Текст книги "Хочу тебя любить (СИ)"
Автор книги: Евгения Кирова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Глава 24.
Я выбегаю из этого дома, как ошпаренная. В голове стучит только одна мысль: «Не верю, этого не может быть». Я чувствую, что умираю, не понимаю, как за три дня можно перейти из состояния «Я самая счастливая» до состояния, когда у тебя не двигаются руки и ноги. Я, молча, захожу в квартиру и иду к себе в комнату. Надя тут же оказывается рядом.
– Катя, что случилось? На тебе же просто лица нет.
– Ничего, все нормально. Просто плохо себя чувствую.
– Ты же не разговаривала с Димой? Ты обещала, что вы не будете мириться.
– Нет, мы не будем мириться, – я сажусь на кресло, а сестра довольная ходит по комнате. Я, наверное, плохая сестра, но сейчас я не могу думать о ее проблемах, думаю только о себе.
– Давай посмотрим какой-нибудь фильм?
– Да, выбирай, что ты хочешь, – это вряд ли поможет мне отвлечься, но я хотя бы попробую. Мы смотрим комедию, я едва ли могу понять, о чем там речь. После фильма Надя уходит к себе в комнату, а я остаюсь одна со своими мыслями.
Слезы приходят ночью, я никак не могу уснуть, они душат меня. Я стараюсь плакать в подушку, чтобы не разбудить сестру и родителей. Утром просыпаюсь с больной головой и опухшими глазами.
В институт мы идем вместе с Надей, и по дороге встречаем Машу. Она видит, что я молчу, но ничего не спрашивает при сестре. Всю дорогу сестра рассказывает ей про вчерашний фильм, а у меня нет сил, чтобы участвовать в разговоре. В институте мы оставляем Надю, а сами поднимаемся на свой этаж. Возле двери в аудиторию стоит Дима. Я не хочу, чтобы он видел мои глаза и смотрю на свои сапоги.
– Ты все неправильно поняла вчера. У нас ничего не было с той девушкой. Я, конечно, не ангел, но я тебе не изменял. Я пил весь день и не смог добраться до дома, поэтому остался там ночевать.
– Хорошо. Я поняла тебя. Это все? – главное, чтобы он побыстрее ушел.
– Нет, не все. Я хочу извиниться, прости меня за все. И за вчерашнее, и за Надю.
– Я тебя прощаю. Но между нами ничего не меняется, мы больше не вместе.
– Катя, я люблю тебя, ты меня тоже, я знаю. Давай попробуем все сначала, – я понимаю, что он не отстанет, мне нужно что-то срочно придумать.
– Дима, я не хочу пробовать все с начала. Я тебя не люблю.
– Когда ты поняла это?
– Недавно, просто не знала, как тебе сказать. Я же говорила тебе, что для меня проблема расстаться первой, если ты помнишь.
– Я тебе не верю.
– Это твое дело. Мне нужно идти на лекцию, – я захожу в аудиторию и сажусь рядом с Машей. Чтобы как-то себя отвлечь начинаю раскладывать ручки и тетрадки. Делаю это с таким увлечением, будто бы за четырнадцать лет учебы никогда такого не видела.
– У тебя все в порядке? – спрашивает подруга.
– Нет. Но все будет хорошо.
– Конечно, будет. Но сейчас я вижу, что-то случилось. Вы поссорились или расстались?
– Второе, – я поднимаю на Машу глаза.
– Ты только держись, не плачь, после лекций пойдем ко мне, – я и не сомневалась в своей лучшей подруге.
В аудиторию заходит Морозов и направляется к нам. Только его здесь не хватает.
– Привет. Как дела? – он садится рядом со мной.
– Все отлично у нас. – Маша отвечает за меня.
– Иванова, так я не у тебя спрашиваю, а у Романовой.
– Паша, все хорошо.
– Я вижу по твоим глазам, – почему вообще все вокруг всё видят? Я что, как открытая книга. – Не хочешь говорить не надо. Кстати, твой парень, если он таковым еще является, только что отправились куда-то с твоей сестрой. Вдруг тебе будет интересно.
Это еще что за новости? Куда они могли отправиться и главное зачем? Может Дима хочет извиниться перед Надей, но ведь для этого не нужно никуда идти. Паша уходит, а мы переглядываемся с Машей.
– Может ну ее лекцию, давай лучше сразу уйдем? – предлагает подруга.
– Да, пошли быстрее, пока препод не пришел, – мы быстренько собираемся и уходим. Если бы не повод, по которому мы сбежали с учебы, я бы подумала, как здорово иногда вот так просто взять и пойти против системы.
Мы выходим из института. Я вижу, что Диминой машины нет на парковке. Звоню Наде, она не берет трубку. Может быть, она вернулась на лекции? Я набираю Оксане.
– Оксана, привет. А Нади, случайно, нет рядом, не могу до нее дозвониться?
– Привет. Нет, она еще не приходила.
– Ясно. Спасибо, – я смотрю на Иванову, она слышала весь разговор.
– Я не знаю, что там происходит, предлагаю посмотреть в ближайшем кафе, как вариант. Но лучше ты мне скажи, с чего это вдруг они куда-то поехали?
– Давай я расскажу по пути, – мы отправляемся в сторону кафе. Маша моя лучшая подруга, я бы хотела рассказать ей всю правду, но я обещала Наде держать все в секрете.
– Я не совсем поняла. Вы расстались из-за того, что Димин друг накурил Надю? Я, конечно, была против ваших отношений. Но, если честно, подруга, то твоя сестра как-то уже выходит из берегов. То ей нужен твой парень, и она ставит тебе ультиматумы, а тут она сама по собственному желанию отправилась курить. Дима здесь не при чем.
С Ивановой даже не поспоришь, как всегда у нее по полочкам. Я уже думаю, что бы сказать, когда мы приходим в кафе.
– Ты постой тут. А я быстренько загляну, – я киваю. Ждать мне приходится недолго.
– Объекты на месте. Сидят, разговаривают. Надя твоя только что на столе не лежит, – это все выглядит настолько смешно, что я начинаю хохотать. Мы как два Шерлока Холмса. Маша тоже смеется.
– Пошли отсюда. Пусть разговаривают, – я тащу Иванову в сторону. Надя ведет себя очень странно, она веселая все последние дни и сейчас зачем-то повела Диму в кафе. В том, что это была она, я не сомневаюсь. Может она что-то не рассказала мне про тот вечер? Даже если это так, я сама видела Диму в той квартире и в постели той девицы. Воспоминания мгновенно вызывают боль.
– Он изменил мне с другой. Мы поссорились, и он отправился искать утешение в непонятное место, похожее на притон, видимо там и познакомился со своей новой подружкой, – я рассказываю все Маше, когда мы приходим к ней домой.
– Постой, может, у них ничего не было.
– Я видела его без одежды в спальне, а на ней была его футболка.
– Подруга, я даже не знаю, что сказать. Сочувствую. Ты же знаешь мой способ лечить душевные раны?
– Знаю, – этот способ включает в себя распитие алкогольных напитков и поедание конфет под фильмы. – Это отличный способ, он мне подходит.
– Так, у мамы была в заначке бутылка шампанского. Сейчас достанем.
Бутылкой шампанского мы, конечно, не ограничиваемся, да и конфеты быстро заканчиваются.
– Вот почему он так поступил? – я еще не сильно пьяная, но уже и не трезвая.
– Не знаю, ты отличная девчонка. Давай сходим за добавкой? – предлагает Иванова.
– Давай, только идти не охота. Может, организуем доставку? – мне совсем не хочется никуда выходить.
– А как? Ведь алкоголь не доставляют.
– Мы сейчас позвоним нашему верному Павлику Морозову и попросим его привезти. Он сам говорил мне, что если нужна будет помощь, то он готов.
– Ты голова. – Маша улыбается. – Звони.
На часах уже три часа, значит, пары точно закончились.
– Алло, Паша. У меня к тебе дело. Можешь привезти нам несколько бутылок шампанского и конфеты?
– Конфет побольше, – кричит Иванова.
– Вы что пьяные?
– Еще нет, но хотим быть. Выручишь? – Паша молчит. – Если не можешь так и скажи.
– Ладно, лучше вы будете у меня под контролем. Напиши адрес. Скоро буду.
– Отличненько. Пишу.
Морозов и правда появляется довольно быстро, у него две бутылки Мартини и две коробки конфет.
– А чего так мало? – спрашивает Маша.
– Иванова, ты не наглей. Не факт, что вы это еще выпьете.
– Ладно, Морозов. Давай сюда и иди. Деньги мы тебе потом отдадим.
– Еще чего. Я с вами останусь.
– Пить в женской компании нельзя. Девочкам надо посекретничать. Пользуйся советом, пока я добрая, – Иванова уже тащит пакет на кухню. Я плетусь следом. Конечно, нам не нужны лишние уши, но и перед Павликом тоже неудобно.
– Катя, вы с Димой расстались?
– Да, – я стойко выдерживаю его взгляд. Даже удается сморгнуть слезы.
– Не буду вам мешать. Позвони, когда соберешься домой, я тебя подвезу.
– Спасибо, Паша, ты настоящий друг.
Я закрываю за ним дверь и иду на кухню.
– Вот это я понимаю любовь, он же со школы в тебя влюблен. Из вас бы получилась отличная пара.
– Иванова, молчи, – я хочу кинуть в нее бутылкой.
Через несколько часов, когда все конфеты съедены, фильм просмотрен и выпита одна бутылка, я собираюсь идти домой. На улице уже темно и я, повинуясь, какому-то странному желанию звоню Морозову.
– Кать, ты поаккуратнее. А то еще подумает, что ты будешь с ним встречаться, – Маша уже протрезвела и говорит правильные вещи.
– Ты права. Просто не хочу идти домой одна. Вообще не хочу оставаться сама с собой.
– Ладно. Звони, как доедешь.
Я сажусь к Паше в машину. Здесь идти быстрее, чем ехать.
– Паша, ты пешком ходишь хоть когда-нибудь?
– Нет. Не вижу смысла, – к моему облегчению он не спрашивает меня ни о чем, ни о Диме, ни о причине расставания. Я просто слушаю музыку. Мы подъезжаем к дому, я вижу знакомый силуэт у подъезда. Это Дима.
– Паша, могу я попросить тебя о помощи? – я вижу, что Морозов тоже заметил Гордеева. – Притворись, что ты провожаешь меня домой.
– Зачем притворяться, если так и есть.
– Я сказала Диме, что больше не люблю его. Хочу, чтобы он поверил в это. Поможешь?
– Хорошо Романова. Ты потом не пожалеешь? – минуту я думаю. Нет, пусть все будет именно так.
– Тогда пошли, – Морозов выходит из машины и открывает мне дверь, а потом берет меня за руку и ведет меня к подъезду. Я вижу, что Дима смотрит, вижу его лицо. Мне тоже было больно и я не хочу ему мстить, но, по-другому он не отстанет от меня. Он разворачивается и уходит. Сердце мое бежит за ним, а ноги упорно идут дальше.
Глава 25.
Не знаю как, но после работы я оказываюсь у Катиного дома. Ноги сами сюда пришли. Я смотрю на окна, в ее комнате не горит свет. Сам не знаю, что я здесь делаю, наверное, надеюсь просто увидеть ее. Я слышу, как подъезжает машина, но не обращаю внимания до тех пор, пока из нее не выходит Морозов. А вместе с ним Катя, смотрю на них, вот что она имела в виду, когда говорила, что больше не любит. Я не верю, еще несколько дней назад все было по-другому. Да, я сделал ей больно, я виновен в ситуации с ее сестрой, но в то, что она так быстро разлюбила, я просто не верю. Но и смотреть на это я не собираюсь. Я разворачиваюсь и ухожу.
Дома открываю холодильник и готовлю ужин. Обычной яичницы хватит. У меня ощущение, что я повзрослел лет на десять за последнюю неделю. Столько всего произошло. Аппетита нет, я просто ковыряю вилкой в тарелке. Телефон пищит, пришло сообщение от Нади.
«Привет. Как дела?»
Только ее мне сейчас и не хватает. Она становится очень навязчивой, хотя с другой стороны, это мой шанс узнать, что происходит у Кати.
«Хорошо. Как у тебя?»
«Тоже неплохо. Как прошел твой день?»
Зачем ей нужна эта информация?
«Ты поговорила с Катей?»
«Да, она ничего не хочет слышать о тебе».
Я почему-то не удивлен этому.
«Знаешь, она весь вечер разговаривает с кем-то по телефону. Судя по ее словам, это парень. Прости, не хотела тебя расстраивать».
Куда уже больше можно меня расстроить. Наверное, это Паша. А что, если она и правда не соврала? Он давно влюблен в нее, вдруг и она решила ответить ему взаимностью. Так, мне нужно срочно проветриться. Я выхожу на балкон, закуриваю. Позвонить Муравьеву, пусть выйдет на балкон? Его оптимизма и советов мне сейчас очень не хватает. Он будто слышит мои мысли и тоже выходит покурить.
– Привет, брат. Выглядишь паршиво.
– Спасибо за комплимент, – Муравьев, в отличии от меня, выглядит вполне довольным жизнью, улыбка вон до ушей, как у влюбленного человека.
– А что? Я же правду говорю. Все уже заметили, что вы с Романовой в ссоре. Ты не пришел на пары, потом и она с Ивановой сбежала.
– Мы расстались, – не вижу смысла скрывать. Я затягиваюсь и смотрю на облака, сегодня они по особенному красивы.
– Печаль. Ты держись, давай. Не раскисай.
– Тебе даже не интересно почему?
– Так я и так все знаю. Она же мне звонила, когда тебя искала. Я дал ей пару адресов, где тебя можно было найти, думал, что с тобой что-то случилось. Прости, видимо подставил.
– Ты тут не причем, я и без тебя отличился, – так вот, как они нашли меня с Марусей.
– Еще я знаю, что Паша ездил к ней сегодня. Слышал кусок их разговора.
– Это я уже видел, когда он подвез ее до дома, – все сходится, она сама позвала его.
– Ладно, Димон, я пойду, а то холодно тут.
– Санек, подожди. Как думаешь, у них что-то есть?
– Не знаю.
– Она сказала, чтобы я больше никогда к ней не подходил. А еще, что больше не любит. Я здорово накосячил, причем два раза, и, теперь, не знаю, как это исправить. Вряд ли она сможет меня простить, – Муравьев первый, кому я рассказываю это.
– Отпусти ее, – не такого совета я ожидаю от него услышать. – Не знаю я, в чем твои косяки, но когда любят, так не говорят. Моя сестра с мужем постоянно ссорятся, по секрету тебе скажу, он даже в прошлом году изменил ей. А она узнала. Кричала, плакала, но простила. Но таких слов она ему не говорила.
Я обдумываю то, что говорит Санек.
– Если ей плохо с тобой, отпусти девчонку. Зачем мучить друг друга? Если она не сможет тебя простить, то счастлив ты все равно не будешь. Извини, если что.
Я возвращаюсь в комнату. Мысли бешено скачут у меня в голове, наверное, он прав. От меня у нее одни неприятности и проблемы. Катя всегда помогала мне, я вспоминаю нашу поездку в травмпункт, как она забирала меня с Муравьевым из клуба, искала меня по квартирам. Не такой участи я ей желаю. Я открываю ноутбук, мне нужно сменить тему, попробую поработать. На заставке наша фотография, Катя в красном платье в тот вечер, когда она призналась мне в любви. Я меняю картинку в ноутбуке, но в голове не могу поменять. Это наваждение, но я справлюсь с ним. И для этого мне не понадобятся алкоголь и наркотики. Это слишком простой способ, и больше я не хочу к нему прибегать.
В институт я решаю больше не ходить, избавлю ее от своего присутствия. Заодно и мне будет легче все забыть. Вместо этого я прихожу на работу первым и ухожу последним. Нужно подготовить и проверить много документов перед открытием нового торгового центра. Дни пролетают быстро, к вечеру становится тяжелее, воспоминания все еще беспокоят мою память. Маруся приходит несколько раз в неделю, вот уж никогда бы не подумал, что она может стать мне настоящим другом.
Я готовлю нам ужин, готовить она так и не научилась. Макароны и сосиски – лучшие друзья студентов и одиноких парней.
– Смотрю я вот на тебя, какой ты стал золотой ребенок. Трудишься с утра до вечера, гулять не ходишь, родителям не грубишь. Они уже косятся на меня. Теперь я заняла место проблемного чада.
– А ты недовольна?
– Очень. Я привыкла быть свободной птицей, на фоне тебя я всегда терялась, а тут все внимание приковано ко мне и каждый мой косяк, как на виду. Когда, кстати, ты придешь к нам? Может, появишься как-нибудь на ужин. Мама уже недели две не видела тебя.
– Может и появлюсь. Ты общаешься с Катей? – я весь вечер хочу задать этот вопрос.
– Да. Может не надо об этом? Она о тебе не спрашивает, – Маруся пристально смотрит на меня.
– Просто хочу узнать, как у нее дела. Это же не преступление.
– Нет. У нее все хорошо, она учится, работает.
– С кем-нибудь встречается?
– Дима, зачем ты делаешь себе больно? Ты что мазохист?
– Возможно, но ты не ответила.
– Я не знаю, мы не говорим на эту тему, – я вижу, как она прячет глаза. Мне больно, наверное, я,и правда, мазохист.
– Маруся, ты отвернулась. Говори, как есть.
– Я знаю только, что у нее есть какой-то парень, который постоянно помогает ей. Он помог ее папе с работой. Видела его пару раз, как заезжал за ней. Не знаю, кто он, не спрашивала.
Зато я прекрасно знаю ответ. А чего я ждал, что она будет страдать и убиваться по мне? Просыпайся, Дима, реальная жизнь, она такая. Я провожаю Марусю до двери, сегодня нужно подольше посидеть над договором об аренде. Вместо этого рука тянется к галерее на телефоне. Я открываю Катины фотки, и как настоящий мазохист просматриваю их снова и снова. Захожу в социальные сети, ищу ее страницы, проверяю, какие обновления у нее появились. Ничего нового. Зато много сообщений от Катиной сестры, я уже давно их не читаю. Поначалу она писала мне каждый день в основном ни о чем. Потом перестала. Сейчас я вижу новое сообщение.
«Привет. Как дела?»
«Привет. Ты свободна сейчас? Можем сходить куда-нибудь?»
Я делаю это нарочно, пусть Катя узнает, что моя жизнь тоже продолжается. Пусть вспомнит обо мне.
«Да. Буду ждать».
***
Я забираю Надю у ее дома, мы едем в тот пафосный ресторан, в который когда-то водила меня Злата. Ничего не поменялось. Народа почти никого. Надя просто в восторге от этого места. Она в суперкоротком платье с большим вырезом. Интересно, она всегда так ходит или только для меня так оделась. Она рассказывает мне про учебу, про своих одногруппников. Истории не смешные, я слушаю их вполуха, уже начинаю сожалеть о своем поспешном решении пригласить ее сюда. Она пострадала из-за меня, нужно хотя бы проявить участие.
– Надя, как ты себя чувствуешь?
– Отлично, – она кокетливо улыбается.
– Ты ходила к психологу?
– Нет, а зачем мне нужен психолог?
– Не знаю, может, тебе нужна была помощь, как обычно выбираются из таких ситуаций.
– Ты про что говоришь? – она непонимающе смотрит на меня. У меня в голове появляются смутные подозрения. Я внимательно смотрю на нее. До Нади, наконец, доходит, про что я спрашиваю.
– А, ты об этом. Да, я очень тяжело выходила из этого состояния, у меня даже была депрессия, – она делает скорбное выражение лица. Но уже поздно. Я перевожу тему, а сам жду, что она побыстрее доест, чтобы позвонить Макарову.
Через полчаса Надя все таки доедает свой десерт, как можно есть такое маленькое пирожное столько времени? Я отвожу ее домой и быстро прощаюсь. Как только за ней закрывается дверь, я набираю Олегу.
– Гордей, привет. Ты в Москве?
– Нет, Олег. Я задам тебе один вопрос и хочу, чтобы ты честно на него ответил. Если у тебя еще остались человеческие качества, скажи мне, зачем ты соврал, что изнасиловал Надю?
– А как ты узнал? – значит, я не ошибся. У меня в голове столько мыслей, я готов тут же бежать к Кате, чтобы все рассказать ей. – Она сама попросила меня. Хотела поссорить вас.
– А ты, как послушный мальчик согласился?
– Ну да, я думал будет весело, мы сможем затусить с тобой. Кто же знал, что ты стал таким тухлым?
– Макаров, тебе просто стало скучно и поэтому ты решил разрушить мою жизнь? Ты превзошел самого себя. Я сейчас пришлю тебе Катин номер, ты позвонишь ей и все расскажешь.
– И что тебе это даст? Она простит тебя и вернется? – я обдумываю слова Олега, понимаю, что он прав. Ничего уже не вернуть назад.
– Нет, – я отвечаю на эти вопросы самому себе. Даже если она не вернется ко мне, я хочу, чтобы она узнала, что я не виноват.
– Тогда зачем тебе это нужно?
– Хочу, чтобы она знала правду.
– Ладно, Гордей, по старой дружбе я сделаю, как ты просишь. Пиши номер.
Глава 26.
Дима ушёл. Мы с Морозовым молча стоим у подъезда, он смотрит на меня с ожиданием.
– Спасибо, Паша. И прости за то, что использовала тебя.
– Катя, я все понимаю. Мне даже жалко Диму. Что он такого сделал, почему ты так с ним поступаешь? Думаю, ты не скажешь. Не похоже, чтобы он мог тебе изменить, значит, причина в другом.
– Не скажу, – я смотрю туда, где еще минуту назад стоял Дима. Я иду домой, интересно, где сейчас Надя. Она оказывается дома, лежит на кровати с книжкой. Я хочу спросить ее, о чем она разговаривала с моим бывшим парнем, но, собственно, какая теперь мне разница. Я иду к себе в комнату и ложусь спать.
***
Первое время я боюсь ходить в институт, чтобы не встретиться там с Димой. Но когда он несколько недель там не появляется, мои страхи уходят. Видимо, он оформил себе свободное посещение, и раньше сессии не появится. Неожиданно мы с Пашей начинаем снова дружить, как в школе. Для меня это просто спокойная дружба, которая позволяет мне на некоторое время забыться. Я даже делюсь с ним своими семейными проблемами. Папа уже неделю как официально безработный, и теперь финансовые вопросы будут стоять более остро.
– Романова, ты раньше не могла сказать? – Морозов подвез меня после лекций до дома. – Я поговорю с отцом, уверен, вакансии найдутся.
– Паша, я была бы тебе очень благодарна. В его возрасте уже очень сложно куда-то устроиться.
– Будешь должна, – я сразу же напрягаюсь.
– Расслабься, напишешь за меня пару курсовых, и все.
– Ладно, это я точно смогу сделать.
Морозов, и правда помогает, папу берут на работу в наш местный водоканал, даже с более высоким окладом, чем на предыдущем месте работы. Сразу же на следующий день мне звонит Светлана Витальевна:
– Катя, здравствуй. Ничего, что так поздно?
– Здравствуйте, Светлана Витальевна. Что-то случилось?
– У нас на юридической кафедре увольняется методист. Так неожиданно, одним днем ушла. Я вспомнила про тебя, что ты ищешь работу. Ты могла бы ходить на пары, а после учебы работать. Что скажешь?
