Текст книги "И целой вселенной мало!"
Автор книги: Евгения Барбуца
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Ина. – Спокойствию ксерка можно было позавидовать. Даже хвост замер. – Ты слишком бурно реагируешь на невинную шутку.
– Не нужно путать шутку и целенаправленную провокацию, – прорычала в ответ. – Запомни, Рим, я сама выбираю себе мужчин. Не знаю, твой ли это план, или Мэла проявила инициативу, но в любом случае от родной команды подобной подлости я не ожидала.
– Ина, прости. – Шерга выглядела подавленной. – Это была моя идея.
– Мэл! – устало посмотрела на нее. – Никогда больше не пытайся плести интриги против меня. Не твой уровень. Слишком мало опыта.
Несмотря на острое чувство стыда, в ней все же взыграли возмущение и задетая гордость.
– Я очень надеюсь, что тебе не доведется узнать о сути моих слов, – горько усмехнулась.
Конечно, не все еще ясно, но думаю, с команды и этого представления хватит. Так что пора закругляться.
– Ложиться под кого-то я не стану ни за деньги, ни за еду, ни ради дела.
Мне понятны причины, побудившие ведущего молчать. Допускаю, что он действительно на что-то надеялся, поэтому смотрел сквозь пальцы на шалости синекожей красотки. Змей ничего не знал, оттого сейчас был зол не меньше меня. Непонятно, зачем это шерге.
Но Мэла всегда была той еще интриганкой. Конечно, до моего окружения в прошлом ей далеко, но все же определенные успехи налицо. Ну, на то она и аналитик. Впрочем, ее мотивы могут и подождать, гораздо важнее сейчас исправить совершенную мной несправедливость.
– Ганзо, – после мгновения тишины вновь заговорила я, – я бы хотела извиниться за вовлечение тебя в данное представление. Несмотря на то что ты находился в курсе всего и просто оставался в стороне, я не должна была тянуть тебя в то, чего ты пытался избежать.
Хорог промолчал, выдав свое состояние тихим, еле слышным обреченным вздохом. Все же Ганзо мне искренне нравился.
– Это получается… – договорить Змею не дали.
– Мы тебя услышали, птичка, – прервал механика ведущий. – Дальнейшие разборки лишены смысла. Каждому есть над чем подумать. А теперь – все на свои рабочие места. Живо.
Рим был очень раздосадован. Чем конкретно, не скажу, к счастью, мне не дано читать мысли. С меня и эмоций хватит.
Приказы ведущего не обсуждаются, вот и сейчас наемники молча ринулись выказывать свою исполнительность. По крайней мере, талантливо создали вид бурной деятельности. А мне вдруг так тоскливо стало, так невыносимо. Захотелось залезть под стол и плакать, плакать, как маленькая девочка.
Посмотрела я на всю эту ситуацию со стороны и поняла, что вокруг творится форменный бедлам. А в центре этого бедлама – я. И не то чтобы играла ведущую роль, но инициатором точно являлась. А самое страшное, я больше не понимала, зачем все это сотворила.
Что я вообще здесь делаю? Чем занимаюсь? Это ли моя судьба?
Какие бесполезные вопросы. Какая невыносимая тоска. Нет, я осознавала, почему покончила с прошлым. Четко понимала, почему разорвала болезненную связь. Но порой меня посещали мысли, а не вернуться ли назад? Меня накажут, на этот раз просто не смогут не наказать, я нарушила традиции. Возможно, я потеряю право на ту вседозволенность, что у меня была прежде. А он, скорее всего, усмехнется этой своей все понимающей улыбкой и опять ничего не скажет.
Ненавижу его. Ненавижу за то, что он со мной сделал. А еще ненавижу за то, что сделает, если я вернусь. Вот это «если» и не дает мне окончательно сдаться, отказаться от гордости. Он лично воспитывал во мне это чувство превосходства, параллельно убивая мое самолюбие. Интересно, понимал ли он, что делает? Ведь в итоге, едва не сломавшись, я сбежала от самой себя.
И порой в наказание за очередной грех осколки моей души начинали кровоточить, как в тот день, когда я приняла решение согрешить в последний раз.
