355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Феликс Кривин » Учёные сказки » Текст книги (страница 1)
Учёные сказки
  • Текст добавлен: 10 октября 2016, 03:09

Текст книги "Учёные сказки"


Автор книги: Феликс Кривин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Феликс Кривин
УЧЕНЫЕ СКАЗКИ

НАИВНЫЕ СКАЗКИ

Задушевный Разговор

Козел горячился:

– Тоже придумали! Слыхано ли дело – не пускать козла в огород?

Баран был холоден.

– Забор поставили, – горячился Козел. – Высокий забор, а посередине ворота…

– Что? – оживился Баран. – Новые ворота?

– Не знаю, какие они там – новые или старые.

– Вы что же – не рассмотрели?

– Отстаньте, – холодно бросил Козел. – Какое это может иметь значение?

– Ну как же не может? Ну как же не может иметь? – горячился Баран. Ну как же это не может иметь значения?

Козел был холоден.

– Если бы не ворота, – горячился Баран, – то зачем все? И зачем тогда городить огород?

– Да, да, зачем? – загорелся Козел. – Я то же самое спрашиваю.

– Я не знаю, – пожал плечами Баран.

– Нет уже, скажите, – горячился Козел. – Вы мне ответьте: зачем городить огород?

Баран был холоден.

– Вот так – нагородят, – горячился Козел, – не пролезешь ни в какие ворота.

– Ворота?…

Баран горячился – Козел был холоден.

Козел горячился – Баран был холоден.

И до чего же приятно – встретиться вот так, поговорить о том, что волнует обоих…

Волк На Елке

В новогоднюю ночь старый Волк особенно остро почувствовал свое одиночество. Увязая в снегу, продираясь сквозь цепкие елки, он брел по лесу и размышлял о жизни.

Да, ему никогда не везло. Самые лучшие куски у него выхватывали из-под носа другие. Волчица – и та оставила его, потому что он мало приносил зайцев.

Эти зайцы, сколько из-за них неприятностей! У кого их много – перед теми все на задних лапах стоят, а у кого мало… Да, в волчьем мире зайцы решают все.

Елки, елки… «Елки-палки, – думал Волк, – когда же все это кончится? Никуда не денешься от этих елок, хоть из лесу беги!»

И вдруг… Волк присел на хвост, протер глаза: неужели правда? Под елкой сидит самый настоящий, самый живой заяц. Он сидит, задрав голову, и смотрит куда-то вверх, и глаза его горят так, словно ему там невесть что показывают.

«Интересно, что он там увидел? – подумал Волк. – Дай-ка и я погляжу». И он поднял глаза на елку.

Сколько елок видел он на своем веку, но такой ему видеть не приходилось. Она вся искрилась снежинками, переливалась лунным светом, и казалось, что ее специально убрали к празднику, хотя на най не было ни одной елочной игрушки.

– Елки-палки! – сказал Волк и замер с открытым ртом.

Бывает же на свете такое чудо! Посмотришь на него – и чувствуешь, как у тебя внутри что-то переворачивается – не в желудке, нет, а повыше. И уже ничего не хочется – только сидеть и смотреть.

Так и сидели они рядышком – Заяц и Волк – под новогодней елкой, и смотрели на нее, и внутри у них что-то переворачивалось.

И Заяц впервые подумал, что есть на свете кое-что посильнее волков, а Волк подумал, что, елки-палки, честно говоря, ведь не в зайцах счастье…

УЧЕНЫЕ СКАЗКИ

Числа

Числа делятся на четные, нечетные и почетные. К последним относятся зачастую мнимые числа.

Пирамида

Чем многограннее пирамида, тем у нее меньше острых углов в соприкосновении с внешним миром.

– Посмотрим на мир с трех сторон…

– Нет, зачем же с трех? Есть ведь и еще одна сторона…

– Разве только одна? Есть еще пять сторон…

– Посмотрим на мир с двадцати сторон…

Чем многраннее пирамида, тем многосторонней она смотрит на мир:

– С одной стороны, это, конечно, неправильно… Но с девяносто девятой стороны… это, пожалуй, верно…

– Давайте взглянем с двести пятьдесят третьей стороны…

– Даже лучше – с восемьсот семьдесят первой…

А при всестороннем взгляде на мир пирамида и вовсе теряет свою угловатость и превращается в конус, обтекаемый конус: ведь обтекаемость верх многранности…

Вынесение За Скобки

Зато когда его вынесли за скобки, все сразу поняли, что это было за число.

