Текст книги "Фаза Монстра"

Автор книги: Евгений Малинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 4

– Господин навигатор-три, я не намерен больше сносить ваше хамское отношение к высшему командованиию Звездного десанта на этом чумном корабле!!! Я требую, чтобы вы немедленно отменили свое распоряжение и... и объяснили свое поведение!!!

Командир полулегиона Звездного патруля, бригадный генерал Эндрю Бейтс, был вне себя. Его физиономия багровела нездоровым румянцем, губы тряслись, глаза пылали негодованием.

Игорь Вихров откинулся на спинку кресла и удивленно взирал на разъяренного генерала.

Когда адъютант генерала полковник Строгов передал ему просьбу своего шефа о встрече, он решил, что речь пойдет о проекте плана учений для бойцов Звездного десанта. Проект, предоставленный генералом в установленный командиром линкора семидневный срок, был полностью отвергнут Вихровым, поскольку совершенно не учитывал возможности потенциальных суперов. Однако генерал, едва войдя в кабинет командира звездолета, начал свой донельзя возмущенный монолог.

– Вы и раньше демонстрировали свое поразительное неуважение к старшим офицерам линкора, но ваши последние действия можно классифицировать только как узурпация власти!!! – продолжал между тем генерал. – Однако вы напрасно рассчитываете, что вам это так просто сойдет с рук!..

– Одну секунду, господин генерал! – Голос навигатора-три был холоден и спокоен. – Прекратите свою истерику и объясните внятно, чем вы так возмущены!..

Лицо генерала дернулось, словно он получил пощечину, на секунду гневная тирада прервалась, а затем последовало:

– Я возмущен вашим отношением к высшему...

– Это я уже слышал! – снова перебил Бейтса Вихров. – Прошу вас изложить, какие именно мои приказы или действия привели вас в такое неуравновешенное состояние!..

И снова генерал на несколько секунд замолчал, но на этот раз, похоже, слова командира корабля дошли до его сознания. Постепенно кровь отлила от его лица, дыхание успокоилось, и он заговорил почти спокойным тоном:

– В течение восьми дней я добиваюсь встречи с навигатором-два Свеном Юриксеном. Вы сами во время совещания сказали, что Юриксен практически здоров и в ближайшее время приступит к обязанностям командира корабля. Однако первый ассистент главного врача, господин Кокошко, отказывается допустить меня к навигатору, мотивируя этот отказ недостаточно крепким состоянием Юриксена. Я же уверен, что он действует по вашему указанию, что это именно вы намеренно ставите барьер между настоящим командиром корабля и остальными офицерами! Более того, существует мнение, что Свена Юриксена нет в... Нет в... – генерал словно бы подавился последним, непроизнесенным словом фразы, судорожно сглотнул и закончил выдохом: – ...нет на корабле!!

Однако Вихров заставил его высказать несказанное:

– Что значит – нет на корабле?! – В голосе навигатора-три сквозила насмешка. – Куда же он, интересно, подевался?!

– Об этом надо спросить у вас!! – чуть ли не взвизгнул Бейтс.

Вихров встал из кресла, обошел его и остановился, положив ладони на спинку.

– Значит, вы утверждаете, что я каким-то образом расправился с навигатором-два Свеном Юриксеном и приказал первому ассистенту главного врача линкора скрыть это преступление?!!

Серые, немигающие глаза командира линкора внимательно изучали вдруг побледневшее лицо генерала.

– Позвольте вас спросить, каким образом можно уничтожить потенциального полного супера или... заставить его делать что-то вопреки его воле?! Раз уж вы считаете, что это возможно, значит, вы знаете, как это сделать!

Вихров замолчал, продолжая неотрывно смотреть на генерала, а тот тоже не торопился с ответом. На его бледном лбу выступили крупные капли пота.

«Странно... – неожиданно подумал Игорь, – ...у него даже неконтролируемые реакции, такие же, как у обычного Homo Sapiens. Словно бы он и не прошел Превращение, словно и в самом деле у него была какая-то экзотическая, но излеченная болезнь!»

А молчание длилось и длилось. Бейтс опустил глаза не то в раздумье, не то в замешательстве, и наконец командир линкора прервал это мучительное молчание:

– Я так понимаю, вам нечего сказать?.. Это значит, что вы необоснованно обвинили старшего по должности в уголовном преступлении и подлежите суду военного трибунала!..

Генерал вскинул глаза, и Вихров увидел, что в них снова зажглась ярость.

– Необоснованно?! – как-то судорожно прохрипел он. – А вы покажите мне Юриксена!! Его ведь нет!! А старый принцип гласит – «ищи того, кому это выгодно», так, кому, кроме вас, выгодно исчезновение Юриксена?!! Вот вам и основание!

– Ну что ж, – усмехнулся Вихров, – раз вы считаете это достаточным основанием, вам надо действовать в соответствии с Уставом Космофлота. Если вы недостаточно хорошо знаете этот документ, я вам подскажу – часть вторая, раздел четвертый «О порядке обжалования действий командира звездолета, находящегося в длительном, автономном полете». Подайте жалобу на мои действия, ее рассмотрят те, кому Устав поручает такое рассмотрение. Однако учтите, если ваша жалоба будет признана необоснованной, вы будете отстранены от исполнения своей должности и отданы под арест, вплоть до прибытия на Землю! А теперь прошу вас удалиться, я не собираюсь тратить время на бессмысленные разговоры!

Навигатор-три вернулся в кресло и включил компьютерный блок, а бригадный генерал, прорычав нечто совершенно нечленораздельное, повернулся и направился к выходу. Однако Вихров остановил его у самой двери:

– Господин бригадный генерал, я жду от вас исправленный вариант плана подготовки ваших десантников! Постарайтесь представить его в ближайшие два-три дня!

Как только генерал вышел из командирских апартаментов, Игорь повернулся к компьютерному блоку. Он тоже поставил перед собой задачу, найти Свена Юриксена, но в отличие от Бейтса не искал виноватых в исчезновении навигатора-два. Главный корабельный компьютер обшарил все пространство линкора, но не нашел «бесхозных» полей, неопознанных биологически активных масс или автономных источников излучения. Обследование обшивки линкора и вынесенных на нее приборов и аппаратов также ничего не дало – Юриксена на линкоре не было. Однако Вихров продолжил свои поиски. Очередная задача, предложенная Главному компьютеру командиром корабля, дала совершенно неожиданный результат – компьютер доложил, что за день до исчезновения Юриксена с одной из антенн радиотелескопа в сторону F5 – звезды, к которой приближался «Одиссей», ушел довольно длинный модулированный сигнал!

Уже то, что для подачи сигнала была использована антенна радиотелескопа, выглядело чрезвычайно странным – обычно для этой цели предназначались антенны дальней связи. Вторая странность заключалась в том, что сигнал ушел в сторону F5, где его просто некому было принять – вряд ли в системе этой звезды существовала достаточно развитая для этого цивилизация. Кроме того, скрупулезная проверка показала, что в момент отправки сигнала радиотелескоп работал в автоматическом режиме, а значит, никто из сотрудников штурманской службы, имевших доступ к радиотелескопу, не мог отправить этот сигнал. Главный компьютер вообще не мог определить, из какого модуля связи этот сигнал был направлен на антенну!! То, что компьютер без всяких возражений выдал эту информацию, показывало, что сигнал не имел отношения к программе «Звездный лабиринт».

Вихров бился над расшифровкой этого сигнала уже четвертые сутки, однако ничего похожего на логически связанную информацию у него не получалось! Последние две попытки дали совсем уж безумный результат – оба раза компьютер заявил, что в информкод сигнала входит биологическая составляющая!!! Однако вычленить эту составляющую компьютер не смог.

Признаться, Игорь не видел связи между исчезновением Свена Юриксена и отправкой этого странного сигнала, кроме, пожалуй, того, что эти события произошли практически одновременно. Но в поисках хотя бы крохотного следа навигатора-два он хватался за любую соломинку. Именно этим поискам он отдавал все свое свободное от вахт время.