Мазнув невыразительным взглядом по сосредоточенным лицам наемников, я покинула медотсек. По пути встретила Шина, ведущего за руку наш груз. Ради интереса сняла блоки, позволив своим эмоциям заполнить пространство. Вполне такая обычная практика общения среди ближнего круга. Шин-Рен резко побледнел, а у ребенка началась бурная истерика.
Опустила ментальный щит, намертво запечатав собственные эмоции. Они не ближний круг и никогда не смогут им стать. У меня нет больше ближнего круга, и нового не создать. Не приспособлены эти формы жизни к подобному виду общения. Другой виток эволюции.
Прошла мимо норма, растерянно успокаивающего судорожно всхлипывающую девочку. Почему я выбрала их? Просто они не поймут, что именно с ними случилось, в отличие от остальной части наемников. Если бы они смогли просто принять мои эмоции без подробного обсуждения, попытки вмешаться… мне стало бы легче.
Кхаровы перепады настроения. Как же меня все достало.
Захотелось отвлечься от собственных мыслей. Что ж, с чем с чем, а с этим уж точно проблем не будет. Прошла к креслу пилота, села в него, устроилась поудобнее. На этот раз мне не пришлось протыкать ладони насквозь. Кто бы что ни говорил, но для меня это очень неприятная процедура. Я бы сказала – болезненная. Даже с учетом моей регенерации, превосходящей человеческую, постоянно страдать от подобного мазохизма я бы не хотела. Да этого и не требовалось более.
Подобные действия у Ушедших производились единожды. Этого вполне хватало для полной инициации у чистокровных. Я, к сожалению, даже до полукровки не дотягиваю. Или к счастью. Мне для полной инициации нужно несколько раз проводить процедуру активации экты. Сейчас столь кардинальные меры не требуются, хватит и царапины с каплей крови.
Пожалуй, это единственное, что мне сейчас доступно. Перестать существовать, раствориться в просторах космоса, стать чем-то другим, стать кораблем и избавиться наконец от собственных эмоций. Так легко исполнить, нужно лишь позволить экте проникнуть в меня через рану на ладони.
Но только я собралась опустить ладони в чаши, как мое уединение нарушили.
«Кажется, мы сейчас лишимся груза! Восьмая каюта!» – гласило сообщение, пришедшее на мой коммуникатор.
Само собой, я рванула к автору сообщения. Им оказался Змей. Он должен был запереть ребенка в каюте, когда с девочкой начало твориться нечто странное. Она потеряла сознание, а тело ее начало биться в судорогах, вызванных приступом невероятной боли.
– У нее приступ. – Когда я вбежала в каюту, там уже находились Лай и Рим.
Бортовой медик довольно быстро определил состояние Марии.
– Можешь остановить? – Нервное подрагивание хвоста ведущего явственно говорило о его внутреннем напряжении.
– Не с этой болезнью. – Лай распял ребенка прямо на полу и всунул в рот что-то продолговатое, чтобы девочка не повредила язык и зубы. – У меня просто нет необходимых медикаментов.
– Какого кхара я ввязался в это дело? – провел рукой по усталому лицу ксерк.
А я говорила, что дети на борту не к добру. Но озвучивать свою мысль в подобной ситуации посчитала кощунством.
– Если мы немедленно не стабилизируем ее состояние, она умрет, – рыкнул Лай, удерживая содрогающееся тело. – Нам нужна больница. Хоть какая-нибудь. Если мы сможем погрузить ее в анабиоз – это уже поможет доставить ее живой заказчику, – и посмотрел на меня.
А я здесь при чем, интересно?
Стоп.
– Больница не обязательна, – задумалась я. – На кораблях данного типа в медотсеках установлены саркофаги. Будем надеяться, что и здесь есть хоть один.
Осторожно подняв притихшее тело, Лай бегом направился в сторону медотсека. Само собой, я следовала за ним по пятам.
Ситуация требовала от нас четких слаженных действий. Но вот что интересно, я не ощущала в наемниках надрыва эмоций. Они действительно воспринимали ребенка как груз.
