Текст книги "Принцесса для космического ковбоя (ЛП)"

Автор книги: Фиби Белл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Глава двадцать первая

Эшер

Джейн бросает на меня взгляд.

– Вау, – произносит она.

Прошло всего два дня, а наплыв мужчин, жаждущих познакомиться с женщинами с Земли, уже ошеломляет.

– Я не хочу, чтобы они чувствовали себя экспонатами на выставке, – добавляет она.

– Конечно же нет, – соглашаюсь я.

Учитывая, сколько женщин погибло во время шторма, такой интерес меня не удивляет. Удивляет другое – как много людей прибыло с другой стороны нашей планеты. Как родители говорили годами, руководство Хоннелла потеряло связь со своим народом.

– Как часто, по-твоему, мне нужно летать на Землю? Я думаю, раз в месяц будет достаточно, – замечает Джейн.

Мгновение я изучаю ее взглядом.

– Только тебе решать.

– Правда?

– Безусловно, – твердо говорю я. – Ты главная. Ты моя принцесса. Никто здесь не поставит под сомнение твой авторитет в этих вопросах.

– Но мне важно твое мнение, – настаивает она.

– Думаю, раз в месяц будет хорошим началом. Возможно, стоит чередовать и привозить женщин сюда, а мужчин отправлять туда. Мы любим путешествовать.

– Но Земля же…

– Жаркая и сухая, – вставляю я. – Путешествия на другие планеты лишь заставляют меня еще больше ценить нашу. В отличие от Земли, мы не ограничиваем свой народ в информации о других мирах. Мы не единственная приятная планета в округе.

Когда она улыбается, глядя на меня снизу вверх, мое сердце сильно стучит. Ей не нужно прилагать особых усилий, чтобы вызвать реакцию моего тела. Она моя пара и останется ею навсегда.

– Вот почему вас называют космическими ковбоями, – дразнит она.

Я усмехаюсь.

– В основном мы остаемся на своей планете из-за ответственности перед нашим народом. Когда ты почувствуешь себя более уверенно, и после того как родишь нашего ребенка, нам стоит немного попутешествовать вместе. Ты увидишь другие планеты.

Ее губы изгибаются в улыбке.

– Было бы здорово. Если я беременна, – в этом вопросе она осторожнее меня. – Я скоро узнаю.

– Я уже знаю.

Ее щеки вспыхивают румянцем.

Поздним вечером мы ужинаем во внутреннем дворике. Я с удивлением обнаруживаю, что мне всегда хочется проводить больше времени с Джейн. Не то чтобы я сомневался в своих чувствах к ней, но задавался вопросом, не поглотит ли меня работа после окончания свадьбы и недели наслаждений. Вместо этого она постоянно трепещет на краю сознания. Я хочу наслаждаться временем с ней, без перерывов и вдали от требований, связанных с руководством планетой.

После ужина я поливаю ее тело сладким медом. И слизываю его, прежде чем вновь наполнить, наслаждаясь тем, как она сжимается вокруг меня, любя каждый звук, что она издает. Я отношу ее в постель, и она сворачивается мягким теплым комочком у моего бока. Все не могло сложиться совершеннее. Я нашел ее, единственную женщину для себя.

Я уже знаю ее привычки. Знаю, что в какой-то момент тьмы она проснется, чтобы сходить в ванную. Я просыпаюсь, проваливаясь в сон и вновь выныривая из него, когда чувствую, как она откатывается от меня и соскальзывает с кровати.

Я не знаю, сколько времени прошло, когда слышу приглушенный крик. Я стремительно сажусь и понимаю, что Джейн все еще не вернулась в постель.

Я сползаю с кровати, на ходу оборачивая простыню вокруг бедер, и вылетаю из комнаты. Достигнув гостиной, я поднимаю взгляд и вижу разбитый световой люк.

По мне прокатываются волны ярости и страха. Родители опасались, что Хоннелл и его люди попытаются вмешаться, когда я найду пару. Борьба за власть между поколением родителей была улажена, когда отец устранил самую серьезную угрозу короне. Было несколько стычек, но отец настроил общественное мнение против них после того, как они угрожали некоторым женщинам в нашем городе.

С тех пор как я достиг возраста, когда пришло время искать пару, в другой лиге началось восстание, раздались призывы к смене Короны. Меня не так волновала власть сама по себе, но меня беспокоили попытки людей Хоннелла захватить ее. Все, чего они хотели, – это могущество. Ситуация на той стороне нашей планеты была нестабильной с тех пор, как Хоннелл пришел к власти. Они пытаются ограничивать ресурсы, хотя в этом нет абсолютно никакой необходимости.

