Текст книги "Монополия на верность"

Автор книги: Эйми Карсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Держа ковбойскую шляпу в руке, он прислонился к двери, ведущей в раздевалку.

– Мы были вместе уже три месяца, и этот отпуск должен был стать нашей первой совместной поездкой. Я планировал поужинать в ресторане, в котором она всегда хотела побывать. Конечно, дороговато при зарплате госслужащего, но я решил, что это того стоит, – продолжал он, – потому что настоящий мужчина женится только раз в жизни.

Только раз в жизни. Карли с удивлением обнаружила, что у нее защипало в глазах от подступавших слез. Если Хантер Филипс давал обещание, то он его держал.

– Когда я позвонил Мэнди с работы, чтобы сказать, куда собирался ее повести, она, вероятно, догадалась, что произойдет. – Он пожал плечами. – Наверное, легче было вот так уйти, чем отказать мне в лицо.

Карли сморгнула обжигавшие слезы. Ни один человек не заслуживает того, чтобы его бросили так трусливо и жестоко, особенно когда он решил сделать предложение руки и сердца.

– Как вы поступили?

Его голос был ровным, но слова прозвучали жестко:

– Я напился.

Она ожидала не такого ответа.

Хантер чуть наклонил голову, не сводя глаз с Карли.

– После недельного запоя, который должен был убить меня, наконец появился Букер, стащил меня с дивана и затолкал в душ прямо в одежде. – Хантер скрестил руки на груди, вспоминая, и на губах появилась слабая улыбка. – У меня небольшие провалы в памяти, но я помню, что кричал на него, чтобы он закрыл кран. Но Букер просто держал меня под душем, а я был слишком пьян, чтобы оттолкнуть его.

Карли с трудом могла представить себе эту картину, учитывая физическую форму Хантера и хрупкое телосложение и детское лицо его друга.

– Что произошло после холодного душа? – спросила она.

– Я протрезвел настолько, что смог переодеться в сухую одежду, сел, дрожа от холода, на диван и накричал на Букера, чтобы тот убирался. Но он не уходил. – Хантер посмотрел на Карли. На его лице было написано, что именно в этот момент Пит Букер заслужил звание верного друга на всю жизнь. – Спустя пару часов моего обиженного молчания Букер сказал, что мне необходимо пережить этот провал с Мэнди, взять себя в руки и начать делать что-нибудь полезное, например дать отпор, – сказал он.

Легко было догадаться, каким был следующий шаг.

– Именно тогда вы и придумали «Бросателя».

– Просто чтобы чем-то заняться.

– И отомстить Мэнди?

– Это был способ выпустить пар. – Печальная улыбка промелькнула на его губах. – Букер помогал мне работать над программой. Изначально она была задумана для электронной почты. Когда отпуск закончился, и я должен был вернуться к работе, он приходил каждый вечер, и мы продолжали добавлять функции к приложению, совершенствуя его. На одни мелодии мы потратили целый месяц, каждый пытался перещеголять другого и найти лучшее музыкальное сопровождение. – Тело Хантера немного расслабилось. – Каждый раз, когда я начинал хандрить, Букер находил очередное название песни, которое смешило меня до слез. Вскоре их набралось так много, что мы решили внести их все в качестве опций.

Оба замолчали и посмотрели друг на друга. В каком-то смысле Хантер должен был получать удовлетворение от свершившегося возмездия. Неудивительно, что он отказывался вывести приложение с рынка. Но Карли понимала, что сейчас был неподходящий момент, чтобы еще раз высказать свои мысли по этому поводу.

Хантер отвел руки от груди.

– Вот и все, Карли. Теперь я рассказал достаточно грязных деталей, чтобы удовлетворить ваше любопытство. – Он посмотрел на шляпу в своей руке, прежде чем поднять глаза на Карли, и его взгляд говорил, что разговор окончен. – Спасибо за подарок, но я думаю, нам пора попрощаться.

Хотя выражение его лица оставалось по-прежнему бесстрастным и холодным, в глазах загорелись дразнящие огоньки, от которых сердце Карли забилось чаще.

