Текст книги "Притворишься моей (СИ)"
Автор книги: Эви Лин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
Боже, там какой размер-то?! Серьезно, я хочу…
И тут резко одергиваю себя: «Маша, о чем ты думаешь?!»
Я хочу отстраниться от него, но оказывается, это не так просто. А его член все теснее и теснее прижимается между моих бедер…
– Ты специально это делаешь, куколка? – слышу хриплое прямо около уха.
– Нет! А ты специально проигнорировал мой «забор»?! – отвечаю.
– Забор? – звучит вопросительно.
– Да, я сделала его из подушек!
– А-а, эта хуйня. Я пришел, ты уже спала, и эти подушки мне мешали, я выкинул все на пол.
Ого! Какой он молодец!
– И ты решил прижаться ко мне?
– Мое тело решило, чистая физиология – реакция на красивую женщину в постели, – произносит он, и я чувствую его горячее дыхание на моем ухе, он добавляет: – Если бы ты еще была голая… мой член обязательно бы оказался в тебе.
– Так, все, я встаю! – перебиваю.
Я слышу мужской смех, и он сам дает мне пространство. И я резко встаю, смотря на него. Алихан раскинулся на кровати, и на нем только боксеры, из которых сейчас выпирает... Опять я не могу оторвать взгляд от его мускулистого тела, рук…
– Так и будешь смотреть? Или мы продолжим?
Алихан ловит мой взгляд. И ему явно смешно.
Маша соберись!
– Продолжения не будет! Я же сказала! – строго произношу. – Короче, я в душ. Надеюсь, к моему приходу ты оденешься!
И больше не говорю ни слова, выхожу. Иду прямиком в ванную. Закрываюсь и прислоняюсь к двери.
Фух!
Мне не нужно так реагировать. Хотя тело предательски горит. Это физиология, как он сказал. Да, у меня тоже так сейчас. Реакция на красивое мужское тело, только и всего.
Включаю воду, раздеваюсь и встаю под струи теплой воды. Успокаиваю себя и возвращаюсь в комнату, надеялась, что Алихан внял моим словам.
Но мужчина не только внял, но и ушел. Поэтому я спокойно одеваюсь и спускаюсь вниз.
Я спускаюсь на первый этаж. Тут уже все: Алихан стоит у окна с чашкой кофе, Роман Олегович что-то говорит ему, Ирина хлопочет у стола. Дима с Ольгой тоже здесь, опять обжимаются и воркуют. Слишком наигранно.
– О, прекрасно, все собрались, – улыбается Ирина. – Я тут подумала… может, сходим на каток? Погода отличная, лёд залили вчера. Нам Петрович из соседнего дома сказал.
– Ой, да с удовольствием! – тут же подхватывает Ольга. – Мы обожаем кататься, правда, Дим?
Дима кивает с энтузиазмом. Конечно, еще бы.
– Конечно. Мы, кстати, на катке и познакомились, – добавляет он, бросая на меня взгляд.
Ну конечно. Прямо лавстори века.
Я смотрю на Алихана. Он молчит, но уголок губ едва заметно дёргается. Похоже, он тоже, как и я, думает, что это очередное вранье.
– А вы? – спрашивает Ирина уже у нас, глядя на меня и Алихана. – Пойдёте?
– Да, – отвечаю я и перевожу взгляд на него. – Почему нет.
На самом деле я даже рада. Свежий воздух, движение. Всё лучше, чем снова оказаться в замкнутом пространстве рядом с ним…
Мы собираемся быстро. Куртки, шарфы, перчатки. Каток оказывается совсем рядом – небольшой, ухоженный, с гирляндами и музыкой. Настоящая зимняя открытка.
Я сажусь на лавочку и начинаю надевать коньки, которые мы взяли напрокат. Очень удобно, и народу не много.
Надеваю коньки и вспоминаю, как меня учили в школе кататься. Многие мои одноклассники прогуливали, а я ходила на занятия, и теперь определенно нужно сказать спасибо.
Надеюсь, я ничего не забыла.
Выхожу на лёд осторожно, но уже через пару метров понимаю: да, тело помнит. Движение за движением. Ноги слушаются. Баланс на месте. Это правда как велосипед. Один раз поедешь – и больше не забудешь, даже если давно не ездил.
Я делаю круг, потом ещё один. Холодный воздух щиплет щёки, музыка играет, коньки скользят по льду – и впервые за долгое время мне просто хорошо.
И тут я вижу их.
