Текст книги "Любовь онлайн"

Автор книги: Эйми Карсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

– Расскажите мне.

После его слов ей сразу захотелось воскликнуть «нет», потому что все это было слишком личное, сокровенное. Однако горькая правда о ее прошлом помогла бы Мэту. Она чувствовала напряжение в его отношениях с братом. Может, он найдет какое-то решение. Ее история могла стать ему полезной, и поэтому ее не следовало утаивать.

Пора взрослеть, Калли.

Взгляд Мэта переместился на ее блузку. Он заканчивал застегивать пуговицы. Может, он подумал, что лучше во время этого рассказа не сверлить ее взглядом. Хотя он отвел взор, по его напряженным плечам и выражению лица она понимала, что все его внимание приковано к ней.

Она откашлялась, чтобы снять напряжение в мышцах.

– Я выросла в бедности в маленьком городке к северу отсюда. Родители приложили немало усилий, чтобы перебраться в город побольше, где я могла бы пойти в хорошую школу. Они хотели, чтобы я поступила в колледж и стала бы первой Лабью с высшим образованием.

– У тебя были сложности в классе?

– Никаких. Все шло хорошо. Отличница. У меня был выбор, куда пойти учиться после школы. Родители хотели, чтобы я выбрала небольшой колледж рядом с домом, но я… – Калли посмотрела на свое отражение в зеркале. Как же она сглупила, когда решила, что приживется в большом университете! Думала, что все будет так же просто, как переезд в крупный город. – Мне захотелось посмотреть мир. Мне казалось, что и дальше учеба пойдет так же легко. Ну что страшного может быть в большом университете? И я выбрала Южный Уимбли.

Он поймал ее взгляд в зеркале:

– Стипендия?

– Училась за казенный счет, – кивнула она. – Органы попечительства позаботились. Оплачивали жилье и учебники. Могла даже не подрабатывать. Сосредоточилась на занятиях. Для девушки, родители которой едва сводили концы с концами, это была большая удача.

Он поднял голову, движение его пальцев остановилось.

– Позволь мне сделать предположение. Тебя исключили за неуспеваемость.

Калли замялась. Она могла сказать «да», и на этом разговор бы закончился. Его короткая фраза, в общем, подводила итог. Но она понимала, что утаить важные детали будет трусостью. И он не поймет, почему она сразу так потянулась к Томми и его невесте – хотя всего лишь поговорила с ними по телефону.

– Да, но это не все.

– А что еще?

– Мои оценки снизились, когда я связалась с плохой компанией. Ведь больше никому не было до меня дела, я страдала от одиночества.

Оглядываясь в прошлое, она теперь понимала, как ей везло в школе. Пришла в нее перед выпускным классом и выглядела странновато, а потому вроде была обречена на одиночество, жизнь без подруг. Однако все пошло хорошо. Завела приятельниц, ладила с одноклассниками. Может, оттого, что встречалась с Колином, и его авторитет незримо помогал и ей. В любом случае все шло своим чередом, ее ни разу никто не обидел.

А университет стал настоящей катастрофой.

Калли откашлялась.

– Меня приняли в эту компанию не просто так, и я проводила с ними слишком много времени. – Она закатила глаза. – За одно это мне можно было дать премию «Главная дура года». Но как-то я пошла на вечеринку в один дом.

Мэт заранее ненавидел то, что услышит дальше.

Она оправила юбку, словно прикосновение к мягкому шелку могло немного ее успокоить, и собралась с силами, прежде чем продолжить:

– Нагрянула полиция, потому что хозяин дома был наркодилером.

У Мэта перехватило дыхание, у него побледнели губы, и она поняла, как глубоко ранила его эта новость. Он как будто получил удар в солнечное сплетение. Она повернулась и положила ладонь на его руку. Сердце ее бешено колотилось в груди. Она с трудом выдавила:

– Я ничего не знала о нем, откуда он берет деньги, Мэт. – Она подняла на него взор и отчетливо произносила каждое слово, чтобы по ее взгляду он убедился в ее искренности. – Он был приятелем приятеля моего приятеля. Звучит банально, однако я понятия не имела, кто он такой. Но…

Она оттопырила языком щеку и испытующе посмотрела на Мэта. Потом дрожащими пальцами откинула пряди волос с лица.

