Текст книги "Верю! Надеюсь! Люблю! (СИ)"
Автор книги: Фелиска Мове
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Ночевать у него я и желала и боялась. К чему это все приведет? Просто курортный роман, который вскоре забудется или к отношениям? Думаю для него это не в первой, заводить романы тем более на своей так сказать территории. Это значит, что на что-то серьезное я не должна рассчитывать. Мне он нравится, причем очень нравится. Повод ли это чтобы отдать ему то, что я берегла для мужа? А с другой стороны не попробую, не узнаю, так вроде говорит Люба. Что же делать? Может, пока его нет, стоит сбежать?
Сделала шаг и услышала неприятное чваканье от моих балеток. Услышав шум воды, решилась выйти. Выглянуть за дверь не успела, так как вошел Никита.
– Вот, – протянул он мне полотенце и халат, – Ванная там, – сказал, указывая направление и тихонько подталкивая меня.
Пошла по указанному «маршруту», зайдя в ванную комнату, обратила внимания, что тут очень даже миленько, как сказала бы Вера. Стянув с себя плед, следом сырой сарафан я потрогала воду, класс, то, что нужно. Сняв нижнее белье, полезла в ванную. Даже застонала от удовольствия. Лежа в ванной, озиралась по сторонам, тут ни чего лишнего, мойка, душевая кабинка, ванная, и белый фаянсовый друг, огорожен стенкой. Отогревшись, меня стало морить в сон, потому быстренько ополоснулась, и вылезла из ванны. Вытерлась полотенцем и накинула халат. Пол был не теплым, и выходила я из ванной комнаты с поджатыми пальчиками на ногах.
– Надя иди сюда, – крикнул Никита, и я пошла на его голос.
Он был на кухне. На нем были домашние штаны и фартук. Никита был занят жаркой мяса? Он опять готовит, как бы не растечься лужицей, у такого во всем положительного мужчины. Хоть он как выяснилось и покрывается шерстью, меня это не пугало и не отталкивало, а даже наоборот притягивало.
Я стояла и наблюдала, как перекатываются мышцы на его руках и спине от движения и понимала, что не смогу отказаться.
Все, решено! Он будет моим первым мужчиной, даже если это разобьет мне сердце. Хоть испытаю, какого это принадлежать такому наваждению, от которого при взгляде коленки дрожат и трусики мокнут.
– Так и будешь стоять в проходе? – вывел меня из моих мыслей голос Никиты.
– Тебе помочь? – спросила, проходя на кухню и осматриваясь.
Все сделано под дерево ну или из дерева, собственно как и весь дом. Кухня так же была не маленькая, напичкана всей современной бытовой техникой от холодильника до чайника. Напротив окна стоял стол, а с двух сторон от него по два стула. Присев за стол поняла, что Никита уже сам совсем справился, так как на столе стояли салаты, хлеб нарезанный лежал в хлебном лоточке, в стаканах уже был разлит какой-то напиток, два пустых бокала под вино и два стакана с водой.
– Я уже закончил, – сказал Никита и перед моим носом оказалась тарелка с жаренным стейком.
– Спасибо, – поблагодарила его, беря вилку и ножик.
– Вино? – спросил Никита.
– А что за повод? – ответила вопросом на вопрос.
– Тебе нужен повод? Давай за наше первое не запланированное свидание? Надеюсь это повод? – вопросительно посмотрел Никита.
– Свидание? – удивилась я, – Да, если свидание, то это повод, – неуверенно ответила.
Никита разлил вино по бокалам и один протянул мне.
– За нас! – сказал он и, отсалютовав мне бокалом, сделал несколько глотков.
– Кстати, все забываю. Вот держи, это кажется твое, – протянул мне мой мобильник.
– Откуда? Я же его в лесу потеряла, – шокировано посмотрела на Никиту и, взяв телефон, положила рядом с собой на стол.
– Не потеряла, а выронила, и ты забыла, я не совсем человек, – ответил Никита.
– Нет, не забыла, – поспешила с ответом и отрицательно помотала головой, – Откуда ты знаешь, что я его выронила, а не потеряла? – поймала его на словах.
– Эм, те три зверя, это были мы. Точнее я Дэн и Егор, – ответил Никита, виновато посмотрев на меня.
