Текст книги "Обойдемся без магии!"

Автор книги: Евгений Гаркушев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

– От Дримми никаких известий? – спросил Лузгаш после непродолжительной паузы.

– Она ищет. И, наверное, сегодня найдет, – усмехнулся старик. – Он не ушел далеко. Но зачем ему корона?

– Проклятый фанатик, – пояснил Ринго. – Накачался наркотиками и полез на голые мечи.

– Не все так просто, – кисло ответил старик. – Но на Дримми я надеюсь. Схильт нам в этом деле не поможет…

– Медлителен, хоть и силен, – бросил Лузгаш. – Да что вы не пьете совсем? Как вспомнишь эту мерзость, что появилась на свет вашими стараниями, магистр, так выпить хочется.

В шатре раздалось бульканье и чавканье.

– А теперь – девочек, – тихо отрыгнув, сказал Лузгаш. – Останетесь со мной развлечься или пойдете к себе?

– Мне нужно проводить опыты, – заявил старик, сухо кашлянув. – Каждый час на счету.

– А я… А я… – Ринго замялся. Ему явно хотелось остаться, но он боялся навлечь на себя гнев повелителя.

– А ты поедешь проверять готовность войск в Бештауне, – захохотал Лузгаш. – Твои жирные бока намозолили мне глаза. Потом можешь проинспектировать тамошние бордели. Но не раньше, чем поднимешь по тревоге три роты. Ступай!

Наблюдать за развлечениями Лузгаша мне было неинтересно и даже противно. Вряд ли он поверял своим девицам военные либо какие-то другие важные секреты. Поэтому я отполз за палатку, вновь проскользнул мимо часовых, вернулся к ограде и вышел в степь. Там я прилег на траву и прислушался. Звуки, раздававшиеся издалека, мне не понравились. Это были и крики боли, и тихое рычание, и глумливый хохот. Много зла пришло на землю Бештаунского княжества вместе с завоевателями. Из-за обилия зла я не мог выделить конкретное зло, пущенное по моему следу. В том, что кто-то за мной охотится, я не сомневался. Но кто – я еще не понял.

Еще за полкилометра от дома я почуял неладное. Пахло кровью. И стояла гнетущая тишина. Даже соседские собаки забились в будки и не подавали голоса. Ощетинились и настороженно молчали. Что-то напугало их до полусмерти.

Я так и не смог расслабиться. Пребывание на повышенном уровне сознания требует большого расхода энергии, но отдыхать сейчас было нельзя. А я не мог выспаться еще с утра, после похищения короны.

Что за тварь ищет меня? И не она ли побывала здесь? Какое угодно количество воинов не может так напугать собак. При виде вооруженных людей псы только сильнее входят в раж. В ужас их может привести только одинокий злобный человек, или оборотень, или волк…

Ворота нашего двора были плотно закрыты. Когда я уходил, то перемахнул через забор. Вернулся я точно так же.

Запор никто не сдвигал, ворота не выламывали. Входная дверь в дом тоже была прикрыта. Но здесь еще сильнее ощущался запах свежей крови. Крови и чего-то еще, неуловимо противного. Этот запах я не мог распознать.

Я обошел дом кругом. Подозрительных следов мне не встретилось. Все окна были целы, форточки закрыты. Но я почему-то слишком отчетливо слышал запах тушеного мяса, которое Эльфия готовила на ужин, запах масла из горящих лампад и все тот же запах крови.

Убедившись, что во дворе никого нет, я заглянул в кухонное окно. Лампада в углу горела как-то странно чадя – словно по дому гулял сквозняк. Людей в кухне не было. На полу растеклась лужа. Или масло, или кровь. Зная чистоплотность девушек, которые никогда не оставили бы неубранную комнату, оставалось предполагать самое худшее.

Терпеть не могу драться в закрытых помещениях. Не терплю ударов из-за угла, которые нельзя увидеть и честно парировать. Особенно плохо штурмовать дома. Отбиваться в здании от нападающих извне еще терпимо – если у вас нет клаустрофобии и опасений, что вас спалят вместе с домом.

Я вынул короткий меч, более подходящий для схваток в тесных пространствах, нежели длинный, в левую руку взял три метательные звездочки из потайного кармана и мягко толкнул носком вытянутой ноги входную дверь. Она не была заперта! Раздался скрип, дверь приотворилась, но сразу закрылась – хотелось бы верить, что под действием сквозняка.

Ситуация не нравилась мне все больше. Я подошел к двери, распластался по ней спиной, рискуя получить удар копьем сквозь обшитые войлоком не очень толстые доски. Глубоко вдохнув, я стремительно вступил в комнату, не отрываясь от поверхности двери, сразу же оставляя свободным дверной проем, куда враги могли и должны были направить все свои удары. Органы чувств работали в полную силу. После тьмы на улице даже лампады светили ярко. Но я не щурил глаз и не моргал, пытаясь уловить боковым зрением каждое движение, стремясь различить малейший шорох. Но дом был бесшумен, недвижим, безлюден и пуст, насколько я мог судить.

Передвигаясь в максимально ускоренном ритме, я заглянул во все комнаты. Пусто. Вернулся в кухню с лужей крови – это помещение я оставил напоследок. И сразу понял, почему по дому гулял сквозняк. Лист фанеры на потолке был оторван. Крыша над ним разметана. В комнату заглядывали звезды. И, кроме звезд, вверху горели адским огнем два близко посаженных багровых глаза.

Почти не целясь и не раздумывая, я бросил в сверкающие глаза три метательные звездочки, перекатился по полу в коридор и занял оборонительную позицию. На все это ушло не более секунды.

Ни вскрика, ни звука падения, ни топота ног – ничего. Будто бы я сражался с настоящим призраком. Лишь глухой стук сухого дерева, в которое впивались мои метательные снаряды. Стоять на месте было глупо. Целясь острием меча в дыру на потолке, я вернулся в кухню. Алые огоньки по-прежнему горели. Только теперь, когда зрение лучше адаптировалось к перемене освещенности, я понял, что это драгоценные камни. Не слишком часто видишь такие чистые и большие самоцветы, поэтому легко принять их за чьи-то глаза. Но для меня это было непростительно, потому что не далее как несколько часов назад я любовался игрой света в этих камнях.

В бревне, поддерживающем разметанную кровлю, глубоко засел кинжал с рукоятью, украшенной рубинами, который я отнял сегодня у Лузгаша и подарил Эльфии.

Я подпрыгнул, ухватился за потолочную балку, скользкую от крови, и влез на чердак. Кровь была на полу, на крыше. Доски, прежде служившие кровлей дома, были грубо разметаны, изломаны, словно сюда ворвался великан. Я вынул из стропил застрявший кинжал. На нем оказалось совсем немного крови.

Понюхав лезвие, я вздрогнул. Кровь не была человеческой. Зато в ней присутствовал все тот же мерзкий запашок, который я учуял еще на подходе к дому.

Что здесь произошло? Где Эльфия, Валия, Лакерт? Растерзаны? Но где останки? Уведены в плен? Но почему так странно разметана крыша? И почему пленившие их не дождались меня?

Судя по тому, как торчал кинжал, Эльфия или тот, кому она его передала, бросали его вверх. Бросали прицельно, надеясь пронзить нападавшего. Значит, он действительно пришел сверху, разметав крышу. Но кому такое под силу? Кто может свободно поломать крепкие дюймовые доски?

Я аккуратно вытащил глубоко засевшие в дереве метательные звездочки и спустился вниз, чтобы исследовать помещения дома более тщательно. В спальне Лакерта все вверх дном. Но ничего особенного я в этом не увидел. Молодой вор всегда отличался неопрятностью. В тумбочке я нашел кошелек с золотыми монетами. Если бы Варду не нужно было уходить поспешно, он ни за что не оставил бы деньги. То есть он не оставил бы их, даже если бы спешил. Значит, его увели или утащили.

В спальне девушек я обнаружил теплые плащи, платки, сапоги – все, что нужно для того, чтобы идти куда-то. Не в домашних же тапочках и платьях убежали они из дому? Значит, их тоже утащили. Но кто и как? Ведь ворота были заперты, причем запирающий брус сидел точно на том же месте, где я его оставил! Забор тоже вроде бы казался целым.

