Текст книги "Журнал «Если», 1999 № 07"

Автор книги: Евгений Лукин

Соавторы: Гарри Норман Тертлдав,Владимир Гаков,Андрей Щербак-Жуков,Джон Вуд Кэмпбелл,Сергей Синякин,Роберт Рид,Тимофей Озеров,Александр Ройфе,Константин Дауров,Евгений Зуенко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

После обеда он общался с Фликкой. Она подала в Администрацию заявление об отпуске по особым обстоятельствам и получила его. Ее руки, расчесывая волосы, добавляли, что она сказала начальству что-то важное. Каспар предполагал, что это как-то связано со странным грехом, который достался Орин.

Они с Фликкой по-прежнему играли в карты, но ее голова постоянно была забита посторонними мыслями. Каспар догадывался, что Она дожидается чего-то – точнее, кого-то. Когда Карл наконец-то вернулся с рыболовецкой флотилией, Фликка вздохнула с облегчением.

Взяв с собой Каспара, она пошла на пристань встречать Карла. Тот очень устал в плавании, но, как только Фликка поприветствовала его горячим поцелуем, утомления простыл и след.

Карл настоял на том, чтобы побаловать Фликку и Каспара походом в казино. Даже Фликка смогла понять, как важно это для Карла – и потому радостно согласилась. Хотя Каспар никогда не задумывался о деньгах, он знал, что сестра зарабатывает в несколько раз больше Карла и, согласно обычаю, должна сама за все платить. Но для Карла высшим счастьем была возможность порадовать других. Он купил Каспару маленький мешочек с фишками. Каспар ставил их по одной и всякий раз проигрывал, но предпоследняя выиграла пятьдесят к одному. Карл, расхохотавшись, сдал фишки в кассу и, игнорируя немые протесты Каспара, сунул ему в руку все купюры до последней. Каспар решил купить Орин подарок, когда она выздоровеет.

Выйдя из казино, они распрощались. Сплетенные пальцы Фликки говорили, что ей ужасно хочется пригласить Карла завтра в гости; но в его смущенной улыбке сквозило все еще слишком четкое воспоминание о последнем визите и боязнь вновь появляться в их доме.

– Ну… может быть, завтра увидимся, – произнесла она.

– Да, хорошо бы.

Поцеловав его на прощанье, Фликка пошла прочь. Каспар побрел было за ней, но Карл удержал его за плечо.

– Она правда хочет меня видеть? – спросил он Каспара.

Мальчик широко улыбнулся и энергично кивнул.

– Тогда я зайду к вам около полудня, договорились?

Каспар вновь кивнул. Ухмыльнувшись в ответ, Карл опустил глаза и растопырил пальцы – это значило, что он хотел бы чем-то вознаградить Каспара. Не найдя ничего лучшего, он вытащил смятую пачку и сунул Каспару последнюю сигарету из нее. Спрятав сигарету в карман, Каспар бегом пустился вслед за Фликкой. Догнав ее, он обернулся: Карл уже растворился в ночи.

Наутро Каспар пошел в больницу – узнать, как дела у Орин. Фликка отправилась с ним. Им сообщили, что наступило улучшение. Этой ночью девушка пришла в себя, но ненадолго. Тело Орин, распростертое на кровати, по-прежнему скрывалось под сплошной сетью проводов и трубок, однако дышала она уже без труда. Каспар и Фликка немного постояли около нее; девушка не ощущала их присутствия. Ее глаза под приспущенными веками беспрестанно бегали, спрашивая: «Что? Что? Что?». Хотя Каспар знал, что это благоприятный симптом, у него засосало под ложечкой.

Едва Каспар решил, что пора уходить, все здание вздрогнуло от трезвона колоколов тревоги. Фликка распахнула дверь палаты, и они забежали в коридор в поисках ближайшего выхода.

У запасного выхода стоял рядовой служащий отдела Безопасности. Чтобы с той стороны нельзя было войти, он просунул в дверную ручку палку.

– Пожалуйста, вернитесь, – сказал он. – Все должны оставаться в здании.

