сказано, что большинство приглашенных в помощь Глиммунгу погибнет, когда Предприятие провалится... Нет. Не погибнет... Иначе... «Туджик»... Будут сломлены или канут в небытие... Изуродованы. Вот так. На них обрушится некая разрушающая сила, и возможности им сразу же помочь не будет.

– Как ты думаешь, Глиммунг знает об этих пророчествах? – спросил Джо. – О том, что у него ничего не получится, а мы...

– Конечно, знает. Здесь так и написано: «Глиммунг считает Календ и их Книгу своими противниками и намеревается их ликвидировать». И дальше: «Он восстанавливает Хельдскаллу, чтобы подорвать их силу». – Этого там нет, – заметил Джо. – Там говорится: «Как он предполагает это сделать, остается неясным. Версии на этот счет расходятся...»

– Но речь, скорее всего, идет именно о Хельдскалле. – Она прошлась по комнате, нервно сцепив пальцы. – Ты же сам сказал: авторы Книги знают о восстановлении храма. Просто нужно совместить два отрывка. Неужели не понятно, что здесь – наше будущее, судьба Глиммунга, судьба Хельд-скаллы. А нам суждено уйти в небытие, погибнуть. – Она замерла, в отчаянии глядя на Джо. – Вот так погибли Туманные Существа. Они бросили вызов Книге Календ. Спиддлы могут подтвердить; они до сих пор стрекочут об этом.

– Нужно все рассказать остальным, – решил Джо.

В дверь постучали. И в номер осторожно заглянул Харпер Болдуин.

– Простите, что потревожил вас, – пробасил он, – но мы тут читали эту Книгу... – Он держал в руках свой экземпляр. – Тут о нас всякая дрянь понаписана. Я потребовал, чтоб дирекция гостиницы оповестила всех гостей об общей встрече в главном конференц-зале через полчаса.

– Мы придем, – сказал Джо. Мали Йохос кивнула. Ее полуобнаженное тело напряглось, будто в ожидании чего-то неизбежного, сулящего боль и страх.

Глава 8

Через полчаса главный конференц-зал отеля заполнили представители сорока цивилизаций обитаемой Вселенной. Джо, оглядев это невероятное сборище разумных существ, обнаружил, что некоторых из них он на Земле запросто употреблял в пищу. Большинство видов ему были не знакомы. Глиммунг действительно облетел множество звездных систем, чтобы отыскать нужных специалистов. Больше, чем Джо мог себе представить.

– Слушай, – шепнул Джо своей спутнице, – сейчас, скорее всего, мы увидим Глиммунга в истинном обличье. Он наверняка покажется таким, каков на самом деле.

Мали хмыкнула:

– Что ты! Глиммунг весит сорок тысяч тонн. Появись он здесь, и здание развалится на куски.

– Тогда он, наверное, превратится в птицу...

Харпер Болдуин, выйдя к микрофону, постучал по столу, призывая к тишине. – Начнем, друзья, – произнес он, и все гости через наушники услышали перевод на свой язык.

– Типа цыпленка? – Мали удивила последняя реплика Джо.

– Цыпленок – это будущая курица. А курица, как известно, не птица. Так же, как и... Ой, пардон! Я хотел сказать, что куры не летают, а только ходят по двору и ковыряются в отбросах. А Глиммунга я представляю чем-то вроде огромного парящего альбатроса.

– Глиммунг не парит в облаках, – возразила Мали. – Однажды он предстал передо мной в виде... – Она осеклась. – Ладно, Бог с ним.

– Наше сегодняшнее собрание, – вещал тем временем Хар-пер Болдуин, – связано с так называемой Книгой. Мы тут недавно с ней ознакомились. Те, кто прожил на планете изрядное время, должно быть, сумел понять суть Книги. У них наверняка сложилось собственное...

Многоногое кишечнополостное потянулось к микрофону:

– Конечно, мы знакомы с Книгой. Спиддлы торгуют ею в порту.

– У нас в руках новое издание, – проговорила Мали в свой микрофон. – Возможно, оно содержит материал, который вам неизвестен.

– Мы покупаем каждый день свежий экземпляр, – ответило кишечнополостное.

– Тогда вы знаете, о чем там речь. Восстановление Хельд-скаллы провалится, – сказал Джо. – А нас убьют.