– Нас всех отвезли в полицейский участок, и… и они нашли марихуану в моей сумочке.

– Боже, Калли!

Мэт, казалось, перестал дышать, так его поразили ее последние слова. Но иного выхода, кроме как сказать правду, не было. И чем скорее она все скажет, тем скорее ее сердце начнет биться снова.

Калли судорожно вздохнула и промолвила:

– Понимаю. Все понимаю. Я была подавлена и сделала глупость, когда захотела просто снять напряжение. Это было единственный раз, клянусь.

Однако тот давний поступок оказал влияние на всю ее жизнь. Она закрыла глаза. Арест шокировал не только Калли, он привел в ужас ее родителей. Она много лет была замечательным ребенком, стала отличницей в школе, и оттого ее падение принесло им еще больше страданий. Ведь на хромированных бамперах их машины от множества наклеек «Лучшей ученице недели» не осталось свободного места.

– Я позвонила родителям, но они не могли приехать, чтобы мне помочь, и послали Колина. – При воспоминании об унижении при входе в полицейский участок разъяренного Колина она заморгала. – Он поехал в Уимбли, хотя я его об этом не просила. – Она почувствовала, что опять несет вздор. – А потом, конечно, наши с ним отношения испортились, мы отдалились друг от друга, и я…

По лицу Мэта нельзя было понять, о чем он думает. Тугой узел у нее внутри, казалось, затянулся еще сильнее, и она поспешила продолжить, чтобы скорее перейти к другой теме:

– И мне просто показалось, что после всего пережитого Пенни и Томми заслужили свадьбу века.

У него на душе стало немного спокойнее, он прислонился спиной к стене и скрестил руки на покрытой кольчугой груди. Ее пронзила мысль, что она даже не заметила его прикосновения. Руки Калли бессильно упали на юбку.

– Было бы замечательно, если бы я теперь выручила Колина, устроила этот праздник и в то же время доказала родителям, что мои дела идут хорошо.

Мэт по-прежнему стоял, прислонившись к стене, и внимательно на нее смотрел. Она все еще не могла понять, что он думает. Что она идиотка? Что она заслужила возвращение в Новый Орлеан и дурную репутацию, от которой ей не избавиться? Все так и есть.

Но, черт возьми, ведь прошло уже десять лет.

– Ты хоть что-нибудь скажешь?

Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил:

– Ты права. – У нее перехватило дыхание, когда он продолжил: – Рубашка слишком плотно прилипла к твоей груди.

Калли удивленно рассмеялась: отчасти от его шутки и отчасти от облегчения.

– О боже, ты правда ненормальный.

Он улыбнулся, вокруг его глаз появились морщинки, и ситуация наконец разрядилась.

– С исповедью закончили?

Калли разжала пальцы, мертвой хваткой державшие юбку.

– Полностью закончили.

– Отлично. В таком случае не поможешь мне освободиться от этого чертова панциря? – Он чуть оттянул свою кольчугу, потом отпустил, и она со звоном упала ему на грудь. – В нем можно умереть от теплового удара. Если сейчас от него не избавлюсь, точно придется мне вызывать скорую.

– Конечно, повернись-ка.

Она минуту возилась с застежками у него на затылке, пальцы плохо ей подчинялись, когда она пыталась избежать соприкосновения с его волосами. Как она тому ни противилась, ее снова начало неудержимо к нему тянуть. Ее взгляд скользил по его широким плечам, по узкой талии и бедрам. Сильное, мускулистое тело нельзя было игнорировать, особенно в этих доспехах, ассоциирующихся с эпическими героями, жестокими сражениями и беззаветной преданностью прекрасной даме.

«Не валяй дурака, Калли. Ты просто смешна».

– Теперь повернись ко мне и наклонись.

Мэт выполнил ее просьбу и согнулся в талии. Калли через голову за воротник потянула кольчугу. Она была тяжелее, чем казалась на вид, цеплялась за рубаху под ней. Наконец все это хозяйство с лязгом рухнуло на пол, и Мэт выпрямился.

Боже правый! Что она натворила?