– Это был наш общий множитель!

– Это был наш общий делитель!

Так число приобретает значение. После того, как его вынесут.

Высшая Математика

Ноль, деленный на ноль, дает любое число.

В числителе ноль – в знаменателе ноль.

Сверху ноль – снизу ноль.

– Сейчас мы должны получить тысячу, – говорит Верхний Ноль.

– Получим! – отзывается Нижний.

– А теперь мы должны получить миллион.

– Получим!

– А как насчет миллиарда?

– Получим!

Вот оно как хорошо: что захочешь – все получается.

Сверху ноль – снизу ноль.

В числителе ноль – в знаменателе ноль.

Ноль, деленный на ноль, дает любое число.

Только взять эти числа никто не может.

Отношение Величин

Коршун относится к воробью так, как воробей относится к муравью.

– Чтоб ты пропал! Ты же знаешь, как я к тебе отношусь!

Еще бы не знать! Большая величина относится к меньшей так, как меньшая относится к еще меньшей.

– Извините, это в последний раз… Вы же знаете, как я к вам отношусь…

И это известно: меньшая величина относится к большей так, как большая относится к еще большей.

Муравей относится к воробью так, как воробей относится к коршуну.

Закон Всемирного Тяготения

У Вселенной непорядок с одной Галактикой.

– Что это у тебя, Галактика? Как-то ты вся затуманилась?..

– Да вот – Солнце тут есть одно…

У Галактики непорядок с одним Солнцем.

– Откуда у тебя, Солнце, пятна?

– С Землей что-то не ладится…

У Солнца непорядок с одной Землей.

– Что у тебя, Земля, там происходит?

– Понимаешь, есть один Человек…

У Земли непорядок с одним Человеком.

– Что с тобой, Человек?

– Бог его знает! Ботинок как будто жмет…

Один ботинок – и тяготит всю Вселенную!

Архимед

– Эй, что ты там чертишь на песке? – Вычисляю. Знаете ли вы, что если найти точку опоры, можно перевернуть земной шар? – Перевернуть земной шар? Ого, в этой мыслишке кое-что есть!

Из древнего разговора
 
Не троньте, не троньте его кругов! Не троньте кругов Архимеда!..
Один из пришлых римлян-врагов с ученым вступает в беседу:
– К чему говорить о таком пустяке? – легат вопрошает с улыбкой.
– Ты строишь расчеты свои на песке, на почве, особенно зыбкой.
Сказал, – и услышал ответ старика: – Солдат, вы меня извините.
Но мудрость жива и в сыпучих песках, а глупость – мертва и в граните.
– Ты, вижу, мастер красивых слов, – легат завершил беседу.
– Старик, я не трону твоих кругов. Сказал – и убил Архимеда.
История мчится на всех парах, одни у нее заботы:
Уже архимеды горят на кострах, восходят на эшафоты…
Они, архимеды, кладут кирпичи, уступая победу…
И ныне, как прежде, над миром звучит:
НЕ ТРОНЬТЕ КРУГОВ АРХИМЕДА!
 
Герострат
 
А Герострат не верил в чудеса. Он их считал опасною причудой.
Великий храм сгорел за полчаса, и от него осталась пепла груда.
Храм Артемиды. Небывалый храм по совершенству линий соразмерных.
Его воздвигли смертные богам – и этим чудом превзошли бессмертных.
Но Герострат не верил в чудеса, он знал всему действительную цену.
Он верил в то, что мог бы сделать сам. А что он мог? Поджечь вот эти стены.
Не славолюбец и не фантазер, а самый трезвый человек на свете – вот он стоит.
И смотрит на костер, который в мире никому не светит.
 
Жена Цезаря

Это был тот день, когда к Помпее, жене великого Цезаря, под видом женщины проник переодетый мужчина.

– Кай Юлий, это уже не в первый раз! – сказали Цезарю его приверженцы.

– Не в первый? Я что-то не вспомню других.

– Кай Юлий, у тебя просто плохая память.

Цезарь был оскорблен:

– Ну, знаете… Мне может изменить жена, но память мне изменить не может.

– Может, может! – хором твердили приверженцы.

И тогда Цезарь заколебался.

– Уходи, Помпея, – сказал он. – Жена Цезаря должна быть вне подозрений.

