Текст книги "Хозяйка мотыльков"

Автор книги: Евгения Сергиенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Даже издалека я вижу, что ее длинные волосы натурального цвета, губы средней толщины и правильной формы, я вижу чуть вздернутый пикантный нос, гармонично посаженные глаза.

Больше не сомневаясь, я срываюсь с места, ведомый новым страстным чувством, и почти бегу; да нет, действительно бегу – на встречу с первым за долгие годы намеком на совершенство.

Глава 9

Астра

Прохладный предночной воздух делает ум чуть яснее, и я осознаю, насколько плохи мои дела. «Гагарина 10» – сообщает табличка на углу одинокой пятиэтажки, из подъезда которой я вышла. Это район торговых и офисных зданий, почти старый центр, но в такое время вряд ли я встречу здесь кого-то, кто поможет вызвать такси. Придется справляться самой.

Достаю из сумочки телефон, но как только начинаю искать глазами приложение – все иконки сливаются в одну большую кляксу. Время и пространство опять закручиваются, подступает тошнота.

Едва не потеряв равновесие, я убираю мобильник.

В какой стороне дорога?

Придерживаясь за фонарный столб, вспоминаю, откуда во двор заезжало такси, на котором я сюда добралась.

Память отзывается, несмотря на дурноту.

Итак – я стою у первого подъезда, справа тупик, значит, слева от меня еще несколько подъездов и выход к дороге. Возможно, там я смогу встретить кого-то или хотя бы попытаться остановить проезжающий автомобиль.

Зачем я вообще приехала сюда?

На что рассчитывала?

Неужели я действительно решила, что Рафаэль – первый красавчик потока – может всерьез заинтересоваться мной?

Какая идиотка.

А он… Какой он урод!

Пошатываясь, медленно двигаюсь в сторону дороги, откуда изредка доносится гул автомобилей.

Совсем по-другому я представляла себе этот вечер. Ждала внимания, нежности, влюбленности – а вместо этого на губах гадко застыли настойчивые поцелуи, на теле, словно куски грязи, отпечатались прикосновения.

Он едва не изнасиловал меня.

И мог бы с легкостью это сделать, будь я чуть сговорчивее или чуть пьянее.

Никогда прежде я не думала о насилии в таком ключе – не обязательно насильник выходит из темного переулка с ножом за пазухой, иногда им может оказаться просто знакомый или даже парень, который нравится.

Кажется, что нравится.

Ведь я совсем не знала Рафа до этого вечера. О чем я только думала? Идиотка!

Оказавшись у дороги, осматриваюсь – людей нет. Значит, нужно голосовать. Я встаю на обочину, выкидываю руку в сторону. Готова ли я сесть в первую попавшуюся тачку? Да, пожалуй – да. Сегодня у меня нет выбора, да и что еще может случиться со мной после такого…

Затуманенным взглядом вижу впереди свет приближающегося автомобиля – и в ту же секунду слышу за спиной тяжесть шагов. Слишком стремительных для просто идущего мимо прохожего.

Глава 10

Астра

Оглядываюсь.

Ко мне идет пугающая фигура. Кто-то высокий, крепкий, в капюшоне, из-под которого не видно лица.

Темный силуэт быстрой походкой приближается. Страх прокалывает мысли.

Кто это?

Раздосадованный Раф решил догнать меня и поквитаться? Или кто-то с вечеринки захотел пристать в пьяном угаре? А может быть, это человек совершенно незнакомый, как и я, случайный гость на темной улице? Но зачем он идет ко мне, чего хочет?

Точно ничего хорошего.

Мутное сознание подсказывает, что нужно бежать, немедленно ускользнуть и постараться как можно быстрее добраться до людного места. И я делаю быстрый шаг на проезжую часть, еще один и еще, но ноги не слушаются, передвигаются так медленно, словно каждая весит тонну. Потеряв равновесие, я падаю, но за секунду до удара об асфальт меня подхватывает рука.

В ужасе поднимаю глаза и готовлюсь что есть сил закричать.

Но вместо Рафа или маньяка-убийцы вижу Гера.

Он поддерживает меня и возвращает в вертикальное положение. Внимательно смотрит в глаза.

– Гер, – говорю я, выдохнув страх, – а я так сильно испугалась.