– Эти медведь, волк и тиигрр? – взмахнув вилкой в воздухе, спросила его.
– Да, – кивнув головой, ответил Никита, – Прости, что напугали, но мы бы ни когда не причинили вам вреда.
– А, ну да, не парься мы так, и подумали, – ответила я, и злобно впилась в мясо зубами. Прожевав, я сделала пару глотков вина и спросила,
– Ты волк, а медведь и тигр кто?
– Ну, если правильно, то мой зверь – волк. У Дэна – медведь, а у Егора – тигр, ответил Никита.
– А оборотни это только волки ведь, тогда кто Дэн и Егор? – спрашивала я, пробуя салат.
– Почему волки? Мы все и есть оборотни, – удивился Никита.
Я даже зависла с бокалом вина. Во всех сказках, что в детстве читала, оборотни были волки, да и в фильмах ужасов тоже. И если судить, что я видела сегодня, то это далеко не сказки. Но в тех книжках ни когда не говорилась о медведях и уж тем более тиграх. О чем и сказала Никите, на что он поднял на меня глаза, а после заливисто рассмеялся. Теперь я залипла на его смехе и ямочках на щеках, что проявились от его улыбки.
– Ну, если делать выводы по сказкам и фильмам, то если я тебя укушу, ты тоже станешь оборотнем, – хищно посмотрев на меня, сказал Никита и его глаза блеснули. Я сглотнула и спросила,
– Это правда? Но, ты же не будешь меня кусать?
– Обязательно укушу, – ответил Никита на полном серьезе, а я выронила вилку и она с громким звоном ударилась о тарелку и отскочив, упала на пол.
– Не бойся! Оборотнем ты не станешь, – улыбнувшись, ответил Никита.
– А зачем меня кусать? – спросила его.
– Я тебе позже объясню, а пока поешь нормально, – протягивая мне чистую вилку, ответил Никита.
Дальше мы ели молча, я переваривала полученную информацию и гадала, пошутил он или сказал правду.
Поужинав, Никита отправил меня в спальню, а сам вышел позвонить.
Я лежала на этой огромной кровати с краюшку, и продолжала гонять мысли. Зачем ему меня кусать? А может он так прикольнулся? А оборотни разве умеют прикалываться?
Бррр, что за идиотские мысли, встряхнула я головой. Значит, это они нас испугали. Получается я ластой по морде Дениса, что ли отходила? Блиии, схватилась я за голову, я же в него еще и банкой кидала. Но с другой стороны, я же не знала, что этот медведь не совсем медведь. А вот Любаша в Никиту лопаткой кидала, он вроде не в обиде, хотя кто его знает.
– Не спишь еще? – заходя в комнату, спросил Никита.
– Ты ведь не злишься на Любу? – спросила его.
– Зачем я должен на нее злиться? – удивился Никита.
– Ну, тогда, она лопаткой в тебя кинула, – ответила ему.
– И поленом, – продолжил Никита, кивая, – Нет, не злюсь. Вы же защищались, а мы повели себя как кретины, напугав вас, что вы чуть под колеса не угодили.
– Так, вы нам сигналили? – спросила снова.
– Ну а кому? Конечно вам, – ответил он и присел рядом.
– А нападение? – продолжала я сыпать вопросы.
– С этим мы разобрались, – терпеливо отвечал Никита.
После наступила пауза молчания, я переваривала новую информацию. А Никита придвинулся ближе.
– Надя, если ты сейчас скажешь мне уйти, я уйду, но если ты хочешь чтобы я остался, то этой ночью я сделаю тебя своей, навсегда и ты сегодня не уснешь, – взяв мое лицо в свои ладони, сказал Никита, смотря прямо в глаза.
Вот и настал решающий момент, а я так и не решила или решила уже и не знаю. Была, не была, как там говорила Любаша: «Лучше один раз попробовать, а потом жалеть, чем жалеть о том, что не попробовал»? Ладно, подруга, послушаю твоего совета.
Никита, наверное, принял мое молчание за отказ и, встав, он уже направился к выходу из комнаты.
– Останься, – прошептала я, и он остановился.
Медленно повернулся ко мне и спросил,
– Повтори. Что ты сейчас сказала?
– Останься, – повторила я, вставая с кровати, и стала развязывать свой халат.