Это был тот день. Это был последний день Помпеи в доме у Кая Юлия Цезаря.

– До свиданья, Юлий, – грустно сказала она. – Я думаю, ты еще будешь раскаиваться.

Жена ушла. Подозрения остались. Жена Цезаря была вне подозрений.

Один Шаг

– От великого до смешного один шаг, – сказал Наполеон и все-таки не сделал этого шага.

Но у Наполеона были последователи…

Йорик
 
Мне хочется во времена Шекспира,
Где все решали шпага и рапира,
Где гордый Лир, властительный король,
Играл не выдающуюся роль;
Где Гамлет, хоть и долго колебался,
Но своего, однако, добивался;
Где храбрый Ричард среди бела дня
Мог предложить полцарства за коня;
Где клеветник и злопыхатель Яго
Марал людей, но не марал бумагу;
Где даже череп мертвого шута
На мир глазницы пялил неспроста.
Мне хочется во времена Шекспира.
Я ровно в полночь выйду из квартиры,
Миную двор, пересеку проспект и – пошагаю..
Так, из века в век, приду я к незнакомому порогу.
Ссудит мне Шейлок денег на дорогу,
А храбрый Ричард своего коня.
Офелия, влюбленная в меня,
Протянет мне отточенную шпагу…
И я поверю искренности Яго,
Я за него вступлюсь, презрев испуг.
И друг Гораций, самый верный друг,
Меня сразит в жестоком поединке,
Чтобы потом справлять по мне поминки.
И будет это долгое – Потом,
В котором я успею позабыть,
Что выпало мне – быть или не быть?
Героем – или попросту шутом?
 

НЕНАЧАТЫЕ РАССКАЗЫ

Индивидуальность.

…но – ох, и до чего же трудно быть изюминкой! Особенно в ящике с изюмом.

Дискуссия

…Баран выразил общее недоумение. Заяц выразил общее опасение. Потом встал Лев и выразил общее мнение.

Волки и Овцы

…и когда волки были сыты и овцы целы, возникла проблема: как накормить овец?

Трамвайная Философия

…человек уходит из жизни, как выходят из трамвая: на его уход обращают внимание те, кого он толкнул или кому уступил место.

Сила Искусства

…очнувшись от своей игры, Орфей застал жену в обьятиях Морфея.

1616

…в этот год умерли Сервантес и Шекспир. Но никто в этот год не родился.

Прогресс

…таким образом, эта маленькая страна, производившая только пуговицы и зубочистки, теперь производит все: от пуговиц до зубочисток включительно.

ИЗ ЗАПИСОК КОЩЕЯ БЕССМЕРТНОГО

1. СКАЗКА ПРО БЕЛОГО БЫЧКА

Рассказать вам сказку про белого бычка? Вы говорите – рассказать, я говорю, – рассказать. Рассказать вам сказку про белого бычка?.. Я живу в этой сказке.

Это у самого леса, не доходя. Если идти по дороге, нужно свернуть у ларька и по тропинке, но тропинке – прямо к нам на лужайку.

Место у нас хорошее, не хуже других. Трава высокая, посредине дерево, а под деревом мы с бычком. Лужайка маленькая, но для двоих не тесно.

Сразу за нами начинается лес – хозяйство Бабы Яги. Одни заводят себе цветники, другие – садик или огородик, а Баба Яга завела себе темный лес и поселилась в нем в своей избушке на курьих ножках. Ее тоже можно понять: живет старушка одна, дети, какие были, давно разъехались, вот она и окружила себя темнотой, чтоб никто не глядел на ее старость.

Правда, не все так думают. От нас через дорогу большая синяя сказка, на берегу которой стоит старый рыбак. Каждый день он забрасывает свой невод и все, что поймается, выпускает обратно в море, хотя он бедный старик и у него злая старуха. Потому что обычная рыба его не устраивает, ему нужно поймать золотую рыбку. Это тянется еще с тех пор, когда старуха его была красной девицей и он решил поймать для нее что-то особенное. И вот прошла целая жизнь, красна девица стала злой, некрасивой старухой, но старик этого не замечает, ему кажется, что все осталось по-прежнему…

Если идти от нас по тропинке, придешь к ларьку, в котором торгует Золушка. Это ее сказка, вернее, не ее, а ее тетки, доброй волшебницы. Золушка живет у тетки и продает в ларьке волшебные палочки. Торговля идет хорошо, потому что палочки она продает бесплатно. Перед ее ларьком всегда очередь: многие покупают волшебные палочки на дрова.