Ольга выходит на лёд, вцепившись в руку Димы так, будто это не каток, а палуба тонущего корабля. Они делают пару неловких шагов, почти сразу спотыкаются, снова хватаются друг за друга.
Я не выдерживаю. Улыбка расползается сама собой. И кто где познакомился?
– Осторожно! – кричит Ирина у бортика.
– Да мы нормально! – отзывается Ольга, тут же едва не падая.
Я отворачиваюсь, чтобы не засмеяться в голос, делаю ещё один круг и вдруг чувствую, как рядом кто-то выравнивает скорость.
– Ну что, – раздаётся сбоку знакомый голос, низкий и уверенный, – покатаемся, красавица?
Глава 12
12
Поворачиваюсь. Передо мной стоит Алихан. На коньках, уверенно держась на них, в отличие от Димы и Ольги.
Улыбаюсь. А потом, сама не до конца понимая зачем, произношу:
– Ну, если сможешь догнать…
А потом отталкиваюсь от него и быстро отворачиваюсь, еду в противоположную сторону.
Разгоняюсь на максимум, надеясь, что он не сможет догнать. Но чувствую его рядом уже через несколько секунд, даже не глядя. Блин, он сейчас точно догонит! Понимаю, что это вообще глупо. Но по венам уже сочится адреналин, сердце бьется как ненормальное.
Я делаю резкий вираж, ускоряюсь, ухожу вперёд и на секунду верю, что получилось.
Глупая.
Он догоняет не сразу. Он ждёт.
И в следующий миг его рука перехватывает меня за талию. Резко. Уверенно. Меня разворачивают, конёк скользит. Я уверена, что сейчас упаду. Но нет, секунда – и я уже прижата спиной к бортику.
– Поймал… – хрипло выдыхает мой «жених» прямо мне в лицо.
Слишком близко. Непозволительно близко.
Я чувствую его горячее дыхание. Чувствую, как его грудь под курткой поднимается. Ладонь всё ещё держит меня, не давая сдвинуться ни на сантиметр. По телу снова пробегают мурашки, а внизу живота становится влажно.
– Ты с ума сошёл… – шепчу, но голос предательски дрожит. Но не от страха…
– Покатаешься со мной, – говорит он. И это не вопрос, это приказ.
Он берёт меня за руку – не грубо, но так, что сразу ясно: вырываться бессмысленно. И ведёт на лёд.
Мы едем рядом, как парочка. Уже более медленно. Подстраиваясь под ритм друг друга. Удивительно, он так легко катается, намного лучше, чем я. Хотя опять ловлю диссонанс: такой внушительный мужчина и так уверенно катается.
– Где ты так научился кататься? – спрашиваю, чтобы хоть как-то отвлечься.
Он усмехается.
– Отец хотел сделать из меня хоккеиста, – отвечает спокойно. – Хоккейная школа, тренировки, режим. Я ходил исправно, все же спорт. Но это было не мое.
Удивленно смотрю. Хотя с его ростом и комплекцией… Он бы точно смог стать неплохим хоккеистом.
– А сейчас нравится то, чем занимаешься?
– Это строительный бизнес, Маша, – бросает он и смотрит на меня слишком внимательно. – И да, он определенно мне по душе. Если только не нужно изображать из себя клоуна.
Понимаю, о чем он. Ему явно уже надоедает этот спектакль, и он не привык к такому. Меня тоже уже раздражает. Особенно глядеть, как неумело играют Ольга и Дима. И как они пытаются задеть нас.
– А ты где научилась кататься? – спрашивает Алихан.
– В школе, – отвечаю. – У нас был хороший учитель. Злой, но справедливый. Многие брали справки, чтобы не ходить на его занятия. А я ходила.
– Понятно… – произносит он и хочет сказать что-то еще, но не успевает.
Потому что я чувствую сзади толчок.
Такой сильный и резкий, что просто не получается устоять.
Ноги разъезжаются, и я лечу вниз.
Слышу чье-то испуганное «ой» и чувствую, как лёд больно бьёт по копчику.
– Маша! – рычит Алихан, не успевая схватить меня.
Боль накрывает волной. Не смертельно, но резко и неприятно. Я пытаюсь вдохнуть, перед глазами на секунду темнеет.
– Вы совсем охуели?! – взрывается над головой голос моего спутника.
Он поднимает меня за плечи, держит крепко, прижимая к себе. А я хватаюсь за его куртку, все еще ощущая боль в копчике.
Я поднимаю голову и вижу Ольгу, стоящую перед нами с виноватым лицом. Рядом с ней муж.
– Мы… мы не видели вас… так увлеклись… – мямлит она.