Мне потребовалось совсем немного времени, чтобы обнаружить саркофаг. Еще меньше времени ушло на то, чтобы понять, что стандартного вещества, которое как раз и является главным лечебным компонентом, на корабле нет. Есть одноразовый суррогат, который разве что и может искусственно затормозить процессы жизнедеятельности в организме.
– Нам подходит, – отмахнулся Лай, когда я поведала ему всю сложность положения. – Главное – довести ее до заказчика. Дальше они разберутся – технологии позволяют.
После этого мы погрузили ребенка в саркофаг, а сами как ни в чем не бывало отправились каждый по своим делам.
Я думала, что хоть сейчас расслаблюсь. Наивная.
– Ина, – окликнула меня Мэл.
Ее изображение я видела на своих галомониторах. Не то что бы я задалась целью следить за передвижениями команды, но пространство мостика просматривала полностью.
Появление шерги не вызвало во мне никаких эмоций. Вообще. Все свое негодование я выплеснула в медотсеке, а остальные чувства изгнала усталость.
– Мм? – все же отозвалась я, задумчиво глядя на каплю черной крови, стекающую по белой коже.
Может, все же плюнуть на все и соединиться с кораблем? Шерга сюда явно не датчиками любоваться пришла. А это значит, что тишина мне в ближайшие стандартные минуты не светит. Ну что за жизнь, в депрессию впасть спокойно не дают.
– Ина, я… – Мэла умолкла, подбирая слова. – Это моя идея. И…
Вновь повисла неловкая пауза, которая меня порядком достала.
– Так, ладно. Зачем?
– Что? – растерялась она.
Подняв на нее глаза, я кивнула в сторону соседнего кресла.
– Зачем ты все это устроила?
– Глупо получилось, – сморщила она свой хорошенький носик.
– Наспех план придумала? – посочувствовала ей.
– Импровизировала, – не задумываясь, кивнула она, но тут же спохватилась и поджала полные губы. – Когда ты поняла?
– Как только ты про спор заикнулась, – вздохнула тихо.
– Зачем тогда это представление? – округлила она глаза. – Почему сразу меня не послала?
– Мне было лень разбираться, – пожала плечами. – Думала, сыграю свою партию, решу все проблемы разом. Кто же знал, что у хорогов с изменами тяжело?
– Ты действительно не знала? – еще сильнее удивилась она.
– Если бы знала, сделала бы ставку на тебя. Уж на что беспроигрышный вариант, – проследила за световыми бликами, испускаемыми датчиками. В полумраке мостика они рисовали причудливые картины на лице моей собеседницы.
Я любила такой полумрак, когда свет исходит лишь от панели управления да из иллюминаторов. Поэтому в моменты отсутствия команды весь отсек погружался во тьму. Что, кстати, не нравилось шерге. Это можно было понять по тому, как настороженно она оглядывалась и как зябко ежилась.
– Ты шутишь? – неуверенно улыбнулась подруга.
Я лишь пожала плечами, предоставляя ей возможность додумать. Странный у нас разговор выходил.
– Не отвлекайся. Зачем ты столь активно подкладываешь меня под Рима? В чем твоя выгода? – перешла к сути.
– Две умные женские особи на одном корабле не к добру, – поморщилась шерга.
– Ближе к делу, – задумчиво посмотрела на ладонь. Царапина успела затянуться, а капля крови высохнуть.
Тьфу, все придется заново начинать.
– Мы сейчас летим на аукцион, на котором кое-кто будет. Рим обещал передать послание, но мне этого мало. Я желаю встречи, которую он никогда не допустит. – Горечь сквозила в ее словах.
– И ты решила, что через меня смогла бы выбить себе увольнительную? – не поверила я. – Каким образом? Я должна была просить за тебя? Или отвлекать его, пока ты будешь нарушать приказ?
– Ну да, – растерянно развела она руками.
– Ты головой не ударялась в последнее время? – уточнила на всякий случай. – С чего ты взяла, что это сработает? Ты же спишь с ним не первый стандарт, должна была уже его изучить.
– В том-то и дело, что я изучила его достаточно хорошо. Уж поверь, попроси ты, и он на многое глаза закроет, – совершенно по-женски обиделась шерга.