– А зачем же тогда сигнал? – опешила Фликка.

– Таков приказ: никто в городе не должен выходить наружу.

– Что случилось?

– Мне ничего не сообщали, сестра. Но код «один-восемь-восемь» означает «угроза извне». Я так думаю: на нас напали из космоса. А теперь идите-ка тихо-мирно в палату и никуда не выходите.

Фликка с Каспаром возвратились в палату Орин, сели на стулья и изумленно переглянулись.

– Не верю, – заявила Фликка. – Все это говорилось только для того, чтобы мы не рыпались. Ерунда какая-то. Если бы на нас напали, это было бы видно или слышно… – но ее глаза свидетельствовали, что она не очень-то уверена в собственной правоте. Кроме того, снаружи долетали еле слышные звуки: больничным колоколам вторил звон всего города.

Каспар подошел к окну. Больница располагалась по соседству с космодромом, и Каспару было отлично видно летное поле с посадочной полосой, которая уходила вдаль и, казалось, терялась в нависших над горизонтом облаках. Заметив в небесах какое-то пятнышко, он сначала подумал, что в глаз ему попала соринка; но вскоре пятнышко раздулось, превратившись в силуэт идущего на посадку челнока. Он указал на него Фликке. Та тихо присвистнула.

– Предупреждения о посадке не было. Что за черт? Ой, глянь!

На краю летного поля, где обычно горожане встречали грешников, стояли служащие отдела Безопасности.

– Совсем спятили, – бормотала Фликка. – Что они могут сделать против звездолета? А вдруг это корабль преступников, и сотрудники отдела хотят их арестовать…

Челнок приближался с головокружительной скоростью, но без Обычного воя турбин и ослепительного пламени дюз. В могильной тишине он завис над полем и совершил посадку метрах в ста от больницы. Собственно, это был даже не челнок, а невесть что. Судно походило на рыбину из Северного моря, только выросшую до чудовищных размеров и превращенную в металл.

В боку рыбины распахнулась дверь, и на землю спрыгнула одинокая фигура. Таких нелепых грешников Каспар в жизни не видывал: небывалый исполин с телом, словно смонтированным вслепую из разнокалиберных частей. Грешник побежал по полю в сторону больницы, двигаясь чрезвычайно странно – как в мультфильме, подумалось Каспару. Спустя несколько секунд Каспар понял, в чем штука: коленки грешника сгибались не вперед, а назад.

– О Боже, – выдохнула Фликка. – Это не человек, а невесть что! Инопланетянин!

Он казался карикатурой на человека, слепленной из геометрических тел. Его коленки сгибались назад, плечами служили огромные сферы; вместо торса – усеченный конус, спаянный с тазом в форме гири. Голова со сплющенными, искаженными чертами больше всего напоминала пулю. Кожа у существа была мертвенно-белая, а одет он был в тускло-зеленый облегающий комбинезон. Ноги были обуты в мягкие башмаки-перчатки.

– Здесь опасно, – внезапно заявила Фликка. – Пошли в подвал.

Каспар замотал головой. Фликка начала оттаскивать его от окна:

– Пойдем, Каспар! Нас могут убить!

Но Каспар вывернулся из ее рук. Он пригляделся к инопланетянину, и его начало трясти: язык этого странного тела был ему понятен. «Помогите, боль, ой, боль, помогите, боль!» – вопило оно.

Всего в десяти метрах от больницы инопланетянина догнали сотрудники Безопасности. Фликка, увлеченная происходящим, оставила Каспара в покое.

Сотрудников было шесть – мужчин и женщин с короткими дубинками в руках. Согласно уставу Флота, никто на Станции не имел права на ношение оружия, чтобы исключить угрозу экипажам кораблей со стороны местных. Инопланетянин также не был вооружен – по крайней мере, так казалось со стороны, но он оказался богатырского сложения, в полтора раза выше человека. Он замедлил бег и замер. Каспар расшифровал движения его пальцев: они кричали о замешательстве, невероятно сильной боли, терзающей и почти рвущей в клочья разум.

Отряд попытался взять инопланетянина в кольцо. «Неуверенность» и «отвага», гласила их осанка. Инопланетянин, внезапно вскинувшись, ударил рукой в грудь ближайшего мужчину. Тот изломанной игрушкой рухнул на землю. Тогда инопланетянин открыл рот и застонал, как фагот – странно и скрипуче. Его коленки, качаясь вверх-вниз, твердили: «Боль, ой, умоляю, боль, помогите. Помогите!»

И Каспар вдруг догадался, что это существо – тоже ГРЕШНИК. Грешник, переполненный грехами, которые он подхватил во время путешествия через Верхнекосмос. Грешник, доведенный до безумия тяжестью своей души. Он будет убивать и вновь убивать, пока не сможет исповедоваться и получить отпущение. И никто не догадается; никто, кроме Каспара, не поймет язык существа. Все увидят в нем чудовище из кошмаров, рожденное, чтобы уничтожать все живое.

Каспар попробовал объяснить все это Фликке, но его язык болтался во рту мертвой тряпкой, а руки никак не могли произнести нужных слов. Он мог бы их написать, если бы знал, как это сделать.

Пять членов отряда сомкнулись в шеренгу, пытаясь заслонить собой вход в больницу. Инопланетянин медленно, какой-то птичьей походкой, шажок за шажком, приближался к ним. Как они могут не понимать, что умрут, если будут преграждать ему путь?

Каспар почувствовал у себя под ложечкой стыд, тяжелый, как железная гиря. Надо что-то сделать, или люди погибнут. Из-за него. Надо заговорить. В отчаянии он достал из кармана Карлову сигарету, чиркнул обломанной спичкой, прикурил. Сделал долгую, глубокую затяжку, чтобы дым наполнил его легкие и ударил в голову шипучими пузырьками. За окном инопланетянин набросился на одну из женщин. Схватил ее в охапку и отшвырнул; отлетев на пять метров, она ударилась о стену. Четверо сотрудников Безопасности попытались захватить инопланетянина врасплох – и вскоре уже валялись на земле, истерзанные и окровавленные.

Фликка наконец-то стряхнула с себя чары этого ужасного зрелища. Схватив Каспара за руку, она выволокла его из палаты. Он позволил увести себя. Он пытался объясниться с Фликкой, но она не понимала его табачных слов.

В коридоре творилось черт знает что. Голова Каспара работала быстро, но не так, как всегда. Впервые за много лет из его мозга отлучился крохотный надзиратель, который обычно слышал и взвешивал все его мысли. Каспар знал, что именно должен сделать – но Откуда он это узнал, оставалось для него загадкой.

Выждав нужный момент, он вырвал свою кривую руку из пальцев Фликки и побежал к запасному выходу. Не прошло и нескольких секунд, как Каспар достиг его, выдернул палку из ручки и распахнул дверь. В электронный вой, которым дверь объявила, что ее не вовремя распахнули, вплелся крик Фликки. Но Каспар уже выскочил наружу. Инопланетянин топтался прямо за углом здания. Последний раз затянувшись сигаретой, Каспар отшвырнул ее. Он добежал до угла. Притормозил. Дальше пошел опасливой походкой.

Инопланетянин был в пятнадцати метрах от него. Не переставая подвывать, он бился в двери главного входа. Вокруг лежали сотрудники Безопасности. «Смерть» – шептали тела. Заставив себя не думать о них, Каспар направился к инопланетянину.

За своей спиной он услышал вопль Фликки и топот ног. Он знал, что ради его спасения она не устрашится никакой опасности; счет пошел на секунды.

Каспар громко заговорил с инопланетянином, изъясняясь табачными словами. Он приблизился к существу обычным шагом, не бегом, выставив перед собой ладони, силясь улыбнуться.

Пулеобразная голова повернулась к нему. Тело инопланетянина не переставало кричать: «Помогите, боль, ой, боль!» Развернувшись к Каспару, существо внезапно ринулось вперед. Массивные руки схватили Каспара под мышки и подняли высоко-высоко. Каспар понял, что сейчас умрет, раздробленный о стену или разорванный в клочья. Но этого не случилось. Инопланетянин, точно окаменев, просто держал его высоко над землей. Каспар вновь заговорил слабым придушенным голосом, выбалтывая все табачные слова, что кружились в его голове. Он обещал инопланетянину, что ему обязательно помогут, что сестра освободит его от грехов. «Хуунх, эххуун-нххэх, хуунх, хуунн-хе».

И инопланетянин осторожно поставил его на землю. Но тело по-прежнему кричало: «Боль, боль, помогите!» Существо взяло Каспара за кривую руку и взглянуло на него удивительными глазами: синими, человеческими. Оно раскрыло рот и заговорило в ответ, произнося множество гласных, лишь изредка перемежаемых намеками на согласные.

– Каспар… – раздался за его спиной голос Фликки. Каспар не оглянулся. Осторожно потянув инопланетянина за руку, он направился в сторону города. А пришелец – чудовище из кошмара, казавшееся еще огромнее на фоне мальчика – покорно побрел за ним. Одежда существа была забрызгана человеческой кровью, но в данный момент оно вело себя кротко.

Вытянув в сторону свою здоровую левую руку, Каспар встряхнул пальцами, маня за собой Фликку. И пройдя несколько шагов, почувствовал, что она схватила его за руку. Инопланетянин оглянулся на Фликку, но ничего не произнес.

Каспар увидел, что из города, им навстречу спешат люди – множество сотрудников Безопасности. Мальчик уставился на Фликку, боясь, что инопланетянин впадет в панику. Фликка перехватила его взгляд. Тут табачные слова не требовались – на сей раз сестра поняла его. Сложив ладони раструбом, она крикнула:

– Отойдите! Пропустите нас! Не подходите близко!

Сотрудники заколебались, остановились, но не разомкнули строя, по-прежнему преграждая им путь в город.

– Куда мы идем, Каспар? – спросила она. – Ты знаешь?

Он энергично кивнул.

– Куда? Куда ты хочешь его отвести? Почему он следует за тобой? Что ты с ним сделал? – она так и сыпала вопросами, выказывая свой страх.

Каспар попытался произнести: «Помедленнее. Задавай мне только нужные вопросы».

– Погоди, погоди, – прикусив губу, Фликка заставила себя успокоиться. – Ты сказал, что знаешь, куда мы идем. Он тебе сказал, куда хочет попасть?

Нет.

– Значит, ты сам решил?

Да.

– Ты хочешь его куда-то отвести. Я знаю это место?

Да, да.

– К нам домой?

Нет!

– Это общественное место?

Нет.

Тут до нее дошло. Она вытаращила глаза.

– Ты хочешь, чтобы я его исповедовала?!

Каспар закивал, обливаясь слезами облегчения.

– Каспар, это безумие, – тихо произнесла она.

Но инопланетянин брел за Каспаром – жуткое чудовище, вдвое превосходившее ростом своего юного поводыря. Каспар сделал знак Отрицания.

– Ты думаешь, что на нем лежит грех? Но… о Боже, Боже, погоди, теперь понимаю. Господи, ты прав! Конечно же…

Они приближались к сотрудникам Безопасности, которые не собирались расступаться. Фликка повысила голос:

– Пропустите нас. Я веду это существо на исповедь.

– Вы с ума сошли, – ответил начальник. – Мы не пустим вас в город.

– Наша Станция была построена для обслуживания экипажей, работающих в Верхнекосмосе. Это существо совершило посадку, чтобы излечиться от грехов, накопленных во время перехода. По уставу Флота мы не имеем права отказать ему в исповеди.

– Это не человек. Он уже убил шестерых людей.

– Если вы нас не пропустите, он убьет меня и брата, а потом примется за вас. Ради Бога, задумайтесь!

Каспар запаниковал. Он стал говорить инопланетянину, что все в порядке, что сейчас его поведут исповедоваться. Исполинское тело затряслось от напряжения. Массивные пальцы болезненно стиснули искривленную руку Каспара.

В последний момент сотрудники разомкнули строй, пропуская их. А затем, выстроившись полукругом, последовали за ними. Фликка распорядилась властным тоном:

– Мне нужна толстая десятиметровая цепь вместо ремней. Пусть врачи будут наготове – если это хоть что-то изменит. Не медлите.

– Каспар изумленно проводил глазами сотрудника Безопасности, который бегом бросился выполнять приказания сестры.

Вскоре они достигли Маар-сквер и свернули на извилистую улицу исповедников. Всю дорогу Каспар разговаривал с инопланетянином, пытаясь его успокоить. Когда отбезы расступились, он расслабился, но потом опять разволновался.

Наконец они подошли к приемной Фликки. Фликка отперла замок. Каспар вошел; инопланетянин, согнув в три погибели свое исполинское тело, проскользнул в дверной проем. Увидев исповедальные машины, он издал душераздирающий визг. Отпустив руку Каспара, сел на кровать; сконструированная в расчете на долговязых грешников, она оказалась ему относительно впору – правда, голени и ступни повисли в воздухе.

Вошла Фликка, согнувшись под тяжестью цепей. Она деловито принялась обматывать ими тело инопланетянина. Угол между ее подбородком и шеей говорил, что ей больше не страшно: технические подробности предстоящей процедуры занимали все ее мысли.

Инопланетянин, превозмогая боль, позволил крепко-накрепко привязать себя к кровати. Пыхтя, Фликка защелкнула цепь на тяжелый замок и пошла включать аппаратуру. Ее пальцы деловито плясали по клавишам и настраивали сенсоры. На главном экране появился спутанный клубок линий.

– Отлично, – произнесла Фликка, обращаясь к незримой аудитории. – Вы видите то же, что и я. Зафиксированы стандартные симптомы накопления грехов. Потенциал очень высокий, без структурных аномалий. – Каспар внезапно догадался, что она связалась по видеотранслятору с Администрацией. – Я собираюсь действовать по стандартному протоколу, только без вербального контакта с субъектом. Начинаю зондирование.

Она выдвинула металлическую полусферу, и та зависла над головой инопланетянина. Его лицо скривилось; уставившись на нее своими человеческими глазами, он издал придушенный писк, похожий на звук флейты. И еще раз пискнул, когда она стала крутить регуляторы.

– Матрица реагирует нормально. Потенциал все еще крайне высокий. Вычленяю первый.

Когда раздался первый вопль, Каспару показалось, что его барабанные перепонки кромсают железным ножом. Он оглох, но это было лишь к лучшему – легче было терпеть следующие вопли. Инопланетянин корчился, натягивая цепи, но они пока держались. Кровать тряслась, однако стальная рама была сработана крепко. Спустя несколько минут Каспар осознал, что конвульсии ему кристально ясны – они намного понятнее, чем сама поза существа. Они складывались в целые предложения.

«Я оболгал одного своего друга, он лишился работы, и я занял его место».

Душу инопланетянина отягощал людской грех. Зато грех Орин и грех, который исповедовала Перл, были инопланетными грехами, отягощавшими души людей.

Инопланетянин исповедовался еще в одном грехе, и еще в одном, и еще… Поведав о последнем грехе, он обмяк и прикрыл глаза.

– Операция закончена, – произнесла Фликка нервным, но все еще сильным голосом. – Потенциал на нуле. Отпущение получено, – замявшись на одну-две секунды, она добавила: – Снимаю цепи.

И, торопливо перебирая руками, начала разматывать цепь. Каспар помогал ей. Табак уже выветрился из его организма, и во рту не было ни единого слова.

Когда они сняли половину цепи, инопланетянин открыл глаза и помог освободить себя. Поднявшись с кровати, он взял Фликку за руку, а другой рукой сделал какой-то жест. Каспар его не понял; строго говоря, мальчик вообще перестал понимать движения инопланетянина: все равно, что смотреть на статую.

Отпустив руку Фликки, инопланетянин вышел из приемной. Фликка и Каспар нерешительно последовали за ним. Снаружи сгрудились тридцать сотрудников Безопасности. Инопланетянин замер, широко расставил руки, свесил голову на грудь и начал топтаться на месте.