– Хватит пиздеть! – жёстко обрывает Алихан, и я чувствую, как мужчину трясет от злости. – Вы ни хуя кататься не умеете!
Дима открывает рот, явно собираясь возмутиться в ответ на такое заявление и на то, что мужчина рычит на его жену. Но Алихан переводит взгляд на него. Ледяной. Предупреждающий. Жесткий.
– Только вякни, – тихо говорит он.
И Дима явно чувствует опасность. И закрывает рот.
Алихан снова смотрит на меня.
– Идти можешь? – уже мягче.
– Да… вроде, – выдыхаю.
– Всё, – зло бросает он в сторону. – Катание окончено!
В этот момент к нам подъезжают Рома с Ириной.
– Что случилось? – обеспокоенно спрашивает Ирина, глядя на меня.
– Ничего хорошего, – коротко отвечает Алихан. – Тут рядом есть травмпункт?
– Да не надо… – пытаюсь возразить я. – Мне уже легче.
– Надо, – отрезает Алихан.
В травмпункте врач осматривает меня, говорит, что, скорее всего, ничего серьёзного, но на всякий случай лучше сделать снимок.
– Едем, – сразу решает Алихан.
– Нет, – упрямо качаю головой. – Правда, всё нормально. Я уже не чувствую боли.
Ну правда. Если бы это было что-то серьезное, боль бы не прошла так быстро.
Мы смотрим друг на друга долго. Очень. И я выдерживаю этот взгляд.
– Ты невозможная, – выдыхает он. Сдаваясь.
Ура! Маленькая победа.
– Знаю, – с улыбкой отвечаю.
Он скрипит зубами, но хотя бы не тащит в город.
Мы возвращаемся в дом уже затемно. Я устала до предела. Тело ноет, копчик немного побаливает.
Поэтому решаю, что на сегодня с меня хватит.
Ни разговоров. Ни прогулок. Ни этих натянутых улыбок за столом. Я устала так, будто меня переехал не один конёк, а весь каток целиком.
Поэтому буду отдыхать!
Алихана почти сразу утаскивает Роман Олегович – «поговорить по делу». Он хмурится, но кивает, кидает на меня короткий взгляд.
– Я скоро, – бросает.
Я только машу рукой. Если честно, мне даже легче, что он уходит. Можно спокойно побыть одной. Собраться с мыслями. Прийти в себя.
Сначала лежу, а потом понимаю, что хорошо бы принять душ перед сном.
Быстро встаю и выхожу из комнаты. Иду в ванную, благо она свободна, и закрываюсь. Раздеваюсь, включаю воду. Захожу в кабинку. Тёплые струи бьют по плечам, смывая усталость, холод, липкое напряжение этого дня. Стою под душем дольше, чем планировала. Дышу. Думаю ни о чём. Но мне и правда становится намного легче.
Выключаю воду, вытираюсь и, не заморачиваясь, заворачиваюсь в полотенце. Хочу быстро проскользнуть в комнату, одеться и лечь.
Открываю дверь.
И тут же замираю.
В коридоре стоит Дмитрий. Напротив нашей комнаты. Но, услышав шум, поворачивается. Смотрит на меня с испугом.
Он явно не ожидал меня увидеть. Секунду просто смотрит. Ошарашенно. А потом его взгляд медленно скользит вниз по мне.
По шее. По плечам, груди.
А меня будто ледяной водой окатывают. От его взгляда становится мерзко.
– Добрый вечер, Мария, – тянет он, и в голосе появляется что-то липкое.
– Добрый, – коротко отвечаю я и делаю шаг в сторону, чтобы пройти.
Но он тоже двигается. Преграждает путь.
– Мне кажется, – говорит он, не отрывая взгляда, – мы с вами где-то уже встречались…
Чувствую, как все каменеет, от страха, что он мог видеть меня на автомойке и что мы сейчас одни в коридоре. Понятно, что он ничего не сделает мне, зная, что тут его жена. Но все же даже от его взгляда мне неприятно.
– Вам кажется, – резко отвечаю я. – Дайте, пожалуйста, пройти.
Стараюсь говорить уверенно и спокойно. Но внутри все равно напрягаюсь. Полотенце вдруг кажется слишком тонким и коротким. Блин, неужели нельзя было одеться! Хотела проскользнуть незамеченной.
Мужчина моей просьбе не внемлет и даже не двигается.
– Подождите… – говорит он тихо.
И этот тон мне совсем не нравится.
Он продолжает смотреть. И от этого взгляда становится мерзко, холодно, противно до дрожи.