Я верю, что Джейн уже беременна, и знаю, что нашей связи ничто не должно угрожать. Но сейчас я должен найти ее. Понимая, что не могу оказаться рядом мгновенно, я хватаю одежду и касаюсь встроенного в рубашку коммуникатора.

– Они похитили Джейн!

Кейден отвечает мгновенно.

– Мы уже в курсе. Как раз пытался тебе дозвониться.

– Блядь, – бормочу я себе под нос. Мне не следовало оставаться без коммуникатора, но я не ожидал, что кто-то нападет на наш дом. Единственное уязвимое место в нашем жилище – световой люк.

Если они доберутся до крыши незамеченными, это создает проблему безопасности, даже несмотря на щит.

– Что случилось со щитом? – спрашиваю я, хватаясь за оружие.

– Они пробили его на окраине города, остались незамеченными. Мы поняли, что произошло, только когда они возвращались обратно, – отвечает он. – Я уже двигаюсь к тебе. Мы пойдем по их по следу.

Это будет короткий бой, и я знаю, что мы победим, но я не хочу, чтобы Джейн пострадала, и не хочу, чтобы она боялась. Я провел множество битв. Во время беспорядков, длившихся месяцами после шторма, нам приходилось неоднократно отражать попытки захватить власть.

Страх за Джейн, за ее безопасность, глубок, а гнев внутри словно шар холодного огня.

Спустя несколько минут Кейден встречает меня у входа. Я связываюсь с отцом, пока мы выдвигаемся.

– Мы отправляемся за ней сейчас же.

– Позволь мне разобраться с этим, – отвечает он, и его тон не терпит возражений.

Я понимаю, почему он настаивает. Он хочет защитить меня, защитить наш новый союз, потому что мы следующее поколение лидеров.

Но это Джейн, моя принцесса. Я не могу оставаться в стороне от схватки.

– Отец, ты можешь помочь, но я не могу бездействовать, когда дело касается Джейн.

Я слышу резкий вздох отца.

– Понял, – отвечает он. – Встретимся у корабля.

Через несколько минут мы собираемся на внешней стороне моего дома. Дом, который я делю с Джейн, находится на той же охраняемой территории, что и жилища всей нашей семьи. Мои родители живут в другом доме неподалеку.

Я перевожу взгляд между Кейденом и отцом.

– Кого еще возьмем?

– Мы уже выслали вперед два отряда. Они не смогут удержать ее, не волнуйся, – твердо говорит отец.

Наши местные корабли намного меньше тех, что мы используем для межпланетных путешествий. Они движутся стремительно.

Мгновения спустя мы все на борту. Пилот мчится над планетой, пока мы не зависаем над Сильвером, городом на другой стороне шара. Эта лига ведет свой род от французских гардьенов, ковбоев, как и мы. В течение веков наш союз рушился и восстанавливался. Нынешние лидеры неспокойны после шторма. Они не стали летать на Землю и заключать союзы с людьми. Они провозглашают себя пуристами. Я фыркаю про себя, размышляя над этой нелепой концепцией. Наш вид веками смешивался с людьми, взаимно укрепляя здоровье на протяжении многих лет.

Вот за что они продолжают бороться – за власть, за мнимую чистоту. Мы слышали об этом и на Земле. Это стало частью раскола для их народа, когда планета стала нагреваться, а некоторые отказались сделать необходимый выбор, чтобы заботиться друг о друге. На множестве планет в истории, раз за разом, циклы повторяются. Одни выбирают расширяться и укрепляться, тогда как другие пытаются возводить стены и слабеть.

Наш пилот зависает сверху, и я вижу еще два корабля в небе над щитом города. Он технологически слабее нашего. Несмотря на трудности на Земле, у них превосходные технологии, и они веками оберегали своих ученых. Мы извлекли пользу из их знаний, а они из наших.

В то время как нынешнее поколение гардьенов отвергает любую новую информацию и полагается на устаревшие технологии.

– Ищите слабые места, – говорю я.

Мое сердце бешено колотится, каждой клеточкой я тоскую по Джейн.

– Прорыв! – кричит отец, когда мы пикируем в строю, чтобы пробить их щиты.

Когда нам открывается более четкий вид на город, вокруг воцаряется тишина. Я понимаю, чего они хотят. Они хотят, чтобы мы оказались уязвимы, чтобы нам пришлось сражаться на их территории. Я сделаю все необходимое, чтобы вернуть Джейн, и знаю, что мы сможем победить.