– Если только вы действительно не хотите присоединиться ко мне в душе… – Он помолчал, затем повернулся и толкнул дверь.

И когда та медленно закрылась перед Карли, она уставилась на табличку. Мужская раздевалка. Сердце колотилось; она колебалась целую минуту, пытаясь решить, что делать дальше.

«Немедленно иди домой, Карли. Хватит».

Но что произойдет, если она наконец-то заставит его раскрыть свои карты? Ей было интересно, что он сделает, если она бросит ему вызов, спровоцирует.

Прошло несколько мучительных мгновений. Все-таки любопытство ее когда-нибудь погубит. Закусив нижнюю губу, Карли толкнула дверь раздевалки и вошла внутрь.

Глава 6

В дальней части раздевалки Хантер вытащил из шкафчика свою сумку и со всего маха захлопнул металлическую дверь. Пытаясь собраться с мысля ми, он поставил сумку на одну из длинных деревянных скамей. Он просто сгорал от эмоций, вызванных старыми воспоминаниями и переживаниями. И красивой решительной Карли Вулф.

Сердясь на самого себя, Хантер вытащил полотенце и чистую одежду и бросил их на скамью. Раздевшись, он вошел в одну из душевых кабинок, которые разделяли выложенные кафелем перегородки, доходившие ему до груди.

Горячий душ успокаивал, облегчал боль в мышцах и снимал напряжение, пока Хантер намыливал волосы шампунем. Если бы вместе с пеной он мог смыть из своей жизни и назойливую журналистку.

Услышав звук приближающихся шагов, Хантер посмотрел поверх стенки душевой кабины и увидел Карли, обходящую последний ряд шкафчиков. Сердце Хантера тяжело забилось, а руки замерли в мыльных волосах.

Она подошла ближе и остановилась по другую сторону перегородки, достаточно высокой, чтобы скрыть нижнюю часть его тела, которая реагировала на присутствие Карли и ее дерзкую выходку вполне определенным образом.

Раздосадованный, Хантер сунул голову под душ, смывая остатки шампуня и раздумывая, что делать с женщиной, которая сводила его с ума.

Закончив, он повернулся спиной к душевой лейке и спросил, стараясь говорить ровным тоном:

– Ты здесь, чтобы только посмотреть или соблазнить и выудить из меня информацию?

Карли сжала губы.

– Если я не ошибаюсь, это ты подкатывал ко мне в гараже.

Губы Хантера скривились в улыбке. Он не испытывал особой гордости, но момент был, безусловно, запоминающимся. А то, что от его обнаженного тела Карли отделяла лишь невысокая стенка, только усложняло разговор.

– Я даже не уверен, что успешно.

– О, еще как успешно. – Она уперлась рукой в бедро. – А что, если мы поменяемся ролями, и я испытаю эту тактику на тебе? Она тоже сработает?

Звук льющейся на кафельную плитку воды наполнил комнату, пока Хантер думал, как реагировать. По какой-то причине он не мог остановиться: ему хотелось провоцировать, испытывать Карли.

– Зависит от того, насколько ты хороша. – Он кивнул в сторону аппарата с презервативами на стене, украшенного многочисленными иллюстрациями к Камасутре. – И сколько таких поз знаешь.

Карли взглянула на аппарат, с удивлением рассматривая изображения. Спустя какое-то время сухо ответила:

– Я знакома с первой и третьей. – Она повернулась, чтобы встретиться с ним взглядом. – Номер пять физически невозможна. – Нахальная уверенность вернулась к ней, и Карли подошла ближе и оперлась руками о кафельную стену, ее глаза вызывающе горели. – Но я с удовольствием попробую с тобой позу номер четыре.

Хантер с трудом сдерживал улыбку. Он знал, чего добивалась нахалка, и хотел посмотреть, пойдет ли она до конца. И это желание было почти таким же сильным, как и нестерпимое вожделение, охватившее его.

– Здесь? – Он поднял бровь. – Сейчас?

Впервые взгляд Карли упал на его тело ниже талии.

– А чего ждать?

Хантер чувствовал, что еще немного, и он просто лопнет.

– Выбор за тобой, – сказал он.