– Это просто отличные новости. Я с удовольствием, – я знаю, что зарплаты там небольшие, но это отличная возможность занять свое время и голову. Меня даже не пугает, что это Димина кафедра, вряд ли он вообще знает, где находится деканат, с учетом его посещений.
Вторым моим новым другом в эти дни становится Маруся. Она мне нравится своей непосредственностью и открытостью. О Диме мы не говорим совсем. Иногда я ловлю себя на мысли, что очень хочу ее спросить о нем, но не могу. Однажды, она все таки первая начинает этот разговор.
– Катя, только не кидай в меня ничем тяжелым, но мне кажется, что Дима не изменял тебе, – мы сидим в нашем студенческом кафе втроем: я, Маруся и Маша. После того, как Полина начала встречаться с Сашей Муравьевым мы видимся не часто.
– Почему ты так думаешь?
– Я вижу, каким он стал. Это теперь совершенно другой человек. Он даже бросил курить. Понимаю, это может ни о чем не говорить, но я верю ему.
– Маруся, это все равно ничего не меняет, – мое сердце рвется на части от воспоминания событий тех дней. – Даже если у них ничего не было, мы все равно не сможем быть вместе.
– Я почему-то тоже не верю, что он мог тебе изменить. Он был так влюблен в тебя, – Иванова тоже становится на защиту Гордеева.
– Вы специально договорились? – я горько усмехаюсь.
– Нет, но если есть хотя бы малюсенький шанс, подумай, пожалуйста, – просит Димина сестра.
***
С того разговора проходит несколько недель, а он до сих пор не выходит у меня из головы. Я иду домой с работы и замечаю салон красоты на своем пути. Кажется смена прически, это то, что мне сейчас нужно. Или нет? Я загадываю про себя, что если не будет мест, то я сразу же уйду.
– Вы знаете, только что отменилась запись, так что мастер вас сейчас примет, – говорит мне администратор. Видимо это судьба, я смело сажусь в кресло.
– Что хотите сделать? – спрашивает парикмахер.
– Давайте каре, – я с тоской смотрю на свои длинные, почти до пояса, волосы. Если изменяться, то кардинально.
Я захожу в квартиру и замечаю, что Надя куда-то собирается.
– Куда идешь? – спрашиваю у сестры.
– На свидание, – она красит губы красной помадой. – У тебя новая прическа. Тебе очень идет.
– Спасибо. А с кем, если не секрет? – мне любопытно.
– Пока секрет. Если все получится, ты первая об этом узнаешь.
– Ладно, я буду ждать твоего рассказа, – я ухожу к себе в комнату, выбираю книжку и сажусь на подоконник, чтобы почитать. В детстве я очень любила читать, сидя на окне. И хоть я уже выросла, но привычка осталась. Книжка не очень интересная и я начинаю отвлекаться и смотреть в окно. Вижу, как Надя выходит из подъезда и идет в сторону красной машины, она кажется мне очень знакомой. У меня хорошее зрение, но я не рассмотреть номера я не могу. Этого просто не может быть. Это похожая машина, и там сидит другой парень. Не может Дима встречаться с моей сестрой. Хотя, что ему мешает это сделать? Мы расстались, он абсолютно свободен. Весь оставшийся вечер я не нахожу себе места, не отхожу от окна ни на шаг, боюсь пропустить Надино возвращение.
Когда машина подъезжает к дому, я уже вся извелась. В этот раз она останавливается ближе, и я вижу знакомый номерной знак. Я понимаю, кто сидит за рулем и почему Надя была такой довольной. Она добилась того, чего хотела, а хотела она моего парня. Я знала, что мне будет больно, если я увижу его с другой. Но то, что это будет моя сестра, не могла даже представить.
Надя довольная заходит в квартиру, я выхожу к ней на встречу.
– Как свидание? – горло першит от слез.
– Отлично. Ты даже себе не представляешь, в каком ресторане мы были. Завтра расскажу девчонкам, они обзавидуются.
– Ты не расскажешь, с кем ты была? – я жду, что она ответит.
