355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Эвре Рехтер » Бессмертные карлики » Текст книги (страница 4)
Бессмертные карлики
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 15:08

Текст книги "Бессмертные карлики"


Автор книги: Эвре Рехтер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

ГЛАВА X. Инес Сен-Клэр

Директору большой международной гостиницы «Делигенция» было не по себе. Он был опытным и ловким хозяином в делах своей гостиницы, теперь от него требовали еще вдобавок, чтобы он сделался дипломатом.

Дело было в том, что в комнате 158, – одна из самых лучших комнат для двоих, – поселилась молодая девушка со спутницею-индианкою. По этому поводу возражений быть не могло, хотя испанские девушки и не привыкли пользоваться особенною свободою.

Но директора только что призывали к начальнику полиции, где он получил различные директивы, касающиеся молодой девушки.

Нет на свете ничего более ненавистного для каждого хозяина гостиницы, чем скандалы. Но не те блестящие светские скандалы, которые время от времени при всеобщем шумном одобрении расцветают повсюду в Европе и в Америке, а те небольшие происшествия с невысокопоставленными смертными, материала о которых едва хватает разве только на столбец в местной газете, продиктованный возмущенною моралью.

Но здесь не было речи о разводе, о двойном убийстве или о каком-нибудь другом отдельном развлечении. Директор Вальдец был, впрочем, не совсем уверен в том, что создавшееся положение давало ему право вмешательства. Но значительные и влиятельные силы были заинтересованы в деле, и ввиду этого он был принужден предпринять какие-то шаги.

Поэтому он попросил доложить о себе молодой девушке, которая, оказалось, была занята уборкою чемоданов.

Директор был еще молодой человек со стойкими принципами. Но, как и у всех перуанцев, у него было предрасположение к романтической чувствительности.

Прижав руку к сердцу, он застыл в изумлении перед высокою, тонкою, светловолосою девушкой, которая спокойным и твердым голосом осведомилась о цели его посещения.

Эстель Жаннете Инес Сен-Клэр было тогда девятнадцать лет. Быть может, она казалась несколько старше своих лет, так как выражение ребенка и подростка рано сменились на ее лице выражением озабоченным и решительным. Но ее длинное, тонкое лицо, ее темные, с неизъяснимым взглядом глаза, ее пепельные волосы с золотистым отливом, все это обличало в ней одно из тех существ, для которых мужчины как в Перу, так и в других местах охотно жертвуют многим, а иные даже всем, если понадобится.

Первой мыслью директора Вальдеца было – как можно скорее удалиться, второю – упасть на колени, а третьей – сейчас же броситься вниз в свою контору, чтобы написать там пламенное любовное стихотворение. Но четвертая мысль нашептывала ему кое-что о долге службы и о полиции.

– Мне очень неприятно, – сказал он, запинаясь, – но я принужден сообщить вам, сеньорита, что вы должны оставить эту комнату сегодня до наступления вечера.

Действие холодных, по отдельному равнодушных, слов Вальдец старался сгладить убитым тоном и отчаянным пожиманием плеч.

Лицо молодой девушки на миг выразило замешательство. Но она быстро овладела собою и сказала холодно:

– Это мне как раз кстати. Через два часа комната в вашем распоряжении.

– Нет никакой надобности так торопиться, – поспешил сказать директор, проклиная в глубине души все политические и юридические интриги.

Но Инеса не удостоила его даже взглядом. Она повернула спину к несчастному и снова посвятила себя всецело своим чемоданам.

Директор удалился с тайными проклятиями. В течение целого дня он чувствовал себя ничтожеством. Его жалобные восклицания раздавались по всей гостинице, и в тот же день вылетели со службы один швейцар и два официанта. Это была жертва директора Вальдеца, принесенная на алтарь, который каждый перуанец воздвигает в своем сердце перед образом красивой женщины.

Когда он вышел, Инеса обратилась к своей индианке-подруге и сказала:

– Шакалы уже начинают скалить зубы, Конча.

Затем она снова нагнулась над чемоданами. А юная индианка с сурово-замкнутым лицом выпрямила стройный и сильный стан, и темные, как тропическая ночь, глаза ее сверкнули.

– Мы едем сегодня вечером в Орою, – продолжала Инес через несколько минут. – Лучше будет, если ты пойдешь купить билеты, но так, чтобы никто не заметил… понимаешь?