– Добрый день, как вы тут поживаете?

Это Змей Горыныч, сосед. Тот, у которого в сыновьях Мальчик-с-пальчик. С тех пор, как Змей усыновил Мальчика, его самого не узнать: прежде такое вытворял, а теперь его и не слышно. Мимо пройдет – поклонится да еще пригласит в гости – на Мальчика его посмотреть.

Так мы живем. Посредине мы с бычком, вокруг наши соседи. А может, мы и не посредине, может, это только так кажется…

Рассказать вам сказку про белого бычка? Каждый день мы ее начинаем сначала…

2. ЗОЛУШКА

У нас лужайка, на лужайке дерево, а под деревом мы с бычком. Нас с бычком – раз-два и обчелся, и нам так не хватает кого-нибудь третьего… Ну, конечно, не кого-нибудь…

– Золушка, – говорю я, – ну зачем тебе эта теткина сказка? Не век же в ней вековать.

Я чудак. Я ничего не понимаю. Потому что как же она оставит ларек? Должен же кто-то продавать волшебные палочки.

– Бесплатно?

Конечно. Чтобы было больше чудес.

– Но ведь многие покупают их на дрова!

Оказывается, они и покупают дрова. Все волшебство не в палочке, а в том, для чего ее покупаешь.

– Золушка, – говорю я, – разве тебе плохо на нашей лужайке? У нас и дерево есть, правда, всего одно дерево, но когда стемнеет, это все равно, что в лесу. И будем мы под этим деревом жить-поживать, добра наживать чем плохо?

– Жить-поживать? – испуганно отзывается Золушка. – Но ведь это же конец сказки. Когда так бывает, значит, уже конец.

Я ее успокаиваю. У нас с ней конца не будет. Ведь у нас же сказка про белого бычка. Я хочу рассказать ей сказку про белого бычка, но она рассказывает мне свою сказку.

В той сказке, в которой Золушка жила раньше, у нее было мало радости. Злая мачеха, злые сестры, сколько ни работай – никакой благодарности. Но потом Золушку полюбил принц, она стала его невестой, и тогда-то случилось самое страшное: «все стали жить-поживать, добра наживать».

Туфельку больше не возили по городу в поисках Золушки, – теперь Золушку возили по городу в поисках туфелек, бальных платьев, жемчугов и других предметов первой царской необходимости.

Золушка жила во дворце. Прежде, чем стать принцессой, ей нужно было привыкнуть к новым условиям. Ей надо было привыкнуть к мягкой постели и вкусной еде, к лакеям, которые угадывают мысли на расстоянии, и к советникам, которые на расстоянии подсказывают мысли.

Золушка пробиралась на конюшню, где стояли рысаки, похожие на рысаков доброй волшебницы, и спрашивала:

– Лошадки, лошадки, вы из какой мышеловки?

Рысаки презрительно фыркали в ответ: происходить из мышеловки они считали для себя унизительным.

Золушка подходила к лакею:

– Добрый человек, вы не могли бы снова стать ящерицей?

И лакей отвечал так, как отвечают все лакеи:

– Как будет угодно вашей милости.

Золушка все чаще вспоминала о своей тесной каморке. Там было сыро и холодно и приходилось много работать, но зато там мыши превращались в рысаков, а тыква в карету. Здесь же кареты не растут в огороде, их делают знаменитые мастера, и бриллианты здесь – просто бриллианты, а золото просто золото.

– Почему ты не радуешься? – спрашивал у Золушки принц.

– Мне не радостно.

– Это не причина. А почему не веселишься?

– Мне не весело.

– Это не причина.

Кончилось тем, что Золушка сняла туфельки и босиком ушла из дворца. Вдвоем с теткой они открыли ларек и продают в нем волшебные палочки.

– Но ведь для многих это просто дрова!

Она смеется:

– Если очень захотеть, даже твой прутик может стать волшебной палочкой.

– А когда палочки кончатся? Ведь все на свете имеет конец. Только наша сказка не имеет конца, потому что у нас все повторяется.

Но она сказала, что в жизни ничего не должно повторяться, что повторение – это все равно что конец. И что лучше иметь одну простую палочку, которая, если захотеть, может стать волшебной, чем иметь целое царство и больше ничего не хотеть.