Медленно спустила его с плеч, и он легко скользнул с моего тела на пол.
Я стояла перед Никитой полностью обнаженной и от его голодного взгляда не знала, куда себя деть. Мне стало так стыдно, что я уже хотела наклониться и схватить халат, как Никита, приблизившись ко мне, пальцем подцепил мой подбородок, заставляя посмотреть на него. Мне было очень неловко.
– Не бойся, солнышко! Я буду осторожен, – прошептал он мне в губы и поцеловал.
Его поцелуй был нежным, легким и теплым, вот только не долгим.
Никита отстранился и, не сводя с меня обжигающего взгляда, стал раздеваться. Он быстро стянул штаны и вот он во всей своей красе стоит передо мной, словно сам Гефест спустился с Олимпа, согревая жаром своего тела на расстоянии, будто месяц провел в Олимпийской кузне, собирая весь жар, той печи и теперь это пламя вырывалось наружу. Скинув одеяло с кровати, Никита подхватил меня на руки, залез на кровать и медленно опустил меня на холодную простынь, блуждая оголодавшим взглядом по моему телу.
Он раздвинул мои ноги и, устроившись между ними навис надо мной.
– Я буду осторожен, – сказал он с хрипотцой в голосе и впился в мои губы голодным поцелуем. Положив руки ему на грудь, стала поглаживать, я чувствовала пальцами его упругие мышцы, а кожа была такая гладкая.
Никита стал спускаться ниже, целуя шею, а потом его язык стал выводить узоры на моей груди. Он втянул один сосок в рот и, не выпуская его, поиграл с ним языком, потом тоже самое проделал со вторым. Стал опускаться ниже и, обводя пупок языком, он руками мял и гладил мои холмики. Дойдя до лобка, он прикусил его, я почувствовала легкую боль от укуса.
– Ай, – вырвалось у меня.
– Тшш, все хорошо, – подув на место укуса, сказал Никита и продолжил свое путешествие по моему телу.
Когда его горячее дыхание коснулось влажной плоти, я непроизвольно издала стон.
– Какая ты у меня отзывчивая, – улыбнувшись, сказал Никита и провел языком по клитору.
Обхватив мои бедра, Никита продолжил ласкать меня там, его губы и язык, напрочь сносили мне разум. Он втянул мой клитор в свой рот и прикусил его, а меня словно прошиб электрический разряд, и тело выгнуло дугой. Я испытала свой первый оргазм. Перед глазами кружил хоровод светлячков, а в голове звучали фейерверки салютов.
Отдышавшись и придя в себя, я посмотрела на Никиту, он приподнял меня за попу и придвинулся ближе. Удобно устроившись, он уперся членом в мою влажную плоть. Одним резким движением он вошел в меня, и острая боль пронзила меня, будто тысячи иголок вонзились в низ живота, а внутри все разрывалось. Я чувствовала себя переполненной, и очень хотелось слезть с его члена. Я начала вырываться, но Никита удерживал меня крепко, замерев во мне.
– Сейчас ты привыкнешь, солнышко, – шептал он, собирая губами мои слезы, что ручьем катились по щекам.
Он просунул руку между нами и стал поглаживать клитор, боль стала отпускать, а ее место уже сменяло легкое томление внизу живота, и я непроизвольно качнула бедрами, желая большего. Никита понял, и стал выходить из меня медленно, и резко возвращаясь назад. Когда с моих губ сорвался первый стон, он вышел из меня, перевернул на живот, приподнял попку и вошел в мое лоно сзади. Несколько медленных движений во мне и вот он уже таранит мое лоно, я почувствовала, как жар с тела схлынул вниз, формируясь в тугой узел, Никита продолжал вколачиваться в меня, его толчки были быстрыми, частыми и глубокими, и по моему телу пошли волны экстаза. Я потерялась в ощущениях и вот вспышка и я лечу, чувствуя себя фениксом, что сгорая, возрождается вновь. Возвращаясь в реальность, я почувствовала, как его член стал увеличиваться во мне. Он склонился ко мне и лизнул между плечом и шеей, а после, я услышала рычание Никиты, – МОЯ!!! – и почувствовала жуткую боль, словно раскаленное тавро прижали к моей коже, ставя мету, как на племенной кобыле, я обмякла, а на краю сознания услышала, хриплый шепот Никиты,
– Отдыхай, солнышко, – шептал Никита, зализывая место укуса и продолжая пульсировать во мне.
