Текст книги "Мир будущего в научной фантастике"

Автор книги: Евгений Брандис

Соавторы: Владимир Дмитревский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

3

Самая характерная черта современной англо-американской фантастики – проецирование на экран будущего отношений сегодняшнего дня, общественных проблем, событий и конфликтов, свойственных общественной жизни капиталистических государств.

Все противоречия современного империализма писатели распространяют на воображаемые миры, перенося в космос отношения господства и подчинения, гангстерские методы наживы, психологию бизнеса, колониальную политику, сексуальные «конфликты» вместе с фрейдистским психоанализом и т. п.

«Основные проблемы общественного уклада, вроде проблемы собственности на средства производства,– замечает известный польский писатель-фантаст Станислав Лем,– являются как бы неприкосновенными для всей американской фантастики и стоят вне рамок дискуссии. Поэтому даже острая критика монополистических финансовых трестов, содержащаяся подчас в книгах американских фантастов, не сопровождается какими-либо выводами. Законы общества, в котором они живут, представляются американским писателям столь же неизменными, как законы природы. Хаотические сцены схваток в сфере «свободной» капиталистической конкуренции или изображение обществ, управляемых с помощью электронных мозгов,– вот единственная альтернатива американской фантастики».

Почти каждая книга под грифом «Science Fiction» может служить иллюстрацией этих положений. Вот, например, талантливый роман Фредерика Поля и Сирила Корнблюта «Гладиаторы закона» (Нью-Йорк, 1955). Эти писатели всегда интересовались социальными проблемами будущего. Но как же они их ставят и решают?

В названном романе речь идет о господстве финансовой олигархии. Ее всевластие жестоко и беспредельно. Три четверти населения ютится в трущобах, где царят законы джунглей. Чтобы предотвратить возмущение, безработным дают пищу и одежду; привилегированная часть общества живет в роскошных условиях, обслуживается роботами и боготворит магнатов, ибо стоит лишь потерять работу, человек тотчас же загоняется в трущобы.

Сюжет строится на борьбе с олигархами, начатой группой недовольных. И как только два главных магната лишаются контроля над акциями, они кончают с собой, а наследники крупного изобретателя, который был убит этими узурпаторами, получают свою собственность. Так восстанавливается социальная справедливость, основанная на незыблемой власти денег.

…На нашей планете в разных странах появляются какие-то таинственные люди, обладающие неограниченными средствами. Они скупают земли, дома, предприятия, драгоценности – одним словом, все, что имеет какую-нибудь ценность. Оказывается, это пришельцы из космоса!

Изучив методы концентрации капитала финансовыми монополиями, они маскируются под людей, чтобы захватить без кровопролития жизненное пространство и колонизовать нашу планету… Таков сюжет романа одного из самых известных американских фантастов Клифорда Саймака «Они ходили, как люди» (Нью-Йорк, 1962).

Итак, капиталистическая формация остается фундаментом для всех социологических построений как в буржуазной науке, так и в буржуазной литературе. Однако современный капитализм настолько себя дискредитировал, что даже, по мнению его адептов, нуждается в некотором подновлении.

Наиболее распространенная теория периода общего кризиса капитализма – создание технократического государства. Джеймс Бернхэм, автор книги «Революция управляющих» (1940), считает, что руководящая роль в обществе должна принадлежать (и уже отчасти принадлежит) высококвалифицированным организаторам производства: директорам предприятий, администраторам, главным инженерам, которые должны сосредоточить в своих руках и верховную власть в государстве.

Идеи технократии в истолковании Бернхэма и его последователей выражают идеологию современного монополистического капитализма и направлены против социалистической революции.

С теорией технократии смыкается и отчасти даже вытекает из нее не менее реакционная теория «элиты». Суть ее сводится к резкому противопоставлению «пассивной массы» и высокоодаренных индивидов, которые в силу интеллектуального превосходства призваны управлять и господствовать.