3. СКАЗКА ПРО БЕЛОГО БЫЧКА

Тропинка выбегает с лужайки и пробегает мимо ларька. Нет, она не пробегает мимо – она останавливается и долго чего-то ждет. Чего она ждет? Что кто-то покинет ларек и ступит на нашу тропинку?

– Му-у! – говорит мой бычок.

Что «му», то «му». Действительно, лучше не скажешь.

А тропинка все ждет. Она стоит у ларька и не желает двигаться дальше. И я все на нее поглядываю: ждет она или не ждет?

Сгущаются сумерки, к нам подступает наш лес, и бычок прижимается ко мне: ему страшно.

Ждет она или не ждет?

Я рассказываю ему сказку. Я рассказываю нашу любимую сказку о белом бычке, который полюбил белую ворону…

Однажды вечером этот белый бычок увидел на заборе что-то белое. Может, его хозяйка повесила сушить что-нибудь из белья, а может, повесила объявление, что продается бычок, еще молодой, но хорошей породы? Белый бычок ничего об этом не знал, и он решил, что на заборе сидит белая ворона.

Он еле дождался утра и сразу побежал к забору. Но – то ли высохло белье, то ли хозяйка сняла свое объявление, – в общем, белый бычок увидал, что ворона его улетела.

Он ходил по двору, заглядывал на деревья и так задирал голову, что все над ним смеялись, говорили, что он ловит ворон, хотя ему была нужна только одна ворона. «Белая ворона? – качала головой лошадь. – Может быть, белые ворота»? – «Может быть, новые ворота?» – осведомлялся баран. «Может быть, новое корыто?» – уточняла свинья.

Мой бычок широко раскрывает глаза, чтобы прогнать от себя страшную сказку, и тогда я заканчиваю не так, как было в сказке, а так, как мы сами придумали. Это наш любимый конец:

– Он ушел со двора и с тех пор бродит по свету. Он идет то за тучкой, то за белым дымком, заглядывается на снежные вершины и на белеющие вдали паруса… Неужели на белом свете для белого бычка не найдется белой вороны?

– Му-у! – радостно говорит мой бычок. Он не сомневается, что белая ворона будет найдена.

4. МАЛЬЧИК-С-ПАЛЬЧИК

Рассказать вам сказку про белого бычка? Третий день мы идем с ним по горной дороге, уходя все дальше от нашей сказки, в которой все повторяется, повторяется… Потому что повторение – это все равно, что конец. А зачем нам конец? Мы с бычком еще молодые…

Горная страна, владение соседа Горыныча… Кажется, близко, а мы идем третий день, потому что расстояния в горах – это особые расстояния…

Домик Горыныча вынырнул из-за горы, будто хотел перебежать нам дорогу, да так и застыл посредине, зазевавшись на нежданных гостей.

Я привязываю бычка к воротам, чтобы он куда-нибудь не свалился, а сам вхожу в дом.

За большим столом, как мужичок на огромном поле, трудится Мальчик-с-пальчик. Он меня не замечает. Я останавливаюсь у него за спиной и смотрю, как он старательно выводит в тетрадке:

1 волк + 7 козлят = 1 волк.

– А где папа?

Он с удовольствием оторвался от тетрадки и посмотрел на меня веселыми глазами.

– Пошел с кем-нибудь посоветоваться.

– О чем посоветоваться?

Мальчик-с-пальчик прыснул в кулак, впрочем, сдержанно, поскольку речь шла об отце.

– Известно, о чем. О моем воспитании. Он совсем не умеет воспитывать, вот и ходит советоваться.

И Мальчик-с-пальчик рассказал о своей последней проделке.

У них в классе есть Царевна Лягушка. Она, конечно, больше лягушка, чем царевна, а воображает, будто наоборот. Вот подождите, говорит, ко мне прилетит стрела, а по ней меня отыщет царевич.

Мальчик замолчал и нахмурился.

– Ну, я взял и пустил эту стрелу. Будто от царевича.

– И она поверила?

– Поверила. Теперь носится с этой стрелой.

– А вы смеетесь?

– Смеемся, – кивнул Мальчик-с-пальчик и еще больше нахмурился.

Бедная Лягушка! Мы себе тут сидим и разговариваем, а она там ждет своего царевича и, когда куда-нибудь уходит, предупреждает соседей: «Тут один царевич должен прийти. Пусть подождет, я ненадолго».