Она облизнула губы – нервничая или предвкушая, а может, и то и другое – и спросила:

– У тебя есть мелочь для автомата?

– В боковом кармане моей спортивной сумки.

Хантер ждал, желая посмотреть, как далеко пойдет эта отчаянная женщина. Зная, что на этот раз отступление было невозможно…

С бешено колотящимся сердцем Карли смущенно посмотрела на автомат с презервативами. Она не должна быть здесь, особенно если так давно пытается убедить свою начальницу позволить ей написать статью о Хантере. Каждый раз она получала отказ, но переспать с ним сейчас все равно будет глупо. Невообразимо глупо. Но Карли разрывалась между тем, что должна была сделать – в данном случае пойти на попятную, – и тем, чего ей хотелось…

Она бросила взгляд на Хантера. Скрестив руки на груди, подставив спину струям воды, он смотрел на нее голубыми глазами, в которых было больше чем просто желание. Как всегда, в его взгляде были настороженное ожидание и бдительность, которые оценивали каждую ее реакцию. Она не знала ни одного мужчины, способного проявлять такую сдержанность и самообладание. И тем не менее, несмотря на внешнюю бесчувственность, он не раздумывая встал между ней и летящей на огромной скорости эмоциональной убийственной пулей.

А Томас даже не пытался. Вместо этого, когда его успеху стала угрожать опасность, он бросил Карли, сообщив ей об этом через газету. Ни намека. Ни предупреждения. Ни телефонного звонка. Просто одним чудесным воскресным утром, в пижаме и с чашкой кофе, она прочла о намерениях кандидата, баллотирующегося в сенат штата Калифорния. Видимо, отступая, ее любовник хотел бросить ее на растерзание общественности, несмотря на свое клятвенное обещание быть рядом во время скандала.

А потом, конечно, эмоциональная измена отца…

Эти горькие воспоминания причиняли боль, затрудняли дыхание. Насколько же жалкой она была, если испытывала такую благодарность к чужому человеку, вставшему наконец на ее защиту? Который даже не был связан с ней отношениями. Более того, это был парень, которого она вызвала на публичную дуэль.

Как это будет – заниматься любовью с Хантером? У нее было немало бойфрендов, и сексуальное влечение было ей не чуждо, но Карли была всегда немного разочарована тем, как быстро оно исчезало. Как скучно ей становилось. Правда, она еще не встречала никого, кто мог бы сравниться с сексуальным, напористым, эксцентричным Хантером Филипсом.

Собравшись с духом, она подошла к спортивной сумке, вытащила несколько монет и направилась к автомату. Неловкими, дрожащими от желания пальцами она боролась с механизмом, но не могла повернуть ручку. В отчаянии она ударила по ней.

– Позволь мне. – Одна мокрая рука легла ей на левое бедро, а другая потянулась к автомату с правой стороны, и Карли охватила сладкая, чувственная истома.

Хантер. Обнаженный. Обнимает ее сзади. Хантер.

Обнаженный.

Она чувствовала его дыхание у себя на затылке, влажное тепло, исходящее от его тела… Спокойным движением Хантер повернул ручку, презерватив упал в лоток с многообещающим стуком. Карли повернулась спиной к стене рядом с аппаратом, рассматривая обнаженное тело Хантера. Это было великолепное зрелище – крепкая, мускулистая грудь, покрытая темными волосами. Плоский живот и длинные упругие бедра. Впечатляющая эрекция.

Даже сейчас он казался таким уверенным. Невозмутимым.

Его глаза впились в нее.

– Нам понадобится несколько?

Учитывая свое возбужденное состояние, Карли могла не пережить и первый раунд. Но Хантеру необязательно было знать, как он действует на нее. Неуверенными пальцами Карли сняла блузку через голову и отбросила ее в сторону.

– Все зависит от твоей выносливости.

Он кивнул на автомат и изображенные на нем рисунки:

– Тогда я выберу позу для второго раунда.

Сердце Карли бешено колотилось, когда она снимала бюстгальтер, глядя в глаза Хантера.

– Только не пятую.

Он вставил вторую монету в автомат. Не сводя глаз с Карли – в его взгляде светились желание и вызов, – он медленно повернул ручку.