При виде Мэта без рубашки, с сексуально взъерошенными волосами, ей пришлось нелегко. Потому что сердце ее застучало сильнее. Калли старалась не смотреть на грудь Мэта, но не могла совладать с собой. Исполненные совершенства мускулы, редкая поросль дорожкой спускалась к плоскому животу и исчезала в его брюках.

Его губы тронула улыбка.

– Ты рассматриваешь мой вырез?

Ей понадобилась пара секунд, чтобы выстроить из нескольких слов осмысленную фразу:

– У тебя грудей нет.

– Тоже неплохо.

Казалось, время замерло, пока они смотрели друг на друга. Затем Мэт шагнул к ней с очевидными, написанными на его лице намерениями. Снова возникло напряжение, в десять раз сильнее, чем раньше. Однако теперь оно имело сексуальную подоплеку. По телу Калли словно пробегали электрические разряды, и от них она покрывалась гусиной кожей.

Однако способность говорить она обрела скорее, чем раньше.

– По ходу сюжета осталась лишь одна проблема. – Он сжал в кулак ткань жакета у пояса Калли и подтянул ее ближе к себе. Сердце ее с каждым ударом стучало все сильнее. – На тебе слишком много одежды.

Калли попыталась возразить:

– Хозяин магазина…

– Занят по горло. Рассказывает покупателю историю «Жирного вторника».

Она заморгала, стараясь осознать происходящее. Казалось, у нее вот-вот расплавится мозг. Едва ли не от каждого из его слов ее бросало в жар. От одного его обнаженного торса у нее подкашивались ноги. А эта восхитительная кожа на мускулах? А стройная фигура? Легкие брюки, облегающие узкие бедра? Она могла видеть даже выглянувшие из них трусы. Самая настоящая эротика.

Мэт все тянул ее к себе, пока их тела не соприкоснулись – обнаженная грудь и, к сожалению, грудь не обнаженная. Он неотрывно смотрел на ее губы, а в ее голове мелькнули сразу несколько мыслей.

«Ты здесь не затем, Калли. Сосредоточься на деле».

Он прикоснулся ртом к ее губам. И так же упрямо, как искал ее несколько дней назад на свадьбе, он шел к своей цели и теперь. Закинул ее голову назад, прижался к ней губами, открывая шире рот Калли и подавляя крохи сопротивления. Последовало несколько глубоких влажных поцелуев. Крепких, но неспешных. Она почувствовала жар его настойчивых губ, а потом и их языки нашли друг друга.

На мгновение сознание ее словно разлетелось на множество осколков, а затем она простонала.

Мэт схватил ее за юбку и прижал к себе. К сожалению, ткань между ними мешала им получить полное наслаждение от соприкосновения двух тел.

– Боже, – проворчал он, приноравливаясь к неудобной позе, – как только люди могли носить такие одежды?

Она схватилась за его руки, чтобы не упасть без сил на пол. Крепко вцепившись в юбку, она приподняла подол, чтобы ему было легче раздвинуть бедрами ее ноги. Затем по ее телу разлилось наслаждение от его напора, от невероятно восхитительных настойчивых движений.

О боже!

Она закрыла глаза.

– В «Летающих ведьмах с Венеры» моему брату повезло, – пробормотал он, покрывая поцелуями ее лицо.

– Почему ты это сказал?

Ох, ее голос звучал еле слышно.

Он впился в нее еще одним поцелуем и через несколько головокружительных секунд промолвил:

– Потому что на них было меньше одежды. Намного меньше.

Еще один лишающий разума поцелуй, а его горячий и напористый язык лишил ее дара речи. Его рука скользила по ее спине, поглаживая. Он вжимался в ее лоно, так жаждущее встречи с ним.

Его легкие брюки и тонкие трусы, казалось, не могли сдержать устремленного к ней твердого детородного органа.

Сказочные ощущения становились для нее невыносимыми, она чуть приподнялась и почувствовала, как он сильно упирается в самое чувствительное место под ее лобком. Калли непроизвольно вскрикнула.

Боже! Ей нужно… Она должна…

Руки Мэта обвились вокруг ее плеч, и он начал расстегивать пуговицы, которые до того с таким трудом и так долго застегивал. Когда блузка распахнулась, она почувствовала прикосновение холодного воздуха к спине и легкий озноб.