Не до конца проснувшись, я почувствовала обнаженное тело, к которому прижималась, и сильные руки, что сжимали меня в крепких объятиях, еще эти удары в голове, спросонья не сразу сообразила что это. Подняв голову, мой мозг выдал все в картинках прошедшего вечера. Я лежала на груди Никиты и стук в моей голове это удары его сердца.
Скатившись на подушку, перемотала в голове воспоминания, и чувство стыда залило мое лицо. Он настраивал мое тело под себя, и оно его слушалось, выдавала моя память. Говорят в первый раз очень больно, да было поначалу, но то, что я читала во всемирной паутине, и близко не похоже. Мне было хорошо и я не жалею о том, что выбрала Никиту своим первым мужчиной.
Почувствовав шевеление, я повернула голову к Никите и встретилась с блеском его глаз. Они светились от проникающего света луны. Он молча склонился к моим губам, и я почувствовала, что теку от одного его поцелуя.
Никита не соврал, он брал меня всю ночь, правда, давал отдохнуть после каждого оргазма. Уснули мы уже утром, с первыми лучами солнца, потные уставшие, но счастливые.
Проснулась я уже после обеда, в комнате ни кого не было. Пытаясь встать с кровати, чуть не заскулила в голос, все тело болело, между ног была тупая боль, и ноющая в области между шеей и плечом. Состояние словно каток переехал по мне туда и обратно, хотя почему словно. Он и катался всю ночь, этот каток по имени Никита.
Дверь открылась, и в комнату вошел Никита с подносом в руке.
– Солнышко, уже проснулась, – улыбнулся он и прошел к кровати, поставив поднос на тумбочку, присел ко мне и провел пальцами по щеке, а после склонился и коснулся моих губ в невесомом поцелуе и протянул букетик полевых цветов.
– Доброе утро красавица! – пошептал, обжигая припухшие губы, горячим дыханием.
– Доброе утро, – прохрипела я сорванным голосом.
Никита отстранился и сказал,
– Позавтракай, – протянул руку к подносу, он водрузил его мне на ноги.
На подносе были чашка кофе и блинчики с вареньем. Взяв чашку, я втянула в себя запах кофе и закатила глаза от удовольствия. Никита все это время наблюдал за мной.
– Как ты? – спросил он тихим голосом.
– Не очень, – пожав плечами, ответила, опуская взгляд. Мне было неловко и чувство стыда нарастало.
– Эй, детка, ты стесняешься? – спросил Никита, цепляя пальцем мой подбородок и вынуждая посмотреть на него, – Сладкая моя, все было просто прекрасно. Ты восхитительна, – хриплым голосом сказал Никита, и словно крылья бабочки коснулся губами моих губ.
Я всей кожей ощутила, как мое лицо бросило в жар.
Так ни чего и не ответила, а просто зажмурила глаза. Знаю, вела себя как подросток, но в эту минуту ни чего с собой поделать не могла.
Мне просто было стыдно, сама попросила его остаться, хотя совсем его не знаю, но сделанного уже не изменить. Я и не хочу ни чего менять, сама выбрала Никиту, как своего первого мужчину и не жалею об этом, но чувство неловкости просто сковало меня.
Завтракать под его пристальным взглядом не стала, просто выпила кофе,
– Спасибо! – поставив пустую чашку на поднос, поблагодарила его и попыталась слезть уже с этой кровати.
Никита, наверное, обратил внимание на мои попытки и не заморачиваясь подхватил меня на руки и понес в ванную комнату.
– Тебе помочь? – спросил он, ставя меня на пол.
– Нет, спасибо, я сама, – сказала громче, чем хотела.
– Хорошо, – кивнул Никита и вышел.
Понимая, что в ванную я не залезу, встала под душ. Теплая вода смывала усталость и боль с непривыкшего к таким нагрузкам тела, а мысли все время возвращались к прошедшей ночи. О Боже, он отымел меня во всех позах какие, наверное, есть, я таких и знать не знала, даже в порно роликах ни когда не видела. Камасутра – нервно курит в сторонке.