– Как насчет модифицированной версии? – спросил он.

Механизм сработал и выдал вторую упаковку.

Карли внутренне сжалась: их игра в кошки-мышки держала ее в напряжении.

– А что, если твой спарринг-партнер наткнется на нас? – спросила она.

С загадочной улыбкой на губах он прижал ее к стене. Кафель приятно холодил раскаленную кожу.

– Будем надеяться, что этого не случится, – пробормотал Хантер, опустив голову.

Он коснулся ее губ, раскрыл их языком и проник внутрь. Карли тут же ответила на этот опьяняющий поцелуй, не обращая внимания на ловкие руки, которые расстегнули ее джинсы и стянули их вместе с трусиками. Хантер ласкал теплую плоть у нее между ног, дразнил ее, пока Карли не задрожала под его пальцами. Ее тело так быстро отреагировало на ласки, что ей стало почти неловко.

Карли оторвалась от его рта и проговорила неуверенным, дрожащим голосом:

– Я думала, что должна соблазнять тебя.

Нежно коснувшись губами ее шеи, Хантер ответил:

– Твоя очередь еще наступит.

Покрывая поцелуями ее плечи, ключицы, он спускался все ниже к груди, и Карли ощущала волнующее приятное покалывание на коже.

– Только не забудь, – выдохнула она, когда его губы обхватили ее сосок, и Карли непроизвольно выгнулась, прижавшись к Хантеру. – Ты обещал два раунда.

Положив одну руку ей на бедро, другой лаская ее между ног, он поцеловал ее чуть ниже пупка и прошептал:

– Когда это?

– Ты купил второй презерватив, – произнесла она слабым голосом. – Это равносильно обещанию, разве нет?

– Посмотрим.

Огонь вспыхнул внутри ее, испепеляя все мысли, когда его губы скользнули по ее ноге и коснулись внутренней поверхности бедра. Карли инстинктивно чуть шире раздвинула ноги, завлекая Хантера, и тот мгновенно воспользовался приглашением, заменив дразнящие пальцы языком.

Казалось, ее сердце вот-вот разорвется от невыносимого блаженства. Ахнув, Карли запрокинула голову. Его губы и язык колдовали над ее телом так уверенно, целенаправленно, умело… пока Карли не задрожала от удовольствия, а на затылке не выступила испарина.

Хантер обхватил ее груди ладонями, поглаживая большими пальцами соски. Прижимаясь спиной к прохладной плитке, Карли схватила его за плечи. Ее бедра дрожали, она задыхалась от возбуждения. Пламя желания поднималось все выше, ослепляя и пожирая ее, пока Карли наконец не оказалась в самом пекле. Оргазм, овладевший ею, раздувался в огненный шар удовольствия, и, не в силах сдержаться, она выкрикнула имя Хантера.

Ее крик эхом отозвался в раздевалке. Хантер поднялся и взглянул в раскрасневшееся лицо Карли. Ее глаза были закрыты, влажные волосы на висках чуть слиплись. Тишина нарушалась только резкими звуками, доносившимися из горла Карли. Ее грудь вздымалась, словно она пыталась отдышаться.

Не открывая глаз, Карли прошептала:

– Это считается раундом?

– Я просто немного разогрел тебя.

– Отличная работа, – тихо сказала Карли, подняла веки и встретилась взглядом с Хантером. – А теперь… – она обняла его за шею, – отнеси меня на скамью.

Сердце Хантера тяжело застучало; желание запульсировало в паху, убивая всякую надежду на возможное сопротивление.

– Возьми оба презерватива, – велел он, и Карли подчинилась.

Хантер подхватил ее, и Карли обхватила ногами его талию. Когда он нес девушку через всю комнату, головка его пениса касалась ее влажной теплой складки между ног, дразня своей близостью, еще сильнее возбуждая своей готовностью. Карли выгнулась, прижимаясь к Хантеру, явно желая ощутить его внутри себя. Он оседлал деревянную скамью и опустился на полотенце вместе с Карли, которая все еще не расцепила ног. Стиснув зубы и борясь с желанием глубоко войти в нее, он стал наклонять Карли назад.