Мы приземляемся, и отец смотрит на меня.

– Я хочу, чтобы ты подождал здесь, – говорит он.

Джейн боится, я знаю, что это так.

– Я не могу позволить, чтобы Джейн спас кто-то другой, а не я.

Ноздри отца раздуваются, когда он делает вдох и быстро выдыхает. Я оглядываюсь, и мы входим с командой элитных солдат. Это не только мужчины. Наши женщины так же сильны и могущественны.

Мать гордо поднимает голову, приближаясь к нам. Она ведет элитный отряд молодых женщин, обученных сражаться.

– Мы найдем Джейн. Так и будет, – говорит мне мать.

Мгновение я изучаю ее взглядом, прежде чем ответить:

– Я пойду с вами.

Мать смотрит на меня и слегка склоняет голову. Спустя мгновение мы уже в пути, быстро продвигаемся сквозь темноту. Я хорошо знаю этот город и его ландшафт. Я обязан. Мы все с этой планеты. Мы скользим сквозь рощу серебристых деревьев, серебристо-золотой месяц освещает путь.

Джейн – пульс моего сердца. Я хочу, чтобы она была в безопасности. Я хочу снова держать ее в своих объятиях. Мужчины, которые это совершили, заплатят.

Благодаря импульсу бесконечности, я знаю, когда мы приближаемся к месту, где ее держат. Я чувствую ее. Вибрация отзывается в теле. Я поднимаю руку, сохраняя молчание. Мы останавливаемся.

Я смотрю на мать.

– Она там, – я указываю сквозь деревья на небольшое квадратное строение в овраге.

Я слышу это раньше, чем вижу их, но внезапно группа солдат выходит навстречу для боя. Солдаты моей матери беспощадны. Однако мы не убиваем. Никогда.

Клинок скользит вдоль руки, но броня защищает меня. Я игнорирую его, разворачиваясь, чтобы обезвредить атакующего. Спустя мгновения мы обездвижили их всех. Солдаты матери связывают им руки вибро-веревками и стяжками. Их лидер, Хоннелл, борется с удерживающими его, униженный тем, что был побежден нашими женщинами-воинами. Я даже не утруждаю себя вопросом, где держат Джейн, просто продолжаю следовать за вибрацией.

Я оставляю мать допрашивать его, в то время как Кейден и другие приближаются со мной к небольшому дому. Мы быстро обезвреживаем двух охранников. Сердце ноет, когда мы входим в здание.

Джейн поднимается с деревянного стула. Ее глаза встречаются с моими, и в них мерцает страх.

– Эшер! – вырывается у нее.

Сзади выступает другой мужчина, обхватывает ее рукой и поднимает оружие, направляя его прямо к ее шее.

– Если подойдете, я убью ее, – ровно говорит он.

Глава двадцать вторая

Джейн

Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как я видела Эшера. Я знала, что он придет за мной. Я знала, что он уже близко, потому что чувствовала его. Вибрация импульса бесконечности бьется с большей силой, когда он рядом.

Я не представляла, каково быть в разлуке с ним. Такое чувство, будто в моем теле есть датчик, созданный специально для него. Эшер не отрывает от меня взгляда. Он не произносит ни слова, но я чувствую его поддержку через всю комнату.

Его окружают солдаты, среди них Кейден. Я узнаю некоторые лица женщин. В экипировке они выглядят свирепыми.

– Вы не выиграете, – говорит Эшер человеку, который держит меня, его тон ровен и спокоен. – У вас нет подкрепления. Если вы убьете нашу принцессу, то потеряете единственный козырь для торга.

Незнакомец переминается с ноги на ногу. Все эти люди кажутся злыми и неорганизованными, ими движет ощущение безрассудного хаоса.

С тех пор как двое мужчин ворвались через световой люк в наш дом и похитили меня, они только и делали, что спорили. Они пререкались друг с другом на небольшом корабле, что доставил нас на эту сторону планеты. Одна ссора сменяла другую, и все они были мелочными. Возможно, я не понимаю, чего они надеются достичь, но совершенно очевидно, что это не сплоченная группа.

– Мы хотим смены правительства, нового голосования, – заявляет мужчина.

– Выборы проводятся каждый год, вы не можете принудить к ним, похитив мою принцессу и угрожая убить ее, – сухо, без эмоций, заявляет Эшер.

Я не отвожу глаз от Эшера. Его присутствие смягчает клубящийся во мне страх. Я замираю, оставаясь совершенно неподвижной, потому что верю, что он сможет меня спасти. Я слегка шевелю руками, связанными за спиной, ведь ослабила узлы всего несколько минут назад, когда почувствовала приближение Эшера. Пока похититель сосредоточен на нем, я продолжаю скручивать кисти.

Я чувствую, что на меня смотрит одна из женщин. Осторожно переводя взгляд в ее сторону, я замечаю едва уловимый кивок. Сердце колотится, и я снова выворачиваю запястья, чувствуя, как веревка ослабевает. Еще мгновение, и мне удается полностью развязать узел. Я успеваю подхватить концы пальцами, прежде чем веревка упадет на пол.

Сердце колотится так сильно, что ребра ноют от его ударов. С тревогой в животе, я собираю всю свою храбрость. Мужчина что-то говорит Эшеру, и я быстро действую, резко выбрасывая руку и выбивая оружие из его рук. Все превращается в размытое пятно. Слышится его крик, и из затемненного проема в углу вырываются еще несколько инопланетян.

Эшер стремительно разворачивается и укладывает двоих каким-то оружием. Солдаты с ним быстро обезвреживают тех, что привезли меня сюда.

Один из них громко спорит, и Эшер отвечает:

– Мы уже взяли их под стражу, идиот. Все вы предстанете перед судом. Где ваша совесть перед общиной? Ваш народ голодает, а вы отнимаете у него и без того скудные ресурсы. Они скажут, что в этом не было смысла, но вы все равно останетесь тупыми, потому что завистливы и жаждете власти.

Только закончив говорить, Эшер обнимает меня, прижимая к себе. Одной ладонью он обхватывает мой затылок, в то время как другая успокаивающе движется вверх и вниз по моей спине.

Я дрожу от страха, а вдохнув его запах, чувствую, как глаза наполняются слезами. Я прячу лицо в изгибе его плеча, и мой страх рассеивается под стук его сердца.

– Я с тобой, – шепчет он прямо у моего уха. – Нам нужно идти.

Я поднимаю голову, чтобы встретиться с его взглядом.

– Я знаю. Я люблю тебя, – говорю я за мгновение до того, как он яростно целует меня.

Через несколько секунд мы уже движемся, пока команда Эшера плотным кольцом окружает нас со всех сторон. Кейден отрывисто отдает приказы. Мы выходим в ночную темноту, и прохладный воздух приятно ласкает кожу. Кажется, меня там ждет королева.

– Ты в безопасности, – говорит она, проводя рукой по моему плечу, когда мы встаем рядом. Эшер крепко держит мою руку. Все смешалось и несется в вихре. Эшер на короткое время совещается с родителями и другими лидерами, некоторые из них отправятся назад, а другие останутся, чтобы держать под стражей тех, кто меня похитил. Я слышу разговоры о суде над всеми причастными к моему похищению.

Мое сердце словно птица, запертая в груди, бьется так яростно, что гул крови в ушах почти оглушает. Эшер крепко держит меня, и я прижимаюсь к нему, ища тепла и силы.

Я дрожу и не осознаю, что плачу, пока не чувствую, как он медленно водит рукой кругами между моих лопаток.

– Ты в безопасности.

Я поднимаю лицо и встречаю его встревоженный взгляд. Он прикладывает ладонь к моей щеке, проводя большим пальцем по следам слез.

– Ты в безопасности, – повторяет он.

Наконец сердце начинает сбавлять бешеный галоп в груди. В его глазах я вижу клубящийся гнев. Он едва сдерживает ярость… Не на меня, а на то, что произошло.

– Со мной все в порядке, – говорю я. – Кажется, они не хотели причинить мне вред. Они намеревались удерживать меня, пока я не рожу нашего ребенка.

– Я знаю. И за это они ответят, – его голос низок и опасен.

– Что ты имеешь в виду?

– Будет суд. Открытый.

– Их казнят? – мои глаза расширяются от шока.

На Земле существовала смертная казнь.

– Мы так не поступаем здесь. Мы цивилизованны, справедливы и гуманны. – Эшер делает паузу и прищуривается. – Я опасаюсь, что те, кто осуществил похищение, не те же, кто его спланировал.

Я смотрю на него, моргая.

– Понимаю. Что теперь будет?

– Сегодня ночью мы с тобой возвращаемся домой. Мы уже восстановили брешь в городских щитах и над нашим домом. Отец поднял дополнительные силы для патрулирования. А сейчас нам нужно идти.

Все вновь происходит стремительно, пока мы спешим к кораблю. Еще один корабль приземляется как раз в момент нашего отбытия. Мать Эшера приказывает прибывшему экипажу взять пленных под стражу.

Я не могу перестать касаться Эшера. Мне необходимо постоянно ощущать физическую связь с ним. Я не боялась за свою жизнь, разве что в самые первые мгновения, но ужасно боялась, что каким-то образом не смогу вернуться к нему. Я боялась за нашего ребенка. Хотя я все еще не знаю наверняка, беременна ли я, я чувствую, что это так. Узнаю я это лишь когда пропущу цикл. Я боюсь, что они подстроили похищение, чтобы завладеть наследником Эшера.

Мое эмоциональное смятение утихает, когда он держит меня за руку. Я знаю, что он ее не отпустит. Корабль быстро набирает скорость. Он и Кейден говорят вполголоса. С нами его мать и несколько воительниц из ее команды. Меня переполняет облегчение и благодарность.

На Земле, если бы женщину похитили, ее бы вряд ли спасли.

После посадки в нашем городе Эшер ненадолго совещается с Кейденом и матерью. Он все еще держит меня за руку, его прикосновение теплое и твердое.

Спустя мгновение мы уже идем быстрым шагом к нашему дому, снова окруженные группой охраны. Когда мы возвращаемся, я смотрю на световой люк, через который они ворвались. Пока он закрыт плотным, мерцающим материалом, но я все еще вижу вдали звезды и луну.

– Как они сюда попали? – спрашиваю я, поворачиваясь к Эшеру.

– Мне следовало бы это предвидеть, – говорит он. – Прости, что этого не случилось. Я не думал, что они осмелятся на такое. Прошли уже десятилетия с момента последнего подобного вторжения. У нас был своего рода мир более века, с последней войны между двумя сторонами. Они называют себя пуристами. Это даже не имеет смысла, ведь они не чисты. Они живы лишь благодаря тем ковбоям, что прилетели сюда с Земли столетия назад. Они утверждают, что с тех пор мы должны сохранять чистоту, – он качает головой. – Это нелепо. Это новое руководство, что недавно пришло к власти в их городе, пытается вернуть старые порядки. Они не понимают, что это вредит всем нам и ослабляет наш народ, лишая его достаточного числа пар. Они воспользовались нашей беспечностью, а мы, не распознав опасности, решили, что они не посмеют. Мы вновь установим более мощные щиты и укрепим их новыми технологиями. Мы начнем войну, если придется.

Я все еще осознаю реальность того, что мы дома и я в безопасности. Я впитываю его слова.

– Хорошо, – наконец произношу я, и это слово кажется ничтожно малым, чтобы вместить последние часы моей жизни.

Эшер берет обе мои руки, поднимает одну, переворачивает ее и оставляет поцелуй в центре ладони. Его губы теплы, а поцелуй подобен камешку, упавшему в самую середину пруда. Волны тепла расходятся по моему телу. Он отпускает одну руку, поднимает свою, чтобы отвести волосы с моего лица, а затем прикладывает ладонь к щеке.

Я смотрю в его глаза, и сквозь меня проскальзывает чувство покоя. Мы снова вместе, и это единственное, что имеет значение.

– Теперь, когда мы знаем, на что они способны, тебе не о чем беспокоиться. Ты в безопасности, – обещает он.

Секундой позже он целует меня. Я забываю обо всем на свете, когда мы погружаемся в огонь, что вспыхивает и трещит между нами. Его прикосновение как воздух, врывающийся в самое сердцебиение нашего желания.

Глава двадцать третья

Эшер

Я несколько мгновений разглядываю Кейдена.

– Джейн сказала, что думает, будто ты встретил свою пару, когда мы путешествовали на Землю.

Кейден встает и скрещивает руки на груди. Он внушительный мужчина – высокий, широкоплечий, и упрямство течет в нем, как глубокая река.

Он сглатывает, не отводя от меня взгляда.

– Возможно.

Я смотрю на своего давнего друга и усмехаюсь.

– Утром я сказал Джейн, что ты всегда насмехался над идеей импульса бесконечности.

– Насмехался, – отвечает он голосом таким же сухим, как земная трава.

– Джейн сказала, что была удивлена, потому что ты выглядел… – я постукиваю кончиками пальцев по столу, прежде чем закончить, – …как будто ты на кто-то запал.

– Какого хрена значит «запал»? – Кейдена недовольно прищурился.