– Мэла, Мэла, вроде бы взрослая девочка, а до сих пор веришь в сказки. Единственное, ради чего мужчины готовы на все, – это власть.
– Так ты на мужской род обижена, – все понимающим тоном протянула синекожая красотка. – Ина, если тебе в жизни повстречался ублюдок, это не делает всех мужчин похожими на него.
И тут я сильно пожалела о бездумно брошенной фразе.
– Мэла, не пытайся меня анализировать, – отрезала тут же. – И в душу тоже не советую лезть. Тебе не хватит воображения представить реальное положение дел. Сказанное меня не характеризует. Я лишь пыталась намекнуть, что на Рима можно воздействовать и другим способом. Дай ему то, что будет полезным на его пути к цели. В нашем случае это информация, что-то мне подсказывает, что ты владеешь большим количеством интересных секретов. Вопрос в другом, будешь ли ты торговать информацией и собственной командой. Как ни крути, а мы действительно стали близкими. И пусть ведущий подкладывает нас под ксерскую разведку, не думаю, что это продлится долго. Рано или поздно он наработает репутацию и связи. Тогда покровительство его папаши наряду с разведкой нам больше не понадобится. Он просто выбрал кратчайший путь. Ему гордость и воспитание не позволят остаться перевозчиком андан.
– А ведь парни даже не догадываются о том, насколько ты сообразительна, – усмехнулась шерга.
– Рим знает или подозревает, – пожала плечами. – Мы с ним полтора стандарта воевали. А остальным не обязательно.
– Ты угадала, я не смогу продать ему информацию, которая поставит под сомнение мою преданность роду и подвергнет ваши жизни опасности. Именно поэтому мне нужна ты. – Она посмотрела на меня жалобно. – Ну что тебе стоит переспать с ним пару раз? Ты же после этого из него сможешь веревки вить.
«Я ее сейчас ударю!» – пришла в голову четкая мысль.
– Ничего не стоит, – тем временем спокойно согласилась я. – Сейчас, по крайней мере. Но если ты правильно оцениваешь ситуацию, парочкой раз он не обойдется. А меня воротить начнет уже после первой ночки, – все же сорвалась на злое шипение. – А кое-какие особенности дара вынесут мне мозг к кхаровой матери. И что ты будешь делать с неуравновешенной мной? Что вы все будете делать со свихнувшимся менталом на борту? Но даже если мой организм не выкинет подобный фортель, есть большая вероятность…
Я передернула плечами, не желая заканчивать фразу. Как объяснить красноволосой, что в случае моего обнаружения связь с ведущим может выйти боком? Кто знает, как отреагирует Рим, или.… Нет, лучше не думать о подобном исходе.
С них хватит и того, что мое психическое состояние сейчас далеко от точки равновесия. Не то чтобы сам процесс постельных утех мог повредить мне голову, но вот психологическая и эмоциональная составляющая вполне. Я не способна удерживать экран в такие моменты. Тут либо мои эмоции затопят партнера, либо его эмоции полностью накроют меня. И тогда я не могу дать гарантий, что моя личность Высокой Госпожи, Айры самого Вана, не воспротивится происходящему.
Более того, кто даст гарантию, что объект моей нежной привязанности останется в живых в случае моего обнаружения? От одной только мысли об этом по телу пробежала нервная дрожь. А ведь нужно быть реалисткой и учитывать все варианты. И в этом случае стоит вспомнить один из древних законов. Айра Вана не имеет права на связь с низшими формами жизни, дабы не оскорбить высокие чувства Вана и его окружения. И если самому Вану откровенно безразлично, с кем у меня там связь, то окружение непременно пожелает воспользоваться возможностью отомстить.
Как ни странно, я не боялась столь мелочной мести с его стороны. Да, меня ждет наказание. Да, скорее всего, оно будет жестоким. Но кара не коснется существ, к которым я успела привязаться, ибо для него они не имеют значения. Будто и не существуют вовсе. Глупо включать в вариацию развития событий возможность его ревности. Слишком низменная эмоция.