Но она остановила его, положив руку на грудь.

– Моя очередь, – уверенно сказала она, глядя ему в глаза. – Так что приляг, Человек-Загадка. – Его мышцы напряглись, но он уступил ей и откинулся назад, упершись локтями о скамейку. Карли соблазнительно склонила голову. – Я хочу посмотреть, как долго ты сможешь контролировать себя.

Хантер изучал ее янтарные глаза, блестящие каштановые волосы, спускавшиеся ей на груди. Его невероятно заводила не только ее доминирующая поза, когда она оседлала его, но и агрессивные движения. Несмотря на все тревожные мысли, желание явно взяло верх. Хантер настолько возбудился, что был готов лопнуть. Все стало еще хуже, когда Карли обхватила его лицо ладонями, опустила голову и поцеловала с такой пылкой страстью, которая, казалось, опалила его изнутри.

Карли провела ногтями вниз по его груди, задев плоские соски, и у него вырвался стон. В ответ на это Карли стала осторожно двигать бедрами и тереться влажной складкой о его твердый пенис. Пот выступил у него на висках, пока он боролся с желанием овладеть ею. Хантер был почти на грани, напряжение сводило его с ума. Наконец Карли оторвалась от его рта, выпрямилась и вскрыла упаковку из фольги. Когда она обхватила пенис, кровь вскипела в жилах Хантера, каждая его клеточка молила поторопиться с презервативом. С видом женщины, которая знает, что хочет, Карли опустилась на него, и Хантер выгнулся ей навстречу, глубоко погружаясь в ее лоно.

– Хантер, – простонала Карли, и в ее глазах вспыхнул восторг.

Она уперлась ладонями ему в грудь и принялась раскачивать бедрами и выгибать спину, пытаясь вобрать в себя как можно больше. Он делал толчок за толчком, входя в нее до упора. Закрыв глаза, с раскрасневшимися щеками и приоткрытыми губами, Карли – без колебаний и извинений – медленно сводила его с ума. Предлагала ему все, чего он жаждал.

Покачивая бедрами в такт ее движениям, упираясь локтями в скамью и сжав кулаки, Хантер отдавался чарам этой женщины, и каждый момент доставлял ему болезненное наслаждение. Ее мягкое тело, цитрусовый аромат и настойчивость испытывали его, приближая к критической точке.

Словно почувствовав, что он на грани, Карли запустила пальцы в его волосы и вновь прильнула губами к его рту. Желание забурлило в ее венах, передавая острую физическую потребность каждой клетке организма. Опустив руки и придерживая Хантера за ягодицы, Карли сместилась вперед, впуская его еще глубже к себе между ног. Склонившись над Хантером, она ласкала его. Двигаясь вверх и вниз, ускоряя темп. Требуя всего, на что он был способен.

Ее сладкий запах и соблазнительные движения и уловки угрожали выбить его из колеи. Живот Хантера напрягся. Он чувствовал, что идет ко дну. Что он в западне. И держится на волоске.

Стоны Карли становились все чаще. Все громче. И Хантер скользнул в нее глубже, с каждой секундой все больше приближаясь к кульминации. А потом Карли вскрикнула и впилась ногтями ему в кожу.

И в тот же момент он потерял контроль над собой, его разум словно померк, охваченный удовольствием. Хантер выгнул шею и, обняв Карли за талию, начал стремительно двигаться у нее между бедер, входя в нее мощными, резкими точками. Его страсть была отчаянной, опасной, почти разрушительной. С хриплым стоном Хантер притянул Карли к себе, его напряженные мышцы горели. И когда давление стало невыносимым – казалось, оно вот-вот разорвет его тело, – что-то словно лопнуло внутри, высвобождая стремительный поток энергии и погружая в забытье.

Глава 7

– Карли.

Энергичный женский голос перекрыл приглушенный шум и бормотание в роскошной гостиной Уильяма Вулфа, в которой собрались торжественно одетые гости. Стоя на пороге двери, ведущей в коридор – ее единственная возможность улизнуть, – Карли смотрела на приближающуюся к ней жену отца. Хотя той было уже под семьдесят, благодаря магии дорогостоящих пластических операций лицо Элейн Беннетт напоминало маску, ничем не выдававшую ее возраст.