– Смысл предсказания не совсем тот, – возразило существо. – Правильнее будет так: все помощники Глиммунга подвергнутся мощному воздействию, перенесут некий удар, и последствия удара станут необратимыми.

Слово взяла огромная стрекоза, догадавшаяся подлететь к Болдуину и взгромоздиться ему на плечо. Она обратилась к кишечнополостному:

– Нет сомнения, однако, что Книга Календ предсказывает провал попытки восстановить храм.

Кишечнополостное уступило микрофон розоватому желе, которое было заключено в металлическую рамку, удерживавшую его в стоячем положении; только так существо могло вступить в дискуссию. Видимо, очень робкое, желе густо покраснело, начав говорить:

– Задача текста вроде бы состоит в том, чтобы доказать обреченность проекта. Подчеркиваю – вроде бы! Я лингвист и приглашен Глиммунгом в этом качестве, поскольку в храме под водой имеются бесчисленные документы. Ключевая фраза: «Предприятие провалится» – повторена в Книге сто двадцать три раза. Я прочел каждый из переводов и смею утверждать, что наиболее точно текст означает: «За восстановлением последует провал». То есть оно скорее приведет к провалу, нежели провалится как таковое.

– Не вижу разницы. – Харпер Болдуин нахмурился. – В любом случае нам важна та часть, где упоминается наша гибель или мучения. Разве Книга не всегда права? Существо, у которого я ее купил, утверждает, что Книга не ошибается.

– Продавцы Книги получают с каждой сделки сорок процентов прибыли, – заявило розоватое желе. – Естественно, они утверждают, что каждая строка – истина.

Джо вскочил, уязвленный насмешкой.

– С тем же успехом вы можете обвинить всех врачей во Вселенной в корыстном отношении к делу: мол, если вы заболели, то в этом их вина.

Мали со смехом усадила Джо в кресло.

– Господи, – проговорила она, прикрывая ладонью улыбку, – никто еще, наверное, за двести лет не вставал на защиту бедных спиддлов. Только теперь они обрели... как это называется... авокадо.

– Адвоката, – проворчал Джо, все еще кипя от возмущения. – Черт возьми, ведь речь идет о нашей жизни! Это же не политические дебаты. И не собрание налогоплательщиков по поводу городского транспорта.

По залу, как внезапно налетевший ветер, пронесся гул голосов. Все заговорили одновременно. Мастера пытались переспорить друг друга.

– Я настаиваю, – кричал Харпер Болдуин, – чтобы мы действовали сообща. Надо создать, что-то вроде союза, который будет отстаивать наши интересы в споре с Глиммунгом. Но прежде всего, уважаемые друзья и коллеги, сидящие или летающие, я предлагаю провести голосование: хотим мы участвовать в предприятии или нет. Может, не хотим? Предпочитаем лучше вернуться по домам? Давайте узнаем, каково наше коллективное мнение. Итак, кто из вас за то, чтобы приступить к работе... – Договорить он не успел. Оглушительный грохот заполнил конференц-зал. Голос Харпера Болдуина был уже не слышен. Как, собственно, и любая другая речь.

Это явился Глиммунг. Наверное, это его истинный облик, решил Джо, когда увидел и услышал Глиммунга. Без всяких сомнений, это настоящий, всамделишный Глиммунг.

Со страшным шумом, будто десять тысяч старых ржавых бочек кто-то размешивал гигантской деревянной ложкой, Глиммунг взгромоздился на помост в конце конференц-зала. Его туловище дрожало и сотрясалось, глубоко изнутри несся глухой стон. Он нарастал и нарастал, переходя в хриплый рев. «Зверь, – подумал Джо. – Зверь, попавший в западню. Одной лапой. И пытающийся теперь выбраться, но тщетно – слишком хитра ловушка».

Неведомо откуда ударили фонтаны соленой морской воды, вместе с мелкими рыбешками и водорослями, – весь зал мгновенно заполнился резким йодистым запахом и рокочущим гулом моря. И в центре всего этого металась огромная туша Глиммунга.

