Текст книги "Держу пари (СИ)"
Автор книги: Евгения Светлакова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Поцелуй
Неделя шла за неделей, после того случая, он пытался с ней почти не разговаривал. Всегда прикрывался работой, она же тихо сидела в его кабинете и читала. Без споров стало скучно. Что с ним произошло? Тихий заклинатель ей совсем не нравился.
– Сегодня прием в честь столетия с момента назначения министра, ты идешь?
– Придется, – он даже не взглянул не нее, продолжая писать.
– Как думаешь, что он устроит в этот раз? На пятьдесят был тот занудный концерт.
– Лишь бы не театр, говорят он нынче в моде, – Теодор устало потер переносицу.
– Устал? – она быстро преодолела расстояние от дивана до стола и дотронулась до его лба. Отчего он подскочил, переворачивая чернильницу и заливая все бумаги.
– Великий хаос, – суетливые движения и разлитые чернила исчезают. Только документ безнадежно испорчен.
– Прости если напугала, – силой усадить на место и размять напряжённые плечи, это лучшее что она придумала.
– Птенчик, я в порядке, оставь меня, пожалуйста.
– Вот, наконец, птенчик, а то три недели только Селина и слышу. Если, вообще, слышу. Мне скучно, что случилось? Ты в жизни так работой не интересовался.
– Все хорошо. Оставь.
– Нет, не отстану.
– Что мне сделать, чтоб ты от меня отстала?
– Все просто. Поспорить со мной. Выиграешь, так и сиди букой дальше.
– Ну хорошо, – он, наконец, улыбнулся. – Что ты хочешь?
– О, все просто, – она ловко села на стол передним. – Спорим, ты мне не расскажешь, что тебя мучает?
– А если расскажу? Какая мне награда? – рыжий прищурился. – Кроме того, что оставишь меня в покое?
– Оу, а что хочешь? – она улыбнулась тому, что он, наконец, ожил.
– Тебя, – она не успела опомниться как оказалась у него на коленях.
* * *
– Тебя, – он притянул ее к себе и почувствовал, как все старательно подавляемые чувства хлынули на него вновь. Для нее это просто игра, возможность получить пост. Как и для него забава. Способ скоротать время. Так, почему же осознание этого причиняет столько боли? Глупо спорить – она ему интересна, она желанна. Руки сами пробегаются по ее телу.
– Польщена, – и снова никакого испуга, только озорная улыбка. – Тогда если выиграю я тоже хочу приз.
– Какой? – он уже смеется, и касается губами ее шеи не в силах совладать с нахлынувшим чувством.
– Скажу, когда выиграю.
– Если, выиграешь, птенчик, – шепчет он, вдыхая ее запах и целуя ключицу. – Но этого не будет.
– Ну ужели? Как чудесно, – когда она успела обнять его? И при этом развязать воротник? – Я слушаю, тебя внимательно. Ты же еще не выиграл. – ее губы касаются шеи, и он сам не понимает, как их его горла вырывается стон.
– Я боролся с собой. У меня есть одно желание, которое тебя может обидеть, вот и весь секрет, – он вновь вернулся к поцелуям.
– Чем обидеть? – ее пальчик пробежали по его обнаженной груди, когда она успела расстегнуть рубашку?
– Этим, – он позволил себе запустить руку под ее юбки.
– Кто же этим обидит, если желанен? – она промурлыкала эти слова в самое уха, заставляя холодку пробежать по спине. Желанен?
Внезапное появление вестника все испортило. Он замер перед Селиной и стоило ей дотронуться до огонька в кабинете, раздался голос главы департамента ангелов:
– Селина! Домой, собираться, быстро!
– Как всегда, – смешно поморщилась девушка. Потом виновато улыбнулась, убрала его руку со своей ноги и встала. – Увидимся на приеме, Тео, – и с этими словами она вышла из кабинета. Оставив его в недоумении, с чувством неудовлетворённости и желанием уничтожить все вестники.