– Дмитрий, – снова предельно вежливо прошу я. – Пожалуйста, можете пропустить меня?
Но он, наоборот, делает шаг ближе.
И в этот момент коридор разрезает низкий злой рык:
– Отошёл от неё! Быстро!
Глава 13
13
В коридоре появляется Алихан. Его массивная фигура закрывает практически весь проем. В глазах злость, и она направлена именно на Дмитрия.
– Ты меня не понял?! – с рыком спрашивает он. И надвигается на мужчину.
И Дима наконец-то понимает всю опасность ситуации.
– Ну что уж ты, Алихан, я просто мило поговорил с твоей невестой и сказал, что она мне напоминает кое-кого…
Кусаю губу. Не дай бог он что-то вспомнит. Это будет фиаско, и у этой пары будет козырь в рукаве.
– Тебя не должен волновать вопрос, где ты мог видеть ее! – отвечает зло Алихан. – Пошел отсюда!
– А ты мне не угрожай! – неожиданно повышает голос Дмитрий. – А то мало ли как обернется…
– Сука, и все же ты меня, по ходу, не понял!
Алихан надвигается на Диму. И я понимаю, что нужно что-то делать, пока у них не завязалась драка.
– Нет! Алихан, стой! Пошли, пожалуйста, в комнату, – прошу я и быстро обхожу Дмитрия. И становлюсь напротив него.
– Не вмешивайся, кукла, он уже давно нарывается! – продолжает рычать мой спутник. Но я беру его за руку. Останавливаю. Мне нужно его успокоить.
– Нет! Ты понимаешь, что он тебя провоцирует специально? – уже тише произношу я, чтобы Дима не услышал. – Он понимает, что они ничего не получат. Специально злят… ты понимаешь?
Не знаю, действуют ли мои слова на Алихана, но он еще секунду смотрит на своего соперника, а потом делает шаг назад, выдыхает, разжимая кулаки.
– Ладно, – это уже мне, и потом Дмитрию: – Пошел на хуй!
(автор картинки Lenor)
Дмитрий криво усмехается, но всё же отступает. Не потому, что согласен, а потому, что понимает: ещё один выпад – и между ними произойдет драка, которая явно будет не в его пользу.
– Ты ещё пожалеешь об этом, – бросает он напоследок и уходит по коридору.
Я выдыхаю только тогда, когда он пропадает из поля нашего зрения.
Но облегчение длится ровно секунду.
Потому что Алихан резко разворачивается ко мне.
– Пошли, – бросает он.
– Куда? – растерянно спрашиваю.
– В комнату. Сейчас же!
Он берёт меня за запястье. Не больно. Но так, что спорить не приходит в голову. Я почти бегу за ним, стараясь не потерять полотенце и остатки достоинства.
Дверь закрывается за нами с глухим стуком.
Щёлк.
И он опять поворачивается ко мне.
В глазах злость. Можно сказать – бешенство.
– Какого хрена ты так ходишь? – резко бросает он.
Я вздрагиваю. От тона. От того, как он это говорит. С явно претензией.
– В смысле «так»? – переспрашиваю я, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. – Я шла из душа, это не специально!
– Ты была в одном полотенце, – отрезает он. – В доме, где полно посторонних мужиков.
– Я не специально! – тоже повышаю голос, потому что не понимаю, почему он меня обвиняет. – Я не планировала с кем-то сталкиваться! И уж точно не рассчитывала, что на меня будут пялиться!
Он делает шаг ко мне. Глаза тёмные, злые. Алихан не планирует останавливаться.
– Ты вообще думаешь головой? – бросает он. – Или тебе нравится, когда на тебя смотрят левые мужики?! Хочешь внимания?
А вот это уже выстрел. Сама не понимаю, как моя рука поднимается вверх и встречается с его щекой.
Машинально.
Потому что я зла.
Очень.
Он приравнивает меня к каким-то шлюхам. Хотя даже не знает меня. Я никогда не позволю себе опуститься до такого уровня, и он смеет меня обвинять!
Я вижу, как он в шоке смотрит на меня. Словно не верит, что я это сделала.
– Да пошёл ты! – вырывается у меня. – Не смей так со мной разговаривать! Я не вещь и не твоя собственность!
Он касается своей щеки. А потом усмехается. Зло. А затем делает шаг ко мне. Вынуждая отступать.
– Пока ты моя невеста, – тихо и одновременно твердо произносит он, – поэтому ведёшь себя соответствующе!
– Фиктивная, – подчёркиваю я. – Не забывай!