Не следует ли ей оказать хоть какое-то сопротивление? А как же с ее клятвой держать себя в руках? Куда подевалась ее сосредоточенность? И, что важнее, где ее чувство приличия?

Громкий смех откуда-то из магазина как громом ударил по затуманенному сознанию Калли, и оба они замерли. Слыша тяжелое дыхание Мэта, она досчитала про себя до пяти и только потом решилась открыть глаза.

Почти касаясь ее губами, он прошептал:

– Наверное, нам нужно привести себя в порядок.

Это предложение вступало в противоречие с его ладонью на ее спине, плотно прижимавшей Калли к его груди.

– О… да, – пробормотала она ему в губы и смутилась от своего отнюдь не блестящего ответа.

– Какие у нас планы на завтра? Поищем бродячих циркачей, которые будут жонглировать горящими факелами?

Ее губы сложились в улыбку. Его насмешливый тон и нарочитое спокойствие сглаживали неловкость ситуации.

Перед тем как ответить, она быстро его поцеловала.

– Нет. Хотя нам надо найти кого-то, кто отвезет дракона со склада Колина в парк.

Он чуть откинул назад голову и вскинул брови:

– Ну, это будет несложно.

– Мы же в Новом Орлеане. А в этом городе каждый год планируют, готовят и проводят «Жирные вторники». И желающих привезти дракона будет предостаточно.

– Значит, завтра займемся транспортом для дракона?

Калли открыла было рот, чтобы сказать «да», но прикусила губу, вспомнив, что утром ей звонила тетя и просила помочь разобраться со свалкой в старом домике у причала. Калли пообещала приехать к тете Билли, хотя подозревала, что это лишь повод поговорить о чем-то более важном.

Ей нравилось ездить к этой любимой родственнице, но визиты к ней были сопряжены с риском. Хотя риск можно было свести к минимуму. Как-то схитрить. Отвлечь ее, просто поболтать о том о сем. Мэт как спутник отлично подходил для таких дипломатических маневров.

Калли посмотрела на него. Волосы мило взлохмачены, губы покраснели после их поцелуев. И что-то в его облике всегда ее успокаивало, даже когда тело бросало в жар.

Стоило немного отвлечься.

– Знаешь, мне нужно завтра съездить в Клеменс. Надеюсь, ты составишь мне компанию. Я должна повидать тетушку Билли, и, думаю, ты оценишь ее кулинарное искусство. Вдобавок там очень красивые места.

– Любоваться пейзажами не входит в мои планы.

– Но там так много интересного! И ты никогда не бывал в этом городе. Нельзя приехать в Новый Орлеан и обойти вниманием уголок старой Луизианы.

Он поднял голову и посмотрел на нее сверху вниз. Почему она затаила дыхание в надежде услышать «да»?

– Там есть москиты? – спросил он.

– Большущие.

– Крокодилы?

– Более чем достаточно.

– Плохие дороги?

Она сжала губы, сдерживая улыбку:

– В ямах размером с Техас.

– Звучит интригующе.

– Не все так плохо. Моя тетя готовит лучшие в трех графствах креветки с рисом. И у нее есть свой ресторанчик, чтобы принять гостей.

– Вот это уже лучше.

Вдохновленная его ответом, Калли улыбнулась:

– Тебе там все понравится.

– Мисс Лабью, – он придвинулся ближе, так что их губы почти соприкасались, – мне нравится все, что погорячее.

Глава 4

Двухчасовая поездка в Клеменс, к северу от Батон-Руж, оказалась весьма приятной. По крайней мере, достаточно приятной при такой озабоченности Калли – и предстоящей встречей с тетей, и соседством Мэта в салоне.

Как обычно, чем ближе Калли подъезжала к дому своего детства, тем сильнее у нее щемило сердце. Тетушка Билли всегда встречала ее радушно, однако и пилила нещадно. В этот день Калли надеялась, что благодаря Мэту обойдется без нравоучений. После разбирательства в полиции тетушка Билли всегда ее поддерживала, и негоже было расстраивать такую заступницу.