Тревожило командира «Одиссея» еще и то обстоятельство, что рядовой Яшин совершенно прекратил свои мысленные разговоры с неуловимым «спасителем». Два раза в сутки Вихров связывался с Кокошко и неизменно получал один и тот же ответ – рядовой «молчит»! Что это значило?! «Спаситель» внушил своему неофиту все что нужно и на время умолк или же он смог каким-то образом продолжать свои «наставления», умело обходя подслушивающие устройства?!

Все эти загадки угнетали Игоря, а кроме того, его командирство постепенно возводило незримую преграду между ним и его прежними товарищами – Бабичевым, Верхоярцевым, Строем... Пожалуй, только Володька Ежов по-прежнему держался с Вихровым как с другом... как со старшим другом – с добрым уважением и без заискивания.

Игорь прекрасно помнил, что и прежний командир линкора был одинок, стоял чуть в стороне, ото всех и над всеми. Но для Старика одиночество было прерогативой возраста, жизненного опыта, авторитета, а Вихров был слишком молод для него!

Навигатор-три вздохнул и склонился над клавиатурой компьютерного блока, собираясь ввести очередную задачу, однако в этот момент он почувствовал, что его вызывает первый ассистент главного врача линкора.

«Слушаю вас, Виталий Сергеевич», – отозвался Вихров и немедленно услышал «голос» Кокошко:

«Наш рядовой заговорил!»

«С тем же собеседником?»

«С ним. Разговор был очень коротким, но... У вас есть время заглянуть к Ирвингу?»

«Сейчас буду...» – ответил Игорь и, быстро выключив компьютерный блок, он перенесся в биолабораторию.

Кокошко сидел перед компьютерным блоком, и на его висках поблескивали датчики дешифратора. Не отрываясь от прослушивания, врач негромко проговорил:

– Одну секунду, Игорь Владимирович!..

И точно, спустя секунду он перебрал пару клавиш на клавиатуре блока, стянул с головы тонкий обруч и протянул его Игорю:

– Вот, послушайте!

Игорь пристроил датчики на виски, и Кокошко включил запись.

Сначала в голове у Вихрова стояла тишина, нарушаемая какими-то странными «вздохами». Игорю показалось, что кто-то большой и неуклюжий пытается думать, но никак не может решить, с чего начать. Потом едва слышно проклюнулась первая мысль:

«...конечно, слышу...»

И снова последовало «молчание», а затем мысли побежали четче и быстрее с короткими паузами:

«Да, понимаю...»

...

«Да, я готов, я могу двигаться...»

...

«Понял... буду... обязательно буду...»

...

«Хотя бы лицо и руки!.. И ноги!..»

Затем снова повисла тишина.

Игорь было решил, что это конец записи, но тут же услышал невнятное, вялое:

«Ну вот, теперь скоро... И я снова стану... стану человеком... И у меня будет лицо... и руки...»

Мысль угасла, воцарилась полная тишина.

Навигатор стянул обруч с датчиками, аккуратно положил его на рабочий стол и посмотрел на Кокошко.

– Это все, – подтвердил его невысказанную мысль врач. – Коротко, но, по-моему, вполне ясно.

– Скоро... – задумчиво протянул Вихров. – Но что именно – «скоро»?

– Меня смущает другое, – с каким-то внутренним напором произнес Кокошко. – Яшин явно мечтает о... руках, ногах, лице... Мечтает получить хотя бы эти... к-хм... детали человеческого облика. Но дело в том, что его Превращение сдвинулось с мертвой точки! Пойдем, я вам его покажу.

Они перешли в лабораторный зал, где на своей высокой постели по-прежнему лежал рядовой Яшин, но теперь он выглядел совершенно по-другому. Бесформенная туша, почти лишенная конечностей, превратилась в практически нормальное человеческое тело. Правда, руки были чрезмерно длины – восьмипалые ладони доходили до колен коротких толстых ног, не имевших коленных суставов, грудная клетка непомерно раздута, а большая шишковатая голова лежала прямо на плечах, так что, казалось, ее невозможно повернуть в сторону. И все-таки Монстр явно начал приобретать человеческие черты. Кроме того, Вихров сразу заметил, что на трехглазом, безносом лице прорезался тонкогубый рот – раньше лица просто не было! Но самое главное – сколько Игорь ни вглядывался в это лицо, он не замечал в нем никаких трансформаций, свойственных фазе Клоуна.

