Текст книги "Измена. Вернуть любовь (СИ)"
Автор книги: Евгения Ник
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 23
Яна
– Проходите, Яна, – говорит вполне миролюбивым голосом Катя, но мандраж так и не проходит.
– Здравствуйте!
Она рукой указывает мне на кресло по другую сторону стола.
– Передайте Сергею благодарность за оперативность с документами и вам спасибо, что привезли именно сегодня.
– Не за что, – киваю и пытаюсь выдать скромную улыбку.
– Яна, вы так напуганы, не беспокойтесь, я не буду вас ругать. Наоборот, хотела ещё раз сказать, что вы с Наташей молодцы. Я в вас не ошиблась, – удовлетворённо кивает головой. – И в целом очень довольна работой данного отдела. Не буду лукавить и скажу прямо, – она въедливо смотрит в мои глаза и, растягивая губы в улыбке, опустив глаза, продолжает. – Я ведь и сама переживала за то, как сработается ваш отдел, по сути, собранный в спешке. Ведь Глеб, – она вдруг вздрагивает и запинается. – Простите, я хотела сказать, этот клиент очень важен. – делает паузу и поднимает на меня взгляд. – Важен для меня лично. Это не просто клиент, а мой будущий супруг. – и снова пауза, Катя смотрит на меня не моргая, лишь брови чуть сведены и взгляд с прищуром.
А мне сейчас и не надо играть безразличие, потому что как только она сказала о замужестве с Глебом, я в ту же секунду разбилась, и даже не на осколки… в пыль. Осталась лишь внешняя бездушная оболочка.
– Поэтому я и впредь надеюсь на то, что вы будете полностью отдаваться работе и делать всё идеально. Это не совет, а прямое наставление, – уже совсем другим тоном говорит она. Жёстким, деловым и приказным. – Хорошо?
– Да, конечно.
– Вашим старшим коллегам я передам это лично. Ну всё, можешь идти. Ещё раз спасибо за быструю доставку документов, – торопливо говорит она и кивает, дав понять, что я могу быть свободна.
– Спасибо. Всего доброго, – встаю и на абсолютно негнущихся ногах выхожу из кабинета.
Вырвавшись из здания офиса, плетусь в сторону парка, нахожу лавочку в укромном местечке, где и устраиваюсь. Огромное желание рыдать в голосину, но слёз нет. Только резь в глазах.
Люди – интересные существа. Нам нравится идти наперекор своему сердцу. Любим, но отталкиваем, из страха или неуверенности. Любим, но упорно вдалбливаем себе, совсем другое, пытаемся самостоятельно вводить настройки чувств, разумом, вопреки своему сердцу. Любим, но порой, так глупо теряем. А когда становится поздно, льём слёзы и сгораем изнутри от боли.
Может, нам просто нравится страдать?
Почему между нами с Глебом так вышло? Почему не смогли подобрать к сердцу друг друга ключи? Так хочется сейчас поговорить с ним, узнать всё до мелочей. Почему он так поступил тогда? Возможно ли, что не было иного выхода? Что, если я чего-то не знала, упустила?
Да, пусть глупая, но мне хочется его оправдать. Потому что вижу: между нами никакой точки до сих пор не поставлено. Просто не знаю, как иначе объяснить то, что с самого моего возвращения в страну он регулярно находил повод подойти ко мне, заговорить, пусть и со всякими колкостями. Нет, точка не стоит. То, как он смотрит, в этом тоже нет безразличия, но есть боль. Я её замечаю, потому что она похожа на мою. А его касания. Разве люди трогают тех, кто их не заботит и… целуют?
И все же ОНИ планируют жениться. Что это? Любовь? Тогда что сейчас происходит между нами? Вина и сожаление о прошлом?
Возможно.
Значит необходимо на корню оборвать эти странные соприкосновения наших энергий. Поставить наконец, жирную точку. Разойтись по своим берегам.
Упираюсь руками в лавку и откидываюсь назад, запрокидывая голову к небу. Видимо, мне и правда нравится страдать. Даже смешно. Струйки слёз, медленно стекают по вискам и неприятно прячутся в волосах. Всё-таки заплакала… Жалкое зрелище.
Продолжаю сидеть в парке, гоняя в голове ворох невесёлых мыслей до тех пор, пока вновь не ощущаю чей-то пристальный взгляд. Медленно выравниваю тело и веду головой по сторонам. Никого. Встаю и, постепенно ускоряя шаг, направляюсь в более людное место. Выворачиваю из-за пышного куста дёрена и врезаюсь в тучную даму с полными пакетами продуктов.
– Девушка, вы в своём уме?! Куда так несётесь?! – вскрикивает она со злостью.
Я тут же принимаюсь собирать рассыпавшиеся из её пакета яблоки.
– Простите, пожалуйста. Я совершенно вас не заметила.
– Так вижу! Это какой-то кошмар, я что, по-вашему, теперь должна яблоки с земли есть, после всяких харчков и бычков, что тут бросают?
– Нет, конечно, я заплачу за испорченные фрукты, – спохватываюсь и только сейчас понимаю, что оставила вещи на лавке. – О нет! Я забыла свою сумку на лавке, подождите буквально минутку. Я вернусь и всё возмещу вам, – делаю шаг, но разъярённая женщина тут же хватает меня за руку.
– Куда это ты собралась? Знаю я таких, сейчас за куст и сбежишь. Ищи-свищи потом, нет уж!
– Но мой кошелёк в сумке, как я должна вам заплатить? Тогда пойдёмте вместе, – чуть повышаю голос от недоумения.
– Да сейчас, ага, жди дуру! Откуда я знаю, что там в кустах делала! Может ты мошенница, сейчас затащишь меня, а там и поджидают. Всё у меня выманите. Я хоть и пенсионерка, но не глупая и смотрю телевизор, знаю, как обманывают!
Дёргаю на себя руку, чтобы вырваться из хватки, но дама вцепилась намертво.
– Тогда что вы предлагаете? – задаю вполне логичный вопрос, потому что совершенно не понимаю, как дальше быть.
В этот момент рядом появляется темноволосый смуглый мужчина в серых джинсах и белой футболке-поло, на глаза надвинута серая кепка.
– Простите, я случайно услышал ваш разговор, давайте я возмещу за девушку ущерб? – обращается он к женщине.
– А вы кем ей приходитесь?
– Никем, просто, на мой взгляд, проблема высосана из пальца. Я готов оплатить стоимость ваших продуктов, и вы разойдётесь.
Дама смотрит поочерёдно на нас с недоверием. Я и сама кошусь на этого внезапно возникшего “супермена”.
– Это какая-то мошенническая схема?
Он мило улыбается ей, а у меня по телу бежит холодок от этой улыбки. Не могу объяснить свои ощущения, но с ним будто что-то не так. Не нравится он мне.
– Ну что вы в самом деле? Я ведь предлагаю решить проблему и дальше пойдёте по своим делам. Поймите, сейчас вы тратите своё время впустую.
– Двести рублей, – неожиданно соглашается она, но руку свою не разжимает, продолжая меня удерживать.
Мужчина достаёт из кармана портмоне и вынимает купюру. Протягивает её женщине со словами.
– Тут чуть больше, это вам за доставленные неудобства и потраченное время.
Она забирает банкноту, проверяет её подлинность на свет и только тогда отпускает меня.
– Эти яблоки оставьте себе, – гордо вскидывает голову, поднимает стоящий рядом второй пакет и ворча что-то себе под нос уходит.
– Спасибо. Не могли бы вы подождать, я действительно забыла сумку на лавочке. Сейчас заберу её и верну вам деньги.
“Кепка” молча кивает с лёгкой улыбкой на лице, я расцениваю это как согласия и пулей несусь обратно.
К счастью, сумочка так и лежит, спокойно дожидаясь меня. На всякий случай быстро проверяю содержимое. Всё на месте. Срываюсь и бегу к мужчине, чтобы вернуть ему деньги. Однако, на этот раз не выскакиваю, а притормаживаю и аккуратно выхожу из-за кустарника на дорожку.
Но никого уже нет. Даже рассыпавшиеся яблоки исчезли. Растерянно оглядываюсь по сторонам. Прохожусь по парку, так и не встретив того человека. И мне ничего не остаётся, как покинуть парк с тревожными мыслями о Екатерине и Глебе, о странном ощущении, что за мной следили, о нелепой ситуации с женщиной и о странном спасителе в кепке.
Глава 24
Яна
Оставшиеся дни до открытия ресторана я не видела Миронова. От Наташи узнала, что он практически всё время в разъездах и деловых встречах. Оно и к лучшему, особенно после того, что я узнала о серьёзности отношений между Глебом и Екатериной Игоревной.
***
– Наконец-то завтра наступит день официального открытия ресторана! Команда, я вами горжусь, мы все справились с поставленными задачами, и работа выполнена просто идеально! – радостным голосом восклицает Аня – наш старший бухгалтер.
Сергей, Тоня, Наташа и я тут же выдаём бурные аплодисменты и поздравляем в ответ Анну.
– Ребят, правда, без каждого из вас ничего бы не вышло. Думаю, что мы все заметно прокачались за этот период, что работаем на Глеба Григорьевича. Повысили свой скил, так сказать, до максимума, – смеётся она, берёт со стола нож и поднимает его вверх. – А теперь торт! Серёжа, а с тебя, чай.
– Окей, сейчас всё будет, могу чего и покрепче добавить, – смеётся он и уносится в кухонную зону.
– М-м-м, совсем забыла сказать, – начинает Анна и в этот момент дверь кабинета открывается и к нам входит Глеб.
– Оу, уже отмечаете? Не помешал? – улыбается он, но смотрит только на меня, отчего ощущаю себя крайне неуютно.
– Ой, Глеб Григорьевич, здравствуйте! Нет, конечно, проходите, будете с нами чай с тортиком? – тут же пархает вокруг него Аня.
– Не откажусь, тем более я только с аэропорта и честно говоря, жутко голодный.
– А мы вас уже потеряли, совсем вас не было видно последние дни, – кокетливо дует губки Наташа.
– Да, было много встреч и перелётов. Сегодня, вылетая с Кипра, честно говоря, словил себя на мысли, что уже не вывожу эту программу и мне нужен отдых или как минимум хороший сон.
– Совсем мало спите? – беспокоится Наташа, берёт у Анны тарелочку с кусочком торта и ставит его перед ним.
– Последнюю неделю в лучшем случае часа по четыре в сутки, – тихо произносит и снова смотрит мне в глаза. Замечаю, что он и правда выглядит бледным и уставшим. В груди тут же болезненно щемит. Встаю и иду на кухню, чтобы помочь Сергею с чаем, потому что больше не могу выдержать взгляд Миронова и не хочу, чтобы он считывал мои эмоции.
Когда мы возвращаемся с чаем, Глеб внимательно наблюдает за мной и Сергеем. Сначала с присущим ему колючим холодом во взгляде, но затем потихоньку смягчаясь.
– Теперь, когда все в сборе, я хочу выразить от себя лично благодарность. Я рад, что вы справились со своей работой в сжатые сроки и надеюсь, что и дальше будете работать в том же составе и также хорошо. Не буду скрывать, конечно же, я хочу, чтобы данный состав продолжил работать именно здесь, а не в офисе Екатерины Игоревны. Но это, думаю, тоже будет ещё обсуждаться. Если Анна Алексеевна вам ещё не сообщила, – указывает взглядом на нашу старшую. – Завтра вечером состоится торжественное открытие ресторана и каждого из вас я буду ждать на этом мероприятии, – смотрит на часы, встаёт и поправляет ворот рубашки. – Прошу меня простить, но больше не могу с вами засиживаться, осталась одна важная встреча на которую не могу опоздать. Чуть не забыл! – говорит уже в дверях. – Мой секретарь вызовет сегодня каждого из вас. Обязательно подойдите, это будет небольшая благодарность от меня лично. До завтра.
– Интересно, что там? – шепчет Наташа, когда Миронов уходит из кабинета. – Премия? Блин, ну какой же он крутой! И красавчик! – тянет она.
– Угу, – соглашается Тоня с лёгкой улыбкой, косится на меня, но ничего не говорит.
А вот Наташа, конечно же, не может промолчать.
– Кстати, всё-таки ему нравится наша Яна, заметили, как он смотрит на неё? – с хитрецой выдаёт, складывая на груди руки.
– Наташа, ты бы лучше держала свой язык за зубами! И вообще, ерунды не говори, Глеб Григорьевич в отношениях, – возмущается Анна.
– Анна права, Наташ, мы на работе, веди себя серьёзнее, – соглашается Сергей, и я киваю в знак согласия.
– А что я такого сказала-то? Это же правда, – фыркает она.
– Наташа, прекрати, правда. Мне это неприятно, – не выдерживаю и осаживаю её пыл.
– Ой, всё, молчу, молчу, – выставляет руки ладонями вперёд.
***
Перед уходом с работы мне звонит секретарь Миронова и вызывает к себе.
– Добрый вечер! Вы вызывали? – здороваюсь с Лилией Олеговной.
Она отрывает свой взгляд от монитора, поправляет очки и сдержанно улыбается.
– Добрый вечер! Яна Викторовна, для вас Глеб Григорьевич оставил коробочку. Секундочку, – она встаёт из-за стола и уходит в его кабинет. – Вот, это вам! – выходит с довольно большой чёрной коробкой, перетянутой золотым бантом.
– Мне? – смотрю на подарок с недоумением, потому что остальные ребята возвращались из кабинета совсем с другими коробочками.
– Вам, – шире улыбается, и в уголках её глаз собираются “гусиные лапки” морщинок.
– Спасибо… – принимаю из рук Лилии Олеговны презент, прощаюсь, выхожу на улицу и направляюсь к парковке, где меня уже ожидает такси.
На парковке сталкиваюсь с Наташей. Она бросает свой взгляд на подарок Миронова и с сарказмом в голосе говорит:
– Может, остальные из нашего отдела и слепые, но не я. Белова, будь осторожнее, если шеф – Зайцева узнает, мало тебе не покажется.
– Наташа, у тебя слишком бурная фантазия.
– Ну-ну… – хмыкает она, садится в автомобиль и уезжает.
***
Вернувшись в дом Сашки, первым делом, как обычно, просматриваю варианты аренды жилья. Но ничего подходящего по стоимости не нахожу. Если, что-то и есть, то в основном это общежития или комнаты на подселение.
Позже возвращаются Саша, Анаит, Паолина и мы садимся ужинать. Только перед самым сном, вспоминаю про коробку с золотым бантом. Лезу под кровать и извлекаю её оттуда. Усаживаюсь на кровать. Только собираюсь её открыть, как замираю, прислушиваясь к звукам дома. Затем вскакиваю с постели и на всякий случай закрываю дверь на замочек. Возвращаюсь к коробке, тяну за ленту и развязываю бант. Аккуратно снимаю крышку, раскрываю края тишью*. Внутри лежит чёрное платье. Достаю его, и в первое мгновение дух перехватывает от его красоты. Длинное, практически в пол, с одной стороны, скромное и лаконичное, с другой, подчёркивает все достоинства фигуры, а полностью открытая спина и вовсе притягивает к себе взгляд, словно магнитом. По бирке узнаю бренд и в уме представляю его стоимость. Космическая. Собственно, как и само платье. Миронов совсем с ума сошёл? В который раз не понимаю его. Зачем и для чего всё это делает? Не лучше ли тратиться на свою Катеньку? От воспоминания о ней накатывает злость. Закусываю губу и тяжело вздыхаю. На дне коробки лежит конверт, но я не решаюсь его открывать. Так и оставляю не тронутым. Затем упаковываю платье, как было, закрываю крышку и завязываю бант. Верну секретарю обратно.
Утром выбираю в своём гардеробе платье, которое является полной противоположностью того, что было в коробке от Миронова. Короткое платье-корсет кремового оттенка, с пышными рукавами, которые приспущены, оголяя плечи. Фигурное декольте-лиф, открытая спина и юбка с горизонтальными сборками.
Самостоятельно делаю на голове крупные локоны и делаю лёгкий макияж. Дополняю образ небольшими серьгами круглой формы с перламутром и тонким браслетом на руку. Достаю кремовые туфли на высоченном каблуке, которые купила ещё в Италии, но так ни разу и не надевала.
– Ну что красавчики? Настал ваш час! – говорю вслух злодейским голосом, проскальзываю ногами в туфельки, подхватываю маленькую сумочку и направляюсь на открытие ресторана Глеба.
*Тишью– это тонкая, лёгкая и полупрозрачная бумага, которая применяется при упаковке подарков, цветочных букетов, а также в творчестве.
Яна
Прибываю на место одновременно с Сергеем – моим, наставником. И сразу решаем держаться вместе.
– Яна, выглядишь бесподобно! Правда, просто отвал башки! – рассыпается он на комплименты, сверкая глазами.
– Спасибо, ты тоже очень красивый, – улыбаюсь, и Сергей подставляет мне локоть, за который смело берусь и мы вплываем в зону празднования открытия ресторана “GNESTER”.
Что я могу сказать. Миронов вложился жирненькой суммой во всё. Голова элементарно не успевает крутиться по сторонам, чтобы рассмотреть каждую деталь и восхититься. Внутри ресторана зал оформлен в лаконичных кремовых оттенках со светло-древесными и темно-хвойными элементами декора. Дорого – именно это слово моментально всплывает в голове.
На улице стоит большая сцена, которая благодаря “волшебству” декораторов просто идеально вписывается и не выглядит как что-то нелепое посреди леса. Она словно его часть. Практически на всей территории есть зоны с необычными столиками, у которых зеркальная поверхность, отчего создаётся какое-то космическое ощущение. Официанты плывут в потоке гостей, ненавязчиво предлагая напитки и самые разнообразные закуски.
Чуть позже мы с Сергеем находим ребят с нашего отдела и занимаем один из столиков на улице, под большим навесом из хвойных ветвей и маленьких ламп с тёплым приглушённым светом. И хотя в данный момент на улице ещё светло, но я уже представляю, как шикарно это будет смотреться, когда солнце скроется за горизонтом.
Праздник на самом деле проходит замечательно. Да, я периодически вижу Миронова. Он мелькает то на сцене, то среди гостей. Иногда мне кажется, что он кого-то высматривает. В такие моменты я старалась скрыться на всякий случай из виду. Екатерина Игоревна также здесь, чаще всего рядом с Глебом. Хотя создаётся ощущение, будто они и не вместе вовсе, слишком он холоден к ней или это мне так хочется думать. Не знаю и пытаюсь себе внушить, что не хочу это знать.
– Добрый день, Яна, – слышу за спиной грубоватый голос, оборачиваюсь и вижу Мишу Кренца с его супругой, которую уже встречала в детском магазине.
– Здравствуйте! – сдержанно улыбаюсь и, честно говоря, не знаю, что ещё могу сказать. Собираюсь сказать, что-то ненавязчивое и уйти, но тут активируется его супруга.
– Ой, это же мы с вами встретились в детском магазине? Я вас не узнала, – радостно щебечет она. – Вы сегодня выглядите, как голливудская актриса! Шикарная и безумно красивая!
– Благодарю, и вы просто бесподобны! Михаил, следите за такой красоткой в оба глаза, а то уведут, – подмигиваю и улыбаюсь ещё шире.
– Ну, пусть рискнут, если такие смелые, – на серьезных щах давит он.
– Оу, какой ты грозный! – смеется супруга Миши.
– А то, ты не знаешь? – бухтит он и при этом его уши медленно наливаются краской.
Мило.
Перекидываемся ещё несколькими незначительными фразами и извинившись, я покидаю эту парочку. Кто бы мог подумать, что у Кренца будет такая добрая, весёлая и общительная супруга. Да ещё и такая красотка. Повезло ему.
Погрузившись в свои размышления, сама не замечаю, как оказываюсь позади здания ресторана. Здесь намного тише и практически нет людей. Прохожусь по саду и направляюсь к беседке, которая располагается под огромной ветвистой сосной. Подхожу совсем близко и неожиданно для себя замечаю там женщину. Она сидит и с лёгкой улыбкой смотрит куда-то вдаль.
– Простите, не хотела вам мешать, – извиняюсь и делаю шаг назад, чтобы уйти обратно.
– Ой, что вы! Совершенно не помешаете, проходите, присаживайтесь, – похлопывает ладонью по скамье рядом с собой.
Замираю на месте, раздумываю пару секунд, но в итоге сдаюсь и сажусь рядом с ней.
– Прекрасный праздник. Вы согласны? – женщина поворачивается и смотрит мне в глаза.
– Да, мне тоже нравится. Так, красиво и вместе с тем, нет ощущения какого-то излишнего пафоса. У Глеба Григорьевича однозначно получилось создать нужную атмосферу. Вышло сказочно.
Женщина вдруг тяжко вздыхает и опускает взгляд в пол, становясь грустной.
– Да, у него получилось создать сказку… но какой ценой…
По спине пробегает холодок, и тело покрывается ворсистым ковром из мурашек. С трудом сглатываю вставший в горле ком и тоже опускаю взгляд.
“… но какой ценой…”, – засела в мыслях эта фраза. Сразу пролетают события прошлого. Больно.
Искоса поглядываю на женщину и вдруг ловлю себя на том, что вижу сходство между ней и Глебом. Видимо она почувствовала на себе мой взгляд, потому что снова поднимает голову и внимательно заглядывает мне в глаза.
– Как вас зовут? – внезапно задаёт вопрос.
– Яна.
Её глаза тут же расширяются, рот немного приоткрывается, а дрожащая рука касается выбившегося локона моих волос, который она аккуратно поправляет.
Только собираюсь спросить её имя в ответ, как со спины доносится полный ярости голос.
– Белова, какого чёрта ты тут делаешь! – вздрагиваю, оборачиваюсь и вижу, как на меня несётся Авелина. – Что тебе нужно от нас? Уже и до мамы добралась! – хватает меня за руку, впиваясь острыми ногтями в запястье.
– Авелина, что ты вытворяешь? Отпусти девушку! – подскакивает с места женщина и пытается убрать руку сестры Глеба. – Боже, извинись за своё поведение! Так ведь нельзя!
Но Ава вновь направляет всю энергию на меня и выкрикивает:
– О чём вы тут разговаривали? Что ты успела наговорить?
– Я? Ты о чём вообще? – совершенно не понимаю её.
– Какие же вы Беловы змеи ядовитые, так и лезете в нашу семью. Уходи пока я тебя…
– Ава, помолчи, пожалуйста! – доносится рык Глеба, и мы разом вздрагивает и поворачиваем головы на его голос. – Что у вас тут происходит? – давит сердито и смотрит на нас по очереди.
– А ты не видишь? Брат, какого чёрта она тут делает?
Миронов устало прикрывает глаза, поднимает голову к небу, прохрустывает шейными позвонками и говорит:
– Яна работает у меня.
– Что? Но как? Ты совсем с ума сошёл?
– Авелина, доченька, успокойся, – женщина подходит и обнимает её за плечи.
Понимаю, сейчас самое время уходить, чтобы они скорее успокоились, и я в том числе и делаю шаг вперед.
– Простите, я лучше пойду, – давлю из себя писк и ускоряюсь, чтобы как можно быстрее отсюда убраться.
Глеб
– Яна! – окрикиваю её, нагоняю быстрым шагом и неосознанно беру за руку, но она тут же отдёргивает свою ладонь.
– Не стоит меня трогать. Тем более в присутствии своих близких. Тем более когда у сестры такое состояние. Тем более, имея отношения с другой женщиной, – открыто смотрит на меня, но в данный момент не могу прочесть её эмоции. Спрятала.
– Ш-ш… Ян, скажи нормально, что произошло? Авелина или мама тебе что-то наговорили? Обидели? Покажи руку, больно?
Не даётся. Только назад всё пятится.
– Мне кажется, ты и сам всё слышал от сестры, а с твоей мамой мы вполне мило беседовали. На самом деле я только сейчас узнала, что это твоя мать, – прячет руку за спину. – Она у тебя, кажется, замечательная, – опускает глаза вниз, и её реснички мило дрожат, а щёки розовеют. Смущается. – Прости, Глеб, мне, правда, пора идти. Поздравляю с открытием ресторана! Праздник и оформление просто неземные, мне очень нравится, честно… – глядя на неё ничего не могу с собой поделать и как дурак улыбаюсь, а Яна заметив это моментально тушуется. – Почему ты улыбаешься? Я что-то не то сказала?
– Нет, – брякаю довольным голосом и вновь тянусь к ней рукой, но застываю в воздухе. Нельзя. Спугну. И она права, не место, – Просто ты снова ко мне на “ты”.
Подловил. Как бы она ни старалась контролировать себя и держаться на расстоянии, даже при минутном общении, но… не получается. Я это вижу, чувствую каждой клеточкой, каждым рецептором своего организма. Её сердце идёт на опережение разума. Факт.
– Прости-те, – выдаёт тут же и отступает на шаг назад.
– Яна – Яна… – не могу сдержаться, уже откровенно смеюсь, и вдруг “моя” Белова тоже выдаёт улыбку. Ещё бы, ситуация и правда дурацкая.
– Мне пора. Иди к семье, – с трудом прячет улыбку за серьёзным личиком, разворачивается и уходит.
Радость мгновенно сползает и с моего лица. Возвращаюсь в беседку и окидываю сестру сердитым взглядом. Мама набирает в грудь воздуха и даже приоткрывает рот в попытке что-то сказать, но в итоге сдувается, складывает руки на коленях и молча перебирает подол платья.
– Ава, какого хрена ты творишь?
– А какого хрена творишь ты? – шипит она коброй.
– Дети! Это что за выражения? Уважительности больше друг к другу! Что ещё за ругательные слова в моём присутствии?
– Мам, прости, но это уже ни в какие ворота. Ты же сама всё знаешь, что от… от этих Беловых одни проблемы. А он, – Авелина тычет в меня пальцем. – После всего, что пережил, ещё и на работу её взял. Это же ненормально!
– Прекрати нести ерунду, Ава! Ты ни черта не знаешь! В том, что было со мной, не её вина, а моя. Понятно тебе?! МОЯ!
– Я не верю своим ушам! Вообще-то знаю или ты забыл наши разговоры, когда тебя выворачивало наизнанку? Просто это… это будто какая-то глупая комедия, но не смешно, братик! Ни капли не смешно! А как же Катя?
– А что Катя?
– Ваши отношения с ней, она уже давно ждёт, когда ты сделаешь ей предложение. Мечтает о свадьбе.
– И что?
– Как что? Она любит тебя! Вы же давно вместе, Глеб! Делай правильный выбор! – Авелина смотрит на меня совершенно шокированным взглядом, затем переводит его на маму и снова на меня.
– Мне показалось, Яна хорошая девочка, – неожиданно для всех выдаёт мама. – Правда, мы совсем немного успели поговорить… А вопрос выбора Авелина, это личное дело твоего брата.
– Я был уверен, что она тебе понравится, – говорю я и губы вновь расходятся в улыбке, а по груди растекается приятное тепло. – Я помню наш разговор, мам. С Катей всё решу, – подхожу и крепко обнимаю свою мать. – Спасибо, родная моя. За то, что без слов понимаешь, – шепчу совсем тихо.
– Это только твоя жизнь и как её прожить решать тебе сынок.
– Я не верю своим ушам, вы оба… Просто капец! – бросается сестра негодованием и плюхается на скамью, обхватив голову руками.
– Авелина, у меня для тебя только одна просьба. Держи свои эмоции по поводу Яны при себе. Тебе в своей жизни скучно? Всё, по поводу Яны, закрыли тему.
– Знаешь, сложно держать в себе эмоции, когда на протяжении долгого времени я наблюдала, как мой брат сходит с ума и сам себя уничтожает.
– Уничтожил уже и воскрес. Ещё раз тебе повторяю, причиной моего состояния был я, а не кто-то другой. И уж тем более не Яна.
– Ну-ну…
В итоге мы всё-таки закрываем неприятную тему и возвращаемся к мероприятию. Но я то и дело ищу глазами ЕЁ. И не нахожу. В какой-то момент мелькает мысль, что Яна вовсе уехала. Настроение летит к хуям, но я продолжаю улыбаться во все тридцать два, общаться с гостями, вещать со сцены заготовленную речь, танцевать с Катей, которая виснет весь вечер не отлипая. Терплю. Но внутри, кажется, что задыхаюсь.
– Котик, может, сегодня к тебе? – мурлычет она, протягивая очередной бокал, и я понимаю, что Зайцева пытается меня споить.
Разум немного затуманен, ноги кажутся чуть ватными. Последняя неделя перед открытием ресторана выдалась крайне напряжённой, частые перелёты, переговоры, недосыпы, нервяки. В любом случае, это так или иначе, сказалось на мое общем состоянии, а тут ещё и Катя то и дело с “алкашкой” суётся. Заколебала.
– Я не думаю, что это хорошая идея. Кать, послушай меня внимательно. Всё, о чём я мечтаю, это скорее упасть мордой в подушку. Желательно дня на два.
– М-м-м, так я тебе ванну сделаю и массаж с успокаивающими маслами. Отдохнёшь, а завтра встанешь огурчиком, – продолжает наседать и ведет рукой вдоль штанины.
Смотрю на неё взглядом, который выражает лишь усталость и полное нежелание больше вести диалог.
– Я отойду перекурить, – бросаю последнюю фразу, на ходу подкуриваю сигарету и тащусь в сторону пляжа, надеясь хоть там выдохнуть и привести мысли в порядок.
Спускаюсь по тропинке, прохожу мимо старой беседки, которая сейчас отреставрирована, мимо маленького пирса, и встаю как вкопанный.
На берегу в полном одиночестве сидит “моя” девочка…
Яна
Прекрасный вечер оказался испорчен. Стычка с Авелиной. Ну, тут мало что нового. Я даже привыкла к её негативу в мою сторону. А вот, встреча и разговор с Глебом снова выбили из-под ног почву. Все чувства словно в центрифугу забросило. Ураган эмоций.
Я запуталась в себе, в нём, во всём, что происходит. Как собака на сене. Люблю, хочу быть рядом с ним каждую секунду и в то же время не хочу, запрещаю себе. Понимаю, что ничего между нами не получится. Ещё и его Катя… Нет, даже думать не хочу.
Возможно, будь я смелее, наглее и безрассуднее, бросилась бы в омут чувств, тем более вижу, что между нами что-то есть. Невидимые нити. Его ведь тоже тянет. Но каждый раз срабатывает стоп-кран, и я не могу. Слишком много пунктов, которые начинаются с “но”.
Остаток вечера брожу словно тень, наблюдаю издали за Мироновым. Он кажется счастливым и успешным. Так, по сути, и есть. А рядом с ним – Катя. И как бы я к ней не относилась, но должна признать, они идеально смотрятся вместе. В паре.
Наблюдаю, как он берёт её за руку, второй рукой ведёт по спине и останавливается на талии. Глаза Кати мерцают словно алмазы. Она в самом деле любит его. Это видно даже невооружённым глазом. Каждое её движение, каждое действие, всё пропитано любовью к Глебу.
Не в силах больше себя мучать, принимаю от официанта бокал вина и почти за раз осушаю его. Горячая кровь тут же устроила забег по венам и приливает к голове.
“Так лучше. Так легче”, – думаю и беру следом второй бокал.
– Яна, ты куда пропала? Я тебя везде обыскался, – Сергей подходит и касается моего предплечья, заглядывает в глаза. – Что-то случилось? Ты какая-то разгоряченная…
– А? Да нет, всё в порядке, Серёж. Давай выпьем вина? – поднимаю свой бокал, намекая, что и ему следует присоединиться ко мне.
– И потанцуем? – смеётся и показушно качает бёдрами.
– Приглашаешь? – кокетливо отвечаю.
– Конечно! Мне кажется, тут каждый мечтает потанцевать с такой красоткой!
– Вау! Какие комплименты смелые!
На какое-то время алкоголь и добродушный Серёжа погружают меня в атмосферу праздника, и я действительно забываюсь, вновь получаю удовольствие и веселюсь. Но только до того момента, пока Катя не выходит на сцену и не начинает поздравлять Глеба Григорьевича с открытием ресторана, а затем… целует его.
Стоит ли говорить, что я почувствовала? Нет, не боль.
Уничтожение.
Последний бокал перевернулся в моё горло, обжигая слизистую.
– Я в уборную, – вяло говорю коллеге и слегка покачиваясь, бреду совсем в другое место. Вглубь леса.
“Чёртовы каблуки! Только ноги на них ломать”. – мысленно чертыхаюсь, скидываю обувь, подхватываю её и шлёпаю по тропинке босиком, немного шатаясь из стороны в сторону.
Через несколько минут оказываюсь на том самом берегу. Нашем месте, с Глебом. Сажусь на песок, подгибаю колени к груди и обхватываю их руками.
– Ты яркий как звезда, но такой же далёкий, – бормочу вслух. Пьяная, что с меня взять, – Хочется прикоснуться, – отрываю руку и тяну её к небу, – Но нас с тобой, Глебка, разделяет целая вселенная, и до меня доносится лишь твой тусклый свет… – рука опускается, склоняю голову, укладываю её на колени, прикрываю глаза и просто сижу, слушая шум реки.
Кажется, я практически задремала, так как совсем не услышала, как Миронов подходит ко мне сзади. Как снимает с себя пиджак и накрывает им мои плечи.
Садится на песок со мной рядом. И первые минуты мы сидим молча. Мне даже не пришлось смотреть на него, ведь чтобы узнать, что это Миронов, мне достаточно его запаха.
– Почему не надела платье, которое я тебе подарил? Не понравилось? – нарушая молчание, спрашивает, глядя куда-то вдаль.