Так что главной угрозой по-прежнему оставались мое неуравновешенное психологическое состояние и вариант обнаружения с последующей местью окружения. Вот как получу гарантии, что все мои предположения чистой воды бред, тогда можно будет нервишки и голову подлечить. А после обзаведусь любовником. Или гаремом. Решено.
– Эй, ты уснула?! – повысила Мэла голос, пытаясь вывести меня из задумчивости.
– Замечталась, – призналась я. – В любом случае, Мэл, не тебе решать, с кем мне спать, а с кем нет. И на будущее – если желаешь сохранить нашу нежную дружбу, не пытайся мне указывать или провоцировать на действия.
Шерга еле заметно вздрогнула, после чего молча вышла прочь.
Не то чтобы я вздохнула с облегчением, но определенную радость от того, что неприятный для меня разговор закончился, испытала. Решив, что хватит с меня разговоров, вновь оцарапала ладони, после чего погрузила их в чаши с эктой. И больше эмоций не было.
Жаль, недолго. В скором времени мы прибыли на место проведения аукциона. О котором, кстати, нужно сказать отдельно. Ибо аукционы таких масштабов обычно не проводятся на межгалактических линкорах.
Судя по всему, данное мероприятие не совсем легально. Точнее, совсем нелегально, но широко известно. Я ожидала чего-то наподобие рынка рабов на какой-нибудь развитой планете, но получила передвижную крепость класса дредноут. Что говорило нам о желании организаторов исключить любую возможность срыва аукциона. В том числе и представителями каких-нибудь поборников всеобщих законов.
Что забавно, пока я проводила состыковку в одном из шлюзов линкора, успела рассмотреть парочку кораблей, хозяевами которых являлись не последние индивиды в этой части Вселенной. Как раз из числа поборников каораи. Да и о наличии высокопоставленного ксеркского лица, прибывшего за грузом, забывать не стоило. Так что об уровне предстоящего мероприятия я представление имела.
Впрочем, подобные меры безопасности оправданны, как-никак здесь с молотка пустят редкие артефакты Ушедших.
Перед тем как покинуть корабль, ведущий собрал всю команду на мостике для раздачи ценных указаний.
– Через три стандартных часа произойдет обмен, – начал Рим. – С собой я возьму Ганзо и Змея. Лай, Шин, Мэла и птичка остаются на корабле.
– Кто-то обещал мне увлекательную прогулку, – напомнила я.
Не то чтобы мне действительно хотелось посетить аукцион с кучей барахла, но вот любопытство терзало.
– Изначально я не собирался менять планы, – кивнул ксерк. – Но в силу некоторых обстоятельств, – последовал быстрый взгляд на мрачную шергу, – прошу тебя, Лая, Шина и Мэлу остаться на корабле. Мэл, ты меня слышала?
Ого, какой строгий тон!
– Так точно, ведущий! – Похоже, красноволосая красавица обиделась.
Лай метнул задумчивый взгляд в сторону шерги, после чего повернулся к Риму и жестко усмехнулся. Тогда-то я и поняла, что ситуация более серьезная, чем я думала. А мне, похоже, придется заблокировать выходы с корабля.
Стало интересно, с чего это вдруг шергу под замок посадили. Но времени выспрашивать не осталось. Ведущий в сопровождении Ганзо и Змея направились за товаром, который впоследствии так и транспортировали в саркофаге, разве что погрузили его на магнитные подушки. А потом они отправились на встречу.
Что остается простому пилоту после выполнения приказа? Правильно, возможность поесть спокойно. По крайней мере, я так думала, пока не принялась за поглощение пищи в столовом отсеке.
На этот раз аппетит мне попытался испортить Лай. Что логично, ибо Шину было не до меня, он углубился в изучение языка древних, а Мэла строила планы страшной мести в своей каюте. Честно, я всерьез опасалась за наемников. Уж что-что, а планы отмщения у нее выходили лучше всего.
Лая я решила нагло проигнорировать. Правда, не учла того, что бортовой медик оказался на порядок наглее меня.
Сначала он внимательно следил за тем, как я ем, будто впервые видел. Поставив локти на стол, оперся подбородком на сомкнутые пальцы, что придало ему несколько умильный вид.