Вот когда пригодилась бы волшебная палочка… Но Золушка говорит, если очень захочешь, даже прутик может стать волшебной палочкой. Прутик есть, остается захотеть. Очень сильно захотеть…

Я напрягся изо всех сил и – махнул прутиком.

5. ЦАРЕВНА ЛЯГУШКА

В дверь постучали, и на пороге появилась девочка. Обыкновенная девочка, а совсем не лягушка.

– Что нам по арифметике? – спросила она с порога и смутилась, увидев меня.

Мальчик тоже смутился. Он посмотрел на меня, и – дети хорошо разбираются в таких вещах – взгляд его остановился на прутике. Видимо, поняв, что произошло, он успокоился и сказал:

– Заходи!

И – покосился на прутик.

– Мне только спросить, – сказала Царевна Лягушка, обращаясь скорее ко мне, чем к Мальчику.

Я отвернулся к окну.

Погода начала портиться: на стекле появились капли дождя. Кажется, это ручьи катятся с гор – с тех гор, которые видны из окна дома. Я вожу прутиком по стеклу, но не остановить горные потоки.

У меня за спиной разговор:

– Здесь неправильно, – голос Царевны Лягушки. – Один волк плюс семеро козлят равняется семеро козлят.

– Но он же волк. Понимаешь? Волк!

– Зато их семеро.

– Все равно волк съест козлят, – убежденно говорит Мальчик.

– Так ты хочешь, чтобы он их съел?

– Я хочу? Я совсем не хочу!

– Зачем же ты так решаешь?

Я подхожу к ним и теперь могу поближе рассмотреть девочку. Что-то в ней все же есть от лягушки: большой рот и глаза зеленоватого цвета. И одета она в старое зеленое платьице, перешитое из еще более старого. А на голове у нее две косички, похожие на рожки (мечту моего бычка). Одной рукой девочка поправляет косички, а другой прижимает к себе что-то, спрятанное за пазухой.

– Что это у тебя?

Царевна Лягушка сразу забыла об арифметике.

– Это у меня стрела. Мне ее прислал царевич. По этой стреле он должен меня найти. Меня очень трудно найти, потому что я живу в таком месте… Но по этой стреле царевич меня найдет, и мы уедем далеко-далеко, может быть, в тридевятое царство…

– Но почему ты решила, что это стрела от царевича?

– А от кого же еще? – она улыбнулась, словно и впрямь больше ждать стрелы было не от кого.

– А если царевич все-таки не придет?

– Это царевич-то?

И до чего же она уверена, что все случится именно так, как она придумала!

– Ну так вот, – говорю я, – царевич здесь не при чем. Над тобой просто подшутили.

– Так я вам и поверила! – она крепче прижала к себе стрелу. – Я лучше пойду, мне еще по физике учить – про волшебную лампу Аладдина.

– Но если ты мне не веришь, пусть он сам тебе подтвердит.

Мальчик молчит. Он не поднимает глаз от тетрадки. Царевна смотрит на него, и глаза ее, два зеленых островка, расширяются (так бывает во время отлива) – и вдруг (так бывает во время прилива) их начинает заливать водой.

– Что ты? Из-за чего? Неужели тебе не лучше знать правду?

Тонут зеленые островки. Теперь это даже не островки, это корабли, которые потерпели крушение.

Мальчик-с-пальчик еще ниже опустил голову.

– Если б мой отец умел воспитывать… Если б не был таким слабохарактерным…

– Ты не прав, твой отец не слабохарактерный. Я знаю его с тех пор, когда он был Змеем Горынычем.

– Кем был?

– Змеем Горынычем. Знаешь, как перед ним тряслись? Чуть что – и нет человека.

– Это неправда, – говорит Мальчик-с-пальчик. – Это вы все выдумываете.

– Я ничего не выдумываю. Можешь сам спросить у отца.

1 волк + 7 козлят = 1 волк.

Семеро козлят расплываются, их уже невозможно прочесть.

1 волк + (что-то расплывчатое) = 1 волк.

Только мокрое место от козлят. Это оттого, что Мальчик плачет.

– Кап, кап, кап! – это Мальчик-с-пальчик.

– Кап, кап, кап! – это Царевна Лягушка.

– Кап, кап, кап! – это дождь стучит за окном.

Не успеешь человеку открыть глаза, как из них тотчас льются слезы.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю