Текст книги "Хочу тебя любить (СИ)"
Автор книги: Евгения Кирова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 27.
«Сделал, как ты просил. Целую, не скучай. Олег». – Макаров присылает мне сообщение. Придурок, даже сейчас он не может обойтись без своего тупого юмора.
Всю ночь я не могу уснуть, постоянно проверяю телефон. Мне кажется, что вот сейчас раздастся звонок или придет сообщение от Кати. Но телефон предательски молчит. Только под утро мне удается заснуть.
Катя так и не позвонила мне, вместо нее это делает Надя.
– Привет. Как дела? – она мило щебечет в трубку.
– Что ты хотела? – я знаю, что говорю грубо, но по-другому не могу.
– Дима, почему ты такой грубый? Мы же так здорово вчера пообщались.
– Надя, лучше бы ты научилась не врать и не притворяться обиженной, – она молчит.
– Прости меня, я только хотела, чтобы ты меня заметил.
– Я всегда тебя замечал, просто не так, как бы тебе хотелось. А теперь я постараюсь никогда больше тебя не замечать. Можно тебя попросить, не звони мне больше, – с этими словами я кладу трубку. После ее поступка мне хотелось разорвать ее, не знаю, как я сдержал себя. С такими родственниками, как Надя, и враги не нужны. Представляю какого сейчас Кате.
***
На работу я прихожу в плохом настроении, чего не скажешь о моем отце. Он, наоборот, выглядит очень счастливым.
– Папа, ты выглядишь очень довольным, – я захожу к нему в кабинет.
– Закрой дверь, – я выполняю его просьбу.
– Сынок, ты первый человек, кому я скажу эту новость. У нас со Светланой будет ребенок, – хорошо, что я уже успел сесть на стул. Я прикидываю их возраст, родителями они будут явно не молодыми. Мысль о том, что у меня появится брат или сестра, кажется мне инородной.
– Поздравляю, – я говорю это раньше, чем успеваю разобраться в своих чувствах. – Я рад за вас.
Он смотрит на меня, как будто видит впервые. А что мне нужно было ему сказать? Тем более, что это его жизнь и его ответственность. За все это время я уже успел понять, как непросто ему дается его дело. Да, и старой злости на него уже нет. Все, что раньше имело значение, теперь стало не важным.
– Дима, я был так себе отцом, ты знаешь. Если бы я мог вернуть все назад и поменять наши отношения.
– Папа, я знаю, можешь уже не повторяться. У тебя сейчас появился шанс с новым ребенком стать другим. Я очень надеюсь, что ты его используешь.
– Спасибо, – я собираюсь уходить.
– Дима, хочу сказать тебе, что у тебя тоже есть выбор. Я вижу, как тебе тяжело здесь находиться. Если хочешь, ты можешь вернуться в Москву. Мы все тебя поймем.
– Спасибо, папа. Я подумаю.
Я иду на свое рабочее место. Вот это новости, прямо с утра. Интересно, а Маруся уже знает? Подожду, пока она сама мне позвонит. Меня сейчас больше волнует вопрос моей свободы. С одной стороны, я уже привык ко всему здесь: городу, квартире, работе. С другой стороны, я смогу вернуться в свою старую жизнь, институт, дом, где мы с мамой жили. Но там не будет Кати. Хотя, ее и так уже нет в моей жизни. Возможно, в Москве я смогу освободиться и забыть ее. Но пока что меня ждет работа.
Несколько дней я обдумываю различные варианты своего дальнейшего будущего. Сессия на носу, до нового года начнутся зачеты, а после экзамены. Если я заберу документы сейчас, то еще успею сдать сессию в Московском институте, чтобы потом не пришлось пересдавать разницу в предметах.
***
– Ты окончательно все решил? – спрашивает меня Маруся. Мы сидим на кухне, а Светлана готовит для нас завтрак. Как всегда выглядит она безупречно, несмотря на свое плохое самочувствие.
– Да.
– Ладно, если так будет лучше для тебя, но я буду надеяться, что ты еще передумаешь.
– Мы все будем надеяться, – говорит мачеха. – Димочка, я бывала иногда не права, но я вижу, как ты поменялся в лучшую сторону, вижу, как Сережа становится другим, более внимательным.
– И ты меня прости за мое поведение, я был не прав, – я давно собирался извиниться перед Светланой за все свои выходки. Настало время это сделать.
– Слушайте, ну я сейчас заплачу. Такие вы милые, – Маруся вставляет свои пять копеек. Она уходит собирать вещи, и мы с мачехой остаемся наедине.
– Когда вы с Катей начали встречаться, мне казалось, что вы не пара друг другу. Она такая положительная и умная девочка, а ты наоборот, ты меня, конечно, прости, проблемный мальчик. Я сказала ей, что вы не пара. Хочу, чтобы ты знал.
– Я знаю. Она сказала мне, – Светлана смотрит на меня с удивлением.
– И ты не злишься?
– Нет. Ты же была права. Единственный человек, на кого я должен злиться это я сам.
– Дима, ты идешь? – Маруся заглядывает на кухню. Я обещал подвезти ее перед тем, как поеду в институт за своими документами.
***
Я захожу в деканат и первое, что бросается мне в глаза, это грубые ботинки на стремянке. Я поднимаю голову выше, тонкие женские ноги в джинсах, красная рубашка в клетку и светлые волосы в каре. Девушка поворачивает голову, это Катя. От неожиданности она делает шаг назад и падет со стремянки, я успеваю подхватить ее и поставить на ноги. Только руки убрать забываю, я вдыхаю такой знакомый аромат, не могу отпустить, мне нужно еще немного времени. Кажется, и она не торопится.
– Что ты здесь делаешь? – она первая отстраняется. Ей очень идет ее новая прическа.
– Хочу забрать свои документы.
– Зачем?
– Я уезжаю, – мне становится горько от этих слов.
– Ты говорил с деканом?
– А нужно?
– Обязательно.
– Хорошо, поговорю.
– Я запишу тебя к нему на встречу, – она подходит к столу и наклоняется к ежедневнику. Я вижу, как из рубашки свисает мой кулон. Она до сих пор его носит.
– На этой неделе его нет, он болеет, а следующее свободное окно через неделю.
– Это слишком долго. Я должен уехать раньше.
– Подождешь, ничего с тобой не случится.
– Давай я сам решу, ждать мне или нет.
– Давай ты тогда выйдешь за дверь, – мы меряем друг друга взглядами. Все как раньше, но только по-другому. Я больше не люблю ее, моя любовь прошла, она вышла на новый уровень, теперь я не могу жить без нее. Я понимаю это, преодолеваю комнату за три шага и целую ее. Она даже не сопротивляется, становится мягкой и нежной. Катины руки у меня на лице, потом на шее, на плечах. Я сажаю ее на стол и раздвигаю ей ноги. Мы целуемся, как сумасшедшие пока нас не прерывает стук в дверь. Катя отталкивает меня и быстро поправляет рубашку.
– Уходи, – она строго смотрит на меня. Я выхожу из деканата, за дверью стоит парочка первокурсников. Смеряю их ненавидящим взглядом, как не вовремя они появились.
Выхожу на улицу, по старой привычке ищу сигареты, которые больше не ношу. Холодный воздух здорово прочищает мозги. Неужели я думал, что смогу забыть ее, или, что буду смотреть, как она устраивает свою личную жизнь с другим? Это глупо и сейчас я четко осознаю это.
Наверное, пора сходить на лекции, как долго я там не был. Не столько лекции, сколько Павел Морозов интересует меня. Я не успеваю вызвать его на разговор, приходится сидеть целую пару и слушать преподавателя. Как только лектор делает перерыв, я сразу иду к Морозову.
– Есть разговор. Пойдем, выйдем.
– И тебе привет, – он ведет себя в своей привычной бесячей манере.
– Что у вас с Катей? – спрашиваю его, как только мы выходим из аудитории.
– А вот это не твое дело.
– Мое, Паша, еще как мое, – он внимательно смотрит на меня.
– Смотрю на тебя и вижу, как-то ты прямо духом воскрес, видимо рассчитываешь вымолить у Кати прощение. Так и быть, я теперь добрый, скажу тебе. Мы просто друзья и все, – я выдыхаю. Жизнь определенно налаживается.
Глава 28.
После работы я иду домой на негнущихся ногах. Что только что произошло? Дима появился в деканате, из-за него я чуть не упала, а закончилось все нашим поцелуем. Причем, если бы студенты с первого курса не постучались в дверь, я не знаю, что было бы дальше. Кажется, у меня отказал мозг. Это неправильно. Я понимаю, что Надя нас всех обманула, но ведь это не Надя отвела его за ручку в ту квартиру и уложила в постель к той рыжей девушке. Несмотря на обиду и злость на Диму, я чувствую грусть из-за его отъезда. Если он пришел забрать документы, значит, настроен уехать. Раньше мы могли случайно где-то встретиться, а если он уедет, то я больше никогда не увижу его. Мое глупое сердце, почему ты не отпускаешь его?
После нашего последнего разговора с Надей мы перестаем с ней общаться. Для меня ее нет, если она заходит на кухню, я сразу же ухожу в другую комнату. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь простить ее за тот поступок. Я ведь была готова для нее на многое, искала деньги ей на учебу, помогала во всем, рассталась со своим парнем ради нее. Мама замечает нашу отстраненность и пытается выяснить причину.
– Мама, Надя поступила некрасиво по отношению ко мне, и я не хочу с ней общаться.
– Катюша, но вы же сестры.
– Вот именно поэтому, если бы она не была моей сестрой, я не знаю, что я бы с ней сделала, – мама на некоторое время отстает от меня, а потом снова возвращается с подобным разговором.
– Катя, ты же старшая сестра. Подойди первая и помирись.
– А я не хочу с ней мириться?
– Да что такого она сделала?
– Она соврала мне, и не только мне. Пыталась своей ложью отбить у меня парня, – я перечисляю все Надины ошибки, без подробностей.
– Ей нравился Дима? – мама делает удивлённые глаза.
– Мама, я слышала ваш разговор с Надей. Можешь не притворяться.
– Прости меня, не казалось, что это детская прихоть.
– Как видишь нет. И не надо говорить, что я старше и должна уступить. Ты всегда так говорила, а я всегда устапала. Но сейчас не тот случай.
– Катя, ты права. Я попробую ещё раз поговорить с ней.
***
Начинается зачетная неделя, Дима больше не появлялся в деканате. Несколько раз я уже проверяла документы, чтобы убедиться, что он все еще числится в институте. Вдруг он как-то смог отчислиться с помощью Светланы Витальевны. Подойти к ней и спросить я не решаюсь, не знаю, как она расценит мои вопросы.
– Катя, там проблемы с замком в триста первой аудитории, – Василий Петрович заходит к нам в деканат.
– Я поняла, вызовем мастера.
– Спасибо. И поторопись, а то сегодня уже студенты случайно закрылись там.
Я собираюсь набрать нашему завхозу, чтобы тот прислал мастера, но меня отвлекают студенты второго курса.
***
Из-за совещания в деканате я не успела сдать зачет. И первый раз я иду на пересдачу, хотя раньше я всегда сдавала все в первых рядах. Захожу в кабинет к методистам, нужно забрать ведомость.
– Таня, привет. Распечатаешь ведомость на зачет по кредитам?
– Привет. Я уже распечатала. Возьми на принтере, вас несколько групп, заберешь на всех?
– Конечно, – я беру ведомости и иду в аудиторию. Здесь никого, преподаватель еще не пришел. А вот почему я одна из студентов? Я смотрю в распечатки и вижу свою фамилию и Егорова, самого заядлого прогульщика и пофигиста. А вот во второй ведомости фамилия только одна и она слишком хорошо мне знакома. Хлопает дверь, я поднимаю глаза. Вот и он.
– Прекрасно. Препода еще нет, я подожду в коридоре, – я собираюсь выйти, но Дима перехватывает меня за руку. Мое лицо оказывается в опасной близости от его.
– И тебе привет. Можешь остаться, я тебя не съем, – он и не думает меня отпускать, только смотрит на меня, не спуская глаз.
– Мне нужно выйти, – я все таки вырываюсь, но он оказывается быстрее меня и захлопывает дверь прямо у меня перед носом. А ведь именно в этой аудитории проблемы с замком. Я вспоминаю, что так и не вызвала мастера. Я дергаю за ручку, ничего. Мы с Димой заперты в одной комнате. Сама виновата.
– Чудесно.
– Я тоже так думаю, – он нависает надо мной.
– Я не то имела в виду. Ты вообще последний человек, с кем я бы хотела оказаться в одной комнате.
– Катя, может, хватит играть в кошки-мышки. Я же вижу, что ты все еще любишь меня.
– И как ты это увидел?
– По твоему поцелую в деканате, – я снова вспоминаю его, предательское тело выдало меня с головой.
– Ты же хотел забрать документы и уехать. Почему ты еще здесь?
– Я передумал, – я, оказываюсь, прижата к двери. Он тянется, чтобы поцеловать меня, но я подныриваю к нему под руку и отхожу на безопасное расстояние.
– Ну и зря. Москва уже ждет тебя. Уезжай быстрее.
– Катя, ты же знаешь, про то, что Надя с Олегом придумали ту историю. Почему ты до сих пор винишь меня?
– Знаю. А то, как ты оказался в постели с какой-то наркоманкой, тоже они договорились и организовали?
– Нет. Это организовал я, по своей глупости. У нас ничего не было, я уже говорил тебе.
– Даже если не было, что под очень большим вопросом. Почему я должна искать тебя по всем непонятным квартирам? Я не хочу этого. Не хочу таких отношений. Постоянные проблемы, какие-то непонятные друзья.
– Я обещаю тебе, что такого больше не повторится. Твоя сестра как бы тоже не ангел, – он облокачивается на закрытую дверь спиной.
– Подловил, – про Надю он прав. Я абсолютно уверена, что это была её идея. – А куда тогда вы ездили вместе с ней?
– Я хотел просто позлить тебя. Вообще, я и сам не знаю, зачем это сделал. Но именно тогда я и понял, что она говорит неправду. А Олег уже позже подтвердил это. Катя, я больше не собираюсь тебя обманывать.
– Конечно, у меня и сомнений в этом нет, – я сажусь на парту. Как мне хочется в это верить, если бы он только знал. Дима подходит ко мне, я слишком поздно понимаю это и не успеваю убежать. Он пытается меня обнять, но я так просто не дамся. Чем больше я сопротивляюсь, тем крепче он меня обнимает.
– Посмотри на меня и скажи, что не любишь. Не надо врать мне про Пашу, что у вас с ним любовь и отношения. Я все знаю, Морозов и не скрывает правды.
– Вот предатель, – мог бы и предупредить меня о том, что сдал меня с потрохами.
– Спасибо ему, – он приподнимает мой подбородок и я смотрю ему прямо в глаза. Дима хочет поцеловать меня, и я уже не могу никак этому помешать, когда раздается щелчок и дверь открывается.
– Здравствуйте, – преподаватель заходит в аудиторию. – Вижу, вы уже готовы к зачету.
Я отхожу от Димы и сажусь за парту.
– Готовы. Я могу первой тянуть билет.
– Так, как я понимаю Романова и Гордеев пришли на пересдачу, а Егоров не явился. Что же, пересдачи я люблю.
Спустя час мы с Димой выходим из аудитории, оба не сдав простой зачет. Со мной такого никогда не было. Преподаватель будто издевался над нами и гонял по всем темам. И если я еще пыталась как-то отвечать, то Дима был совершенно спокоен и расслаблен. Казалось, что его совсем не волнует незачет.
Я стараюсь убежать от Гордеева, но идет за мной по пятам.
– Долго ты еще будешь преследовать меня?
– До тех пор, пока ты не согласишься, что мы созданы друг для друга.
– А если я никогда не соглашусь?
– Значит, я буду вечно преследовать тебя.
– Твой юмор не смешной, – я надеваю куртку и выхожу на улицу и спускаюсь по ступенькам. Тут идет сильный снег, и я не вижу, как наступаю на лед, а ботинки у меня скользкие, я уже готовлюсь встретиться с землей, но Дима подхватывает меня. А дальше происходит то, чего я так ждала и боялась. Его язык оказывается у меня во рту, здесь нет места нежным и ласковым поцелуям, только бешеные эмоции. Я цепляюсь за него, то ли, чтобы не упасть, но скорее всего, чтобы быть как можно ближе.
– Вы бы хоть до дома дошли, – преподаватель стоит над нами. Он ухмыляется. – Не забудьте подготовиться к пересдаче.
– Спасибо. Мы подготовимся. – Дима отвечает за нас двоих. Я настолько смущена, что не могу ничего ответить. Он проходит мимо и удаляется в сторону парковки. А мы возвращаемся к тому, на чем остановились, будто подростки. Я понимаю, что жутко соскучилась по нему. Мое сердце говорит, что любит, а голова подсовывает воспоминание Димы в спальне с другой.
Я пытаюсь отстраниться, он не выпускает.
– Да, отпусти ты меня, – у меня наконец-то получается вырваться. – Не делай больше так.
– Катя, почему? – он разочарованно смотрит на меня.
– Ты знаешь причину. Я не смогу тебя простить, извини. Я хотела бы, но не могу. Не могу забыть твою измену.
– Я же тебе говорил, что не было никакой измены.
– Я уже не могу верить твоим словам. Прости, но по-другому не получается.
В этот раз я уже готова к скользкому льду и поэтому у меня получается уйти и не упасть. Я иду не оборачиваясь. Голова начинает болеть, реакция на смену погоды. Еще этот дурацкий снег повалил так, будто в последний раз, кажется, начинается метель.
Я с трудом добираюсь до дома. В квартире тишина. Я иду на кухню и завариваю себе чай, грею руки о горячую чашку, мысленно все время прокручиваю наш поцелуй. Я всегда думала, что измену нельзя прощать и осуждала тех, кто прощал. Но сейчас я сама оказалась с такой ситуации, и не могу избавиться от этого наваждения.
Утром у меня начинается мигрень, я не могу оторвать голову от подушки. Мне срочно нужна таблетка, но сил встать нет.
– Мам, мама или папа. Кто есть дома? – я зову родителей. А в ответ тишина. Видимо они уже ушли на работу. Кое-как дотягиваюсь до телефона, чтобы посмотреть на часы. Десять часов. Только что начался зачет. Я сомневаюсь, что смогу попасть в институт, особенно без таблетки. Несколько лет назад у меня начались мигреневые боли, видимо предалось от бабушки, она так же мучилась с головой, поэтому у меня всегда есть чудесное средство в сумочке. А так, как в квартире я одна, то и искать лекарство мне придется самой. По стеночке я дохожу до коридора и нахожу свою сумку, приходится высыпать все на пол. Вот они. Теперь так же по стеночке захожу на кухню, чтобы запить лекарство водой. Скоро мне станет полегче, и я смогу собраться и поехать на зачет. Группа у нас большая, буду сдавать последняя.
Как ни странно, но таблетки почти не помогают, боль немного отступает, а вот слабость и тошнота нет. Времени у меня не так уж много, я пытаюсь потихоньку одеться. В висках стучит, когда я наклоняюсь, чтобы собрать обратно все вещи. Я надеваю куртку, и только тогда дверь Надиной комнаты открывается. Оказывается, она все это время была дома. Она знает о моих болях, но даже не вышла, чтобы помочь.
– Что, Катюша, плохо тебе? – как будто и не моя сестра говорит. Я молчу, пытаюсь натянуть ботинок. Она уходит к себе в комнату и закрывает дверь.
Я медленно иду в институт, в голове все расплывается. Осталось уже немного, я уговариваю саму себя. Ну, дойдешь ты, и что дальше? В таком состоянии я даже говорить не могу, не то, что сдавать зачет. Но я все равно продолжаю идти, надеясь, что таблетка все таки подействует и меня отпустит.
Я целый месяц ходила в институт и ни разу не встретилась с Гордеевым. А теперь мы встречаемся почти каждый день. Вот и сейчас я вижу, как он выходит из машины. Я стараюсь взять себя в руки, не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии. А он будто и не видит и проходит мимо меня.
– Дима, – зову я слабым голосом, пока есть силы и понимаю, что отключаюсь.
Глава 29.
Уже второй раз я спасаю Катю от падения, первый раз на стремянке, и вот теперь на льду у входа в Институт. Она оказывается слишком близко, и я ничего не могу с собой поделать, целую ее. Я снова ощущаю ее духи, мои любимые. Это обычный аромат, оказывается, он есть у многих, я специально проверял, но именно на ней он чувствуется по-другому. Или мои гормоны играют со мной злую шутку. Я понимаю, что хочу эту девушку, еще сильнее, чем раньше. Она же, наоборот, начинает вырываться.
– Да, отпусти ты меня, – она отталкивает меня. – Не делай больше так.
– Катя, почему? – я не понимаю, что произошло с ней.
– Ты знаешь причину. Я не смогу тебя простить, извини. Я хотела бы, но не могу. Не могу забыть твою измену.
– Я же тебе говорил, что ее не было.
– Я уже не могу верить твоим словам. Прости, но по-другому не получается.
Она уходит, даже не обернувшись. Я не иду за ней, вместо этого отправляюсь к машине. Начинается метель, моя самая любимая погода, но только не тогда, когда ты за рулем. В детстве мы с мамой любили наблюдать за снегом из окна, а когда его много и он летит во все стороны – это вызывало у меня бурный восторг. Я сажусь в машину, понимаю, что запутался. Очевидно, что Катя не может простить меня, а я не могу отпустить ее. Это сводит с ума. Я могу в любой момент уехать, но не могу оставить ее здесь, так же, как и заставить ее быть со мной не могу тоже. Получается замкнутый круг, и как его разорвать, я не знаю.
***
Раз уж я не забрал документы, то буду сдавать сессию здесь. Хотя бы зачеты, чтобы потом не тратить время на пересдачу. Всю ночь я думал, как быть дальше. Если Катя не хочет быть со мной, я не буду ее заставлять. В другом месте я смогу забыться. Погода сегодня, в отличие от вчерашнего дня, просто отличная, яркое солнце просто слепит глаза и отражается от белого снега. Я паркую машину и выхожу. Ну, естественно, первый человек, который попадается мне на глаза – это Романова Екатерина, собственной персоной. Она идет с высоко поднятой головой, очень медленно, видимо боится поскользнуться. Не хочу надоедать ей своим вниманием, молча, прохожу мимо. Не знаю, что я слышу первым звук падения или свое имя. Когда я оборачиваюсь, то вижу, что Катя лежит на снегу. Она сама белая, как это снег. Я кидаюсь к ней.
– Катя, ты как? – она не откликается, глаза закрыты. Или это просто обморок, или что-то более серьезное. Вот сейчас мне становится по-настоящему страшно. По телу пробегает предательский холодок, я уже пережил все это однажды и не хочу больше. У мамы все начиналось именно так, с лёгких головокружений, потом начались обмороки. А потом ей поставили тот самый диагноз. Я тянусь к телефону, чтобы вызвать скорую помощь. Мимо проходят студенты.
– Что-то случилось? Нужна помощь?
– Кажется да. Наверное, нужно перенести ее в тепло.
– А что с ней? Она ничего себе не повредила, я слышала, что в таких случаях нельзя трогать человека, – говорит девушка в красной шапочке.
– Я не знаю, – прошло уже пять минут, а она так и лежит без сознания. Я приподнимаю её тело и кладу к себе на колени, чтобы она не лежала на земле. У нее холодные руки, я пытаюсь согреть их своим дыханием. Катя начинает приходить в себя, я вижу как дрожат ее ресницы.
– Мне нужно на зачет, – она шепчет слабым голосом.
– Обязательно. Как только съездим в больницу, сразу пойдем на зачет, – отвечаю ей.
– Зачем нам в больницу?
– Ты упала в обморок. Не помнишь?
– Нет, – она открывает глаза и смотрит на меня. Я готов целовать и носить ее на руках, лишь бы с ней было все хорошо.
– У тебя болит что-нибудь?
– Только голова, но кажется уже меньше.
Скорая помощь приезжает как раз вовремя. Молодая девушка врач осматривает Катю. Я рассказываю, что она упала в обморок.
– Вы случайно не беременны?– врач спрашивает у Кати. Я смотрю на нее во все глаза, пытаюсь вычислить примерный срок. Мне всего двадцать лет, я еще не готов стать отцом, или готов? Об этом можно будет подумать позже.
– Нет, – Катя отвечает категорично. – У меня уже давно мигреневые приступы, скорее всего сегодня был очень сильный.
– Давайте померяем давление, – врач надевает тонометр на руку. – Восемьдесят на пятьдесят пять. Очень низкое давление. В больницу поедем?
– Да.
– Нет, – мы с Катей отвечаем одновременно.
– Девушка, я бы вам рекомендовала все таки пройти обследование, – врач почему-то выразительно смотрит на меня.
– Решение буду принимать я, – строго и с вызовом говорит Катя. – Сделайте мне укол, и я пойду в институт. А в больницу схожу позже.
– Как скажете, – врач открывает свой чемоданчик с лекарствами. Я выхожу из машины и жду Катю на улице. Вокруг собралась уже небольшая толпа зевак.
Через десять минут она вылезает вслед за мной. Машина скорой помощи уезжает с парковки.
– Спасибо, что не бросил, – Катя поправляет белую шапку с помпоном на голове. Она такая милая, похожа на девочку подростка в ней. Раньше я не обращал на это внимания.
– Чтобы не случилось между нами, я не мог тебя оставить. Почему ты отказалась поехать в больницу?
– Потому, что это обычный мигреневый приступ. У меня такие уже бывали, – она просто отмахивается от меня и идёт к главному входу.
– Катя, здоровье – это не шутки, – мы заходим в институт. Ей становится лучше на глазах, появляется румянец, движения более чёткие и уверенные. Чудо-укол в действии.
– Спасибо, я без тебя знаю.
– Я не понимаю, почему ты так себя ведёшь?
– А я не понимаю, почему мы до сих пор ещё разговариваем? Ты мне помог, я тебя поблагодарила. На этом наши пути расходятся, – она решительно поднимается по лестнице. Мне становится смешно. Такой упрямой я не видел её раньше. Что же, посмотрим кто кого. Пока сделаю вид, что правда на её стороне. А дальше посмотрим, сейчас мне нужно идти на зачёт.
Наша группа уже собралась рядом с аудиторией.
– Димон, здорово. Готов? – мы здоровается с Саней Муравьевым.
– Не особо, – вчера вечером я один раз открыл распечатки лекций, чтобы тут же их закрыть.
– Вот и я, – он тяжело вздыхает. – Ты где новый год встречаешь?
– Ещё не думал об этом.
– Давай у меня на даче? Все наши будут своей компанией.
– А где у тебя дача? – я спрашиваю у Сани, а сам думаю про Катю. Входит ли она в число своих?
– За городом, десять километров.
– Спасибо за приглашение. А Катя будет?
– Не знаю, я не приглашал её. Но, если ты хочешь, давай позову?
– Да, а вообще знаешь Санек, у меня к тебе предложение, – у меня в голове уже появился план. – Надеюсь, ты как друг не сможешь мне отказать?
– Говори, – он настороженно смотрит на меня.
– Нужно пригласить Катю, но сделать так, чтобы мы остались с ней вдвоём.
– А как ты это сделаешь? Она может не поверить, что тебя не будет.
– Мы скажем, что дача, например Полининой подруги. И там будет только девчоночья компания.
– Ну допустим, а где будем встречать новый год мы? – вполне логично спрашивает Муравьёв.
– В моей квартире. Вы с Полиной можете даже остаться там вдвоём, можете пригласить кого хотите.
– Ну ладно, чего не сделаешь ради друга.
– Спасибо, Санек. Выручил.
***
Зачёт, естественно я не сдаю, так же, как и Муравьёв. Придётся много пересдавать в следующем году, помимо экзаменов. Остается только найти время, чтобы хотя бы прочитать учебники.
Вместо работы я еду в торговый центр, хочу купить елку и новогодние игрушки, а заодно и зарядиться праздничным настроением. Мой план заключается в том, чтобы встретить новый год с Катей вдвоём. На даче за десять километров от города, у неё просто не будет другого выхода, как помириться со мной. Для этого мне потребуется помощь Катиных подруг и Маруси. Они должны будут убедить её, что будут отмечать на даче в женской компании. Пока хожу по магазинам, обзваниваю всех, кроме Полины. С ней обещал договориться Саня. И первая в моем списке – Маруся.
– Твой план полностью одобряю. Очень хочу, чтобы вы помирились. Буду помогать тебе всем, чем смогу, – радостно отвечает она. – Ты уже выбрал подарок?
– Пока нет. Есть идеи?
– Конечно. Мы недавно гуляли по магазинам, Кате очень понравилась одна сумочка. Могу скинуть фото и адрес магазина.
– Ты лучшая сводная сестра.
– Я знаю, – она отключается. На самом деле без Маруси мне было бы очень сложно выбрать подарок. А теперь я могу сэкономить кучу времени.
Следующая в моем списке – Маша Ивановна. К моему удивлению она легко соглашается.
– Я помогу, но только с одним условием. Чтобы больше никаких косяков с твоей стороны.
– Обещаю.
– Говори, что от меня требуется.
***
Последний день в этом году выдаётся на редкость снежным и солнечным. Это очень красиво, но учитывая работу наших коммунальных служб, добраться до дачи Муравьева будет непросто. Он помогает загрузить мне вещи в багажник и даёт последние указания.
– Посёлок там маленький. Всего один магазин, закрывается он рано, имей в виду.
– Саня, у меня запас продуктов на неделю.
– Сеть тоже не всегда ловит, особенно в доме. Вышки там нет.
– В моем случае это только плюс. Катя просто не сможет сбежать.
– Лучше всего ловит на яблоне у калитки. Машину поставь в гараж, вот ключ.
– Спасибо, друг. Ты очень выручил.
– Надеюсь поможет.
До дачи я добираюсь почти час. Пробки, плюс плохо расчищенная дорога. Машину, как и говорил Муравьёв, я ставлю в гараж, Катя не увидит её и не сможет сразу сбежать. Дача оказывается одноэтажным трехкомнатным домом. Две спальни и большая кухня-гостиная. Я ставлю искусственную елку, наряжаю игрушками. Готовлю ужин, моё фирменное блюдо – запечённое мясо с картошкой. Готовиться ему часа два, поэтому ставлю духовку на минимум и накрывают на стол. Время летит быстро и незаметно. Когда я смотрю на часы, уже половина десятого вечера. Сеть и правда не ловит. Я обхожу весь дом, чтобы поймать сигнал. У окна появляется еле заметная палочка. Я звоню Ивановой.
– Катя уже едет. Дорогу сильно замело, поэтому так долго. Но связь пропала минут пятнадцать назад. Где она сейчас я не… Аппарат абонента выключен, или находится вне зоны действия сети, – сигнал пропадает и у меня.
Прекрасный новый год организовал я себе и Кате. Я один в чужом доме, она – одна в такси с незнакомым мужиком. И оба без связи. Молодец, Гордеев, сюрприз удался.