– Ты отрабатываешь долг! Тоже не забывай это! – рычит он в ответ.
Между нами повисает тишина. Тяжёлая. Давящая.
Он смотрит на меня ещё секунду, а потом кидает:
– Одевайся. Нас зовут к ужину.
И больше не говоря ни слова, он уходит. Тем самым ставя точку.
Дверь закрывается. С грохотом.
Я остаюсь одна.
Стою посреди комнаты, всё ещё в полотенце, и чувствую, как к глазам подступают слёзы. Глупо. Обидно. Унизительно. Я не сделала ничего плохого, но ощущение, будто меня отчитали.
Смешали с грязью.
Практически назвали шлюхой.
Вдох-выдох, Маша. Еще немного потерпеть. Еще чуть-чуть, и ты все это забудешь, как страшный сон.
Быстро одеваюсь. Даже не смотрю в зеркало. Просто хочу, чтобы этот вечер уже закончился.
Спускаюсь вниз.
За столом уже все. Я сажусь рядом с Алиханом. Он даже не смотрит на меня. Ну и хорошо.
Напряжение ощущается физически.
Ирина что-то рассказывает, Роман Олегович смеётся. Дима делает вид, что всё прекрасно. Но я ловлю взгляд Ольги.
Пристальный. Холодный. Недовольный.
Она явно знает, что произошло. Неужели ревнует? Или обижена за своего мужа, который явно все ей рассказал. И не так, как было на самом деле.
«Ещё тебя мне не хватало», – думаю я, опуская взгляд в тарелку. Еда кажется безвкусной. Или у меня просто такое настроение.
Алихан молчит весь ужин. Отвечает односложно. Наконец ужин заканчивается.
Роман Олегович поднимается первым.
– Алихан, пойдём, – говорит он. – У меня есть хороший ром. Надо обсудить кое-что.
– Я с вами, – тут же добавляет Дима. Хотя его и не звали.
Отлично.
Просто прекрасно. Не хочу сейчас находиться в одной комнате с Алиханом.
Он тем временем встаёт, даже не глядя на меня.
Мужчины уходят. Я помогаю Ирине убрать все со стола (благо она ничего не спрашивает) и иду обратно в нашу комнату.
В комнате тихо, спокойно.
Ложусь, даже не раздеваясь полностью. Укрываюсь одеялом. Сворачиваюсь в клубочек. И чувствую, как слёзы всё-таки катятся по моему лицу. Тихо.
Мне обидно, и я снова чувствую себя ненужной и униженной.
Закрываю глаза.
И почти сразу проваливаюсь в сон.
Потому что сил на этот день больше просто нет.
Утро проходит натянуто.
Мы завтракаем почти молча. Я ковыряю еду, Алихан сидит напротив, отвечает Роману Олеговичу односложно. Взгляд у него собранный, закрытый. Ни тени вчерашней злости – будто он совсем не тут, а на каком-то совещании.
После завтрака Ирина предлагает прогуляться по посёлку. Свежий воздух, красиво, снег хрустит под ногами. Все соглашаются.
Алихан делает шаг ко мне.
– Пойдём, – спокойно говорит он, будто между нами ничего не было.
Я демонстративно замедляюсь, делаю вид, что поправляю шарф, и отстаю. Пусть идёт вперёд. Мне нужно побыть одной. Подумать.
Сегодня последний день. Нашей фиктивной пары. Этой странной, нервной игры.
Завтра мы уедем. Я начну искать квартиру. Работу. Начну с нуля. И всё это закончится.
Я иду, глядя под ноги, и не сразу понимаю, что рядом со мной кто-то есть.
– Я тебя вспомнила… – раздаётся тихий голос сбоку.
Я вздрагиваю и поднимаю голову.
Ольга.
Она идёт рядом, слишком близко. Привычной улыбки нет. Взгляд перед собой.
– Вспомнила, откуда ты, – продолжает она спокойно.
У меня внутри всё замирает.
– Ты девка с мойки, – говорит она почти шёпотом. – Та самая, что драит машины.
Я останавливаюсь.
– Ты несёшь бред, – говорю я ровно, хотя сердце начинает бешено колотиться. – Ты меня с кем-то путаешь.
Она усмехается. Язвительно.
– Нет, Машенька. Я очень редко ошибаюсь. Ты – нищебродка. А никакая не невеста Алихана. Всё это – фикция.
Я чувствую, как холод проходит по позвоночнику. Нет. Это все бред…
Как она могла узнать?!