Больше всего на свете сейчас я рада увидеть Гера – он тоже учится в нашей параллели, но, в отличие от Рафаэля, с Гером мы общались чаще и ближе: вместе ходили в буфет, хихикали, сидя рядом на паре, даже практику как-то на двоих брали.

– Ас, ты в порядке?

Стараюсь стоять ровно, но вместо этого покачиваюсь, как маятник, из стороны в сторону.

– Нет, я не в порядке. Совсем нет!

– Я видел, как Раф выставил тебя из квартиры, хотел сразу выйти, но… – он запинается на полуслове.

– Не оправдывайся. Понимаю, вы же друзья.

Гер нервно подергивает головой, то ли кивает, то ли хочет отмахнуться от этой мысли. Затем осматривается – вокруг никого, кроме нас, ни одной души. Несколько секунд мы стоим в тишине.

Понимаю – он решает, как лучше поступить со мной. В то время как в моей голове тугие мысли неуверенно прокладывают кратчайший маршрут до дома.

– Тебя проводить? Где ты живешь?

– Вызови мне такси. Сама не могу, на экране все сливается, даже букв не вижу. Пушкинская, четыре.

– Это пройдет, не волнуйся, час-два, и отпустит.

– Час-два? – делаю шаг назад и чуть не падаю. – Выходит, ты знаешь, что он мне подмешал?!

– Но там ничего такого!

– Ничего такого?! – Какого черта происходит, они что, все заодно? – Ты тоже такими вещами занимаешься?

– Ас, нет, я просто… – снова этот нервный кивок. – Да, знаю. Все знают.

– Только я – не все, да, Гер? И что же это было?

Экран телефона уже светится, Гер готов вызвать машину. Но я никуда не поеду, пока не разберусь.

– Давай не будем раздувать проблему, Ас. Повтори адрес.

Вместо ответа я отступаю еще на шаг. Мне становится так гадко и брезгливо, что хочется провалиться сквозь землю.

– Не дури, Астра! – Гер повышает тон. – Обсудим все завтра, на трезвую голову.

– Говори, что это было!

Гер переступает с ноги на ногу, отворачивается, присаживается на корточки, снова встает.

Я терпеливо жду, пока он перестанет мяться и объяснит, чем меня накачали. Догадаться нетрудно – что-то сильнодействующее, скорее всего, незаконное, и, самое ужасное – похоже, у парней это обычная практика.

– Мы называем их – «таблетки радости».

– Радости? – переспрашиваю, не веря ушам. – И где моя радость? Раф чуть меня не изнасиловал, этому я должна обрадоваться?

– Да не знаю я! – Гер снова переходит на повышенные, раньше я никогда не видела его таким, – Ты должна была раскрепоститься, развеселиться, понимаешь?

Его голос эхом звучит в голове – неужели это происходит прямо сейчас, со мной?

– Ты себя слышишь? – отвечаю злым шепотом на его крик. – Вы подмешиваете девушкам наркотик, чтобы они были сговорчивее?

– Не я! Раф! Я так не делаю никогда.

– Какая разница, ты в курсе – значит, соучастник, значит, с твоего молчаливого согласия я сегодня еле убежала, а теперь стою здесь и не могу мозги в кучу собрать! Ты виноват не меньше!

Последняя фраза звучит особенно резко, и Гер опускает голову.

Тишина повисает между нами.

Отвернувшись от парня, я смотрю на дорогу.

В свете фонарей асфальт блестит и манит к себе белой сплошной полосой. Если бы мне не было так дурно, ушла бы отсюда пешком, лишь бы как можно скорее оказаться дальше от этой пьяной вечеринки – которая недавно казалась мне интересной, от этих моральных уродов – которых я считала умными и классными, от собственной наивности – которая теперь исчезнет навсегда и больше не проступит даже в самой хорошей компании.

– Белый хендай, подъедет через семь минут, – Гер нарушает молчание.

– Спасибо, – говорю сухо, не поворачиваясь к нему. – Уходи.

– Давай подожду с тобой. Мало ли что… – он пытается возразить.

– Уходи! Видеть тебя не хочу! Никого не хочу видеть!

– Белый хендай, номер триста восемь, – тихо повторяет Гер. – Как доедешь, черкани сообщение.

– Убирайся, – бросаю я. – Ты урод. И друг твой урод, так ему и передай.

За спиной раздаются удаляющиеся шаги.

Гер уходит, а я остаюсь ждать такси.

Глава 11

Ценитель

Меня опережает молодой хлыщ.

Быстрым шагом он приближается к незнакомке и, не давая ей упасть от резкого движения, приобнимает за талию. На голову надвинут капюшон, лица не видно в тени.

Мне это не нравится, я не хочу, чтобы ее кто-то трогал.

Но они, словно давние друзья или даже более того, встают совсем близко друг к другу. Смотрят.

Невиданное прежде чувство сдавливает грудь. Что это, ревность? Никогда прежде не испытывал такой раздражающей и разъедающей злости.

За мгновение я осознаю, что все на свете отдал бы сейчас, чтобы оказаться на его месте.

Мне так нестерпимо хочется приблизиться к девушке, убедиться в ее совершенстве, которое с каждым новым взглядом становится все более очевидным.

Но между нами преграда.

Хочется оттолкнуть его от нее, запретить приближаться, истребить, как назойливого комара, пищащего над ухом в тишине ночи.

Но я лишь наблюдатель. Остановившись за широким стволом платана, я могу только смотреть, как они разговаривают.

А они разговаривают – то делая паузы, то повышая тон.

Не слышу, о чем, но чувствую напряжение в голосах.

Вдруг, сделав резкий жест, она отступает от него на шаг. Еще на шаг. Что он говорит ей? Неужели оскорбляет?

Как можно оскорбить совершенство?!

Мужчины, несомненно, превосходят женщин в развитии и уме, но если уж кому-то из нас посчастливилось встретить исключительную женщину, нужно относиться к ней заботливо. Бережно вдохновляться ее притягательностью.

Тем временем незнакомка поворачивается к парню спиной, а ко мне лицом.

Через сумрак улицы она смотрит прямо на меня, словно приглашая вступиться.

Я тоже смотрю во все глаза, выискивая понимание, подтверждение своих мыслей – но она отводит взгляд.

Нет, она не видит меня, смотрит в темноту.

Перебирает взглядом деревья, фонари, разметку дороги – делает все, чтобы отделаться от своего собеседника.

И – о чудо! – он уходит.

Просто разворачивается и идет прочь – вот это везение!

А она остается стоять в одиночестве своего совершенства.

В свете фонаря я тщательно рассматриваю черты ее лица и не верю своей удаче: белая кожа, глубокий взгляд, царственная осанка, пропорциональное женственное тело – все в ней прекрасно.

Какая это редкость!

Бывает, видишь женщину вдалеке и очаровываешься, но, приблизившись, ощущаешь себя обманутым – при ближайшем рассмотрении разоблачаются все неприглядные детали.

Неровная линия носа, далеко или близко посаженные глаза, неровные зубы, торчащие уши, слишком большая грудь, грузная талия, неухоженные волосы – мелочи могут проскользнуть мимо внимания простого обывателя, но настоящего творца они расстраивают, лишают вдохновения.

Когда парень совсем пропадает из вида за углом дома, незнакомка, опустив голову, отходит в сторону от фонаря и оказывается еще ближе ко мне.

Совершенные линии ее тела в малых отблесках света становятся еще привлекательнее, и я уже вижу внутренним взором, как возьму в руки глину и начну набирать объем, а потом медленно буду отсекать лишнее, воссоздавая увиденный идеал. Впервые за долгое время мне вновь хочется творить. Я смотрю на нее, и поток моего вдохновения открывается и разливается по телу теплыми волнами возбуждения.

Возбуждение.

И его я тоже давно не испытывал.

Неожиданно для самого себя ощущаю мощную волну неистового желания – мне нестерпимо хочется стать ближе к ней, прикоснуться, вдохнуть запах, провести пальцами по ее коже. Запомнить каждую линию и изгиб, чтобы сохранить внутри себя и воссоздать в произведении искусства.

Теперь я смогу, наконец-то, создать великое, теперь я уверен!

Возбуждение толкает меня к незнакомке, и звук неосторожного шага нарушает ночную тишину.

Она резко оглядывается.

На мгновение я задумываюсь, стоит ли выйти из тени и совершить безрассудное действо, такое страстное, жгущее изнутри, едва сдерживаемое всеми потугами силы воли? Или же остаться стоять, безмолвно наблюдая и ограничившись фантазиями?

Выйти или остаться? Выйти или остаться?

Возбуждение прожигает мысли, смазывает яркость восприятия.

А незнакомка продолжает осматриваться, словно выискивая меня взглядом. Неужели она чувствует мое присутствие?

Легкий поворот головы, изгиб шеи, абрис ключицы – чем глубже всматриваюсь в ее движения, тем больше они будоражат.

Совершенная красота не должна принадлежать одной лишь женщине – вспоминаю я собственное убеждение.

А она – бесконечное совершенство, способное зарядить меня вдохновением на всю жизнь.

Вся жизнь или миг?

Мне нужно прикоснуться к ней, изучить ее и проникнуться ею для блага мира.

Нет, я не могу отступить, я должен получить то, что полагается мне по праву вечного искателя.

И я делаю шаг из темноты.

Я лишь прикоснусь. Только дотронусь. Это важно, это необходимо. Нужно.

Надеюсь, она не будет кричать.

Только прикоснусь. Мне нужно.

Надеюсь, на темной улице не появятся случайные прохожие.

Мне нужно. Только дотронусь.

И надеюсь, что смогу остановиться.

Глава 12

Гер

Вечеринка в разгаре.

Протискиваюсь между танцующими телами, подхожу к окну – отсюда не видно места, где Астра осталась ждать такси, и на меня накатывает легкое волнение.

Оглядываюсь и встречаюсь глазами с Рафом, он ухмыляется и разводит руками. «Не получилось», – говорит он одними губами.

«Потому что ты придурок», – отвечаю я.

Мы дружим с первого курса, много чего уже было: вступительные экзамены, бой за авторитет в группе, конфликты с преподами, разборки с другими парнями – мы всегда и во всем первые, вместе, бок о бок.

Кроме отношений с девчонками. Вот тут мы разные.

Если я встречаюсь и провожу время только с теми, которые реально нравятся, то Раф собирает коллекцию трусов в своей тумбочке и клеит подруг в любом месте и в любое время. Диапазон поражения – весь университет, от первокурсниц до молодых преподш.

Я не горжусь его неразборчивостью, а он не упускает момента поглумиться над моей избирательностью.

«Просто тебе сразу никто не дает, приходится тратиться на цветы», – постоянно стебется Раф.

«Просто у тебя букет скоро будет не в том месте», – привычно отбиваю я.

Сегодня, когда я вышел за Астрой, он обозвал меня идиотом.

Но я и правда идиот, потому что рассказал ему, что впервые на кого-то по-настоящему запал. Дал слабину и, естественно, сразу получил под дых.

«Ну и что тебе в ней понравилось? Обычная какая-то», – в тот день мы рассматривали Астру со спины, сидя на паре.

В потоке много девчонок самой разной внешности, надо сказать, на общем фоне Астра действительно не очень-то выделялась. Или выделялась именно тем, что не старалась выделиться.

«Ну не знаю, она хорошая», – не подумав, я сказал самое тупое, что только мог. И Раф, конечно же, заржал так, что нам сразу сделали замечание.

Как можно объяснить, чем тебе нравится человек? Да нет таких слов, нужно описать все детали – тебе нравится голос, нравятся жесты, шутки тоже нравятся, нравится, какой ты рядом с этим человеком. И сочетание всех-всех вот этих составляющих, всех вместе, складывается в симпатию, в притяжение, во влюбленность.

«В голове у нее порядок, поговорить можно, посмеяться. И красивая. У нее такие, знаешь, острые ключицы», – продолжил я уже шепотом.

«Надо смотреть ниже ключиц», – Раф продолжил давиться смехом. Уткнулся мне в плечо, чтобы не было слышно.

«Еще она избирательная, с парнем не видел ее ни разу», – добавил я.

«Серьезно? – переспросил Раф. – А хочешь, я с ней в эту же субботу пересплю, спорим?»

Меня передернуло, и я толкнул Рафа локтем.

«Ты животное, ничего нового».

«А ты что, очкуешь, что твоя хорошая даст первому встречному?»

«Она не ходит на вечеринки».

«Со мной пойдет».

«Не пойдет».

«Давай проверим! Я позову, – Раф сделал акцент на своем пафосном «я», – и она побежит».

«Я не могу запретить тебе ее позвать. Но спорить на нее не буду».

«Хорошо, тогда я позову. – Он ухмыльнулся своей фирменной белозубой улыбкой, которая, по его мнению, так нравилась девчонкам. – Думаешь, блефую? Правда позову!»

В тот миг я снова бросил взгляд на Астру, представил, как Раф подсаживается к ней, клеит масленым голосом, приглашает на вечеринку, говорит, как весело и здорово будет.

И представил, как она соглашается.

Отчего-то стало совершенно ясно уже в тот момент – да, она согласится, она придет.

Эта мысль неприятно уколола, как будто что-то ценное для меня вот-вот могло попасть не в те руки.

«Тебе оно зачем?» – спросил я нервно.

«Гер, да не психуй ты, – ухмыльнулся Раф, – просто хочу показать другу, что все девчонки одинаковые. И надо брать от них главное, а не влюбляться, как идиот».

Воспоминания оборвало движение в окне.

Краем глаза я вижу, как темный силуэт пересекает улицу. Сначала думаю, что это Астра, но нет: силуэт двигается очень быстро и нервно, по росту и походке я понимаю, что это мужчина, но больше ничего не могу разглядеть.

Кто-то бежит по темной улице и оглядывается, как будто его в любой момент могут настигнуть. Я прилипаю к окну, чтобы увидеть, действительно ли гонится кто-то за этим человеком – но на улице абсолютно пусто. Стекло вибрирует от басов, а я все стою, наблюдая, как силуэт удаляется.

Зачем так бежать посреди ночи, раз никто за тобой не гонится?

Если только ты сам не…

И ответ встает у меня комком в горле.

Чушь. Бред.

Семь минут прошли?

Кажется, еще нет.

Глупости, перебивая одна другую, лезут в голову.

Да что с ней может случиться?

Это же почти центр города, говорит здравый смысл.

Ты оставил ее совсем одну, кричит предчувствие.

И я срываюсь с места.

Расталкивая локтями танцующих, бросаюсь в коридор, к двери, в подъезд, по лестнице вниз и на улицу.

Глава 13

Астра

Такси подъезжает, когда уже поздно.

Я лежу на асфальте и не могу подняться.

«Нужно, нужно, мне нужно…» – раздался голос из темноты.

Когда мужчина появился, я хотела закричать.

Но холодный липкий страх замер у самого горла. Я за секунду поняла – что-то не так, он не должен быть здесь, нельзя подпустить его к себе.

Надо было бежать, но затуманенное сознание не дало мне этого сделать.

И я не успела издать даже писк – тяжелая рука больно зажала рот, другая скользнула по ноге, под платье, еще выше, и еще.

Дернувшись, я попыталась вырваться, но одним движением мужчина прижал меня к стволу дерева, так резко и жестко, что я застонала.

Моя щека проехалась по шершавой коре, рассаженные колени обожгло болью. Лицо вспыхнуло жаром, а чужие руки все ходили и ходили по моему телу.

Он твердил: «Мне нужно, нужно…»

Это «нужно» до сих пор звенит в ушах.

Я пыталась вырваться, хотела пнуть его или укусить, но силы были неравны.

У меня не было шанса.

Ни одного.

Как парализованная я стояла, прижатая к стволу.

Беспомощная.

Бессильная.

Не могла даже заплакать.

Отчего-то слезы смешались с ужасом и набухли тугим комком в районе солнечного сплетения.

«Нужно, мне нужно, нужно», – высокий, писклявый, как будто совсем не мужской голос впечатывался в меня вместе с жесткой хваткой грубых пальцев.

Секунды тянулись невыносимо.

Надежда на спасение становилась призрачной. Может быть, Гер еще не ушел? Или такси приедет раньше?

Или сейчас он отпустит меня? Сейчас, напугает и отпустит…

Нет.

Мое тело – мое! – больше не принадлежало мне.

Платье с треском полетело на землю.

Белье захрустело по швам от силы и нетерпения.

Что есть мочи я захрипела, призывно, яростно, в надежде, что хоть кто-нибудь услышит меня в этой предательской темноте.

«Нужно, нужно, нужно…»

Я понимала, что сейчас произойдет.

Но не могла остановить его.

«Такси подъедет через семь минут», – сказал Гер перед тем как вернуться на вечеринку. Лучше бы я умерла – семь минут одним махом перечеркнули всю жизнь.

А потом я даже не услышала, как он ушел.

Не сумела оглянуться. Не увидела лица.

Такси подъезжает.

Останавливается под фонарем.

Я нащупываю платье и через боль во всем теле накидываю на себя, прикрываю наготу.

Встаю.

Мутное сознание снова закручивается, но я все-таки могу идти.

На трясущихся ногах выхожу на свет и встречаюсь глазами с водителем такси.

Его пренебрежительный взгляд красноречив – он думает, что я просто пьяна или под кайфом.

Слез по-прежнему нет, только боль и липкий ужас.

Что мне сделать?

В тумане мыслей открываю дверцу машины, сажусь на заднее сидение.

Ехать в больницу, или вызвать полицию, или хотя бы рассказать все водителю?

Я не знаю.

Не представляю. Не могу думать.

По темной улице белый хендай везет меня в сторону дома.

Глава 14

Ценитель

Бегу, не разбирая дороги, осознавая лишь направление.

Тело нервно содрогается, носки ботинок как будто специально запинаются о случайные камни или бордюрины, чтобы не дать мне набрать скорость, быстрей покинуть это место.

Трясет так сильно, что стучат зубы – лихорадка, возбуждение, какой-то новый импульс?

Я не знаю. Только что я сделал то, к чему готовился всю жизнь, но при этом оказался не готов – я прикоснулся к прекрасному, но не смог сдержаться и вовремя остановиться.

Тяжело дыша, бегу, чувствуя, как пот течет от затылка на спину, рубашка липнет и сковывает, левый рукав трещит и рвется от резкого движения, незастегнутый ремень на брюках подпрыгивает, больно бьет металлической пряжкой по животу. Но я бегу, не обращая внимания на быстро нагнавшую усталость и боль в мышцах, хотя я и привык беречь себя, сейчас бежать – это необходимо. Во-первых, меня никто не должен увидеть и тем более догнать, а во-вторых – незнакомка превзошла ожидания, дала мне то, что отличает гения от обывателя. Теперь у меня есть запал, внутренняя искра, чтобы создать шедевр с тонким замыслом, отражающий истинную красоту.

На кончиках пальцев несу совершенство – чувствую ее кожу, словно она все еще под моими руками. Да, ее запястья острые, взгляд пронзительный, а голос – она пыталась что-то сказать или прокричать – нежный и глубокий, девичий и женственный.

Прекрасная безупречность, раскрывающая природу гениальности.

Я не мог и подумать, что все будет именно так, но раз я не остановился – значит, миру так угодно. Мир хочет, чтобы я вкусил сокровище, распробовал тонкой организацией души и через свой талант передал его замысел.

Глава 15

Гер

Белый хендай уезжает.

Остановившись у дороги, смотрю вслед автомобилю.

Значит, все в порядке?

Она села в машину и уехала домой, а я разволновался на пустом месте.

В свете фонаря улица кажется нереальной: дорога, здания, деревья – все как будто нарисовано масляными красками. И в этой картинности наш недавний разговор с Астрой тоже кажется выдумкой, словно Раф не пытался соблазнить ее мне назло, словно она не упрекала меня в подлости.

Будь оно так, я завтра же подошел бы к ней и заговорил как ни в чем не бывало, но после такого вечера она точно даже видеть меня не захочет.

Что ж, я заслужил.

Остается сделать вид, что ничего не произошло, и вести себя как раньше. До нее.

Пытаюсь вообразить, что Астры не существует и не существовало, представляю, как просто продолжу жить, не обращая внимания на мысли о ней – но в ответ в груди все сжимается до тоскливой боли. Нет, как раньше – не получится. Она уже проникла глубоко, даже ничего для этого не делая, оставила след просто своим присутствием.

Автомобиль давно скрылся из вида, но я продолжаю смотреть вдаль и гонять мысли.

Все-таки стоит подойти к ней завтра.

Заговорить, извиниться, сказать, что иногда я бываю полным придурком. Возможно, она поймет и не будет держать зла. А может быть, к завтрашнему дню она вообще мало что будет помнить, и проблема сама по себе исчезнет.

Но это вряд ли. Что-то подсказывает, что она запомнит все и в деталях.

Отхожу в сторону от фонарного света, останавливаюсь у дерева, запрокидываю голову.

В пространствах между раскидистых зеленых лап каштана видны звезды.

Я хотел бы забыться, переключиться, но снова думаю о ней.

Это имя – Астра. Все сравнивают его с именем цветка, но я видел ролик в интернете: на древнем языке «астра» означает «звезда». Девушка-звезда, девушка-цветок, девушка со своими принципами, которая так четко отшила Рафа. Эта мысль вызывает улыбку.

Отрываю взгляд от кусочков ночного неба и смотрю вокруг – по-прежнему ни души, только изредка проезжают автомобили, а если прислушаться, едва уловимо доносится музыка из окон, за которыми все еще гремит вечеринка. Но мне совсем не хочется на нее возвращаться.

Значит, надо вызвать такси и ехать домой. Запускаю руку в карман за телефоном… и вижу под ногами что-то странное.

Присматриваюсь: какие-то розово-красные лоскуты валяются у ствола.

Сам не знаю, зачем, но подхожу ближе. Присаживаюсь на корточки.

Странно. Кажется, это белье.

Женское красное белье.

Лежит на земле, брошенное, оставленное. Или…

Отшатываюсь, как от пощечины.

Трусы и лифчик разорваны сбоку, кружевные детали потеряли форму, нитки торчат в разные стороны, напоминая в темноте кровеносные сосуды, застежка помята и потускнела, словно по ней топтались ногами.

Воздух становится тугим.

Мерзкая мысль бахает пульсом в виски так сильно, что в голове начинает гудеть.

Тяжело дыша, поднимаюсь на ноги.

Бегущий мужчина, которого я увидел в окне. Уезжающий белый хендай. Красно-розовое пятно на земле. Пазлы событий пятиминутной давности складываются в жуткую картину.

Неужели с ней случилась беда?

А я был совсем рядом, но ничего не сделал.

Хозяйка мотыльков

Все века существования я считала, что имею представление о своем предназначении – просто быть хозяйкой во вверенном пространстве, с любопытством наблюдать за людьми, наслаждаться непредсказуемым ходом событий. Быть местом для жизни, дарить чувство защищенности, не более.

Но после случившегося этой ночью все внутри меня перевернулось.

Да, я видела много боли – расставания, предательства, драки, смерти… чего только не было на моем теле. Но я всегда оставалась наблюдателем и смотрела на судьбы мотыльков так же, как они смотрят на экраны своих телевизоров.

Лишь изредка, одолеваемая скукой, я могла вмешаться в человеческую возню, но каждый раз это требовало таких усилий, что проще было оставаться в стороне.

А беспечные мотыльки даже не догадывались, что у окружающего пространства есть сознание, что каждое их действие, чувство, мысль откладываются во мне вечным отпечатком.

Что касается собственных чувств, я искренне считала, что у меня их нет. Что, оставаясь наблюдателем, я лишь фильтрую события, трансформируюсь умственно, но не имею способности к самостоятельным ощущениям.

Так мне казалось, пока не наступила эта ночь.

Темное время, когда чужак, безликий слизняк, выполз из своего укрытия.

Какой же наивной я была все это время!

Глядя на него, я видела лишь наблюдателя-единомышленника, позволяла безнаказанно сидеть на моем теле. Но он не наблюдал, он вел охоту.

Только потом, когда было уже поздно, я вспомнила: он выбирал мотыльков не своего пола, воздушных, красивых, по-особенному хрупких. Он смотрел на них издалека, словно выискивая нужную особь.

Смотрел, но никогда не подходил.

А в эту ночь – подошел.

Чужак выбрал своей жертвой неместного, залетного мотылька, чье присутствие делало меня красивее и полнее.

Иногда, испытывая особый интерес, я могу напрямую подключиться к ощущениям, наполняющим человеческие сердца, а не только ловить сигналы, которые они выпускают в пространство.

Той ночью я сделала это – подключилась к чужаку, едва он вышел из укрытия.

На миг отрешившись от своих владений, я окунулась в глубину его помыслов. И ужаснулась.

Мрак в его сердце был беспросветным и лишь прикрывался высокой целью: чужак говорил себе, что ищет идеал женщины, разжигает вдохновение, на самом же деле им двигала похоть и безнаказанность. Меня поразило, как вдумчиво он оценил девушку, как нашел в ее облике подтверждение зараженных злом мыслей, и как напал – не сомневаясь, не останавливаясь.

Когда я поняла, что происходит, все мое тело напряглось, бордюры у дороги приподнялись, карнизы зашатались от налетевшего ветра, корни деревьев изогнулись, готовые схватить чужака за ноги.

Мне отчаянно хотелось остановить его, но слизняк был так одержим, что без оглядки несся навстречу своему злому желанию.

И я не смогла. Я была не готова! Я растерялась!

А дальше я видела все, из сознания чужака я шагнула в сознание мотылька и захлебнулась от боли, унижения, несправедливости.

Она не должна была здесь оказаться.

Почему ее занесло сюда? Сейчас, вспоминая тот вечер, я понимаю, какая ужасная случайность произошла.

Боль, которую я приняла в себя, стала моей собственной. Я осознанно разделила ее с мотыльком, чтобы облегчить муки чистого человеческого сердца.

Но эта боль не просто осталась, она принялась расти с каждым часом и днем.

Чужак не только растоптал мотылька – он плюнул на мое тело, в мою энергию, разломал мой столетиями выстраиваемый порядок.

Снова и снова возвращаясь в тот момент, я мучительно думаю, как могла бы поступить, как остановила бы чужака, будь готова к такому безумству человеческой похоти. И еще мне очень хочется знать, что сейчас с мотыльком? Тем нежным и редким созданием, залетевшим на мою территорию и исчезнувшим в переплетении других улиц…

Глава 16

Раф

Голова гудит. Тело ломит.

Будильник орет писклявую мелодию, въедающуюся прямо в мозг. Как противно, неужели мой будильник всегда так звучал, или этот звук до омерзения искажен похмельем?

Прогоняя остатки сна, отрываю голову от подушки, пытаюсь нащупать адский пищащий механизм, как вдруг он сам по себе выключается.

– Доброе утро, Рафаэль… – женский голос раздается откуда-то сбоку. Слишком приторный, но знакомый.

– Доброе, – выдавливаю ответ, переворачиваюсь на спину и втыкаюсь взглядом в люстру. Уродскую, пафосно-огромную. Некрасивую, не мою люстру. Значит – я не дома. Вот откуда мерзкий звук, это не мой будильник, а ее.

А о девушке очень много можно узнать по звуку ее будильника – противный писк, мягкое щебетание, классика, бесячая вибрация – с чего она начинает утро, такой и будет рядом с парнем.

– Как спалось? – риторический вопрос.

Не дожидаясь ответа, она проскальзывает под одеяло, и я чувствую тепло у себя между ног. Ну зачем… Сейчас совсем не тот настрой, не время… Кстати, а сколько времени?

Пока обладательница приторного голоса старается, пытаюсь восстановить ход событий вчерашнего вечера: началась вечеринка, мы общались с парнями, потом я ушел в спальню с этой дурой Астрой – дотрагиваюсь до губы, больно, но уже терпимо, – потом она психанула и убежала, Гер ушел за ней, а я завис с… Ну, с этой… Приподнимаю одеяло, стараясь вспомнить имя.

– Эй, вылезай оттуда.

– Ты что, еще не проснулся? – она шлепается мне на плечо и целует в щеку так по-свойски, как будто мы встречаемся.

– Ну да, типа того. Сколько сейчас времени?

– Будильник на семь заводила, – отвечает она и вцепляется в меня взглядом, – завтрак будешь?

Еще и завтрак предлагает. Кошмар какой, в этом простом жесте вижу подтекст, покушение на свою свободу.

– Нет, мне надо ехать.

Светлые волосы до плеч, пухлые капризные губы, красный маникюр – как же ее зовут-то?

Ловлю мысль, что вчера я безумно хотел эту девчонку, вспоминаю, что чуть не завалил ее прямо в такси. А сегодня обратное чувство – противна до невозможности, слишком сладкая, слишком голая, слишком близко ко мне сидит.