На мгновение Карли почувствовала зависть, потому что ей казалось, что сама она постарела лет на десять за неделю – с тех пор как в последний раз видела Хантера в боксерском зале.

Элейн Беннетт подошла к Карли в расшитом бисером черном вечернем платье, которое блестело и переливалось на свету.

– Твой отец наверняка очень счастлив, что ты здесь.

Не обращая внимания на желание противоречить ей, Карли подставила щеку для воздушного поцелуя.

– Миссис Беннетт, вы прекрасно выглядите.

Женщина критически посмотрела на нее с недоверием человека, который знал Карли с тех пор, как той исполнилось пять лет. И когда Элейн подняла идеально выщипанную бровь, Карли уже знала, что сейчас последует упрек.

– С тех пор как ты переехала в Майами, мы почти не видимся. А твой отец не молодеет, сама знаешь, – сказала миссис Беннетт, словно старение было страшным грехом. – Ты не должна так отдаляться, Карли.

Карли пробормотала уклончивый ответ и сделала внушительный глоток шампанского, когда миссис Беннетт вернулась к другим гостям. При мысли о предстоящей встрече с отцом Карли становилось не по себе. Их отношения всегда были поверхностными, в лучшем случае, но после ее интрижки с Томасом Уивером стали такими же хрупкими, как хорошее настроение Эбби.

Она бы ни за что не приняла приглашение отца, если бы ее непоявление не было бы расценено как стыд показаться ему на глаза. Или, еще хуже, что это просто каприз. Вечеринка была устроена в честь Брайана О’Коннора, а не ее – боже упаси отца чествовать свою дочь. Нет, именно благодаря Брайану О’Коннору и шокирующей истории создания приложения, которую он вытянул из Хантера Филипса, рейтинги передачи взлетели до небес – такой сенсации жаждали все. Ведущий даже договорился о третьем шоу, уже раздутом в СМИ и обещающем колоссальный успех. А Уильям Вулф ничем не восхищался так сильно, как успехом.

Отсюда и напряженность в отношениях с разочаровавшей его дочерью-неудачницей.

Карли крепче сжала свой бокал для шампанского, не давая старым эмоциях из ее подросткового возраста испортить ей настроение. Она появится с высоко поднятой головой, докажет отцу, что не стыдится своей жизни, и постарается избежать любых разговоров один на один. Потому что после шести бессонных ночей – Карли была просто не в состоянии забыть секс с Хантером – у нее уже не было сил для выяснения отношений сегодня вечером.

Она оглядела толпу гостей, увидела Брайана О’Коннора, болтающего с отцом, и холодок пробежал у нее по спине. Как бы ей хотелось, чтобы сейчас здесь появилась пара голых актеров, байкеры на «Харлеях» или трансвеститы, которые оживили бы вечеринку и отвлекли ее от невеселых мыслей.

А потом, как будто ее молитвы были услышаны, в комнату вошел Хантер, одетый в шикарный смокинг. Ее сердце сделало двойное сальто, и в памяти всплыл момент, когда ее мир столкнулся с новой реальностью…

Ошеломленная, Карли обнимала Хантера после их акта любви, – ее пульс частил, грудь вздымалась. Она не была уверена, что произошло лишь то, что ее тело взлетело до высот, достижение которых подразумевает использование ракетного топлива, – и ее способность к восстановлению после произошедшего была снижена из-за того, что она понимала, насколько агрессивно вела себя. Она хотела Хантера и ни о чем не сожалела, но в действительности она преследовала его и загнала в угол. Поэтому сейчас, когда все окончилось, было непросто вернуть те непринужденные отношения. Особенно когда Хантер опять спрятался за своей невидимой стеной.

В те несколько неловких минут, пока они одевались, Хантер был подчеркнуто сдержан: напряженная тишина в раздевалке поглощала каждую молекулу кислорода. Карли хотела спросить, зачем ему второй презерватив, но возможность была упущена, когда Хантер, до конца остававшийся защитником и джентльменом, проводил ее до машины и спокойно ушел, не оглядываясь.