Отмыв, наконец, себя от крови и спермы я, завернувшись в полотенце, вышла, опять поджимая пальчики на ногах из-за холодного пола. Никита в этот момент вышел из комнаты с ворохом постельного белья. Окинув меня голодным взглядом, он бросил белье на пол и, подлетев ко мне, взял на руки.
Неужели опять, ему, что ночи было мало, успела подумать я.
– Совсем с ума сошла? Заболеть хочешь? – прорычал, неся меня в гостиную и опустив на диван, вышел.
Да что не так-то, – не успела развить мысль, как он вернулся с шерстяными носками и, встав на одно колено, он стал одевать их мне на ноги.
– Мне бы мою одежду. Ты не мог бы сходить в наш домик? – попросила его.
Никита кивнул и прильнул губами к моей коленке, а по моему телу побежали электрические импульсы, собираясь в огненное ядро и устремляясь в низ живота. Я почувствовала жар желания, и как у меня там все стало влажно.
Я что потекла от этого действия? Что он со мной сделал? Почему я так реагирую на него? Размышляла я и услышала рычание. Никита повалил меня на диван, сдирая полотенце и накрывая своим телом, я только уперлась ладошками ему в грудь, не успев ни чего сказать, как его губы накрыли мои и…ночное безумство повторилось.
Никита брал меня снова, и снова. И каждый раз, когда он прикасался в поцелуе к месту укуса, меня уносило на волнах экстаза за пределы земной цивилизации.
– Мне крышу сносит от твоего запаха. Хочу насадить тебя на свой член и ни когда из тебя не выходить, – шептал он, зацеловывая мое лицо.
А я утомленная и обессиленная почувствовала, как погружаюсь в сон.
Проснулась уже к вечеру от чьих-то криков. Осмотревшись, поняла, что я все в той же гостиной.
Гостиная была больше спальни раза в два. Тоже все в дереве. Огромная плазма висела на стене напротив дивана, на котором я благополучно проспала весь день, спасибо одному озабоченному. Между диваном и плазмой стоял резной деревянный журнальный столик. По бокам стояли кресла и пуфики, выполнены тоже в таком же стиле. Два огромных панорамных окна украшенных вьющимися растениями. Вдоль противоположной стены стояли книжные шкафы, полностью заставленные книгами. На спинке дивана лежали мои вещи. Значит, Никита сходил в наш домик. Он принес джинсы, футболку, нижнее белье, носки и кеды. Взяв нижнее белье, я вновь покраснела.
Да сколько можно то, он не просто видел меня голой, но и отымел уже не раз, а я все краснею, как девчонка, – злилась я на себя. Встряхнув головой, вылезла из-под пледа. Странно, сейчас мое тело не так болело, вернее совсем не болело, просто небольшой дискомфорт, будто потянула мышцы на ногах, а так очень даже не плохо. Обратила внимание, что и следов спермы на мне не было. Он что меня помыл? – промелькнула мысль, от которой опять лицо опалило жаром.
Все, хватит краснеть, бледнеть, как маленькая, – дала себе установку, и быстренько оделась.
Крики не прекращались, и я пошла на выход. Приоткрыв дверь, я услышала, как Никита говорил с женщиной на повышенных тонах.
Никита: – Света, так ответь мне, почему вы в тот злосчастный день забросили свои обязанности, и ушли со своего рабочего места? Почему не позаботились отправить машину, за клиентами? Что за халатное отношение? Я так понимаю, это не единственный случай?
Женский голос (Света): – Мы ненадолго вышли искупаться, было очень жарко и душно.
Никита: – Теперь это так называется?
Женский голос (Света): – Ну, прости, я обещаю, что больше такое не повториться. Прошу, дай мне шанс, не могу я у дяди жить. Прошу, Никит, один шанс.
Никита: – Чтобы ты наговорила невесть что, моей паре?
Женский голос (Света): – Да не нужна мне твоя пара, я просто хочу самостоятельно жить. Опека дяди меня просто душит. Прошу, дай шанс.
Никита: – Как я могу тебе верить, после всего, что ты выкинула?
Женский голос (Света): – Она действительно твоя пара? Как ты это понял?
Никита: – Да, мой зверь выбрал ее и уже пометил. Надя моя пара и я не допущу, чтобы ты ошивалась рядом.