За Батон-Ружем дорога сузилась, машин поубавилось, у обочин стояли дубы. Зато по мере приближения к «Клеменсбургеру» – тетушкину ресторанчику – стало больше рытвин. Мэт, объезжая одну из них, посетовал:

– Боже, здесь за дорогами никто не следит. – Он посмотрел в зеркало заднего вида. – Эта ямища – настоящий малый Большой каньон.

Нечто подобное она частенько слышала здесь и от других водителей.

– А в твоих краях такое бывает? – спросила Калли. Она повернулась на пассажирском сиденье машины и прислонилась к дверце, чтобы лучше видеть крутящего руль Мэта. – Забыла, откуда ты?

– Мэнфорд, Мичиган.

Этот ответ не вполне ее удовлетворил. Движением бровей она показала, что ждет пояснений.

Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил:

– Небольшой городок. Всего понемножку – аллея для гуляний, два кинотеатра и больница. Правда, отделение скорой помощи не такое большое, как бы мне хотелось.

Интонация последней фразы подсказала ей, что за этим таится нечто более для него важное.

– Я думала, что ты работаешь врачом, которого пациенты вызывают на дом.

Он откашлялся.

– У меня частичная занятость в больнице Мэнфорда. Поэтому остается время для помощи другим, в том числе в больших городах.

– Если тебе нравятся большие города, почему ты не сменишь место жительства?

Последовала короткая пауза.

– Это мой дом. – По его вздоху ничего нельзя было понять, как и по его словам.

Но голос его выдал, равнодушие к карьерным успехам было почти осязаемым. Калли любила Новый Орлеан, в котором соседствовали эксцентричность и старина, любила его южный шарм. Основательность соединялась с легкомыслием, которое всегда пленяло Калли и помогало ее бизнесу. Несмотря на сложные отношения с отцом и матерью, ее родной дом был здесь, где она выросла. Калли не могла вообразить, что будет жить где-то в другом месте.

А Мэт, судя по всему, особой привязанности к своему городу не испытывал.

– Обещай мне кое-что, – попросила она, и он посмотрел на нее с удивлением. – Что бы ни случилось, не устраивайся в отдел туризма Торговой палаты Мэнфорда, а не то утонешь в этой работе с головой.

Мэт рассмеялся, и ее восхитила его сильная шея, белые зубы. Его песочного цвета взъерошенные волосы взывали, чтобы их пригладили, и Калли с трудом сдерживалась, чтобы не провести по ним пальцами.

Стремясь объехать рытвину слева, Мэт бросил «тойоту» вправо, и переднее колесо угодило в другую ямину. Он бросил взгляд на Калли, и она повела плечами:

– Понемногу осваиваешься.

Он искоса на нее взглянул:

– Ты выросла в этих местах?

– Ага. Родилась прямо здесь, в приходе Клеменса. Все детство плескалась в воде, ловила рыбу и раков.

– Девчонка-сорванец?

– Да, и горжусь этим.

Она показала на извилистую, узкую дорогу, которая становилась все неказистее и наконец уперлась в ресторанчик «Клеменсбургер». На покрытой гравием парковке в тени дубов стояло с полдюжины автомобилей, и Мэт остановился на свободном месте.

Они вышли и обогнули машину. Мэт сбавил шаг и посмотрел на деревянное здание.

– Ресторан тетушки Билли выглядит… интересно.

Калли усмехнулась, увидев выражение его лица.

Краска на стенах облупилась, обнажилось серое дерево, освещенное солнцем. На открытой террасе стояло несколько столиков и стульев, но Калли знала, что посетители предпочитают другой зал, с видом на реку.

– Полная достоверность.

Он вскинул брови:

– Точно?

– Абсолютно.

Они поднялись по деревянным ступенькам. Мэт приобнял ее, и его рука обжигала Калли сквозь ткань рубашки, согревала кожу. К сожалению, за прошедшие сутки она не обрела способность без трепета воспринимать его прикосновения. И наоборот, ощущала их острее, у нее ныло под ложечкой и становилось теплее между ног. Боже! Эпизод накануне в комнатке для переодевания оставил неизгладимое впечатление.

Они вошли в ресторан с деревянными столами и стульями. В зале сидели несколько посетителей. Как обычно, тетушка Билли догадалась о ее приезде, не успела племянница сделать и десяти шагов.

Тетушка выбежала из кухни:

– Калли, дорогая. Долго же тебя не было!

Она заключила племянницу в объятия, прежде чем пожать ей руки, отстраниться и бегло ее осмотреть.

Билли Лабью любила готовить, ей нравились застолья, вследствие чего от худобы она не страдала. А ее добродушие соперничало только с ее кулинарными талантами. Тетушка Билли гордилась своими креольскими корнями, хотя и теряющимися в глубине веков. Гораздо важнее, что она единственная из всех родственников поддержала выбор Калли и не пыталась трактовать ее новую жизнь как нечто второсортное.

Не раз она с горечью смотрела на Калли или сокрушенно вздыхала по поводу ее неприятностей. Зато, без всякой задней мысли, всегда звала приезжать почаще.

– Это Мэт Паулсон, – сказала Калли.

– Хоть разок приехала сюда с парнем. – Билли чуть усмехнулась. – Впервые после Колина. А тебе тогда было восемнадцать.

Слов «десять лет назад» она не произнесла, и Калли пришлось сделать над собой усилие, чтобы не закрыть глаза. Потому что присутствие Мэта оказалось неважной защитой.

– Мэт – мой клиент.

Сделав акцент на слове «клиент», она надеялась снять все вопросы. Тетушка Билли в ответ лишь выразительно глянула на руку Мэта на талии Калли, отчего по ее телу поднимались волны тепла, вплоть до шеи и щек. Выражение лица тетушки говорило обо всем лучше всяких слов. Мэт внимательно смотрел на Калли, видимо вполне удовлетворенный их диалогом, в том числе безмолвным.

– Добро пожаловать, Мэт. Надеюсь, у тебя хороший аппетит.

– С плохим аппетитом я никуда не езжу.

Тетушка Билли позволила себе довольно хмыкнуть.

– Приятно слышать. А, Калли? Сбор всей семьи – через две недели. Еще не поздно передумать и прийти.

Черт, посиделки родственников. У нее вылетела из головы эта ежегодная встреча, на которую она, будь ее воля, не ходила бы никогда. Не могла представить ничего хуже своих родственников – они так гордились, когда она училась в Уимбли, а теперь перешептывались у нее за спиной. Открыто судачили о ее ошибках. Калли сбилась со счета, сколько ей напоминали, какой это подарок судьбы – ее учеба.

А теперь те же люди постоянно пеняли ей за то, что она этим подарком не воспользовалась.

Тетушка Билли уперла руку в свое отнюдь не хилое бедро:

– Так хорошо, что мы все собираемся в том же месте.

– Может быть, – процедила Калли. – Но у меня слишком напряженный график. Посмотрю, есть ли там окна.

Тетушка сокрушенно на нее посмотрела. Она не верила, что Калли придет, но все-таки решила еще разок попробовать ее уломать. Хотя и Калли вдруг подумала, что просьба тетушки о помощи в разборке завалов – тоже не просто повод для другого разговора. Старый домик у озера, в котором никто не бывал, давно требовал внимания. И тетушка надеялась мало-помалу убедить племянницу приехать и на семейный сбор.

Но стоило Калли представить своих родственников, испепеляющих ее взглядами за якобы сплошные неудачи…

Да пошли они все…

Однако тетушка не унималась:

– Что ж, сверься со своим графиком. Может, выкроишь денек, чтобы повидаться со своими родными. Слышишь?

– Я очень занята.

– Тем больше причин их навестить. Расскажешь всем о своей работе.

Калли пробормотала что-то неопределенно-извинительное. Билли выстрелила в нее взглядом и, судя по всему, решила взять паузу. Она повела Мэта на кухню, все ему там показала, отпуская по ходу дела свои обычные шуточки. Калли понравилось, как Мэт гасил регулярные попытки тетушки выведать побольше об их отношениях. Наконец она, видимо, поняла, что от него ничего не добьешься, и расспросы прекратила.

– Я наконец решила сделать в доме и на причале ремонт. И надо там все разобрать, – сказала тетушка Билли. – А кроме тебя, мне и попросить некого. Так что ты уж посмотри, что там оставить, а что выкинуть.

Сердце Калли захлестнула волна любви, и она легонько пожала тетушкину руку:

– Спасибо.

Калли понимала, что тетушка готова снести этот домик, если она им не займется. А потерять его означало для нее потерять частицу самой себя.

– Но сначала идите на балкон, и я вас накормлю обедом, – сказала Билли.

Калли не стала возражать и улыбнулась тетушке:

– Сделай уж тогда для Мэта свои коронные креветки с рисом по высшему разряду.

Они сели за стол на балконе. За балюстрадой виднелась Миссисипи. Несмотря на сельскую непритязательность вокруг, Мэт не выказывал недовольства. Калли нравилось, что он выглядит довольным везде – от ледяного бара до скромного ресторанчика. Они непринужденно болтали, пока тетушка Билли не принесла сладкий чай и две миски с креветками. Калли с удовольствием наблюдала, как Мэт их попробовал, и у него глаза расширились. К его чести, он проглотил порцию, и довольно спокойно, хотя тут же запил все холодным чаем.

По ряду причин ей трудно было держать себя в руках. Рядом с Мэтом Паулсоном она сидела как на иголках.

– А я думала, что ты любишь, когда погорячее, – заметила она.

От его глухого задорного смешка у нее по спине пробежали мурашки. Когда же в последний раз мужской смех делал ее такой… отзывчивой? Потому что только этим словом можно было описать дрожь, которая пробегала под ее кожей. Словно маленькие молнии готовы были сверкнуть близко-близко, и волоски на ее руках поднимались в предчувствии электрических разрядов.

Чтобы скрыть свои чувства, она открыла ноутбук. Ей по-прежнему нравилось составлять план на бумажке и лишь потом вносить его в компьютер. В рукописном тексте таилось что-то родное, и с карандашом в руке ей лучше думалось. Пока они ели, Калли сверилась со списком ближайших дел.

Мэт ничего не говорил, только отвечал на ее вопросы и покончил с креветками, не поморщившись. На его висках выступили капли пота, он то и дело пил холодный чай, но, после первого шока, лицо его оставалось невозмутимым.

Отставив наконец миску, он улыбнулся:

– Я прошел традиционный тест Лабью?

Калли уперлась локтями в стол:

– Прошел. С блеском.

Официантка наполнила их стаканы холодным чаем и убрала миски. Мэт сделал глоток, посмотрел на Калли сквозь стакан, и ее охватили дурные предчувствия.

Он поставил свой стакан на стол.

– Почему ты так упорно отказываешься пойти на этот семейный сбор?

– Я не отказываюсь. Я… – Она сжала губы и посмотрела на реку. – Просто у меня совсем нет времени.

– Ерунда.

Она перевела взгляд на него:

– Всегда очень легко судить других людей за что-то, о чем мы сами не имеем представления.

Мэт поднял брови:

– Снова мистер Дарси?

– Нет. На сей раз его возлюбленная, Элизабет Беннет. Надо тебе все же прочитать «Гордость и предубеждение».

– Может быть, как-нибудь, – сказал он. Однако его не так-то легко было сбить с толку. – Некоторые люди вообще лишены такого счастья – иметь семью, Калли, – промолвил он, и ее пронзило чувство вины. – И негоже тебе пренебрегать своими близкими.

Чувствуя себя неловко, она открыла рот для оправданий. Но не смогла вымучить достойный ответ и решила сменить тактику:

– А ты поедешь со мной? А как насчет того, чтобы сегодня поплавать со мной в лодке?

Он понимающе поднял брови, но затем криво усмехнулся:

– Не для того ли они устраивают этот семейный сбор, чтобы нас увидеть?

Это предположение заставило ее внутренне вздрогнуть, но внешне она осталась спокойной и продолжала валять дурака:

– Я-то откуда знаю, что они там решают?

– Смею предположить, тебя зовут не просто поболтать.

Он подался вперед и сложил руки на небольшом столике. Их лица разделяло всего несколько дюймов. По ее телу снова пошли теплые волны. От его близости нервные импульсы побежали прямо под ее кожей.

Орех. Его глаза были цвета лесного ореха.

Несколько секунд, под впечатлением от этого открытия, она ничего не отвечала.