Может, послать его? В конце концов, пялиться на принимающего пищу человека попросту невежливо.
Нет, не буду. Лень.
– Твой непомерный аппетит – биохимический критерий вида или физиологический? – все же заговорил он.
Ни тебе «здрасти», ни тебе «приятного аппетита».
– Без понятия, – прожевав, ответила честно.
– Как так? – нахмурился он.
– Я первая искусственная Айра за последнюю тысячу стандартов, – пожала плечами.
– Расскажи о морфофизиологических признаках своего вида, – воодушевился он.
Во попала!
Он же не отвяжется теперь. Верните мне балагура и придурка! Не хочу общаться с этим деятелем науки! У него глаза нехорошо блестят, того и гляди попросит какую-нибудь часть тела на анализы.
От подобного я даже жевать перестала.
– Какой любопытный оборотень, – задумчиво посмотрела на собеседника. А потом решилась и сказала: – А не пойти бы тебе далеко и надолго?
– Да ладно тебе, Ина, – примирительно улыбнулся он, совершенно не обидевшись на мою грубость. – Давай дружить.
Не то чтобы я подавилась или еще как-то выдала свою реакцию, но столовые приборы отложила.
– Иди к кхарам, – миролюбиво предложила ему.
– Их не существует, – отмахнулся наемник.
«Счастливый», – подумала я.
– Лай, я всего лишь еще один биологический вид на просторах бескрайнего космоса.
– Ты разумный гомункул, – не согласился он. – Единственный известный мне разумный гомункул с душой. Одна на миллион из всех разумных, и одна на сотню из вида гуманоидов.
Судя по всему, для Лая разумный гомункул и Айра одно и то же. Пожалуй, я прощу ему невежество как несведущему в тонкостях биоинженерии Ушедших. С другой стороны, он почти смутил меня, заставив осознать собственную уникальность. А потом я вспомнила суть Айры и то, что разумной жизни во Вселенной не так уж и много, несмотря на ее бескрайние просторы. А разумных гуманоидного происхождения еще меньше. Всего сотня рас насчитается.
– Я обедаю, – попыталась намекнуть оборотню.
Он поморщился, но остался на месте. Ну что за толстокожий оборотень?
– Кстати, может, ты проведаешь Мэлу? – сменила тему. – Не знаю, почему Рим вдруг решил ее запереть, но, по-моему, моральная поддержка ей не помешает.
– Нет уж, с этой бешеной бабой я связываться не собираюсь, – откровенно скривился Лай. – Когда дело касается того идиота, у нее полностью отключается мозг.
– Не поняла, – запуталась я.
– Ну да, ты же не в курсе, – пробормотал он тихо. – В любом случае, вернемся к нашему разговору. Мне необходимо знать о тебе все, чтобы в случае чего я смог тебе помочь. В конце концов, я единственный медик на борту.
К сожалению, я как никто понимала его мотивы. И пусть он откровенно издевался надо мной, делая вид, что достает меня исключительно из научного интереса, на самом деле и он, и я прекрасно осознавали суть этого интереса. Я часть команды, о здоровье которой он обязан заботиться.
Проще говоря, он не отстанет, а я даже Риму пожаловаться на произвол не смогу, потому как медик прав. Понимая это, я также осознала, что доесть вкуснейшее пюре из непонятно чего не получится.
– Раз ты к Мэле не собираешься, пойду я, – встала из-за стола. – Понятия не имею, что произошло между ней и Римом, но запирать ее на корабле как в тюрьме – довольно жесткое решение.
– Для свихнувшейся шерги в самый раз, – спокойно возразил Лай.
Но задерживать меня не стал, и на том спасибо. Чтобы выяснить, где в данный момент находится Мэла, мне пришлось вернуться на мостик к креслу пилота. Как оказалось, шерга расположилась в ангаре. Честно говоря, данный факт меня несколько взволновал, потому как именно в ангаре находилась моя красная прелесть.
Ну не прибавляли мне спокойствия неуравновешенные девицы рядом с техникой. По себе знаю, женщины в моменты душевных переживаний на многое способны. Не хочу, чтобы пострадал угнанный мною кар.
