Текст книги "Место в жизни"

Автор книги: Евгений Максимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

– Нет, – удрученно ответил Андрей.

– Ладно. Я продолжу, если вы не против, – врач попытался вспомнить на каком месте Андрей его прервал, но потом начал рассказ с начала, – Так вот, несколько циклов назад вы подрались со своим соседом. Причины вашей драки не известны, так как сосед был сразу отправлен в изолятор и никто не доискивался правды. Алекс конечно хороший начальник, когда дело касается того, как заставить остальных работать, но во взаимоотношения между своими подчиненными он никогда не вникает. Может быть это и правильно.

– Я так понимаю меня избили, – сказал Андрей. Он никогда раньше не дрался, и был удивлен тем, что кто-то смог его спровоцировать на это.

– Да, вас избили. Вы дрались молотами; ужасное орудие. Я бы предпочел, чтобы всех вас держали от него подальше, но, увы – это ваше орудие труда. И мне приходится смириться с тем количеством травм, которые вы себе наносите каждый цикл. Ваша голова была разнесена вдребезги. На это было страшно смотреть, хоть я насмотрелся на многое. Но такое за годы моей практики здесь, было впервые. Череп пришлось реставрировать буквально по кусочкам, к счастью здесь есть все средства для того, чтобы этим заниматься. Я думаю, что к началу следующего цикла вы перестанете испытывать неудобства связанные с болями в районе головы. Спину мы вам тоже подлечим. А теперь ложитесь спать.

– Но я не хочу спать запротестовал Андрей. Скажите лучше, когда я все вспомню. Какую часть памяти я потерял? Что я делал все это время? Кто такой Алекс? Где я, в конце концов?

– Я не знаю, когда вы все вспомните, и вспомните ли когда-нибудь. Но я не думаю, что это имеет значение, поскольку никак не скажется на вашей работоспособности. Вы прожили здесь около двухсот циклов, примерно пять лет. Все это время вы делали то же, что и остальные – воспитывались. Воспитывались трудом под зорким наблюдение Алекса, который следит за тем, чтобы ваше перевоспитание проходило нормально. Советую вам слушаться его во всем и выходить на работу не позже второго предупреждения.

– Предупреждение – это такой низкий гул, который раздавался сегодня утром?

– Да, его можно слышать в начале и конце каждого цикла. А так же перед сном.

– То есть первое предупреждение – это конец цикла, а второе – начало. А что же за пауза между ними?

– Какая разница? – удивленно спросил врач, – не советую задумываться обо всем, что вы здесь увидите. Так же как не стоит во всем искать смысл, его нет почти ни в чем.

Врач замолчал, глядя в сторону. Проследив за его взглядом, Андрей понял, что он смотрит в окно.

– Кстати, – сказал врач вновь повернувшись к Андрею, – советую вам сменить изображение на экране, – небо – это конечно очень красиво. Но оно напоминает вам про то, что где-то оно есть. А это замедлит вашу адаптацию к местным условиям.

– Я не знаю как, – сказал Андрей, нахмурившись, – я вообще думал, что это окно.

– Хорошо я подберу для вас более подходящее изображение. А теперь – спать.

Врач протянул Андрею таблетку и вышел из комнаты. Андрей посмотрел на таблетку и убедившись в том, что это самая обыкновенная круглая белая таблетка, которых он не мало съел в своей жизни. Скорее всего снотворное. Андрей проглотил таблетку, ощутив на языке легкий неприятный привкус. Он лег на место отведенное для сна и стал смотреть в потолок, ожидая сна.

Потом его взгляд упал на экран, который он недавно принимал за окно. Там было все тоже голубое небо и по нему плыли облака, которые теперь собирались в огромные тучи. Скоро будет дождь, подумал Андрей, но меня там не будет. Все произошедшее за недолгое время с его пробуждения казалось гораздо более правильным, чем то, что происходило с ним в последние дни. Здесь люди по крайней мере дерутся… Но там есть небо. Что более реально?

Ответа не было и Андрей не хотел его искать. Ему было все равно, хотелось только заснуть, – видно начало действовать лекарство.

Проснулся Андрей от гула, который, как он теперь знал, называется предупреждением. Подняв голову, он обнаружил, что возле него стоит Алекс. Он начал в испуге отодвигаться в сторону. В голове начала биться мысль, что он проспал первое предупреждения и теперь Алекс будет ему снова напоминать про то, как не хорошо не являться на работу до второго. Но Алекс широко улыбнулся показывая, что у него сейчас другие намерения и сказал:

– Извини, я не хотел тебя испугать. Мне Лэк все рассказал. Я же не знал, что ты ничего не помнишь, и ошибся циклом – думал, что тебе уже пора на работу. Не стоит думать обо мне плохо, ведь я, как и ты, как и Лэк, выполняю здесь свою работу. Просто в мои обязанности входит заставлять тебя работать, и я пытаюсь выполнять то, что должен так, как умею.

Андрей кивнул, не ожидая таких слов. Ему не верилось, что с ним сейчас говорит тот же самый человек, что и утром. Он протянул руку, показывая, что забыл про утренние события. Алекс принял руку и крепко пожал ее, поднимая при этом Андрея на ноги.

– Но учти, – сказал он улыбнувшись, – не вздумай опаздывать на работу. Я все-таки твой начальник.

– Хорошо, я запомнил.

За его спиной неожиданно раздался шум и послышался обиженный детский голос:

– Отдай. Ты обещал, что я буду играть до конца цикла.

Андрей удивленно развернулся спиной к Алексу и увидел возле экрана, который он по привычке называл окном, двух мальчиков. Он сразу же отметил необычайное сходство их лиц и решил, что это близнецы. И сейчас один из них забирал у другого игрушку – тамагочи. Но второй сопротивлялся, успевая при этом нажимать на кнопки, проводя одному ему понятные манипуляции над виртуальным любимцем.

– Обещал, – сказал он, – а помнишь ты у меня когда-то забрал ее, когда я заснул на несколько минут.

– А ты мне тогда разрешил поиграть.

– Я думал ты отдашь мне ее, когда проснешься.

– Мы так не договаривались.

– Ну и что.

Они снова продолжили борьбу за обладание игрушкой и Андрей подумал, над тем, что было бы если бы это была настоящая собака. Огромный бульдог, или что-то в этом духе. Малыши точно так же пытались бы его вырвать друг у друга, или все-таки побоялись.

Потом он удивленно посмотрел на Алекса, стоящего за спиной, спрашивая взглядом, кто это такие.

– Я решил сам привести их сегодня, – сказал Алекс, надувшись от гордости, – надо же было как-то искупить свою вину за то, что я сделал утром.

– Но кто это? – спросил Андрей.

Алекс не успел ответить. К Андрею подбежал один из малышей и стал стучать по полу ногами, требуя к себе внимания. Андрей удивленно посмотрел на него.

– Папа, – запищал мальчик, – Сол забрал собачку и не хочет отдавать. А сегодня моя очередь играть. Я хочу собачку…

Сказав это он сделал такое лицо, как будто сейчас расплачется. Андрей смотрел на него лишившись дара речи. Он не мог поверить в то, что этот мальчик только что назвал его своим отцом.

– Папа, – вновь заскулил тот, – ну скажи ему, чтобы отдал мне собачку.

– Скажи ему, – раздался из-за спины шепот Алекса.

– Сол, – сказал Андрей тихо, – отдай ему собачку.

Сол посмотрел на Андрея, потом на игрушку. Подумав, он подошел к своему брату и протянул ему тамагочи. Тот обрадовано вскрикнул и с ликованием посмотрел на Андрея. Андрей ему легонько кивнул, не решаясь добавить что-то еще.

– Извини, – сказал Алекс, – но свидание закончилось. Ты проспал большую его часть. Теперь пора спать. Смотри не проспи.

Алекс вывел детей из комнаты и увел их куда-то прочь. Еще некоторое время в за дверью слышался детский визг – братья продолжали решать чья очередь выгуливать собачку, но Андрей не обращал внимания.

Он не знал, что ему делать. Несколько лет жизни прошли незаметно, он даже не знает, как именно они прошли. Не прав был Лэк, заявляя, что отсутствие воспоминаний не скажется на его работоспособности. Совсем не прав. Андрея гораздо меньше волновало окно на стене, которое было экраном. Какая разница – окно это или экран, если земля там недостижима. Но не знать, что он стал отцом, не знать, кто мать детей, все это казалось ему невыносимым.