Я вышел во двор. Восток начал светлеть – приближалось утро. В неверном свете я заметил то, на что не обратил внимания, когда только пришел: следы крови на заборе.

Цепочка темных капель разного размера, упавших на сухую землю двора, тянулась от дыры в крыше и до забора. Здесь тащили тело.

Примерно посередине дорожки из капель я увидел темную лужицу. Рядом с ней что-то белело. С замирающим сердцем я подошел поближе. Кровь в лужице уже начала сворачиваться. Немного в стороне лежала мертвенно-белая кисть девичьей руки. Судя по характеру повреждений, она была оторвана или откушена, но не отрублена острым клинком.

В кровяной луже был утоплен серебряный браслет с когда-то яркими, потускневшими теперь сапфирами. Теперь я не сомневался, что моя возлюбленная убита. Она бросила кинжал в неведомого врага и ранила его. Ее тело неведомая тварь тащила из дома к забору.

Крови было очень много. Это давало повод надеяться, что девушка умерла без долгих мучений. С такой кровопо-терей можно прожить максимум две минуты. Да и то умирающий будет воспринимать окружающее как сон.

Я поднял кисть, поднял браслет и, выкопав коротким мечом неглубокую яму, зарыл то, что осталось от Эльфии, в дальнем углу двора, под грушей. Нужно постараться найти другие останки. И того, кто убил девушку.

Вернувшись в дом, я прихватил котомку с провизией и деньгами. Взял все оружие, которое оставлял на время вылазки, и перемахнул через забор, надеясь найти воплотившееся в какой-то твари зло, лишившее меня возлюбленной. И наверняка охотившееся за мной. Эльфия, несмотря на ее красоту и сообразительность, вряд ли представляла особую опасность для властелина Луштамга и вызывала у него особый интерес. Теперь охоту на неведомую тварь намеревался открыть я.

Вопрос о том, куда делись Валия и Лакерт, оставался открытым. Скорее всего, они сбежали из страшного дома, опасаясь нового нападения. И правильно сделали. Но искать их я пока не собирался.

Цепочка редеющих капель крови доходила до неглубокого овражка. Там она заканчивалась маленькой лужицей. И все. Больше ничего не было. Если я правильно читал следы, тварь притащила тело девушки сюда, здесь же ее сожрала, и была такова. Или здесь она поднялась в воздух и улетела в неизвестном направлении.

Впрочем, поразмыслив немного и внимательно оглядев окрестности, кое-где я все же нашел следы. В нескольких местах бурьян был сильно примят и изломан. Пятачки прошлогодней травы со сломанными стеблями и истоптанной молодой зелени располагались очень далеко друг от друга. Версия о слоне на длинных копытах подтверждалась как нельзя лучше. Но что-то все же мешало мне поверить в кровожадного слона, способного разорвать человека на куски.

От неведомой твари, на которую я начал охоту, можно было ожидать чего угодно. Я вынул длинный клинок и пошел по овражку, выискивая пятачки следов. Шаг убегающего существа был таким широким, что, если оно не остановится, у меня не будет шансов догнать его. Даже если я буду бежать на пределе своих возможностей.

Извилистый овраг проходил по задним дворам жилых домов. Скоро он вывел в чистую степь. На здешней высокой траве выпасали табуны коней и стада коров. Овец сюда не пускали, чтобы они не срезали всю растительность под корень.

Солнце подошло совсем близко к краю неба и вот-вот должно было показаться. Стало уже почти светло.

Окинув взглядом степь перед собой, я заметил черное пятно, которое мгновенно скрылось в небольшом леске на холме километрах в трех от того места, где я вышел на пастбище. Обман зрения? Вряд ли. Я слишком долго тренировался, чтобы оно меня могло обмануть.

Не напрягаясь чрезмерно, чтобы сэкономить силы, я побежал к леску. По дороге несколько раз видел необычно смятую траву. Следы подтверждали, что я пока не сбился с правильного курса.

Преодолев открытое пространство пастбища минут за двадцать, я вошел под сень молодого леса. Как здесь искать того, кто убил Эльфию? Нужные следы в лесу найти трудно. Здесь ломали ветки заблудившиеся коровы, ходили люди. А на покрытой упругой листвой земле трудно заметить отпечатки крупных лап.

Но я помнил необычный запах твари, которая хозяйничала в нашем доме. Конечно, человеку далеко до собаки. Взять след через час, что не составило бы никакого труда для обычного пса, не говоря уж об ищейке, которая улавливает запахи и спустя несколько часов, я не мог. Но мой враг вошел в лес двадцать минут назад. С утра стояло полное безветрие, и мерзкий запах буквально висел в воздухе.

Стараясь меньше шуметь, раздув ноздри, я двинулся по следу. Кое-где по дороге были видны сломанные на большой высоте ветки. Я еще не знал, по чьему следу иду, но подозревал, что это существо из ряда вон выходящее. Чудовище из другого мира, которое Лузгаш привез для охоты за мной.

Впрочем, не стоит так льстить себе. Он привез его не лично для меня, а в качестве секретного оружия. Другое дело, что сейчас перед ним была поставлена задача поймать меня. И жертвой твари стала нежная Эльфия, чья кожа и одежда впитала мой запах. С Лакертом и Валией мы, по счастью, не обнимались. Видимо, это их и спасло.

На широком листе папоротника я заметил небольшую каплю крови. Это была кровь твари. Она пахла мерзко, не по-человечески. Пахла несвойственным любому земному существу запахом. Эльфия все-таки смогла поранить чудовище, сгубившее ее. Это значит, что оно смертно. И что я убью его.

Мне начало казаться, что одного длинного меча для этого не хватит. Я вынул и короткий клинок.

Вдали был слышен шум текущего с холма ручейка. Любому чудовищу, если оно дышит воздухом и истекает кровью, нужна вода. Встречаются твари, которые пьют кислоту, но такие видны издали. Любое раненое животное пойдет к водопою.

Удвоив осторожность, я продолжал идти по следу. Зловоние становилось все гуще. Я узнавал новые оттенки запаха твари. Несомненно, это было животное. Не слишком разумное, но очень быстрое и опасное. Чудовище не было слоном в валенках на длинных ногах. Скорее оно просто имело мягкие лапы. Лапы, покрытые шерстью.

Пройдя через разломанный совсем недавно, источавший обиженный запах куст черемухи, я оказался на небольшой поляне. Запах камеди мешался здесь с вонью животного.

В дальнем конце поляны со скалы низвергался небольшой, метра в полтора водопад. Над ним сидела черная пантера.

Если уточнить, сидела она на земле. Но голова ее значительно возвышалась над водопадом. Я понял, что смотрю на пантеру снизу вверх.

– Дримми, – почти ласково промурлыкала чудовищная пантера, взглянув на меня. Морда ее была в крови.

Я вспомнил, что этим именем чародей Лузгаша называл какую-то свою тварь. Похоже, настал мой черед познакомиться с ней.

Размеры животного были ужасающи. В холке пантера достигала метров трех. Мускулистые лапы способны в мгновение ока разорвать любого человека, отшвырнуть с дороги взрослого коня. В пасти – зубы, словно полуметровые клинки.

Огромная кошка шевельнула хвостом, едва заметно двинула лапой, и я понял, что ее реакция превосходит мою. Осознав это, я непроизвольно переключился на третий уровень сознания и, без остановки, на четвертый. Сердце замерло на мгновение и забилось в два раза чаще. Я был готов к бою на равных скоростях. Но не был уверен в победе.

Моя реакция была сейчас быстрее, чем реакция огромной кошки. Но какие это давало преимущества? Убежать от чудовища я не мог. Реакция и скорость – разные вещи. А скорость такого монстра превосходит мою хотя бы из-за длины ног и ширины шага. Рано или поздно эта тварь меня просто загонит.

Клинок мало повредит чудовищу. Эльфия, когда кошка напала на дом, смогла только рассечь шкуру, оставив неглубокую кровоточащую царапину. А любой удар кошачьей лапы будет для меня смертельным. Я не смогу парировать его мечом, не смогу одним ударом отрубить монстру конечность или даже перерубить сухожилие. И при этом нужно учитывать, что у кошки четыре лапы и крайне опасная пасть, а у меня только два клинка, один из которых – короткий.

Между тем за доли секунды, что заняли мои размышления, пантера успела сообразить, что тот, за кем она была послана, находится прямо перед ней. Пришел сам. Она радостно мурлыкнула и бросилась ко мне.

На втором уровне сознания я не успел бы среагировать. Но, к счастью, сейчас я был быстрее. Неимоверным напряжением мышц я смог прыгнуть на метр вверх и три метра в сторону, уходя от броска хищника. Кошка пролетела мимо и тотчас же начала тормозить, упираясь всеми четырьмя лапами в землю. Дерн под широкими лапами срывался огромными лоскутами.

Нанеся длинным мечом мощнейший удар по задней лапе, я отскочил еще дальше. Мой удар повредил чудовищной твари не больше, чем удар перочинным ножиком, нанесенный пятилетним ребенком коню. Да, я сумел рассечь толстую шкуру, на землю пролилось несколько капель крови. Но на боеспособности пантеры это никак не отразилось. Она яростно взвыла, крутанулась на месте и бросилась на меня с удвоенной энергией.

Я вновь отпрыгнул в сторону, и она вновь промахнулась – на этот раз не так сильно, едва не поймав меня правой лапой. В падении я ударил по лапе коротким кинжалом, отскочил от земли, чтобы не быть сбитым упругим хвостом, и откатился в глубь зарослей.

Кошка влетела в ручей, поскользнувшись на влажной земле, и это дало мне секундную передышку. Какое оружие есть у меня с собой? Два меча, короткий и длинный, которые я держал в руках. Охотничий нож в ножнах на сапоге. Кинжал с рубиновой рукоятью, наспех притороченный к поясу. Четыре метательные звездочки в нагрудном кармане.

Если бы звездочки могли причинить этой твари хотя бы какой-то вред! Я вспомнил мерцающие, переливчатые, гипнотизирующие глаза кошки. Пожалуй, звездочка могла бы ослепить животное.

Между тем довольное мурлыканье сменилось яростным рычанием. Мышь попалась бешеная – не безобидный спасающийся зверек, а шустрая и зубастая тварь. Но решимости пантеры пообедать и выполнить приказ своего хозяина Вискульта это не убавило. Брыкайся не брыкайся – ты мельче и слабее, а значит, будешь уничтожен.

Пантера, видимо, не привыкла к сопротивлению. По крайней мере со стороны таких мелких существ. Но она быстро перестроилась. Наверное, в ее жизни случались переделки. В краю, где она выросла, по всей видимости, и прочая живность была ей под стать.

Гигантская кошка замерла, раздумывая, как сподручнее схватить меня, как не дать жертве сбежать и самой не пострадать от острого клинка. Именно это мне и было нужно. Я выронил длинный меч, который держал в правой руке.

Клинок еще не успел упасть на землю, а в моей руке оказались две метательные звездочки. Боясь упустить момент, я сразу бросил одну из них. И тут же понял, что поспешил. Кошка двинулась в сторону, и звездочка пролетела мимо глаза, вонзившись в шкуру на морде. Не думаю, чтобы это было приятно, – звездочка ушла в плоть животного целиком. Но пантеру это только подзадорило. Она прыгнула вперед.

Теперь, в полете, когда кошке не на что было опираться, чтобы изменить траекторию полета, я мог рассчитать все точно. Я бросил вторую звездочку и, не дожидаясь результата, прыгнул вбок.

Раздался страшный вой, показавший, что я не промахнулся. Огромный коготь зацепил мой плащ, но пантере не удалось меня поймать. Я летел с приличной скоростью, и коготь просто распорол плащ, раскрутив меня. В черемуховый куст я влетел кубарем. А чудовище, из глаза которого лилась жидкость и кровь, молотило лапами по земле и щелкало зубами, пытаясь меня достать.

Счастье, что это был не человек и что выучка твари оставляла желать лучшего. Забудь она на мгновение о поврежденном глазе – мне пришел бы конец. Начни она полагаться только на нюх – и я бы не ушел. Но кошка каталась по земле, зажмурившись. Она не могла найти и достать меня. А я ничего не мог сделать ей, хотя она и потеряла над собой всякий контроль и не замечала ничего вокруг. Пантера была слишком большой, чтобы я мог совладать с ней. Особенно когда она находилась в непрестанном движении, размахивала когтистыми лапами и щелкала зубами.

Я понял, что немейский лев[7]7
  Немейский лев – огромных размеров лев, побежденный Гераклом. Победа над этим львом – один из двенадцати подвигов героя.


[Закрыть] – не мой подвиг. По крайней мере сейчас.

Все, что мог, я уже совершил. Нужно было возвращаться в город и искать друзей. На время чудовищная кошка выведена из игры. Как скоро она может зализать рану? Сложно сказать. Если она попадет в руки Вискульта, он ей поможет. Да и без него глаз в конце концов перестанет болеть, и тогда она вновь примется за охоту. А сейчас она лишь будет пугать лошадей и местных жителей. Возможно, убьет кого-то. Но это уже не на моей совести.

Оставив раненую кошку на поляне, я подхватил упавший меч и отбежал на безопасное расстояние. Убедившись, что меня никто не преследует, вышел из леса и неспешно побрел к городу. Одним вопросом стало меньше, одной проблемой – больше. Если кошка у Лузгаша не одна, мне придется туго. Интересно, кто такой Схильт?

В Бештауне я остановился в комнатах при трактире «Молочный поросенок» неподалеку от торжища, совсем рядом со ставкой Лузгаша. Без спутников я мог не слишком опасаться, что меня узнают, а трактирные запахи гораздо лучше перебивали мой собственный, нежели ароматы обычного дома. Ведь здесь постоянно бывала уйма людей и животных, готовилась пища, горел очаг. Даже чуткому носу придется долго принюхиваться, чтобы выделить один, не очень сильный, запах среди всего этого многообразия.

Соглядатаев Лузгаша я чуял за версту. С местными было сложнее. Кого купили, а кто работал на новую власть из высших побуждений, за идею, – определить было трудно. Но я не позволял себе радикальных высказываний, чрезмерно не интересовался происходящими вокруг событиями и с удовольствием выслушивал сплетни, садясь за общий стол и время от времени заказывая пиво соседям.

Нужно заметить, что другие постояльцы поступали точно так же, поэтому я не вызывал подозрений. Как все, радовался бесплатному пиву, как все, приоткрыв рот, слушал об огромной кошке, сожравшей сразу двух коней. Как все, уверял окружающих, что к Лузгашу и его армии эта тварь не имеет никакого отношения. Она пришла из-за Врат, и повелитель Луштамга скоро с ней покончит. Ведь он теперь наш князь! И, как все, ни капли в это не верил.

На второй день пребывания в трактире я вышел из своей комнаты рано. Оставаться одному было невмоготу, бродить по городу – тоже, поэтому я присел за небольшой столик и заказал сытный обед. Хозяин «Молочного поросенка» не мог нарадоваться моему аппетиту. Он зарабатывал хорошие деньги, а я восстанавливал силы, накачивая организм энергией после огромных нагрузок.

За длинным столом еще никого не было, пустых маленьких столиков тоже хватало. Однако азиат лет тридцати в войлочной шапке и высоких гутулах с загнутыми носками подсел ко мне. Его черные волосы были заплетены в мелкие косички, глаза – словно две щелочки. Лицо то ли очень смуглое, то ли попросту грязное.

– Здравствуй, Сергей! – обратился он ко мне.

Я не подал вида, что удивился. Только стал в пять раз внимательнее и осторожнее. Если бы незнакомец собирался причинить мне вред, мог бы сразу ударить в спину копьем. Он же хочет поговорить. Но откуда ему известно мое имя? Причем настоящее, а не то прозвище, под которым я представился Бен-Али? Увидев азиата, я почему-то сразу вспомнил негра, скупавшего краденое. Что-то у этих людей было общее.

– Здравствуй и ты, незнакомец, – кивнул я. – Что-то не припомню твоего имени.

– Чимэ, – ответил мужчина. – Если полностью – Чимэдорж. Но все называют меня Чимэ.

– Из Китая?