Молодая девушка, оставшись одна, сидела, охваченная глубоким раздумьем. Теперь, когда никто не видел ее, она закрыла лицо руками и тихо плакала. Для нее становилось все более и более очевидно, что она, собственно, не что иное, как покинутое и беспомощное дитя.

– Дедушка, – проговорила она с рыданием, – где ты? Неужели ты на самом деле покинул твою Инесу, оставил ее одинокою среди всего этого сброда злых людей!

Вдруг ей показалось, что она слышит шепот из открытого окна, – совсем точно голос дедушки:

– Осуши твои слезы, крошка Инес, – ясно услышала она, – я всегда буду охранять тебя.

Инес подняла голову и посмотрела вокруг себя. Она словно ожидала увидеть старика, что был для нее и отцом, и матерью, и проводником в первых шагах ее жизни. И в ее мыслях пронеслось все то необыкновенное, что случилось с тех пор, как уехал дедушка. Его последние слова еще звучали в ее ушах:

– Я еду, чтобы решить великую задачу. Наука – строгий властелин, и требует этого от меня. Но я уже не молод. Опасность может сломить меня. Если случится самое плохое, ты должна жить дальше без горестей. Мир открыт перед тобою. Путешествуй и смотри кругом себя. Ты добрая и умная девочка, ты сумеешь объяснить сама себе людей и события. Жизнь богата и принесет тебе радость познания и красоты. Мартинец – мой верный друг. Он все устроит для тебя.

Так говорил ей добрый дедушка. И что же случилось? В один прекрасный день на ее виллу явился дон Хозе, и красноречивыми, запутанными словами объяснил ей, что небольшое состояние Сен-Клэра погибло и бунгало должно быть продано. Все это было очень печально, но дочь его лучшего друга не должна бояться нужды. Его дом, само собою, был открыт для нее…

Это было для нее жестоким ударом. Все было так невероятно. Почему дедушка никогда не рассказывал ей о своих биржевых спекуляциях? Она ничего не понимала во всем этом.

Она переехала к Мартинецу. Вылощенный и приторно-красивый волокита Мануэль тотчас начал ухаживать за нею. Его пустота и самоуверенность были ей противны. Он целый день ходил следом за нею и шептал о своей любви. Зачем вздумал он жениться на такой бедной девушке, как она? Чувство, что она живет в этом доме из милости, стало скоро так невыносимо, что она решилась уехать. На ее личный счет была положена тысяча фунтов в одном английском банке. Мартинец пытался завладеть также и этими деньгами под предлогом, что они нужны для покрытия долгов профессора Сен-Клэра. Но директор банка заявил, что то был личный подарок Сен-Клэра, сделанный Инес еще в то время, когда он был платежеспособен, и никто другой, кроме Инес, не имел права распоряжаться этими деньгами.

Эти-то 1000 фунтов и возвратили ей свободу.

Но, по-видимому, Мартинец и его сын не очень-то охотно позволили ей выпорхнуть из клетки. Странное поведение хозяина гостиницы было, вероятно, первою попыткою создать ей затруднения. Но она была хорошо подготовлена. План ее действий был намечен стройно; правда, теперь придется несколько ускорить его исполнение.

У Кончи, преданной ей подруги, был брат в Иквитосе, который уже много лет состоял проводником и переводчиком для белых людей в области реки Амазонки.

У профессора Сен-Клэра было как раз намерение взять этого индейца племени майуруна с собою, но укус змеи помешал этому. Этот случай спас, вероятно, жизнь индейцу, так как, судя по дошедшим сообщениям, вся экспедиция, по-видимому, погибла. Но ради Кончи он обещал дочери профессора, которая была также известна, как выносливая и отважная туристка, последовать за нею в экспедицию, которую Инес решила предпринять в ту область, где исчез Раймонд Сен-Клэр.

И таким образом юная Инес рисковала своими последними деньгами и своею жизнью, чтобы совершить поездку туда, где тысячи мужчин потеряли жизнь.