Сотрудники разомкнули кольцо, открывая инопланетянину путь к площади. Спустя какое-то время инопланетянин оборвал свой спектакль и огляделся. Издав нежный стон, похожий на обрывок песни, он медленно побрел назад к космодрому. За ним по пятам – до самой металлической рыбы – следовали отбезы. Процессию замыкали Каспар с Фликкой, которым не хотелось упускать пришельца из виду. А тот на них не оглядывался; Каспар и сам не знал, хочется ли ему, чтобы инопланетянин оглянулся. Никто не помешал пришельцу подняться на борт челнока. Люк захлопнулся, и челнок взлетел самым невероятным образом: без обычного дыма и пламени он воспарил на пятиметровую высоту и внезапно, описывая крутую параболу, унесся в небо.

Каспара и Фликку вызвали на совещание в Администрацию. Фликка описала все, что видела. Свой рассказ ей пришлось повторить несколько раз. Каспара тоже допросили. Это была долгая и неприятная процедура; вскоре у него заныла шея от кивков и покачиваний головой. Фликка заступилась за него, но служащая Администрации была неумолима.

Наконец поток вопросов иссяк. Устало вздохнув, служительница выключила видеокамеру.

– Спасибо за помощь, – произнесла она. – А теперь, пожалуйста, вернитесь в свое жилище. Если нам еще что-то понадобится, с вами свяжутся.

Пока шел допрос, тело Фликки все громче и громче кричало от ярости. Теперь же она дала волю словам:

– Никуда я не пойду. Теперь вы должны ответить на мои вопросы. Немедленно.

– Гражданка Моэн, скажите спасибо за то, что не оказались в карцере. Своими действиями вы навлекли опасность на всю станцию. Некоторые администраторы жаждут вашей крови.

– Плевать я на них хотела, – и Каспар изумился тому, как прозвучали эти слова из уст Фликки: с силой, которой и на дух не было во всем сквернословии Перл. – Черт подери, вы отлично знаете, что я поступила правильно! Если бы обычный человек сошел с корабля и начал убивать направо и налево, мы ничего не могли бы с ним сделать. Верно? Не знаю, как вас, а меня лично учили в школе, что мы служим экипажам кораблей и их нужды важнее наших.

– Об этом мы уже беседовали. Пожалуйста, возвращайтесь домой. Сегодня вам пришлось очень нелегко.

– Ответьте мне, госпожа администратор. Что вы узнали об этом существе? Вы наверняка проследили за кораблем после его отлета. Что с ним случилось? Говорите. Или вы такая мелкая сошка, что начальство вас ни во что не посвящает?

Служительница раздраженно скривила рот. Чтобы прочесть ее чувства, особой проницательности не требовалось. Но вдруг, к удивлению Каспара, она ответила:

– Судно, которое совершило у нас посадку, не было кораблем. Всего лишь челнок, но об этом вы, наверное, уже догадались. Сам корабль… его длина – пятнадцать километров. Он выглядит совершенно дико. На наши запросы не отвечает. Время от времени он передает какую-то тарабарщину на разных радиочастотах. Мы понятия не имеем, откуда он и чего хочет. Против него мы бессильны – вот единственное, что нам известно. А теперь прошу вас: идите домой и не разглашайте эту информацию. Люди уже начали впадать в панику. Хватит с нас шести погибших.

Профессиональная маска сползла с лица служительницы, и ничто уже не скрывало ее усталости и тревоги. Опустив глаза, Фликка взяла Каспара под руку и молча вышла из кабинета.

Когда они вернулись в дом Моэнов, родичи засуетились вокруг них, как никогда в жизни. Фликка вновь рассказала о случившемся, но вдаваться в детали не стала. Она, по-видимому, согласилась со служительницей, и ее руки выражали сожаление, что она вообще хоть что-то сказала родным. В итоге, вырвавшись из объятий отца и матери, она ушла в свою комнату и заперлась.