– Нет, к такому они не пойдут, – вполголоса произнес Джо. Господи Боже – бурая слизь трепещущих щупалец, хлещущих, корчащихся змей, лезущих из каждой точки гигантского туловища... Все это вздыбилось, а затем, со свирепым ревом, провалилось под пол, раскидав по всему залу ошметки морской травы и кораллов. Из зияющего провала, словно дым из труб, с шипением вырвались струи пара. Но Глиммунга уже не было видно. Как и предсказывала Мали, его вес был слишком велик. Теперь Глиммунг внизу, у основания здания, на десять этажей ниже.

– На-на-наверное, мы должны спуститься и переговорить с ним, – проскрипел в микрофон потрясенный Харпер Болдуин. Он нагнулся, видимо к чему-то прислушиваясь, затем выпрямился. – По-моему, он угодил в подвал. Он... – Болдуин отчаянно взмахнул рукой, – он проломил насквозь все этажи подряд.

– Я знала, что это случится, если ему вздумается прийти, – заметила Мали. – Что ж, придется вести переговоры в подвале. – Мали и Джо поднялись, чтобы присоединиться к толпе любопытных, уже скопившейся возле лифтов.

«Лучше бы он явился в виде альбатроса».

Глава 9

Когда первые желающие пообщаться с монстром добрались до подвала, Глиммунг проревел им свое сердечное приветствие.

– Переводчики вам не понадобятся, – объявил он. – Я буду общаться телепатически, с каждым на его языке. Туша чудовища заполнила почти весь подвал: мастерам пришлось оставаться у лифтов. В тесном, полутемном помещении казался чуть меньше, но это было обманчивое впечатление. Он оставался таким же огромным.

Джо набрал полную грудь воздуха и, загнав поглубже страх, выпалил:

– Глиммунг, вы расплатитесь с отелем за нанесенный ущерб?

– Мой чек будет на почте завтра утром, – ответствовал Глиммунг.

– Мистер Фернрайт просто пошутил, – занервничал Болдуин, – насчет платы за отель.

– Ничего себе шутка, – возмутился Джо, – разворотить десять этажей! А вдруг при этом кого-нибудь раздавило? Так можно запросто угробить минимум человек сто и еще столько же покалечить.

– Нет-нет, – заверил его Глиммунг. – Никто не пострадал. Но вопрос справедливый, мистер Фернрайт. – Джо внезапно почувствовал, как внутри его мозга кто-то копается, словно у себя в кармане. Глиммунг! Этот телепат потихоньку рыщет в самых заветных уголках разума. «Интересно, что он там хочет найти?» – подумал Джо. И сразу же в сознании зазвучал ответ:

– Меня интересует ваша реакция на Книгу Календ. – Потом Глиммунг обратился уже ко всем: – Из прибывших мастеров только мисс Йохос знала о Книге. Остальных мне сейчас придется проверить. Это займет всего минуту. – Тут Джо почувствовал, как астральные щупальца Глиммунга куда-то переместились.

– Я хочу задать ему вопрос, – шепнула Мали. И спросила, тоже вначале набрав побольше воздуха, чтобы собраться с духом. – Глиммунг, – резко сказала она, – ответьте мне. Вы не собираетесь вскоре умереть?

Огромное туловище свела судорога, щупальца, похожие на хлысты, вздыбились было, но потом бессильно обвисли.

– Разве об этом сказано в Книге Календ? – отозвался Глиммунг. – Если б я собрался, то предупредил.

– Книга непогрешима, – напомнила Мали.

– У вас нет причин считать, что я при смерти, – заявил Глиммунг.

– Конечно нет, – ответила Мали. – Я задала этот вопрос, чтобы кое-что выяснить. И я выяснила.

– Когда у меня дурное настроение или приступ меланхолии, – проговорил Глиммунг, – я вспоминаю Книгу и предсказание Календ о том, что я не смогу ничего осуществить, и храм так навсегда и останется на дне Маре Нострум. В такие минуты я действительно верю в могущество Книги.

– Но это когда у вас дурное настроение, – заметил Джо.

– Каждое живое существо, – сказал Глиммунг, – переживает периоды подъема и упадка. У меня точно такой же ритм жизни, как и у вас. Я больше, старше вас, я могу делать многие вещи, которые недоступны всем вам, вместе взятым. Но бывает время, когда солнце клонится к закату, когда смеркается и близка настоящая ночь. До меня то и дело доходят лучики света, но его источник слишком далек. А там, где я обитаю, совсем темно. Конечно, я могу сам производить жизнь и свет вокруг себя, но это лишь продолжение меня самого. Правда, теперь кое-что изменилось, сюда стали прибывать мастера. Те, кто прилетел вместе с мисс Мали Йохос, мистером Фернрайтом и мистером Болдуином, – последнее пополнение.