Еще подростком изъездила она вдоль и поперек дикие пространства Перу, от истоков Амазонки до берегов озера Титикака, где некогда жило древнее племя инков. Она сопровождала большие караваны лам в странах, где белый человек был редким явлением. Конча и ее брат Хуамото были всегда ее верными спутниками в этих путешествиях, богатых приключениями. Часто они делали набеги в такие места, где первобытные жители лесов обитали в суровом уединении. Инес также намеревалась сопровождать дедушку в его последней экспедиции. Но старый ученый решительно высказался против этого…

– В конце концов ты – все-таки женщина, – сказал он ей, – и это не поездка туриста, а путешествие с целью открытия. Быть может, мы окажемся в таком положении, когда ты будешь только помехою для наших исследований.

Инес с сожалением склонилась перед этим аргументом.

Обо всем этом думала сидя молодая девушка, когда дверь внезапно раскрылась и в комнату ворвалась Конча в изорванном на клочки платье. По ее взволнованному состоянию было видно, что она подверглась нападению.

– Билеты у меня здесь, – проговорила индианка и указала себе на грудь.

– Но что случилось с тобою?

– На обратной дороге с вокзала, – сказала спокойно Конча, утирая кровь с лица, – появились откуда-то двое мужчин и увлекли меня в переулок. Они заткнули мне рот, но я выбивалась и кричала… Но мне, наверное, пришлось бы плохо, если бы огромный, сильный человек со светлою кожею и с глазами, подобными лезвию ножа, не пришел мне на помощь. Он бросился к нам и спросил, в чем дело. Я снова закричала. Тогда он схватил обоих мужчин. – Ах! сеньорита, они были в его руках, как две мухи. Он встряхнул их и отбросил далеко от себя. Тут уже взвыли бандиты, – а я засмеялась, – и сильный человек проводил меня до самой гостиницы, где он тоже живет. Как все это удивительно!

– Но кто же были те люди?

– Этого я не знаю, – ответила девушка. – Вероятно, ищейки сеньора Мануэля. Ну, и досталось же им.

– А твой спаситель?

– Он еще внизу, в холле. Он, должно быть, мужчина из чужой страны, далекой страны… и господин над людьми. Он был очень взволнован, узнав, что я служу тебе и хотел завтра навестить нас.

– Кто бы это мог быть? – прошептала Инеса. – Ну, да это, впрочем, все равно. Завтра мы будем уже далеко.

ГЛАВА XI. Черный Антонио

Директор Вальдец все более и более приходил в замешательство. Никогда не приходилось ему терпеть столько бед и неприятностей, как в этот день. Воздух был удушающий и насыщенный несчастиями, как перед грозой или перед революцией. Прежде всего эта таинственная история с внучкой профессора Сен-Клэра. А теперь девушка ее вернулась домой с изорванным платьем и окровавленным лицом. С выражением совершенной растерянности выслушал он сообщение о событии, сделанное ему чужестранным доктором с таким варварским именем. А несколько позднее два неприятных субъекта небольшого роста, что называли себя частными детективами, были принесены на задний двор гостиницы в плачевном состоянии. Они расточали всевозможные ругательства и клялись всеми святыми, что дьявольски отомстят некоему белокурому великану, который весьма выразительным образом вмешался в их дела. Впрочем, на вопросы директора оба обиженные джентльмена заявили, что по причине известных обстоятельств вмешательство полиции пока нежелательно. Это несколько успокоило директора. Поэтому он находился в сравнительно просветленном расположении духа, когда встретил в холле белокурое чудовище.

Ионас Фиэльд сидел и занимался своим сломанным ногтем, когда подошел директор Вальдец и многочисленными поклонами и любезностями старался вызвать разговор о происшествии с индейской девушкой. Великан отлично говорил по-испански, но, по-видимому, не имел никакой охоты высказываться по этому поводу. Зато он уронил несколько замечаний о том, что, хотя он в настоящую минуту и не расположен убить кого-то, но во всяком случае, если этот кто-то вздумает смущать в его присутствии безобидных девушек, то выйдет история посерьезнее этой. Директор заметил про себя эти несколько туманные выражения и передал их обоим неопрятным джентльменам на заднем дворе. Эти двое тотчас тайно сообщили обо всем по телефону сеньору Мартинец. Вся история, разумеется, была устроена с целью сделать Инесу более сговорчивой и уступчивой. Старый господин метал по телефону гром и молнии и дал обоим ищейкам несколько новых приказов, от исполнения которых они тотчас же отказались, ссылаясь на свои многочисленные телесные повреждения.

И, таким образом, случилось, что сеньорита Инеса и индианская девушка без всякой помехи отправились со своими вещами на вокзал, исчезли из Лимы и приступили к путешествию в загадочные горы.