Теперь в центре внимания остался один Каспар, что показалось ему не очень-то приятным. Его пытались расспрашивать, но вскоре оставили его в покое – до настойчивости служительницы им было далеко. Когда от Каспара отстали, он подошел к стандартному холодильнику и налил себе соку, держа графин левой рукой, а скрюченной правой неуклюже придерживая стакан. В гостиной полушепотом совещались родители и дед. От холодильника Каспару не было видно ничего, кроме картины, на которой бабушка терпеливо ждала, пока мяч долетит до ее рук. Внезапно его затрясло, невесть почему – он отчетливо вспомнил, что когда-то на картине не было никакого мяча.

Почувствовав, что валится с ног, он побрел в свою комнату. И обнаружил, что плачет – оплакивает, как ни странно, не погибших шестерых мужчин и женщин, а всех тех, кто когда-либо жил. Он и сам не понимал своих чувств. Ему впервые пришла в голову идея прочесть свое собственное тело, разобраться, что же он сам себе говорит. Он рассмотрел свое отражение в зеркале, но так и не проник в его смысл. В конце концов он заполз на кровать и погрузился в сон, полный кошмаров.

А завтра спозаранку, когда солнце еще не поднялось из-за горизонта, за ним и Фликкой пришли сотрудники Безопасности. Челнок вернулся.

Их вызывали на космодром.

На сей раз инопланетян было трое, и все похожие, как близнецы. Фигура, рост, цвет кожи – все одинаковое, даже одежда. Но Каспар смог их различить: тела двоих вопили от боли и ужаса, в то время как третий был непостижим, как каменная глыба. Каспар решил, что это и есть тот, кому он вчера помог. Инопланетяне недвижно стояли у подножия своего челнока и, лишь заметив Каспара и его сестру, двинулись к людям. Очищенный от грехов заговорил на своем музыкальном языке.

Затем произошло то же, что и вчера. Инопланетяне пошли с Каспаром и Фликкой в исповедальню. Их поочередно исповедовали и очистили от человеческих грехов, тяготивших их души. Каспар заметил, что на этот раз Фликке было страшно: вчерашний шок прошел, и она вполне трезво осознавала всю странность происходящего.

Но обошлось без эксцессов. Наконец последний сеанс завершился. Фликка в изнеможении упала в кресло. Инопланетяне делали жесты и произносили слова, которых никто не мог понять, даже Каспар. Затем первый пришелец подошел к нему, взял за кривую руку и вывел из приемной. Следом двинулись остальные двое, сотрудники Безопасности и Фликка.

Инопланетяне вернулись к своему челноку-рыбине; массивные пальцы выпустили руку Каспара, и троица скрылась внутри.

– Сейчас улетят, – устало произнесла Фликка. – И, надеюсь, никогда не вернутся.

Каспар не знал ответа, и от этого неведения у него внутри что-то заныло. Возникло ощущение, будто мир лишился смысла. Вместе с другими Каспар молча ждал, пока челнок улетит.

Но тут люк вновь распахнулся и на землю спрыгнул один из инопланетян. На плече у него висела сумка. Он поставил ее на землю, расстегнул. Вынул шесть странных предметов полутораметровой высоты, сделанных из металла и света, и расставил на земле. Их расположение казалось знакомым: тут Каспар сообразил, что оно повторяет расположение трупов вокруг первого инопланетянина.

Чужак достал из сумки еще две вещи. Одна была выточена из неведомого дерева – малинового с золотыми прожилками. Возможно, музыкальный инструмент… впрочем, как знать. Обойдя фигуру, выстроенную из светящихся предметов, инопланетянин вручил деревянную штуковину Фликке. Она взяла ее, не проронив ни слова.

Вторую вещь инопланетянин отдал Каспару. Фликка изумленно присвистнула, а Каспар впервые в жизни узнал, каково это, когда волосы встают дыбом.

В руках у него была кукла почти в метр ростом. Она изображала стройную молодую девушку с темными волосами, в разноцветном одеянии и высоких сапожках. Внешне она ничем не отличалась от человека. На ощупь ее кожа была теплой.