Женский голос (Света): – Да больно она мне нужна. Ты перетрахал всех, кто на тебя работает. Думаешь, они будут молчать или ты всех уволишь ради своей Нади? Мне она не интересна, мне просто нужна работа, а дядя от меня отстанет, если ты позвонишь и скажешь, что дал шанс исправиться и доказать, что я уже не ребенок и могу жить самостоятельно.
Никита: – Ладно, хер с тобой. Но запомни, это твой единственный шанс. Упустишь, можешь больше на глаза не появляться, а теперь иди и приступай к своим обязанностям. Развлечения, только в свободное от работы время.
Женский голос (Света): – Я помню. Спасибо тебе! Дяди позвонишь?
Никита: – Позвоню, все иди уже отсюда.
Женский голос (Света): – Значит пара? Поздравляю! А можно вопрос?
Никита: – Валяй.
Женский голос (Света): – Ты сказал, что зверь принял, а человек принял или смирился?
Никита: – Иди уже, пока я не передумал.
Женский голос (Света): – Хм, значит смирился. Она нужна твоему зверю, а не тебе. Ладно, твои проблемы, я ушла. Спасибо Ник. Ой, еще, я скатаюсь за вещами и с утра приступлю к работе, хорошо?
Никита: – Ты еще тут? В 08:00 начинается твоя смена, чтобы как штык!
Женский голос (Света): – Да, я помню.
Шаги и дверь хлопнула. Потом я услышала голос Никиты, он говорил по телефону,
– Привет старый лис! – услышала я, и следом последовал хлопок двери.
Значит, Никита вышел на улицу, а я, прикрыв дверь, прокручивала в голове их слова: «Ты сказал, что зверь принял, а человек принял или смирился?», «Хм, значит смирился», «Она нужна твоему зверю, а не тебе».
Это получается, что меня выбрал не Никита, а его зверь? Боже как противно. Я должна убираться отсюда. И как можно скорей. Девочкам обзвонюсь позже. Вопрос сейчас один, как мне убраться отсюда незамеченной.
Выйдя из комнаты, я прошла до кухни, забрав со стола свой телефон, я подошла к входной двери.
Приоткрыв ее, прислушалась, голосов не было. Высунула голову и огляделась, никого, отлично.
Вышла на улицу и свернула за дом, пройдя по тропе, свернула к гостевым домикам и, забегая в наш домик, быстро закрыла дверь, на замок, прижимаясь к ней спиной. Меня колотила мелкая дрожь, и я сползла по двери, сотрясаясь в беззвучном рыдании. За что он так со мной? Хотя сама виновата, с остервенением вытирая слезы, думала я, ненавидя себя. Встала и прошла в комнату, вернее нашу спальню на троих, достала сумку и поняла, что эта ноша будет лишней, мне нужно уходить налегке. Достав рюкзак, вытряхнула все содержимое, аккуратно складывая обратно, документы, карты, пару комплектов нижнего белья, носочки, джинсы и пару футболок. Так, встала посреди комнаты, и нервно теребя волосы, осматривалась.
Точно, аэрозоль, расческа, зеркальце и косметичка, это сунула в боковой карман рюкзака.
Что еще? Думала нервно осматриваясь. Попить, нужно взять попить, пришла мысль, и я побежала на кухню.
Достав из холодильника пол литровую бутылку минералки, вернулась в комнату. Засунув ее в рюкзак, закинула его на плечо и, схватив мобильник, пошла к выходу.
Подойдя к дверям, опять прислушалась, было тихо. Открыв дверь, высунула моську и, убедившись, что ни кого нет, выбежала и, свернув за дом, побежала к парковочной зоне. Уже смеркалось, и я надеялась, кого-нибудь там встретить, кто не откажет довести до города. Идти ночью через лес, который кишит, дикими зверями и оборотнями было жутко страшно, но я была готова и на этот шаг. Увидев, как парковку покидает машина, я кинулась наперерез и чуть не легла на капот. Машина затормозила. За рулем была пожилая дама.
– Девушка, что случилось? – спросила она в приоткрытое окно.
– Прошу Вас, мне срочно нужно в город, возьмите меня с собой, я заплачу, – тараторила я.
– Не нужны мне ваши деньги, я и так вас подброшу, мне хоть веселей ехать будет, – улыбнувшись, сказала эта добрая женщина, – Садись уже или так и будешь там стоять? – подмигнула она мне, и я галопом запрыгнула на заднее сидение.
