Текст книги "Работа и личность. Трудоголизм, перфекционизм, лень"

Автор книги: Евгений Ильин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

...

Природа, на счастье, подарила мне вулкан энергии. Любимым делом могу заниматься сутки напролет, не чувствуя ничего, кроме радостного возбуждения и азарта. Я – настоящий трудоголик. Даже теперь, став главой «Алых парусов», я частенько прихожу на работу в 9 утра и ухожу отсюда далеко за полночь. Сплю всего шесть часов в сутки, поднимаюсь рано утром. И знаете, мне совсем не нужно превозмогать себя, чтобы заниматься любимым делом. Потому что силы и энергию дает мне именно общение с людьми, которые любят посещать ресторан, расположенный в одном из красивейших исторических мест Одессы.

Праздность – это не мой образ жизни, не мой стиль. Без любимой работы я себя не представляю. Но, чтобы быть на высоте, я постоянно работаю над собой. Считаю себя человеком разносторонним. Люблю классику: в музыке, литературе, интерьере. И вообще обожаю все красивое, особенно красивых людей.

И еще. Мои подчиненные – такие же трудоголики, как и я. Со многими из них мы вместе десятки лет. Я считаю их самыми ценными специалистами, которые умеют соединить в себе дисциплинированность, знание своего дела и самые лучшие человеческие качества. Я благодарна им за любовь и преданность. Они – моя главная опора.

Я уверена: трудоголизм – это необходимость. Если человек намерен чего-то добиться, он обязан долгое время, из года в год, упорно работать в одном направлении. Настоящее благополучие создается собственными руками.

Трудоголики – это фанаты наркотика под названием «работа». Без него они болеют и чахнут, переносят апатию и депрессию. Но есть и другой вариант. Если увлекает сам процесс работы, то этот трудоголизм – не болезнь, а страсть. Это подарок судьбы, награда творческим и смелым людям. Работу в подобном случае и работой не назовешь. Она – сама жизнь.

Лидия Мозговенко, владелица торгово-развлекательного комплекса «Алые паруса», Одесса.

Надо признать, что крупный успех в любом деле, построение карьеры, реализация своего таланта требуют не просто трудолюбия, а самоотверженного труда. Этот труд, а вернее – его негативные последствия, выраженные в той или иной степени и в разной форме, является платой за успех.

Некоторые из американцев уверены, что не добились бы высот, не будь они в свое время так отчаянно преданы работе. Примером сказанному может служить «человек, сделавший себя сам» – selfmade man –так американцы называют того, кто посвятил свою жизнь делу, жил без развлечений, отдыха, пренебрегая семьей и дружбой. Но нередко годам к пятидесяти такой человек вдруг обнаруживает, что дела идут уже как бы своим ходом, нет необходимости держать их под постоянным контролем, и он впадает в крайне тяжелое состояние, которое те же американцы обозначают термином breakdown,понимая под этим нечто вроде ситуации, когда человек, внезапно споткнувшись, падает в канаву. Именно это испытывает человек, когда вдруг осознает, что в погоне за успехом израсходовал большую часть жизни, не получив от нее особой радости. Впрочем, осознание этого касается не только трудоголиков.

...

ТРУДОГОЛИК – ЭТО ПОРОДА, А НЕ ДИАГНОЗ. ТРУДОГОЛИК – ЭТО ТАЛАНТ

Я могу себя отнести к трудоголикам, и в моем окружении их много. Я хорошо знаю этих людей и их жизнь. Никакой болезненной зависимости здесь нет. Трудоголизм – это порода, это хорошее человеческое качество.

Это способность получать удовлетворение в труде в сочетании с высоким чувством долга. Переутомление от работы может возникнуть у любого. Трудоголики подвержены этому более других. Это их слабое место. Трудоголик любит процесс работы, в которой есть элемент творчества. Он не выносит монотонную, пустую, а тем более бестолковую работу. Трудоголик – творческий человек. Он не работает, а каждую секунду творит. Конечно, чтобы добиться результата, надо уметь выполнять и рутинную работу. Но только в погоне за творческим результатом. Трудоголик и рутинная однообразная работа без желаемого результата – несовместимы. Новый результат и решение поставленной задачи приносят трудоголикам удовлетворение. Ради этого бессонные ночи, отречение от общества, о чем сетуют и чем пугают психологи. Трудоголику нужно признание окружающих, как артисту. Не известный заранее результат манит с такой же силой, как путешествие в незнакомую страну.

Лечить трудоголика – это значит лечить творческую личность от его творческого труда. Это бред. Трудоголик – это если не гений, то, несомненно, талант (в той или иной степени). И возводить такие качества трудоголика в ранг болезни – это ханжество.

Итак, по моему мнению, нет такой зависимости – «трудоголизм». Это один из способов существования живой материи в пространстве и во времени, это такая порода людей. А следовательно, нет проблемы по «предупреждению трудоголизма».

Известно, что трудоголики могут переутомиться – вплоть до негативных последствий. Это проблема. Чувство самосохранения развито у разных людей и в разных ситуациях по-разному.

Подчеркну: проблема не в зависимости от работы – она доставляет удовольствие, проблема в возможности переутомления. Но, как правило, трудоголики – это люди адекватные, понятливые, и их можно убедить сделать перерыв в работе и отдохнуть.

Помогите им переключиться и снять напряжение ситуации и работы мозга. Миф о болезни с названием «трудоголизм» сочинили скучные люди, не находящие радость в творческом труде.

Не надо делать из мухи слона и продавать слоновую кость. Берегите трудоголиков, помогайте им. На них держится цивилизация.

Анонимный автор интернет-портала

6.3. Нормальный и зависимый трудоголизм

Исходя из всего сказанного выше представляется, что настало время говорить о трудоголизме (работоголизме) двух видов – нормальном (здоровом)и зависимом (патологическом) [21]21
  Если ученые согласны с таким разделением перфекционизма, то почему это нельзя сделать в отношении трудоголизма, тем более что в бытовом сознании такое разделение уже существует. Многие люди признают себя трудоголиками, увлеченными своим делом, но не испытывают от своей работы патологической зависимости.


[Закрыть]. Ведь и перфекционизм вначале рассматривался только как патологический вид зависимости, поскольку впервые обратили на него внимание психотерапевты и психиатры. И трудоголизм сначала привлек внимание этих же специалистов. Отсюда и односторонний к нему подход. Однако справедливо ли это? Когда И. П. Павлов призывал молодых ученых к страстности в науке, неужели он полагал, что эта страстность, самоотдача сроди патологическому явлению?

Для нормальных трудоголиков работа – сродни хобби. Как сказал кто-то из великих, «найди себе дело по душе, и ты не будешь работать в жизни ни одного дня». Действительно, нормальные трудоголики получают удовлетворение и от самого процесса, и от результата. Они никогда не жалуются на загруженность, усталость, невыносимость жизни, поскольку их работа сопровождается состоянием психологического комфорта. Такие трудоголики не являются проблемными. Они счастливы от того, что занимаются любимым делом. Их работоголизм обеспечивает высокую эффективность работы и значительные профессиональные успехи. Это, как правило, люди творческих профессий, ученые, программисты. Однако нормальными трудоголиками могут быть и представители других, нетворческих профессий (бухгалтеры, токари и т. п.), которые обладают трудолюбием, ответственностью. Конечно, они отличаются от нетрудоголиков какими-то личностными особенностями и в этом смысле являются аддиктами, но это не значит, что они должны быть пациентами психотерапевтов и психиатров.

...

Некоторые трудоголики по-настоящему любят свое дело и получают от него удовлетворение. Для них работа – не тягостная обязанность, постепенно подтачивающая их психическое и физическое здоровье, а источник положительных эмоций и основной смысл и стимул их существования. Эти трудоголики – счастливые люди, радующиеся жизни и результатам своего труда. Они редко отдыхают, потому что не испытывают потребности бежать от своих обязанностей куда глаза глядят. Напротив, благодаря своей исключительной приверженности делу они могут быть источником стресса для коллег.

По данным психологов, трудоголики составляют примерно 5% от общего числа работающих, причем большая часть из них – трудоголики, довольные своим положением. У большинства из этих «здоровых» трудоголиков – хорошие, поддерживающие их семьи, самостоятельная и разнообразная работа, соответствующая уровню их знаний, навыков и способностей. Трудоголики, которые «не дотягивают» по этим параметрам, склонны к проявлению неудовлетворенности и разочарования. Они чаще становятся жертвами истощения физических и моральных сил и более подвержены негативному влиянию стрессов.

Следовательно, можно говорить о существовании двух разновидностей трудоголизма – «здорового» и «болезненного». «Здоровые» трудоголики, или энтузиасты своего дела, исключительно преданы работе, увлечены ею и получают от нее огромное удовольствие. Люди, страдающие «болезненным» трудоголизмом, тоже поглощены своим делом, но оно приносит им мало удовлетворения. Установлено, что «болезненный» трудоголизм – скорее не добровольный, а вынужденный стиль жизни, в основе которого лежит необходимость справиться со служебными обязанностями.

Шульц Д., Шульц С. 2003. С. 458.

Нормальный трудоголизм не обязательно должен переходить в зависимость от работы. Для этого должны быть определенные неблагоприятные социальные условия (отсутствие организационной культуры на предприятии, проблемы в семейной жизни и пр.). Очевидно, что и признаки, описывающие нормальный и деструктивный трудоголизм, могут быть как сходными, так и различными. Те признаки, которые описываются психотерапевтами и психиатрами [22]22
  Например: «О трудоголизме как форме зависимого поведения мы можем говорить тогда, когда работа становится „состоянием ума“, когда человек видит в качестве источника получения удовлетворения только производственный процесс. При этом все мысли сосредоточены только на работе, в любое время суток» (Т. Трифоловская, психотерапевт и психиатр).


[Закрыть], относятся, скорее всего, к трудоголизму патологическому, связанному с сильно выраженной зависимостью от работы.

6.4. Признаки зависимого трудоголизма

В качестве одного из основных признаков служебного зависимого трудоголизма часто рассматривается время, проводимое человеком на работе.Так, трудоголиком считают каждого, кто любит работать сверхурочно, или человека, который проводит на работе более 50 часов в неделю. Согласно данным Международной организации труда, 8% сотрудников проводят на рабочем месте более 12 часов в сутки. Однако без выяснения внешних и внутренних причин этого говорить о трудоголизме будет опрометчиво. Ведь не всякий человек, ничего не имеющий против ненормированного рабочего дня, – трудоголик. Зачастую сотрудники, задерживающиеся на работе допоздна, поступают так, руководствуясь совсем не рабочим рвением, а личными мотивами, которые могут быть весьма разнообразны («посидеть» в Интернете, не добираться домой в час пик и др.). Если им приятна психологическая атмосфера учреждения, то они тоже будут стремиться на работу.

Однако если работник задерживается на работе ежедневно, действительно работая, причем выполняя рутинные должностные обязанности, не прогнозируя спада своей загруженности, то это говорит либо о его низкой квалификации и плохо развитых навыках самоорганизации (особенно это касается руководителей), либо о явной нехватке персонала.

...

По данным одного опроса, проведенного журналистами, из более чем 400 человек, принявших в нем участие, почти треть регулярно берут работу на дом или периодическитрудятся по выходным и праздничным дням. Ненормированный рабочий день – приблизительно у пятой части респондентов. Третье место занял ответ про обед на рабочем месте: около 16% опрошенных не могут оторваться от выполнения своих служебных обязанностей, чтобы отправиться на бизнес-ланч. Примерно равное количество участников опроса (10-13%) нашли у себя такие симптомы, как отсутствие полноценного отпуска в течение последних лет, а также выполнение работы еще и «за того парня».

Часто у работника в данный момент есть какая-то цель (например, купить квартиру, получить более высокую должность, добиться существенного увеличения заработной платы). В любой другой ситуации такой человек был бы обычным сотрудником, работающим строго по графику и четко соблюдающим должностную инструкцию. Однако, имея такие цели, он способен трудиться «ради благого дела» по 18 часов в сутки. Как только задача будет решена, его график работы снова станет нормальным.

В некоторых учреждениях пятница объявлена укороченным днем, сотрудникам дается возможность уходить домой на час раньше. Однако многие этим не пользуются, а, наоборот, начинают «догонять» то, что не доделали на неделе, задерживаясь на работе еще на час или два. И дело может быть вовсе не в их трудоголизме, а в том, что люди не могут бросить дело, не закончив его. Это было показано в одном из экспериментов в лаборатории К. Левина. Испытуемым давалось задание, и на середине его выполнения работа прерывалась как будто бы для выполнения «более срочного» дела. После завершения «более срочного» дела экспериментаторы наблюдали, вернутся или нет их испытуемые к первому заданию, чтобы закончить его. Многие испытуемые действительно возвращались к прерванному делу, хотя их об этом не просили.

При вопросе о наличии у человека трудоголизма необходимо учитывать, постоянно или только время от временион засиживается на работе. Нередко человек вынужден работать аврально из-за поджимающих сроков выполнения задания. Вряд ли здесь можно говорить о трудоголизме как о привязанности к труду, зависимости, хотя находятся люди, включающие в разряд трудоголизма и эти случаи (так называемый временный трудоголизм).

Кроме того, иногда повышенная трудовая активность – вполне сознательный выбор сотрудника на определенном этапе карьерного роста. С другой стороны, с трудоголиком можно спутать и человека с совсем другими проблемами – не умеющего организовать свое рабочее время или слишком робкого, чтобы доказывать начальству, что объем его обязанностей непомерен.

Больше оснований принять за зависимого трудоголика (в негативном понимании этого слова) человека активного, не умеющего сидеть без дела.К примеру, находясь в доме отдыха, человек без устали ходит на все процедуры или вылавливает всех карасей из ближайшего пруда, будучи не в силах остановиться. По мнению некоторых, отдыхать такой «трудоголик» просто не умеет. Резонно, однако, задать вопрос: а рыбалка – это не отдых? Где здесь зависимостьот рыбалки или другого вида активного отдыха? А если этот человек становится зависимым «с ходу» от любого занятия, то не является ли это свойством его личности? И работа как фактор, формирующий трудоголизм, здесь ни при чем.

...

Надежда работает в какой-то неудобопонятной конторе с непроизносимым названием. Чем она там занимается, в сущности, никому не важно и ни для кого не интересно. Важно не что, важно – как! Рабочий день с 9, но в 8 она уже на месте. Заканчивают в 18, но она сидит до 20, а то и дольше.

Не старая дева, не уродина, неплохой муж, невзрослые дети, не карьеристка, не сумасшедшая… На вопрос: «Как жизнь, как дела?» – следуют рассказы отнюдь не о детях, не о здоровье, не о муже, наконец. А про то, что вчера сказала ей на совещании Вероника Андреевна, и как при этом на нее посмотрела Нина Сергеевна, и что по этому поводу думает Александр Петрович. И как противно улыбалась при этом дрянь Честушкина… А также о том, что Игорь Иванович наверняка получит место заведующего отделом, хотя на него уже нацелился Василий Степанович, но того сильно подсиживает Анна Казимировна, которую поддерживает заместительница главного Азиза Шахназаровна, которую, в свою очередь, терпеть не может Иван Израилевич… Ну, разумеется, в рассказе без конца мельтешат какие-то «консалтинги» и прочие, провались они совсем, лизинги-франчайзинги (если я ничего не путаю). Какие-то сводки, которые она успела сдать раньше всех, и какие-то, чтоб им пусто было, отчеты, которые у нее получаются гораздо лучше, чем у Антона Адреича! Уже не говоря об этой крысе – Честушкиной.

Слушать ее – полная тоска, все эти Антоны Андреичи вкупе со сводками никому, кроме нее, не интересны. Но у самой глаза при этом блестят так, как будто она выиграла норковую шубу по трамвайному билету!

Кстати, о зарплате. Не так, чтоб велика – на норковую шубу точно не хватает. В начальницы точно не рвется – не карьеристка, говорила уже. А вот просто – купается во всем этом корпоративном… м-м-м… пруду! Жить без него не может. И через слово у нее, как вы уже догадались, – «эта стерва Честушкина…» То, что другим вся эта информация – до фонаря, извините, понятно: у всех своих честушкиных хоть отбавляй. Но ей-то зачем? Что за самореализация такая? Дети растут сами по себе и кое-как, муж, слава богу, что ленивый, а то давно бы намылился на сторону… В доме – паутина по углам, посуда немытая… Правда, в последнее время вопрос с посудой был решен кардинально: стала покупать одноразовую.

Это дома-то! Я бы со стыда сгорела, если б ко мне гости пришли, а я их дома (в Москве, подчеркиваю, не на «пленэре»!) из пластмассовых тарелок покупной пиццей кормила.

И пицца-то та в горло не лезла, потому что и за столом – все про то же: какая у них корпорация-раскорпорация, какие отношения внутривидовые, кто кого подсидел, кто кому дорогу перешел, какой они договор заключили выгодный и какие у них финансовые показатели за прошлый год!… Ну, может быть, это и не трудоголизм в чистом виде. А что?

И как-то я не выдержала. «Надь, – говорю, – неужели ты всерьез полагаешь, что посторонним это может быть интересно? Ты вообще о чем-нибудь другом можешь говорить, кроме как о своей проклятой работе?!» Зря сказала. Потому что тут-то она и завелась и наорала на меня в том смысле, что давно ли, мол, я сама сидела без работы? В четырех стенах без коллектива?! И как ей обрыдло домашнее хозяйство и что теперь-то она наконец живет полной жизнью и дышит полной грудью, потому что ее на работе ценят в отличие от домашних! И что не ожидала она от меня такого свинства, и непонимания, и душевной черствости, ладно бы – от Честушкиной, а уж от меня! Ну, я тут тоже рявкнула что-то в ответ. Я уже про эту Честушкину слышать не могу! Слово за слово…

В общем, поорали друг на друга, потом поостыли малость. «Ладно, – бурчит Надежда, – может, ты где-то и права. Может, так и в самом деле нельзя – мне уже деловые бумаги по ночам снятся. А когда супружеский долг исполняю – разные цифры в голову лезут…» В отпуск, говорю, тебе надо. И срочно. И с семьей! Чтоб тебя на воздухе малость обдуло. И чтоб – никаких Честушкиных! «Да мы, – говорит, – уже и собираемся». Ну и ладушки.

Я вот тоже в отпуск собираюсь. Вчера поехали по этому поводу с приятельницей Светкой по магазинам. Пообщались, прикупили что надо, зашли кофейку попить в кафе. Болтаем о том, о сем. О пятом-десятом… И вдруг Светка моя с размаху ставит чашку на стол и шипит как змея: «Слушай, ты можешь о чем-нибудь другом говорить, кроме как о своей работе, а?! Ты ж меня уже задолбала! Своей версткой, своими заметками, своими полосами! От тебя ж слов других нету! Я уже про твою газету слышать не могу!!!»

Это очень похоже на анекдот. Но это не анекдот. Это похоже на выдумку, но это не выдумка.

(Только фамилию на букву «Ч» я от греха изменила.) Это сущая правда! Ну и что мне теперь делать с этим диагнозом?

Ольга Мозговая

Психологические особенности зависимого трудоголика

М. Мачловиц (М. Machlowitz) выделила шесть характерных черт зависимых трудоголиков:

1) настойчивы, энергичны, конкурентоспособны, управляемы;

2) сомневаются в отношении себя;

3) предпочитают работу отдыху;

4) работают всегда и везде;

5) большую часть времени чем-то заняты;

6) не делают различий между работой и удовольствием.

Мотивация и отношение к работе.Трудоголик стремится к работе совсем не в связи с экономической необходимостью. В. Кукк (2010) отмечает, что у зависимого трудоголика имеется «тирания долга» вместо «чувства долга» трудолюбивого человека. Например, на вопросы, почему трудоголики так наплевательски относятся к своему здоровью, почему отказываются отдохнуть, они ссылаются на «производственную необходимость», необходимость заработка, специфику бизнеса. На самом деле это отговорки.

Отличительная черта зависимых трудоголиков – «дальтонизм необходимости», как пишет В. Кукк. Этот дальтонизм мешает им различать жизненные ценности, нормальные человеческие потребности, их реализовывать и удовлетворять, как это делает здоровая личность. По этой причине нормальная полноценная жизнь проходит мимо. Ценность здоровья и необходимость здорового отдыха они признают только на словах, реально ничего не предпринимая для этого.

Зависимые трудоголики работают по принципу «работаю столько, сколько физически могу», вместо того чтобы работать столько, сколько дело того требует.

Работа для зависимого трудоголика является единственным смыслом жизни. Если трудоголик не работает (обедает, едет в офис, готовится ко сну), он все равно говорит и думает о работе. Более того, его может возмущать и злить, что окружающие (коллеги, друзья) не могут понять, что работа – это главное, и позволяют себе говорить на посторонние темы. Он ощущает себя энергичным, уверенным и самодостаточным, только работая или думая о работе. У него имеется стойкая уверенность, что настоящее удовлетворение можно испытать только на работе, все остальное – суррогат.

Портер (Porter, 1996) выделяет свойства работоголика, характерные для любого аддикта: ригидное мышление, уход от действительности, прогрессирующая вовлеченность и отсутствие критики.

Заканчивая какое-то дело, трудоголик испытывает неудовлетворенность от того, что скоро «все закончится». Чтобы спастись от этого, он сразу же начинает планировать следующую работу. Неудачи на работе воспринимаются трудоголиком как личные трагедии и принимаются очень близко к сердцу. После напряженной работы он не может переключиться на другую деятельность. Если вдруг на какое-то время оказывается незагруженным, то начинает чувствовать раздражение, ничем не мотивированное недовольство собой и окружающими.

Лживость, типичная для всех аддиктов, характерна и для респектабельных работоголиков. Исследователи (Wilson-Schaef, Fassel, 107) описали три уровня обмана, которые используют эти аддикты:

1) обманывают сами себя. Целью этого обмана является прерывание контакта со своими чувствами, осознаванием происходящего, со своими настоящими потребностями;

2) обманывают окружающих – членов семьи, коллег, провоцируя нечестность внутри семейной или рабочей системы;

3) обманывают мир в целом, стараясь произвести ложное впечатление на окружающих.

Важной особенностью деструктивного трудоголика является стремление к постоянному успехуи одобрению со стороны окружающих. Он боится потерпеть неудачу, «потерять лицо», быть обвиненным в некомпетентности, лености, оказаться хуже других в глазах руководства. Подсознательное отношение трудоголика к самому себе можно выразить фразой: «Ты хороший, пока работаешь». Из чего вытекает закономерное следствие: «Работай не останавливаясь!» Поэтому в психологическом состоянии такого работника доминирует чувство тревоги, которое не покидает человека ни во время работы, ни во время непродолжительного отдыха.

Потребности и интересы.Для трудоголиков характерно игнорирование собственных потребностей. Многие из них склонны к аскетизму в одежде и еде. Они много имеют, но пользуются этим для себя несоразмерно мало. От трудоголика можно услышать такую фразу: «Мои личные потребности ограничиваются чистой рубашкой и пачкой сигарет» – и это не рисовка. Для того чтобы наслаждаться жизнью, трудоголикам недостает не только желания, но и времени.

Круг их интересов узок, поскольку ни на что, кроме работы, не хватает времени и сил. Хобби у них, как правило, нет, и спортом трудоголики занимаются только в крайнем случае, если это помогает поддерживать силы для любимой работы.