– Нет, я монгол. Но здесь выдаю себя за бурята.

Я склонил голову. Выдавай за кого хочешь! Только зачем ты рассказываешь об этом мне и, главное, зачем я тебе понадобился? Кстати, о монголах. Я и не думал, что Монголия еще осталась как национальное государство! Но высказывать эту крайне обидную мысль уцелевшему представителю потомков Чингисхана было просто глупо.

– Видел твою работу на коронации. Выше всяких похвал, – заметил между тем Чимэ.

– Правда?

– Да.

– Это был экспромт, – прищурившись, заявил я. Чего стоит ждать от монгола? Он вымогатель? Агент Лузгаша? Партизан?

Впрочем, откуда здесь партизаны? Чужеземная армия, конечно, успела уже насолить местным жителям, но до организации повстанческих отрядов еще далеко. Если их, конечно, не организует кто-то извне…

– Я – человек Салади, – отвечая на мои мысли, заявил Чимэдорж. – Служу в контрразведке.

Такое заявление озадачило меня еще больше. Я просто не предполагал, что здесь есть контрразведка. Или, по крайней мере, что она так называется. Хотя, если посмотреть на вещи трезво, почему бы и нет? Техника сейчас сильно отстала от того же двадцатого века, но основные идеи и институты сохранились!

Свое недоумение я выразил только тем, что слегка поднял брови.

– Недавно мы поняли, что ты – наш человек, – продолжил монгол.

– Не совсем так, – поправил я Чимэ. – Я – сам по себе.

– Вот как?

– Именно. В данный момент наши цели совпадают.

– Хорошо, что ты этого не скрываешь…

– А зачем мне что-то скрывать? – усмехнулся я. – Пусть скрывается слабый. Выпьешь что-нибудь?

Чимэ кивнул, и я заказал кружку пива и тарелку мелкой сушеной рыбы, здешнего деликатеса.

– Ты знаешь, что с Валией? – спросил Чимэ.

Я еще раз усмехнулся:

– Даже если бы и знал – не сказал бы. Утверждение, что ты работаешь на Салади, нужно еще доказать. Да и как поведет себя в новой ситуации Салади, доподлинно неизвестно, хотя, конечно, хочется верить в лучшее.

Чимэ насупился:

– Салади – великий воин и благороднейший человек. А о том, что с Валией, ты не знаешь, ибо тогда не бросал бы многозначительных намеков. Она захвачена людьми Лузгаша. И сдал ее твой знакомый, Вард Лакерт, будь он проклят!

Настала моя очередь задуматься. Что ж, такой поворот событий нельзя было назвать невероятным. В Варде я не был уверен и на пятьдесят процентов, не то что на сто. Зачем же тогда таскал его с собой? Да именно затем, чтобы иметь информацию о Лузгаше, порядках в его войске, людях и связях между ними. Но я не ожидал, что молодой вор окажется столь быстрым. Когда он успел предать нас? Когда ездил в Железноводск или когда задержался на площади дольше обычного? Или он был заслан на ледник как разведчик с самого начала? Не только у Салади есть разведка и контрразведка…

– Откуда у тебя информация насчет Лакерта? – спросил я.

– От людей, близких к Заурбеку. Княжну сейчас содержат в ее собственном дворце. Лакерт в ставке Лузгаша – скорее всего, в темнице.

– Почему тогда вы думаете, что он предатель?

– Информация верная, – поморщился Чимэ. – Я не могу сказать об источнике. Ведь ты сам заявляешь, что не из наших.

– Хорошо, не суть важно, – согласился я. – Хотя нужно определиться – выручать одну Валию или позаботиться и о Варде…

– О нем позаботятся палачи Лузгаша, – пообещал монгол, скривив на одну сторону рот. – Хотя он и оказал своему бывшему хозяину услугу, предательства тот не прощает. Возможно, его теперь убьют менее болезненно. Но на повышение по службе ему надеяться не стоит.

– Посмотрим, – обронил я. – Стало быть, Валия во дворце? И ты хочешь, чтобы я ее выручил?

Чимэдорж воззрился на меня с удивлением:

– Такого я не говорил. А ты считаешь, что в состоянии сам освободить нашу госпожу?

– Возможно.

– Я хотел лишь попросить о помощи. У нас готов летучий отряд для нападения – пять человек вместе со мной. Такой опытный воин, как ты, нам бы не помешал.

– Вы собирались впятером штурмовать дворец? – не поверил я. – Он оборудован как крепость…

– По нашим сведениям, госпожу Валию скоро повезут в другое место, – ответил монгол. – Такой поворот событий очень опасен для нее. Но наш единственный шанс – отбить ее по дороге.

– Куда же ее повезут? – поинтересовался я.

– Не скажу. Это слишком важная информация.

– Тогда приятного аппетита, – пожелал я. – Знаешь, Чимэ, на меня много всякого свалилось в последнее время. Друзей убивают, похищают, самого травят чудищами, что и в страшном сне не привидятся. Да еще подозрительный незнакомец желает заманить в ловушку… Пойми, я ничего против тебя не имею. Но доверять тебе, первый раз увидев сегодня, было бы просто идиотизмом.

– Сожалею, но и я тебе доверять не могу, – не остался в долгу Чимэ. – Не время спорить, когда война сотрясает всю нашу землю, а поганые захватчики топчут наш хлеб, убивают мирных жителей и разграбляют их добро. Три аула вырезаны под корень, в пяти перебито более половины жителей, и живые завидуют мертвым. Это только начало.

– Согласен. И намереваюсь как можно скорее положить этому конец, – заявил я.

– Похоже, ты и в самом деле возомнил себя великим героем наподобие батыров древности, – в сердцах бросил монгол. – Что может один человек?

– Ничего. Поэтому я требую открытости от тебя.

– Не сейчас, – буркнул Чимэ.

Он поднялся и потребовал счет за пиво и рыбу, не желая оставаться обязанным мне даже в мелочи.

– Я сделаю все, что смогу, – пообещал я ему напоследок. – Мы сможем где-то встретиться?

– Не знаю, – твердо ответил монгол. – За мной многие охотятся. После того как я открылся тебе, моя безопасность оставляет желать лучшего. Сам понимаешь, что это так, хотя я ничего плохого о тебе тоже не думаю. Получится – я найду тебя…

– Кстати, как ты меня нашел сейчас? – спросил я.

– У каждой разведки свои каналы, – усмехнулся он. – Нашел в этот раз – найду и в следующий. Может быть, тогда наша встреча будет более результативной.

– Может быть, – не стал спорить я.

Итак, Валия в плену, роль Лакерта во этом деле неясна. Верить Чимэ во всем я не собирался. Может быть, он подозревал Варда незаслуженно. А может быть, и нет…

До сих пор я надеялся, что княжна и молодой вор сбежали от жуткого чудовища куда глаза глядят. И, возможно, бегут до сих пор. Поэтому я их и не искал. Пусть уедут подальше, а я здесь и сам справлюсь поначалу. Но теперь следовало срочно принимать меры.

Мой новый знакомый Чимэдорж утверждал, что работает на Салади, следовательно, на государство и княжну. Мог ли он обманывать меня? Вполне. Но зачем? Чтобы заманить в ловушку, из которой я не смогу выбраться? Ведь мало просто напасть на трактир «Молочный поросенок». Нужно быть уверенным в том, что я не уйду. А в случае обычного налета я бы сбежал от врагов наверняка. Если же заманить меня в бетонную яму глубиной метров в пять, то никуда я из нее не денусь. По крайней мере под бдительным оком охраны.

К счастью, я успел немного ознакомиться с дворцом Валии и даже с камерами, где она содержала пленных. Скорее всего, она тоже заключена там. Или в собственных покоях под неусыпным надзором сторожей. Это еще лучше – все окна они не закроют. В любом случае, напав на дворец, я смогу отбить княжну. Но останется ли она жива после этого?

Собственно, зачем Лузгашу вообще потребовалось брать Валию живой? Чтобы она официально отреклась от трона и передала его правителю Луштамга. Чтобы своей подписью скрепила переход княжества Бештаун в новую Великую империю. Но почему тогда ее поручено охранять Заурбеку? Ненадежному в общем-то младшему бею? Этого я понять не мог.