«Интересно, покинем ли мы эту планету», – подумал Джо. Он вспомнил Землю; вспомнил Игру и свой жилой модуль с мертвым черным окном; вспомнил о шутовском государственном пособии. Он вспомнил Кейт. «Больше я ей не позвоню, – мелькнула у Джо мысль. – Я почему-то в этом уверен. Наверное, из-за Мали. А может, из-за всей этой истории – с Глим-мунгом, с его Предприятием».

А это падение Глиммунга сквозь пол? Провалиться сквозь десять этажей, чтобы потом скрючиться в подвале. За этим явно что-то кроется... И тут Джо осенило. Ведь Глиммунг прекрасно знает собственный вес. Как и говорила Мали, никакой пол его бы не выдержал. Глиммунг все проделал умышленно.

«Так что теперь нам нет смысла его бояться, – думал Джо. – Теперь, когда наконец мы увидели его в настоящем обличье. Хотя, может, и наоборот: надо уносить ноги, пока не поздно. Что еще взбредет в голову монстру?..»

– Боитесь меня? – дошел до него мысленный вопрос Глиммунга.

– Боюсь всего проекта, – откликнулся Джо. – Слишком мало шансов на успех.

– Вы правы, – сказал Глиммунг. – Речь идет о шансах, о вероятности. Статистической вероятности. Может быть, получится. Может быть, и нет. Не могу утверждать. Только надеюсь. У меня нет уверенности в будущем – как и у всех, включая Календ. На этом основана моя позиция. И мои намерения.

– Но попытка и затем провал... – начал было Джо.

– Разве это так ужасно? – перебил Глиммунг. – Я вам скажу кое-что: вы все обладаете одним свойством, общим качеством. Вам так часто не везло, что у вас возник комплекс неудачника.

«Я думал об этом, – вспомнил Джо. – В общем, так оно и есть».

– Чем я, собственно, занимаюсь? Я пытаюсь понять, насколько я силен, – продолжал Глиммунг. – Ведь не существует универсального способа определения границ чьей-либо силы. Это можно узнать только в таком деле, которое выдает реальную ограниченность очевидно конечных – но огромных – сил. Провал так же много мне расскажет, как и успех. Понимаете? Нет, вы не понимаете. Вы парализованы. Вот почему я привлек вас сюда. Самопознание – вот то, чего я достигну. Того же достигнете и вы – каждый для себя.

– А если у нас не получится? – спросила Мали.

– Самопознание все равно состоится, – уверенно заявил Глиммунг. Он был немного удивлен непониманием собравшимися столь очевидных и простых истин. – Так вы по-прежнему не уяснили ничего? – спросил он их всех. – Вы поймете, прежде чем это закончится. Те из вас, конечно, кто захочет.

– Значит, мы все же имеем право выбора? – прошепелявило грибовидное существо.

– Те из вас, кто желает вернуться, имеют такую возможность, – сказал Глиммунг. – Я обеспечу возвращение – по высшему разряду. Но предупреждаю: вы вернетесь туда, откуда бежали. Как и прежде, жизнь будет невыносимой. Вспомните-ка, ведь каждый из вас намеревался покончить с собой. Некоторых даже пришлось вытаскивать из лап смерти. Вспомнили? То-то! Не делайте свое будущее таким же, каким было прошлое.

Наступило неловкое молчание.

– Я ухожу, – хрипло бросил Харпер Болдуин.

Еще несколько существ приблизились к нему, подтверждая этим, что тоже намерены уйти.

– Что ты решил? – спросила Мали у Джо.

– Позади у меня жандармы, – пробормотал Джо. «Ну, а впереди – смерть, – подумал он. – Как и у тебя... как у всех нас». – Нет, – сказал Джо твердо. – Надо сделать попытку. Само собой, есть шанс, что он... что мы разобьем себе лоб. Но доля истины в его словах присутствует: даже полный провал имеет ценность. Он хочет показать пределы наших возможностей, обозначить своего рода границы.

– Если ты дашь мне настоящую сигарету, – сказала Мали, передернувшись то ли от холода, то ли от страха, – я тоже останусь. Но я до смерти хочу курить. – Ничего не стоит хотеть до смерти, – заметил Джо. – Хотя за попытку испытать свои силы я готов умереть. Даже если мы при этом провалимся через десять этажей.

– А другие остаются? – спросил Глиммунг.

– Точно, – проскрипел одностворчатый моллюск.

– Я... наверное, тоже останусь, – пристыженно произнес Харпер Болдуин.

– Тогда приступим к делу, – удовлетворенно скрипнул Глиммунг.

Возле отеля припарковалось несколько мощных грузовиков. В каждом из них сидел водитель, и каждый имел свое задание.

Приземистое существо с длинным тонким хвостом приблизилось к Джо и Мали, энергично сжимая пушистой лапой папку для бумаг.

– Вы двое идите со мной, – объявило оно, а затем выбрало из состава группы еще одиннадцать мастеров.

– Это вердж, – объяснила Мали. – Наш водитель. Верджи способны развивать необыкновенную скорость, поскольку обладают очень быстрой реакцией. Не пройдет и минуты, как мы доберемся до мыса.

– Как нас довезут, – рассеянно поправил ее Джо, забираясь на сиденье в дальнем конце грузовика.

Остальные мастера втиснулись в машину вместе с Джо и Мали, и грузовик вздрогнул от рева двигателя.

– Что это за устройство? – спросил Джо, удивленный непривычным шумом мотора.

– Это двигатель внутреннего сгорания, – пропищала ответ добродушный моллюск. – Пых, пых, пых – и так всю дорогу.

– Граница... – вздохнул Джо. У него сладко засосало под ложечкой. Да, черт возьми, это граница Дикого Запада, и мы снова в деревянной хижине с Авраамом Линкольном, Дэниэлом Буном и так далее. С первопроходцами былых времен.

Один за другим грузовики растворялись в ночи. Огни мерцали во мгле, подобно стаям невиданных светящихся насекомых.

– Глиммунг будет ждать нас, – сказала Мали. – Там, на месте. – У нее был усталый голос. – Он способен свободно перемещаться в пространстве благодаря некой пульсации, исходящей из его нервной системы. Стоит ему захотеть, и он может перебраться из одного места в другое без потери времени. – Она кашлянула и потерла рукой слипающиеся глаза. – Это правда, – отозвался участливый моллюск, протягивая Мали для знакомства свою ложноножку. – Позвольте представиться: я Нерб Коль Дак с Сириуса-Три. Мисс Йохос, мы все с нетерпением ждали прибытия вашего рейса. Было ясно, что мы сможем приступить к работе, только когда появитесь вы. Похоже, что так оно и есть. Но я особенно рад познакомиться с вами. Ведь моя задача – определять местонахождение объектов, проросших кораллами, которые затем прямо из моря попадут в вашу мастерскую.

– А я инженер по поиску разрозненных предметов искусства, – проговорило паукообразное, сверкнув черным глянцем хитина. – Мне предстоит транспортировать объекты в вашу мастерскую, мисс Иохос, по заявкам мистера Нерба Коль Дака.

– Вы проводили какую-нибудь предварительную работу, пока ждали нас? – спросила Мали.

– До сих пор Глиммунг держал нас в отеле, – объяснил моллюск. – У нас были две задачи. Во-первых, мы изучали все документы, имеющие отношение к истории Хельдскаллы. Во-вторых, наблюдали по видеомонитору, как роботы-сенсоры сканировали участки затонувшего храма. На экранах мы видели Хельдскаллу бесчисленное множество раз. Но до сих пор нам не представлялась возможность прикоснуться к ней непосредственно.

– Сейчас бы поспать, – сказала Мали. Она крепко прижалась к Джо и положила ему голову на плечо. – Разбуди меня, когда приедем...

– Все это Предприятие, – продолжало паукообразное, обращаясь к Джо и моллюску, – напоминает мне земную сагу, которую когда-то в колледже нас учили запоминать наизусть. Это было сильное впечатление...

– Он имеет в виду предание о Фаусте, – уточнил моллюск. – Тему человека, который стремится вперед и не может успокоиться. Глиммунг чем-то напоминает Фауста, в чем-то – нет.

Паукообразное, волнуясь, зашевелило усами.

– Глиммунг во всем похож на Фауста. Во всяком случае, если придерживаться версии «Фауста» Гете.

«Странное дело, – думал Джо. – Хитиновый многоногий паук и двустворчатый моллюск с ложноножками обсуждают «Фауста» Гете. Книгу, которую я никогда не читал, хотя она создана на моей планете, является творением человеческой культуры...»

– Впрочем, трудность трактовки во многом связана с переводом, – говорило паукообразное. – Ведь книга была написана на ныне исчезнувшем языке... – На немецком, – подсказал Джо. Это, по крайней мере, он знал.

– Видите ли, я сделал... – Паукообразное запустило лапки в свою дорожную сумку. – Черт возьми, – произнесло оно. – Все проваливается на дно... Вот. – Оно вытащило многократно сложенный лист бумаги и аккуратно развернуло его лапками. – Я сделал собственный перевод на современный земной язык, ранее называвшийся английским. Здесь у меня записана ключевая сцена из второй части: эпизод, когда Фауст созерцает то, что сделал, и испытывает удовлетворение. Позвольте... разрешите... как же лучше сказать? Можно, я прочту, сэр?

– Конечно, – кивнул Джо. Грузовик подбрасывало на рытвинах и камнях, пассажиров швыряло из стороны в сторону. Мали, должно быть, уже крепко спала. Очевидно, она не ошиблась в способностях шофера-верджа: грузовик мчался сквозь мрак с огромной скоростью.

Паук читал с заботливо хранимого листочка бумаги:

Болото тянется вдоль гор,

Губя работы наши вчуже.

Но, чтоб очистить весь простор,

Я воду отведу из лужи.

Мильоны я стяну сюда

На девственную землю нашу.

Я жизнь их не обезопашу,

Но благодатностью труда

И вольной волею украшу.

Стада и люди, нивы, села

Рассядутся на целине,

К которой дедов труд тяжелый

Подвел высокий вал извне.

Внутри по-райски...[2]

Моллюск прервал увлеченно декламирующего паука:

– Ваш перевод неплох. Вот только эта странная фраза: «Стада и люди, нивы, села рассядутся...» Грамматической ошибки здесь нет, но земляне так не говорят. – Моллюск взмахнул ложноножкой, обращаясь к Джо за поддержкой. – Не так ли, мистер Фернрайт?

«Стада и люди... рассядутся», – размышлял Джо. Моллюск, конечно, прав, однако...

– Мне нравится ваш перевод, – проговорил он,

Паук подпрыгнул от удовольствия.

– Посмотрите, – вскричал он, – как сильно это напоминает Глиммунга и его Предприятие! Вода символизирует все, что сметает на своем пути творения разумных существ. Это вода, которая захлестнула Хельдскаллу; поток одержал верх столетия назад, но теперь Глиммунг хочет заставить его отступить. А «мильоны», которые вышли, чтобы одолеть поток, – это мы. Наверное, Гете был прорицателем; очевидно, он предвидел восстановление Хельдскаллы.

Грузовик замедлил ход.

– Все, приехали, – сообщил водитель-вердж. Он нажал на тормоза, и машина с визгом остановилась. Пассажиры повалились друг на друга. Мали, вздрогнув, открыла глаза и в панике огляделась по сторонам; очевидно, не сразу осознав, где она находится.

– Все в порядке, – сказал Джо и прижал девушку к себе.

«Вот и началось, – подумал он. – К лучшему или к худшему. К богатству или к бедности. До смерти; лишь смерть нас разлучит». Странно было сейчас думать об этом, давать клятву верности. Но все же она была к месту. Ибо смерть, в какой-то безотчетной реальности, казалось, бродила где-то поблизости.

Он поднялся на негнущихся ногах и помог Мали встать. Со скрипом распахнулся кузов грузовика, и они ступили на землю. Ночной воздух был пронизан запахом моря... Джо глубоко вздохнул. Вот теперь это рядом. Море и храм. И Глиммунг, пытающийся их разъединить, увести море от Хельдскаллы. Как Господь. Разделить тьму и свет, воду и сушу.

– Господь Бог, создавая мир, тоже напоминал Фауста, – сказал Джо пауку.

– Помилуйте, – застонала Мали. – Только богословия не хватало среди ночи. – На пронизывающем влажном ветру ее трясло. – Я ни черта не вижу. Мы, по-моему, попали в центр небытия.