– Пока не могу, я же говорила. Мы просто сходили на одно свидание. Это еще ничего не значит. – Надя закрывается у себя в комнате. Раньше каждое свое свидание она обсуждала со мной по много раз, пересказывала каждую деталь и ждала моего совета. А теперь ей не нужен мой совет, ведь это мой бывший парень, которого, не смотря на то, что было, я все еще люблю.
Я умываюсь и готовлюсь к очередной бессонной ночи, когда раздается звонок с незнакомого номера.
– Алло.
– Катя, привет. Узнаешь? – голос мужской и очень наглый.
– Нет.
– Это Олег, помнишь мы как-то встречались на праздниках, – перед глазами встает его лицо.
– Не хочу, но помню. Что тебе надо?
– Хочу рассказать тебе кое-что о твоей сестре.
– Что тебе от нее надо? Она и так пострадала из-за тебя.
– Вот именно это я и хочу сказать. Ничего у нас не было. Мы все придумали, вернее сестренка твоя и придумала.
– Ты врешь. Зачем ей придумывать? – я прокручиваю в голове тот вечер и следующий день.
– А вот и нет. Думаю, что вы никому не рассказали, она очень тебя попросила об этом. Догадайся почему, потому, что не было ничего.
– Допустим, ты не врешь. Но зачем ты рассказываешь об этом сейчас.
– Дима попросил, он хотел, чтобы ты знала правду. Я свое дело сделал, так что пока.
Меня словно ударили по голове. Я не понимаю, как Надя могла поступить так подло. И, главное, за что она так со мной?
– Надя, зачем ты обманула меня? – я захожу к ней в комнату, еле сдерживаю себя, чтобы не ударить ее.
– О чем ты? – она лежит на кровати с телефоном.
– О твоем вранье, что Олег изнасиловал тебя.
– Я не обманывала тебя, это правда. Почему ты мне не веришь? – она делает грустное лицо и готовится заплакать.
– Можешь даже не притворяться. Меня не трогают твои лживые слезы.
– Катюша, какая муха тебя укусила? Столько времени уже прошло, почему ты именно сейчас решила обвинить меня? Зачем мне тебе врать.
– Ладно. Значит, ты говоришь правду. Тогда, думаю, мама с папой должны узнать, что случилось с их дочкой, – я направляюсь прямиком к родителям.
– Подожди, ты же обещала ничего не говорить, – Надя бежит за мной.
– У тебя есть минута, чтобы сделать выбор. Или ты говоришь мне все, как было, или я иду к маме.
– Ой, ладно. Мы все придумали с Олегом. Он меня попросил об этом сам, – она встает в позу, сложив руки на груди. На лице не видно ни вины, ни сожаления.
– Я снова тебе не верю, – я смотрю на свою младшую сестру и удивляюсь ее наглости и подлости. Не знаю, что должно произойти, чтобы мы вновь стали сестрами.
– Ну и как хочешь.
– Скажи мне одно. Почему ты так поступаешь со мной? Мы же сестры, были ими совсем недавно, дружили, обменивались секретами, – сама не замечаю, как слезы текут из глаз.
– Не знаю, просто мне надоело быть в твоей тени, – Надя пожимает плечами, как будто мы обсуждаем фильм, а не нашу жизнь.
– Неужели ты думаешь, что твои действия приведут тебя к чему-то хорошему? Или что Дима начнёт с тобой встречаться?
– Так вот, знай, что твой Дима времени зря не теряет. Он все это время писал мне сообщения, могу даже показать нашу переписку, – Надя чувствует себя победителем и возвращается на кровать.
– И ты даже сходила с ним на свидание?
– Ты подсматривала? – она приподнимает бровь, изображая удивление.
– Нет, случайно увидела.
– Вот и не завидуй мне. Ты сама упустила своего парня. Я себе такого не позволю, – мне хочется расхохотаться. Какой же она все еще глупый и наивный ребенок. Не знаю, зачем Дима ездил с ней на свидание, но уж точно не из желания встречаться с ней. По крайней мере мне очень хочется быть в этом уверенной.