Андрей закрыл глаза и попытался вспомнить хоть что-то. Но память неумолимо показывала ему знакомые картины – разговор с издателем, встреча с дядей Мишей, знакомство с Кристиной. Не было ничего из того, что рассказал ему Лэк. Он ничего не помнил ни о детях, ни о драке, ни об Алексе. Все это казалось чужим.

Глава 3. Цикл

Андрей лежал, глядя в потолок, и пытался заснуть. Предупреждения еще не прозвучали, а другого способа узнать время в этом месте у него не было. Но сон, ушедший от него никак не хотел возвращаться. Слишком много мыслей наполняло голову. Было интересно, как его вылечили: голова совершенно не болела, спина тоже зажила. Только рука продолжала бесцельно кровоточить, напоминая о себе.

Когда дверь тихонько открылась, Андрей закрыл глаза и притворился спящим. Ему не хотелось с кем-то говорить, хотелось остаться наедине со своими мыслями.

По комнате тихо зашуршали чьи-то шаги и через мгновение вошедший остановился рядом с Андреем.

– Вставай, – послышался тихий голос доктора Лэка, – предупреждение дадут с минуты на минуту.

Андрей никак не реагировал на эти слова.

– Не притворяйся спящим, – усмехнулся Лэк, – У меня совершенная диагностическая аппаратура и я знаю почти все о состоянии своих пациентов.

– Даже то, что находится у них в мыслях? – спросил Андрей открывая глаза и глядя на доктора снизу вверх.

– Этого я к сожалению не знаю, – ответил врач, – а хотел бы.

– Зачем вам это, Лэк? Мне кажется, что разбирать чужие мысли не очень приятное занятие. Кто знает на что там можно наткнуться?

– В этом ты прав. Никогда не знаешь, что человек пытается спрятать от окружающих в своей черепной коробке – самом надежном сейфе. Может быть там можно будет увидеть что-то такое, что заставит тебя отвернуться от человека. Хотя сам человек может никогда и не узнать, что находится у него в мыслях.

– Так зачем вам это? – не понимая спросил Андрей.

– Хотелось бы узнать, что сейчас прячется в твоем мозгу. Сколько правды ты говоришь. Ведь сам ты никогда этого не скажешь…

Андрей кивнул, бросив взгляд в сторону экрана-окна. Его там не было – на месте вчерашних облаков красовалась стена. Андрея охватило чувство некой нереальности и он даже поднялся с кровати не отводя глаз от маленького прямоугольника на стене. Ничего не изменилось: стена осталась стеной, – Андрей понял, что последнее напоминание про небо ушло. Осталось надеяться только на воспоминания, которые могут изменяться под действием времени. Через несколько лет ему уже будет казаться, что небо – это хрустальный свод, покрывающий его голову, вместо потолка этой полутюрьмы, полубольницы. А облака движущиеся по нему – не более, чем неполадки в системе освещения.

Доктор проследил за взглядом Андрея и, улыбнувшись, сказал:

– Да не волнуйся ты из-за этой картинки, Нюк! Через несколько циклов, когда ты разберешься с местной жизнью, поймешь что к чему – что ты можешь увидеть, а про что стоит забыть навсегда – тогда я тебе и верну этот экран. Настроишь его, как захочешь…

Андрей кивнул, прокручивая в голове фразу Лэка еще раз. Что-то в ней было не правильным, и он пытался найти что именно.

– Почему ты назвал меня Нюком?

– Твое имя здесь, – сказал Лэк, – всем здесь дают подобные имена, потому что никто не помнит своих настоящих имен. Кроме тебя, видимо. Ты ведь называл вчера другое непонятное имя. Как же его?

Доктор полез в карман за записной книжкой, но Андрей опередил его:

– Меня действительно зовут Андрей. Я очень отчетливо помню, что меня многие так называли. Было еще несколько кличек, но они появлялись и исчезали. А Андреем меня всегда называл, как минимум один человек. На разных бумажках я тоже подписывался этим именем, – Андрей остановился, пытаясь найти более веские доказательства того, что это имя принадлежит ему. Или, что он принадлежит этому имени.

– Не волнуйтесь, – поспешил успокоить его Лэк, – я не оспариваю твоего права на это имя, но здесь тебя все будут называть Нюком. Ты внесен в списки под этим именем. Поэтому рекомендую отзываться на него, хотя бы когда оно будет произноситься Алексом. Избежите множества неприятностей.

Прозвучало предупреждение и Андрей поморщился.

– Первое предупреждение, – сказал врач, – Пробуждение. Кстати, я так и не сказал тебе про цель своего визита. Я пришел извиниться за поведение Алекса вчера. Он хотел поступить, как лучше, приведя сюда детей, но не учел того, что ты о них ничего не помните. Это могло нанести весьма серьезный психологический удар. Надеюсь, ты не в обиде на него?

– Да нет, – сказал Андрей, – мне показалось, что вчера он искренне гордился тем, что догадался привести ко мне детей. Он считал, что поступает хорошо.

– Я понимаю, – согласился доктор, – А как ты перенес это?

– Мне было страшно! Мне и сейчас страшно, потому что я ничего не знаю про этих детей. Даже того, кто их мать. Меня пытаются убедить в том, что они мои, не давая при этом никаких доказательств.

– Я все расскажу тебе… После работы, – сказал Лэк, – тебе уже пора.

– Хорошо, – Андрей поднялся и в сопровождении доктора прошел к открытой двери.

В коридоре, куда Андрей попал впервые, все было точно так же, как и в его комнате. Те же голые стены, излучающие холодный, но яркий свет. Только дверей гораздо больше. И людей тоже – они быстро двигались по коридору ни на кого не обращая внимания. Их глаза были устремлены перед собой.

– Иди туда, – Лэк указал пальцем в том направлении, куда двигались почти все люди, – увидимся вечером.

Андрей кивнул и пошел туда, куда влекло его течение толпы.

Толпа довела его до нескольких автоматов, стоящих у стенки коридора. Люди подходили к ним, нажимали на кнопку, украшающую переднюю сторону автомата и из небольшой щели выпадала пачка сигарет. Андрей подошел к одному из автоматов и получил себе пачку. Он подумал, что бесплатные сигареты это очень удобно и распечатав пачку стал озираться, думая куда кинуть обрывки целлофана и фольги. Урн нигде не было, зато пол, начиная с этого места был покрыт равномерным слоем мусора: обрывки пачек, окурки и пепел.

Он тоже бросил мусор на пол и, достав сигарету вставил ее в рот. Втянув в себя ароматный запах табака, он вспомнил, что у него нет ни спичек, ни зажигалки. Он уже было рванулся к ближайшему человеку, чтобы попросить подкурить, но кончик сигареты задымился сам. Раздался тихий хруст, сгорающих листьев и Андрей с наслаждением вдохнул дым – сигарета была великолепной, или казалась такой после долгого воздержания.

Он побрел дальше по коридору, в том же темпе, что и остальные люди, не оглядываясь вокруг, ожидая пока толпа приведет его куда нужно.

– Нюк, – послышался сзади грубый крик. Андрей не останавливаясь шел дальше – он даже не обратил внимания на крик и не понял, что обращаются к нему.

– Нюк, – теперь голос был гораздо громче, и Андрею на плечо упала тяжелая рука.

– Что такое? – спросил он разворачиваясь. Перед ним стоял огромный мужик.

– Ты почему это не оборачиваешься, когда тебя зовут, сука?

Андрей прокрутил в голове несколько вариантов ответа, но не придумал ничего подходящего. Все фразы куда-то пропадали, стоило ему взглянуть на мускулы этого громилы.

– Давай сигареты? – сказал мужик требовательно протянув руку к Андрею.

– Пойди и возьми, – Андрей кивнул головой в сторону автоматов.

– Что? – мужик похоже не верил своим ушам.

– Пойди и возьми, – повторил Андрей чуть тише, но достаточно твердо.

– Слушай, мудила: ты не брал сигареты несколько циклов подряд и у тебя достаточный запас. Давай сюда сигареты. Быстро! – последнее слово он рявкнул, обрызгивая Андрея слюной.

– Возьми себе сам, – закричал Андрей, – я тебе не мальчик на побегушках! И за сигаретами бегать не стану. Самому, что сложно сходить?

– У него лимит еще в прошлом цикле закончился, – сказал кто-то из проходивших мимо Андрея.

– Ну парень, ты доигрался, – сказал мужик, подходя к Андрею ближе.

– Зеб, оставь его в покое, – услышав громкий голос Алекса, Андрей вздохнул с облегчением, а толпа вокруг шарахнулась в стороны, огибая Андрея с Зебом, прижимаясь к стенкам коридора.

– Чтоб тебя, – прошипел мужик, отходя в толпу, – А Онт был прав, когда расхуячил тебе голову молотком. Я бы на его месте то же самое сделал.

– Еще раз замечу что-то подобное – оба будете в изоляторе! – сказал Алекс, появляясь из толпы и потрясая кнутом, – Быстро на работу!

Андрей быстро пошел вперед и смешался с толпой. Но на его душе было неспокойно. Он то и дело оглядывался по сторонам, думая, что сейчас из толпы на него выскочит Зеб и закончит разговор.

– А ты молодец, – послышался тот же голос, который уведомил Андрея, про лимит Зеба, – Таких парней, как Онт и Зеб давно пора поставить на место. А то они уверены, что, если сила в их руках, то они могут делать с нами все что угодно.

– Может быть они правы? – спросил Андрей, поглядев на собеседника – низкого человека с таким лицом, словно его пять минут назад жестоко избили. Возможно так оно и было.

– Они не могут быть правы, – вздохнул человек, – Пока есть такие люди, как вы, все еще можно изменить.

– То что сделал я – может сделать каждый.

– Но не каждый решается. Вы могли бы показать людям, как можно решиться на такое. Если мы не будем одиночками, то можно будет даже повлиять даже на поведение Алекса.

– Но ведь Алекс здесь не один? – спросил Андрей, – есть кроме него и другие начальники. Всех не переиграть.

– Начальников по определению должно быть меньше, чем рабочих. Мы могли бы всех их поставить на место.

– Для этой цели лучше использовать людей подобных Зебу, – сказал Андрей, – я не смогу избить человека. А к Алексу по-моему другого подхода не найти.

– Мне тоже противна мысль об избиении, – задумчиво сказал человек, – но я подумаю. Надеюсь вы тоже не будете против подумать о нашем разговоре. Я зайду к вам в конце цикла.

– А почему не сейчас? – спросил Андрей.

– Мы уже пришли, – ответил собеседник и растворился в толпе.

Андрей остался стоять на месте, потому что люди перестали идти по коридору, а стояли ожидая чего-то. Рядом возник Зеб с сигаретой в зубах – у кого-то все же забрал. Он зло посмотрел на Андрея и сказал:

– Сегодня, после работы ты будешь дома. Ясно??? Если не будешь – все равно найду. Жди гостей.

Холодно улыбнувшись, он отошел в сторону, опасаясь появления Алекса.

Андрей вздрогнул подумав, что на сегодняшний вечер у него запланировано слишком много встреч: Лэк, обещающий рассказать ему о детях, неведомый собеседник, мечтающий о равноправии, и Зеб, желающий отомстить тому, кто усомнился в его власти.

К нему подошел Алекс и сказал:

– Итак, Нюк! Ты будешь работать там же где и раньше – третий цех. Смотри – ни с кем не подерись молотами. Зеб временно переведен оттуда, пока вы не разрешите свои отношения.

– Где это? – спросил Андрей равнодушно.

– Туда, – ответил Алекс, ткнув кнутом в одну из дверей, – Неужели ты и вправду не помнишь ничего из двухсот циклов, что ты пробыл здесь?

– Ничего.

– Ладно, я вечером к тебе зайду – поговорим.

Андрей добавил в мысленный список приглашенных еще одного человека и вздохнул, пытаясь представить себе, что случится, когда все они соберутся в одной точке.

Раздался звук предупреждения и люди шумно начали покидать коридор через множество разных дверей. Андрей подошел к дверям третьего цеха и зашел в них, размышляя, чем ему придется здесь заниматься.

Удар… Удар… Еще удар… Еще совсем немного, и все будет в порядке.

Совсем немножко осталось, только бы угадать. Еще удар… Опять испортил…

Андрей с сожалением посмотрел на загнутый брусок металла, которому полагалось быть подковой. Снова в голове промелькнул яркий образ подковы, которую он нашел в своей комнате – сейчас, после нескольких часов безуспешных трудов, она казалась довольно неплохой. Испорченный материал пришлось отбросить в сторону – плетеную корзинку, где уже лежал десяток таких же причудливо изогнутых кусков металла. Безнадежно испорчено, потом все это переплавят, чтобы завтра у него снова была возможность продолжать создавать свои недоделки. Впрочем, у Андрея было впечатление, что даже если бы ему и удалось создать бесподобную во всех отношениях подкову, то ее тоже отправили бы на переплавку – надо же обеспечивать людей сырьем.

А людей было очень много. Когда Андрей зашел в помещение третьего цеха, ему с трудом удалось сдержать крик удивления – помещение было поистине огромным. Его стены и потолок терялись вдалеке, хотя память подсказывала, что двери в коридоре находились не больше, чем на пару метров друг от друга. Вспомнилась вечеринка из "Мастера и Маргариты", где хозяин рассказывал кому-то из гостей, что помещение можно раздвинуть до любого размера, если уметь обращаться с каким-то там измерением. С каким именно Андрей не помнил, так как не увлекался такой литературой и прочитал книгу из-за ее наличия в школьной программе.

Но помещение было просто огромно и заполнено небольшими рабочими местами – Стол с тисками и три корзинки: одна с ровными брусками, вторая для готового продукта, а третья – для брака. Рядом со столом лежал огромный молот.

Как только Андрей остановился возле одного из рабочих мест, шум вокруг него прекратился, словно он попал в звукоизолированную комнату. Он недоумевая посмотрел по сторонам и увидел, как все вокруг начали выполнять одну и ту же работу: вставлять бруски металла в тиски, брусок при этом накалялся сам по себе, а потом его загибали молотом, пытаясь получить подкову.

– Ну что? – спросил подошедший Алекс, и увидев недоумение на лице Андрея, вставил в тиски один из брусков в первой корзинке. Потом он подождал, пока брусок покраснеет, станет более податливым. Дождавшись этого, Алекс взял в руки молот и стал ловко наносить по бруску удары. После десятка ударов он вынул из тисков готовую подкову, удовлетворенно посмотрел на нее со всех сторон и кинул во вторую корзинку.

Андрей проработал уже несколько часов, израсходовал десяток брусков, но вторая корзинка продолжала радовать глаз всего лишь одной подковой.

Сейчас он стоял не в силах снова поднять тяжелый молоток и переводил дыхание, пытаясь проанализировать свои действия и понять, что же он делает неправильно. Он огляделся вокруг себя – у всех были бракованные подковы и у большинства их было не меньше, чем хороших – это вселяло веру в то, что он не так уж безнадежен. Алекс подошел так же бесшумно, как в начале цикла и задал тот же вопрос:

– Ну что?

– У меня ничего не получается, – пожаловался Андрей.

– От тебя никто е требует, чтобы получалось, – поучительно сказал Алекс, покачивая кнутом, – главное для тебя – это работать. Поэтому перестань валять дурака и продолжай дальше.

– Я не смогу проработать сорок часов без еды и сна.

– Ты хочешь есть? – удивленно спросил Алекс, доставая сигарету. Сигарета зажглась сама.

– Нет, пока, – сказал Андрей, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Я никогда не слышал о том, чтобы кто-то здесь хотел есть. Никто никогда не хотел. Можешь не волноваться об этом. А сорок часов без сна – это дело привычки. К тому же, если будешь думать про работу и только про работу, то и спать не захочешь. А если еще раз застану тебя бездельничающим, то оставлю на сегодня без сна. Отработаешь этот цикл и следующий – такие случаи бывают очень часто и все выдерживают.

– Хорошо, – сказал Андрей, – надеюсь ты прав.

Он вставил в тиски новый брусок металла и взял в руки молот, твердо решив про себя, что в этот раз он все сделает, как надо. Спустя минуту, он выбросил очередной кусок металла в третью корзинку.

Алекс, посмеиваясь пошел дальше, поглядывая за тем, чтобы никто не бездельничал. Он-то знал, что весь метал будет переплавлен и отлит в одинаковые формы, чтобы завтра у всех было достаточно замечательной работы. И ему было наплевать на то, что работа бессмысленна – от него требовалось просто следить за ее выполнением. Так же, как другому начальнику будет нужно следить за тем, чтобы выполнялась переплавка и отливка.