– Я у нее то же самое спросил, – говорю я, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке. – Она сказала, что это когда тебя сильно тянет к кому-то, когда ты действительно хочешь этого человека.

Кейден закатывает глаза.

– Надин чудесная, – произносит он.

– Ты говорил, что не собираешься связываться с парой. И, разумеется, этим разбил сердце своему отцу.

Отец Кейдена – правая рука моего отца. Как и у нас, их дружба крепкая и глубокая. Кейден редко об этом говорит, но его мать умерла, когда он был мальчиком. Это разрушило его, отца и сестру. Он поклялся никогда больше никому не позволять разрушить себя. Всегда уверял, что будет верен семье и нашему народу, но в импульс бесконечности не верит. Его родители пережили его, и он годами наблюдал, как отец скорбит по матери.

Он пожимает плечами, резко поворачивается и проходит через мой кабинет. Огромные окна открывают вид на наш город и горный хребет вдали. Над горами мерцает знакомая серебристо-голубая дымка, а солнце клонится к горизонту.

– Я никогда не собирался искать пару. Но и не ожидал почувствовать… вот это. Я не… – он обрывает фразу, резко разворачиваясь. Его взгляд становится тяжелым, тревожным.

– Ты не ожидал, каково это будет. Я тоже не ожидал, – говорю я, – но ты ничего не можешь с этим сделать. Не все вообще испытывают импульс бесконечности, ты не в силах его остановить, и ни с кем больше его не почувствуешь. Ты же понимаешь это, правда?

– Конечно, я это понимаю, – резко бросает он. – У меня есть дела поважнее, чем спариваться с кем-то.

– Верно, но, как тебе известно, связь только делает тебя сильнее.

Кейден закатывает глаза, издавая короткий, резкий смешок.

– Я заметил. Нам нужно сосредоточиться на том, что произошло с Джейн, и на новом плане обороны.

– Мы уже все предусмотрели. Засылаем шпионов. Нам нужно знать, кто это спланировал, и пока что ситуация под контролем. Ты можешь сосредоточиться на Надин, если захочешь, – говорю я. – Сегодня Джейн и я хотели бы пригласить тебя на ужин. Я могу рассчитывать, что ты будешь?

Кейден несколько долгих мгновений молча изучает меня, медленно качая головой, а на его губах играет неохотная усмешка.

– Ты что, собираешься испытывать меня, чтобы выяснить, кто еще метит на Надин?

Я пожимаю плечами.

– Ладно, я буду, – бурчит он.

– Отлично.

Я встаю, иду к двери, следуя за ним по коридору.

– Ты куда это? – бросает он, бросив на меня взгляд.

– К Джейн, – просто отвечаю я.

Он снова закатывает глаза и продолжает идти, когда я останавливаюсь у офиса Джейн в нескольких дверях дальше, напротив. Я уже решил, что мы должны дать ей другой кабинет, смежный с моим. Мне нужно, чтобы она была ближе.

Резко стучу костяшками пальцев по ее двери, и пульс учащается, когда слышу ее голос:

– Войдите!

Я вхожу в ее кабинет и улыбаюсь. Запираю дверь на ключ, и она встает из-за стола, а по ее щекам разливается красивый розовый румянец.

– Что случилось? – спрашивает она.

Мой член уже набухает. Она обходит стол и направляется ко мне.

Похоже, у меня слабость к столам. Этот стол куда приятнее того складного пластикового уродца, на котором я впервые вкусил ее нектар на Земле.

Когда она останавливается передо мной, я наклоняюсь, чтобы поцеловать, и поднимаю, усаживая ее на край стола.

– У тебя же сегодня утром был прием, – бормочу я, уткнувшись в ее шею, смакуя мягкий, сладкий вздох и едва уловимый терпкий запах ее кожи.

Ее колени легко раздвигаются, когда я делаю шаг ближе и притягиваю ее за бедра к самому краю стола, с облегчением отмечая, что на ней юбка.

– Был, – говорит она, когда я наконец поднимаю голову и смотрю ей в глаза.

– Ну и?

– Я беременна, – говорит она, и по ее лицу расплывается улыбка.

Глубокое удовлетворение прокатывается по мне волной. Я придвигаюсь еще чуть ближе и вжимаюсь бедрами в ложбинку между ее ног.

– Конечно, беременна, – бормочу я. – Я знал.

Она резко вдыхает. Я не могу сдержаться. Протягиваю руку и нахожу ее голую, мокрую киску, погружаю в нее пальцы.

– Эшер, – шепчет она.

– Я люблю тебя, – шепчу я в ответ.