Когда Мартинец на следующий день был извещен обо всем этом, то жизнь обоих частных сыщиков висела, можно сказать, на волоске. Но также и для Фиэльда исчезновение девушек было большим разочарованием. Он ломал себе голову над решением этой загадки, но ни на минуту не мог подумать, что отважная Инеса находится на том же самом пути, по которому он намеревался идти сам.

Меж тем как он раздумывал, каким образом ему добыть дальнейшие сведения об отъезде Инесы, явился его ночной спутник. Негр-боксер был почти неузнаваем. Он продал свои широкие полосатые одежды и вместо них достал себе живописный и удобный костюм, который наводил мысль о мексиканском бандите или об аргентинском гаучо.

Кид Карсон был в восторге от своей наружности. Его добродушное лицо сияло гордостью.

– Я продал весь мой гардероб еврею-старьевщику и приобрел этот новый костюм. Он как раз по мне, не правда ли? Он обошелся мне очень дешево, так как он принадлежал известному бандиту, отправленному на тот свет здесь, в городе, на прошлой неделе. Его вдова была очень рада отделаться от этих вещей. Я только что встретил директора фильма «Киту-Мара» перед гостиницей. Так тот, когда увидел меня, пришел в такой восторг, что немедленно хотел нанять меня для своего нового фильма. Ему необходим эффектный убийца.

Фиэльд рассмеялся.

– Ну, и что же ты ответил?

– Я сказал ему, что уже нанялся, чтобы самому быть убитым и что он поэтому должен обратиться к кому-нибудь другому. Он был очень разочарован… Да, я, впрочем, пришел, чтобы выслушать ваши приказания.

– Приходилось ли тебе когда-нибудь раньше исполнять должность слуги?

– Я был кельнером в гостинице на морских купаниях в Гальвестоне и поваром на судне, совершавшем рейсы между Сан-Педро и Гонолулу. Кроме того, я исполнял разнообразные должности: цирюльника, ковбоя, актера, чистильщика сапог, портового носильщика и агента Бермутской миссии.

– То есть контрабандистские?

– Вы правы. Я получил многостороннее образование… Моя жена всегда говорила мне…

– Как, ты женат?

– Бесконечное число раз, сеньор. И, смею сказать, я всегда был хорошим мужем. Но когда это продолжается слишком долго, то становится не очень-то забавно. Это портит хорошее расположение духа. Я продал мою последнюю жену…

– Как, как ты сказал?

– За 100 долларов, сеньор. Это недорого. Нелли не была уж так плоха. Немного жирна и болтлива, но прилежна, как муравей. Она получила хорошего мужа. Он был водолазом, и бедняге не очень-то долго оставалось жить на свете, чтобы наслаждаться земным счастьем… Тогда-то я занялся боксом. Это жестокая профессия. Теперь я как раз должен был встретиться с черным Антонио, но…

– С черным Антонио, – кто это?

– Это самый проклятый разбойник, я должен был встретиться с ним здесь, в Лиме. Его прозвали у нас «Ужас Перу».

– Разве он не негр?

– Метис, но с черною кожей и черной душой. О нем идет дурная слава, говорят, что он охотнее пускает в дело нож, чем кулаки, и что могущественные сеньоры обращаются к нему, когда революция стоит у дверей и кто-нибудь должен исчезнуть с лица земли. Теперь в Перу, к сожалению, все спокойно, и он занялся боксом. Он бьет жестоко и знает до тонкости технику…

Последние слова Кида Карсона прошли мимо ушей Фиэльда. Он размышлял, где это он слыхал о черном Антонио? Вдруг он вспомнил сообщение Паквая о смерти Сен-Клэра и последний возглас старика: Инеса, берегись черного Антонио!..

Эти предостерегающие слова умирающего не относились ли к тому самому метису, которым был теперь так занят болтливый язык Карсона?..

Он прервал поток словоизвержений негра, дал ему несколько приказаний, закурил сигару и отправился в город.

Медленно расхаживая по Пасео, запруженному людьми, он начал мысленно распределять все происшествия последних дней.