Есть только некоторые нюансы в толковании понятия «элиты». Одни видят в ней закономерный продукт развития техники, другие (американский социолог Эмиль Ледерер) относят к элите людей, наделенных «харизмой» (божественной благодатью), третьи объясняют ее происхождение биопсихологическими фактами: «гены выдающихся личностей» (английский биолог Дарлингтон), «экстраординарная физическая и нервная энергия» (Шумпетер) и т. д.

Хотят или не хотят этого приверженцы подобных взглядов, но и теория технократии и теория элиты объективно утверждают и пропагандируют в завуалированной, а иногда и в совершенно недвусмысленной форме диктатуру монополистического капитала.

В научной фантастике с ее социологическими «прогнозами» и взглядами на будущее науки и техники, естественно, находят свое отражение и эти идеи.

В Англии и США широко популярен и часто переиздается роман Мак Интоша «Придуманный мир». Автор рисует картину идеального, по его мнению, общества будущего. Всеобщее благополучие обеспечивается кастовой системой. Каждый человек, достигший определенного возраста, подвергается испытаниям на знания и способности.

Не желающие держать испытаний остаются вне интеллектуального ранга. Они носят черные значки и выполняют самую примитивную работу. Над ними распределяются по восходящим ступеням Серые, Коричневые, Пурпурные, Красные, Оранжевые, Желтые и Белые. Каждая категория и подразделения внутри нее определяют не только интеллектуальные способности и возможности, но и соответствующие привилегии. Самая высшая категория – носители Белой Звезды. Таких всего несколько десятков. Пришельцы с другой планеты, задумавшие завоевать Землю, настолько восхищены этим совершенным общественным устройством, что отказываются от своих агрессивных замыслов и становятся единомышленниками землян.

Несмотря на то, что автор «Придуманного мира» разрабатывает свою систему идеального общественного устройства, по-видимому, с самыми добрыми намерениями, она столь же надуманна и несбыточна, как и все другие проекты, выдвинутые буржуазными «реформаторами», вопреки объективным законам исторического развития.

К чему на деле может привести режим технократии, видно из повести Мак Рейнольдса «Спикизи», опубликованной в январе 1963 года в журнале «Fantasy and Science Fiction», Действие происходит в Америке в XXI веке. Капиталистическое общество реорганизовано на функциональной основе. Юристы стоят во главе государственного аппарата, инженеры управляют производством, врачи ведают здравоохранением и т. д. Назначение на вакантные должности производится вышестоящим начальником.

В конце концов это приводит к тому, что все должности в иерархической системе управления фактически становятся наследственными, так как отцы назначают на лучшие посты своих сыновей. Все стабилизировалось, людям не к чему стремиться, исчезают стимулы для дальнейшего развития.

На страже этой системы находятся не только государственные институты насилия, но и религия, нечто вроде буддизма, проповедующая покорность судьбе. Самое высокое звание «Герой-технат» – не присуждалось уже больше тридцати лет, ибо нет людей, которые стремились бы чем-то отличиться перед обществом. И когда группа инакомыслящих пытается провести некоторые реформы, чтобы спасти государство от застоя, заместитель начальника полиции, воспользовавшись создавшимся замешательством, уничтожает реформаторов вместе с министрами и… устанавливает диктатуру «сильной личности».

Среди западных фантастов есть и такие, которые не гнушаются откровенной антисоветской пропаганды, отдают свои перья на службу самой черной реакции. Рассмотрим для примера роман Филиппа Уайли «Триумф» (1963).

Здесь в несчетный раз изображается гибель жизни на Земле: русские лидеры обрушили на Северное полушарие запас термоядерных бомб. Эта операция преследовала две задачи: во-первых, раз и навсегда покончить с «холодной войной», и, во-вторых, запугать народы Южного полушария и навязать им коммунизм. «Ответный удар» с американских атомных подводных лодок уничтожил… население Советского Союза. И в итоге этой молниеносной тотальной войны уцелело лишь несколько человек в Северной Америке, вынужденных скрываться в атомных убежищах от смертельной радиации.

Конечно, антикоммунистическая пропаганда в такой грубой форме рассчитана на политическую слепоту обывателей. Для читателя с более развитым интеллектом создаются произведения, претендующие якобы на объективность и глубокомыслие. Таков, например, фантастический роман французского писателя Сержа Кансера «Волки в городе» (Париж, 1962).

XXI век. Коммунизм утвердился на всей Земле. Материальные потребности полностью удовлетворяются, социальные противоречия давно забыты, наука и техника достигли высочайшего уровня. И тем не менее люди несчастливы. Почему? Прежде всего «осталась старая рана: душевный разлад индивидуума, постоянно страдающего от столкновения личных желаний с общественной сущностью». Это старая песня! Противники коммунизма еще в прошлом веке утверждали, что гармония между личным и общественным недостижима, что учение Маркса и Энгельса будто бы направлено на подавление индивидуальной свободы, а потому противоестественно.

По мнению С. Кансера, отсутствие социальных противоречий, свойственных капитализму, лишает общество стимула для дальнейшего развития:

«История революций кончилась с рождением человека-робота. Назревает смерть человечества, не понявшего, что его существование поставлено под вопрос уже не угрозой термоядерной катастрофы, а мелкими каждодневными привычками». Это и приводит в конце концов к бунту молодого поколения. Скука и бездеятельность порождают разврат, бессмысленные преступления, ненависть к родителям. «Перевешаем всех отцов!» – вопит сын главного героя романа Люк.

Молодые люди в этом романе бунтуют не против смерти, а против жизни, ибо они лишены идеи, ради которой стоит жить. «Антиутопия» С. Кансера не менее характерна для современной западной литературы, нежели клеветнические произведения типа романов Уайли.

В значительной части буржуазной научно-фантастической литературы, так же как в философии и социологии, все сводится в конечном счете к сознательному или бессознательному стремлению увековечить существующий строй и привилегии господствующих классов. Вот почему завтрашний день человечества в этой литературе полон потрясений и катастроф, бессмысленных, ничего не меняющих в социальной структуре или – еще хуже – отбрасывающих человечество назад, к первобытной диктатуре дубины и ножа. На защиту старого мира поднимаются свирепые «ангелы смерти» в обличии всемогущих ученых, политиков, начальников секретных служб, владеющих неслыханными истребительными средствами и широчайшей возможностью карать непокорных везде и всюду: от тесных городов нашей планеты до отдаленных галактик.

4

Неправильно было бы думать, что современная фантастика капиталистических стран не содержит в себе ничего здорового, гуманного и прогрессивного. Однако даже у самых известных и снискавших популярность в нашей стране писателей нередко можно встретить произведения, поражающие своей наивностью, путанностью и политической слепотой.

О противоречивости западной научной фантастики часто – говорят и сами авторы журнальных статей и предисловий к многочисленным антологиям. В частности, известный американский писатель Фредерик Броун, определяя научную фантастику как «передовую границу разума и воображения человечества», вынужден признать, что в целом она сейчас представляет собой «невероятную мешанину кошмара и мечты»: «ковбойские постановки в космосе, написанные для неумытых юнцов, носящих пропеллеры на штанах», и «стремления людей вырваться из маленького уголка галактики и найти свое наследие среди звезд»; «голые женщины, преследуемые чудовищами с глазами, как у жуков», и «вдохновенные пророчества, основанные на логической экстраполяции»; «самая дикая форма эскапистского чтения» и «писатель-фантаст, вызванный за год до Хиросимы на допрос Ф. Б. Р., так как опубликованный им рассказ якобы был основан на чрезвычайно секретной информации»…

Знаменитый английский философ Бертран Рассел так высоко ценит научную фантастику, что согласился дать предисловие к сборнику «Вне этого мира» (1900). «Сегодня,– пишет он,– ракетный корабль нам ближе, чем колесница Аполлона, а лучевой пистолет,– чем меч Аполлиона, но основная задача рассказчика та же самая. Именно к мифам, фантазиям и символам человечество, начиная с зари своей истории, обращалось за поддержкой, когда оно встречалось с ужасами, безграничностью, абсурдностью и парадоксами Вселенной. То, что сегодня эти вымыслы должны принять новые, многообразные и, прежде всего, недогматические формы – восхитительно».

Наши читатели еще очень плохо знают современную научную фантастику капиталистических стран. Между тем не только в Англии и США, но и в Японии, Италии, Франции, скандинавских и латиноамериканских странах появляются значительные и заслуживающие внимания произведения этого жанра.

Неустроенность современного мира, угроза тотальной войны, тревога за судьбы человечества, противоречия капиталистического общества – все это способствует дальнейшему развитию так называемого «романа-предупреждения». Он получил широкое распространение накануне и после второй мировой войны. Достаточно упомянуть такие книги, как роман Г. Уэллса «Самовластие мистера Парэма» и его же кино-повесть «Облик грядущего», романы «Война с саламандрами» К. Чапека, «У нас это невозможно» Синклера Льюиса, «451° по Фаренгейту» Рея Бредбери, «Конь Рыжий» Эльзы Триоле и др.

Один из романов такого типа – «Центральный пролив» (1962) американского писателя Лоуренса Шуповера. Действие начинается в 1964 году. Мир на земле сохраняется только равновесием в атомном оружии, которым обладают СССР и США. Авантюристически настроенный правитель одной из балканских стран – Караян Чанурис, раздобыв атомные бомбы устаревшего типа, организуют одновременные взрывы в Панамском и Волго-Донском каналах. Вспыхивает двадцатиминутная война, принесшая неисчислимые бедствия. Однако правительства Советского Союза и США, договорившись между собой, прекращают эту войну и предпринимают совместные действия по спасению человечества. Изымается оружие, вводятся общие денежные знаки, все материальные блага распределяются строго по труду. Нации и государства, хотя и сохраняются, но теряют былое значение. Объединенными усилиями человечества воздвигается грандиозная плотина, которая должна соединить материки. Спустя двадцать лет на нашей планете устанавливается некое идеальное общество, о социальной структуре которого автор, однако, предпочитает умолчать.

В этом несколько наивном фантастическом романе можно усмотреть честную попытку буржуазного писателя предупредить правительства великих держав об опасности случайных провокаций, могущих вызвать новую мировую войну.

Некоторые государственные деятели США считают, что правом «нажать кнопку», то есть развязать термоядерную войну, должен обладать не только президент, но и высшие представители генералитета. А что если кто-нибудь из них окажется маньяком, как это в действительности было с Форрестолом?

Разумеется, такая опасность не может оставить равнодушными писателей-фантастов, серьезно задумывающихся о будущем человечества. На эту тему написано в последние годы немало повестей и рассказов.

Американец Джеймс Блиш в рассказе «Король на горе» создает такую ситуацию: над Землей летает американский военный космический корабль со сверхмощным атомным оружием. Очередным дежурным, находящимся на этом корабле, овладевает навязчивый психоз. Ему кажется, что он обязан к определенному сроку спустить бомбу на Вашингтон. Прибывшему по тревоге с Земли психологу с трудом удается удержать безумца.

В несколько ином плане ставит ту же тему английский писатель старшего поколения Джон Кристофер. В его рассказе «Предел выдержки» действие происходит в XXII веке. Некий мизантроп, работающий в атомном концерне, приходит к выводу, что человеческий род глубоко порочен, и решает взорвать Земной шар с помощью супертермоядерной бомбы. При этом он дает две недели срока, чтобы люди закончили все свои дела и приготовились к переходу в «лучший мир». Обезвредить психопата невозможно, так как он окружил свою установку мощным силовым полем. И тогда герой рассказа, опытный психолог Ларкин, вступает в длительные и трудные переговоры с безумцем. Он убеждает его посмотреть по телевидению последние дни жизни людей, проявивших в этот трагический час свои лучшие качества – выдержку, стойкость, самоотверженность, доброту. Растроганный мизантроп отказывается от своего чудовищного замысла, а потом с огорчением узнает, что Ларкин его обманул – это была специально подготовленная телевизионная инсценировка…

Проблемы и гипотезы, разрабатываемые современной наукой, выдвигают перед мировой научной фантастикой сходные темы: завоевание космоса и возможные контакты с представителями высоких цивилизаций иных миров; преодоление Пространства и Времени и проистекающие отсюда фантастические парадоксы; далекие перспективы кибернетики и взаимоотношения людей с роботами, наделенными разумом и эмоциями и т. д.

В этой связи нельзя не отметить незаурядное мастерство лучших американских и английских писателей, их умение строить острые и необычные сюжеты, поражать читателей изощренной выдумкой. И хотя многие произведения не имеют четкой социальной направленности, в них, безусловно, содержится гуманное начало и стремление осмыслить дальнейшие пути научного прогресса, когда человечество будет обладать гигантски возросшим техническим потенциалом.

Для подтверждения этих слов мы попытаемся дать хотя бы самое общее представление о некоторых произведениях англо-американской фантастики, которые привлекли нас нестандартным подходом к затрагиваемым проблемам.

Крупный ученый, профессор-антрополог Чэд Оливер, известный и как автор научно-фантастических книг, в отличие от большинства американских писателей трактует тему межпланетных контактов в плане установления дружбы и взаимопонимания.

В повести «Ветер времени» пришельцы из другой звездной системы после аварии космического корабля попадают на неизвестную планету. Это Земля эпохи палеолита. Чтобы дождаться возможности улететь обратно, они подвергают себя длительному анабиозу, надеясь, что цивилизация здесь достигнет такой стадии, когда люди установят межзвездные связи. Пробудившись в наше время, пришельцы, почти не отличающиеся от людей, с огорчением узнают, что проснулись слишком рано. Американский врач Уэстон Чейс приходит им на помощь, восстановив формулу усыпляющего препарата и изготовив его в своей лаборатории. Пробудившись снова спустя несколько десятилетий, они слышат грохот стартующего межзвездного корабля…

Среди множества произведений на кибернетические темы наше внимание привлекли два талантливых рассказа – «Поиск» Ли Гардинга, проникнутый чувством неудовлетворенности современным жизненным укладом, и «Туннель под миром» Фредерика Поля – рассказ с легко уловимой сатирической направленностью против уродливых сторон капиталистической действительности.

Герой «Поиска», живущий в искусственно созданном мире, тоскует по природе. Не найдя ничего настоящего – даже трава и деревья в окружающем его мире синтетические,– он пытается покончить с собой, но не может этого сделать, так как и сам оказывается роботом.

В «Туннеле под миром» действие происходит в маленьком американском городке, где находится химический завод. Служащий треста, владеющего этим предприятием, наблюдает какие-то непонятные явления. И только на последних страницах выясняется, что город вместе с жителями погиб при взрыве завода, и рекламное объединение смоделировало город и его обитателей на лабораторном столе. Герой рассказа с ужасом узнает, что он вовсе не человек, а лишь миниатюрный робот, наделенный внешностью и памятью своего погибшего прототипа.

Любителям научной фантастики хорошо знакомы имена Рея Бредбери, Артура Кларка и Айзека Азимова.

Рею Бредбери международную известность принесли сборники новелл «Марсианские хроники» (1950), «Золотые яблоки солнца» (1953) и роман «451° по Фаренгейту» (1953). Его рассказы включаются в многочисленные антологии и в хрестоматии для средней и высшей школы наряду с произведениями лучших писателей США – Хемингуэя, Стейнбека, Сарояна.

Рея Бредбери часто называют моралистом космической эры. Его голос, заявил один американский критик, всегда был голосом поэта, протестующего против механизации человечества. «Сами машины – это пустые перчатки,– говорит Бредбери,– но их надевает человеческая рука, которая может быть хорошей или плохой». И далее, развивая эту мысль, он пишет:

«Сегодня мы стоим на пороге Космоса, и человек в своем колоссальном приливе близок к тому, чтобы выплеснуться на другие миры… Но он должен подавить семена саморазрушения. Человек – наполовину созидатель, наполовину разрушитель, и реальная и страшная опасность состоит в том, что он может уничтожить себя еще до того, как достигнет звезд. Я вижу самоистребляющуюся половину человека, слепого паука, копошащегося в ядовитой темноте, которому снятся грибообразные сны. Смерть решает все проблемы, она шепчет, перетряхивая горсть атомов, как ожерелье из темных бобов… Мы сейчас находимся в величайшем периоде истории, мы скоро будем способны покинуть нашу планету, взлететь в пространство в гигантском путешествии для продления жизни человечества. Ничему не должно быть позволено остановить это путешествие…»

В этих словах слышится тревога за судьбы мира и вера в победу созидающего начала. И вместе с тем творчество Рея Бредбери производит двойственное впечатление. Гуманистическая направленность его произведений не вызывает сомнений. Теневые стороны современного капиталистического мира он доводит до сатирического гротеска, но при этом главное зло видит не в социальном устройстве буржуазного общества как такового, а в бурном развитии науки и техники, подавляющих человеческую личность. Эту тревогу он иной раз выражает в мрачных фантастических образах, доходящих до кошмарных галлюцинаций. Таков, например, популярный рассказ «Вельд», в котором львы, вышедшие из телевизора, пожирают Джорджа и Лидию Хедли по желанию их детей, развращенных кровавыми зрелищами.

В аллегориях Бредбери угадывается тоска писателя по «здоровой», «простой» жизни. Он мечтает о «зеленом утре в зеленой долине», без грохота телевизоров и рева реактивных самолетов, о жизни среди зеленых деревьев сада, расцветшего на всей планете.

Английский ученый и писатель Артур Чарльз Кларк, ныне президент цейлонского астрономического общества, выступает как страстный популяризатор науки, за что ему была присуждена в 1961 году международная премия Калинги, и как последователь реалистического направления в научной фантастике.

Сюжеты большинства его произведений связаны с решением многих задач, которые сегодня уже конкретно намечаются или существуют в теории. К тому же он ищет решения этих задач на основе дальнейшего развития знаний, а не отрицания науки и стремления вернуться назад, к воображаемому «золотому веку», что довольно явственно звучит у Бредбери. Воплощать научные идеи в фантастические образы Кларку помогает серьезная эрудиция в области математики, физики, астрономии и биологии. Кроме романов «Пески Марса» и «Лунная пыль», у нас переведено несколько его рассказов, кстати, не из лучших.

Близок Кларку по направлению американец Айзек Азимов – профессор биохимии медицинского отделения Бостонского университета. По характеристике И. А. Ефремова, «около Двадцати научно-фантастических романов, повестей, новелл и коротких рассказов Азимова основаны на логических выводах из научных положений, развитых и продолженных в будущее, конечно, с известными допущениями и отступлениями или неожиданными, но так или иначе обоснованными догадками».

Известный в русском переводе сборник рассказов Азимова «Я, робот» основан на гуманистических положениях, сформулированных как «Три закона роботехники».

1. Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред.

2. Робот должен повиноваться командам, которые ему дает человек, кроме тех случаев, когда эти команды противоречат Первому Закону.

3. Робот должен заботиться о своей безопасности, поскольку это не противоречит Первому и Второму Законам.

В этих рассказах, написанных с мягким юмором, писатель наделяет своих роботов теми лучшими человеческими качествами, которые далеко не всегда присущи их хозяевам – людям.

Однако «Я, робот» дает далеко не полное представление о творчестве Азимова, которое отнюдь не ограничивается кибернетической темой. Например, в серии повестей «Установление» Азимов изображает далекое будущее человечества, распространившегося на всю Галактику и борьбу людей с тиранами, захватившими власть в разных мирах.