Но сейчас он смотрел в ее сторону.

Прислонившись плечом к дверному косяку, она крепче обхватила свой клатч и оправила влажной ладонью малиновое шелковое платье на бретельках, которое открывало ноги гораздо больше, чем следовало бы. По крайней мере, она была одета соответствующим образом.

Взяв себя в руки, Карли сказала:

– Мистер Филипс…

– Хантер.

Хантер держался холодно и отстраненно. Потягивая шампанское, он смотрел на нее поверх бокала, явно удивленный тем, что она обратилась к нему по фамилии.

– Очень мило, – сказал он, кивая на дорого обставленную гостиную.

– Не обольщайся. – Ее взгляд скользнул по импортной плитке и стенам, облицованным деревом бразильской вишни, – дизайн, тщательно разработанный декоратором с благословения отца. – Все это было сделано для эффекта, – продолжала она сухо. – Чтобы создать иллюзию тепла и уюта.

Несколько напряженных секунд они смотрели друг другу в глаза, потом взгляд Хантера начал блуждать по ее телу, задержался на ногах, и от всплеска желания ее бросило в жар. По хладнокровному выражению его лица Карли знала, что это было намеренно.

Он чуть улыбнулся:

– В наши дни подделать можно все, что угодно.

Его тон взволновал Карли, и она вцепилась в бокал для шампанского.

– Например?

Хантер окинул взглядом толпу, и его глаза остановились на миссис Беннетт.

– Молодость.

Это развеселило Карли, но напряжение в воздухе не позволило ей улыбнуться.

– Любовь? – сказала она, не отводя взгляда. – Сострадание?

Его слова прозвучали обманчиво мягко:

– Или оргазм.

Это предположение стало для нее ударом в прямом смысле. Карли попыталась решить, что хуже: что он считает ее безрассудной сумасшедшей или что ее действия были разыгранным представлением.

Ошарашенная, она смотрела на Хантера. То, что началось как игра там, в переулке, превратилось в нечто очень серьезное – опасную угрозу ее вменяемости, душевному равновесию и сердечному спокойствию. Внутри у Карли все сжалось, и она боролась с желанием убежать и спрятаться в каком-нибудь безопасном месте.

Она откашлялась.

– Ты даже не представляешь, насколько я буду раздавлена, если ты признаешься, что притворялся в тот воскресный вечер.

– По этой части женщины значительно хитрее мужчин.

Пытаясь вернуть свою обычную самоуверенность, Карли прислонилась спиной к дверному косяку.

– Просто завидуешь, что у меня было визуальное подтверждение того, насколько ты был заведен. – Она послала ему свою самую очаровательную улыбку, на какую была способна, учитывая обстоятельства. – Чему, конечно, поспособствовал тот факт, что ты забываешь обо всем, когда начинаешь… палить из своей пушки.

Он улыбнулся:

– Надеюсь, ты мне не завидуешь?

– Я особо не интересуюсь оружием. – Она сделала шаг ближе и ощутила аромат его парфюма. Мгновенно всплыли чувственные воспоминания о раздевалке, и в голосе Карли появилась хрипотца. – Но ты должен научить меня, как обращаться с твоим.

Он застыл на месте, но в его глазах вспыхнул огонь.

– Это можно организовать. – Его голос понизился, и в нем были слышны мощное желание и недоверие. – А твой энтузиазм будет мнимый? Или настоящий?

Он явно не понимал мотивов ее поведения в раздевалке. Но правда была слишком мучительная. Что она должна была сказать? Что, кроме него, никто и никогда не приходил ей на помощь? Что она была принцессой, заточенной в замке, но ни один рыцарь в сияющих доспехах не пытался рискнуть хоть чем-то – не говоря уже о жизни, – чтобы вызволить ее оттуда? Ее восхищение жестом Хантера было настолько огромным, что выглядело жалким. Почти убогим.

– Ты сомневаешься в моей искренности?

– Возможно.

Она уперлась рукой в бедро.

– Мои стоны показались тебе недостаточно натуральными? Или, может, вздохи?