* * *
Рыжий оказался прав. Был театр. Селина подавила зевок и сделала вид, что поправляет воротник Кассию. Теодор сидел чуть в стороне и был опять всем недоволен. Что сейчас то могло случиться? Обиделся ее побегу? В душе что-то приятно замурчало, осознавая этот факт.
– Любимая, – рука жениха погладила спину и очень медленно опустилась ниже. Не двусмысленно намекая, что не прочь переждать представление, за более приятным занятием. – только вот ей совсем не хотелось, вернее хотелось, но кажется не его. Проблемка. Большая проблемка. Кассия уже пробежался поцелуями по ее обнажённым плечам и шеи. Придется согласится и позволить себя увести. Итак уже все косо посматривают, а если она откажется, будет подозрительно. Она сама обычно затевала такое, а тут инициатива, которую она требовала ранее. И если она откажет… Как же все сложно.
– Птенчик? – он поймал их на выходе из зала.
– Тео? – она сама не поняла почему замерла и чего, вообще, ждала.
– Я тут вспомнил, что за тобой долг, – заклинатель хитро улыбнулся и приблизился.
– Какой? – она нервно сглотнула, сегодняшний долг она помнила, но именно сейчас предпочла бы не отдавать, ну так. Во избежание лишних истерик.
– Вот этот, – как Теодор смог вырвать ее из рук Кассия непонятно, но через мгновение ее уже целовали. Сил сопротивляться не было, и она ответила на поцелуй. С наслаждением упиваясь его вкусом. Сколько это длилось она не знала, и не хотела знать, ей хотелось наслаждаться этим как можно дольше. Но грубым движением, ее вырвали из сладких грез.
– Ньюн! Что ты себе позволяешь! – Взревела бабушка именно она выдернула не путевую внучку из объятий постороннего мужчины.
– Я? Ну что вы? Я ничего такого себе не позволяю, – заклинатель улыбнулся как не в чем не бывало и спокойно вышел. Оставляя тишину в зале. Даже на сцене действия прекратились.
* * *
– Я тебя отстраняю! – заявила бабушка, вталкивая ее в пустующую комнату.
– Почему? – Селина взбунтовалась. – Вы сказали усмирить. Что у меня это плохо получается?
– Нет, но он начал охоту на тебя. Ты знаешь к чему это может привести? – вскрикнула мать заместа бабушки.
– К чему привести? Я что не могу сама ему сказать нет? Вы держите меня за таких же дур, как и все эти? – она даже топнула ножкой, оглядывая присутствующих. Кассиян, вообще, стоял в стороне и дулся.
– Он знает, как добиться своего, а у тебя скоро свадьба, не надо чтоб ты наделала глупостей, – твердо сказала бабушка, посмотрев на них с Кассия. – поговорите, а мы пойдем.
Когда женщины покинули комнату, там повисла зловещая тишина. Жених смотрел на нее с укором и обидой. Вот будто она сама бросилась на заклинателя с просьбой зацеловать ее.
– Кассия, я… – начала было она, но он даже не стал слушать вышел. Ей хотелось реветь. В хаос, обиженного мужчину, но ее отстранили, отстранили, это значит шанса занять должность больше нет. Даже шанса остаться в департаменте нет. Безумно захотелось выпить. Немедленно и много.
* * *
Он сидел на диване в своем кабинете и с ужасом понимал, что натворил. Поцеловать ее при всех этих людях? О чем он думал? О чем? Серьезно? Да не о чем просто не смог смотреть как ее целует другой. Да через месяц он станет ее мужем. Без разницы, он не имеет права ее так целовать. Ревность? Это и есть ревность, о которой столько говорят? Стук в дверь прервал его тяжкие мысли, что который час терзали голову и совесть.
– Войди.
– Господин, к вам посе…– дворецкий не успел договорить.
Птенчик
– Господин, к вам посе… – дворецкий не успел договорить. Гостья нагло оттолкнула слугу и практически ввалилась в его кабинет. Что эта сумасшедшая птичка делает в его доме совершенно одна? Неужели она не понимает, к каким слухам приведет такой поступок? Особенно после того, что он сделал сегодня? Одной заявится в дом соблазнителя, неужели он уже выиграл спор? Это оказалось так легко? Хотя какой сейчас спор? В хаос спор.