На фоне туманного ночного неба Джо различил округлый силуэт, оказавшийся геодезическим куполом.

«Вот оно!» – решил Джо.

Прибыли остальные грузовики. Из каждого одно за другим выбирались разноликие существа, помогая друг другу; розовое желе, например, испытывало большие затруднения, пока ему не оказало помощь гигантское иглокожее, напоминающее невиданный кегельный шар.

Внезапно в небе появился большой, сверкающий огнями аэробус на воздушной подушке. Постепенно снижаясь, он наконец приземлился рядом с толпой. – Алло, – раздался голос изнутри. – Я буду сопровождать вас к местам работы. Поднимайтесь на борт, и я с удовольствием вас доставлю. Приветствую. Приветствую.

«Привет, привет», – мысленно ответил ему Джо, наблюдая, как пассажиры влетают, вползают, вкатываются внутрь.

В геодезическом куполе их встретила стайка роботов. Джо замер, не веря глазам.

– Они здесь не запрещены, – сказала Мали. – Не забывай: это тебе не Земля.

– Но Эдгар Моган ведь доказал, что синтетические формы жизни не могут существовать. «Жизнь происходит от жизни, и поэтому о создании самопрограммирующихся механизмов не может даже идти речи...»

– Что ж, вот они перед тобой, двадцать штук, – усмехнулась Мали.

– Зачем же нам тогда внушили, что изготовить их невозможно? – спросил Джо.

– Потому что на Земле и так хватает безработных. Правительство просто подтасовало научные данные и документы, чтобы доказать, будто роботов создать невозможно. Конечно, их мало. Изготовление трудоемко и дорого. Мне странно, что здесь их так много. Это все, что у него есть. Это... – Она подыскивала слово. – Это ради нас. Для показа... Чтобы нас удивить.

– Мистер Фернрайт? – произнес один из роботов.

– Да, – откликнулся Джо. Он осматривал интерьер здания: коридоры, массивные двери, мягкое верхнее освещение... Построено эффектно, с размахом и похоже на лабиринт. И без единой царапинки на стенах. Очевидно, его только что построили и не использовали до сих пор.

– Я чрезвычайно рад видеть вас, – заявил робот. – У меня на груди, в центре, вы, очевидно, заметили табличку: «Виллис». Я запрограммирован на выполнение любой инструкции, начинающейся с этого имени. Например, если вы хотите осмотреть место своей работы, просто скажите: «Виллис, проводите меня к месту моей работы», – и я с радостью это сделаю, к своему и вашему удовольствию.

– Виллис, – тут же спросил Джо, – где здесь жилые помещения? Например, не найдется ли отдельной комнаты для мисс Йохос? Она устала, ей необходимо выспаться.

– Для вас и мисс Йохос приготовлена трехкомнатная квартира, – отрапортовал Виллис. – Это ваше личное жилье.

– Что? – не понял Джо.

– Трехкомнатная квартира... – Так у нас настоящая квартира? Не просто комната?

– Трехкомнатная квартира, – повторил Виллис с механической бесстрастностью.

– Отведите нас туда, – приказал Джо.

– Нет, – ответил робот. – Вам нужно сказать: «Виллис, отведите нас туда».

– Виллис, отведите нас туда.

– Да, мистер Фернрайт. – Робот провел их через вестибюль к лифтам.

Оглядев квартиру, Джо уложил Мали в постель; девушка заснула без звука. Даже кровать была огромной. Все в квартире было добротно и выдержано в хорошем вкусе (скромного толка), а само жилище столь же велико, как его содержимое. Джо с трудом верил своим глазам. Он осмотрел кухню, гостиную...

Там, в гостиной, на кофейном столике стояла ваза из Хельд-скаллы. Он сразу это понял, едва увидев ее. Сев на кушетку, он протянул руку к столику и осторожно взял вазу.

Глазурь густого желтого цвета. Джо никогда не видел такой яркой желтизны; она превосходила желтизну дельфийских изразцов, превосходила даже желтизну на керамике короля Альберта. Джо подумал о костяном фарфоре. Интересно, есть ли на этой планете костные отложения? Если есть, то сколько процентов кости используется в производстве фарфора? Шестьдесят? Сорок? А костные отложения так же богаты, как на промыслах в Моравии?

– Виллис, – позвал он.