Текст книги "Психология воли"

Автор книги: Евгений Ильин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

В ситуациях совпадения исходной мотивации с намерением сила мотивов и волевое усилие дополняют друг друга, что и обеспечивает наибольший успех деятельности. В случае же конфликта мотивов одинаковой силы исход борьбы определяется волевым импульсом (который имеет все признаки сознательного стимула), рефлекторно усиливающим один из альтернативных мотивов.

Селиванов В. И.1992. С. 215

Что касается объективных критериев приложения человеком волевых усилий, то их долго искать не надо. Это и видимое воочию мышечное напряжение человека, находящее отражение в его мимике, во вздутых кровеносных сосудах, и увеличение суммарной электромиограммы в случае преодоления человеком физической усталости (в результате того, что мышечные волокна начинают работать не посменно, а одновременно), это и увеличение частоты сердечных сокращений. Даже «борьба мотивов» может явственно отражаться в физиологических показателях (в покраснении лица и обильном потоотделении на лбу). Короче говоря, поскольку волевое усилие отражает произвольную мобилизацию человека (и не только на усиление побуждения, но и на его торможение) , последняя (мобилизация) и приводит к изменению психического состояния и физиологических функций. Нечего и говорить, что подобных реакций лишь при изменении смысла действия (этим процессом В. А. Иванников подменяет волевое усилие) вызвать не удастся.

Волевые усилия наиболее отчетливо ощущаются человеком при физическом напряжении. Поэтому существует весьма распространенное мнение, что волевое усилие всегда проявляется в известном мышечном напряжении. О природе ощущений, испытываемых человеком при волевых усилиях, У. Джемс писал: «Различные степени усилия, действительно испытываемые нами, когда мы производим то же движение, но по отношению к предметам, оказывающим неодинаковую силу сопротивления, все обусловлены центростремительными токами, идущими от нашей груди, челюстей, брюшной полости и других частей тела, в которых происходят симпатические сокращения мышц, когда прилагаемое нами усилие велико» [1991, с. 316–317].

Н. Н. Ланге также указал на три момента, с которыми связано ощущение волевого усилия. Первое – это ощущение изменения дыхания: усиленное закрытие голосовой щели и давление брюшного пресса; второе – идеомоторное напряжение скелетных мышц, причем как тех, которые должны быть использованы в действии, так часто и тех, которые не имеют отношения к действию; третье – внутренняя речь, т. е. сокращение преимущественно мышц гортани.

Позже К. Н. Корнилов утверждал, что при волевом усилии всегда имеется мышечное напряжение. Даже при интеллектуальном волевом усилии (например, при попытке вспомнить что-то) человек наморщивает лоб, нахмуривает брови, а при рассматривании – напрягает мышцы глаз.

В то же время К. Н. Корнилов не отождествлял волевое усилие с мышечным напряжением. Так, он писал: «…Отождествлять волевое усилие с мышечным напряжением было бы совершенно неверно. Это значило бы лишить волевое усилие его особенного содержания» [1941, с. 327]. Специфичное же содержание волевого усилия он видел в особом состоянии внутреннего напряжения или активности человека.

Н. Ах [1935] сформулировал «закон трудности», согласно которому прилагаемое усилие автоматизировано и поэтому не нуждается в опосредующих психических процессах для того, чтобы приспосабливаться к повышающейся трудности препятствия. По этому поводу Ах писал: «Возникающее на пути деятельности препятствие является мотивом для повышения напряжения воли и для концентрации внимания в том смысле, что напряжение воли инстинктивно возрастает с увеличением трудностей. Таким образом, когда мы говорим о действии этого закона, речь идет о непосредственном приспособлении поведения к имеющейся ситуации для достижения поставленной цели или решения поставленной задачи. Реально существующая и осознанная человеком трудность непосредственно, т. е. без актуализации каких-либо дополнительных, переходных психических процессов, ведет к усилению напряжения воли, чтобы он мог достичь своей цели, несмотря на препятствия» [с. 346].

Чтобы понять сущность волевого усилия, необходимо уяснить, для чего оно нужно, каковы его функции. В. А. Иванников справедливо считает, что оно нужно для усиления побуждения в случае возникновения препятствий, трудностей на пути достижения цели, т. е. для увеличения энергии.

Поэтому, говоря о волевом усилии, В. И. Селиванов [1975] задавал следующие вопросы:

1. Что представляет собою та психическая энергия, которую человек мобилизует, чтобы преодолеть противоборствующие тенденции и осуществить преднамеренное действие?

2. Каким образом человек сознательно мобилизует эту энергию? Только ли косвенным путем, через мотивацию, или также и прямым путем – по импульсу сознания, без перестройки исходной мотивации?

3. Откуда личность берет побудительную силу, когда ясно сознает, что одних намерений и целей недостаточно, чтобы преодолеть встретившиеся трудности и осуществить действие?

В. И. Селиванов признавал, что ответы на эти вопросы могут быть лишь гипотетическими.

Решающим фактором в указанных им ситуациях В. И. Селиванов считал волевое усилие, придающее энергию тем намерениям, которые выражают доминирующую в данный момент сознательную напряженность личности, но нуждаются в энергии, способной затормозить мешающие делу побуждения. Эта энергия мобилизуется средствами внешней и внутренней стимуляции, имеющими главным образом вербальный характер. Прямой призыв (или самопризыв) не колебаться, а выполнять действие, санкционированное сознанием самой же личности, вызывает посредством волевого усилия тот заряд психической энергии, который необходим для успешного выполнения данного действия.

В. И. Селиванов писал далее, что волевой импульс в форме, например, словесного сигнала-самоприказа, вызвав в коре мозга «второсигнальное возбуждение», посредством нисходящих связей извлекает из ретикулярной формации определенный заряд энергии. Этот заряд коренным образом перестраивает сложившееся до этого силовое соотношение мотивов и обеспечивает победу тому из них, который санкционируется в данный момент сознанием человека.

Я полагаю, исходя из фактов, добытых физиологами, что одним из механизмов усиления побуждения является мышечное напряжение, и поэтому-то оно и сопровождает волевое усилие. Это мышечное напряжение усиливает возбуждение центров, из которых исходит волевой импульс начала и исполнения действия (считается, что тонизация коры головного мозга на 60 % обеспечивается за счет импульсации от мышц). Усиление же возбуждения коры головного мозга означает, что из упомянутых центров на рабочий орган посылается пусковой сигнал большей частоты, а следовательно, и большей силы, а это и приводит к мобилизации работающего органа (как известно, сила посылаемого из центров на периферию нервного возбуждения кодируется частотой нервных импульсов, идущих по нервам: чем больше частота импульсов, тем сильнее раздражается рабочий орган).

Волевое усилие выражается и в изменении дыхания, которое зависит от того, что человек натуживается. Последнее действие приводит либо к задержке дыхания, либо к резкому выдоху, сопровождаемому криком, или, в менее выраженной форме, – кряхтением. Кряхтит малыш, силящийся поднять тяжелую вещь, кряхтят немощные (недаром говорят: «Что кряхтишь, как старик»). В этом случае срабатывает висцеромоторный рефлекс (М. Р. Могендович [1957]): задержка дыхания и выдох увеличивают мышечную силу и быстроту реагирования по сравнению со вдохом. Объясняется это тем, что вегетативная нервная система тесно связана с двигательными центрами. Поэтому накапливающаяся при задержке дыхания углекислота возбуждает дыхательный центр, и это возбуждение передается и на двигательные центры. Кроме того, напряжение дыхательных мышц также приводит к усилению проприорецептивной импульсации в кору головного мозга.

В. В. Богословский [1973] характеризовал волевое усилие количеством энергии, затраченной на выполнение целенаправленного действия или удержание его, и связывал появление этого усилия с возникающими препятствиями, затруднениями. Препятствия, отражаясь в сознании, порождают состояние напряженности , освободиться от которого можно либо отказавшись от преодоления трудностей, а следовательно, и от достижения цели, либо преодолев их, используя волевое усилие.

Таким образом, все вышеизложенное можно резюмировать следующим образом.

Имеются как сторонники, так и противники точки зрения, что волевая регуляция (я подчеркиваю – волевая, а не произвольная) связана с использованием волевого усилия. Как отмечает В. К. Калин, за волевым усилием скрывается особая активность во внутреннем плане сознания, направленная на мобилизацию возможностей человека. И хотя природа этой активности нам еще не ясна, попытки заменить волевое усилие другими психологическими феноменами – изменением смысла действия, самоприказами и мышечным напряжением – кажутся мне недостаточно обоснованными. В то же время отрицать роль этих факторов, равно как и эмоций, в качестве стимуляторов волевого усилия тоже нет оснований. Очевидно, степень проявления волевого усилия зависит от того, в какой мере эти механизмы используются при преодолении человеком трудностей и препятствий. Однако непосредственный (базовый) механизм волевого усилия остается загадкой, хотя можно выделить ряд признаков, характеризующих такое усилие:

1) ощущение внутреннего напряжения;

2) направленность внимания на выполняемое действие;

3) напряжение мышц, не участвующих в выполняемом действии (в том числе и мимических);

4) вегетативные проявления, в том числе и видимые (вздутие кровеносных сосудов, потовыделение на лбу и на ладонях, покраснение лица или, наоборот, выраженная бледность).

Если подходить к рассмотрению обсуждаемого вопроса с энергетических позиций, то можно сказать, что волевое усилие – это концентрация энергии по месту и времени приложения.

Вместе с тем механизм данной концентрации, регуляции волевого усилия (его увеличения, ослабления) во многом остается еще загадочным, хотя механизм доминанты, очевидно, используется.

6.8. Самостимуляция как механизм актуализации волевого усилия

Волевое усилие возникает не спонтанно, а под влиянием самостимуляции, которая является психологическим механизмом волевой активности. Одним из первых на сознательную самостимуляцию волевых усилий обратил внимание В. И. Селиванов. В 1949 г. он выделил «субъективные» средства стимуляции волевых усилий (самоободрение, самоодобрение, самоприказ), описал основные особенности этих приемов и получил экспериментальные данные. Через самостимуляцию сознание человека вызывает волевое усилие и дает команду, где и как человеку действовать. Самостимуляция проявляется в разных формах в зависимости от индивидуального опыта человека и характера преодолеваемых трудностей. А. И. Высоцкий [1979] выявил четыре формы самостимуляции:

а) прямую (в виде фраз, слов, междометий);

б) косвенную (в виде образов, представлений);

в) абстрактную (в виде различных мыслей, выраженных во внутренней речи);

г) комбинированную (одновременное или поочередное применение указанных выше форм).

…

Иной раз нам не так мучительно покориться принуждению окружающих, как самим к чему-то себя принудить.

Ларошфуко

Конкретными приемами самостимуляции могут являться самоприказы, самоубеждение, самоодобрение, представление эмоционально положительно переживаемых ситуаций, воспоминания о своих прошлых успехах, примеры других людей, актуализация чувства долга, чувства собственного достоинства, чувства стыда, пробуждение самолюбия и пр.

Формирование самостимуляции определяется условиями, в которых формируется личность в целом. А. И. Высоцкий [1979] показал, что более успешно мобилизуются те школьники, которые испытывали значимые для развития личности внешние воздействия, побуждавшие к активной деятельности. Причиной этого, полагал А. И. Высоцкий, является интериоризация со временем внешних стимуляторов, особенно при положительном к ним отношении. Вместе с предметным содержанием этих воздействий интериоризируется и их побудительная функция. В результате, человек вырабатывает индивидуальный стиль волевой регуляции поведения. Таким образом, самостимуляция возникает как следствие интериоризации внешней стимуляции.

Самостимуляция, в какой бы форме она ни выступала, всегда связана со второй сигнальной системой. Б. Н. Смирнов писал [1974], что самоободрение способствует повышению эмоционального тонуса посредством прямых призывов и указаний (например, «Будь молодцом!») или косвенно – путем вызывания ободряющих мыслей и представлений, связанных с умалением трудности задачи, с будущим успехом, удовольствием, радостью. При самоубеждении используются логические рассуждения и доказательства достаточности своих возможностей для решения поставленной задачи и отсутствия веских оснований для сомнений относительно собственной готовности. Самоприказ применяется обычно тогда, когда другие виды самовоздействия не могут обеспечить волевого поведения и человек в императивной форме дает указание самому себе о безотлагательном действии.

Самостимуляция, носящая на начальных этапах нередко диффузный характер, с опытом становится все более дифференцированной, что позволяет направлять ее в одних случаях на усиление выполняемой деятельности, в других – на борьбу с факторами, мешающими осуществлению этой деятельности.

6.9. Характеристики и виды волевого усилия

Волевое усилие может иметь различную степень выраженности как по интенсивности , так и по длительности . Эта степень и характеризует проявляемую тем или иным человеком силу воли.

Волевое усилие характеризуется и таким свойством, как лабильност ь (подвижность). Это свойство отчетливо проявляется в произвольном внимании и заключается в умении человека когда нужно – напрячь внимание, а когда можно – ослабить его интенсивность. Неумение расслаблять внимание приводит к быстрому психическому утомлению и, в конце концов, к невнимательности. То же можно сказать и о произвольном сокращении и расслаблении мышц.

Волевое усилие характеризуется также направленностью , в связи с чем различают такие его функции, как активация и торможение (запуск и остановку при наличии внешнего и внутреннего сопротивления, усиление и ослабление, ускорение и замедление). В различных ситуациях человек использует разные характеристики волевого усилия в разной степени: в одном случае прилагает максимум волевого усилия однократно, в другом – сохраняет волевое усилие определенной интенсивности длительное время, в третьем – тормозит реакции.

Виды волевых усилий. Волевое усилие может быть не только физическим , но и интеллектуальным . Приведу описание интеллектуального волевого усилия, сделанное знаменитым парапсихологом В. Мессингом: «Мне надо собрать все свои силы, напрячь все свои способности, сконцентрировать всю свою волю, как спортсмену перед прыжком, как молотобойцу перед ударом тяжелой кувалдой. Мой труд не легче труда молотобойца и спортсмена. И те, кто бывал на моих психологических опытах, иной раз видели капли пота, выступающие у меня на лбу» [Великие пророки, 1998, с. 198].

Интеллектуальные волевые усилия прилагаются человеком, например, тогда, когда он вчитывается в сложно написанный текст, пытаясь понять, что хотел сказать автор. К этому же виду волевых усилий можно отнести и напряжение внимания спортсмена на старте, когда он ждет сигнала к началу бега.

П. А. Рудик [1967] выделял следующие виды волевых усилий:

1. Волевые усилия при мышечных напряжениях.

2. Волевые усилия, связанные с преодолением утомления и чувства усталости.

3. Волевые усилия при напряжении внимания.

4. Волевые усилия, связанные с преодолением чувства страха.

5. Волевые усилия, связанные с соблюдением режима. Придерживаясь этого принципа классификации волевых усилий, надо было бы сказать и о волевом усилии, связанном с преодолением нерешительности, страха перед возможной неудачей и т. д.

Б. Н. Смирнов [2000] выделял мобилизующие и организующие волевые усилия. Мобилизующие волевые усилия содействуют преодолению препятствий при возникновении физических и психологических трудностей и реализуются при использовании приемов психической саморегуляции типа словесных воздействий: самоободрения, самоубеждения, самоприказа, самозапрещения и т. п. Все они, как писал упомянутый автор, являются приемами самомобилизации волевых усилий.

Организующие волевые усилия проявляются при технических, тактических и психологических трудностях в преодолении препятствий и реализуются путем употребления другой группы приемов психической саморегуляции. А именно используются различные виды произвольной направленности внимания на контроль за ситуацией и собственными действиями; противодействие отвлекающим внимание факторам (подавление непроизвольного внимания); идеомоторная подготовка; контроль за расслаблением мышц; регуляция дыхания; наблюдение за соперником; решение тактических задач и т. д. Основное назначение организующих волевых усилий – оптимизация психического состояния, координация движений и действий, экономное расходование сил.

При таком широком спектре функций, выполняемых организующим волевым усилием (сюда входит все, что не связано с мобилизацией), возникает сомнение: действительно ли выполнение всех этих контрольных действий связано с волевым напряжением , а не с волевым импульсом и простым привлечением внимания к решаемой задаче; не принимается ли за волевое усилие простая команда начать то или иное действие?

Глава 7. Волевые качества личности

7.1. Что такое волевые качества личности

Проявление воли (точнее было бы – силы воли, волевого усилия) в различных специфических ситуациях заставляет говорить о волевых качествах (свойствах) личности. При этом как само понятие «волевые качества», так и конкретный набор этих качеств остаются весьма неопределенными, что заставляет некоторых ученых сомневаться в действительном существовании этих качеств. Ярким примером этого могут служить главы о воле в ряде учебников (К. М. Гуревич [1956]; П. А. Рудик [1974]), в которых вообще не говорится ни о силе воли, ни о волевых качествах.

До сих пор имеются большие трудности в разведении или идентификации понятий, обозначающих волевую активность. Проявляет ли ребенок, требующий от родителей, чтобы ему непременно сейчас купили понравившуюся игрушку, настойчивость, упорство? Всегда ли дисциплинированность и инициативность характеризуют силу воли? Почему у психологов решительность непременно упоминается вместе со смелостью? Где грань между нравственным и волевым качеством? Все ли волевые качества нравственны? Эти и ряд других вопросов представляют не только теоретический, но и практический интерес, так как от их решения зависят методы диагностики волевых проявлений и педагогические методы развития конкретного волевого качества.

В одной из своих работ В. А. Иванников утверждает, что все волевые качества могут иметь различную основу и лишь феноменологически объединяются в единое целое – волю. «…Анализ показывает, – писал он, – что все эти качества выводятся из других источников и по крайней мере связаны не только с волей, а значит не могут претендовать на роль отличительных признаков воли» [1985, с. 49]. Кроме того, в одной ситуации человек демонстрирует волевые качества, а в другой ситуации проявляет их отсутствие. Поэтому В. А. Иванников говорит о так называемых волевых качествах, хотя и не отрицает, что они отражают психические реальности.

Однако через несколько лет В. А. Иванников изменил свою позицию. В работе В. А. Иванникова и Е. В. Эйдмана уже утверждалось, что имеются волевые качества как частные (ситуативные) характеристики волевого поведения и волевые качества как постоянные (инвариантные) характеристики волевого поведения, т. е. как личностные свойства. По этому поводу авторы писали: «…если у человека формируется устойчивое (пусть даже и ложное) представление о своей правоте во всех делах и суждениях, о своей способности разрешить любую ситуацию и справиться с любым делом, т. е. устойчивая высокая самооценка своих возможностей и высокий уровень притязания, то такой человек независимо от реального владения ситуацией будет часто проявлять в поведении настойчивость и другие волевые качества. Если же эти устойчивые образования подкреплены реальными возможностями человека, тогда можно говорить о волевых качествах не просто как о частных характеристиках поведения, а как о его инвариантах, т. е. личностных свойствах» [1990, с. 40].

Эта позиция близка той, которую ранее изложил В. И. Селиванов. Говоря о смелости, он подчеркивал, что личность может проявить смелость на уровне психических состояний, еще не обладая качеством смелости, и что «смелость, как и другие волевые качества, становится свойством личности, когда она не связана с той или иной конкретной ситуацией и становится генерализованным способом поведения личности во всех ситуация х, где требуется оправданный риск [курсив мой. – Е. И. ], чтобы добиться успеха» [1982, с. 20].

Наличие ситуативных проявлений силы воли создает известные трудности в диагностике волевых качеств. Ведь о выраженности (наличии) какого-либо волевого качества мы судим с учетом того, как успешно человек справляется с трудностями. Но всегда ли эта успешность зависит только от волевых усилий? Если не всегда, то не подменяется ли тогда волевое качество как характеристика волевой регуляции характеристикой произвольного управления – мотивацией? И как выделить в этом случае вклад волевого усилия в преодоление какой-либо трудности? Например, смелый поступок может быть обусловлен как волевым качеством смелости, так и состоянием человека. Многие внешне героические поступки совершаются под влиянием аффекта, от безысходности ситуации, а не оттого, что человек смелый.

Имеет значение не только наличное состояние, но и оценка человеком значимости данной ситуации. В одном случае, несмотря на усталость, он будет проявлять силу воли, в другом, если посчитает, что ситуация не содержит в себе ничего важного для него, проявлять силу воли не будет.

А. И. Высоцкий, изучая проявление упорства (называемого им «настойчивостью»), выявил целый ряд внутренних причин, которые побуждали испытуемых продолжать решать поставленную в эксперименте задачу: наличие интереса; стремление быть не хуже других; стремление доказать себе, что можешь решить эту задачу; осмысленный подход к решению задачи (работа по определенной системе). Причем у разных испытуемых эти причины были различны. И тогда возникают вопросы, на которые автор, к сожалению, не дал ответа. Одинакова ли побудительная сила этих причин? Постоянно ли проявляется действие этих причин при решении трудных задач? Что побуждает испытуемых проявлять силу воли: мотив стремления к успеху (мотив достижения) как постоянная характеристика личности или ситуативный фактор – азарт соревнования с другими испытуемыми? А отсюда возникает главный вопрос – насколько характеристики данного волевого поведения зависели от волевого качества упорства? Для того чтобы это выяснить, требовалось уравнять влияние всех ситуативных факторов, а также измерить проявление упорства у одного и того же испытуемого несколько раз и в разных ситуациях.

Таким образом, необходимо дифференцировать ситуативные волевые проявления как характеристики данного волевого поступка или волевого поведения (ситуативное проявление силы воли) и волевые качества как свойства личности (т. е. как устойчивое специфичное проявление силы воли в схожих, однотипных ситуациях).

Среди психологов имеются существенные разногласия по поводу сущности, содержания, количества и классификации волевых качеств.

Начну с того, что говоря о волевых качествах личности, авторы тут же переходят на другое словосочетание: «качества воли» – невольно отождествляя волю с личностью. На первый взгляд ничего серьезного в такой подмене нет. Но на самом деле это создает определенные теоретические трудности.

Так, В. А. Иванников пишет, что «отнесение волевых качеств к воле без выделения ее сущности и отличительных признаков является малообоснованным, а подход к пониманию природы воли через эти свойства оказывается для нас закрытым» [1991, с. 49]. В другом издании этой же книги В. А. Иванников утверждает, что «стремление увидеть за волевыми качествами человека особое образование – волю – пока не подкреплено какими-либо существенными доказательствами. Наоборот, имеется много фактов, свидетельствующих о самостоятельности каждого волевого качества и независимости их формирования друг от друга… Эти факты заставляют сомневаться в наличии воли как интегрального образования всех волевых качеств» [1998, с. 135].

Действительно, если придерживаться узкого взгляда на волю, т. е. рассматривать ее как проявление волевых качеств (силы воли), то вроде бы получается, что понятие «воля» происходит от понятия «волевые качества» как родовое обозначение последних. Но тогда возникает вопрос: почему эти качества называются волевыми? В рамках такого подхода ответа мы не найдем. Следовательно, воля так называется не потому, что она отражает существование волевых качеств, а волевые качества называются так потому, что они отражают существование воли, поскольку эти качества проявляются произвольно, по желанию самого человека, по его приказу себе. Именно произвольность проявления силы воли (волевого усилия) объединяет все волевые качества в одну общность – силу воли.

Однако понимание воли как произвольного управления позволяет относить к разряду волевых качеств особенности произвольного поведения, а не только волевой регуляции (напомню, что лишь волевая регуляция имеет ту специфику, в которой используются значительные волевые усилия). Это создает трудности в классификации волевых качеств.

Очевидно не случайно в учебниках по психологии определение понятия «волевое качество», как правило, не дается. Мне удалось найти только два описательных, объяснительных и одно прямое определение этого понятия.

По мнению В. А. Крутецкого [1957], волевые черты характера (так автор называл волевые качества личности) выражаются в готовности, умении и привычке сознательно направлять свое поведение, свою деятельность в соответствии с конкретными принципами, преодолевая препятствия на пути к поставленным целям. При таком определении волевых черт характера они могут относиться как к воле в широком смысле (произвольности), так и к воле в узком смысле (волевой регуляции, силе воли). Специфика волевых качеств в этой формулировке не отражена.

В учебнике «Общая психология» [1986] волевые свойства личности трактуются как определенность и устойчивость типичных для личности способов осуществления волевых актов. Такая характеристика скорее подходит для стиля волевого поведения, чем для волевого качества.

Б. Н. Смирнов дал следующее определение: «Волевыми качествами личности называются конкретные проявления воли, обусловленные характером преодолеваемых препятствий» [1984, с. 95].

Это, в принципе удачное, определение нуждается все же в некоторой корректировке, прежде всего потому, что волевые качества отражают не столько произвольное управление, сколько волевую регуляцию, связанную с напряженными волевыми усилиями. Кроме того, конкретные проявления воли могут отражать не только качество, но и уровень волевых усилий. Последний же не определяет сущность каждого волевого качества, его специфического содержания. Поэтому, чтобы не было неоднозначного толкования данного Б. Н. Смирновым определения, я скорректировал его следующим образом: волевые качества – это особенности волевой регуляции, проявляющиеся в конкретных специфических условиях, обусловленных характером преодолеваемой трудности.

Здесь следует отметить, что специфика конкретных условий проявления силы воли обусловлена характером преодолеваемой трудности, а не видом деятельности. В связи с этим нельзя согласиться с немецким психологом В. Дойлем [1973], который утверждал, что решительность игрока и решительность скорохода (имеются в виду спортсмены) или прыгуна в воду – не одно и то же, и что между настойчивостью спринтера и настойчивостью пловца или конькобежца также имеются различия. С моей точки зрения, между спортсменами различных специализаций может быть разница только в степени выраженности этих волевых качеств, а не в их содержании.

В учебниках по-разному определяется сущность волевых качеств. В одних говорится, что это проявление воли, в других – что это способность человека, в третьих – что это умение преодолевать различные трудности, управлять собой и т. д. Но если, например, волевые качества – это умения, тогда стоит только научить человека этим умениям – и он начнет успешно преодолевать все трудности. Практика, однако, показывает, что это далеко не так.

А. Ц. Пуни полагал, что структура волевого качества соответствует структуре воли и включает интеллектуальные и моральные компоненты, а также умения преодолевать препятствия. О волевых качествах как способностях он предпочитал не говорить.

Полагаю, различное понимание сущности волевых качеств связано с тем, что разные авторы выделяют различные составляющие этих качеств. Любое качество, в том числе и волевое, я рассматриваю как фенотипическую характеристику наличных возможностей человека, как сплав врожденного и приобретенного (Е. П. Ильин [1981]). В качестве врожденного компонента выступает способность, обусловленная врожденными задатками (в частности – типологическими особенностями свойств нервной системы), а в качестве приобретенного в онтогенезе компонента – опыт человека: его умения и знания, связанные с самостимуляцией; сформированный мотив достижения, сформированная волевая установка не пасовать перед трудностями, становящаяся привычкой при их неоднократном успешном преодолении. Проявление каждого волевого качества зависит как от одного, так и от другого компонента, т. е. это и реализация способности к волевому усилию, и умение его проявлять.

7.2. Состав волевых качеств

Говоря о составе волевых качеств, я имею в виду их совокупность (их количество, различия и связи между ними). Разные авторы выделяют от 10 до 34 волевых свойств личности (Н. Ф. Добрынин [1964], В. К. Калин [1983], С. А. Петухов [1977], А. Ц. Пуни [1977], П. А. Рудик [1967], Р. Ассаджиоли [Assadgiolli, 1974]). На одной из конференций по воле было даже вынесено решение считать, что волевых качеств 20. Однако это не унифицировало перечень и определения волевых качеств в различных учебниках и учебных пособиях по психологии. Набор волевых качеств в них выглядит порой как случайный. Например, К. Н. Корнилов [1948б] относил к волевым качествам силу воли (!? – Е. И .), выдержку и самообладание, выносливость или настойчивость, решительность, самостоятельность и дисциплинированность. Х. Хекхаузен [2003] писал только об упорстве как поддержании устойчивости тенденции действия в процессе достижения цели. В отечественных книгах набор волевых качеств более широк. Чаще всего отмечаются такие качества, как целеустремленность, решительность, настойчивость, выдержка, самостоятельность, смелость, стойкость, самообладание и инициативность. К волевым качествам отнесены критичность, исполнительность, деловитость, прилежность и уверенность (В. И. Селиванов [1992]), что весьма сомнительно. В то же время ряд проявлений волевого усилия большой интенсивности (например, при выполнении спортивных упражнений силового, скоростного и точностного характера) до сих пор не получили своего наименования и поэтому не относятся к волевым качествам. Все это происходит потому, что в большинстве случаев как состав волевых качеств, так и их классификация определяются умозрительно, без экспериментального доказательства их самостоятельности и принадлежности именно к волевой регуляции.