– А вот и ты, кусок… – Селина недоговорила, запнувшись о ковер, и пролетела несколько шагов вперед. Теодор с трудом успел поймать нахалку. И тут понял в чем дело, от девушки так и разило вином, или же чем покрепче. Кто их знает, что на самом деле припрятано у пернатых в погребах.
– Ты пьян птенчик, – он попытался поставить ее прямо и убрать руки от нежной фигурки, пока снова не потерял голову. Стоило это сделать гостья закачалась и вновь чуть не упала. Пришлось вернуть. Взгляд был готов его убить. Ну что же он тоже может. Игра в гляделки забавляла. Заклинатель внимательно рассматривал уже знакомые голубые глаза своего личного надзирателя, желанного надзирателя. Красные и опухшие. А на щеках дорожки от слез. Вот она причина, почему она напилась.
– Не смей называть меня птенчиком! Ты! Ты! Это все из-за тебя! – заревела и попыталась осесть на пол. Чего он позволить ей не мог и притянул к себе и начал гладить по голове и спине, стараясь унять истерику.
– Тссс, птенчик, ты чего? Да я сволочь, но что я еще мог натворить и вызвать твои слезы? – Теодор почувствовал, как ручки хрупкого создания вцепились в его камзол. – ну-ну, – взгляд на слугу, что также рассеяно и стоит в дверях. Жестом приказ уйти. Хуже ее репутации уже не будет, да и это смертным важно, у них же другие законы и обычаи. Другое дело ангелы, но сейчас это неважно. – Это я тебя обидел? Опять, что-то сказал не то? Я часто говорю всем гадости не принимай так близко к своему хрупкому сердечку.
– Не смей разыгрывать из себя благородного! – вскрикнула птичка и еще громче заревела. – Они… они… они меня отстранили. Из-за твоей выходки! А Кассия не желает со мной разговаривать. Все из-за тебя! Зачем? Зачем ты это сделал? Какое удовольствие играть другими? Весело да? Взять и поцеловать при всех?
– Тссс, – он крепче прижал к себе. Чувство совести внезапно оказалось рядом. Кто же мог подумать, что его поцелуй воспримут так. Все давно взрослые люди. У каждого было сотни любовников за все столетия жизни. Ладно, у некоторых намного меньше, у него намного больше. Но почему они посмели из-за этого отстранить? Они что думали он будет честно играть со своим «надзирателем»? Бред, он, вообще, честно играть не собирается не с кем и никогда. Мысль воспользоваться случаем и завершить начатое днем пришла внезапно. И от нее стало самому противно. А она все равно будет его, это долг. И он верит она его заплатит. А большой спор. Ну что же у них еще месяц. Девушка перестала всхлипывать и затихла, при этом не отпуская его. – Успокоилась? Птенчик?
Ответа не последовало. Что очень удивило.
– Эй, птенчик, ты закончил истерику? – и опять тишина, только сладкое посапывание. Она уснула! Уснула! – Эй, ты совсем обнаглела? Проснись сейчас же! Я тебе не твой жених. Проснись кому сказал!
Девушка еще крепче сжала его камзол.
– Да что же это такое! – прорычал он и аккуратно чтоб не уронить, и не упасть самому приподнял ее от пола и поднес к одной из широких кушеток. Потом попытался отцепить изящные пальчики от своей одежды. Не тут-то было, хватка была мертвая, легче, наверное, гору сдвинуть. – Отпусти! Отпусти, чудовище ты мелкое.
– Сам ты чудовище! – проговорил птенчик и со всей силы толкнул его в грудь, так что он сделал шаг назад. Тут же встретив препятствие и полетев на кушетку сам, так что девушка оказалась сверху. Вот поистине двух смыленная ситуация. Теодор перевел дыхание, близость девушки вызывала у него противоречивые чувства, хотелось и воспользоваться случаем, и оберегать, и защищать, для него это было впервые. Именно эта нахалка заставляла сердце сходить с ума. Что это? Он сам опьянел только от запаха алкоголя? Тут Селина пошевелилась и привстала. Оперев ручки в его грудь. Взгляд голубых глаз был затуманен, это существо явно ничего не соображало. – Вот возьму и тоже поцелую будешь знать!