Но я ошиблась. Вместо активного составления планов побега красноволосая красотка остервенело избивала манекен-тренажер. Его Ганзо специально для меня установил, поскольку Рим не оставил надежды научить небезызвестного пилота приемам настоящего боя. Ведущего, видите ли, не устраивало то, что в случае реальной опасности меня легко отделают в рукопашной.
Стоило мне ступить пару шагов вглубь ангара, как меня чуть не смело взрывным коктейлем эмоций. От подобного буйства голова закружилась, не говоря уже о собственном духовном самочувствии. Меланхолию и тоску как ветром сдуло под натиском боли, отчаяния и ярости синекожей девушки.
В первое мгновение я растерялась, не зная, как поступить. Судя по Мэл, моему потрепанному здоровью могло и повредить нежеланное вмешательство в развлечения шерги. Но судя по эмоциональному фону, поддержка ей была очень нужна.
Но, несмотря на дар эмпата, жилетка из меня та еще. Так я и стояла, наблюдая гибкость совершенного тела, пока Мэла сама ко мне не обратилась.
– Лай прислал? – посмотрела хмуро, тяжело дыша.
– Скорее вынудил спрятаться от него здесь, – поморщилась я. – Тебя он боится больше, чем недовольства Рима по поводу внеплановой вивисекции.
– Спарринг? – с вызовом спросила она.
– Что я тебе сделала? – ужаснулась предстоящей перспективе.
Но, понимая, что на шергу сейчас вряд ли подействуют доводы разума, решила внести альтернативное предложение.
– Может, напьемся?
– Ты не пьянеешь, – напомнила Мэла.
– Зато ты пьянеешь, – пожала плечами.
– Нет желания, – передернула плечиками Мэла, опускаясь прямо на пол и сползая по стене.
Мне ничего не осталось, кроме как последовать ее примеру. Так мы и сидели, соприкасаясь плечами и смотря вдаль. Ну, по крайней мере, пытаясь. Мне вдаль мешала смотреть стена напротив, она, конечно, была достаточно далеко, но тоже не открывала прекрасных видов на красоты космоса. Мэле же узреть совершенство стены мешали собственные мысли, в которые она погрузилась с головой.
– За что Рим с тобой так? – вдруг спросила я.
Вот честно, сама не ожидала.
– Это условие, по которому отец разрешил остаться в команде, – призналась шерга так же неожиданно.
– Превратить корабль в персональную тюрьму? – прикинулась дурочкой.
Ну, давай же, выговорись, и тебе легче станет, и парни волноваться перестанут. Я же видела, как был напряжен Рим. Лай и вовсе тебя сторонился. А ведь заботиться о психическом состоянии команды его задача! А все потому, что, какими бы суровыми наемниками они ни были, как вести себя с неуравновешенной, страдающей женщиной не знали.
– Не допустить встречи между мной и одним… шергом, – слегка замялась она.
Тут я собралась изобразить умудренную опытом женщину, понимающую и сочувствующую, но не смогла. Подавилась настоящим пониманием. И вместо слов ободрения и успокоения просто замолчала.
А Мэле словно только мое молчаливое присутствие и надо было.
– Папаша у меня еще тот выкидыш кофу, – хрипло начала она. – Не то чтобы мужик плохой, но отец из него неважный. Не помню, сколько мне было, когда он меня к семейному делу приобщать начал. Кажется, в политике я с пеленок. И если Риму уготовано кресло отца, то мне постель выгодного мужа. Ну, или нескольких. Не то чтобы он меня подкладывал под своих врагов для добычи информации, но иногда и такое случалось. Сначала я старалась, выполняла любое задание, которое могло помочь папочке. Но он воспринимал это как должное. А потом я встретила Сиама. Мне нужно было соблазнить одного посла и добыть очень хорошо припрятанный компромат, а Сиама назначили его телохранителем. Знаешь, он потрясающий. – При этих словах ее лицо озарила настолько светлая улыбка, что я невольно залюбовалась. – И вот в самый неподходящий момент вошел тот самый посол в надежде поиметь меня, само собой. А вместо этого увидел, как меня имеет кто-то другой. Он решил было присоединиться, на редкость не брезгливый дядька, но Сиам был против. В общем, задание провалено, документы не достала, папашка в бешенстве.