Проезжая мимо пропускного пункта нас ни кто не остановил, перед нами ехала машина с туристами и за нами, тоже ехала легковая машина. Единственное, было чувство мне ранее не знакомо, словно я вырываю себе что-то внутри и боль сдавила грудную клетку.
– Тебя как звать то милочка? – спросила меня женщина, отвлекая от удушающей боли.
– Света, – не желая говорить своего имени, сказала, что первое пришло в голову.
– А меня Ева Андреевна. Вот и закончился мой отдых. Спасибо детям за такой подарок, – говорила она.
– Дети? – переспросила ее, так как постоянно уплывала в свои мысли.
– Да, сын и племянник подарили мне этот отдых. Я всю свою молодость провела в разных турпоходах. Вот они и устраивают мне ежегодно отдых на природе. Вы Светочка ходили по здешним маршрутам? – спросила она.
– Нет, не успела, – пожав плечами, ответила ей.
– Очень жаль, в следующий раз, обязательно сходите. Такое зрелище упускать ну просто преступление. А чем вы занимались? – опять спросила эта милая и очень разговорчивая Ева Андреевна.
– Тайпарк, на лодке каталась, да так по мелочам, – ответила ей.
– Оу, тайпарк, это было весело, я тоже там побывала, а еще я побегала в этом пузыре, как его там…
– Зорб, – помогла ей.
– Да, точно, зорб. Как ребенок себя вела, – подмигнула она мне в зеркало заднего вида.
– Вот на лодке не успела, но ни чего, не все сразу, в следующий раз обязательно поплаваю, – сказала она с некой грустью в голосе.
– Конечно, поплаваете! – поддержала ее, – А как вам кухня? – спросила ее, поддерживая беседу.
– Ооо, надо отдать должное Михаилу, я все это время питалась только в его ресторане. Золотые у него руки. Даже пару рецептов выудила, у этого ворчуна. Ах, как он готовит, это не блюда, это шедевры, – восхищенно говорила Ева Андреевна.
– Михаил? – переспросила я.
– Да, европейский ресторан, с восточной кухней я не дружу, у меня аллергия на какие-то специи, а вот с европейской кухней такого не случалось, тьфу-тьфу, – сплюнув через левое плечо, говорила эта милая женщина.
Так мы за разговорами и доехали до города. Ева Андреевна оказалась еще той болтушкой.
Высадила она меня по моей просьбе у супермаркета, там я заскочила в кафешку, взяла салатик и сок, перекусив, узнала на кассе, где мне сесть на маршрутку до аэропорта, и побежала в указанном направлении. Долго ждать не пришлось, мне везло, только подбежала и маршрутка подъехала. Добравшись до аэропорта, мне пошли на встречу и обменяли мой билет, на другой рейс который вылетает уже через полчаса. Пройдя досмотр, проверку документов и рюкзака, нас (пассажиров) везли на посадку. Заняв свое место уже в салоне самолета, я все еще не могла расслабиться, хоть чувства преследования у меня не было, все равно я волновалась.
Самолет набирал скорость по взлетной полосе, а у меня было такое ощущение, что мне душу вынимают, и чем быстрее была скорость самолета, тем больнее мне было. Сердце разрывалось, словно я делаю непоправимую ошибку. Но я знала, что все делаю правильно. Я была уверенна, так от чего же так больно. Укус на шее стал болезненно пульсировать. Он пройдет ведь? Это же не заразно? Испугалась я.
Когда самолет взлетел, и можно было расстегнуть ремень безопасности, я направилась в туалет. Зайдя внутрь, закрыв дверь, подошла к зеркалу и посмотрела на укус. Всего две точки и они были воспалены. Залезла в рюкзак, пошарив по карманам, нашла пластырь. Залепив им эти дырочки, меня прострелила острая боль в этом месте. Дрожащей рукой стоя напротив зеркала, я отлепила край пластыря, но кроме покраснения ни чего не было. Боль не отпускала. Порывшись еще по карманам рюкзака, нашла обезболивающие таблетки, сунула в карман брюк и, сполоснув лицо, вышла в салон.
Как раз вовремя, стюардессы разносили поздний ужин. Выбрав курицу и сок, я достала таблетку. Поужинав и выпив таблетку, погрузилась в беспокойный сон:
«Я бегу по лесу, спотыкаюсь, падаю, поднимаюсь и снова бегу. Меня кто-то преследует. Мне страшно, я хочу закричать, но не могу. Руки и ноги изодраны. Слышу душераздирающий вой и…» просыпаюсь от того, что меня будит стюардесса.
– Пристегнитесь, сейчас мы пойдем на посадку, – сказала она.
– Уже прилетели? – спросила, не до конца соображая.
– Да, – ответила она и пошла к другим пассажирам.
Добравшись до города, направилась на вокзал. Отстояла не малую очередь, постоянно оглядываясь. Купила билет на поезд, и пошла в привокзальное кафе. До моего поезда было еще сорок минут. Купила себе в дорогу пару питьевых йогуртов, убрала их в рюкзак. Достала мобильный. Покрутила и убрала обратно. Решила пока не включать. Теперь нужно придумать, что я скажу родителям.
В голову ни чего не приходило. Укус этот будь он не ладен, пульсировал ноющей болью. Заглянула в круглосуточный аптечный киоск и купила пластырь, бинт, вату, перекись и зеленку, убрала все в рюкзак. Дождавшись своего поезда, заняла свое место. Чувство беспокойства росло ежеминутно. На душе скребли кошки. Про Никиту думать себе запретила, стоило о нем подумать, как в горле вставал ком, и тяжело было дышать.
Я понимала, что сама виновата, это был мой выбор. Но то, что я ему не интересна, и он был со мной, только по воле своего зверя, меня просто разрывало от стыда, ужаса, отвращения и боли. Повела себя как шлюха, еще и текла как кошка. А ведь он мне не просто понравился, я никогда и ни к кому такого не испытывала. Я хотела его даже сейчас. Но насильно мил не будешь, а я как-нибудь, переживу.
Когда поезд тронулся, я пошла в туалет и, отлепив пластырь, осмотрела свои ранки. Изменений не было, просто легкое покраснение как при воспалении. Стою и думаю, нужно ли чем-то мазать или так пройдет, как вдруг эти ранки не просто прострелили болью, их словно подожгли. Я судорожно стала смачивать водой. Меня трясло, кажется, поднималась температура, потому как меня стало знобить.
Вернулась на свое место, провалилась снова в беспокойный сон:
«Я сидела в лодке, посреди какого-то озера и услышала голос,
– Надя, прошу, вернись. Ты нужна мне! Я не могу без тебя. Умоляю, вернись. Р-р-р МОЯ!!! Я судорожно оглядывалась, но ни кого не видела, а чей-то голос скулил, умоляя вернуться. Мне вдруг стало очень жалко его, я хотела его успокоить, обнять. Чувство нежности и любви я испытывала к говорящему, но так и не увидела его», проснулась от голоса пассажиров. Молодая пара собиралась на выход.
– Что за станция? – спросила их.
– Петрозаводск, – ответила девушка.
О Боже, чуть не проспала, и проводник не разбудил. Вот же блиин.
Подорвавшись, стянула постельное белье, отнесла к проводнику и вышла в тамбур, ожидая остановку.
Родной город, даже дышать стало легче. Выйдя с поезда, не спеша побрела. Достала телефон и решила включить его, чтобы вызвать такси. Только телефон загрузился, как посыпались не пройденные звонки и куча СМС-ок. от какого-то «Любимого». Что за бред? Нет, у меня таких и в жизни бы не сохранила чей-либо номер под именем «Любимый».
Открыла первую СМС-ку: «Надя, возьми трубку» вторая: «Надя, это Никита, прошу, возьми трубку» Остальные читать не стала, удалила все. Его переименовала в «Волчара», и только хотела найти номер такси, как на экране высветилось «Волчара», сбросив его, нашла номер такси и нажала вызов.
Сидя в такси, судорожно пыталась придумать причину моего внезапного появления для родителей. Но эта вибрация телефона не давала мне сосредоточиться. Достав телефон, я отключила его. Подъехав к дому, рассчиталась с таксистом присела на скамейке у подъезда. И что я скажу? Размышляла я, как тут на крыльцо вышла баба Нюра, соседка с первого этажа.