Она потянулась к нему, и он почувствовал, как сердце замерло в предвкушении поцелуя, которому не суждено было свершиться. Селина вновь уснула, упав ему на грудь. Он разочарованно выдохнул.
– Птенчик, птенчик, что же ты со мной делаешь? – обнял, девушку удобнее устраиваясь на кушетке. Встать и не вызвать реакции, сейчас вряд ли получится. Может, попозже.
* * *
Давно ей не было так приятно просыпается: приятный мужской запах и тепло заботливых рук. Как сладко было в этих объятьях. Её Кассия. Она улыбнулась и открыла глаза. Чтоб сразу увидеть перед глазами зеленый вельветовый камзол. Кассиян такое никогда не носил. Она привстала и осмотрела мужчину, в объятьях которого ей «посчастливилось» проснуться. Заклинатель крепко спал одной рукой, обнимая ее. Во сне он был еще прекраснее. Исчезала вечная морщинка между бровями и рот, наконец, не кривился в вечной усмешке. Прекрасен, желанен, любим. Последняя мысль отрезвила, она вскрикнула и с силой оттолкнула мужчину от себя, заставляя повалиться на пол.
– Совсем сбрендила? – зло проговорил Теодор.
– Это ты сбрендил! Какого хаоса, ты меня обнимал?
– Какого? А какого ты явилась в мой дом и закатила истерику? Повалила, прошу заметить, ты повалила меня на кушетку и вцепилась в меня мертвой хваткой?
– Я? Что ты с ума сошел, с чего мне такое делать? – о да, она могла, но не говорить же это этому рыжему? О том, что она загадала вчера в случае его поражение ему, вообще, лучше не знать.
– Вот и я не знаю с чего бы вдруг, раздразнить и бросить, тебе приятнее. – вздохнул и встал, поправляя измятый костюм, всем видом показывая, что она ему только мешает. – из-за тебя птенчик, я пропустил свидание. Чем ты мне это компенсируешь?
– Переживёшь, – она поморщила носик и посмотрела на свое платье. Ну и вид более неопрятной придумать сложно. И что он теперь о ней подумает? Итак всерьез не воспринимал, а тут и подавно, что хорошего в милом пушистом существе. Мама всегда говорила, что это неприлично и мужчины любят совершенство. Выиграет она спор как же, после такого, чтобы она не делала, вряд ли, этот искушенный красотой на нее внимание обратит. Значит, не видать ей должность. Пока она пыталась разгладить пышные юбки платья он за ней внимательно наблюдал. – Что? – спросила она, расплетая порядком растрепавшуюся косу, но ответить хозяин не успел, в дверь постучали и показался слуга.
– Господин, к вам лорд Кассиян. Господин ангел крайне недоволен, ждет вас в малой гостиной.
– Он знает, что мисс Раф здесь? – обеспокоенно посмотрел на нее заклинатель. И нахмурился.
Селина же в панике осмотрелась. Ей надо спрятаться никто не должен знать, что она тут. Тем более что провела ночь в объятьях заклинателя. Совсем туго будет.
– Нет, он не словом не обмолвился об этом.
– Отлично, никто не должен об этом знать, ты понял?
– Конечно, господин, о визите мисс знаю только я, более никто ее не видел.
– Прекрасно, птенчик, быстро в библиотеку и сиди там пока не приду за тобой. Поняла? – распорядился он и указал на вторую дверь из кабинета. Спорить с ним не хотелось, и она поспешила подчиниться.