– В фазу Клоуна он, по-видимому, еще не перешел?.. – спросил навигатор-три, обернувшись к врачу. – Я не вижу никаких спонтанных изменений внешности.

– Нет, он как раз в фазе Клоуна! – возразил Кокошко. – Вот, смотрите!

И он указал на правую ладонь Яшина. Мизинец на этой ладони едва заметно сокращался, одновременно словно бы «усыхая».

– Просто фаза Клоуна у него протекает в ритме всего Превращения – вяло, замедленно, без броских, стремительных изменений. Но, я бы сказал... упрямо, без перерывов. В организме постоянно что-то меняется!

Кокошко взглянул на Вихрова и глухо кашлянул:

– Но я хотел обратить ваше внимание на другое. У Яшина уже имеются ноги, руки и лицо, более того, он уже встает на ноги и пытается что-то делать своими руками, а в разговоре со своим... «спасителем» продолжает выпрашивать себе руки, ноги, лицо. Получается, что он не осознает происшедших в его организме перемен!.. Или же...

Врач неожиданно замолк, словно не решаясь закончить свою мысль. Но Вихров требовательно переспросил:

– Что – «или же»?

– Или же... – неуверенно протянул Кокошко, – ...ему внушают, что никаких изменений в его организме не происходит!

– Стороннее воздействие?.. – уточнил навигатор.

– С целью сохранить сторонника... – подтвердил это уточнение врач невольным каламбуром.

– Вы думаете, такое внушение возможно?.. – В голосе Вихрова звучало сомнение.

– Не забывайте, Игорь Владимирович, что Яшин находится в фазе Клоуна. Этот этап Превращения характерен тем, что постоянным изменениям подвержены не только внешность и внутренние органы организма, но и процесс мышления. Возможно, в какие-то моменты Яшин полностью осознает свое состояние, но эта осознанность непрочна, сменяется полной потерей реальности!

– Да... – задумчиво кивнул Вихров, вспоминая свое собственное состояние, свою собственную растерянность, когда он стоял перед зеркалом в туалетной нише своей каюты и наблюдал за стремительными трансформациями своего лица. – В таком состоянии чужая мысль действительно может показаться чем-то единственно прочным... основательным.

– И все-таки нам не плохо бы было знать, где и когда «обязательно будет» наш подопечный?! – вернулся к перехваченному «разговору» рядового Яшина Кокошко. – Возможно, от этого зависит будущее всех нас!

– Я не думаю, что вопрос стоит так радикально, – улыбнулся в ответ Вихров. – Даже если все имеющиеся на корабле монстры, включая магистралов, поднимут мятеж, вряд ли им удастся долго противостоять потенциальным полным суперам... Хотя, я думаю, что до такого мятежа дело тоже не дойдет!

– Я бы с вами согласился, если бы супера были едины и хорошо организованы, – не согласился врач. – Но если среди суперов начнется драка за власть, монстры могут оказаться той силой, что станет решающей каплей на чаше весов!

– Да, это так... – после короткого раздумья кивнул Игорь. – Значит, вы продолжаете наблюдать за нашим рядовым, а я попробую переговорить с одним из магистралов.

– Когда? – Кокошко внимательно посмотрел на Вихрова.

– Да прямо сейчас, – ответил тот. Он давно уже выбрал для этого разговора подходящего, по его мнению, магистрала, но пропажа Стива Юриксена отвлекла его от этой проблемы. Представив себе гладкое, без носа, бровей и рта лицо с двумя парами ярко-синих глаз, он мысленно позвал: «Сергей!.. Есин!..»

И почти сразу же получил ответ:

«Да, я слушаю!..»

«Это тебя... Вихров беспокоит, мне с тобой поговорить надо!»

«Я у себя в каюте», – ответил третий ассистент главного механика линкора, и было непонятно, приглашает ли он командира к себе или просто информирует, насколько далеко находится, чтобы тот решил, будет ли мыслеобмен достаточно надежным.

«Я загляну к тебе?..» – уточнил Игорь и услышал в ответ короткое:

«Жду!»

Спустя секунду Вихров стоял у двери, ведущей в каюту Сергея Есина. Едва он приложил ладонь к идентификационной пластине, как дверь приоткрылась, словно приглашая его войти. И он вошел.

Каюта третьего ассистента главного механика была стандартной, хотя вместо обычной кровати посреди помещения был устроен широкий, низкий лежак. Кресло у индивидуального компьютерного блока было заменено невысоким крепким табуретом, на котором и восседал Сергей, поджидая своего гостя. Едва Игорь переступил порог каюты и аккуратно прикрыл за собой дверь, как в его голове раздался «голос» Есина:

«Присаживайся на кровать...»

Игорь опустился на краешек широкого лежака и внимательно всмотрелся в лишенное эмоций лицо хозяина каюты. Он не думал, с чего начать разговор, ситуация складывалась таким образом, что наилучшим началом было рассказать Есину правду.

Однако Сергей понял этот взгляд по-своему:

«Что, командир, не нравится тебе моя физиономия?!»

Мысль была не злой, а горькой, и только слово «командир» имело легкий иронический оттенок.

«Лицо как лицо... – спокойно ответил Вихров. – Я в своем зеркале и не такие лица видел, а при необходимости и сейчас могу себе любую рожу состряпать!»

«А вот я себе не могу другую рожу состряпать!.. – с еще большей горечью „продумал“ Сергей и тут же оборвал сам себя: – Да я уже начал привыкать к своей... роже. – Он вроде бы мысленно вздохнул и спросил: – Так что у тебя за дело, командир?!»

«Дело серьезное, Сергей. На корабле объявился какой-то... „спаситель“. Он ведет мыслеобмен с Монстрами и обещает вернуть им человеческий облик в обмен на помощь... Вот только непонятно, в чем должна заключаться эта помощь!.. Наши медики чисто случайно поймали обрывок мыслеобмена этого „спасителя“ с одним из десантников, застрявших в фазе Монстра, и сумели его расшифровать. Мы знаем, что скоро назначен общий сбор, но вот что именно собирается сделать этот „спаситель“ – неизвестно. К тебе с таким „разговором“ никто не обращался?!

Есин ответил не сразу, и в его мыслях была некоторая растерянность.

«Нет... Никакой „спаситель“ не вступал со мной в мыслеобмен... А этот десантник... застрявший в фазе Монстра... он что... тоже не станет... человеком».

«Нет, он скорее всего останется магистралом. Но уже то, что в его организме возобновились мутационные процессы, – очень хорошо, до этого он шесть месяцев не мог выйти из фазы Монстра. Ирвинг и Кокошко боялись, что он погибнет!»

Неожиданно Сергей отвернулся к стене и буквально выдавил из себя следующую мысль:

«Ты не обижайся, командир, но если кто-то предложит мне способ хоть каким-то образом сбросить эту... оболочку, вернуться в человеческий образ, стать супером – не важно, я сделаю для этого „кого-то“ все, что угодно!.. – Он чуть „помолчал“ и добавил: – Пойду, куда мне укажут, и сделаю, все что угодно!! И не осуждай меня, командир, ты представить себе не можешь, что это такое – таскать такую личину».

Он так же неожиданно повернулся к Игорю, и тот вдруг увидел, что из всех четырех, лишенных век глаз катятся крупные слезы. В то же мгновение белесые плотные пленки прикрыли яростно пылавшую синь глаз, а шестипалые ладони легли на широкую неподвижную маску, заменявшую Есину лицо.

И снова потянулась мысль магистрала, обращенная к своему бывшему товарищу, но теперь она была быстрой, путаной, рваной:

«Ты себе представить не можешь, что это такое – магистрал!! Ишь, слово-то какое, „умное“ и вроде бы даже совсем необидное! А что за ним?!! – Последовала короткая пауза, а потом словно плевок отвращения: – Недоделок!!! Пока я был один в своей каюте, я еще мог воспринимать свое изуродованное тело достаточно спокойно: что делать – последствия болезни. Тем более что все мои привычные навыки, моя память, мои знания, умения, моя былая гибкость и сила восстановились полностью. Я даже приобрел кое-какие новые способности... вроде бы в качестве компенсации за потерянный внешний вид. Но когда я вернулся на службу, мне стало понятно, что потерял я гораздо больше, чем приобрел!! Другие получили способности, в разы превышающие мои, и ничего не потеряли! И я никогда не смогу не то что соперничать, даже приблизиться к ним, стать рядом!!»

Сергей сбросил ладони с лица, и на Вихрова снова глянули четыре ярких, синих глаза.

«Ты знаешь, командир, мне ведь... необходимо спать! Тебе – нет, а мне – обязательно! Хотя бы четыре часа в сутки!! Мне надо есть, хотя я и могу напрямую потреблять кое-какую энергию. У меня... – он буквально грохнул кулаком в свою закованную мышцами грудь, – три сердца и два желудка, но мне необходима эта комнатка! – Он ткнул в направлении туалетной ниши. – У тебя нет запасных сердец или легких, но ты при необходимости просто вырастишь себе новые... И тебе не надо раздеваться, чтобы освободиться от отходов своего метаболизма!! Я слышал даже, что ты без вреда для здоровья можешь выйти в открытый космос!! А я – нет!!! Я уже не человек, но никогда не стану супером!»

Он опустил голову и, уставившись взглядом в пол, закончил:

«Вот поэтому я сделал бы все, что угодно, для того, кто выведет меня из этого... капкана... в любую сторону!!!»

Третий ассистент главного механика линкора «замолчал», голова его была покаянно опущена, но последняя фраза была «продумана» им твердо... необратимо!

Несколько секунд длилось молчание, а затем Вихров «проговорил»:

«Мне кажется, ты наговариваешь на себя с... отчаяния...»

Есин поднял голову, и его нечеловеческие глаза взглянули прямо в лицо Игорю, и тот увидел в них напряженный вопрос.

«Неужели ты, к примеру, сможешь взорвать линкор?.. Убить три с половиной сотни своих товарищей, чтобы самому стать... человеком?.. Да и станешь ли ты в таком случае человеком?.. Даже если тебе предложат в обмен на человеческую внешность убить хотя бы одного из твоих товарищей, и то ты будешь долго размышлять, и я не уверен, что твоим решением станет согласие! Слишком ты торопишься, заявляя, что готов на все!»

Долгую минуту голубые, ставшие похожими на весенний лед глаза Сергея вглядывались в лицо Игоря, но наконец они как-то помягчели, и Вихров услышал чуть смущенную мысль:

«Поймал ты меня... командир!»

«Ты себя загнал... Я тебя поймал!»

«Ну, раз поймал, мы решим это дело так... – Голубые глаза Есина снова заледенели. – ...Если ко мне обратится этот... „спаситель“, я сначала узнаю, что он от меня потребует, а уж потом буду решать, принимать его предложение или... соглашаться!»

«Хорошо! – по привычке кивнул Вихров. – Пусть будет так!»

Он встал с лежака и шагнул к выходу, но его остановила мысль Есина:

«Игорь, ты не обижайся, что я к тебе на „ты“ обращаюсь. Это ж у нас неофициальный разговор, при посторонних я всегда буду выдерживать субординацию».

Вихров повернулся и с улыбкой ответил:

«Да я и не обижаюсь, я и командир-то поневоле! – И вдруг его лицо стало совершенно серьезным. Ему в голову пришла неожиданная мысль, и он ее тут же озвучил: – А насчет твоей внешности... Мне кажется, можно попробовать ее поправить!»

Сергей медленно поднялся со своего табурета и выпрямился во весь свой гигантский рост.

«Так не шутят!!!» – Его мысль зазвенела от боли.

«Я не шучу! – пожал плечами Игорь. – Конечно, надо сначала как следует подумать, прикинуть, как и что делать, разработать план воздействия на костную и мышечную структуру, но в принципе, я думаю, это выполнимо. Не обещаю тебе, что ты получишь свое прежнее лицо, да и будет ли оно монтироваться с твоей теперешней фигурой, но человеческое лицо – вполне можно попробовать!»

«Ну так... пробуй!» – Мысль магистрала была ломкой, как тонкий ледок.

Вихров отрицательно покачал головой:

«У меня появился пока только замысел. А реализовывать его скорее всего буду не я».

«А кто?!!»

«Врачи, биологи...»

Есин опустил голову и словно бы успокоился.

«Я подожду... Я подожду... И спасибо тебе, даже если ничего не получится!..»

Он снова опустился на табурет и отвернулся к стене. Игорь понял, что Сергея надо оставить одного, и, неслышно ступая, вышел из каюты.

Четыре дня спустя во время очередной вахты главный штурман «Одиссея» подошел к навигаторской консоли и, явно смущаясь, обратился к Вихрову:

– Игорь Владимирович, у меня к вам имеется разговор... приватный.

«Так давайте поговорим...» – ответил Игорь мысленно.

«Я еще не совсем привык общаться... таким образом... – начал было Шохин, но вдруг согласился: – Но давайте попробуем...»

«Слушаю вас, Юрий Владимирович». – Вихров повернулся к основному монитору панели и положил пальцы на клавиатуру. Шохин мысленно вздохнул и начал:

«Командир полулегиона Звездного десанта бригадный генерал Эндрю Бейтс подал мне официальный рапорт!»

«Вам?!» – не слишком сильно удивился Вихров.

«Я сам был удивлен, но когда ознакомился с содержанием этого рапорта... Вы знаете, Бейтс действует в полном соответствии с Уставом Космофлота!..»

«С его частью второй, разделом четвертым „О порядке обжалования действий командира звездолета, находящегося в длительном, автономном полете“.

«Как вы догадались?!!» – изумился Шохин.

«Юрий Владимирович, я сам подсказал Бейтсу, каким образом он может обжаловать мои действия».

«Зачем?!!» – еще более изумился Шохин.

Вихров обернулся и внимательно взглянул в глаза штурману:

«В руках Бейтса сосредоточена серьезная сила. Я предпочитаю, чтобы он действовал в рамках действующего закона!»

«Вы думаете... Вы считаете, что он может...» – Шохин явно не мог подобрать нужного слова.

«Скажем, я просто подстраховываюсь!»

Игорь снова повернулся к экрану.

«Но... тогда мы обязаны рассмотреть рапорт бригадного генерала!» – растерянно подумал штурман.

«Вы уже составили офицерскую комиссию?» – спокойно поинтересовался Игорь.

«Н-нет... – чуть запнувшись, ответил Шохин, но это в общем-то несложно».

«Председателем будете вы?.. – не то спросил, не то констатировал факт Вихров. – А в состав войдут Борцов, Климов и Ерш?..»

«Скорее всего так...» – согласился Шохин.

«В таком случае, Юрий Владимирович, назначайте дату рассмотрения рапорта господина бригадного генерала».

Шохин отошел к своему месту и на следующее утро известил Игоря о том, что рапорт Бейтса будет рассматриваться на закрытом заседании офицерской комиссии при участии бригадного генерала и Вихрова.

Вечером того же дня в малой офицерской кают-компании собрались пятеро офицеров-космолетчиков и бригадный генерал Звездного десанта.

Бейтс явился на заседание комиссии в сопровождении двух своих адъютантов, однако те не были допущены в кают-компанию. Поэтому, когда генерал переступил порог, блистая орденами на груди парадного комбеза, он был в сильнейшем раздражении. Четыре старших по званию офицера-космолетчика сидели за длинным голым столом, на них также красовались парадные комбинезоны, но в отличие от генеральского они были украшены всего лишь орденскими планками. Увидев эти скромные регалии, Бейтс несколько остыл – у каждого из космолетчиков наград было не меньше, чем у него самого, а на груди штурмана виднелись цвета трех высших орденов Земного Содружества!

Над столом перед каждым из членов офицерской комиссии был развернут экран автономного мобильного информационного блока – небольшой прямоугольник базового поля, окаймленный оранжевой каймой, на котором высвечивался одинаковый текст, но только двое из них читали предложенную информацию. Главный штурман и главный канонир «Одиссея» о чем-то негромко переговаривались.

Вихров сидел напротив длинного стола комиссии в удобном кресле и задумчиво рассматривал чистый белый потолок кают-компании.

Увидев, что генерал вошел, Шохин прервал свой разговор, встал и указал Бейтсу на второе кресло, стоявшее метрах в двух от кресла Вихрова.

– Присаживайтесь, господин бригадный генерал.

Затем, чуть наклонившись вперед, он оглядел сидящих за столом офицеров и негромко произнес:

– Начнем, господа.

Трое членов комиссии, как по команде, посмотрели на своего председателя и откинулись на спинки кресел.

– Как я вам уже сообщал, господа офицеры, командир полулегиона Звездного десанта бригадный генерал Эндрю Бейтс направил мне рапорт, в котором, ссылаясь на часть вторую, раздел четвертый Устава Космофлота, потребовал расследования действий командира линкора-ноль «Одиссей» навигатора-три Вихрова Игоря Владимировича. Бригадный генерал Бейтс считает действия навигатора-три Вихрова некомпетентными, угрожающими нормальной работе команды звездолета. Впрочем, я не буду повторять содержание рапорта, поскольку вы уже ознакомились с его текстом. Признаюсь, я впервые столкнулся с такой ситуацией... В смысле, с фактом обращения к этому положению Устава, и не имею достаточного опыта в... э-э-э... работе такого рода комиссий!.. – Шохин на секунду замолчал, потеряв, видимо, нить рассуждений, а затем быстро закончил: – Прошу членов комиссии высказаться по сути рассматриваемого нами дела!

Однако члены комиссии не торопились высказываться. Они переглядывались, быстро отводя взгляды, делали вид, что внимательно вчитываются в текст рапорта... И тут неожиданно раздался голос Игоря Вихрова:

– Господин председатель комиссии, я не был ознакомлен с текстом рапорта господина бригадного генерала, хотя, как мне кажется, меня он касается в наибольшей мере. Может быть, вы дадите мне возможность узнать, в чем, собственно говоря, меня обвиняют?!

– Да, конечно... Егор Максимович, – обратился Шохин к главному канониру, – зачитайте, пожалуйста, рапорт бригадного генерала.

Климов кивнул, внимательно вгляделся в экран и начал читать:

– Главному штурману линкора-ноль «Одиссей» генерал-майору Космофлота Земного Содружества Шохину Юрию Владимировичу. Рапорт. На борту линкора-ноль «Одиссей», выполняющего автономный полет по заданию Высшего Совета Земного Содружества, сложилась невозможная ситуация. К командованию линкором пришел навигатор-три Вихров Игорь Владимирович, человек, не готовый исполнять столь серьезную должность ни по возрасту, ни по служебному опыту, ни по своим личным качествам. В частности, он ставит перед командованием полулегиона Звездного десанта непонятные, плохо сформулированные задачи, явно имея целью дискредитировать командира данного подразделения лично и весь командный состав в целом. Кроме того, Вихров Игорь Владимирович предпринимает меры по недопущению к руководству линкором полковника Космофлота, навигатора-два Свена Юриксена. На последнем совещании было объявлено, что господин Юриксен приступит к исполнению обязанностей командира линкора в ближайшее время, однако этого не случилось, более того, в каюту Юриксена, где он должен находиться, медицинская служба не допускает никого! Считая такое положение недопустимым и в соответствии с Уставом Космофлота – частью второй, разделом четвертым «О порядке обжалования действий командира звездолета, находящегося в длительном, автономном полете» прошу вас рассмотреть соответствие Вихрова Игоря Владимировича занимаемой должности. Бригадный генерал Звездного десанта Эндрю Бейтс.