И она замолчала.
– И тебя услали в академию? – решила я подвести итог.
Честно говоря, чужие откровения я всегда воспринимала с завидным спокойствием, а иногда и с раздражением. За откровенность ожидают откровенности, а я известная врушка. Да и сидеть на полу мне уже надоело.
– Нет, – еще одна улыбка. На этот раз приправленная изрядной долей горечи. – Папашка пытался вернуть меня на путь истинный. Сиама уволили. Но он специалист узкого профиля, такие очень ценятся. Он сделался наемником, специализирующимся на охране высокопоставленных лиц. Нам удавалось видеться. Редко, но все же. Пока я не объявила папашке, что ухожу. Сделать я это решила с помпой и громко. Сказала, что закончу последнее задание и… на последнем задании меня подставили. Вот тогда меня и упрятали в академию.
Я молчала. Не потому, что сказать нечего было, а потому, что пыталась сформулировать мучивший меня вопрос.
– А зачем тебе искать с ним встречи теперь?
– Ходили слухи, – она умолкла ненадолго, – вроде как на последнем задании он столкнулся с немертвыми.
– Даже если и так, для того чтобы узнать правду, тебе не обязательно встречаться с ним лично.
– Мне нужно! Информаторы молчат. А неизвестность убивает. Я люблю его, пойми ты! – вскочила она на ноги.
– Как любишь? А Рим? Ты же любовников меняла, как некоторые меняют повседневную одежду, – поразилась я.
– Да какая разница! – отмахнулась она. – Я же только его люблю! Спать можно с кем угодно, но мужчина всей жизни должен быть только один! – И она нервно заходила передо мной взад-вперед.
Тут я слегка подвисла. А я почему так не могу?!
– Ина, помоги! – уставилась она на меня лихорадочным взором.
– Мэл, я обещала тебе свободу, ты ее получила. Все, что могла, я уже сделала.
– Ина, пожалуйста. Отвлеки Лая, открой двери. Тебе ведь это ничего не стоит. Мне нужно с ним увидеться. Пожалуйста.
– У меня приказ.
– Ина, я по нему плачу ночами, – еще жарче взмолилась она, нависнув надо мной. – Мне много не надо. Одна встреча. Пожалуйста.
Я была непреклонна. Хотя непреклонность мне давалась с большим трудом.
– Нет.
– Нет, нет, нет. Конечно, проще ведь отказать! – сорвалась шерга. – Я живу лишь от встречи до встречи! Я, пока в этой элитной тюрьме была, думала, повешусь! Ты хоть знаешь, каково жить, не зная, что с ним?! Откуда тебе? Ты в жизни не любила! – откровенно кричала она.
Это я-то не любила?! Я?!
В памяти пронеслись воспоминания о той боли, с которой я жила в прошлом.
«Да кто ты такая, чтобы судить меня?!» – вспыхнула в сознании мысль. И тут же потухла, уступив холодному разуму.
Еще раз аккуратно просканировала эмоциональный фон девушки.
– Хорошая попытка, Мэла, – жестко ухмыльнулась я.
И в самом деле хорошая. Она даже не понимала, насколько. На ее беду шерга пробудила кошмары, которые я так тщательно прятала в потаенных уголках души. Холодная улыбка еще шире растянула мои губы.
– Пожалуй, я тебе помогу, – сказала тихо.
– Что? – не поверила она. Судя по всему, у нее целая речь была подготовлена.
– Давно не развлекалась, – призналась зачем-то. – Почему бы не вспомнить старые деньки, раз уж ты так на этом настаиваешь. Во имя любви! – патетично стукнула себя в левую грудь правым кулаком.
Мэла не ответила, но одарила меня подозрительным взглядом. В ответ я пожала плечами, сама напросилась. За два стандарта, что мы друг друга знаем, могла бы меня изучить. Впрочем, она еще не потеряна, поскольку следы нервного беспокойства явственно проступили на ее лобике мимическими морщинками.