* * *
Лицо, с которым Селина на него посмотрела при известии о том, что прибыл ее будущий муж. Сколько же страха в этом взгляде. Хотелось послать всех этих «ангелов» и пойти нормально выспаться. Пусть сама оправдывается что делала у него в доме. Но вместо этого велел спрятаться. О чем он думает? О чем? Противозаконного они ничего не сделали, к превеликому его сожалению. Вчерашние дневные порывы? Ну это тоже не показатель, любое заклинание правды их оправдает. Так почему? Именно такие мысли терзали его пока он шел темными коридорами в малую гостиную. Как ему надоели эти любовники. Сначала одна, теперь второй, этому то что от него потребовалось? Решил рассказать о том, как любит свою птичку и готов жениться на ней хоть сею секунду? Отлично, идиот, а он причем? Радостных воплей не будет. Смысла в браке он не видел и вряд ли, когда увидит. Что хорошего добровольно надеть на себя кандалы и отдать в руки какой-то девицы? Бред. Даже если эта женщина сводит его с ума все равно бред!
– Кассиян, мой друг, чем обязан столь раннему визиту в мой скромную обитель, – светская улыбка и скрыть призрение поглубже. Но почему-то при виде этого шатена с зелеными глазами и весьма внушительной фигурой атлета, это получалось плохо. Что птенчик в нем нашла? Внешность? И ей такие нравятся? Да у девочки вкуса нет. Как может нравиться этот массивный подбородок и почти квадратное лицо. Возможно, выглядит мужественно, но на вид идиот, прочем не на вид тоже идиот. Зачем ей самой соблазнять это?
– Не притворяйся идиотом Ньюн! Ты знаешь почему я здесь! – взревел ангелок, вот интересно, почему мужчинам нравится таскать эти перья?
– Нет, не знаю. Просвети меня, я прогулял все уроки прорицания и предсказания, поэтому увы. Но кому я говорю, вы обо мне знаете больше, чем я сам. О, кстати, можешь просветишь у кого я был ночью с пятого на шестое ноября тысяча шестьсот пятого? Вот, ничего не помню…
– Не паясничай! – мужчина в идеальном белом костюме быстро пересек комнату и схватил, и впечатал в стену. – То, что мы не можем пока найти управу на твое поведение, не значит, что ты уйдешь без наказано. Ты это понял?! Твой папочка и тетя не помогут. Ты это понял?
– Не совсем, ты замечал, что очень сильно глотаешь окончания? Ни слова не разобрать, что ты там сказал про переправу?
– Ах, ты сволочь! – Кассиян замахнулся, но рука замерла не в силах пробить не видимую стену.
– Предупреждаю, Кассия, ударишь и пожалеешь, я сильнее тебя не забывай. Притом ты на моей территории, тут твоя магия ничто. Говори, что тебя нужно и выметайся.
– Зачем ты поцеловал Селину? Хотел мне навредить? Решил за счет нее свести старые счеты? – ангел отступил. При словах о старых счетах, Теодор поморщился, вот точно бы никогда не втянул птенчика в эти игры. Хотя этому не стоит знать настоящую причину.
– Чтобы между нами ни произошло, я не такая сволочь, чтоб втянуть это светлое существо в наши с тобой разборки. Я не ты Кассия. Мне не нужна победа любой ценой.
– Тогда в чем смысл ее целовать? Если не вредить мне? Тебе она нравится?
– О, время и пространство, мне все женщины нравятся, это же не секрет. Но Селена, нет она мне проспорила, вот и получила расплату… Или мне стоило потребовать большего? И, может, мы постараемся построить диалог? Я люблю обниматься, но поверь мужчины в объекты моей симпатии не входят, а ты в первую очередь…
* * *
Ее он нашел среди книжных полок. Этот птенчик уже привела в порядок свой внешний вид и теперь вовсю бегала между стеллажей с горящими от восторга глазами. Он невольно сглотнул, вспоминая прошедшую ночь. До чего было приятно спать с ней рядом. А утром, этот ее милый вид… видел ли он когда-то девушек такими? Нет, все торопились привести себя в порядок, чтоб быть для него совершенными, а в итоге только сегодня утром он увидел совершенство в лице этого надоедливого «ангелочка». Сейчас она сжимала в руках томик английского романа «Смерть Артура» и продолжала жадно высматривать добычу на полках.
– Книги решила у меня украсть? – спросил Теодор и понял, что улыбается, чувствуя к ней нежность. Эта птичка смешно подпрыгнула и испуганно на него посмотрела.
– Нет, я хотела попросить… Разрешишь взять почитать?
– Да бери мне не жалко, но разве ваш департамент не противник таких книг? Особенно твои мать и бабка. Не обижайся, но они еще те…
– Знаю, – улыбнулась девушка, —думаешь так просто бы ушли и дед, и отец? Мне можешь не рассказывать, я сними живу.
– Сочувствую, ладно птенчик, давай поедим и иди ты уже из моего дома, пока еще кто не заявился.
– Не стоит утруждать себя, спасибо, я уйду прямо сейчас.
– Куда?! Так, птенчик, еще ни одна женщина не уходила после ночи со мной без завтрака. Так что давай за стол.
– Если я проснулась у тебя в объятьях, – на этих словах она смешно поморщила носик, – это не значит, что мы провели ночь вместе. Между нами ничего не было… Хотя я помню, что должна тебе…
– И слава пространству, как бы я потом от тебя отделывался? Да и ты себя видела? С чего ты взяла, что меня прельщаешь в пьяном виде, – выпалил он быстрее чем осознал сказанное, замечая, как птенчик обижено поджимает губки. Большим подлецом он себя еще никогда не чувствовал. Как и глупцом. Зачем он соврал? О другом говорили вчера его действия, о другом твердило сегодня ночью его сердце.
Но ее он задел, тишина за завтраком. Холодное молчаливое прощание. Нет он должен извинится. Он завтра точно все ей объяснит.
Не выиграть – не проиграть
Наследующий день его птенчик так и не появился. Не через день, не через два. Вновь явились все те же громилы. На пятый день, он сорвался на коллег, устроил погром в столовой. Высказал все что думал Вейле, разгромил библиотеку. А на седьмой день просто не пришел в министерство.
– Ты совсем спятил? – друг влетел в его домашний кабинет и запнулся о книги, разбросанные по всему полу. – Мне сказали ты уже третью неделю, тут сидишь и не вылезешь. В министерстве бьют тревогу. Даже твоим надсмотрщикам под дверью тошно от тебя такого.
– Все равно, я должен это найти! – отмахнулся и вновь углубился в чтение. Одри аккуратно поднял книгу и прочитал название:
– Брачный ритуал. Обычаи и таинства. С тобой что? Не говорили, что ты хочешь жениться.
– Я хочу подменить жениха.
– Зачем? Ради шутки? Ты не сильно далеко заходишь?
– Нет, или помогай, или не мешай. Одри я верю, ты знаешь способ…
– Откуда, друг? Я что каждую неделю срываю свадьбы?
– Хорошо, как связать двоих, чтоб ритуал стал невозможен.
– То есть невозможен, что ты хочешь? Так, Ньюн, ты мне или все объясняешь, или разбирайся сам. Понял?
– Хорошо. Я не хочу, чтоб Селина выходила за Кассия. Так устроит?
– Ох, ты ж великий хаос, ты влюбился в нее? Ты проиграл спор?
– Ты не понял, я непросто не хочу, чтоб она за него выходила, я хочу, чтоб она вышла за меня!
– Что б тебя, кажется, мир перевернулся, или я умер и не заметил…
– Одри, или помогай, или вали. Не хочу слушать эти восклицания.
– Ладно, ладно как скажешь. Дай мне вон ту книгу, – друг указал на скучный зеленый томик с детальным разбором заклинаний ритуала. Которую он уже раз десять перечитал.
– Там ничего нет, – возразил Теодор, но послушно вручил другу книгу.
– Это у кого-то глаз нет, – вздохнул колдун, открывая книгу где-то в середине и показывая какие-то странные формулы. – Это единственный способ. Остальное, – он показал рукой на все книги, – бесполезно. Но тут нужно ее согласие. Но если ты к ней пойдешь и будешь просить… значит, ты проиграл спор.
– Я его уже проиграл, какая разница, идем к ней, – заклинатель схватил книгу и бросился к двери.
– А ну стоять! Быстро прими в ванную, она же только из-за запаха откажет сейчас. Я подожду. Не торопись. Она тоже. Так что спокойно идем приводить себя в порядок.
* * *
Селина не находила себе места. Месяц, месяц не видеть его. Это оказалось мучением. Постоянный контроль, ежедневное повторение ритуала. Как же ей все это надоело. Кассия раздражал. С ним было скучно, с ним не было ощущения комфорта и защиты. Он был ей чужой. Наверное, и родным никогда не был. Просто хотела замуж, только чтоб отстали мать с бабкой. А Кассия был ей симпатичен и даже неверное и влюблённость была, а теперь ей никто был не нужен, кроме рыжего заклинателя.
Найдя в сундуке подарок отца. Аккуратную булаву, она мысленно поблагодарила родителя, за этот чудный подарок на случай чего-нибудь. Девушка глубоко вздохнула, даже если и проиграла спор. Какая разница. Без него все равно уже не сможет. Стук в окно заставил ее подпрыгнуть. Это был заклинатель и колдун на волшебном ковре. Быстро открыла ставни и гости тут же приземлились посередине комнаты.
– Ох, ангелочек, надеюсь, это не нас ты этим хочешь встречать? – указал Одри на булаву, сам, ставя звукопоглощающие чары, чтоб их не услышали.
– Нет я бежать хотела…
– Куда? – Теодор очень быстро оказался рядом, заставляя ее дыхание сбиться, а сердце радостно пустится в пляс.
– К тебе, – она, сама, не осознавая, тянется к нему.
– Значит, мы вовремя, – он привлекает ее к себе и целует. Заставляя забыть обо всем.
– Так, давайте по делу вся жизнь будет впереди, – проворчал колдун.
– Ах да, птенчик, ты будешь моей женой, – известил заклинатель.
– Ньюн, девушку надо спросить, а не перед фактом поставить, – вздохнул ректор академии.
– Правда? А я думал это уже решенный момент.
– Я согласна, – выпала она тут же.
* * *
– Я согласна, – какие-то два слова, а он счастлив. Он явно болен, безумно болен. Но если это она причина его болезни, согласен на все.
– Замечательно. Тогда слушайте сюда. Делаю только затем, что мне интересно кто доведет магическое сообщество, вы или ваши дети. Вот, правда, иначе не стал бы ввязываться. Ну начнем, пожалуй…
Какие-то формулы заклинания, что делал колдун было все равно. Главное результат. Час и Одри уставший и довольный опустился на ближайший стул.
– Готово. Объявляю мужем и женой. Не торопитесь целовать невесту, дайте бедному ректору уйти.
– Я вот думаю, какие будут у них лица, когда они узнают, – тихо посмеиваясь, сказала его жена.
– Держу пари, они обалдеют, когда ритуал не пойдет. А Вейла будет вне себя от ярости.
– Спорим, что моя бабка больше?
– На что спорим? – весело подхватил Теодор, привлекая к себе своего птенчика.
– Только не спор… – захныкал Одри.
* * *
В министерстве магии тихо, рабочий день закончился, и сотрудники ушли по домам. В свете свечей танцевали слабые тени. День вышел трудным. Все магическое сообщество не унималось и судачило о случившемся. Такой скандал. И замешены сразу оба учреждения и министерство, и департамент? Что решит Совет и глава «Ангелов» было не известно.
– Это невозможно! Не допущу!
– Сири, успокойся! Ты ничего уже не изменишь!
– Да как он посмел? Это преступление, вы должны!
– Обычаи не запрещает, законы не нарушены, и он везде прав. Умоляем, успокойся Сири…
– Но он!
– Они, Сири, они! Все делалось с ее согласия…
Зал Высшего Совета поразил новый крик главы ангельского департамента. Двое стаявшие за дверью переглянулись и засмеялись. Наломали же они дров… Но это того стоило. Молодожены еще раз заглянули в зал. Любуясь сценой истерики.
– На что еще поспорим? – прозвучал в тишине веселый голос Селины.
– На все что пожелаешь, моя дорогая, – весело ответил Теодор, привлекая к себе жену и целуя.