Он попал в настоящее осиное гнездо. Судьба чудесным образом избрала его опекуном Инесы Сен-Клэр, и это, казалось, готовило ему и много затруднений, и разъяснение загадочных приключений профессора Сен-Клэра в Андах. В первый раз в своей жизни он испытывал некоторое колебание, какое же решение следует принять в подобных обстоятельствах.

– Я, кажется, начинаю стареть, – пробормотал он, заметив свою нерешительность.

Ему предстоял выбор: отправиться в экспедицию или же остаться в Лиме и заняться делами Инесы. Последнее было, на его взгляд, совсем не шуткою, так как он догадывался, что фирма «Мартинец и сын» могла в известных случаях сделаться столь же опасной, как и пожиратели людей на реке Амазонке. Но если он останется здесь, то ему придется потерять много времени. Впрочем, он мог, конечно, довериться Ла Фуэнте. Но с этим честным до мозга костей идеалистом можно нажить много неприятностей и даже опасностей. Он не был также совсем уверен, что завещание Сен-Клэра могло доказать виновность известного юриста, даже если бы точный список недвижимостей и ценных бумаг причинил дон Хозе несколько бессонных ночей, так как в противном случае он, наверное, не постарался бы об исчезновении завещания… И если он теперь предпримет поиски исчезнувшей девушки, то на это придется потратить много времени. Паквай находился, вероятно, на пути в Иквитос и мог быть уже там, если он последовал их уговору и поехал по железной дороге из Буэнос-Айреса в Пара и оттуда пароходной линией «Боот Лайн» до реки Амазонки.

Среди всех этих соображений Фиэльд достиг конторы Мартинеца. Он прочел название на большом и толстом зеркальном стекле окна, Время занятий в конторе уже давно истекло, но Фиэльд заметил, что в низких комнатах еще горел огонь и там находился, вероятно, сам хозяин. Старый Мартинец был, наверно, знатоком своего дела, прилежным пауком, ткавшим свои нити как ранним утром, так и поздним вечером.

В то время как Фиэльд стоял, погрузившись в свои размышления, из главного подъезда вдруг вышел человек: Фиэльд отступил немного назад. Незнакомец остановился перед дверью. Он складывал какие-то бумаги, бывшие в его руках. При свете фонаря Фиэльду удалось рассмотреть лицо незнакомца. То была необыкновенно могучая голова с красивыми правильными чертами. Глаза были небольшие и бдительные, но, впрочем, без особого выражения. Но то, что придавало его облику нечто очень характерное, был цвет лица, который казался необычайно для испанца темным, почти коричнево-черным. Когда человек подвинулся на несколько шагов к фонарю, чтобы лучше видеть, Фиэльд сделал открытие, что он был занят столь приятным делом, как счет денег. Должно быть, то была весьма толстая пачка ассигнаций, так как незнакомцу понадобилось много времени, чтобы перелистать ее всю.

– Может ли это быть один из клиентов Мартинеца?

Мужчина был одет прилично. Фиэльд заметил, что галстук был чересчур кричащего цвета, а лента на соломенной шляпе – изрядной пестроты. К своим наблюдениям он присоединил еще и то обстоятельство, что одно ухо человека, считавшего деньги, было меньше другого и сморщено таким образом, что ошибки быть не могло.

Когда Фиэльд сделал это открытие, он отодвинулся еще дальше в тень, чтобы не быть замеченным. Он принялся разъяснять самому себе свои наблюдения.

В высшей степени странно, что случай постоянно сталкивал его с боксерами. Потому что мужчина под фонарем обладал характерным ухом, называемым «Цветная капуста», которое образуется только при часто повторяемых выступлениях в борьбе. Неужели возможно, чтоб это был …?

Фиэльду не хватило времени на дальнейшие рассуждения. Человек с довольной улыбкой положил деньги в карман и пошел вдоль улицы.

Фиэльд медленно последовал за ним. На углу улицы, у столба для реклам, где огромный и сверкавший плакат привлек его внимание, незнакомец остановился. Он прочел содержание афиши с видимым удовольствием и отправился дальше, высоко подняв голову.

Фиэльд приблизился к столбу, бросил взгляд на плакат: мужчина не мог представиться более простым образом! То была огромнейшая фотография боксера, который должен был вечером выступать в Гипподроме. И мужчина, которого преследовал Фиэльд, смотрел с восхищением и гордостью на собственную фотографию.

Под изображением было написано:

АНТОНИО ВЕЛАСКО

«Ужас Перу»


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю