Текст книги "Хозяйка мотыльков"

Автор книги: Евгения Сергиенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

– Уйдешь вот так? – она распахивает глаза и надувает губы.

– Малыш, – сажусь рядом с ней, провожу пальцами по загорелой острой коленке, в это же время выискивая глазами свою одежду, – давай без эмоций, все было супер, – ага, джинсы валяются на полу, – как-нибудь обязательно повторим, – футболка повисла на дверной ручке, – скажи адрес, я такси вызову.

– Карла Маркса, шестнадцать. – Она картинно встает и выходит из комнаты, покачивая задом.

– Очередная дура, – бормочу себе под нос, пока вызываю тачку, – когда они уже научатся по утрам вести себя нормально?

До пар еще целый час, но ничего, посидим с пацанами, интересно, у кого и как вчера сложился вечер?

Оповещение «автомобиль назначен» приходит сразу, отлично, значит, пробок еще нет, доеду до универа быстро.

Но вместе с сообщением из приложения такси на главный экран вываливается куча шлака, который терпеть не могу разбирать после вечеринок, и накануне специально отключаю. Тут звонки от бывшей, группа подготовки к экзаменам, сообщения от отца, извещения об акциях в магазинах, а еще – что за хрень?! – сорок один пропущенный звонок от Гера.

Сорок один?!

Какого черта он звонил мне столько раз?

Одной рукой натягиваю джинсы, другой набираю текст: «Названиваешь, как влюбленная телка».

«Перезвони, срочно», – ответ приходит моментально, как будто Гер сидел с телефоном в руках и ждал, пока я напишу.

Хочу отшутиться, но чувствую – что-то не так, друг напряжен, это даже по сообщениям видно.

«Что случилось?» – уже у порога надеваю футболку, нахожу глазами приторную подругу, шлю воздушный поцелуй на прощание.

«В универе обсудим».

«Я еду», – печатаю, садясь в такси.

«Уже здесь», – отвечает Гер.

Смотрю на время – семь пятнадцать. Нормально… Он что, вообще не ложился?

Еще раз прокручиваю в памяти вчерашний вечер: музыка, алкоголь, дура-Астра, танцы, еще алкоголь, такси, классный секс и сразу утро. Все было нормально, как всегда, что могло пойти не так?

Глава 17

Ценитель

Глина – ей пользовались творцы прошлых эпох, но теперь она устарела.

Для своих изделий я использую полимерный пластилин, он более ценен, и изделиям из него не страшна даже непогода.

Как я творю? Это дивный тонкий процесс, схожий с трансом, мне кажется, что, создавая шедевры, я отключаюсь от реальности и соединяюсь с абсолютом, становлюсь проводником – любимым учеником в руках Вселенной.

Сначала я отнимаю от массы кусочек, потом грею его в руках, затем соединяю с другим таким же. Так, медленно, постепенно, по сантиметру и грамму, набирается объем.

Пальцы хорошо знают работу, но спустя часы все равно начинают болеть – масса очень твердая, и нужно время, чтобы сделать ее податливой.

Минута за минутой, медленно, монотонно, пластилин становится гибким – он не хочет поддаваться моим усилиям, но я заставляю, подчиняю его своей воле.

Все считают, что скульптор, как художник или писатель, должен обладать только творческим видением, но на самом деле я обречен на тяжелый труд, действительно тяжелый, в прямом смысле.

Еще в начале пути своего гения я стал замечать, как болят суставы, как сильно деформируются пальцы, ссыхается кожа вокруг ногтей. Со временем витамины и крема помогли немного сгладить это, но все равно в конце дня мои пальцы скукоживаются и сгибаются к ладони, напоминая птичьи лапы. Иногда я просыпаюсь посреди ночи от боли. Иногда суставы надуваются шишками.

Но я не думаю о вечере, ночи и о том, какие проблемы они принесут. Сейчас, при ярком свете поднимающегося из-за домов солнца, создается главный шедевр моей жизни.

И пусть пока я только набираю объем, вдохновение граничит с возбуждением. Совсем скоро мой талант достигнет пика – у скульптуры проявятся нежные линии совершенной красоты.

Значит, все было не зря.

Глава 18

Астра

Ноги трясутся. Не могу унять дрожь, со всей силы прижимаю их к груди, но колени все равно больно стучат друг о друга.

Прошло несколько часов.

Нет, не несколько, прошло много часов.

Всегда прохладное дно душевой кабины нагрелось под потоками горячей воды.

Руки затекли от неудобной позы, в которой я застыла. Ссадины на коленях болят, все тело изнывает, как будто меня избили толпой. Но это не так, меня не били.

Уже утро или еще ночь? Не знаю, не могу думать.

На экране памяти отпечаталось изображение. Оно повторяется снова и снова: ствол дерева, мое красное белье на земле – пятном, как лужа крови.

Но крови не было.

Была только боль – гадкая до тошноты, притупленная подмешанными в алкоголь веществами, омерзительная.

И голос: «Нужно, нужно, нужно». Отвратительный голос с писклявыми высокими нотами, словно это слово повторял не мужчина. И не женщина. Кто-то средний между двумя полами. Но сила, с которой меня прижали к дереву, была именно мужской, чрезмерной и злобной. Будь она другой, я смогла бы вырваться.

Вода льется сверху, створки душевой кабины закрыты.

Белый овал мыла лежит у слива, от влаги он расплылся и, кажется, прилип ко дну. Рядом губка для тела.

Пытаясь отмыться, я терла каждый миллиметр кожи изо всех сил, возможно, боль была бы меньше, не пытайся я так яростно смыть с себя мерзость этой ночи.

Но ничего не вышло.

Как мне быть сейчас? Пойти на учебу, словно ничего не случилось? Или поехать в полицию и написать заявление? Или позвонить родителям, сказать: «Мам, пап, меня изнасиловали, вы просили быть аккуратной, благоразумной, я такой и была, честно, но все равно не справилась».

Нет, я ничего не буду делать.

Не хочу и не могу.

Стоит представить, как подружки спрашивают: «Что случилось?», или как дежурный отделения уточняет: «Что вы делали ночью на улице, вы были пьяны?» – начинает тошнить.

Я смотрю на мыльный овал и убегающие струи воды, но вижу только ствол дерева и красное пятно. Закрываю глаза, открываю, умываю лицо. И снова ствол, пятно… и больше ничего.

Глава 19

Гер

На первом этаже универа, в толпе студентов, выискиваю глазами Рафа.

Хотя его и выискивать не надо, вон, идет – вечно в ярком, всегда взъерошенный и вальяжный. Видно издалека.

Он даже не догадывается, что произошло.

А я не спал всю ночь. Воображение рисовало страшные и мерзкие до тошноты картины.

Теплится надежда, что увиденное мной – совпадение или какая-то случайная глупость, но разорванное белье на земле больно впечаталось в память и раскромсало мои мысли.

Вернувшись на вечеринку, Рафа я там уже не застал. Куда он уехал, никто не знал, трубку Рафаэль не брал.

Астра тоже не ответила ни на одно сообщение, и тогда я вернулся на темную улицу, подобрал с земли белье, засунул его в карман.

– Эй, что случилось? – Раф приземляется рядом со мной и приветственно впечатывает кулак в плечо. – Пугаешь с самого утра.

– Скажи мне, какого цвета… – начинаю говорить, но тут же запинаюсь. Перевожу дух. Почему-то произнести это очень сложно.

– Какого цвета что, утро субботы? Блевотно-зеленого. – Раф криво улыбается, роется в кармане, достает жвачку; одну пластинку закидывает себе в рот, другую протягивает мне.

– Белье. – Смотрю в глаза, чтоб не схитрил, не соврал. – Белье у Астры какого цвета было? Ты же, наверное, видел вчера?

– Бро, – Раф опускает глаза, – слушай, у нас ничего не было, честно, эта твоя Астра – истеричка, оказывается, увидела, что веселья ей подсыпаю, и сбежала.

– Я не об этом спросил…

– Не парься, – он перебивает меня, – может, в ней реально что-то такое есть, да и я не должен был подкатывать тебе назло, не сдержался просто, азарт, ты же знаешь меня…

– Ты можешь заткнуться, – резко обрываю монолог, пластинку жвачки швыряю на пол, – и просто сказать, какого цвета было ее белье?

– Вот ты докопался! Ну красное, и что?

Укол под ребра.

Воздух становится тугим и плотным.

Но ведь я так и думал, ожидал именно этого ответа, так почему же так больно?

– Такое? – вытягиваю из кармана лямку. Надежда теплится до конца. Может быть, Раф ошибся, или путает красный с розовым или бордовым…

– Да, точно! – он громко присвистывает и тянет руку к лямке, но я прячу ее в карман. – Ну ты красавчик!

– Можешь не орать?

– Не могу! Мой друг половой гигант! – Раф с размаха хлопает меня по плечу, тянется обнять. – Повелитель секса!

– Заткнись, – рычу и уворачиваюсь от его руки. – Ты вообще не о том подумал.

– Вот сучка Астра, – Раф не унимается, – а мне ведь не дала, приличную из себя состроила, первый раз со мной такое, а ты, Гер – мужик, горжусь…

Чем больше он говорит, тем противнее мне становится.

Пока мой друг орет на весь этаж и ржет как идиот, Астра страдает, мучается, пытается пережить случившееся.

Если только…

Новый укол боли.

А с чего я решил, что она вчера добралась домой, что она в безопасности, что она вообще села в такси?

Да, я видел уезжающую машину, но была ли она в ней?

В приложении стоит отметка о завершении заказа, но ведь водитель мог поставить ее, не дождавшись клиента, чтобы не терять деньги.

А если ее уже нет – вообще нет, – а я последний, кто ее видел, и сижу здесь, ничего не предпринимая? Боль сменяется ужасом.

Срываюсь с места, Раф кричит что-то вслед, но я не слушаю. Бегу в аудиторию, где в восемь утра начнется пара архитектуры у всего потока.

Нужно узнать, здесь ли Астра. А если нет – мчаться по намертво запомненному адресу. Пушкинская, четыре. Только выспросить у ее подруг номер квартиры.

Глава 20

Гер

Точно этот дом?

На улице ветрено настолько, что дорожная пыль поднимается вверх серыми неуправляемыми вихрями, кажется, дорога бросает ее в лицо, чтобы я не смог разглядеть номера на табличках домов.

Но я все равно увижу! Найду дом, подъезд, постучусь в дверь, а дальше… Дальше не знаю, будь что будет.

Подхожу ближе, заслоняю лицо от пыли, присматриваюсь.

Ветер треплет воротник рубашки так, что плотная ткань больно бьет по шее и подбородку.

Номер четыре, сообщает резная табличка с маленькими цифрами – нашел!

На всей территории один подъезд, похоже, это малоквартирник или какой-то клубный частный дом. Проезды ухоженные, парковочные места разделены ровными линиями свежей краски, в будке у двери дремлет пожилая консьержка, а сама дверь приоткрыта: видимо, жаркая майская погода и поднявшийся ветер располагают к приятному сквозняку.

Мне любой ценой нужно попасть внутрь и найти двадцать пятую квартиру.

Хоть бы консьержка не проснулась, не начала задавать вопросы – тихо проскальзываю в подъезд, на площадке нахожу глазами лифт; нет, лифт не подходит, шумно, рядом вход на лестницу – то, что нужно. Бегу вверх, перебирая глазами номера квартир на каждом пролете: с первой по пятую, с шестой по десятую, с одиннадцатой по пятнадцатую… Я бегу быстро, но стараясь не нарушать тишину подъезда; кажется, у меня получается. Оказавшись на пятом этаже, замираю лицом к лицу с темной дверью с номером двадцать пять.

Медлить нельзя – стоит задуматься над словами, вопросами, мыслями – и я никогда не осмелюсь нажать на кнопку звонка. Поэтому жму сразу.

Мелодичная короткая трель слышится с той стороны двери.

У нее даже звук дверного звонка приятный – проносится в мыслях. Красивый, как она сама.

Но какого черта я об этом думаю?! Главное, чтобы Астра оказалась дома.

Глава 21

Астра

Сквозь шум воды доносится звук дверного звонка.

Кто-то нажимает на кнопку: сначала мягко, терпеливо ждет. Затем нажимает снова, ждет еще.

Открываю воду сильнее, чтобы не слышать этих звуков – встать и выйти из душа невозможно. Ступить на плитку ванной, накинуть на себя полотенце и стереть капли воды – одна мысль об этом приводит в ужас.

Я трясусь от холода и отвращения.

Я не смогу встать. Я распалась на куски, и собрать себя не в силах.

Все это время я не могу отмыться, избавиться от ощущения чужого присутствия, мое тело в один момент стало не моим. Оно отделилось и прожило несколько ужасных минут без моего согласия, без моего желания, теперь я не хочу и не буду к нему прикасаться!

Звук продолжает пробираться ко мне сквозь воду. Закрываю уши руками. Открываю кран на полную – струи хлещут по лицу, шее, спине, становится трудно дышать под таким напором, но я не убавляю.

Дверной звонок требует внимания.

Наплевать, кто стоит за дверью, кем бы ни был незваный гость – пусть поскорее сваливает отсюда!

Но звук не прекращается.

Через несколько минут некто начинает долбиться в дверь в такт мелодии звонка.

Голова трещит. Хочу спрятаться в потоках воды, но уже не могу.

А что если соседи услышат эту долбежку, разволнуются, начнут звонить в полицию или, еще хуже, родителям?

На трясущихся ногах поднимаюсь, бросаю взгляд на свое тело – все, что ниже живота, в красно-розовых пятнах, я терла кожу мочалкой до ссадин. Еще вчера считала себя милой и даже привлекательной – сегодня вижу, как я ужасна. Почему он выбрал меня? Есть девушки намного красивее. Нет, я не должна так думать. Но думаю.

Хватаюсь за дверцу кабины, чтобы не упасть – каждая мышца откликается болью после долгого сидения в одной позе.

Ступаю на кафельную плитку пола, дотягиваюсь до полотенца, накидываю его на себя.

Иду к двери через удушающее отвращение к этой квартире, этому дню, к самой себе, к человеку за дверью.

Если бы мне представилась возможность прожить заново вчерашний день, я бы даже из дома не вышла, укуталась бы в плед и до ночи просидела за учебниками, даже не подумала бы о Рафаэле, ни в одну мысль не пустила бы его!

Какая глупость – запасть на такого подонка!

Девчонки говорили, чтобы он бабник, каких поискать, но ведь я не поверила, возомнила себя особенной, и что теперь? По его вине вчера я не смогла дать отпор еще большему мерзавцу.

На секунду мне становится страшно – а что, если за дверью стоит Раф? Или Гер? Или кто-то из вчерашних ребят с вечеринки? Вдруг я сказала кому-то адрес и забыла об этом? А что, если кто-то из них видел, что произошло, и пришел с нарядом полиции и желанием «помочь»?

Дрожащими пальцами тянусь к замку.

Звонок дребезжит прямо над ухом, делая из моей головы пустую коробку.

Не надо думать – надо просто открыть дверь. И я открываю. Но тут же жалею об этом.

Глава 22

Гер

Бьюсь в ее дверь. Без результата.

В панике, почти в истерике стучу кулаками о металл покрытия, без остановки жму на кнопку дверного звонка.

Сколько я уже торчу здесь? Скоро мою беспомощность заметят соседи, или консьерж придет на шум.

А она все не открывает.

Значит, это на самом деле случилось.

Опять проваливаюсь мыслями во вчерашний день – дурацкая вечеринка, идиотский спор, кто кому что должен был доказать? Раф – свою неотразимость, я – свою тупость?

Если бы мы с другом не были такими идиотами, ничего бы не произошло.

С досадой ударяю кулаком в дверь, трясу кистью, запускаю руку в карман. Красное кружево обжигает пальцы, подкатывает тошнота. А ведь оно должно было нравиться, должно было возбуждать, там, во вчерашнем вечере – но не меня.

За дверью тишина.

Уже с уверенностью думаю о самом ужасном, но дверь наконец открывается.

Астра стоит на пороге квартиры.

Жива! Цела!

Я так этого ждал.

Но почему-то все равно замираю от неожиданности.

– Привет, – произношу одними губами, – ты жива…

Черт, не надо было этого говорить. Ну зачем, зачем?

Она не отвечает, смотрит на меня пустым взглядом. Лицо бледное, глаза впали, кожа посерела и с силой обтянула кости черепа, словно это не Астра, а лишь опустевшая оболочка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Назад к карточке книги "Хозяйка мотыльков"