– У меня есть доказательства, – продолжает она, наслаждаясь каждым словом. – Тебя уволили, и теперь тебе некуда идти. Он подобрал тебя из жалости, чтобы ты сыграла роль.
Она делает шаг ближе.
– Но играешь ты, если честно, отвратительно. И сегодня всё вскроется.
– Ты больная, – выдыхаю я, отхожу. – Ты просто завидуешь!
– Конечно, – усмехается она и кивает на хозяев дома, которые идут дальше вместе. – Но все, все вскроется!
– Ты…
Я тянусь, хочу схватить её за руку, остановить, но Ольга резко ускоряет шаг.
– Уже поздно, – бросает она через плечо. А потом догоняет Диму, берёт его под руку, будто ничего не произошло.
А у меня в голове только одно: «Надо предупредить Алихана. Срочно!»
Я ускоряюсь. Сердце грохочет в ушах. Я почти бегу.
– Алихан! – хочу позвать.
Но не успеваю.
Ольга резко останавливается и громко, почти торжественно произносит:
– Ирина, Роман Олегович, думаю, вам стоит знать правду.
Все останавливаются. И хозяева дома тоже. Я смотрю на Алихана. Хочу хотя бы взглядом предупредить.
– Ваша идеальная пара, – продолжает торжественно Ольга, – совсем не пара.
Все замирают.
– Алихан взял эту нищенку с улицы, – продолжает она. – Они играют фиктивную пару, чтобы получить вашу землю.
Тишина падает мгновенно.
Я в панике смотрю на Алихана. Он стоит спокойно. Ни злости. Ни удивления.
Роман Олегович медленно поворачивается к нему.
– Это правда? – спрашивает он жёстко.
Глава 14
14
Все смотрят на Алихана. Я чувствую, как начинаю дрожать от страха. Теперь все всё знают.
Быстро соображаю, что делать. Ведь доказательств нет! Можно сказать, что это ошибка! Уже хочу открыть рот, но тут начинает Алихан. Спокойно.
– При всем своем уважении, Роман Олегович и Ирина, но мне реально заебал этот цирк. Да, Дима и Ольга правы. Мы не помолвлены и даже не пара. Я заставил Машу подыграть мне, не думал, что все так выйдет, – спокойно произносит он, глядя на них. – Хотел получить землю, ведь вы любите повторять про семью и эти семейные ценности. А я не верю в них. У меня был довольно плохой опыт, когда меня предали, и я в это все уже не верю. Но не будем об этом.
Потом он переводит взгляд на меня. Уверенный и даже успокаивающий.
– И да, даже если мы не пара, – потом он переводит взгляд на парочку, и его тон становится более грубым, – я не позволю унижать Машу! Ни в какой форме! Поэтому завалили свои поганые рты! Или это сделаю я!
– Но… – хочет возмутиться Ольга, но ее неожиданно останавливает Роман Олегович.
– Ольга!
– Рад был погостить у вас, Роман Олегович, но мы уезжаем, – продолжает Алихан. Потом кивает и идет ко мне.
А я так и стою, ошарашенно раскрыв рот, и не верю до конца, что это происходит. Что мужчина берет меня за руку и тянет за собой. Под ошеломленные взгляды парочек. А я иду, чувствую, что ноги словно ватные.
Мне хочется броситься к нему и наорать. Спросить, что он натворил! Ведь мы практически победили! Земля бы была у него. А он рассказал правду и заступился за меня…
Мы отходим от всей компании на несколько шагов, и только сейчас я начинаю нормально дышать. В груди всё колотится, в ушах звенит, пальцы леденеют – то ли от холода, то ли от того, что только что произошло.
Но меня все равно прорывает.
– Зачем ты это сказал?! – спрашиваю я, когда мы отходим на достаточное расстояние. – Зачем, Алихан?! Они ведь… они ведь, получается, выиграли!
Он идёт, ещё шаг, будто не слышит. Потом резко останавливается и поворачивается ко мне.
Лицо не выражает никаких эмоций.
– Мне уже похрен, – говорит он глухо. – Я реально устал от этого цирка.
– Но ты же… ты ради этого всё затеял! – голос начинает дрожать. – Ради земли, сделки!
И тут он наконец-то проявляет эмоции – холод.
– Да, но я тебе уже сказал, меня заебал этот цирк. И я не позволю смешивать тебя с грязью, – произносит он медленно, жёстко. – Никому. Поняла?
От этих слов в горле встаёт ком. Потому что это звучит нереально. С учетом того, что произошло вчера.