– Вздохи и стоны были настоящими. – Он колебался. – Я не уверен только в крике в самом конце.

Крик был самым что ни на есть реальным. Она не отвела взгляда.

– Я раздавлена тем, что ты сомневаешься в моей страсти.

Хантер пристально посмотрел ей в глаза. Когда он вновь заговорил, в его голосе было подозрение и разочарование.

– Я не сомневаюсь в твоей страсти к работе.

Шокированная этой инсинуацией, Карли почти слышала, как слова со скрипом деформируются и проседают под собственным весом.

– Прежде чем мы продолжим этот разговор, я думаю, не помешает небольшая пауза. Я принесу нам еще шампанского, – сказал он, взяв ее пустой бокал.

Карли проводила его глазами и тяжело выдохнула, сама не зная, что все это время задерживала дыхание. Но, не успев расслабиться, она услышала другой мужской голос у себя за спиной:

– Привет, котенок.

Когда она услышала свое детское прозвище, сердце ее оборвалось. Она на мгновение закрыла глаза, готовясь встретиться лицом к лицу с человеком, который сомневался в ней больше других.

Пока Карли собиралась с духом, чтобы повернуться к отцу, ей казалось, что ее желудок стянуло в тугой узел. Она боялась приговора, который отец вынесет ее карьере, решениям – и ее ошибке. Она привыкла к его неодобрительному тону в каждом комментарии. Не важно, как сильно она старалась, ее усилия никогда не были достаточно хороши. Но сейчас она взрослая. Она не нуждается в его похвалах. И уж точно не будет умолять его об одобрении.

Ее подростковые годы – с капризами, переменами настроения, страданиями, недопониманием – были тяжелыми, и она постоянно конфликтовала с отцом. К сожалению, в последнее время тот мятежный подросток все чаще проявлялся в ней, особенно в присутствии отца. Она не нравилась сама себе, когда тот был рядом, – именно по этой причине она избегала его в течение последних шести месяцев.

Развернувшись на каблуках, она заставила себя широко улыбнуться.

– Привет, папа.

С заметно поседевшими волосами, он все равно оставался эффектным мужчиной. Высокий. Подтянутый. Импозантный. С резкими чертами лица, впечатляющими бровями и тяжелым взглядом.

– Я думал, ты не придешь, – сказал он.

Карли поборола разочарование от такого негостеприимного приветствия. Так было всегда. Ей действительно следует перестать надеяться на большее.

– Это единственная причина, почему я была включена в список гостей? – спросила она.

Мышцы вокруг его глаз чуть напряглись.

– Если бы не хотел видеть тебя здесь, я бы не прислал приглашение.

– Ну, просто выглядело бы не очень, – она старалась говорить непосредственно, – если бы ты пригласил всех, кто работал на ток-шоу, кроме собственной дочери.

Он насторожился и нахмурился, посмотрев на ее слишком короткое платье. Ладно, с длиной она переборщила. Но ей больше не нужны доказательства его неодобрения. Конечно, отец почувствовал, что ее саркастический комментарий был вполне уместен.

– Сегодня ты превзошла даже саму себя, – сказал он. – Кто этот несчастный на сей раз?

Внутри у Карли все сжалось еще сильнее.

– Я без кавалера. – Она склонила голову. – Ты разочарован?

Губы отца презрительно вытянулись.

– Не могу сказать, что горю желанием познакомиться с очередным бездельником.

– Бездельником?

– Взгляни правде в глаза, Карли, – сказал он, осматривая зал, прежде чем перевести взгляд обратно на нее. – Ты должна более обдуманно подходить к выбору мужчин, прежде чем заводить с ними интрижки, или как вы, молодежь, это там сейчас называете.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Карли расправила плечи и ответила ровным тоном:

– Все парни, с которыми я встречалась, были порядочными людьми.

– Им всем не хватало амбиций.

– Я не выбираю бойфрендов, руководствуясь их амбициями в профессиональной сфере или размером банковского счета. – На самом деле эти качества отпугивали ее, и она с криками убегала в противоположном направлении. Хантер Филипс был единственным исключением.