Подняв глаза от куклы, Каспар увидел, что инопланетянин скрывается в люке. Металлическая рыбина поднялась с земли и унеслась в небо.

Как только Орин выздоровела, Фликка и Карл взяли напрокат небольшую яхту и отправились с девушкой и Каспаром на морскую прогулку. В первый вечер круиза, когда солнце уже скрылось за горизонтом, они устроились на палубе. Со всех сторон расстилалось Северное море. Карл закурил и угостил сигаретой Каспара. Орин остолбенела, потом развеселилась: на Волчьем Тайнике курение и прочие подобные обычаи считались верхом варварства. Цепенея от собственной храбрости, она попробовала затянуться – и закашлялась до хрипоты.

Когда Орин перестала кашлять, Фликка произнесла – неожиданно и сухо:

– По-моему, это не инопланетяне.

– Ерунда, – заявил Карл. – Ты их видела. Разве это люди? А их корабль…

– Но все мы видели и это, – и Фликка указала на куклу Каспара, которая кружилась по дощатой палубе в медлительном танце. Она не выглядела механической игрушкой – танцевала, когда хотела и как хотела. Администрация пыталась забрать ее у Каспара, но кукла вырывалась из рук, и наконец они прекратили свои попытки. Теперь кукла всюду следовала за Каспаром. Волшебная игрушка, живая и искусственная одновременно.

– Карл, неужели ты веришь, что они могли сделать такую вещь за несколько часов между нашей первой встречей и их возвращением? Пусть даже так, но как ты можешь объяснить, что она так похожа на нас? С логической точки зрения, эти существа не способны иметь с нами никаких общих черт. Мы оба видели грешников, которые выглядели не менее странно…

– Ты думаешь, что они люди, – заключила Орин. – Но ведь сама сказала, что они не разговаривают по-нашему. И грех… который меня чуть не убил… это не человеческий грех.

– Как знать. Человечество расселилось по всей Галактике. Возможно, где-то далеко люди переделывают себя, творят с собой что-то новое. Иное. Мне кажется, с этим мы и столкнулись – с людьми, изменившими себя. Они долго-долго были в изоляции от остального человечества и многое позабыли… Не знаю. Правды нам никогда не узнать, но я так считаю.

– Что же это? – спросил Карл, глядя на куклу Каспара. Она танцевала на палубе, разметав длинные черные волосы, выстукивая каблучками замысловатый ритм. – Игрушка? Идол?

– Администрация боялась, что это шпион, устройство для сбора информации. Была версия, что она передает данные на свою базу… Ну и что с того? Если дело идет к контакту – с инопланетянами или с давно забытой ветвью нашего рода, – чем больше они о нас узнают, тем лучше.

– Администрация наверняка боится, что информацию используют во вред.

– Тот, который спустился первым… м-да, такой огромный корабль, а в команде всего трое… он начал убивать, только когда оказался в кольце. А Каспар каким-то образом догадался, зачем он прилетел. Ему было нужно то же самое, что и нашим звездолетчикам: получить отпущение странных грехов, подхваченных в Верхнекосмосе. А когда он умрет, его душа растворится в Верхнекосмосе и его грехи будут парить там, пока не прилипнут к живой душе и лишь тогда, возможно, обретут долгожданный покой….

Кукла все танцевала и танцевала, не обращая внимания на слова. Каспар встал и пошел к носу яхты. Кукла, приплясывая, последовала за ним. Каспар затянулся сигаретой, ощутил приятную щекотку дымных пузыриков в голове. Кукла с улыбкой кружилась и вертелась, потом, замедлив движения, перешла к изысканной паване. Пусть другие ломают головы над загадкой – Каспар точно знал, в чем предназначение куклы. Он знал, что однажды она сможет заговорить – и в этот день чужаки вернутся.

Он вдохнул сигаретный дым, и его мертвый язык зашевелился во рту. Он стал говорить кукле табачные слова. Не переставая танцевать, она подмигнула ему в знак понимания.

Перевела с английского Светлана СИЛАКОВА