Текст книги "Психология индивидуальных различий"

Автор книги: Евгений Ильин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 60 страниц) [доступный отрывок для чтения: 25 страниц]

О ложных компенсациях способностей . Подчас компенсации и компенсаторные отношения видятся исследователям там, где их нет. Типичная ошибка в этих случаях состоит в том, что компенсаторные отношения предполагаются повсюду, если одно свойство или качество выражено сильно, а другое слабо, или когда одна особенность человека проявляется в эффективности деятельности, а другая – нет. Например, в одной из работ говорится, что у необщительных школьников тщательное планирование общественно полезной деятельности компенсирует их слабую коммуникативность, а у общительных коммуникативность компенсирует слабовыраженную планирующую функцию. Остается, однако, неясным: почему имеющееся у школьника должно обязательно компенсировать то, чего у него нет или слабо выражено? Зачем, образно говоря, низкий рост компенсировать большим весом? Можно ли компенсировать в спортивных упражнениях выносливость силой?

Точно так же во многих случаях напрасно искать компенсаторные отношения, например между быстротой реагирования на сигнал и знаниями оператора: компенсаторные отношения имели бы место между ними только в том случае, если бы увеличение быстроты реагирования приводило к сокращению знаний и, наоборот, рост знаний вел бы к снижению быстроты реагирования. Очевидно, есть некомпенсируемые соотношения между способностями.

Или другой пример. В одной работе утверждается, что способности человека сопротивляться монотонности работы и утомлению при выполнении одной и той же работы находятся в компенсаторных отношениях. Этот вывод сделан на том основании, что у одних людей сначала наступает состояние монотонии и лишь затем – состояние утомления, а у других – наоборот. Но из верного наблюдения автор делает неправильный вывод: чем раньше возникает состояние монотонии, тем позже будет появляться утомление.

Это утверждение не выдерживает логической проверки: чем позже наступает монотония, тем раньше утомление, и противоречит фактическим экспериментальным данным, полученным Н. П. Фетискиным (1972), согласно которым появление монотонии ускоряет развитие утомления. Приняв же точку зрения автора упомянутого исследования, можно сделать вывод, что состояние монотонии является профилактикой в развитии утомления.

В рассматриваемом случае видимость компенсаторных отношений между утомлением и монотонией возникла потому, что, во-первых, автор первые признаки усталости принял за монотонию (колебание продуктивности работы по временным отрезкам характерно не только для монотонии, но и для утомления). Во-вторых, вследствие того, что и монотония, и появление усталости зависят от свойства силы нервной системы, но противоположны : у лиц с сильной нервной системой раньше наступает состояние монотонии, но позже снижается работоспособность, а у лиц со слабой нервной системой первое появляется позже, а усталость раньше. Такая закономерность, однако, вовсе не свидетельствует о компенсаторных отношениях между этими состояниями, потому что отсутствует одно необходимое условие: последние не являются компонентами одного и того же качества, свойства, а представляют собой самостоятельные психологические феномены, ничем общим не связанные.

Можно отметить и еще один случай ошибочной трактовки получаемых данных. В. В. Белоус (1977) считает, что наличие множественных положительных корреляций между разными способностями и выделение их в какие-то факторы имеет полезный приспособительный эффект, так как выявляемые связи показывают, мол, возможность компенсации одной способности другою. Но что означают высокие положительные корреляции? Только то, что все способности и свойства развиты либо хорошо, либо плохо. Однако если у человека все качества развиты хорошо, то ему не нужна компенсация, а если все качества развиты плохо, то нечем компенсировать слаборазвитые.

О компенсациях и компенсаторных отношениях следовало бы говорить как раз в случаях отсутствия корреляции или же при наличии отрицательных корреляций. В последнем случае очевидно, что у субъектов одни способности и соответствующие им качества развиты хорошо, а другие – плохо. Это дало бы основание предполагать, что при одинаковой эффективности деятельности разных лиц она достигается за счет компенсации одной способности другой.

Возможна ли полная компенсация или речь должна идти только о частичной? Вероятно, если требования деятельности к человеку максимальные, вряд ли можно говорить о возможности полной компенсации неразвитых способностей (в противном случае все люди были бы одаренными во всех видах деятельности; ведь одаренность, по сути, и означает совокупность некомпенсируемых способностей человека). Если ведущие для данной деятельности способности выражены неярко, компенсация может обеспечить лишь средний уровень успешности деятельности.

13.8. Измеряемы ли способности и одаренность?

Деятельность как условие выявления способностей и одаренности. Выше отмечалось, что сторонники личностно-деятельностного подхода к способностям считают: выявить способности можно только в процессе выполнения деятельности. Так, практика обучения показывает, что быстрота и качество овладения знаниями и умениями, а также конечный уровень достижений в избранном виде деятельности позволяют в определенной мере судить об имеющихся у человека способностях и одаренности. Однако успехи в любой сфере зависят от многих факторов (мотивов, условий деятельности, мастерства обучающих и т. д.), поэтому столь часто допускают ошибки в определении таланта у своих учащихся педагоги школ и высших учебных заведений. Эти случаи нераспознавания будущих выдающихся деятелей науки, литературы стали уже хрестоматийными (см. ниже «О трудностях прогноза»).

Многие психологи считают, что выявить способности можно только в процессе выполнения деятельности. Действительно, практика обучения показывает, что быстрота и качество овладения знаниями и умениями, а также конечный уровень достижений в избранном виде деятельности позволяют в определенной мере судить об имеющихся у человека способностях и одаренности. Однако успехи в любой деятельности зависят от многих социальных факторов (силы мотива (желания), условий деятельности, мастерства обучающих и т. д.), а не только от способностей, поэтому столь часты ошибки педагогов в определении таланта у своих учащихся. Например, Эдисон, как неспособный, был взят отцом из школы, Ч. Дарвин с той же формулировкой исключен из Эдинбургского университета, а на основе школьной успеваемости по физике и математике И. Ньютона, по химии, Д. И. Менделеева и по математике – Лобачевского никак нельзя было предсказать, что они будут великими учеными именно в этих областях знаний. Н. В. Гоголя преподаватели начальной школы считали неспособным к изучению русского языка. Преподаватели Академии художеств оценили работы юного В. И. Сурикова, будущего великого русского художника, пытавшегося поступить в Академию, следующим образом: «За такие рисунки вам даже мимо Академии надо запретить ходить!» Этот список можно продолжить: знаменитый биолог Линней, физики Франклин и П. Кюри, изобретатели Уатт и Морзе, философ Спенсер, Герцен и Белинский, Вальтер Скотт, Байрон, Эдгар По считались в школе самыми неспособными учениками. Шаляпина не взяли в хористы, но зато в их число попал Горький.

Известны случаи, когда выполнение деятельности не только не способствует обнаружению способностей, но даже мешает этому, маскирует их. Например, высокая результативность баскетболистов со сверхвысоким ростом принимается тренерами за меткость, хотя на самом деле игрок высокой меткостью не обладает. Наоборот, меткий, но неустойчивый к психической напряженности баскетболист может не проявить во время сложной игры свою способность. Несоответствующий природным данным стиль обучения, боязнь экзаменов порой приводят к не очень высокой успешности учебной деятельности, на основании чего делается вывод и о невысокой умственной одаренности учащегося.

…

О трудностях прогноза

Чрезвычайно трудно оценить в годы детства значение даже самых ярких признаков способностей. Прежде всего потому, что проявления способностей могут оказаться по преимуществу возрастными, преходящими. Важно и то, что умственные успехи зависят не только от самих умственных способностей, но и от таких свойств личности, как направленность, воля и др. Растущему человеку мало иметь повышенные способности, надо еще уметь управлять ими.

…Умственная одаренность, талант к наукам может оказаться и у тех, у кого в школьные годы, казалось бы, не было оснований это предполагать. Почему возможно такое? Во-первых, вероятно, зачастую признаки одаренности просто не удается разглядеть: и педагоги и психологи еще многого не знают и не умеют. Во-вторых, дремлющие способности могут быть разбужены, они могут как бы вспыхнуть и разгореться при удачном индивидуальном подходе, при более благоприятных обстоятельствах. В-третьих, одаренность нередко обнаруживается на более поздних возрастных этапах, что может быть и генетически обусловлено. В-четвертых, разнообразие профессий столь велико, что никем не замечаемое и не ценимое своеобразие возможностей ребенка может в дальнейшем, в условиях определенной деятельности, оказаться социально особенно ценным, подняться в ранг одаренности. В-пятых, развитие способностей, творческие проявления в огромной степени зависят от формирующихся с годами черт характера, всего склада личности; возможные достижения зависят также от напряжения компенсаторных механизмов и т. д. (Н. С. Лейтес, 1988, с. 105—106).

Поэтому вполне правомерно искать косвенные пути в определении способностей без непосредственного выполнения конкретной деятельности, тем более что многие ее виды ребенку вообще недоступны из-за его еще недостаточной физической и умственной развитости.

Тестирование . Распространено мнение, будто с помощью тестов выявляются способности (т. е. врожденные возможности) и измеряется степень их выраженности. Теоретически это верно, однако фактически может быть весьма далеко от истины. В тестах измеряется наличный уровень тех или иных возможностей человека, которые могут определяться многими факторами: знаниями, умениями, условиями развития в семье, особенностями задания и специфичностью условий его выполнения и т. п. Например, при более благоприятных условиях развития способным и одаренным может показаться человек, таковым на самом деле не являющийся.

В работе Т. А. Думитрашку (1991) показано, что уровень интеллектуального развития детей из многодетных семей в среднем ниже уровня интеллектуального развития их сверстников из малодетных семей. Первенцы в многодетных семьях добиваются лучших результатов по тестам интеллекта, чем вторые дети, когда интервалы между рождениями первого и второго ребенка больше года. За счет этого первенцам достается больше родительского внимания. Если же интервал не превышает года, вторые дети интеллектуально развиваются более быстрыми темпами, чем первенцы, и находятся с ними на одинаковом уровне развития.

Соответственно тестирование часто не выявляет способностей и уж тем более не измеряет их (поскольку нельзя измерить компонент, который мы не можем выделить из сплава врожденного и приобретенного).

Однако есть еще один и, по-видимому, самый реальный путь – прогнозирование способностей и одаренности по количеству и степени выраженности имеющихся у человека задатков. Измерить это можно в лабораторных условиях при выполнении испытуемыми определенных тестов, выявляющих задатки, а в ряде исключительных случаев (у спортсменов) – определяя последние с помощью биохимического и гистологического анализа. Однако при этом необходимо знать, какие задатки относятся к той или иной способности.

Роль сроков полового созревания. Трудно прогнозировать одаренность и способности ко многим видам деятельности (исключая, пожалуй, музыкальную и искусство рисования) в подростковом возрасте. Это связано с индивидуальными сроками полового созревания (пубертатного периода). Все дети этого возраста делятся на три группы:

– акселераты (с ускоренным половым созреванием, т. е. в 10—11 лет; их около 20%),

– ретарданты (с задержкой полового созревания, т. е. в 16—17 лет; их тоже около 20%),

– с нормальным по срокам половым созреванием.

Как известно, гормональные изменения, происходящие на этой стадии, существенно изменяют выраженность свойств нервной системы, выступающих, о чем сказано выше, задатками способностей. Также они влияют на уровень физического развития, в том числе и на антропометрические данные подростков.

Установлена связь между уровнем полового созревания детей и их мышечной работоспособностью, двигательной активностью, функционированием сердечнососудистой и дыхательной систем, более крупными размерами тела. Среди подростков с ускоренным развитием чаще встречаются эндоморфные типы телосложения; у этих детей оказываются большими показатели мышечной силы. Подростки с более поздним развитием характеризуются мезоморфным и эктоморфным типом телосложения, причем у первых половое созревание начинается на год раньше, чем у вторых. У имеющих эктоморфный тип более выражена быстрота, чем сила и выносливость. Поэтому, если учитывать только паспортный, а не биологический возраст, можно принять за одаренного, например, спортсмена того, кто на деле акселерат, и забраковать ретарданта.

То же, очевидно, может происходить и с проявлением познавательных способностей. Известно, что имеются так называемые сенситивные периоды возрастного развития, когда в одном возрасте лучше проявлен какой-то один из психических процессов, а в другом – уже иной. Если в связи с различными сроками полового созревания происходит смещение этих сензитивных периодов, можно сделать ошибку в прогнозе и об уровне развития интеллекта, поскольку, как отмечает Н. С. Лейтес (1977), признаком одаренности ребенка чаще всего служит несоответствие развития его ума обычному уровню умственного развития ровесников, т. е. опережение возраста.

Сказанное делает актуальным знание признаков, по которым можно судить о степени полового созревания. Например, первый признак наступления пубертатного периода у мальчиков – изменение голоса (это случается обычно в 12,5 лет). Волосы на лобке появляются в 13 лет, набухание сосков и формирование кадыка – в 13,5 лет. Последний внешний признак – появление волос в подмышечной впадине – наблюдается в 14 лет.

Другой и более точный способ диагностики степени физиологической зрелости – определение «скелетного» или «костного» возраста ребенка, что достигается путем сравнения степени окостенения скелета со средними возрастно-половы-ми нормами. Для этого имеются атласы с набором рентгенограмм, показывающие характерный для каждого возраста уровень окостенения отдельных костей кисти и предплечья. В каждом возрасте корреляция длины и веса тела значительно больше с «костным» возрастом, чем с паспортным. Межгрупповые различия в длине тела при объединении детей по «костному» возрасту в два раза меньше, чем при группировке по паспортному возрасту.

Между темпами окостенения и развитием вторичных половых признаков имеется высокая степень соответствия, поэтому для определения биологического возраста можно пользоваться тем и другим способом. Однако чтобы диагностика была квалифицированной, оба они предполагают участие врача.

Возраст полового созревания, как и возраст скелетной зрелости, все же ограничивает дифференциацию по способностям, так как может учитываться только в небольшом возрастном диапазоне.

Прогностичность показателей. Используемые для определения способностей и одаренности показатели должны обладать прогностической силой , т. е. фиксировать не только сегодняшнее развитие ребенка, но и предсказывать, как изменятся эти показатели в будущем – каким будет уровень развития человека, когда тот станет взрослым. Иными словами, нужно, чтобы по исходным данным ребенка ( по ювенильным признакам ) можно было судить о величине тех же показателей в конце заданного периода ( о дефинитивных признаках ). Как было выявлено, прогностичными являются показатели мышечной силы, прыгучести, выносливости, ростовые, в меньшей степени – вес тела. Небольшая надежность отмечена В. В. Волковым (1981) применительно к психическим функциям.

…

В последние два десятилетия появилось много работ, посвященных трагедии невыявленных или заблокированных системой школьного обучения талантов. По данным П. Торренса (1962), около 30% отчисляемых из школ (за неспособность, неуспеваемость и даже глупость) составляют одаренные и сверходаренные. В конце 70 – начале 80-х гг. стремительно развивается уже совсем новая, прикладная область психологии – психология талантливых, но неуспевающих в учебе детей, в которой изучаются причины задержек в развитии талантов в детские годы и методы оказания психологической помощи.

Работы Дж. Гилфорда показали, что к концу школы многие одаренные и талантливые дети испытывают тяжелые состояния депрессии, вынуждены маскировать от сверстников и взрослых свою одаренность. Исследования С. Майлз (1975), С. Ладжоула и Шора (1981) показали, что самоубийства среди одаренных детей встречаются в 2,5 раза чаще, чем у их сверстников.

Одаренные дети испытывают в школе дискриминацию из-за отсутствия дифференцированного обучения, из-за ориентации школы на среднего ученика, из-за излишней унификации программ, в которых плохо предусмотрены или совсем не учитываются индивидуальные возможности усвоения знаний.

Исследования П. Торренса показали, что одаренные дети быстро проходят начальные уровни развития интеллекта и оказывают сопротивление всем видам репродуктивных работ, что оценивается учителями как упрямство, лень или глупость. Сложность состоит как раз в том, что сам одаренный ребенок без специальной помощи психолога или квалифицированного учителя не может понять, в чем причина его сопротивления тем видам работ, которые охотно выполняются другими детьми… Одаренным детям приходится около двух третей времени в школе проводить впустую, маскируя «интеллектуальный саботаж». Одаренные дети намного быстрее своих сверстников проходят начальные уровни социальной адаптации (послушание и примерное поведение, ориентированное на получение положительной оценки взрослых); в подростковом возрасте они часто как бы минуют фазу детского конформизма и оказывают сопротивление диктуемым правилам, групповым нормам и внутригрупповым ориентациям на авторитарных лидеров. Эти дети быстро (к концу школы) достигают третьего уровня социальной адаптации по модели Л. Колберга (1964), на котором ведущим является внутренний локус контроля и пересмотр конвенциональных образцов поведения и установок (А. М. Матюшкин, Д. А. Сиск, 1988, с. 90—91).

Прогностичность показателей зависит во многом от того, в какой мере они обусловлены генетическим фактором, а в какой – развитием, воспитанием.

Роль наследственности или влияний среды с очевидностью обнаруживается при сравнении однояйцевых близнецов, особенно когда их воспитание ведется раздельно, в разных условиях. Если же преднамеренного различающегося воспитания не было, данные близнецов оказываются по многим параметрам идентичными, что свидетельствует о роли генетического фактора. У двуяйцовых близнецов, не говоря уже об обычных братьях и сестрах (сибсах), такое сходство выражено либо гораздо слабее, либо вообще отсутствует. Это было отчетливо показано в отношении роста и веса тела, хотя для второго показателя генетическое влияние более слабое. Была обнаружена генетическая обусловленность типологических особенностей проявления свойств нервной системы (И. В. Равич-Щербо, 1977), а также познавательных процессов и двигательных способностей, о чем уже сказано в предыдущей главе.

…

К старому венскому капельмейстеру явился молодой человек и, протянув конверт с рекомендательным письмом от своего первого учителя музыки, застенчиво попросил обучить его контрапункту. Распечатав конверт, капельмейстер прочитал: «Податель сего пустой фантазер, который помешался на том, что может сделать переворот в музыке. У него вовсе нет таланта, и он, конечно, за всю свою жизнь не сочинит ничего порядочного. Имя его Йозеф Гайдн» (Музыканты смеются. Киев: Музична Украина, 1970. С. 17).

Принимая во внимание эти генетические исследования, следует все же учесть ряд моментов.

В разные возрастные периоды действие генетического фактора неодинаково по силе. Например, уровень наследственных влияний на тотальные размеры тела повышается с возрастом. Однако в период полового созревания прогностичность показателей снижается или совсем утрачивается в связи, как уже говорилось, с различием детей по темпам самого этого полового созревания. У медленно созревающих время от появления первых признаков до сильного их развития составляет в среднем 3 года 10,5 месяцев, у быстро созревающих – 1 год 2,5 месяца (В. Г. Властовский, 1976). Поскольку у медленно созревающих половое развитие начинается раньше, они вначале опережают быстро созревающих по физическому развитию, в частности – в росте тела. Однако затем те к периоду половой зрелости догоняют в развитии первых, а в последующем и опережают их.

Следует учитывать также, что сверхоптимальные физические нагрузки приводят к задержке полового и физического развития, в частности к угнетению пролиферативной фазы менструального цикла и выделению активных фракций эстрогенов. В этом случае подросток может быть принят за ретарданта, каковым в действительности он может и не быть.

Исказить результаты близнецового метода может и процесс обучения. Это ясно показано С. Д. Пьянковой (1991). Детям 6 лет, не обучающимся в школе, были предложены задачи, требовавшие от них предсказать появление стимулов в предъявляемой последовательности, построенной по определенному правилу. После предъявления задачи проводилось обучение и демонстрировался принцип построения последовательности стимулов. Фиксировалось число правильных предсказаний до и после обучения. У монозиготных (МЗ) близнецов уровень внутрипарного сходства оказался в том и другом случае практически неизменным. У дизиготных близнецов (ДЗ) он существенно вырос и стал соответствовать уровню сходства у МЗ. Так, исследователь, не зная, что ДЗ обучались, и сравнивая тесноту связей МЗ и ДЗ, мог сделать следующий вывод: генетический фактор либо не играет существенной роли в проявлении способности к прогнозированию, либо его роль высока и у ДЗ.

Раздел второй Стили деятельности человека

…

Понятие стиля используется во многих научных дисциплинах. Говорят, например, о «стиле эпохи», «стиле живописи», «архитектурном стиле», «стиле жизни» и т. д. В. И. Моросанова (1998), например, пишет о стилях саморегуляции в произвольной активности человека, выделяя автономный, оперативный и устойчивый, которые основаны на различиях в степени использования и эффективности осуществления планирования, контроля и коррекции. В первых двух стилях автор выделяет по два типа саморегуляции, подтверждая существование еще и подстилей, что создает большую степень приспособления деятельности к психологическим особенностям человека и тем самым способствует наибольшему проявлению им своих сильных сторон и нейтрализации слабых.

Можно говорить также о стилях поведения и даже о стилях (образе) жизни, но они изучаются значительно реже и не столь активно (см.: Стиль человека, 1998).

Таким образом, понятие стиля является междисциплинарным, но, несмотря на это, его используют, когда хотят подчеркнуть, чем данное явление отличается от других сходных. Следовательно, понятие «стиль» – дифференцирующее. Проблема стиля жизни, поведения, деятельности, руководства, общения, познания занимает умы и психологов.

С самого начала рассмотрения стилей человека возник вопрос: вследствие чего они возникают – вследствие природных предпосылок либо же развития, обучения, воспитания. Делались попытки фактически отождествить понятия «стиль» и «индивидуальность». Так, еще в ХVIII в. французский натуралист Г. де Бюффон говорил: «Стиль – это человек!» Другие ученые считали такое отождествление недопустимым. Они отстаивали точку зрения, что стиль – это формальная характеристика, придающая поведению и деятельности лишь форму, никак не связанную с сущностью личности.С современных позиций очевидно, что истина посередине: в стиле находят отражение как объективные, так и субъективные факторы жизни человека. Одним из первых понял это Альфред Адлер (А. Аdlеr,1927), утверждавший: стиль жизни формируется в 3-5-летнем возрасте под влиянием различных свойств организма и условий воспитания. Однако и этот автор находился под сильным влиянием формулы Бюффона, полагая, что понятия «стиль», «характер» и «личность» одно и то же. Более адекватное, соответствующее сегодняшним представлениям, определение стиля дал Г. Оллпорт (G. Аllрогt, 1937): «Стиль – это характеристика системы операций, к которой личность предрасположена в силу своих индивидуальных свойств».

Глава 14

Общие представления о стиле деятельности

14.1. Понятие о стиле деятельности

Под стилем понимается система наиболее эффективных приемов и способов организации своей деятельности, некоторая устойчивая система особенностей деятельности и поведения .

Систематическому исследованию стили деятельности подверглись в работах В. С. Мерлина и его коллег, и прежде всего Е. А. Климова. По Е. А. Климову (1969), проявление стиля деятельности многообразно: это и практические способы действия, и приемы организации психической деятельности, и особенности реакций и психических процессов. Автор отмечает:

…

Вообще говоря, под индивидуальным стилем следовало бы понимать всю систему отличительных признаков деятельности данного человека, обусловленных особенностями его личности (с. 47).

Польский психолог Я. Стреляу (1982) тоже характеризует разные стили деятельности соотношением различных действий (преобладанием в ней главных или вспомогательных, дискретных или непрерывных, разнородных или однородных действий). Следовательно, согласно и этому автору, стиль – это совокупность разных действий, их система.

Следует подчеркнуть, что речь идет именно о системе способов , а не об отдельных способах, предпочитаемых человеком.

Сказанное, однако, не отрицает существование наряду со стилем деятельности и стиля действий. Говорят, например, о стиле живописи (имея в виду технику письма), о стиле (способе) прыжков в высоту и т. д. Важно только отметить: стиль деятельности и стиль действия могут быть независимыми друг от друга и отражать разные характеристики деятельности. Первый – тактику ее осуществления (это особенно отчетливо видно при изучении стилей спортивной деятельности, где во многих случаях индивидуальная тактика на соревнованиях того или иного спортсмена может целиком зависеть от стиля деятельности, присущего данному спортсмену), а второй – технику ее осуществления.

Об относительной самостоятельности этих двух стилей говорит и тот факт, что одни и те же стили деятельности встречаются у представителей разных профессий и видов спорта, выполняющих принципиально различные действия. Таким образом, стиль действия характеризует выполнение одного и того же действия разными людьми и различными способами, а стиль деятельности – разные комбинации различных действий, отдельные из которых разные люди могут выполнять и одинаковыми способами. Например, все борцы овладевают в принципе едиными технико-тактическими приемами, но борцы атакующего стиля чаще используют атакующие, а оборонительного – защитные приемы.

Тот факт, что одинаковые стили в разных видах деятельности связаны с одними и теми же типологическими особенностями, позволяет думать, что многие стили деятельности отражают стиль поведения, который проявляется в деятельности, но не зависит от ее содержания. Поэтому жесткое противопоставление В. С. Мерлиным стиля деятельности стилю личности (если под последним понимать особенности поведения) вряд ли оправдано. Осторожный стиль поведения будет проявляться у трусливого в любой деятельности.

14.2. Факторы, влияющие на выбор стиля деятельности

Особенность подхода пермской психологической школы к изучению стилей деятельности состоит в том, что они увязываются со свойствами нервной системы. Отсюда и длинное название: «типологически обусловленный индивидуальный стиль деятельности». По Е. А. Климову, типологические особенности свойств нервной системы выступают «ядром» стиля. Действительно, во многих работах показано, что склонность к тому или иному стилю деятельности определяется как отдельными типологическими особенностями, так и их сочетанием. Именно типологически обусловленная склонность к определенному способу осуществления деятельности служит первым толчком к стихийному формированию стиля.

До недавнего времени типологические особенности свойств нервной системы рассматривались как единственные детерминанты стиля деятельности. Однако в последние годы, когда стали широко изучаться стили спортивной деятельности, стало очевидным: в двигательной деятельности формирование стиля происходит под влиянием целого комплекса факторов, и не только психологических. Е. А. Климов подчеркивает, что стиль деятельности связан со многими особенностями личности, а не только с типологическими особенностями свойств нервной системы. В. С. Мерлин также отмечает, что индивидуальный стиль деятельности определяется всеми иерархическими уровнями индивидуальности. В частности, во многих исследованиях показана корреляция стилей с тревожностью и волевыми качествами. Имеются исследования, в которых обнаружена связь стилей спортивной деятельности с морфофункциональными особенностями спортсмена, помогающими проявлению либо скоростно-силовых качеств, либо выносливости. В зависимости же от развитости этих качеств спортсмены выбирают тот или иной стиль (например, в велосипедных гонках).

Значит, словосочетание «типологически обусловленный индивидуальный стиль деятельности» целесообразно употреблять не во всех случаях, а только в тех, когда изучается типологическая обусловленность стиля. Надо иметь в виду, что стиль деятельности может формироваться и вопреки имеющимся у человека типологическим особенностям (когда он навязывается или когда формируется в подражание кому-либо).

Выяснение вопроса о том, чем обусловлен стиль деятельности, приводит и к другому вопросу: какие стили изучают психологи – индивидуальные или типические.

Утвердившееся в психологической литературе словосочетание «индивидуальный стиль деятельности» требует, чтобы под ним понималась индивидуально-своеобразная система способов, к которым прибегает человек, выполняя ту или иную деятельность. Но фактически изучаются стили, присущие не индивидуальности, а группе людей со сходными типологическими особенностями (стиль подвижных или инертных, слабых по силе нервной системы или сильных и т. д.). И формирование такого стиля у обучающихся отражает применение к ним не принципа индивидуализации, а дифференцированного группового подхода. Поэтому правильнее говорить не об индивидуальном стиле (в тех случаях, когда изучаются типовые стили), а о типических , присущих многим, а не одному человеку как индивидуальности. Последняя же скорее реализуется через стили действий, отражающих своеобразную, а порой и неповторимую манеру выполнения той или иной деятельности через своеобразную технику письма, рисования, игры на музыкальном инструменте и т. д.