– Тебе, значит, можно, а другим нельзя? – вырывается у меня само собой. Да, я до сих пор зла и обижена на него из-за вчерашнего. Его злость и то, как он кинул: «Какого хрена ты так ходишь?» – нескоро удастся забыть.
Алихан замирает.
Секунда – и я вижу, как у него ходят желваки. Он будто переваривает мои слова, а потом медленно делает шаг ко мне. Сокращая между нами расстояние.
Встает близко.
Слишком.
Возвышаясь. Заставляя запрокинуть голову и смотреть на него.
– Мне тоже нельзя, – произносит он хрипло. – И да, я вчера переборщил. Признаю.
Я моргаю. Неожиданно, что он признался в этом. Сам…
Он подходит ещё ближе, и от его тепла по коже снова бегут мурашки – злые, нервные, неправильные.
– Меня выбесило, как на тебя смотрел этот ублюдок, – продолжает он, в голосе металл. – И… эти странные эмоции, которых я давно не испытывал...
Он делает паузу. Смотрит прямо в глаза. Не отводит взгляда.
– И это, блядь, пугает, – добавляет он.
Я опять замираю. В ушах его слова о том, что это пугает. Что он имеет в виду? Ловлю его взгляд – тяжёлый, внимательный. И он смотрит на меня, не как на «куколку» и не как на инструмент, а… иначе.
Молчание тянется.
Я не нахожу слов.
Никаких.
Ни дерзких, ни колких. Потому что это не по плану.
То, что происходит между нами… явно уже не игра…
Алихан еще минуту смотрит на меня и, не дождавшись моего ответа, бросает.
– Пошли, Маша. Спектакль окончен.
Он берёт меня за руку и тянет к дому. Я послушно иду, хотя ноги ватные, а внутри полный хаос.
Мы садимся в его машину, которая стоит на улице. Он заводит двигатель, и салон наполняется горячим воздухом.
Я сижу и пытаюсь собрать мысли в кучу. Слишком много эмоций, слишком много всего за последние дни. Смотрю в окно, но ничего не вижу. Снег, деревья, двор – всё будто в тумане.
Проходит несколько минут, и к машине подходят Роман Олегович и Ирина. Димы и Ольги нет.
Алихан выходит и подходит к Роману Олеговичу. Они о чем-то говорят. Я не слышу о чем, но по лицу мужчины вижу: он явно недоволен. Ирина стоит рядом, напряжённая, но молчит.
Алихан отвечает коротко. Кивает. Потом они вместе заходят в дом.
Я остаюсь в машине одна и сглатываю. Мне становится противно от самой себя. От того, что всё это, по сути, произошло из-за меня…
Через несколько минут дверь дома открывается. Алихан выходит с нашими вещами. Мой чемодан, его сумка, ещё пакеты. Молча кидает всё в багажник, обходит машину и садится за руль. Лицо всё такое же жёсткое.
– Что они сказали? – спрашиваю я.
Он выезжает со двора и только потом отвечает, не глядя на меня:
– Негодуют, что мы соврали. Но ничего. Переживут.
Мне становится ещё хуже. Ведь если бы Дима и Ольга не видели меня тогда на мойке, ничего бы не было. Роман Олегович и Ирина ничего не узнали бы. Становится особенно стыдно перед Ириной. А ведь женщина была так добра ко мне…
– Прости… – выдыхаю я. – Это всё из-за меня. Я и правда… не слишком подходящая…
Я даже не успеваю закончить.
Алихан резко бросает на меня взгляд. Жёсткий. Опасный.
– Чтобы я больше этого не слышал! – рычит он. – Поняла?
Ошарашенно смотрю на него. Но решаю не спорить.
Мы выезжаем на трассу. И почти сразу начинается метель.
Едем молча.
А метель усиливается с каждой минутой. Снег бьёт в лобовое стекло, фары выхватывают только белую стену. Машину слегка ведёт. И я чувствую, как внутри уже паника, оттого, что на дороге почти ничего не видно. Смотрю на Алихана, который держит руль обеими руками и явно напряжен. И его напряжение передается мне.
– Дорога все хуже, – наконец говорит он. – Ветер усиливается, и сейчас еще темнеть начнет. Нам ещё часа два ехать.
– И… и что делать? – спрашиваю, обнимаю себя руками.
– Надо остановиться и переночевать, – продолжает он. – Иначе рискуем слететь с трассы.
– Хорошо, – тихо отвечаю.
Я согласна. Не хочется рисковать ради нескольких часов.
Через несколько минут в свете фар появляется вывеска заправки, а рядом – маленький мотель.
Алихан съезжает с дороги и останавливается. Мы выходим и идем в сторону здания. Заходим, за стойкой импровизированного ресепшена сидит пожилой мужчина, лениво листает журнал.
– Здравствуйте, два номера, – говорит Алихан. – Любых.
– Добрый вечер. Остался только один, – отвечает тот, пожимая плечами. – Двухместный. Народу много, метель, никто не хочет рисковать.
Мы переглядываемся. Опять с ним вдвоем…
– Берём, – кивает твердо Алихан.
Мужчина оформляет, проводит предоплату и достает ключ.
Мы берем вещи и поднимаемся на второй этаж. Номер небольшой. Чистый. С одной большой кроватью.
И да, мы опять вдвоем на одной кровати. Но я ничего не говорю. Лучше и правда перебдеть.
Когда дверь в комнату закрывается, я понимаю, как сильно устала. Алихан бросает ключи на тумбочку и смотрит на меня.
– Иди первая в душ, – говорит он спокойно. – Тебе нужно согреться.
Я киваю. Спорить не хочется. Сейчас вообще не хочется ни спорить, ни думать.
– Хорошо.
В ванной тепло. Пар быстро наполняет маленькое помещение. Я стою под струями, закрыв глаза, становится легче. Напряжение постепенно спадает.
Выхожу и понимаю, что забыла вещи! Дура! Опять на те же грабли!
Приходится туго завернуться в полотенце. Быстро сейчас выйду, возьму вещи – и обратно!
Выдыхаю и выхожу. В комнате темно. Только ночник на тумбочке освещает пространство.
Алихан стоит и смотрит в окно. Но как только слышит мои шаги, оборачивается.
Взгляд скользит по мне.
Медленно.
– Ты опять… – усмехается он тихо.
– Сейчас переоденусь, – торопливо говорю я, делая шаг в сторону сумки. – Забыла… я просто не привыкла… сейчас…
Чувствую, как краснею. Дура! Дура! Дура!
– Не надо! – неожиданно произносит он.
Я замираю.
– Что?… – ошарашенно спрашиваю. Может, мне послышалось…
Он делает шаг ко мне. Потом ещё один. Медленно. Без спешки. Слово хищник, который знает, что добыча всё равно будет его.
– Мне нравится, – говорит он низко. И подходит близко ко мне. Слишком.
Сердце начинает биться быстрее. Я ощущаю его горячее дыхание.
– Алихан… – шепчу я, даже не понимая, предупреждение это или просьба.
Но его руки уже касаются моей голой кожи. Горячие пальцы проходят по ключице, вызывая табун мурашек.
– Ты же сама этого хочешь, Маша, – произносит он хрипло, словно змий-искуситель.
Я не отвечаю.
Но это громче любых слов.
И он действует.
Он наклоняется и целует меня. Резко. Жадно.
Руки сжимают мои бедра. Прижимая к крепкому мужскому торсу. Но я не отстраняюсь – наоборот, цепляюсь пальцами за его плечи, словно могу упасть.
Полотенце соскальзывает с моего тела…
Глава 15
15
Он продолжает жадно целовать меня. Кусая губы. Вызывая у меня стон. Который он проглатывает.
Алихан отрывается на мгновение. Взгляд становится темнее, опускается вниз, по моему обнаженному телу. Останавливается на груди, ведет дальше…
– Охуенная, кукла, – его голос низкий, хриплый от желания.
По моему телу опять бегут мурашки. Хочется прикрыться. Но он не дает. Подхватывает мои бедра. Сжимая. Губы находят мою шею. Прикусывая нежную кожу. А я ощущаю, как внизу живота становится влажно.
Я тоже хочу этого мужчину.
Через несколько секунд я чувствую спиной прохладный матрас. Он кладет меня. Отрываясь.
– Согни ноги, – приказывает он. – Раскройся. Хочу тебя видеть!
У меня горят щеки, но я все равно это делаю: бесстыдно раздвигаю ноги и остаюсь перед ним полностью обнаженная.
Он усмехается. И начинает раздеваться сам.
Я вижу, как он срывает с себя свитер. Как при свете одной-единственной лампы переливаются его рельефные мышцы, идеально очерченные кубики пресса... Он расстегивает брюки и стягивает их вместе с боксерами вниз.
Сглатываю.
В этот раз я бесстыдно смотрю на его член. Крупная головка направлена на меня.
Ощущаю, как во рту все пересохло, а внизу живота начинает пульсировать. Я хочу его. Хочу почувствовать в себе…