Она думала, что у него глаза карие. Конечно, они познакомились в сумерки, при слабом свете масляных светильников. В парке она не могла подойти к нему поближе, а в полутемной комнатке для переодевания смотрела только на его мощную грудь. Но теперь, при ярком дневном свете и с такой близи, увидела желтые и зеленые крапинки на коричневом фоне.

– Нет. Никакого скрытого смысла там нет, – заверила она. – И я хочу показать тебе, где обычно в детстве рыбачила. Я правда хочу увидеть, как горожанин управится с веслами и лодкой в луизианской глуши.

– Еще одно тестирование?

Она улыбнулась:

– Возможно. Подумай – ты справишься?

– Справлюсь со всем, что ты предложишь.

Самый колючий ответ из всех, что она от него слышала.

Ее брови взлетели еще выше.

– А не много на себя берешь?

Он откинул голову и расхохотался. Ее взгляду снова открылась его сильная шея и даже белые зубы. Морщинки у глаз при смехе не такие глубокие, как у всех в тридцать лет. Наверное, не часто ему доводилось улыбаться, подумала Калли.

– Просто я такой парень, что на скользкий вопрос даю определенный ответ.

– Разумно.

– Ладно, – он встал, – хватит мусолить эту тему.

Когда они вернулись в ресторан, тетушка Билли, конечно, не позволила ему заплатить. Калли еле сдерживала смех, когда Мэт десять минут пытался все же рассчитаться, но безуспешно. Наконец, она усмехнулась, когда тетушка Билли скрылась на кухне, а Мэт воспользовался этим, чтобы положить на стол плату по счету плюс щедрые чаевые. Этот мужчина еще никогда не сталкивался с проблемой, которую не смог бы решить.

И что с ней станет, если его целеустремленность будет направлена на нее?

Слегка колеблясь и уперев руки в бедра, Мэт смотрел сверху вниз на лодку из стеклопластика, привязанную к деревянному причалу.

– Думаешь, она нас выдержит?

– Конечно.

Легконогая, проворная Калли, не обращая внимания на лесенку у края, с кошачьей грацией юркнула в лодку. На ней были шорты, а на загорелых ногах – сандалеты. На прекрасных плечиках – легкая футболка. В отличие от вечера пятницы она распустила волосы.

Как и обещали синоптики, выше дельты Миссисипи установилась жара. Духота стояла невыносимая. Но, несмотря на мокрую футболку и раскрасневшееся лицо, Калли выглядела спокойной.

Боже, как только эта женщина может выносить такой зной и держаться столь хладнокровно?

Она повернулась и, с улыбкой на губах и вызовом в глазах, посмотрела снизу вверх на него:

– Ты мне не доверяешь?

У него дернулась губа.

– Только до определенного предела.

Подмигнув, Калли ничего не сказала и одними бровями заверила его, что бояться нечего. После секундного колебания Мэт презрительно усмехнулся и залез в лодку.

– Расслабься, – сказала она. – Сдается мне, что тебе по нраву всегда держать правильный курс.

– Это метафора? – Мэт сел на сиденье рулевого.

– Точно.

К их удивлению, навесной мотор плоскодонки завелся с полоборота, и Мэт убедился, что, несмотря на почтенный возраст, лодка хорошо управляема. Исходя из недавнего разговора с тетушкой, он пришел к выводу, что Калли плавала на ней частенько.

Размышляя над этим, он повел суденышко по протоке и одновременно наблюдал за женщиной перед ним. Калли вытянула ноги на скамейке, закрыла глаза и подставила лицо ветру, очевидно наслаждаясь тем, как набегающий воздух развевает ее волосы.

В ярком солнечном свете среди них виднелись золотистые пряди.

Кипарисы по берегам протоки отбрасывали тень, но все же жара стояла неописуемая, пахло влажной землей. Как новогодняя мишура, с деревьев свисал испанский мох, добавляя атмосфере скорее мрачности, чем праздничности.

Мэт откинулся на своем сиденье и любовался величественными пейзажами. Кроме поднимаемых лодкой волн и стрекота моторчика, ничто вокруг не двигалось и не издавало звуков. Несколько минут лодка виляла по извилистой протоке. После одного из поворотов перед ними открылось озеро. А еще через десять минут Калли показала на небольшой причал на сваях, закрытый деревьями: